Натиск

9

Правда

Эти «геометрии» выглядят старыми. Об этом свидетельствует даже простое исследование внешней части корпуса. Некоторые из судов, особенно более крупные, можно датировать, как датируются старые корабли из несуществующих уже Пограничных Княжеств; согласно этим данным, они должны быть остатками Старой Империи. Однако это только предположения. Нас интересуют выводы. А они таковы: во-первых, я предполагаю, что Машин не обязательно должно быть так много, как можно было бы подумать из первоначального сообщения Единства. Думаю, что их деятельность должна была сосредоточиться на какой-то одной, скрытой от нас системе. Именно там должна базироваться их армада, которую пополняют лишь очень немногие новые единицы, поскольку у них, вероятно, нет технических и сырьевых возможностей для создания новых. Во-вторых, если действительно Армада Машин — это та же армада, которая сражалась с человечеством во время Машинной войны, то нужно предположить, что Машины могут все еще находиться во власти титана «Нихилум», легендарного Корабля-Оружия, якобы превосходящего по размерам тридцатикилометровых колоссов Старой Империи. Так что, возможно, этот гигантский корабль не пропал в Глубине. И этот второй вывод беспокоит меня больше всего.

Ибериус Матимус, Старший Советник Научного Клана,

секретная записка для Ксенологической Разведки

и ее секретного подразделения, Машинной Разведки

Цара Дженис вышла из стазиса без проблем, но все еще чувствовала, что не очнулась до конца.

Это внутреннее беспокойство, наверное, было просто побочным эффектом от пятилетнего пребывания в стазисе. Что-то осталось в ней, как безобидное послевкусие Глубины, и не хотело уходить.

Она кашлянула, все еще пристегнутая ремнями к креслу первого пилота, в которое запрыгнула буквально в последний момент — сразу после того, как Дигит велела им подключиться к капсулам жесткого стазиса. Так кто же ее воскресил? Четверки она нигде не видела, значит…

Ну, пока что она видела астролокатора Тока Тринка.

Парень как будто спал, но к его телу все еще были подключены инъекторы. Он полулежал в кресле рядом с навигационной консолью. Его лицо, частично скрытое капюшоном, было очень бледным. Дженис тихо выругалась, освободившись от ремней и инъекционных игл, и почти сразу коснулась консоли. Гравитация работала, но это была гравитация судна, которое захватило их. Само оборудование оставалось холодным. Холодным и мертвым. «Кривая Шоколадка» не работала.

Неважно. Она могла сделать это вручную.

— Лора, — прохрипела Цара. — Отзовись.

Тишина.

Ладно. Если понадобится, она сама всех воскресит. Но где Дигит? Машине не нужно входить в стазис для глубинного прыжка, но она должна была сохранить хотя бы немного достоинства и не бросить свой экипаж. И как она выбралась из мертвого корабля? Была ли возможность механически открыть люк? Цара сильно в этом сомневалась. Какой-нибудь аварийный выход? А может, подумала она, инстинктивно взглянув в сторону коридора, ведущего к шлюзу, Машины из всего этого… призматоида взорвали переборки, чтобы Дигит могла выбраться наружу?

У меня нет времени на домыслы, упрекнула она себя мысленно. Присела у кресла Тринка и нажала кнопку автоматической подачи антистазиса. Здесь даже не требовалась энергия ядра: поршень работал на основе каких-то внутренних сил и магнитов, она никогда особо не интересовалась… да и не имело значения. Важно было то, что Ток внезапно задрожал и закашлялся Белой Плесенью, выпучив глаза. Бедняжка.

— Тссха, — прохрипел он. — Ггзз… где?

— Разъединяйся, — сказала она. — Мы в ангаре корабля Машин, а где именно, спроси у них. Приходи в себя. Я пойду за остальными, — объявила она, вставая с корточек. — Где Натариан?

— Зои… — Тринк кашлянул и сказал гораздо четче: — Зои в машинной… А капитан?

— Понятия не имею, куда ее унесло. Но это она должна была меня оживить, — сказала она. — Я тоже была в отключке.

— Так куда она пошла? — спросил астролокатор, уже гораздо более в себе. Цара пожала плечами.

— Я же сказала, что не знаю. Попробуй запустить консоль.

— Без Сердца я не смогу…

— Поэтому я иду к Пенту, — объяснила она, направляясь к куполу Сердца. — И проверь того, кто там… — Она с отвращением указала на лежащего на полу Жалобника, которого в последний момент пристегнули к стабилизирующему ремню. — Чужака. Но, может, лучше его не воскрешай, — добавила она. — Просто присмотри за ним.

