Предатель. Право на ошибку (СИ)

ГЛАВА 2

— А Дед Мороз придет? Подарки принесет? — Артёмка смотрит на меня с такой надеждой, что внутри всё сжимается. — Там же лес рядом! Он, наверное, в лесу живет!

— Может и придет! — стараюсь улыбаться, хотя в груди разливается тяжесть.

Еще вчера я представляла, как Рома наденет костюм Деда Мороза — я специально выбирала самый большой размер, под его широкие плечи и крепкое телосложение. Он обещал, что этот Новый Год будет особенным, самым запоминающимся. А он обещал, что будет радовать и удивлять детей.

"Ты даже не представляешь, какой сюрприз я тебе готовлю," — шептал он мне на ухо.

В итоге да... Такой запоминающийся, что встретим его, скорее всего, одни.

— А ты уже написал письмо? Что ты хочешь, чтобы Дедушка Мороз тебе подарил?

Сын задумывается, потом бежит к письменному столу. Его маленькие ножки едва достают до пола, когда он усаживается на стул. К нему тут же подходит Алина — моя маленькая помощница.

— Давай ты диктуй, а я буду писать, — предлагает она, устраиваясь рядом с братом.

Артемка сидит, болтая ножками, его лоб наморщен от усердия. А я смотрю на своих детей и чувствую, как сердце разрывается от нежности и боли одновременно.

— А я хочу себе телефон! — глаза Алины загораются, она быстро строчит на листе бумаги. — А ты, мамочка, что ты хочешь?

Облокачиваюсь о стол, думая о Роме. Честно? Я хочу вернуть нашу прежнюю близость. Хочу понять, когда и почему между нами появилась эта невидимая стена. Когда наши отношения стали такими... холодными? Будто промерзшее стекло — вроде и видишь силуэт любимого человека, но не можешь дотянуться, почувствовать его тепло.

— А давайте мы все напишем наши желания, — предлагаю я, — сделаем самолетик и выпустим его в окно?

— Ух ты, давай! — Алина тут же оживилась.

Дети пишут свои желания, а я внимательно за ними наблюдаю. Артемка все еще молчит, рассеянно поглаживая Персика, который разлегся у его ног. Наш золотистый друг прикрыл глаза и довольно посапывает — он всегда был особенно привязан к сыну. Может потому, что именно Артем первым начал просить собаку, а уже потом подключилась Алина? И даже кличку придумал он сам.

— Ну, Артем, так что ты хочешь попросить у Дедушки Мороза?

Малыш надувает щечки, потом вдруг вскакивает, подбегает ко мне и, обнимая, шепчет на ухо:

— Хочу, чтобы папа больше времени проводил с нами...

Дрожь пробегает по всему телу, и я крепче прижимаю к себе сына, пытаясь скрыть выступившие слезы.

— Хорошо... Я напишу это на листочке… А почему не планшет, не телефон?

Сын пожимает плечами, и в его детских глазах вдруг мелькает что-то такое взрослое, мудрое, что у меня сжимается сердце.

— Можно же всего одно желание загадать? Потому что всё остальное можно купить. Я вырасту, буду так много зарабатывать, чтобы мама с папой не работали, тогда у них будет больше свободного времени, чтобы проводить его с нами...

Записываю его слова. Мой маленький мудрец. Когда он успел стать таким проницательным?

Мы складываем самолетик — три пары рук, три желания, три надежды.

— Ну, идём на балкон?

Втроем выходим на лоджию. Открываю окно, и в лицо бьет свежий морозный воздух. Снег продолжает сыпать, укрывая двор белым одеялом. В свете фонарей это выглядит волшебно.

— Кто хочет запустить?

— Можно я?! — Артемка подпрыгивает от нетерпения.

Он берет самолетик благоговейно, зажмуривается на секунду, словно собираясь с духом, и выпускает его в снежную круговерть.

— Пусть наш самолетик долетит до Деда Мороза!

Мы стоим, обнявшись, и смотрим, как бумажная птица наших желаний кружится в воздухе, поднимается всё выше и выше, пока не исчезает за пушистыми шапками деревьев.

А я думаю о том, что самое главное желание сегодня загадал мой пятилетний сын.

И оно обязательно должно сбыться.

