Предатель. Право на ошибку (СИ)

ГЛАВА 38

Рома

В пустой съёмной квартире тишина....

Две комнаты, минимум мебели — только самое необходимое. Никогда не думал, что буду скучать по разбросанным игрушкам, по вечному бардаку, шуму и плачу. Сейчас здесь стерильно чисто — и от этого ещё тоскливее.

На кухонном столе стоит чашка с недопитым кофе — третья за утро. Раньше Света не разрешала столько пить, говорила — вредно для сердца. А теперь некому следить за моим здоровьем.

Включаю ноутбук — работа единственное, что спасает от навязчивых мыслей. Но вместо отчётов открываю поиск.

"Милана Соколова психолог отзывы".

Сам не знаю, зачем это делаю — может, ищу оправдание своей глупости?

И вдруг натыкаюсь на форум "Разоблачение мошенников"...

Длинная ветка обсуждений, десятки комментариев. С каждой строчкой внутри растёт холодная ярость.

"Выдаёт себя за психолога-сексолога, а сама — бывшая эскортница. Образование — двухнедельные курсы по психологии!"

"Приходила к ней с мужем на семейную консультацию. Через месяц узнала, что они спят вместе. Когда я её разоблачила, она заявила — это часть терапии!"

"Тщательно подбирает клиентов — обеспеченные мужчины в кризисе среднего возраста. Втирается в доверие, потом соблазняет. У неё целая схема отработана!"

Листаю дальше — десятки историй, одна другой хуже. Разбитые семьи, украденные деньги, сломанные судьбы. И везде один почерк — красивые слова о психологической помощи, манипуляции на чувствах, искусное соблазнение.

В висках стучит от злости — на неё, на себя, на собственную наивность! Ведь были же звоночки! Её странные намёки, двусмысленные прикосновения во время сеансов, постоянные разговоры о том, что "такой мужчина достоин большего". А я, как последний идиот, верил каждому слову. Я же никогда у психолога не был, твою мать! Не знал, как должно быть.

Один комментарий цепляет особенно:

"Она как паук — находит мужчину в сложный период жизни, когда он особенно уязвим. Втирается в доверие, играет на его слабостях. А потом..."

А потом она ещё и погибла. В метель, на горной дороге, после того, как я её пригласил к себе. И эту смерть я повесил на свою совесть — как последний штрих в картине моей глупости.

Звонок в дверь вырывает из горьких мыслей. На пороге Алина — с рюкзаком, учебниками, растрёпанная после школы:

— Пап, поможешь с историей? У меня завтра контрольная по Древнему Риму...

Объясняю ей про войны и императоров, про Колизей и гладиаторов. Она сидит рядом, записывает, задаёт вопросы — такая взрослая, серьёзная. Вроде только вчера с ложечки кормил.

— Пап, а ты правда больше не вернёшься? — вдруг спрашивает она, закрывая тетрадь. — Артём каждый день спрашивает, когда ты придёшь насовсем.

Ком в горле мешает ответить. Что я могу сказать? Что сам всё разрушил? Что повёлся на красивые слова аферистки, чуть не предал их мать, разбил семью своим инфантилизмом?

— Прости, малыш. Так бывает... иногда взрослые...

— Делают глупости? — она смотрит с недетской мудростью. — Мама плачет по ночам... Думает, что мы не слышим.

От её слов внутри всё переворачивается. Света плачет? Моя сильная, независимая Света?

На следующий день обедаю в кафе около офиса. За соседними столиками парочки, семьи с детьми — кажется, весь мир состоит из счастливых людей. Только я один...

— Здесь свободно? — молодая девушка с копной рыжих волос указывает на стул напротив. — Все столики заняты.

Киваю машинально. Она присаживается, улыбается — открыто, по-доброму:

— Я Кира. Часто вас тут вижу, вы всегда один...

Разговор завязывается сам собой. Ей двадцать восемь, работает в IT, пишет какие-то программы. Любит джаз и итальянскую кухню, путешествует при любой возможности. Смеётся над моими шутками, строит глазки. В конце обеда протягивает визитку:

— Позвоните, если захотите продолжить знакомство. Мне кажется, нам есть о чём поговорить.