— Ладно.

Дженис кивнула и с некоторым отвращением направилась к Сердцу, мимо входа в оружейную. Насколько она могла видеть, Малкольм все еще висел, прикрепленный к ремням и пушкам… мертвый и не воскрешенный. Как только у нее будет время… но сейчас самым важным был Валленроде.

К счастью, вход в Сердце был распахнут, как и большинство внутренних перегородок и проходов, которые автоматически открывались при отключении ядра. Цара заглянула внутрь и переключила управление стазисной упряжи, в которую был запутан Пент. Невысокий компьютерщик почти сразу начал дрожать и кашлять; видимо, он был чувствителен к стазису и самому процессу воскрешения. Дженис, однако, не стала ждать, пока он придет в себя, и направилась к оружейной, где сделала то же самое для Малкольма.

— Симуляция начата, — объявил через мгновение Реанимат. Цара сглотнула. — Генерация идет. Необходимость существования подтверждена.

— Госпожа капитан? — услышала она отдаленный голос Пента. Она повернулась в сторону Сердца.

— Ее нет! — крикнула она. Странно. Внутренняя связь персонали… или даже обычная, через вшитые микрофоны, тоже вышла из строя? — Валленроде?!

— Да?!

— Попробуй запустить Сердце! Я иду за Натариан!

Компьютерщик что-то ответил, но она не расслышала. Направилась к расположенной в задней части «Кривой Шоколадки» лестнице, ведущей вниз, в машинное отделение.

***

— Он был разблокирован, — признался через несколько минут Пент Валленроде, когда они уже оказались у навигационной консоли в СН. — В него попал какой-то энергетический выстрел, и люк в шлюз разблокировался. Капитан смогла без проблем выйти наружу. Если на этом корабле что-то и работает, то только это. От аварийного питания переборки. Иначе каждый раз пришлось бы вырезать выживших из неработающих кораблей…

— Что касается местоположения, то не смотрите на меня, — пробормотал Ток Тринк. — Все мертво. Я понятия не имею, куда нас занесло, и даже если бы все работало, мы все равно экранированы кораблем.

— Сердце холодное, — глухо сообщила Зои Натариан. — Его, конечно, можно запустить, если я получу импульс от батареи, но связь между энергетическим банком и ядром контролируется Сердцем…

— …а Сердце мертво, потому что мертво ядро, — закончил за нее Валленроде.

— Нам нужен импульс извне, — сказала Натариан. — Энергетический импульс, как в случае с шлюзом. Что угодно. Пока что, — она пожала плечами, — мы ничего не можем сделать.

— Прекрасно, — с отвращением прокомментировала Цара. — Что же нам остается?

— Смотреть, — прохрипел Тринк. — Мы можем смотреть.

И в самом деле, они могли. Но вид был не из приятных.

Через неостекло «Кривой Шоколадки» виднелась часть большого, аскетично обставленного и почти пустого ангара призматоида Машин. Прыгун стоял в чем-то вроде прямоугольной ниши, которую Пент сразу окрестил «склепом». Ассоциация с гробницей оказалась очень точной: весь ангар, выходящий в несколько внутренних коридоров, производил именно такое впечатление. Пустой, серый склеп, ограбленный, снаружи напоминающий усеченную темную серую пирамиду.

— Не слишком симпатично, — заметила Зои. — И, кажется, здесь нет ни одной Машины. Этот корабль пустой или что?

— Кто-то должен выйти наружу, — решила Дженис. — Воспользуемся работающим шлюзом. Чтобы попасть в ангар, нужно надеть скафандр или хотя бы кислородную маску. Возможно, Машинам не нужна атмосфера внутри корабля.

— А Четверки? — спросил Тринк.

— Они только имитируют дыхание, — ответила Цара. — А что снаружи, мы должны проверить сами. Датчики, как и все остальное, отключены.

— Мы можем выпустить Рупича… — раздумывала Зои. — Он должен продержаться достаточно, чтобы передать отчет.

— В нем слишком много биологических элементов, — сухо возразила Дженис. — Не стоит рисковать. Он нам нужен… для защиты.

— Я этим займусь, — предложил Пент Валленроде. — Мне все равно нечем заняться. Я возьму портативный планетарный комплект и проведу базовый тест атмосферы в ангаре.

— Давай, — согласилась Дженис. Пент встал с консоли и направился к небольшому складу, расположенному рядом с оружейной. Но предложенный им тест так и не был проведен.

Что-то щелкнуло в мертвой оболочке прыгуна. Глухой звук внезапно активированного шлюза смешался с тихим стоном внутренней конструкции. По «Кривой Шоколадке» пробежала едва ощутимая вибрация. Кто-то пытался открыть шлюз, вероятно, закачивая в него дополнительную энергию из какой-то внешней батареи.

