Сердце Хаоса

Глава 12. Церемония открытия храма и неожиданная встреча

Можно с уверенностью сказать, что ни у одного из нас не было легкой жизни за все те недолгие годы, что мы провели под этим небом. Опыт научил нас сдержанности и крайней подозрительности, избавиться от которых было далеко не так просто. С самого начала нашего знакомства мы ощущали неподдающееся объяснению притяжение, но упорно содержали разум и сердца в цепях. Это свидание и началось таким же образом. Мы настороженно присматривались друг к другу, ощущая некоторое смятение и смущение, которое дарил каждый вздох и каждый взгляд. За это нас винить не стоит, ведь как я понимала, что передо мной стоит Первый преступник империи, так и он понимал, что перед ним стоит Карающий меч императора. И пусть судьба связала нас крайне запутанными узами, ни у одного из нас не было изначального доверия к этому, хоть вервие и было крепким.

Однако после этого разговора цепи разлетелись звеньями, и двое задыхались в своих сердцах, ощущая, как колесницы их судеб катятся с чудовищной скоростью с гор, чтобы на полной скорости встретиться на дне ущелья. Притяжение между нами невозможно было больше игнорировать. В глубине грота, на берегу подземного озера, скрытые от всех каменными выступами вели оживленную беседу бойкий мальчишка и смешливая девчонка. Открытые улыбки, яркие взгляды - кто бы узнал в нас Теневого короля и Черную герцогиню? Мы сами себя не узнавали.

Часы волшебной ночи Тысячи фонарей мчались вперед, подобно снежинкам, что срывались в это время на поверхности, гонимые такой сильной метелью, которой столица уже несколько лет не видела. Этот снег грозил замести все вычурные и тщеславные постройки наглых смертных, являя неукротимую силу природы, но ни единой льдинкой он не мог коснуться пылающих новыми чувствами сердец, что скрывали в себе старые таанахские катакомбы. Эта тайна принадлежала лишь двоим, а скрытая пещера ее ревниво охраняла.

Теперь, когда между нами исчезла настороженность и смущение первой робкой встречи, казалось, не было ни одной темы, которой бы не могли обсудить. Они так хаотично сменяли друг друга, что казалось в наших головах должен был царить ужасный беспорядок, раз мы так сумбурно перескакивали с обсуждения прошлого, на обсуждение настоящего и обратно. Это было похоже на сказочное волшебство, и откуда нам было знать, что это обычное дело между влюбленными - разговоры ночи напролет? Казалось, что во всем мире мы первые и единственные, кто смог достичь такого взаимопонимания, и не было нам равных.

Каким-то непостижимым образом мы обсудили и смешные случаи из детства, и интересные заметки из книг, и удивительные встречи с чужеземцами, и поставку тутовника из Лаодикеи. Я рассказала и о том, как сожгла скрипку, и о том, что до сих пор не могу оторвать взгляд от неба, когда вижу, как дети играют с воздушными змеями, и о том, как Барон поил меня компотом при первой встрече, потому что "дитям вино не положено", и о том, с каким удовольствием переманила в свой замок привратника из Теневой гильдии, потому что у него был настоящий талант встречать незваных гостей.

В свою очередь Ветер рассказал, как он впервые попал в воровское логово и просил их умельцев обучить его трюкам, потому что слуги короля не давали ему ни еды, ни одежды и вынесли из поместья даже мебель, чтобы растащить ее по своим домам, не оставив молодому восьмилетнему господину ничего. Рассказал о том, как с дуру согласился на условия этих умельцев, которые заключались в том, что он должен выпить пять чаш с вином и четко повторить свою просьбу. До этого он даже не видел никогда вина, но до сих пор помнит вкус той бормотухи, что ему налили гогочущие мужики. Помнит, как выпил все пять чаш с каменным лицом, нещадно потея от страха всей спиной, потом четко повторил свою просьбу и, получив согласие веселящегося рванья, сдержанно поблагодарил их и на глазах у всех свалился в обморок на трое суток. Пять чаш низкопробного пойла в восьмилетнем возрасте не могли закончиться хорошо. И никто даже не заподозрил в маленьком тощем оборванце молодого герцога.