Дома верчу карточку в руках. Красивая, умная, явно заинтересована. Любой другой на моём месте обрадовался бы такому знакомству. Молодая, успешная, без детей и бывших мужей...

Но я смотрю на визитку и вижу перед глазами только Свету.

Её улыбку по утрам, когда она варит свой фирменный кофе. Её привычку морщить нос, когда злится. Её руки, перебирающие волосы Алины. Её голос, её смех, её...

Двадцать лет вместе — это не сотрёшь, не забудешь, не заменишь молоденькой айтишницей. Да и не хочется ничего менять.

После истории с Миланой я вообще перестал верить женщинам. Каждый взгляд, каждая улыбка кажутся фальшивыми, каждый комплимент — воспринимается попыткой манипуляции. Даже в кажущемся искреннем интересе Киры мерещится какой-то подвох.

Рву визитку, выбрасываю в мусор. Хватит искать утешения на стороне. Пора принять — я всё проиграл, но дети остались. Теперь моя задача — быть хорошим отцом. Всё остальное не имеет значения.

Погружаюсь в работу с головой. Провожу в офисе по двенадцать часов, изучаю новые направления, строю планы по расширению бизнеса. Нащупал перспективную нишу — если всё получится, через год откроем филиалы в трёх городах.

А по свободным вечерам — встречи с детьми, уроки, прогулки. Алина готовится к олимпиаде по истории, Артём начал ходить на карате. Стараюсь не пропускать ни одного выступления.

Откладываю каждый месяц приличную сумму — на квартиры для детей. Завёл специальный счёт, куда перечисляю часть прибыли от каждой сделки. Когда подсчитал проценты и инфляцию, даже испугался — чтобы купить две квартиры в хорошем районе, нужно работать как проклятому. Но я справлюсь. Должен справиться.

Пусть у каждого будет своё жильё, свой старт во взрослую жизнь. Хотя бы по однушке для начала.

Не хочу, чтобы они знали, что такое съёмные квартиры и ипотеки. Чтобы мыкались по чужим углам, как я в своё время.

Помню, как снимал комнату в коммуналке, когда только начинал бизнес. Как считал каждую копейку, чтобы хватило на первый взнос по ипотеке. Как мы со Светой радовались, когда наконец въехали в свою квартиру — пустую, без мебели, но свою.

Может, если бы тогда у нас был нормальный старт, мы бы не наделали столько глупостей? Света не гналась бы так отчаянно за успехом, не пыталась бы всем что-то доказать? Не знаю. Но детям хочу дать то, чего не было у меня — уверенность в завтрашнем дне.

И пусть я оказался слабаком и предателем — хотя бы в этом не подведу. Дам детям то, что должен дать настоящий отец.

Иногда встречаю Свету у школы — когда забираем детей. Здороваемся сухо, обмениваемся дежурными фразами. А внутри всё переворачивается — она похудела, осунулась. Но держится прямо, гордо. Такая красивая… Интересно, она нашла кого-нибудь? Может она с Денисом?

А ночами... Ночами мне снится наша прежняя жизнь. Наш первый поцелуй на дискотеке, где она была в синем платье. Рождение Алины — как я боялся взять её на руки, такую крошечную. Первые шаги Артёма, отпуск на море, тысячи общих моментов.

И каждый раз просыпаюсь с одной мыслью — как же я мог всё это разрушить? Ради чего? Ради фальшивых слов профессиональной аферистки?

Теперь поздно что-то менять. Остаётся только жить дальше — день за днём, шаг за шагом. Быть рядом с детьми, работать, пытаться стать лучше.

И может быть, когда-нибудь я смогу простить себя.

Хотя вряд ли забуду ту боль в глазах Светы, когда она узнала про Милану. Некоторые ошибки не исправишь, как ни старайся.

Но я хотя бы могу не совершать новых. И быть тем отцом, которого заслуживают мои дети.