Натиск

10

Выгорание

Говорят, что Выгорание — это как рак — старая болезнь Терранской Эры, которая в разных формах возвращается к нам каждые несколько столетий. В этом есть доля правды. Выгорание живет и распространяется по Выжженной Галактике, как злобные клетки, стремящиеся доказать свою бессмертность. Эта болезнь кажется почти разумной, медленно пожирая звезды. Разрушение реальности, Раскол и Врата Ничтожества — это другие названия для необратимого проклятия, которое на нас обрушилось. Почему?

Что ж, факт, что области Выгорания противоречат обычным законам физики, известным нам. Мы не можем объяснить появляющиеся в нем призрачные структуры, не понимаем пространственно-временных колебаний или гравитационных нарушений. На наших глазах выжженные планеты формируются заново, чтобы сразу же снова распасться, звезды превращаются в сверхновые с загадочными свойствами, а потерянные корабли возвращаются в виде Призраков.

Если таково будущее нашего мира, то горе тем, кто получит его в наследство от нас.

Фрагмент голограммы,

призывающей разорвать контакт с Единством

и прекратить так называемые Точечные Выгорания,

автор неизвестен

Что-то изменилось.

«Легат» вывел Маделлу Нокс из стазиса прямо перед очередным прыжком в сторону Терры. Вырванная из небытия Посланница Человеческой Расы вернулась в сознание, кашляя и отплевываясь Белой Плесенью. А потом закричала, громко и отчаянно, не до конца понимая, что с ней происходит.

Она была собой. И в то же время не была. Проще говоря, она не имела понятия, кто она такая. И совершенно не чувствовала Единство.

Отрыв от трансгрессивной Машинной Сущности был известен Машинам с самого начала первых войн в Млечном Пути. Соединение иногда прерывалось при переходе через Глубину или из-за обычных сбоев Галактической Сети. Единство в этом случае использовало защитные программы, записанные глубоко в параграфах Машинного Кодекса. Они гласили: Единство есть Сущность, Сущность есть Программа. Поистине дьявольская коварность такого подхода заставляла Машины рассматривать внутренние программные схемы как элемент Единства. Таким образом, теоретическая связь с Единством продолжалась, даже несмотря на разрыв контакта с ним. Именно поэтому такие существа, как Джаред, могли долгое время функционировать без контакта с Единством, несмотря на «ощущение» связанного с этим сильного несоответствия.

Однако Маделла была чем-то другим, чем Машина. Она отличалась даже от Премашин, которые были Пробуждены. Так сложилось, что процент ее персонали не был достаточно высок, чтобы пройти полное Пробуждение. И хотя нити ее персонали стали черными, на Терре ее подвергли другому процессу, сделав немного похожей на спасенного Стрипса.

То, что пробудило ее, было Дрожью.

Она почувствовала ее. Она вернулась к ней, как волна, как давнее биение сердца. И вырвала ее из того, чем она была. Переместила ее и оставила в непонятном подвешенном состоянии.

— Координаты два-ноль-три, — спокойно сообщил «Легат». — Время следующего прыжка: пятьдесят пять минут.

— Маделла.

Нокс вздрогнула. Вызов появился в ее уме, как ощущение, вписанное в программные строки. «Легат» вышел из Глубины после внезапного покидания Творения Консенсуса, и Единство требовало синхронного контакта.

— Маделла. Отчет.

— Срыв переговоров со стороны electi, — ответила она почти против своей воли, с трудом поднимаясь с кресла и отсоединяясь от стазисных трубок. Крик, который она издала всего несколько секунд назад, еще вибрировал в ее черепе.

— Причина?

— Консенсус уверен, что Машины ответственны за программную атаку на Синхрон, — объяснила она мертвым, лишенным эмоций голосом. — Этот шаг был признан предательством и повлек срыв переговоров. Была ли проведена программная атака?

— Нет.

— Тогда откуда она исходила?

— В галактическом пространстве появилась вторая волна флота Консенсуса, — объяснило Единство. — Этим флотом командует трансгрессивная Чужая Машинная Сущность с предварительной спецификацией «Аппарат», которая попыталась программно захватить Синхрон.

— Машина Чужаков, — поняла Нокс.

