Натиск

5

Lux

Речь идет о простой временной дилатации. Вы будете вычислять разницу во времени измерения в зависимости от системы отсчета. Один корабль движется в космическом пространстве относительно другого, отсюда и разница. Она будет выглядеть по-одному в далеком вакууме и по-другому вблизи большой массы, такой как тяжелая звезда или, в экстремальной ситуации, черная дыра… Однако прежде чем перейти к самим упражнениям, стоит помнить, что в инерциальной системе скорость течения времени будет постоянной… но при скорости, близкой к скорости света, дилатация окажется соответственно больше. Это основы. Настоящее веселье начинается в тот момент, когда мы смогли бы превысить скорость света… но это невозможно. По крайней мере, теоретически. Пока что у нас есть Глубина.

Хелена Картер, педагог Научного клана,

математическая секция

— И где же была эта Энди Ликер?

— На корабле, — отрезала Кирк, не обращая внимания на намеки Тартуса. — И довольно долго. Достаточно, чтобы… изменить прыгун.

— И только ты ее видела?

— Я уже говорила, что вас усыпили.

— Конечно, у тебя нет никаких записей или файлов в бортовом журнале? Несмотря на автоматику системы?

— Нет, — почти прорычала она, откидываясь на стуле, подальше от стола небольшой столовой.

Оставленный на столе термостакан с кофе манил ее, но она не подошла, чтобы взять его в руки. Все еще смотрела на сидящего напротив торговца, наблюдающего за ней с явной иронией.

— А может, поднимешь свою задницу, Фим, и сам посмотришь на корабль? Посмотри, что тебе скажет Тетка.

— Это какая-то афера, — неохотно пробормотал он. — Пока я спал, ты договорилась со своим кастрированным, не вполне нормальным ИИ и решила подшутить надо мной.

— Да? А фотографии с камер? Ты видел, как «Темный Кристалл» выглядит снаружи?

— Подделаны, — отрезал он.

— Тогда выйди и сам посмотри.

— Хочешь выкинуть меня с корабля? — Он поморщился. — Нехорошо, Блум. А я-то думал, мы как-то договорились…

Кирк театрально вздохнула. И закрыла глаза.

С момента пробуждения торговца, Покраки, Тетки и Голода она пыталась объяснить, что произошло. Однако все объяснения были будто в пустоту — и не космическую. Тартус смотрел на нее, как на сумасшедшую, но это еще полбеды. Хуже того, он начал подозревать какое-то мошенничество, цель которого — выкинуть его с прыгуна.

По крайней мере, Покрака не создавала проблем — хотя в случае с Малой Блум даже не знала, понимает ли та до конца, что ей говорят. Тем не менее, когда Элохим села за консоль и начала свою обычную работу, связанную с астролокацией, она заметила, что произошли изменения. Однако сообщила только о «разрушении струнности» и «детранскрипции матрицы», и на этом все закончилось. Больше веселья было с котом, который впал в странную истерику и бегал как сумасшедший по коридорам «Темного Кристалла», воя во все горло и отираясь о случайные предметы. С его точки зрения, всё перевернулось с ног на голову… и, судя по всему, ему это очень нравилось.

Что касается Тетки, то вновь появившись в системе, она начала орать. Кирк несколько раз сталкивалась с крикливым ИИ, но то, что устроила им Тетка, превзошло её самые смелые ожидания. Кастрированный Искусственный Интеллект то бормотал, то смеялся, то кричал, чтобы наконец замолчать. Испуганная Блум уже собиралась подключиться к системе, чтобы ее поискать, когда Тетка внезапно объявила гробовым голосом: «Так не делается, гусик… не с Теткой». Только после долгой сессии Кирк наконец удалось узнать, что ИИ подозревал ее в злонамеренной установке вируса, который переставил многие ее базовые программные блоки.

Паранойя.

Однако то, чего удалось достичь с остальной командой, в случае с Тартусом Фимом провалилось.

