Предатель. Право на ошибку (СИ)

ГЛАВА 23

Света

Рома молчит, вертит в руках пустой бокал. Я не знаю, сколько мы уже сидим здесь, у камина — время потеряло смысл.

Метель за окном воет все громче, а внутри дома — тишина, от которой звенит в ушах. Где-то наверху мирно спят дети, не подозревая, как рушится их мир.

— Помнишь, как раньше мы могли просто валяться в постели всё воскресенье? — Рома не смотрит на меня, его взгляд прикован к пламени. — Ты варила свой особенный кофе с корицей...

— Прекрати, — обрываю его. — Людям свойственно меняться. Мы тогда были молоды и беспечны. Сейчас у нас другая жизнь — больше ответственности. Дети, работа вышла на новый уровень. От меня зависят мои подчиненные, клиентки… Я хочу строить карьеру, Ром! Хочу развиваться, двигаться к успеху! Мне это очень нужно!

— Вот! — резко оборачивается, и я вижу, как исказилось его лицо. — Именно об этом! Всё стало "продуктивным" или "непродуктивным". А где мы? Где наши чувства? Тебе… Тебе… Тебе… Я не хочу быть очередным пунктом в твоём расписании между "йога" и "встреча с инвесторами".

— Да что ты несешь? — снова тянусь за бутылкой. — Это называется ответственность! Взрослая жизнь!

— Нет, это называется — ты превращаешься в робота. Всё по графику, всё по книжкам... "Десять правил успешной женщины", "Как стать королевой бизнеса"... Я пытался угнаться за тобой — расширял свое дело, зарабатывал больше. Но мы просто разными стали. Да, я признаю — я не выдерживаю жизнь в стиле "успешный успех"! Это просто не для меня. Мне не угнаться за твоими стандартами.

Он залпом допивает вино, морщится:

— Мне для счастья не нужна роскошь, излишества. Достаточно крыши над головой, здоровых детей и любимой женщины рядом. Я не хочу лететь на Мальдивы и умирать от жары на самом популярном курорте. Я кайфую в нашем лесу, на рыбалке у реки.

— И поэтому ты решил утешиться с психологом?

— Знаешь, что я чувствую, когда ты среди ночи отвечаешь на сообщения клиенток? — он не реагирует на мою колкость. — Что я делю тебя с сотней других людей. И всем им достается больше внимания, чем мне.

— Но это же работа...

— Нет, это образ жизни! Для меня успех — это когда можно позволить себе не отвечать на звонки в выходные. Провести время с семьей.

Я открываю рот для ответа и вдруг понимаю — а я даже не помню, когда в последний раз задумывалась, что такое настоящий успех. Просто бежала вперед, не оглядываясь.

Потому что боялась потерять то, к чему пришла.

— Когда ты последний раз позволяла мне самому решать, как поступить с Артёмом? — вдруг спрашивает он.

— А когда ты последний раз интересовался современными методами воспитания? Кроме как “старого доброго всыпать ремня?”

— А может, дело не в методах? — он наклоняется вперед. — Может, детям нужны просто живые родители, такие какие они есть, а не эксперты по воспитанию? Не те, кто доверили воспитание своих детей модным книгам.

Его слова бьют прицельно. Я вспоминаю, как отчитывала его при детях за "неправильные" методы, как отменяла его решения, как...

— Артём должен научиться отвечать за свои поступки! — Рома стучит по столу.

— Через страх? — качаю головой, чувствуя, как подступают слезы. — Чтобы потом, как я, всю жизнь доказывал себе, что чего-то стоит? Ты же видишь, к чему это привело... Я так боюсь стать похожей на свою мать, что перегибаю в другую сторону.