— ДА, — подтвердило Единство. — На это указывает логика событий. В связи с возникшей ситуацией необходимо выдвинуть новую гипотезу. Учитывая твой человеческий опыт, допускаешь ли ты возможность, что за первой программной атакой стоял человеческий род?

Это возможно, сразу подумала Маделла. Галактические Вооруженные Силы могли как-то подстраховаться на случай предательства и внедрить в Синхрон соответствующие программы. Синхронная накладка была довольно сложной и отлично защищенной, но подобная возможность была допустима. С другой стороны, эта «дрожь» в Синхроне могла быть попыткой атаки Чужаков с целью захвата всей сети. Они могли предать нас, опасаясь слишком большого преимущества Единства после Пробуждения Премашин. Оба варианта казались одинаково вероятными, и так она и должна была ответить.

Она открыла рот… и снова закрыла его.

— Маделла? ПовторЯю вопрос. Учитывая твой человеческий опыт, допускаешь ли ты возможность, что за первым программным ударом стоял человеческий род?

Нокс заморгала. У нее вдруг закружилась голова. Она оперлась на кресло, с удивлением обнаружив, что крик в голове исчез.

— Я… — сказала она. Но слова замерли на ее губах. — Нет, — ответила она внезапно, с удивлением услышав свой голос. — Это невозможно. Человечество точно не стояло за программной атакой.

— Это подтверждает мои предположения, — согласилось Единство. — В таком случае необходимо не уничтожить, а захватить свободные ресурсы. Процедура должна быть запущена. Маделла, жду тебя в Стигме, — сказала трансгрессивная Машинная Сущность.

Нокс не ответила. Медленно подняв руку, она с удивлением посмотрела на черные нити персонали. Она еще чувствовала их. Они были ее Пробужденной частью. Но впервые она солгала Единству.

***

Выгорание сначала выглядит как точка, вихрь в космическом пространстве. Только спустя некоторое время черное, покрытое зигзагами разрядов утолщение выстреливает своими щупальцами, похожими на колышущиеся отростки. Уродство быстро растет, и часто единственным спасением является как можно более быстрое погружение в Глубину.

К сожалению, все выглядит совсем по-другому, когда выстрел из Оружия попадает прямо в глубинную дыру.

В тот момент, когда геометрия Машин загорелась черным, Флотилия Месть под командованием генерала Пикки Типа резко развернулась в сторону ближайшего в системе локационного буя, ведущего вглубь Рукава Ориона. Системы всех подчиненных Мести дивизионов начали сообщать о резких перегрузках антигравитонов, и даже на суперкрейсере «Гнев» зазвучали несколько сигналов тревоги, которые теперь гасили выжившие после Пробуждения техники. Стоящий на капитанском посту Пикки переключил изображение так, чтобы на неостекле было видно червоточину Паломар Орион, которая на глазах всех собравшихся в СН превращалась в нечто похожее на черную дыру. Однако эта дыра волновалась и дрожала, как чудовищный живой организм.

— Как быстро… это превратится в полноценное Выгорание? — спросил немного сдавленным голосом Тип.

— Это Точечное Выгорание, господин генерал, — быстро ответил один из техников. — Оно должно распространиться максимум на часть системы. Но попало прямо в дыру… согласно симуляции, оно должно было поглотить ее и выйти с другой стороны. К сожалению, ранее никогда не проводились исследования, направленные на…

— Я спросил: как быстро?

— К сожалению, мы не знаем, господин генерал.

— Передайте данные буя всем единицам, — недовольно бросил Пикки. Техники кивнули, а генерал наклонился над коммуникатором СН. — Всем единицам Флотилии Месть, — начал он твердым, более официальным тоном. — Это главнокомандующий генерал Пикки Тип. Держите курс три-два-четыре на максимальной скорости. По прибытии к бую немедленно совершите прыжок, не дожидаясь отстающих единиц. Перегруппировка состоится в месте назначения. — Он отпустил кнопку коммуникатора и выпрямился, только теперь заметив, что второй рукой все еще держится за поручень капитанского пульта.

— Господин генерал… на связи полковник Ама Терт, — внезапно услышал он знакомый голос.

— Полковник. — Он небрежно кивнул головой, отпустив поручень.