Я, разумеется, тут же потребовала доказательства качества его уникальных навыков, приобретенных от таких прославленных учителей. На что Син коварно улыбнулся и достал откуда-то из своей бездонной одежды... мою цепочку с ключом и кулоном, которая только что была у меня на шее!

Наградой за его старания был мой звонкий смех и просьба вернуть собственность. Он предложил мне проявить какие-нибудь свои исключительные навыки, чтобы вернуть желаемое, если уж оно мне так необходимо. Я широко улыбнулась и сказала, что мои два клыкастых исключительных навыка ему вряд ли понравятся, если я их призову из поместья, но очень сильно его заверила, что тогда он не только цепочку мне отдаст, но и обе гильдии с рынком. Ветер впечатлился и вернул мне вещи, после чего я сообщила ему, что только что проявила свой главный исключительный навык - навык дипломатии. И, как он может видеть, навык сработал очень быстро, а мне и пальцем пошевелить не пришлось. После этого настал черед Сина смеяться и просить меня вернуть ему украденное.

После такого заявления я не могла не потребовать объяснений, на что коварный разбойник ответил, что я украла его сердце и, похоже, разум. Пусть эти слова между мужчиной и женщиной стары как мир, но также они и действенны, а потому я все ж таки смутилась. Тем не менее, скрыв сияющий взгляд в тени ресниц и таинственно улыбнувшись уголками губ, я сообщила Ветру, что он может только попытаться вновь проявить свои навыки, чтобы вернуть утраченное, потому что эрцгерцогиня Адертанская никогда не возвращает то, что хоть раз попало ей в руки, в силу исключительной хозяйственности и непомерного собственничества. Однако, несмотря на отказ вернуть похищенное теневому королю, я со вздохом спросила: разве это не он тот, кто первым организовал похищение? Мои домочадцы так упорно готовились ко встрече с ним этим вечером, а он просто взял и умыкнул их госпожу, не предоставив ей и шанса проявить свой талант к дипломатии. Пришлось признать, что в скорости его талант больше моего, но если говорить о масштабах, тут я действительно более впечатляюща.

Раз уж разговор дошел до достижений, мне стало интересно, как он сделал себе имя. Свой путь Син не скрывал и рассказал все без утайки. Он поведал мне о том, как в восемь лет присоединился к группе мошенников, и за шесть лет превзошел их в мастерстве. В таком окружении на улицах ему не жилось спокойно, поэтому жизнь научила защищать себя. Оттуда взялись и боевые навыки. К четырнадцати годам он был весьма прославлен в разбойничьих кругах, поэтому к нему порой обращались с просьбами менее умелые личности. Так он получил славу непревзойденного, который может решить любую проблему силой или хитростью. Вместе с уважением появились и последователи, которых со временем становилось все больше.

Для начала у него появилась своя банда. Надо заметить, что ему это было совсем не нужно, но рьяные последователи ни в какую не желали покидать своего лидера. Со временем эта банда росла, и к шестнадцати годам он стал самым влиятельным теневым господином в Таанахе. К восемнадцати годам его власть распростерлась на все королевство, вызывая в душе недоумение. Иногда так бывает, что талант правителя работает в обход наших желаний - так случилось и с Сином Айзером. Он был честен, когда говорил, что ему нет до всех этих людей дела, и я верила.

С Альмалоном вышло примерно то же самое. Так как в армии короля не всегда все шло гладко, то время от времени появлялись недовольные. Однако тем, кто умеет только воевать, податься больше было некуда. Когда появилась первая большая группа бывших офицеров, находящаяся на грани мятежа, кто-то из членов теневой гильдии проявил инициативу и свел их с Ветром. Ах, теневому королю, и правда, не было никакого дела до всех этих людей! Он просто посоветовал им предлагать свои услуги в частном порядке за деньги и таким образом продавать свои умения тем, кто готов платить. Но посредники из суровых солдат были совершенно никакие, поэтому они стали просить о помощи.