— Они снаружи, — прошипела Цара. — Малкольм! — крикнула она и повернулась в сторону оружейной, совершенно не обращая внимания на то, что обратилась к киборгу по имени. — R32C! Режим защиты членов экипажа!

— Защита необходима, — услышали они. Рупич выбрался из своего места и шумно доковылял к шлюзу прыгуна. Там он встал по стойке «смирно», слегка приподняв захваты с разблокированными маленькими плазменными пушками и стрипсовым сжигателем. — Защита, — повторил он, — необходима.

— Кислородные маски! — крикнула Дженис, но экипажу не нужно было повторять дважды. Это оборудование, как и любое аварийное, было под рукой, прямо у навигационной консоли, а также в каждом помещении прыгуна. Может, оно и не было идеальным и плохо работало в вакууме, но гарантировало выживание при повреждении корпуса, если персональ помогала пользователю вдыхать остатки кислорода и переводила химический баланс организма в аварийный режим. — Малкольм, маска!

— Маска — ответил киборг — не нужна.

Над внутренним люком шлюза загорелся зеленый индикатор. А затем дверцы раздвинулись, как чаша металлического цветка, открыв им спокойную, молчаливую Дигит.

***

Они все еще были в созвездии Руфа, но уже гораздо глубже в Рукаве Персея. Открытое скопление NGC 2414, Глубинный плацдарм Руфа-2, как сообщила им Четверка. Слабая, нестабильная искра средней стратегической важности из-за высокой прецессии. Ее колебания означали вход в Глубину с высоким уровнем риска. Иногда, однако, риск стоил того — искра Руфа-2 вела прямо к NGC 2483 в Рукаве Ориона.

Чтобы добраться сюда, они несколько раз прыгнули, воспользовавшись внутрирукавной дырой под названием Шрам. Предыдущий сектор, как они подозревали, был точечно выжжен. Нет, Дигит не знала, что случилось как с эскадрильей, так и со всем дивизионом. Синхрон сообщает о временных сдвигах в связи с подготовкой его полного обновления в рамках операции «Рукав».

— Ждем связи, — объяснила Дигит, когда, оправившись от легкого шока, вызванного возвращением командира, они снова расселись у навигационной консоли. — Корабль все равно сейчас не работает. В этом секторе нет ни одного корабля с людьми. Это плацдарм, управляемый Машинами и теми единицами Флота Зеро Стрипсов, которые решили принять программу Единства.

— Спасенные Стрипсы, — фыркнул Пент, но капитан проигнорировала его комментарий.

— Так какого контакта нам ждать? С дивизионом? — спросила Дженис. Красивая Машина покачала головой.

— Не думаю, что удастся связаться с «Альтаиром» до обещанного обновления. У меня самой проблема контакта с Единством, пока операция не будет завершена. Нет, я не это имела в виду. Я скорее имела в виду контакт со стороны призматоида.

— Значит, есть кто-то, кто им управляет? — уточнила Цара. — Кто-то, к кому можно обратиться с просьбой о контакте?

Четверка посмотрела на бывшую наемницу с легким удивлением.

— Управляет? Это определение не подходит к Машинам… Всем управляет Единство, — сказала она. — Хотя, если речь идет о самом управлении, то этим конкретным призматоидом управляет Машинная Сущность.

— Что это значит? — не поняла Цара. — Какая из «сущностей»?

— Это просто корабль, — объяснила Дигит. — Не программная надстройка. Не персонифицированный ИИ. Это Машинная Сущность, а корабль — его «тело».

— У него есть имя? — поинтересовался Тринк.

— Нет, — ответила Четверка. — Но для удобства можете называть его Евклидом. Это одна из полезных спецификаций для общения с людьми.

Все замолчали, обдумывая полученную информацию. Корабль, который является Машиной… как, вероятно, и большая часть геометрий.

— И что теперь… госпожа капитан? — наконец спросил Валленроде. Дигит слегка улыбнулась.

— То, что ты думаешь, Пент, — сказала она. — Приступаем к делу. Натариан?

— Да, госпожа капитан?

— Пойдем со мной в машинное отделение. Валленроде, попробуй запустить Сердце от батареи… в ящике оружейки должны быть еще две. Цара, возьми одну и вместе с Тринком подключи ее к консоли.

— Без ядра мы мало что сможем сделать… — скептически заметила Дженис.