Торговец, конечно, выслушал объяснения и даже просмотрел данные, но было видно, что он не верит Кирк ни на грош. Хуже того, он взирал на нее с раздражающим псевдосочувствием, характерным для каждого поклонника крепких напитков, который, найдя родственную душу в выпивке, снисходительно отмахивается от ее попыток доказать, что она, да, пьет, но только изредка.

Они оказались в тупике, и Блум не имела ни сил, ни желания убеждать торговца в появлении в прыгуне странной девочки, которая не была девочкой. Тем более что с течением времени у нее самой возникало все больше и больше сомнений. Действительно ли здесь появлялся ребенок в платье с оборками? И не похоже ли это на начало средневековой шизофрении?

А потом Тартус обнаружил, что стазис исчез, и впал в ярость.

— Что ты себе надумала, Напасть?! — орал он на совершенно удивленную Кирк. — Где, мать твою, контейнеры с Белой Плесенью?! — Он бегал по стазис-навигаторской, которая уже не была стазис-навигаторской, и бесился больше, чем перед этим кот. Каждую минуту он поднимал и сразу же с отвращением отбрасывал случайные фрагменты оборудования. — Что ты с ними сделала? Где, черт возьми, инъекторы?!

— Я же тебе сказала! — шипела она, готовая взорваться. — Их нет, как и глубинного двигателя! Все было изменено! Заменено!

— Что ты наделала?! — орал он, в десятый раз подбегая к месту, откуда должны были выходить инъекторы. — Зачем ты их сняла, чертова сумасшедшая?! — вопил он, дергая фрагмент навигационной консоли. — Ты нас убила!

— Я уже сказала, это не я!

— А кто?! Какая-то дерьмовая иллюзия?! — он закричал в последний раз и остановился рядом с ней. Кирк отступила; она знала, что торговец с трудом сдерживается, чтобы не схватить ее за горло. — Ты убила нас, — повторил он глухо. — Ты безмозглая, чокнутая стерва…

— Мы и так уже мертвы, — ответила она, удивляясь собственному спокойствию. — Можешь мне не верить… но то, что произошло, — наш единственный шанс.

— Как мы прыгнем без стазиса? — прошептал он, даже не обращаясь к ней, а к себе, опускаясь на кресло у консоли. — Мы не прыгнем, — пробормотал он. — Мы заболеем глубинной болезнью…

— Тартус… — попыталась она, но он не отреагировал. Тупо смотрел в пространство. — Послушай…

— Это не вариант, — сказал он. — Не по… не после них. Лучше я убью себя.

— Фим!

Это его всколыхнуло. Он поднял голову и посмотрел на нее относительно вменяемым взглядом.

— Тебе не нужно выходить наружу, — сказала она. — Достаточно взглянуть на часть внутреннего двигателя… вернее, на то, что от него осталось.

***

Кое-как он позволил отвести себя в машинное отделение, хотя это больше походило на то, как тащат пьяного.

Сам коридор, раньше забитый энергетическими трубами и мыльными блоками муфт, выглядел более или менее знакомо. Но что-то было не так: в игру вступала какая-то неестественная кривизна, мелочь, ускользающая от глаза. Трубы, блоки и зашвартованные карты муфт остались на месте, но в них появилось что-то чуждое.

Самым важным казалось то, что, по-видимому, «Темный Кристалл» все еще имел ядро или что-то значительно его напоминающее. Они подошли к его бронированному лазурному кристаллу. Охлаждающие жидкости, покрывающие броню, работали и выглядели похоже… но — в нескольких метрах оттуда, там, где должен был находиться внутренний приводной вал, соединенный с реактивным двигателем и антигравитонами, — они заметили нечто совершенно иное.

Это напоминало грубо гравированный черный шар, прикрепленный к стенкам паукообразными ножками. Светлые, подвижные ореолы окружали его диски и ободы. Последние слегка двигались в медленном танце, окутанные чем-то похожим на магнитное поле, о чем свидетельствовало легкое искажение изображения. От устройства доносился тихий гул.

— Там что-то есть, — заметила Кирк. — Какая-то пластина. — Она указала на элемент, висящий на правой стене перед шаром. — Обозначение привода?