Должно…

На следующее утро я складываю последние пакеты с продуктами. Снегопад почти закончился, но небо низкое, свинцовое — кажется, вот-вот снова начнется метель. Дети нетерпеливо переминаются рядом, Артем то и дело подбегает к дороге — высматривает машину Иры.

Персик носится вокруг нас, оставляя на свежем снегу глубокие следы. Его золотистая шерсть припорошена снежинками, а в карих глазах пляшут веселые искорки — он обожает поездки и уже чувствует предстоящее приключение.

Наконец у поворота показывается красный Лексус. Ира сигналит нам и машет рукой из окна. Она паркуется рядом, и я невольно залюбовалась подругой — безупречная, стильная. Белая шубка с пушистым мехом, изящная меховая шапка, идеальный макияж. Рядом с ней именно сейчас я чувствую себя какой-то помятой, не выспавшейся — всю ночь ворочалась, прокручивая в голове странный разговор с Ромой.

— Приветики! — Ира выпархивает из машины, цокая белыми сапожками по обледенелому асфальту. — Ну как вы?

— Все хорошо, — улыбаюсь я, помогая детям забраться на заднее сиденье.

Персик запрыгивает следом, устраивается между ними. Алина сразу достает планшет, а Артемка прилипает к окну — он обожает рассматривать проносящиеся мимо дома и деревья.

— Значит, Рома там в сугробах застрял? — Ира выруливает со двора, бросая на меня быстрый взгляд.

Я вздыхаю, разглаживая несуществующую складку на утеплённых джинсах.

Молчание — знак согласия.

Ирка морщит свой идеальный носик.

— Ну и дела...

Я отворачиваюсь к окну. Не хочу видеть этот её понимающий взгляд, не хочу слышать то, что она собирается сказать.

Мы выезжаем за город, и я с облегчением погружаюсь в созерцание зимнего пейзажа. Белоснежные поля, припорошенные инеем деревья, бескрайнее серое небо… Какая красота…

Через полчаса дети затихают — уснули, убаюканные мерным гулом мотора. Даже Персик дремлет, положив голову на колени Артёму.

— Умаялись, птенчики! — Ира умиленно разглядывает их в зеркало заднего вида. — Я там, кстати, подарки приготовила, от меня. Засунь под ёлку, ладно?

— Спасибо, — киваю я. — А у тебя как дела?

— О! — она заметно оживляется, поправляет и без того безупречную прическу в зеркале. — Вот с мужчиной познакомилась... С Артуром не сложилось, может что с Константином выйдет.

— Как? — я удивленно поворачиваюсь к ней. — Вы с Артуром расстались?

— Угу, — она небрежно пожимает плечами. — Характерами не сошлись. А вообще, думаю, у него баба появилась. Играл на два фронта, кобель!

— Кошмар, сочувствую...

— Да я не расстроилась, — она звонко смеется. — Детей у нас нет, замуж выскочить не успела — не велика потеря. Я девушка молодая и красивая, найду своего принца!

Она подмигивает мне, но в её глазах мелькает что-то... странное.

— А вот насчет тебя... Не делай вид, что ты не понимаешь, что происходит.

У меня внутри холодеет. Даже подогрев сиденья включаю побольше.

— Ты о чем? Что ты имеешь в виду?

— О том! — резко поворачивает руль, обгоняя медленную фуру. — А ты уверена, что твой Ромочка в сугробах застрял, а не… в какой-нибудь любовнице?

Я чуть не поперхнулась чаем в термосе, от неожиданного комментария от лучшей подруги.

— Небось тоже решил забить в две лунки свои шары. А чего мелочиться! Жена — хорошо, очаг греет, детей поднимает, а любовница... — это страсть, свобода, новые впечатления!

Каждое слово лучшей подруги как удар под дых. Я судорожно вцепилась в ремень безопасности, ощущая, как меня накрывает волной отвращения.

— Ты что несешь? — шепчу я. — Рома не такой...

— Все они "не такие", пока не попадутся, — фыркает Ира. — Ты что, правда не видишь? Эти его командировки, постоянные задержки на работе... А теперь вот — застрял в аэропорту, надо же! И как удачно — прямо под Новый год, когда у вас годовщина!

Я закрываю глаза. В памяти всплывает бархатная коробочка с колье, его странный, запыхавшийся голос по телефону… И командировка прямо в канун праздников! Спрашивается, зачем?