— Может, вместе с Натарианом нам удастся настроить его на зарядку, — ответила Четверка. — Насколько я знаю, эта доковая ниша закачивает сюда энергию по принципу индукции. Если удастся запустить ядро, мы могли бы воспользоваться этим… если вместе с механиком разблокируем порт доступа в машинном отделении. Есть еще вопросы? Нет? Тогда за работу. Если только вы не хотите остаться здесь, — закончила она, позволив себе еще одну улыбку.

Этого они точно не хотели.

Работа заняла почти три часа и, к сожалению, не принесла больших результатов. Сердце по-прежнему выглядело мертвым, как и консоль. Из открытого купола компьютерного центра корабля доносились бормотания и тихие проклятия Пента, который раскручивал очередные корпуса и отсоединял холодные, как лед, платы. Подключенный аккумулятор мог дать энергию, но только для части компонентов. Монитор включался, но клавиатура не работала. Отображалось голограмма, но система не отчитывалась. И так далее.

Они реанимировали труп.

Цара не могла найти Лору. Искусственный интеллект «Кривой Шоколадки» исчез, как будто его никогда и не было. И хотя Дженис сделала больше, чем Пент, почти запустив консоль, лазурный образ девочки с длинными прямыми волосами не хотел появляться. В этом не было ничего странного — система, которая была фактически миром ИИ, тоже не работала.

— Не выйдет, — тихо заметил Тринк, ковыряя в вытащенном из-под консоли Галактическом Кристалле. — К тому же, здесь что-то не так.

— В смысле? — пробормотала Цара. Парень пожал плечами.

— Вот здесь, — он указал на Кристалл, — видишь? Такое пульсирование? Как зеленоватые лампочки внутри?

— Да, вижу, — призналась она. — Какие-то огоньки.

— Галактические Кристаллы имеют свою собственную энергию, — сказал молодой астролокатор. — Все это знают. Это очень старая технология, еще со времен Старой Империи.

— И что с того?

— Галактические кристаллы создаются из темного металла, который называется «энергетическим». Такой металл есть только на одной планете в известной Вселенной. На планете Навия, в Пятерняшках. Ты знаешь, где это?

— В глубине Ядра, — пробормотала Дженис. — Рядом с Стрельцом А. И что с того?

— Ничего, — признался Ток. — Но там растут кристаллы, черпающие силу из системного солнца. И этот тоже… — он облизнул губы, глядя вглубь темного блока, — и теперь Кристалл пульсирует.

— Здорово, Тринк, — фыркнула она, пытаясь открыть следующую панель консоли. — И что из этого следует?

— Что наш Галактический Кристалл, как и все Кристаллы, постоянно подключен к Потоку… то есть к Синхрону, — поправился Тринк. — И что он получает от него данные. Это «пульсация» — сигнал об обновлении карт. Значит, мы все еще в Синхроне, — пояснил он. — Кто-то ввел нашу капитана в заблуждение.

— Подожди… значит, Синхрон работает без перебоев?

— Может, с небольшими задержками, — признал Ток, — но это мелочи. А это значит…

— А это значит, что если удастся запустить консоль, мы сможем связаться с эскадрильей, — удивила его Цара. — Неплохо! Ты только что получил повышение, Тринк, — добавила она, оставляя панель и приседая у вытащенного Кристалла.

— До кого?

— До полезного чудака.

— Здорово, — усмехнулся он, глядя на первого пилота «Кривой Шоколадки». — А кем я был?

— Бедняжкой, — сказала она, снова вставая на ноги. — Ладно. Давай эту батарею. Подключим ее только к широкой связи, и может тогда…

— Цара, Тринк, — неожиданно сказала Дигит, которая только что пришла из машинного отделения, — бросайте все, что делаете. Валленроде?

— Да, госпожа капитан?

— Сердце заливает энергия. Мы открыли порт, но, несмотря на зарядку, ядро не подает сигнал. Оставайтесь в Сердце и следите за ситуацией. Есть шанс, что ядро запустится.

— Есть.

— Госпожа капитан, — начала Дженис, — похоже, мы можем установить связь с Синхроном. Нужно только…

— Об этом позже, — немного резко прервала ее Четверка. — Я уже говорила вам, что если бы можно было связаться через Синхрон, я бы связалась с Единством. Но сейчас это уже неважно. Евклид снова связался со мной. Он говорит, что приспособил атмосферу корабля к нашим потребностям и хочет встретиться с нами. Лично.

— Зачем… то есть… он хочет нам помочь? — запутался Тринк. Дигит пожала плечами в имитированном, псевдочеловеческом жесте.

— Возможно. Пока что он хочет просканировать Жалобника. Его заинтересовал Чужак, говорящий на человеческом языке. Мы должны отвести его к нему.

— А случайно, — заметила Цара с легкой иронией, — Чужак сейчас не является собственностью людей и КРНК?

— А случайно, — спокойно ответила Машина, — ты думаешь, что это имеет какое-то значение в нашей ситуации? Ты на корабле Машин, Дженис, — добавила она, глядя на Цару взглядом, который внезапно показался бывшей наемнице как минимум холодным. — С обездвиженным кораблём, без связи с дивизионом, далеко от дома. Ты действительно думаешь, что у тебя есть выбор?

Дженис не ответила, но кисло улыбнулась. Слова, в конце концов, были уже не нужны.

***

Это действительно была гробница. Лабиринт пустых коридоров и разбросанных повсюду многогранников — небольших монолитов, выросших из плоского серого основания. Все помещения оказались открытыми, и ни в одном из них они не нашли Машин. И все они, в некотором смысле, выглядели одинаково.

Шли втроем: несущая все еще находящегося в стазисе Жалобника Цара, Ток Тринк — в принципе, неизвестно зачем — и Дигит, которая быстро вырвалась вперед. В некоторых помещениях — овальных и квадратных залах — царила тьма, но были и освещенные ярким светом, долетающим до близлежащих коридоров. Подземелье, подумала в какой-то момент Дженис. Мертвое и аскетичное, без выхода — а местами даже враждебное к людям. Проходы были широкими, но попадались такие ответвления, по которым, наверное, могла пройти лишь негуманоидная Машина. Но раз здесь были коридоры, то должны были быть и их пользователи. Какие-то Машины должны бродить по недрам Евклида, решила Цара. Неужели они специально убрались с дороги? Может быть, Единство не хотело, чтобы мы их увидели…

— Сюда, — сказала Четверка. — Там оно соберется.

— Соберется? — удивился Тринк, но Дигит не ответила. Вместо этого она ускорила шаг, ведя их в небольшую комнату квадратной формы, внешне не отличающуюся от других.

Однако там была труба — цилиндрическая штука, на которую они наткнулись. Четверка наклонилась над ее открытым концом и открыла рот, из которого, к удивлению Цары и Тока, вырвалась настоящая какофония смешанных звуков. Затем Машина замолчала, но, похоже, слушала какую-то недоступную для них речь.

— Мы получим нанитовый нуклеот, — сказала она через минуту. — Евклид хочет, чтобы мы подождали здесь.

— Нанитовый нуклеот? — не поняла Дженис.

— Не знаю, что это такое, — призналась Четверка. — Моя специализация не включает этот термин.

— Супер, — тихо сказал Тринк, садясь на один из квадратных выступов. — Известно, сколько это займет времени?

Но долго ждать не пришлось. Прошло всего несколько минут, и с громким стуком в помещение вошла Машина. Безусловно, третьей степени: по форме она немного напоминала паука, хотя сходство заканчивалось на шести металлических ногах. Из овального корпуса выступала яйцевидная форма, снабженная двумя непохожими руками. Яйцо не имело лица, но по его поверхности медленно скользили пятна света — из корпуса доносился электронный, слегка модулированный, мягкий голос, который, что было довольно странно, одновременно раздражал и успокаивал.

— В вашем Контроле есть штука, которую называют сканированием мозга, — объяснила Тройка, показывая свою вторую руку, сильно отличающуюся от первой. — Она позволяет точно просматривать информацию, содержащуюся в мозге, но, к сожалению, с большим риском его повреждения. Этот наконечник, — она снова подняла вторую руку, — нанитовый нуклеот. С его помощью можно сделать гораздо больше. Он позволяет не только тщательно исследовать мозг, но и частично восстанавливать его нейронные пути, ксеносинаптические или другие чужацкие структуры. Восстановление основано на передовой нуклеации.

— У вас есть устройство, которое разбирается в биологии Чужаков? — удивленно спросила Цара.

— Нет, — отрицательно ответила Тройка. — У нас есть устройство, которое может адаптировать функции биологического роста в сложных органических системах и использовать некоторые элементы гиперплазии.

— Это могло бы вылечить глубинную болезнь, — заметила Дженис, морщась. — Раз оно восстанавливает нейронные пути…

— Нет, — снова сказала Тройка. — Глубинная болезнь затрагивает такие широкие структуры мозга, что восстановить его практически невозможно. К тому же часть путей восстанавливается по принципу, похожему на клонирование или генную трансформацию. Человек, исцеленный таким образом, потерял бы свою прежнюю личность или впал бы в кататонию. Восстановление возможно только при незначительных повреждениях. — Машина на мгновение прервалась, повернувшись в сторону Цары. — Например, таких, как у тебя.

— Что… какие повреждения у меня?

— Вы прошли стандартное сканирование после прибытия на машинную установку. Сканер обнаружил определенные аномалии в…

— У нас нет на это времени, — прервала Машину Дигит. — Выполни приказ, — приказала она Тройке, которая сразу склонилась над лежащим Чужаком.

— Нужно вывести его из стазиса, — сообщила она, и как только Четверка выполнила просьбу и Жалобник задрожал, добавила: — Он страдает от глубинной болезни. Это запущенная стадия.

— Разве эта раса не может проходить Глубину без осложнений? — спросил Тринк. — Многие Чужаки, по-видимому, могут…

— Действительно, — согласилась Тройка. — Тем не менее, этот конкретный экземпляр демонстрирует все признаки глубинной болезни.

— Он говорил на человеческом языке, — неуверенно заметил Тринк. Тройка снова наклонилась над лежащим Чужаком.

— Не говорил, — сказала она через минуту. — В его голосовой аппарат встроен ксенокомпьютер, который одновременно является средством связи с кораблем. Его динамик передавал сигнал с устройства, на котором он находился. Поэтому говорил не он, а искусственный интеллект корабля.

— ИИ вызывал помощь? — уточнила Дигит. — ИИ с корабля людей? Можешь проверить записи с этого имплантированного устройства?

— Для этого нужно извлечь имплантированный ксенокомпьютер, — заметила Тройка.

— В таком случае, сделай это, — деловито сказала Четверка. — Это глубинная болезнь. Он и так уже обречен.

Тринк невольно вздрогнул. Только Цара не отреагировала, пытаясь осмыслить информацию, переданную Машиной. Какие повреждения мозга?

Бедняжка.

***

На этот раз они шли намного быстрее.

Евклид решил осветить им обратный путь. Ровный серый пол лабиринта внезапно стал таким светлым, что они шли как по веревочке. Быстро добрались до ангара и «Кривой Шоколадки», все еще стоящей в доковой нише. Открытый шлюз не закрыли, а Пенту и Натариан все еще не удалось оживить холодного прыгуна.

— Я попытался сделать то же, что и вы. Подключить батарею к консоли, — приветствовал их Валленроде. — Синхронизация есть, но у меня только обрывки. Я включил наш локационный сигнал, и это все. Они не отвечают.

— Наше местоположение уже передано Евклидом. Не нужно было этого делать, — отчитала его Дигит. — Ты зря нагружаешь консоль. Нужно запустить все, а не часть. Ты рискуешь вызвать перенапряжение.

— Я просто хотел…

— Я же говорила вам оставить это, — строго сказала Четверка. — Это вопрос уже решен. Не заставляй меня повторять еще раз, Валленроде.

Ого, подумала с легкой иронией Дженис. В раю не все гладко. Пент явно покраснел, развернулся и направился к открытому Сердцу. Дигит повернулась к остальным членам экипажа.

— Натариан?

— Похоже, что ядро заряжается, — ответила механик. — Но оно все еще холодное. Я накапливаю энергию, но ядро ее не принимает. Ему нужен толчок. Может, попробовать от батареи…

— Нет, — приказала Дигит. — Оставьте ремонт. Через некоторое время нам поможет Евклид. Прибудут ремонтные машины и найдут проблему. Вы уже достаточно сделали, — добавила она, с отвращением глядя на Сердце. — Отдохните. Неизвестно, когда мы получим данные с ксенокомпьютера.

— Ксенокомпьютера? — не поняла Натарианка.

— Цара, объясни ей, — сказала Четверка. — Я иду в свою каюту. Дайте мне знать, если что-нибудь изменится, — закончила она. Через мгновение ее уже не было.

— Какой ксенокомпьютер? — спросила механик. Дженис вздохнула.

— Жалобника, — сказала она. — Типа того.

— То есть?

— Если в одной из этих клятых кофемашин есть резервный источник питания, сделай мне кофе, дорогая. С большим количеством флюида.

***

Они ждали.

Часы тянулись невыносимо медленно. Натариан, несмотря на явный запрет Дигит, спустилась в машинное отделение, чтобы посмотреть на практически заряженное, но все еще мертвое ядро. Пент наконец вышел из Сердца, чтобы — несколько демонстративно — помочь Тринк уложить Галактический Кристалл обратно в консоль. А Цара нервно кружила по «Кривой Шоколадке», все еще пытаясь понять, что ей хотела сказать Тройка.

