Предатель. Право на ошибку (СИ)

ГЛАВА 28

Отели забиты под завязку — праздники всё-таки. И тут вспоминаю про дачу — наше место, куда Света уже несколько лет не хочет ездить.

"Там нет нормального вайфая для прямых эфиров. И сосед наш пришибленный… Федя!"

Покупаем продукты, едем на её кроссовере. Молчим всю дорогу, только музыка играет тихонько. Я смотрю на снежинки в свете фар и думаю — что я делаю? Куда еду? Зачем?

В доме холодно и немного пыльно, но уютно. Включаю отопление, показываю Милане гостевую комнату. Сам бросаю сумку в хозяйской спальне — и вдруг из кармана куртки выпадает коробочка с колье.

Смотрю на украшение, и внутри поднимается волна злости. К чёрту! Раз ей не нужно...

— Это тебе, — протягиваю Милане. — За поддержку. За то, что открыла мне глаза.

Она восторженно ахает, просит помочь застегнуть. Её шуба соскальзывает, обнажая плечи. Идеальная фигура в кружевном платье — сейчас это заметнее, чем в строгих костюмах на приёмах. От неё пахнет какими-то цветочными духами — лёгкими, ненавязчивыми.

После нескольких бокалов вина идём в баню — её идея.

"Лучшее средство для очищения души и тела! Давай смоем с себя всю эту грязь!"

Сижу в предбаннике, голова кружится. То ли от жара, то ли от выпитого. Милана говорит что-то про Свету — "Видишь, какая она? А ты страдал, мучился..."

— Сейчас начнём телесную терапию, — шепчет она, скидывая простыню.

На ней только колье — то самое, которое я выбирал для Светы. Которое должно было стать символом нашей любви, а стало... чем?

Первая мысль — бежать. Отсюда, от этого всего. Вернуться домой, обнять детей, попытаться всё исправить. Но перед глазами снова тот поцелуй у студии... Её счастливый смех, его руки на её талии.

Милана тянет меня за руку:

— Ромочка, потри мне спинку. Мне так хорошо с тобой...

И в этот момент дверь распахивается.

Света.

Твою мать...

Света

Настоящее

— Да, я жду откровенности и честности, — во взгляде Ромы появляется что-то новое, незнакомое. Он отставляет бокал, и я замечаю, как побелели костяшки его пальцев.

— Я не понимаю... — начинаю я, но он перебивает:

— Не ври! — подается вперед, и его лицо меняется, становясь почти чужим. — Я всё видел! Видел, как ты его целовала!

От неожиданности я чуть не подавилась вином. Рома видел?! Перед глазами мелькает сцена у салона — Денис, его руки, отвращение, которое я испытала...

Но почему не вышел, не остановил? Что за детские игры в шпионов? В обиженных глупых шпионов?

— Значит, ты там был? Прятался в машине и шпионил? Что за детский сад?

— Детский сад? — он резко встает, нависая надо мной. — Я приехал к тебе. С подарком. Хотел сделать сюрприз перед командировкой. А ты...

— А я что? — вскакиваю тоже, чувствуя, как внутри закипает злость. — Если ты видел, то должен был видеть и то, что было дальше! Как я оттолкнула его!

Рома молча наливает себе вино. Он пытается казаться спокойным, но я слишком хорошо его знаю. За двадцать лет брака я изучила каждый его жест, каждую интонацию.

— Ты хоть представляешь, как это выглядело со стороны? — цедит он, не глядя на меня.

— Я объясню. Просто выслушай.

Он падает в кресло, демонстративно отворачивается к камину:

— О, конечно! Сейчас ты расскажешь, как всё было "не так".

— Да, расскажу! — я сажусь напротив, заставляя его посмотреть мне в глаза. — Помнишь, я говорила про первую любовь? Про мальчика из богатой семьи?

— Дениса? — его губы кривятся.

— Да. Он был самым крутым парнем в школе. Все девчонки сохли по нему. А он выбрал меня — нищую, из неблагополучной семьи. Он сказал тогда…"Ты другая, особенная". И я поверила... Дура.

Рома молчит, но я вижу — слушает. В отблесках камина его лицо кажется высеченным из камня.

— А потом его родители узнали. Устроили скандал — как так, их золотой наследник встречается с дочкой... — я запинаюсь, но продолжаю: — Ты же знаешь эти слухи про мою маму. Что она... В общем, для них я была грязью под ногтями.

— И он?

— Он выбрал их, конечно. — Во рту пересыхает, приходится сделать глоток вина. — Уехал учиться за границу, женился на "правильной" девушке. А я осталась здесь — нищенка, неудачница, дочь алкашки...

— Почему ты встретилась с ним?

— Он увидел рекламу салона, с моей фотографией. Стал писать, звонить. Цветы слал, звал на кофе... — я невесело усмехаюсь. — Знаешь, что я подумала? Пусть увидит, кем я стала. Что я не та затюканная девчонка, которую можно вышвырнуть как мусор. Чтобы локти кусал, понимая, что потерял.

— Больше двадцати лет прошло! Мне вот абсолютно пофиг на всяких там “первых любовей”!!! — Рома не совсем понимает мои мотивы…

— Да, ты прав! Но мне до сих пор больно, — продолжаю тихо. — Когда вспоминаю, как его родители устроили скандал. "Наш сын не может встречаться с дочерью шлюхи!"

Рома молча крутит бокал в руках. В его глазах что-то мелькает — понимание или скорее недоверие?

— Мы выпили кофе, поговорили. Я смотрела на него и не понимала — как я могла страдать по этому человеку? Пустышка, избалованный мальчик из богатой семьи. Теперь он мне совсем неинтересен. Я скорее стремилась закончить разговор. Я поняла… как хорошо, что он меня бросил! Потому что иначе я бы не встретила тебя.

— А потом ты решила горячо с ним распрощаться?! Напоследок, по старой дружбе?! — он пытается меня спровоцировать.

— Он проводил меня до моего салона. — Спокойно выдыхаю, и стараюсь не кричать, а спокойно ему объяснить. — Начал нести какую-то чушь про чувства, про судьбу... — я качаю головой. — Я тогда даже рассмеялась. Вот сказочник! Хотел доказать, что между нами что-то осталось. Но я ему ответила, что между ними ничего нет и не может быть. А потом он просто… набросился. Схватил меня, прижал к себе…

— И ты ответила на поцелуй! — рычит Рома.

— Нет! — я вскакиваю. — Я оттолкнула его! Потому что нет там ничего! Я люблю тебя, идиот! Только тебя!

В камине потрескивают поленья. За окном воет метель. А мы стоим друг напротив друга, и между нами — двадцать лет счастья, которые рушатся из-за дурацкого недоразумения.

— Красивая история, — Рома ехидно улыбается, отчего у меня холодеет внутри. — Только я ведь не видел, что было дальше. После поцелуя.

— Ты мне не веришь?

— А почему не рассказала сразу? — смотрит в упор, будто пытается заглянуть в душу. — Сколько вы уже встречаетесь? Может, поэтому ты последние месяцы такая холодная? Вечно устала, голова болит...

— Что ты несешь?! Устала, потому что много работаю! Это тебе доказывать-то не надо! Ты знаешь, что мы открываем новые студии. Это занимает уйму времени и сил!

— Я не знаю, что думать, — он проводит рукой по лицу. — Ты говоришь одно, а я видел совсем другое. Как ты смеялась, как он тебя обнимал...