— Типичный глубинный привод имеет на себе пластину, — прохрипел Тартус. — Обозначение ядра Light Endless Might и уровень привода, от пяти десятых для зондов до единицы, то есть ширина открытия Глубины для прыгуна. Плюс много других вещей, влияющих на такие мелочи, как прочность, скорость активации, энергопотребление и так далее. Там написано LEM?

— Да… Light Endless… Might. Но это, наверное, относится к приводу, а не к ядру. Странно. И какие-то схемы… но я в них ничего не понимаю.

— Еще что-нибудь?

— Абсорбционная Структура Интеграционно-Массовых Объектов, тип V, — прочитала Блум (складывается в ASIMOV в оригинале, если вам это о чем-то говорит — прим. переводчика). — Что это может означать?

— Только то, что мы имеем дело с пятым типом чего-то, что всасывает материю, как гравитационный снаряд, — неохотно заметил Фим. — По логике, это что-то вроде генерируемой… черной дыры.

— Черной дыры?!

— Похоже на то.

— И что она делает? Искривляет пространство?! Как-то сжимает его, чтобы корабль мог проскользнуть?

— Если эта… Энди сказала тебе, что это сверхсветовой двигатель, то, по-моему, не совсем так, — предположил Тартус. — Скорее, он генерирует настолько сильную гравитацию, что позволяет превысить скорость света. Эти трубы, судя по всему, идут отсюда к механике двигательных сопел. Но… это какой-то абсурд.

— Не совсем. — Блум отошла от шара. — В конце концов, это работает.

— Может быть… только это не должно работать. Ничто не может превысить скорость света. Подожди…

— Что ты… Тартус!

Раздался хлопок, и Фим отлетел назад. Кирк вскрикнула, но торговец уже вставал, потирая онемевшую руку.

— Я хотел это потрогать, — объяснил он. — Если бы это было просто голограммой, наложенной на глубинный двигатель, все стало бы ясно… но похоже, что это действительно какое-то поле. Если только ты специально не установила излучатели… но как ты это сделала? У тебя нет оборудования…

— Ты с ума сошел? — простонала Блум. — Тебе мало? И зачем ты сунул туда руку?! Совсем рехнулся?

— Ладно, — прокашлялся немного смущенный торговец. — Возвращаемся в СН. Я посмотрю эти камеры.

— Хорошо, — кивнула Кирк. — Только…

— Что?

— Это уже не стазис-навигаторская. Скорее мостик, — поправила его Блум. — Энди так сказала.

Тартус не ответил. Он быстрыми шагами двинулся назад, и Кирк заметила, что его руки слегка дрожат.

***

— И почему они нас не заметят? — спросил мертвым голосом Фим, когда они вернулись на «мостик» и неостекло «Темного Кристалла» показало внешнюю броню корабля. — Они не увидят этого… кольцеобразного утолщения?

— Могут подумать, что это какой-то старый корабль из Пограничных Княжеств, — заметила Блум.

— Он совсем не похож на что-то староимперское, — пробормотал торговец. — Может, если бы это был системный корабль… но каждый, даже староимперский корабль, прыгающий через Глубину, имеет на себе двигательные спирали, а не какой-то симметричный обруч! Что конкретно сказала эта… Энди?

— Что если Согласие слишком приблизится к кораблю и начнет его исследовать, двигатель взорвется.

— Ты ей поверила?

— Ну, она выглядела довольно серьезно, когда говорила это.

— Отлично… что-нибудь еще?

Да, с неохотой подумала Кирк. Легенды о персонаже, которым пугают детей в тысячах населенных систем. Сказки о Бледном Короле, который прилетает на жутких гримах, чтобы каждый эон уничтожать жизнь в Галактике. Использующем целую планету как напастный космический зонд. И на которого «Темный Кристалл» действует как приманка. Вот и всё. Не считая того, что мне уже давно снятся кошмары о его пробуждении.