Повреждения? Какие еще повреждения? Может, это какой-то побочный эффект одной из многих генотрансформаций? Она всегда проходила тесты, и ни один не показал серьезных изменений. За ними следил Малкольм, а он отлично разбирался в таких вещах. Правда, сам он никогда не подвергался генной трансформации… по крайней мере, она об этом не знала. Придется спросить эту проклятую Тройку…

Но Тройка все не приходила. Дженис оставалось только бродить кругами, поглядывать на пустой ангар призматоида и пить уже третью чашку кофе из чудом работающей кофеварки.

— Хрена с два они нам помогут, — пробурчал в какой-то момент Ток Тринк. — Ждут какое-то обновление Синхрона. Сдался им какой-то прыгун?

— У нас есть договоренность, — заметила Дженис. — Они передадут данные и починят нас, потому что один черт все идет в Синхрон. Когда Пент ввел координаты, мы попали в систему. Оказалось, что мы не исчезли… и даже находимся на корабле Машин, так что они будут обязаны помочь. Рано или поздно Кахл начнет нас искать… не говоря уже о КРНК, у которых есть рапорт о захвате ксеноединицы.

— Никто сюда не придет.

— Придут, — не согласилась Цара, и, как вскоре выяснилось, она была права.

Уже знакомая им Тройка прибыла менее чем через полчаса. Шестиногая Машина с трудом протиснулась через шлюз, а затем доковыляла до стазис-навигаторской. Там она замерла без единого слова, пока перед ней не появилась Дигит.

— Евклид приветствует, — начала Тройка своим странным голосом. — У нас есть предварительный отчет о ситуации. Подразделение Жалобников вело бой с фрегатом, принадлежащим людям. В сражении участвовал флот КПО, спецификация которого нам пока неизвестна, а также часть Флота Консенсуса. Силы людей начали выигрывать сражение, а ксеноединицы бежали через Глубину. Тогда и произошло необъяснимое событие. Управляющий человеческим фрегатом кастрированный ИИ по спецификации Бастет сообщил, что появились совершенно новые единицы. Их не удалось идентифицировать. Единицы сразу же взяли под контроль все компьютерные системы человеческих кораблей. Они установили на них счетчики и начали открывать неизвестное глубинное соединение.

— Как это: взяли под контроль? — спросил явно удивленный Пент. Тройка немного повернулась в его сторону.

— Так передал ИИ, — сказала она. — Человеческие корабли были полностью отрезаны от Синхрона. Ими нельзя было управлять, оставалось лишь войти в жесткий стазис. Те, кто находился на кораблях, увидев работающие счетчики, ввели себя в стазис. Однако произошла непредвиденная сложность. Человеческий фрегат, открывая Глубину, сделал это одновременно с кораблем Жалобников. Корабли столкнулись в момент перехода. Был создан нестабильный Призрак, а сам ИИ соединился с Искусственным Интеллектом корабля Чужаков, что привело к сбою его программы.

— Он просто сошел с ума, — пробормотала Натариан.

— ИИ решил послать сигнал о помощи, используя все доступные средства, — продолжила Тройка. — Сообщение было отправлено на все возможные приемники, в том числе и на персонали погибшего в результате глубинного осложнения экипажа и на аппаратуру Жалобников. Фрегат был найден вами как судно, которое в результате ошибки в определении местоположения частично соединилось с ксенокораблем и не полностью покинуло метапространство. Остальные человеческие корабли исчезли.

— Охотник, — тихо прошептал Ток Тринк. — Их похитил Охотник.

— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это, — ответила Тройка. — Хотите дополнить переданные вам данные?

— Нет, — ответила Дигит. — Существование Охотника никогда не было подтверждено, а сами люди считают истории о нем обычными слухами. Наверняка есть какое-то другое объяснение. Возможно, Консенсус наконец разработал способ захвата программных человеческих единиц.

— А виропексов ему не хватает? — удивилась Цара.

— Возможно, похищенные единицы будут Преобразованы, — заметила Дигит. — Перемещение их в более безопасное место для Преобразования кажется логичным шагом…

— Я не могу ни подтвердить, ни опровергнуть это, — повторила Тройка. Капитан «Кривой Шоколадки» слегка кивнула головой.

— То, что случилось с человеческими кораблями, сейчас не наша забота, — сказала она. — Мы передадим данные об этом нашему дивизиону, а тот — в Ксеноразведку. Нас больше интересует вопрос ремонта корабля. Евклид все-таки решил прислать нам ремонтные машины?

— Все действия приостановлены, — сообщила Тройка. — Ждем последнего обновления Синхрона, которое может произойти в любой момент. Евклид займется вашим делом сразу после синхронизации. Есть еще вопросы?