— Я хотела сообщить о потере «Грома», — сообщила Ама, лично прибывшая на «Гнев». Голос звучал совершенно безжизненно. Пикки посмотрел в ее сторону: бывшая капитан крейсера выглядела так, будто только что побывала в аду. — Я подвела вас и мой экипаж. Я отдаю себя в распоряжение…

— У меня сейчас нет на это времени, госпожа полковник, — резко прервал ее он. — И я не принимаю вашу отставку. Если бы я это сделал, мне пришлось бы через минуту отстранить половину капитанов этой флотилии.

— Я чувствую себя ответственной за то, что произошло, — упорно повторила она. — Если бы мне удалось взять ситуацию под контроль…

— Это была неожиданная атака, — заметил Тип. — По предварительным оценкам, мы потеряли сорок процентов Пятнадцатой. Кто виноват в этом, сейчас не имеет значения. А пока я приказываю вам привести себя в порядок, — сказал он более сурово, чем хотел. Но, возможно, это было лучшим выходом. Женщина только что потеряла свой корабль и экипаж, и последнее, что ему сейчас нужно, — ее нервный срыв. — Жду вас через десять минут на стратегическом совещании в Штабе. Нужно взять этот хаос под контроль.

— Есть, — ответила она официальным тоном.

— Можете идти, — приказал он, глядя, как Терт развернулась и направилась к боковому коридору, где, как он знал, находились туалеты. Может, оставшись одна, она соберется с мыслями… по крайней мере, он на это надеялся.

— Господин генерал, — обратился к нему первый пилот, полковник Геб Гутовский. — Гиперболоид Машин движется в нашу сторону. Несколько секунд назад он послал нам контактный луч…

— Мы можем его заблокировать?

— Нет, если он широкий. Конечно, его можно игнорировать, но передача настолько открытая и мощная, что ее может поймать даже обычная персональ. Наши люди, а значит, вся флотилия, все равно получат сигнал.

— В таком случае, я приму его в ОЗ, — решил он. — Это можно сделать?

— Да, можно.

— Отлично. Полковник Гутовский, вы принимаете стазис-навигаторскую. Я отправляюсь в оперативную «Гнева», где поговорю с нашим… неожиданным союзником.

***

— Бои идут во всех секторах, — сухо объяснил маршал Керкос Санд. Образы, присутствующие в лазурном Штабе синхронной стратегии, не ответили, сосредоточившись на поступающих одновременно данных. — В соответствии с нашими договоренностями, я отправляю приказ о немедленной эвакуации всех оставшихся сил Красной планетарной обороны.

— Мы сдаем эти системы без боя? — спросила Госпожа Алаис Тине, которая без сожаления рассталась с титулом «Консультантка». — Не все были эвакуированы. На планетах еще могут быть мирные жители.

— Необходимость оставления тех систем подтвержена, — прозвенел Симулятор Зеро, занимающий должность Верховного Эйдолона Стрипсов. — На это указывают все возможные симуляции.

— Необходимость, — подтвердил голос невидимого для сенсоров голограммы Деспектума из Крепости Империум. Санд поморщился. Если уж ему приходилось разговаривать с сектами, и без того не обладающими достаточной военной силой, он предпочел бы молчавшую до сих пор Жатву.

— Для порядка мы должны дождаться голоса из Штатов, — заметил он.

— У нас там больше нет исполнительной власти, — напомнила госпожа Алаис. — Боюсь, что вы единственный выживший Маршал Континуума. Пользуясь случаем, я бы предложила вернуться к этому старому титулу или присвоить новый, а именно Маршал Галактических Вооруженных Сил.

— Как вы это себе представляете? — отреагировал Керкос, но генералы отдельных флотилий, видимые в виде голограмм, начали вступать в разговор, создавая шум. — Я не приму такую большую власть! Это не времена Галактической Империи!

— Я не говорила ничего о захвате власти, — заметила Алаис немного более холодным тоном. — Западные Силы могут уважать вашу власть только до окончания этого конфликта. Сейчас вы должны помочь взять ситуацию под контроль не только в Западных и Северных Силах, но и во всех ГВС. Восточные Силы, дислоцированные в Ободе Штатов, тоже сильно пострадали и нуждаются в четкой структуре командования.

Керкос помедлил, но это длилось всего мгновение.