Кто же знал, что стоит Сину один единственный раз свести солдат с нанимателем, как они в своем узком кругу изберут его Старшим и делегируют права управляющего? Ох, эти солдаты тоже не хотели излишне напрягаться в своей голове и собирались просто исполнять приказы, как привыкли делать в армии короля. Здесь была лишь одна разница - Син платил серебром.

Таким образом помимо теневых личностей на его шее оказались и счастливые солдаты, браво обозвавшие свою шайку ленивцев Альмалоном. Ветер признался, что до сих пор не знает, что это название обозначает, но когда ему сообщили, что он стал главой гильдии наемников, его рука с силой встретилась с его лбом и оставалась в таком положении весь час, который он слушал этот возмутительный доклад своего доверенного человека.

Что касается Черного рынка, то это и вовсе было шуткой. Был день, когда к нему пришел человек с просьбой помочь в сбыте контрабандной соли, а у Ветра в тот день было плохое настроение. Не долго думая, он процедил, чтоб все они провалились. Кто мог подумать, что его пожелание будет воспринято буквально и интерпретировано до крайности извращенно? Один инициативный деятель из Теневой гильдии показал контрабандистам путь в катакомбы, а те и рады были там обосноваться, провозгласив себя подопечными этой самой гильдии. Весть быстро разошлась по отделам во всех областях, и вскоре подпольные торговцы потянулись в катакомбы, без меры уверенные в собственной безнаказанности. Так как Теневая гильдия считала, что контрабандисты теперь под их "крылом", то одна рука стала мыть другую. Через два года под столицей уже был построен настоящий город.

А раз есть город, то должен быть и градоначальник. Угадайте, кого назначили крайним?

Проще говоря, судьба юного герцога была сколь удивительна, столь и незаурядна. Первый сын королевы должен был унаследовать королевство, но жестокий монарх изгнал его из дворца и дал титул-насмешку безземельного герцога. И даже это не смогло помешать ему воссиять. Если высший свет не принял решение судьбы, то туманная тень гостеприимно распахнула свои объятия, даровав наследнику регалии Власти, Силы и Богатства.

Узнав все это, можно было бы подумать, что великолепные дары достались парню совершенно незаслуженно и он получил все, не сделав для этого ничего, но это не так. Судьба способна лишь предоставить нам случай, но все в итоге решат наши способности. В конечном счете даже удача является умением, которое надо развивать и тщательно готовить. И мне, как первой в истории женщине-лорде, было ведомо об этом ничуть не хуже.

Итак, пока над империей довлели самые темные часы ночи, а в подземном озере таинственно покачивались черные воды, двое не заметили, как настал час рассвета. Казалось, что не было тем, которые бы еще не были озвучены, но на самом деле слишком многое еще не было сказано. Возможно, на это не хватило бы и целой жизни. Если в мире и существует такое понятие, как "идеальный собеседник" или "родственная душа", то это определенно этим и было. Но всему однажды приходит конец. Подошел к завершению и праздник Тысячи фонарей, а значит, настал час идти дальше.

Син поднялся с земли и протянул мне руку.

- Пойдем, Роза. Посмотрим, какому божеству повезло этой ночью.

Опьянев от незнакомых ранее чувств, мы почти наверняка выглядели весьма неприглядно с этими широкими улыбками. Взгляды, которые мы бросали друг на друга, определенно заставили бы смутиться любого, кто бы это заметил, так как даже у взглядов есть предел, за которым они перестают выглядеть пристойно. Но кто бы нам об этом сообщил?