— Ничего особенного, — сказала она, не глядя на торговца. — Несколько глупостей, самая интересная из которых заключалась в том, что если мы не воспользуемся этим кораблём и не вернёмся в Выжженную Галактику, то умрём.

— Ничего нового, — пробурчал Фим. — Тетка?

— Да, клювик?

— Я уже говорил тебе, чтобы… ладно, неважно. Как твоя интеграция со всем этим двигателем?

— Полная… Тартусик Фим. Кирк знает, правда, дорогая?

— Еще не знаю, — пробормотала Блум. — Узнаю, когда подключусь, но как-то не хочется. Тетка?

— Да, сокровище?

— Выведи нам спецификацию сверхсветового двигателя, — приказала генохакер. — Только без технических подробностей, потому что я не собираюсь их слишком хорошо изучать и взрываться. Дай характеристики.

— Готово, — согласился кастрированный ИИ, и неостекло внезапно заполнилось графиками и столбцами. Кирк заморгала.

— Что это?

— Высшая математика, дорогая, — любезно объяснила Тетка. — Точные расчеты.

— Celeritate — с серьезным видом заявила Покрака, прислушиваясь к разговору. — Непрерывность удлинения во времятечении.

— А ничего попроще нет? — заинтересовался Фим. — Например, насколько этот корабль движется быстрее света?

— Не думаю, что существуют какие-то особые ограничения, — прощебетал ИИ. — При выходе за пределы корпускулярно-волновых структур происходит квантование пространства-времени. Это следует из вышесказанного. Скорость уже не совсем скорость.

— Я сойду с ума, — пробормотала Кирк. — Как же нам лететь, если ты не можешь объяснить, как управлять кораблём?

— Выбирается место назначения. А потом летишь, носик. Только очень, очень быстро.

— Крайне наглядно, — прохрипел Тартус, но Тетка не почувствовала иронии. — А экстраполяция места назначения?

— Подобно прыжку с глубинным двигателем, носик… Тартусик Фим. Но здесь не нужно быть точным. Не когда летишь в направлении Выжженной Галактики. Потому что она большая, эта Галактика. Ей более ста двадцати тысяч лет…

— Ладно, хватит, — перервал ее торговец. — А энергия ядра?

— Ее, наверное, потребляется больше, — констатировала Тетка. — Но хватит, чтобы долететь. Потом зарядится. Ядро имеет такие же разъемы. Это очень, очень красиво, правда?

— Прекрасно, — согласилась мертвым голосом Кирк. — Просто чудесно. Тартус?

— Что?

— Думаю, не стоит затягивать. Иди, хорошенько вымойся, вытри ноги и так далее. Начинаем.

***

Несмотря на громкие слова Кирк, они не совсем понимали, как к этому приступить.

Сам старт казался простым, но проблема была не в этом. Тетка примерно рассчитала место назначения — расположенное почти в сорока тысячах световых лет от Терры скопление шаровидных звезд в созвездии Голубя — но одной экстраполяции кастрированного ИИ было недостаточно. Кирк должна была подключиться к системе, но у нее не было на это никакого желания.

Она боялась.

Энди, кто бы она ни была, на время трансформации или замены «Темного Кристалла» отключила Тетку от системы, так же как весь экипаж корабля. Затем она изменила что-то внутри программного обеспечения. И теперь Блум должна была подключиться к чему-то, что могло оказаться чем-то совершенно отличным от обычной компьютерной системы.

Она долго сидела у навигационной консоли и смотрела на порты доступа. Никто ее не торопил. Неподалеку Тартус казался занятым каким-то элементом тактильного голо, Покрака бормотала себе под нос, просматривая карты, а кот куда-то исчез. Кирк вздохнула. Входы в консоль выглядели нормально, как и подключенные к ним кабели, но именно эта привычность оборудования вызывала у нее наибольшее беспокойство. Она все еще не могла избавиться от ощущения, что смотрит на профессионально сделанную подделку.

— Ладно, — наконец пробормотала она и взяла один из кабелей. Что бы она ни собиралась сделать, лучше сделать это быстро. — Я вхожу.

И действительно, она вошла.