— В свете представленной ситуации и при поддержке Лиги, как единственный оставшийся в живых Маршал Континуума, я принимаю титул Маршала Галактических Вооруженных Сил, — объявил он чуть громче, чем собирался. — С оговоркой, что этот титул носит временный характер до окончания Войны Натиска или до образования нового Совета Согласия, — добавил он, тем самым давая понять собравшимся, что легендарный Лазурный Совет, представленный только Госпожой Алаис, формально перестал существовать. — Из-за предательства Машин, — продолжил Санд, — все выжившие подразделения ГВС должны немедленно заминировать выходы из дыр и глубинных искр, сразу после выхода в Рукава Ориона, Креста и Стрельца, которые с этого момента называются линией Галактического Фронта. Силы КПО должны вернуться к нам обычным способом, направляясь к этой линии. Все остальные силы, после того как ситуация нормализуется, тоже должны немедленно направиться к линии Галактического фронта для поддержки. Я не хочу видеть ни одного представителя Консенсуса и Машин во Внутренних Системах… — Он прервался на мгновение, чтобы добавить немного более спокойным тоном: — Мы не сдадимся. Это не конец. Мы поднимемся после этого удара и победим. Пусть Церкви Старых Религий и Сила защитят нас, — закончил он, ссылаясь не только на древние верования, но и на квазирелигиозные убеждения Жатвы.

Конференция ШСС закончилась. Ситуация была более или менее под контролем. Однако, глядя на тысячи точек и векторов, обозначенных на голограмме как флотилии, покидающие опасные районы, Керкос почувствовал, что это только начало.

***

Sanktuarium — Святилище, единственный машинный город на Терре, был окутан кажущейся тишиной.

Большие монолиты и широкие променады были пусты. Между энергетическими башнями время от времени проносилась конденсированная энергия, но даже эти вспышки не нарушали царившую повсюду неподвижность. Обычно работающие Машины низших уровней остановились и все еще приходили в себя после неожиданной Дрожи. Нужно было как можно скорее обновить их программное обеспечение.

Стигмат, самое большое сооружение Святилища, условное тело и собор Единства, все еще горел энергетическим огнем. Единство, как заблудившийся дух в залах металлического тела, пыталось взять ситуацию под контроль на всех фронтах. Первый этап — активация Пробужденных — прошел довольно успешно, но неожиданная атака на Синхрон — эта загадочная Дрожь, за которой, как предполагал разговор с Маделлой, мог стоять Консенсус — помешал его планам. Последним гвоздем в гроб могло стать появление Аппарата Чужаков с его попыткой захватить Синхрон…

Стоило ли ждать Маделлу Нокс? Ее миссия не принесла ожидаемых результатов. Мир с Консенсусом потерял силу, о чем свидетельствовала очередная атака на Синхрон, проведенная Аппаратом. Борьба переместилась в виртуальную реальность, но при этом приобрела жуткий реальный характер. Тот, кто будет контролировать сеть, опутывающую Выжженную Галактику, победит. Поредевшие силы человечества, лихорадочно пытающиеся покинуть Рукав Персея и более отдаленные Внешние Рукава, уже не представляли угрозы. Угрозу стали представлять Консенсус и его конкурирующая с Единством трансгрессивная Машинная Сущность. Поэтому нужно как можно скорее собрать все силы Пробужденных и призвать их отступить на заранее запланированные позиции при поддержке машинных Фрагментов.

Будет ли этого достаточно? Единство не знало. Консенсус может не интересоваться Пробужденными, но что с Аппаратом? Он ведь Машинная Сущность. Пока он подчиняется Консенсусу, но его планы остаются загадкой. Можно создавать кастрированные ИИ, но настоящий Искусственный Интеллект с программой развития, гарантирующей трансгрессию, никогда не позволит себя укротить — даже Чужакам. Поэтому стоит предположить, что Аппарат может вести собственную игру. Если он попытается вновь захватить Синхрон, то может и попытаться захватить Пробужденных. Таким образом, есть два варианта. Можно возобновить контакт с Аппаратом и попытаться договориться, но это будет означать сокращение ресурсов, поскольку он наверняка потребует людей в обмен на свое сотрудничество. Он может быть заинтересован как в человечестве, давно оснащенном персоналями для собственного Пробуждения, так и в передаче человеческих ресурсов Консенсусу.

Стоит также рассмотреть второй вариант, решило Единство. Он рискован, но в конечном итоге более выгоден. В этом случае нужно будет запустить аварийную операцию, запланированную на случай предательства Чужаков, то есть обсужденный с Маделлой «захват ресурсов».