Приняв протянутую руку, я поднялась с земли и прижала шкатулку с книгой к груди другой рукой. Бросив взгляд в сторону озера, я заметила, что почти все фонари погасли, а между ними медленно плыла расписная лодка. В ней сидели двое мужчин, один из которых работал веслами, а второй собирал в мешки фонарики. Их работа уже почти подошла к концу, что означает скорый подсчет итогов и час объявления бога-победителя. Если бы наша достославная Церковь стала свидетелем этому святотатству, она немедленно бы предала город и всех его жителей анафеме, после чего наслала бы служителей Святой Инквизиции. Разве это не занятно?

- Удивительно, как боги еще не спустились с Небес, чтобы покарать тебя, Ветер. - усмехалась я, переплетая наши пальцы и следуя за мужчиной по коридору пещеры. Он не только на турнире богов биться заставил, но еще и с таким самодовольным видом взял на себя смелость, чтобы судить их.

- Разве ты не для этого спустилась? - философски изрек разбойник с видом высокого ученого мужа, получившего звание лучшего литератора империи и пребывающего в меланхоличном созерцании.

- Каков наглец. - восхищенно удивилась я, не скрывая насмешки на губах. - Запомни, господин градоначальник, если однажды я стану божеством, даже камня моего храма здесь не будет, пока остальные пять соборов благоденствуют! Я крайне ревнивое божество буду.

- В таком случае господину градоначальнику остается только смириться с тяжелым нравом его дорогого божества и снести все пять храмов к демоновой матери. - с тяжким вздохом и прежним выражением лица ответил Син, а после со странной улыбкой стал невзначай поглаживать мою ладонь большим пальцем. Легкость, с которой он произнес эти слова не задумываясь, подкупила даже такое недоверчивое сердце, как мое. И пусть все сказанное было лишь мимолетной шуткой, истинный смысл заставлял наши души парить высоко в облаках.

Примерно в таком невменяемом состоянии мы вывалились из пещеры на всеобщее обозрение. Благо, что капюшоны вновь заняли свои положенные места на наших головах, иначе люди определенно бы начали шарахаться от нас, увидев эти дикие, источающие необузданный блеск глаза. Так как таинственные плащи не были чем-то необычным на Черном рынке, нам удалось легко и незаметно влиться в веселящийся людской поток.

Толпа была настолько плотной, что Ветер перешел на новый этап наглости и притянул меня к себе, обняв одной рукой за плечи. Я хотела возмутиться и уже подняла голову вверх, чтобы посмотреть в распоясавшиеся глаза, но ткань капюшона съехала мне на лицо до самого подбородка. Увы, возмущаться в таком виде было совершенно невозможно. Пришлось опустить голову и начать наслаждаться положением.

Будучи привычным к жизни в таких местах, Ветер легко двигался в таком плотном потоке народа, без труда избирая нужное ему направление. Увидев, что я не могу нормально повозмущаться, он открыто смеялся, и его низкий довольный смех вибрировал на моих нервах, отдаваясь дрожью в кончиках пальцев. Думаю, я могла бы слушать это вечно.

Неожиданно передо мной появилась его рука, которая протягивала сахарную конфету на палочке.

- Откуда? - удивилась я, осторожно принимая подарок двумя пальцами. - Твои руки только что были пусты!

- Украл. - безмятежно веселился вор.

- Ну да, чего это я спрашиваю... - пробормотала я, осторожно пробуя сладость на вкус. Вкус мне понравился, поэтому я смело откусила от нее кусочек.

Людской поток вынес нас на одну из площадей Черного рынка. Ту самую, что располагалась перед храмами. Неподалеку от центрального храма уже расположились те самые лодочники, воодушевленно подсчитывающие количество фонариков и записывая свои итоги в свитки. Похоже, дело у них движется быстро.

Тем временем гости подземного города вовсе не скучали в ожидании. Музыканты играли разудалую мелодию, отчаянно не попадая ни в какие ноты, а молодежь веселилась, устроив хороводы. Глядя на них, я доела конфету и теперь размышляла о том, куда мне деть оставшуюся палочку, когда внезапно кто-то бесстрашный схватил меня за руку и втащил в ручеек хоровода, весело смеясь.