— Нет, — ответила Четверка.

— Да, — к удивлению Дигита, ответила Цара. — Я хочу спросить о том, что ты говорила раньше… о повреждениях. Повреждениях нейронных путей.

— Каких еще путей? — заинтересовался Пент.

— Это личное дело Цары Дженис, — неожиданно сказала Четверка.

— Но…

— Разойдитесь по своим комнатам. Сейчас же.

— У Цары поврежден…

— Это не твое дело, Валленроде. Иди в Сердце. Натариан? Тринк? Что вы до сих пор здесь делаете? — холодно спросила Дигит, и команда наконец поняла намек и начала расходиться по углам прыгуна.

Цара скривила губы в чем-то, что должно было выглядеть как улыбка. Четверка кивнула ей. Она не ответила на улыбку, но тоже ушла вглубь «Кривой Шоколадки».

— Я хочу спросить… о моих нейронных путях, — наконец выпалила Дженис, когда осталась наедине с Машиной.

— Беглое сканирование показывает небольшие повреждения в путях, а также в синапсах, — сразу ответила Тройка. — Возможно, по какой-то неизвестной причине заблокированы целые области долговременной памяти. Если ты хочешь, я могу начать процесс разблокировки этих областей и восстановления поврежденных путей. Хочешь так сделать?

— Сколько это займет?

— Это простой процесс. Нужно дать им импульс нуклеотом. Наниты будут работать от нескольких минут до нескольких часов, в зависимости от сложности повреждений. Сам процесс будет безболезненным. Но не исключены обмороки и другие побочные эффекты. Хочешь так сделать?

— Давай, — попросила Цара севшим от эмоций голосом, направляясь к креслу первого пилота. — Когда я сяду. Хорошо?

— Порядок важен, — заметила немного непонятно Тройка. Дженис села в кресло, рефлекторно прикоснувшись к пристегнутым на поясе комбинезона ножнам с Ядом.

— Начинай, — сказала она, закрывая глаза. Машина не ответила. Вместо этого она коснулась головы бывшей наемницы холодной, как лед, конечностью, чтобы внезапно зажать ее череп в стальном захвате.

Цара вздрогнула. Это не должно быть больно, подумала она с внезапно нарастающим страхом. Но ведь Машины тоже лгут…!

Но боли не было, только холод.

Всего мгновение, но холод был почти таким же реальным, как если бы она опустила голову в ведро с ледяной водой. Она закричала.

А потом все закончилось. И окончательно.

Прыгун погрузился в темноту. Черную, как внутри черной дыры. Машина сняла захват с головы Цары, но это было ее последнее движение. Она замерла, будто ее выключили.

— Дигит! — раздался где-то голос Пента. — Дигит! Госпожа капитан! Пожалуйста, встаньте!

— Что происходит?! — крикнул Ток Тринк. Где-то на заднем плане слышался крик Натариан.

— Симуляция завершена, — неожиданно сказал Рупич. Дженис закашлялась.

Это не прыгун погас, подумала она бессвязно. Он же был выключен. Это призматоид.

Прошло целое мгновение: столько, сколько длится вечность. И вдруг все вернулось. Вернулось мощной волной энергетических напряжений и разрядов. «Кривая Шоколадка» засияла. Ядро проснулось. Заработали компьютеры. Прыгун ожил, залитый обновленным Синхроном.

В этом свете всё замерло и, как ни странно, выглядело ещё более мёртвым, чем раньше. Как будто «Кривая Шоколадка» была насильно вырвана из загробного мира.

Прошла минута. Может, две. Время, в котором всё слилось, как в бреду. К Царе, сползающей с кресла, подбежала Натариан. Она пыталась поднять ее, но Дженис теряла сознание. Кашляла, дрожа, как в средневековой лихорадке. Механик ругнулась, оглядываясь в поисках кого-нибудь, кто мог бы ей помочь. Она взглянула на снова запущенное Сердце.

— Пент, иди сюда! — крикнула она. — Помоги мне! Она… — начала она, но голос замер на губах.

Компьютерщик послушался. Но прибывший из Сердца Пент Валленроде не выглядел как Пент Валленроде.

Он шел медленно, будто с трудом. Ему, должно быть, тоже было плохо: его комбинезон был покрыт флюидом и остатками какой-то еды. Он слегка шатался. Из уголков его рта, как и из глаз, текли тоненькие струйки крови. Он подошел ближе и внезапно схватил Натариан за горло. Его руки и лицо на мгновение сверкнули черными нитями персонали.

Механик дернулась, но хватка была крепкой.

— Я здесь, — внезапно прозвучал активированный образ Лоры.