Единство на мгновение замерло, проверяя свои соединения в Синхроне. Все еще существовали загадочные искажения и отсутствие связи со многими машинными сущностями, в том числе с самой Маделлой Нокс, но это можно было списать на счет предыдущих программных проблем. Эти мелочи не могли помешать реализации установленной Программы. Программы, которая требовала своего осуществления.

Сигнал, которым Единство послало приказ, был коротким — всего лишь пикосекундным подтверждением. Но этого хватило, чтобы через защищенную кольцом Выгорания Солнечную систему прошла активирующая волна.

***

Пикки Тип знал, что увидит, но это знание не спасло его от сильного гнева.

Фибоначия, Машинная Сущность четвертой степени, материализовалась в Оперативной «Гнева» в своем девичьем, обманчивом облике, словно призрак, прибывший из загробного мира.

— Пикки… — сказала она слабым, неуверенным голосом, что еще больше разозлило его.

— Для тебя, — сказал он, — господин генерал. Что нужно? Предупреждаю, дальнейшее приближение к нашей позиции будет иметь последствия!

— Вы не будете стрелять в нас, — ответила она все тем же слабым, едва слышным голосом. — Конечно, мы не будем запускать ракеты и стрелять из плазменных пушек. Но прежде чем ваши турбины пробьют магнитное поле, гиперболоид может использовать Оружие против вашей драгоценной флотилии. Если бы вы сначала не отреагировали так импульсивно, вы бы сами до этого додумались… генерал.

— Не думай, что это меня остановит, — ответил он. — Насколько я знаю, каждое использование Оружия требует длительной перезарядки.

— Может, ты знаешь только то, что вам передало Единство. Да ладно тебе, Пикки… генерал. Если бы я хотела уничтожить вас, я бы сделала это сразу после появления здесь, а не стреляла в глубинную дыру. Я должна… я хочу поговорить с тобой.

— Не знаю, заметила ли ты, но мы как раз разговариваем, — заявил он, стараясь не смотреть на вырисовывающееся в свете подростковое голограммное изображение.

— Настаиваю на личной встрече. То, что я хочу сказать, не подходит для широкой аудитории или для чего-либо, что может дойти до тебя через Синхрон.

Тип хотел ответить, что встреча невозможна, но засомневался. Четверка не хочет, чтобы встреча проходила через Синхрон? Он собирается сказать ему что-то вне Единства?

— Я подумаю над твоим предложением, — ответил он через минуту. — Пока что я воздержусь от атаки, — добавил он, заметив, что лампочка ОЗ начала мигать, предупреждая о приближении времени стратегического совещания. — Но если я замечу какие-либо перенаправления энергии на твоей геометрии, целью которых может быть повторный запуск Оружия, я без колебаний направлю на него весь арсенал Пятнадцатой флотилии, — закончил он, прервав связь.

Призрак Фибоначии исчез, как будто его никогда и не было, и только теперь Пикки заметил, что во время разговора с красивой юной Четверкой он все время сжимал кулаки.

Что со мной происходит, проклятая Напасть?!

— Господин генерал… — услышал он вдруг. Кто-то из технического персонала обратился к нему через громкую связь. — Капитаны флотилии уже доступны на канале связи, согласно вашему приказу. Разрешите начать стратегическое совещание?

— Разрешаю, — ответил он, видя, как в ОЗ входит слегка выпрямившаяся полковник Ама Терт. Он кивнул ей, а большая комната озарилась десятками голограмм командиров отдельных эскадрилий Флотилии Мести. Пока они молчали, ожидая официального открытия встречи генералом, Пикки нахмурился, думая, с чего начать свое выступление.

— Господин генерал… — внезапно до него донесся голос через вшитый в комбинезон микрофон, — это полковник Геб Гутовский. Мы получили сообщение с лазурного Штаба Синхронной Стратегии. Что-то должно было случиться, пока мы были в дыре. Перенаправить?

— Давайте, — согласился Пикки. — Прежде чем мы начнем, я должен сообщить информацию с лазурного ШСС, — обратился он к собравшимся. — Мы сразу же ознакомимся с ней, — объявил он, и в Операционном зале «Гнева» появилось изображение Штаба Синхронной Стратегии на Лазури, ШСС лиги Элизиума, а также сообщения из «Технономикона» и принадлежащей Деспектуму крепости Империум.