Такого изумления мое лицо еще ни разу в жизни не выражало! Будучи урожденной дворянкой, я, разумеется, никогда не участвовала в народных гуляниях и даже подумать не могла, что такое может приключиться со мной. Палочка выпала из рук, а за спиной разразился громкий смех господина градоначальника. Утаскиваемая в гущу простого народа, я обернулась, с отчаянием протянув руку в сторону Ветра, но тот только руками на меня замахал, будто стаю кур отгонял! Ах ты...!

В уши лился смех веселящихся людей, а утонченный вкус терзал неистовый "брынь" жестокого обладателя лютни. Ярость, волнение и смятение охватили мое сердце, пока Моя Светлость болталась в хвосте хоровода, отчаянно желая призвать сюда всю мою сотню солдат, чтобы отогнать учиненное непотребство. Увы, мой единственный защитник неприлично хохотал, бессовестно указывая пальцем в мою сторону, а хоровод уже уволок меня в центр площади, скрывая среди веселящихся простолюдин.

Прирожденный жестокий характер эрцгерцогини не мог позволить мне остаться безнаказанной. Я, словно лучший охотник Преисподней, дождалась, когда наш хоровод снова пройдет через то место, где я была похищена, и когда наконец удалось поравняться с веселящимся теневым королем, я безжалостно схватила его за руку, увлекая в устроенный беспорядок! Увидев невероятное изумление на лице Сина, я мстительно рассмеялась и все-таки начала наслаждаться этим хаотичным весельем!

Однако долго это не могло продлиться. Увы, мой разбойник был более умел в боевых искусствах, нежели я, поэтому через пару минут, когда его разум вернулся в тело, Ветер без лишних церемоний подхватил меня на руки и выкрал прямо из хоровода. Упрямо поджатые губы и злодейский блеск в серебряных глазах так меня порадовали, что я продолжила смеяться даже попав в его руки. Ха! Со мной так просто не справиться, уважаемый герцог!

- Ну все, милая Хейлин. Теперь у меня и на тебя есть порочащие сведения. - зловеще протянул мне на ухо негодяй. Участие в празднике простолюдин на Черном рынке действительно могло бы разрушить мою репутацию в прах.

- Спорить готова, дорогой Кайфэн, у меня этих сведений на тебя несоизмеримо больше. - сладко улыбнулась я, покровительственно похлопав его по плечу.

- Я прошу прощения, - внезапно вторгся в нашу перепалку мрачный голос мужчины в плаще, - но мы там с богом определились. Господин градоначальник, вы подойдете?

Я прикусила щеку, чтобы не разразиться зловещим хохотом от услышанной формулировки, и высвободилась из рук расстроенного мужчины. Боги явно были где-то на дне в списке его приоритетов и сегодня имели все шансы быть попранными безответственным мошенником.

- Иди. - широко улыбнулась я, глядя на его упрямое лицо.

Выдохнув, Син поднял на меня тяжелый темный взгляд и сказал:

- Я быстро, никуда не уходи.

Подняв взгляд поверх голов толпы, Ветер сделал какой-то жест рукой, после чего с явной неохотой отвернулся и пошел к храмам. Оглянувшись, я заметила, что ко мне со всех сторон начали стекаться люди в плащах, которые до этого были рассредоточены по толпе. Общая численность их превышала десяток человек. Ненавязчиво заключив меня в кольцо, они непостижимым образом перестали выделяться из толпы. Хм-м-м... Парни, не хотите поработать на корону?!

Тем временем господин градоначальник уже вышел на огражденный участок площади перед храмами, где закончили свои подсчеты двое лодочников. Они с поклоном передали Ветру свиток, а люди на площади перестали веселиться, умолкая и обращая свои взгляды на главного человека этого праздника. Теперь, когда все взгляды толпы принадлежали ему, Син развернул свиток, прочитал результаты и громко объявил:

- Итак, мнением большинства в этом году на фестивале Тысячи фонарей избирается для покровительства Теневому городу лаодикейский пантеон. Сегодня храм Единого закончит свою работу, а вместо него я открою храм Предков.

