Предатель. Право на ошибку (СИ)

ГЛАВА 39

Света

Закрываю салон поздним вечером — последняя встреча с поставщиками затянулась до неприличия. На часах почти час ночи, зимний холод пробирается под пальто. В голове туман от усталости и бесконечных разговоров о поставках, ценах, процентах.

Набираю код на сигнализации. Цифры расплываются перед глазами — четыре, девять, один, пять... Система издает глухой писк — периметр активирован. Всё, можно ехать домой. Артёмка наверняка уже спит, а вот Алина наверняка ждет, как всегда.

Стук каблуков гулким эхом разносится по пустой парковке. Фонари едва освещают пространство, отбрасывая причудливые тени от припаркованных машин. Голые ветви деревьев царапают небо, похожие на скрюченные пальцы. В такое время здесь ни души — бизнес-центр давно опустел, только в окнах охраны тусклый свет. Да и тот какой-то неживой, словно из другого мира.

Достаю ключи от машины, и вдруг что-то заставляет замереть. Шестое чувство? Интуиция? Тот самый первобытный инстинкт у всех живых существ, что заставляет замирать при виде опасности? Краем глаза улавливаю движение в темноте, но среагировать не успеваю.

— Светочка! — голос Дениса звучит хрипло, с каким-то нечеловеческим надрывом. — А я тебя жду... Думал, никогда не уйдёшь.

От него разит дорогим виски и горьким разочарованием — страшный коктейль. В полумраке его фигура кажется искаженной, будто демон из ночного кошмара. Идеально сшитое пальто помято, волосы растрепаны, а в глазах что-то дикое, чужое. Делаю шаг назад, судорожно сжимая в руке связку ключей — жалкое подобие оружия.

— Уходи, — пытаюсь говорить твердо, но голос предательски срывается. — Я вызову охрану.

— Не уйду, — он надвигается, покачиваясь. На воротнике пальто след от пролитого напитка, в нагрудном кармане что-то поблескивает — нож?! — Думаешь, можно вот так меня динамить? МЕНЯ?! Я для тебя не какой-нибудь нищеброд!

Пячусь к машине, лихорадочно нажимая кнопки брелока. Руки дрожат так сильно, что ключи выскальзывают, со звоном падая в лужу. Звук отражается от стен здания, усиливаясь стократно.

— Денис, ты пьян. Иди домой, — мой голос звучит жалко даже для меня самой.

— Ну всё, хватит играть в недотрогу, — его пальцы впиваются в локоть с такой силой, что я вскрикиваю. — Поехали ко мне. Поговорим... по-взрослому. Уверяю — тебе так понравится, что сама захочешь вернуться!

От него опять разит алкоголем. В глазах что-то безумное, отчего внутри всё холодеет. Я знала этот взгляд — так смотрят мужчины, потерявшие над собой контроль. Так смотрели ухажеры матери, перед тем как…

— Отпусти! — вырываюсь, но хватка становится только сильнее. Чувствую, как ногти впиваются в кожу даже через ткань пальто.

— А то что? — он издевательски усмехается, обдавая горячим дыханием с привкусом виски. — Позовёшь своего муженька? Этого неудачника? Да кто он такой...

— ПУСТИ! — кричу во всю силу легких, надеясь, что охранник услышит.

Пытаюсь вырваться, но он с силой толкает меня к своей машине. Дорогой внедорожник поблескивает в свете фонаря — такой же холёный и опасный, как его хозяин.

Каблук предательски подворачивается, и я падаю на асфальт — острая боль пронзает колено. В свете фонаря на черных колготках расплывается темное пятно. Содранная кожа или кровь?

И вдруг... Краем глаза замечаю движение — молниеносное, стремительное. Размытый силуэт возникает словно из ниоткуда.

Удар такой силы, что Денис отлетает к стене. Глухой стук тела об кирпичную кладку, сдавленный стон.

— Только тронь её еще раз, — голос Ромы я бы не узнала. Низкий, рычащий, первобытный какой-то. — Убью.

Он стоит между мной и Денисом — широкоплечий силуэт на фоне желтого света фонарей.

В деловом костюме, при галстуке — видимо, ехал с работы. Но сейчас в нем нет ничего от успешного бизнесмена. Кулаки сжаты так, что костяшки побелели. От него исходит такая волна ярости, что даже воздух, кажется, потрескивает от напряжения.

— Да кто ты такой... — Денис пытается встать, опираясь о стену. Кровь из разбитой губы капает на белоснежный воротник рубашки. — Бывший муж? Посмешище...

Договорить он не успевает — новый удар отправляет его обратно на асфальт. Рома бьет страшно, расчетливо, попадая точно в цель. Никакой показухи — только холодная, концентрированная ярость.

— Её. Муж, — чеканит он, нависая над Денисом. — Бывший. Но это не значит, что я позволю тебе...

Никогда не видела Рому таким — зверь, а не человек.

Его кулаки мелькают с такой скоростью, что я даже не успеваю разглядеть движения. Денис пытается защищаться, но куда там — против такой первобытной силы у него нет ни единого шанса…