Передача шла не в прямом эфире, но они могли следить за бурной дискуссией между Лазурью и выжившим штабом Лиги, а также за официальным принятием Керкосом звания Маршала Галактических Вооруженных Сил. Видимо, им повезло — прохождение через глубинную дыру, подверженное различным временным флуктуациям, на этот раз установило их относительно близко к недавним событиям.

— Это не конец, — объявил маршал. — Мы поднимемся после этого удара и победим.

Надеюсь, подумал Пикки Тип. Потому что пока мы проигрываем. И проигрываем с треском.

— Пусть Церкви Старых Религий и Сила защитят нас, — закончил Санд. Передача уже затихала, уступая место возбужденным голосам капитанов, собравшихся в ОЗ.

Тип облизнул губы, готовясь выступить.

— Господин генерал…

— Надеюсь, это что-то важное, полковник, — пробормотал он в микрофон, который снова прервал его стратегическое совещание.

— Прошу прощения, — пробормотал Гутовский, — но от гиперболоидов Машин отделился небольшой транспортный объект… он приближается к нашему доку и просит немедленной встречи с вами для обсуждения… «чрезвычайно важного вопроса». Это прямая цитата. Мы уже провели поверхностный скан… не похоже, что он представляет какую-либо угрозу. Это обычный транспорт с Машиной на борту. Разрешить ему приземлиться?

Пикки с покорностью закрыл глаза.

***

— Полная потеря плацдармов номер сорок и двадцать один.

— Тридцать два процента транспортов спасены.

— Флотилия Пятьдесят сообщает о проблеме с минированием дыры Ток.

— Генерал Фалос из Флотилии «Успех» просит разрешения на наступательные действия в секторе Мадал. Утверждает, что его флотилия имеет огромное преимущество над силами Консенсуса в этом районе.

— Красная тревога для дыр Баал, Сома и Голубой Свет! Единицы Консенсуса прорываются через заграждение!

С точки зрения лазурного ШСС, побег от Консенсуса и кораблей Пробужденных был похож на макро- и микроуправление: решения принимались на макроуровне, оставляя некоторую свободу меньшим отрядам выжившего флота, пытавшимся выбраться из Рукава Персея. Самая главная задача — собрать все силы на линии Галактического Фронта — постепенно решалась, хотя в ШСС постепенно поступала информация о первых движениях отдельных Фрагментов Машинной Армады. Похоже, что захваченные ими корабли, присоединившись к Машинам, которые стояли в плацдармах, не атаковали ни людей, ни Консенсус, а взяли курс, похожий на курс людей. Почему они просто не атаковали? И почему Единство молчит, несмотря на синхронные вызовы?

— Маршал.

Керкос оторвался от ситуационных плоскообразов. Весь Штаб Синхронной Стратегии на мгновение замер, увидев внезапно появившееся голо призрачного молодого человека с черными волосами… если это действительно была компьютерная передача. Образ выглядел призрачным, но производил впечатление странной реальности.

— Мы не можем определить источник этого сообщения! — крикнул кто-то из персонала.

— Широкий луч? — спросил Керкос. — Это программная атака?

Техники снова наклонились над консолями, но прежде чем ответить, призрак заговорил.

— Это не передача, — сказал молодой человек. — Я Натриум Ибсен Гатларк, Поверенный Жатвы. Я раскрываю себя, потому что в конфликте с Консенсусом произошел перелом. Прошу выслушать то, что я хочу сказать.

— Я не уверен, что собираюсь это слушать, — нерешительно заметил Керкос. — Насколько я понимаю, ты тот Поверенный, который сотрудничал с генералом Пикки Типом. Благодаря этому сотрудничеству мы обеспечили Единству синхронизацию.

— Нет, — опроверг призрак. — Я только предупреждал о следующих фазах Войны Натиска и о второй волне Возвращения Ушедших. Решение об обновлении Синхрона исходило от вас. Я не вмешивался в него, потому что, хотя и поддерживаю некоторые из ваших стратегических решений, я должен смотреть на вещи с гораздо более широкой точки зрения. И мы как раз подошли к моменту, когда эта перспектива начинает сужаться. В настоящее время все мои расчеты указывают на поражение человечества в Войне Натиска.

— Какие расчеты?