Система открылась перед ней, как мозаика перемешивающихся данных. Она была почти такой же, как раньше, и осознание этого вызвало у Кирк облегчение. На грани этого «почти» что-то все же плавало, как ускользающие пятна мелких огней: концентрированные фрагменты запутанных данных на фоне черных информационных блоков.

— Тетка? — прошептала Блум. — Что это?

— Доступ запрещен, дорогая, — услышала она. — Лучше не входи туда. Это совершенно не похоже ни на что.

— Подожди…

— Не надо, сладкая!

— Я сказала, — медленно ответила Кирк, — подожди.

Она поплыла вниз, по световой инфомагистрали к темным монолитам данных. Это все еще были графические наложения системы, уже знакомые ей: навигационные схемы. Бегло взглянула на них, но все выглядело в порядке. Видимо, само понятие «прыжок», то есть открытие Глубины, было в них просто заменено на АС — Активацию Сверхсветовой, как сразу сообщила ей система. Так что проблем быть не должно, большинство команд она выполнит почти интуитивно. Интересно, есть ли здесь ее навигационная программа, которую она модернизировала для себя и всей Стражи?

Пока она летела среди самогенерирующихся фракталов — наборов подпрограмм — чтобы приблизиться к этим рассеянным огням. Они имели странную блочную структуру и, что ее особо не удивило, были покрыты тонкими серебряными блестками.

Защита, понятно. Защита Энди.

— Дорогая, не влезай туда, — простонала Тетка. — Это тот вирус, который был здесь, у меня голова разболелась, и я кричала, и кричала, потому что…

— Тише, — шикнула Блум. — Или я отключу твой голосовой интерфейс.

Сбитый с толку ИИ замолчал, а Кирк подошла еще ближе. Фрактал выглядел как живой, слегка дрожал, будто пытался соединиться с остальными частицами света, разбросанными по всей системе. Здесь она не многое могла сделать: разве что осмотреть и изучить внешнюю структуру, замаскированную графическим интерфейсом. Пакеты программ отскакивали от нее, как от стены. Ей пришлось перейти на уровень генохакерского взгляда, без накладок.

Она прищурила глаза. Изображение задрожало, а надматематика программы начала вылезать наружу: тесные пиктограммы схем, перепады напряжения, нулевые напряжения — и всё это во внезапном, истерическом крике Тетки.

Кирк улыбнулась. И тогда её раскатало.

***

— Семь часов, — сообщил ей бледный, явно уставший Тартус Фим. — Семь напастных часов, Блум!

— Что…

— Вылезай из АмбуМеда, — сказал он, выбирая опцию открытия медицинского купола. — Ты можешь быть немного вялой и сонной, система с ног до головы накачала тебя наркотиками.

— Где я…

— Я же тебе сказал. Ты в АмбуМеде, а точнее: была. Тетка впала в истерику. — Он помог ей сесть на кушетку. — Ты отключилась. Сердце полностью остановилось. Что ты там делала?

— Я проверяла…

— Да пофиг, что ты проверяла. Во что ты влезла?

— Тартус… — Она кашлянула, взяла термокружку с флюидом. — Мне нужно прилечь. Ничего не трогайте и не входите в сверхсветовую. И не возитесь с программой.

— Я не собираюсь возиться, — успокоил он ее. — Хотя с удовольствием узнал бы, почему. Не считая риска смерти.

— Там есть ИИ, — сказала она, вставая с кушетки и направляясь к выходу и капитанской каюте.

— Какой ИИ?

— «Темного Кристалла».

— Но Тетка же… не понимаю.

— Это не Тетка, — слабо объяснила Блум, выходя тяжелым шагом в коридор. Тартус последовал за ней, внимательно следя за ее спотыканиями и легким упором на стену. — Это «тот» ИИ.

— Какой «тот»?

— На корабле Гама был кастрированный ИИ со спецификацией Мать. Может, это она. А может, и другая Тетка. Я не знаю.

— Ты не знаешь?