На этом короткая речь градоначальника Кайфэна подошла к концу, но народу все равно понравилось. Людское море всколыхнулось и разразилось ликующими возгласами, и под эти крики Син быстро поднялся на ступени храма Единого, взял замок, который ему кто-то поднес, и повесил его на двери, запирая ключом с той самой связки, которую я уже видела, когда мы спускались по подвалам его поместья.

Подобное богохульство от человека, который даже не имеет духовного сана, ни капли не возмутило собравшихся верующих. Они весело улюлюкали, жадно следя за тем, как Ветер быстро переходит к другому храму, стены которого были выкрашены в красный, а высокие врата отделаны коваными гвоздями, размером с кулак. Син без капли почтения использовал другой ключ, чтобы открыть замок, который висел на этих вратах, а потом бросил его тому человеку, который до этого поднес замок для храма Единого.

- На этом все. - обратился Кайфэн к народу. - Еще раз кто-то сопрет статую Прародителя, найду и заставлю лично стоять на постаменте, пока мощи не обретут святость.

Договорив, Син бросил что-то себе под ноги, раздался хлопок и в воздухе заклубился густой черный дым, поглотив его фигуру. Через несколько секунд он рассеялся, но Ветра там уже не было. Исчез! Я изумленно округлила глаза, никогда прежде не встречая такого трюка. Это что? Магия?!

Люди взволнованно восклицали, увидев подобное зрелище, но если судить по отдельным фразам, что долетали до меня, то он каждый год так исчезал. Этого момента народ ждал едва ли не больше самого праздника. Неужели это был какой-то трюк?

Долго пребывать в неведении по поводу местонахождения хозяина Черного рынка мне не пришлось. Наглая рука появилась из-за спины и по-хозяйски обвила мою талию, притягивая к твердой груди мужчины.

- Я вернулся. - раздался тихий смешок над ухом.

- Что это было? Как ты исчез? - развернувшись в кольце рук, удивленно заглянула я в лицо мужчины.

Свободной рукой он вытащил откуда-то маленький мешочек с плотными завязками, показывая мне источник своей "магии".

- Просто кое-какие вещества в нужной пропорции. Обычный уличный трюк. - широко улыбнулся он. - Понравилось?

- Понравилось. - решительно кивнула я, протягивая загребущие руки и забирая у него мешочек. - Там где-то был проход, в который ты улизнул под покровом дыма?

- Все так, Роза. Иначе, если бы я спустился в толпу на глазах у всех, нас снова бы обступили любопытные. Уходя, я ухожу.

- Какой интересный навык. - похвалила я теневого короля, одобрительно покачав головой. Однако все когда-то заканчивается. Подняв на Сина уставший взгляд, я сказала: - Время пришло, мне пора вернуться домой.

Ветер замер и некоторое время не мигая смотрел на меня странным взглядом, будто хотел что-то сказать. Такая нерешительность была ему несвойственна и не могла меня не заинтересовать, но вскоре он собрался с мыслями и тихо заговорил:

- Роза, давай уедем? Бросим все и отправимся туда, где никто нас не знает и не ждет, что мы изменим мир. Где мы будем только вдвоем без опасений, что нас в любой момент могут казнить или ударить в спину. Ты и я. До конца жизни. Я смогу о тебе позаботиться, тебе не придется ни о чем переживать или терпеть лишения. Покажу тебе мир, о котором ты только в книгах читала, и места, о которых только в легендах слышала. Больше не придется гнуть спину перед правителями и не спать ночей в мыслях о подданных. У нас будут тысячи ночей, не хуже сегодняшней. Я смогу сделать тебя счастливой. Ты можешь уйти со мной?

Это уже не было тем прежним ребячеством, что я могла видеть. Было очевидно, что эти слова пришли к нему в голову не минуту назад: он давно об этом думал. Разумеется, подобная искренность не могла не тронуть мое сердце, которое и без того за этот вечер отогрелось так, как ни разу до этого за все прожитые годы. