Предатель. Право на ошибку (СИ)

ГЛАВА 9

— Решил мне отомстить?

— Нет, — наклоняется к самому моему уху. — О том, почему я это делаю.

От его прикосновений пульс бьётся бешено. Грудь бурно вздымается, а в ушах стучит кровь.

Я злюсь. Он просто выводит меня из себя. Решил проверить на прочность мои нервы!

— Мне не интересны твои оправдания.

— Правда? — губы мужа искривляются в усмешке. — А может, тебе просто страшно услышать, что ты сама во всём виновата?

— Что?!

— Папочка! — радостный крик Алины снова прерывает наш разговор. — Помоги! Нам нужно повесить звезду на верхушку!

Рома отпускает меня, и на моих плечах горят следы его пальцев, а в голове до сих пор звенят обидные слова:

“Я кого заберу? Алину или Артёма?”

“А может, тебе просто страшно услышать, что ты сама во всём виновата?”

Разворачивается и так просто собирается уйти к детям, даже ни на миг не задумываясь о том, что он мне только что наговорил.

Конечно! Мужчины намного легче переживают конфликты. Они не чувствуют сердцем, они скупы на эмоции, они придерживаются логики и сваливают все свои косяки в отношениях на инстинкты.

— Иду, принцесса! — голос Ромы мгновенно теплеет, когда дело касается дочери.

— Продолжим позже, — бросает мне бегло. — У нас ещё много тем для разговора.

Сжимаю телефон так, что пальцы белеют. Ещё одна попытка. Ещё один звонок. Отчаянно пытаюсь дозвониться до тех, кто смог бы прийти на помощь, потому что точно знаю — ночь с ним под одной крышей станет для меня самой настоящей пыткой.

— Такси в горы? — диспетчер даже не дает мне договорить. — Извините, но у нас все машины отказываются. Видели прогноз? Там такая метель, что дороги перекрыли.

В отчаянии набираю Марину — она живет в сорока минутах езды отсюда и иногда ездит на внедорожнике.

— Светик, милая, я бы с радостью, но ты видела, что творится? Мой муж даже до магазина отказывается ехать. Говорит, такого снегопада лет десять не было.

Звоню Кате, потом Сергею, потом... Один за другим отказы.

"Извини", "Не могу", "Давай завтра"...

— Пытаешься сбежать?

Внезапный вопрос застаёт врасплох. Я не слышала, как он вошел.

— Какая проницательность, — огрызаюсь, бросая на него короткий взгляд через плечо.

— И как успехи? — интересуется с явной насмешкой, рассматривая меня, чуть склонив голову на бок, я сразу отворачиваюсь, возвращаясь к готовке.

— Не твоё дело.

— Моё, — шагнул ближе. — Всё, что касается тебя — моё дело. Ты моя жена. У нас одна фамилия, пятнадцать лет брака, совместно купленная квартира, дача, две машины, двое детей и собака. Это большой путь. Наш путь, который мы прошли бок о бок, плечом к плечу. Половина жизни, считай, мы вместе.

— Серьёзно? — неосознанно поворачиваюсь к нему, потому что на эмоции выводит. — А то, что касается твоей... подруги, это тоже моё дело?

— Опять начинаешь? — устало вздыхает, теперь сам отворачивается и тянется к чайнику, чтобы включить плиту. — Ты теперь каждый день будешь до самой пенсии вспоминать мне мою ошибку с Миланой?

Округляю глаза, чуть не поперхнулась, глядя, как он невозмутимо бросает себе пакетик в чашку и берёт с тарелки бутерброд с таким видом, будто он император, а я… я просто глупый придворный шут, у которого ноль процентов ума, чтобы рассуждать о том, как всё в мире устроено, включая такие главные темы, как верность и любовь.

— Оно само... просто случилось.

— Само? — смеюсь сквозь слёзы. — Она сама оказалась в нашей бане? В нашем доме?

— Ты думаешь, мне легко? Думаешь, я хотел, чтобы всё так вышло?

— А как ты хотел? Чтобы я не узнала? Чтобы продолжала "не обращать внимания", пока ты резвишься на стороне?

На его нахмуренном лице мелькает что-то, похожее на боль или вину, но тут же сменяется привычной ледяной маской.

— Я мужчина. Я глава этой семьи. И только я решаю, что…

— Что? Когда и с кем изменять жене?

— А почему бы и нет? — его усмешка — будто хлёсткая пощёчина. — Мне было нужно... что-то новое. Свежее. Ты не поймешь.

— Конечно, куда уж мне! — меня начинает колотить от его самоуверенности, как будто у меня поднялась высокая температура. — Я же просто жена! Мать твоих детей!

— Вот именно, — бросает бутерброд обратно на тарелку, так и не попробовав. — Просто жена. Штамп в паспорте, сон в одной кровати, дети, быт, карьера. А мужчине иногда нужно больше.

Его слова продолжают меня добивать. Вспоминаю вчерашний разговор, запыхавшийся голос в трубке, как он вещал заученным текстом стандартные для изменника фразы, а сам в этот момент смотрел, как она старательно прыгает сверху на нём, потряхивая большими сиськами, и сдерживал оргазм, чтобы не застонать в трубку.

Бросаюсь к нему, колочу кулаками в грудь что есть силы. Слезы застилают глаза.

— Ненавижу! Ненавижу тебя!

— Тише, — Рома перехватывает мои руки. — Дети услышат.

— А когда ты развлекался в бане, о детях ты думал?

— Это другое, — шепчет надменно. — Ты сама виновата. Ты…

— Я?!

— Да, ты! — сжимает мои запястья сильнее, почти до боли. — Ты даже не представляешь, что ты... — осекается.

— Договаривай! — я пытаюсь вырваться, но силы, конечно же, неравные. — Что я? В чем я виновата? Ну же, скажи мне в лицо прямо сейчас!

— А ты подумай! Хорошенько подумай, Света, у нас будет много времени…

Рома разжимает пальцы, бросает взгляд в окно и сглатывает, глядя на разбушевавшуюся метель за окном. Теперь слышно, как ветер завывает, а крупинки снега бьются о стекло. Но в доме по-прежнему тепло и уютно.

Только в доме, но не внутри нас.

Там намного хуже, чем то, что творится за окном.

— Какой же ты... — задыхаюсь от ярости и боли, пытаясь выровнять дыхание.

— Мужчина, — заканчивает за меня с холодной улыбкой, подхватывая куртку со спинки стула и набрасывая на себя. — Просто мужчина, у которого есть свои... потребности. Которому хочется внимания и секса побольше.