— Энди разбила ее программную структуру на части, но не удалила. Наверное, потому что это все еще часть системы. Она фрагментировала ее и защитила каждый из файлов. Полагаю, чтобы мы не могли с ней поговорить.

— А зачем?

— Затем, что чем бы ни был этот ИИ, он происходит из того же места, что и наш нынешний «Темный Кристалл», — объяснила Кирк, с трудом нажимая геносчитыватель на двери капитанской каюты. — Я иду спать.

— Подожди, — он остановил ее на мгновение. — И что ты собираешься с этим делать?

— Не знаю, — ответила она в рассеянно, опираясь на дверной косяк. — Может, удастся разблокировать или соединить воедино. Тетка пока воспринимает его как вирус, хотя с точки зрения того ИИ, это Тетка — вирус, захвативший систему. В любом случае, должна быть какая-то причина, по которой Энди не хотела, чтобы мы с ним разговаривали. В таком случае, — наконец-то она докатилась до каюты и упала на широкую кушетку, которая когда-то принадлежала Гаму, — мы должны сделать всё, чтобы… с ним… поговорить…

— Как это: поговорить? А он тогда не захватит систему? Блум? Он не удалит Тетку?

Но Кирк не ответила. Она крепко спала.

***

Полное восстановление заняло у нее два симулированных дня.

Сначала она проспала целых пятнадцать часов, а когда наконец проснулась, чувствовала себя разбитой. Зашла в микрованную и провела там час, а затем, переодевшись в запасной комбинезон, дотащилась до столовой за флюидом и кофе. Тартус сказал ей, что она выглядит как раздавленная версия самой себя, вышедшая из заднего прохода. Она криво улыбнулась, оценив шутку, но на самом деле хотела, чтобы он заткнулся. Также хотела найти кота, который, увидев ее, почти сразу запрыгнул ей на колени и начал мурлыкать.

— Где Пок… Малая? — спросила Фима, почесав Голода между ушами. Торговец пожал плечами.

— Все время у консоли, — ответил он. — Мы обучили астролокатора. Ей, кажется, это нравится.

— Здорово. Мне нужно что-нибудь съесть, а потом…

— Да ладно, Блум, — резко прервал ее он. — Мы никуда не спешим. Сделаем этот прыжок, или как там это называется, когда будешь готова.

— Что-то вроде того, — фыркнула Кирк, но это было очень слабое фырканье. — Господин усатый торговец переживает.

— Торговец не хочет, чтобы неумеха-пилот разбила корабль, — ответил он с обезоруживающей честностью. — Прости, Блум, но в наших отношениях я забочусь о своей уставшей заднице.

— Ясно.

— Иди спать, — приказал он. — Вернешься, когда от тебя будет какая-то польза. И еще одно…

— Что?

— Всю эту забаву с ИИ оставь на потом, когда мы будем в Выжженной Галактике, — бросил он. — Это, наверное, важно, но, честно говоря, меня больше беспокоит тот факт, что мы дрейфуем в межгалактической заднице.

— Ладно, — сказала она, допивая остаток кофе. — Я возвращаюсь в капитанскую каюту, — закончила она.

На этот раз проспала еще десять часов, предварительно набив себя прописанными АмбуМедом таблетками. Видела спокойные, тёмные сны без кошмаров, сны в пустоте и о пустоте, где всё, что было рядом, скользило лишь под поверхностью, а старая версия «Тёмного кристалла» мчалась сквозь тихий всесокрушающий хаос, устремившись в бесконечность.

Бесконечность, подумала она, наконец проснувшись. Бесконечность и серебро. Но мысли не конкретизировались и улетучились, как и предыдущие опасения перед Активацией Сверхсветовой. Она встала, воспользовалась небольшим дозатором флюида в каюте Гама… нет, в своей каюте, зашла в микрованную, переоделась и вышла, чтобы вернуться в Выжженную Галактику.

— Тетка, — строго сказала, входя на мостик. — Системы.

— В норме, носик!

— Тартус, консоль.

— Ты же видишь, я за ней.

— Покрака? Астролокация.

— Транскрипт микроматрицы!