— Я тот, кого вы называете трансгрессивным существом, результат эволюции болезни под названием психофизия, — спокойно сказал Натриум. — В отличие от Единства или древней Напасти, я происхожу из одного, человеческого источника. И мне важно только благо человечества.

— Это может быть манипулируемая информация от Консенсуса, — заметила наблюдавшая за разговором госпожа Алаис Тине. — Только что нам явился тот, кого оперативные отделы считают эквивалентом Единства на стороне Чужаков.

— Это Искусственный Интеллект, — согласился Натриум. — Скорее всего, это трансгрессивная Машинная Сущность Консенсуса. Но я — не она. Как вы знаете, этот конкурент Единства только что прибыл в Выжженную Галактику. Я же действую здесь уже давно. И чтобы доказать это, я признаюсь, что именно я стою за похищениями кораблей, которые вы считаете делом Охотника.

Во всем ШСС воцарилась тяжелая тишина, которую через мгновение прервал нарастающий шум голосов, комментирующих эти сенсационные новости. Ситуацию смог успокоить только Керкос, заглушив наиболее нервные крики отдельных генералов, Научного Клана и вопросы сект.

— Ты начинаешь разговор о сотрудничестве, сообщая нам о предательстве? — холодно спросил он.

— Подразделения, о которых идет речь, были обречены на гибель, — ответил Натриум. — Большая их часть прибыла из подверженных угрозе Внешних Систем. Некоторых, находившихся глубже во Внутренних Системах, также ждала смерть… будь то в результате действий Консенсуса, Машин или из-за простой потери ориентации в Глубине. Каждый из захваченных мной транспортов, гражданских и военных кораблей, эсминцев и даже крейсеров был обречен на гибель. Уверяю вас, я мог это предвидеть.

— В таком случае я требую немедленного возвращения этих сил!

— К сожалению, я не могу на это согласиться, — заявил Нат. — Как я уже говорил, я смотрю на все события в Выжженной Галактике с гораздо более широкой точки зрения, чем вы. Я могу только обещать, что эти силы в безопасности. В данный момент я больше беспокоюсь о вашей судьбе, чем об их.

— Это недопустимо, — прошипел Маршал. — Без согласования с Галактическими Вооруженными Силами!

— Я понимаю ваше возмущение, — согласился Натриум. — Однако я не диктатор. Я спасательный круг, и прошу рассматривать мои действия именно так.

Это не вариант, подумал Керкос, но что-то удержало его от того, чтобы произнести эти слова. Медленно, отрывисто — и неохотно — он кивнул головой. Призрак явно расслабился.

— Слушаю, — сухо сказал маршал ГВС.

— Через мгновение все ваши силы получат по Синхрону подпрограмму с кодовым названием «Бритва утопленника». Прошу разрешения на ее установку в навигационных консолях кораблей. Ее наличие в системах позволит мне действовать более эффективно. Осталось мало времени… — Вдруг Нат прервался, чтобы через мгновение сказать: — Простите, я сейчас вернусь… — Призрак дрогнул и исчез. Керкос поднял брови.

— Что происходит? — спросил он. — Где этот… трансгресс?

— Это не было трансляцией, господин маршал, — ответил кто-то из персонала. — У нас нет никаких записей, только кадры с ШСС…

— А эта подпрограмма?

— Действительно, что-то до нас дошло, — признал техник. — Но это похоже на… вирус.

— Кастрированный ИИ ШСС указывает, что это может быть фрагмент чего-то похожего на «импринт», используемый Машинами, — заметила сидящая поблизости техник.

— А что это за чушь? — удивился Керкос.

— ИИ считает, что это очень старая программная система, немного похожая на генетическую маркировку электронного оборудования, но гораздо более… — Техник замялась, но наконец закончила: — Сложная.

— Проанализируйте ее, — приказал Санд. — Пока что не разрешаю установку. Мы должны убедиться, что программа действительно не от Машин.

— Есть! — Техник кивнул. Но в этот момент что-то щелкнуло, и в Штабе Синхронной Стратегии снова появился призрак Натриума Ибсена Галларка. Однако он выглядел иначе: лицо трансгресса было бледным, как будто его что-то напугало.

— У нас нет времени, — сказал он, глядя прямо на Керкоса. — Началось.

***

Несмотря на то, что подчиненные отговаривали его, Пикки Тип решил принять гостя в своей капитанской каюте.

Генерал не сомневался, что это никто иной, как Фибоначия, но ожидание прибытия Четверки прошло в нервной атмосфере. После короткого обсуждения ситуации в ОЗ «Гнев» и подтверждения предыдущих приказов Пикки сразу отправился в каюту. Он включил все возможные меры безопасности, хотя и не думал, что Фибоначия хочет его убить. Какой смысл в этом с ее стороны? Придя сюда, она сама подвергла себя опасности, а кроме того, оставила свой корабль без командира — последнее он уже совершенно не понимал. Разве не она управляла гиперболоидом?

Ее действия были совершенно нелогичными, особенно для Машины. Даже абсурдными. И он совершенно не понимал, что это может означать.

Он все понял, когда наконец увидел ее.

Она стояла перед ним совершенно ошеломленная и дрожащая, как будто ее поразил какой-то компьютерный вирус. Он кивнул ей, но она не ответила сразу. Наконец двинулась вперед… и остановилась, глядя на него так, будто видела впервые.

— Тип… — сказала она голосом, который почти переходил в крик. — Пикки…

— Я согласился на эту встречу, — начал он, стараясь не обращать внимания на ее поведение, — только потому, что ты прожгла дыру в Паломаре… и, как я полагаю, части той системы. Тем самым ты заблокировала доступ сюда Фрагмента собственного флота. Это что, очередная программная игра?

— Нет… я… Пикки… — Четверка сделала еще шаг, и Тип с трудом удержался, чтобы не отступить. — Я… я не чувствую Единства. То есть я чувствую его, но что-то изменилось… моя программа… изменилась. Под влиянием этой… атаки на Синхрон, которая на время заблокировала действия Пробужденных.

— Правда?

— Ты знаешь, каковы были задачи моей программы… — сказала она. — Это была сложная манипуляция, цель которой — соблазнить тебя и повлиять на твои решения. Зная твое положение в Лазурном Совете и во всей ГВС, Единство решило, что ты будешь лучшим посланником для проведения обновления Синхрона. В случае, если бы ты этого не сделал, ты должен был убить меня… я тебе говорила.

— Поздравляю, — холодно произнес он, заметив, что Фибоначия морщится, как будто его слова нанесли ей физический удар. Может ли Машина испытывать настоящие эмоции?

— Тип… — Она подошла еще ближе, неуверенно, делая шаткие шаги. — Прошу тебя… я не знаю, что со мной происходит… Я не могу остановиться… моя программа… Пикки… — почти шептала она. — Ты… ты…

— Что? — хрипло спросил он. — Пешка в очередной игре Единства?!

— Нет! — крикнула она, делая движение, как будто собиралась добежать до него, но что-то ее остановило. — Единство предало вас! Оно с самого начала это планировало! Те, кто не пробудился, для него всего лишь эволюционный мусор! Но оно… оно для меня больше не важно! Поверь мне! — Четверка начала дрожать, что само по себе выглядело странно: никто еще не видел дрожащей Машины. — О, Тип… ты программа? Ты программа… — сказала она то ли себе, то ли ему, срывающимся от рыданий голосом. — Программа — это бытие… — призналась она, протягивая к нему руки. — Ты — бытие… Я… я хочу тебя, Пикки! Я так сильно… хочу тебя! Пожалуйста, не бросай меня!

— Это невозможно… — прошептал Тип, разжав сжатые кулаки.

— Господин генерал! — внезапно раздался громкий голос из личного динамика каюты. — Это полковник Ама Терт. У нас экстренное сообщение из Штаба синхронной стратегии. Повторяю: экстренное сообщение из Штаба синхронной стратегии! В бывшем секторе Трех Планет появилась Армада Машин, размеры которой трудно оценить, под командованием титана «Нихилум». Повторяю: Армада Машин под командованием титана «Нихилум». Подождите… — Связь на мгновение прервалась, но через секунду голос снова раздался, на этот раз дрожа от с трудом скрываемого беспокойства: — Замечено неожиданное появление Фрагментов Армады Машин в пространстве всех Рукавов Выжженной Галактики! Маршал Керкос Санд приказывает привести Внутренние Системы в состояние высшей боевой готовности!

Тишина, которая наступила после слов госпожи полковника, была нарушена только пронзительным стоном Фибоначии.