— Прекрасно, — объявила Кирк, занимая капитанское кресло и подключая кабели к портам доступа. — Голод? — бросила она и улыбнулась, услышав ворчливое мяуканье. — По местам. Поедем с ветерком.

Взялась за штурвал и прищурила глаза.

— Пункт назначения NGC 1851. Максимальная скорость, — добавила она, видя под веками, как система складывается в навигационную структуру. — Активация Сверхсветовой!

Сначала они ничего не почувствовали. Потом до них донесся тяжелый, басовитый гул, палуба задрожала, а звезды, видимые за неостеклом, размазались в яркие полосы. Корабль дернулся, и Кирк застонала.

Все удлинилось.

Выглядело это так, будто само неостекло и нос «Темного Кристалла» вытянулись в длинную тонкую линию, конец которой утонул в ярком серебристом свете скопившихся звезд. К сожалению, на этом все не закончилось.

Испуганная Кирк заметила, что удлиняются и ее руки. Она крепче сжала штурвал и вдруг поняла, что даже ее страх как бы остался где-то позади, а эмоции, которые она испытывала, внезапно рассыпались на смешанные во времени части. Она слышала свои собственные слова: «Мне хреново», и слова Тартуса: «Неужели», хотя они их не произносили. Глухой гул, сопровождавший полет, стал гуще, а потом внезапно превратился в ритмичный рокот. В этот момент все снова сжалось, и на экранах, где раньше был счетчик, внезапно появилось «AС: -124», которое через долгое время перескочило на -123.

— Мне хреново, — прошептала Кирк.

— Неужели, — пробормотал Тартус Фим.

— Кажется, у нас стабильность, носик, — защебетала Тетка.

— Стабильность? — не поняла Блум. — За неостеклом я все еще вижу какие-то размытые пятна… и все колышется!

— Но уже можно управлять, — сообщил кастрированный ИИ «Темного Кристалла». — Это почти как обычный полет… только очень быстрый.

— Что это за счетчик?

— Продолжительность путешествия, — заметил Фим. — Любой дурак бы заметил. Тетка?

— Слушаю, Тартусик Фим?

— Есть какие-нибудь корректировки? Другие чудеса? Или мы просто летим вперед?

— Это скопление, Тартусик Фим. Мы летим вперед, — согласилась Тетка. — О, но смотрите, мы что-то пролетаем… вон там!

На неостекле появилось голограмма еще далеких кораблей. Они мелькнули перед ними — несмотря на вихри относительности, Кирк заметила гигантскую цепочку черных клубней. Чем бы это ни было, оно направлялось туда же, куда и они — к Выжженной Галактике. И их было действительно много.

— Есть идеи? — спросила она. Тартус пожал плечами.

— Reditum, — сообщила молчавшая до этого Покрака.

— Reditum? Возвращение, кажется, уже было, — отрезала Кирк. — Вы сами видели.

— Может, не совсем, — заметил Фим. — Может, остальные — это подкрепление Чужаков?

— Если да, то будет очень плохо, — ответила Блум, но в этот момент счетчик над неостеклом неожиданно ускорился, чтобы вернуться на несколько цифр назад. — Что происходит?

— Не знаю, носик, — обеспокоилась Тетка. — Это какая-то симуляция времени путешествия, а не счетчик. Может, это невозможно рассчитать?

— Опять… — начал Тартус, но его голос внезапно превратился в пронзительный, неестественный визг. Кирк закрыла глаза.

«Темный Кристалл» снова растянулся.

Они оказались вне времени.

Все еще существовали, но в неподвижности, как насекомые, застывшие в бесконечном янтаре. По-видимому, достижение максимальной скорости означало именно такое состояние. Состояние, которое почти лишило их способности думать — состояние в бесконечности, вне времени и вне вечности.

А потом все закончилось.

Звезды снова превратились в обычные полосы, чтобы превратиться в нормальные серебряные точки, изображение заволновалось и успокоилось. Урчание сверхсветового двигателя стихло, чтобы наконец полностью замолкнуть. Счетчик «AС» погас. Они все еще летели, но скорость остановилась на девяти десятых с.

— Тетка, дрейф, — отдала приказ Кирк. — Автоматический полет.

— Есть, дорогая.

— Мы на месте, — прошептал Тартус. И действительно, так и было. Они выбрались из межгалактической черноты, хотя все еще находились за пределами Выжженной Галактики. С точки зрения ее Внешнего Рукава, они оказались чуть ниже него. Глубина галактики составляла около двадцати тысяч световых лет, и они попали на самую границу, лишь слегка задевая последние звезды, пойманные в гравитационный вихрь.

— Мы на месте, — подтвердила Блум. — Тетка? Сколько до ближайшего Пограничного Княжества?

— Ближайшая обитаемая система называется Граница и находится в Северном Ободе, — с удовлетворением сообщила ИИ. — Примерно в десяти тысячах световых лет отсюда, может быть, в тринадцати, дорогая. Я сейчас посчитаю…

— Duodecim, — неожиданно для Тетки ответила Покрака. — Двенадцать.

— Браво, Малая, — подтвердил Фим. — Федерация. Эта система едва касается Рукава Наугольника, — добавил он, выводя на экран тактильное голо. — Там живет очень старинный княжеский род. Не помню, как они называются.

— Но у них есть станция связи, — пробормотала Кирк. — И обозначение транзитных маршрутов. Без этого мы будем прыгать от скопления к скоплению, рискуя ошибиться в местоположении. Такие прыжки могут занять у нас кучу времени.

— У них там станции, буи и маршруты… но у них есть и Луч, — вставил Тартус. — Они почти в нем плавают. А раз у них есть Луч, то есть и Чужаки. Наверняка они их атаковали.

— В любом случае, стоит заглянуть, — сказала Блум. — Глубже мы пока не полетим.

— А почему?

— Я все еще не знаю, как точно управлять этим напастным двигателем. Чем глубже мы залетим в Выжженную, тем больше риск, что я во что-нибудь врежусь.

— Весомый аргумент, — согласился Фим. — Так что? Снова включаем АС?

— Через минуту, — поморщилась Кирк. — У тебя нет ощущения, что кишки вывернулись? Потому что я, кажется, сейчас…

«Темный Кристалл» задрожал.

По всему кораблю прошла волна, и сначала они подумали, что на них напали. Тетка отреагировала рефлекторно, проецируя карту на неостекло, но сектор был пуст — не считая звезд.

— Adventum? — неожиданно прошептала маленькая Элохим, отрывая бледные, худые пальцы от навигационной консоли. — Десинергия целого?

Волна вернулась. Дрожь пробежала по палубам. Голод замяукал. Трясло. Система отобразила излом магнитных полей.

— Что происходит? — прохрипел Тартус. — Тетка! Проверь двигатель!

— Есть, Тартусик Фим! Двигатель перегрелся!

— Это не двигатель! — Кирк схватилась за ручку управления. — Я знаю, что это! Нам нужно бежать!

— Бежать? — Торговец не понял. — Что-то выстрелило после прыжка…! Сейчас я это…

Перед навигационной консолью начала формироваться неясная, мерцающая фигура. Увидев ее, Блум сдавила в горле ругательство.

— Тетка! — крикнула она. — АС! Случайный прыжок вглубь Рукава! Сейчас!

— Я не могу, носик.

— Как это не можешь?!

— Слишком быстро, дорогая. Двигатель не отвечает…

— Ты, наверное, шутишь… — простонала Кирк. — Взломай это! Взломай блокировку безопасности и активируй АС!

Но было поздно.

Силуэт застыл. Он все еще мерцал нежным призраком, но был четким и немного напоминал обычное голо. Однако Блум знала, что смотрит не на проекцию, а на то, что осталось от прежней телесности.

Она глубоко вздохнула. И, к удивлению Тартуса, отпустила штурвал. А потом улыбнулась. Широко и совершенно искренне.

— Привет, Кирк, — сказал Натриум Ибсен Гатларк.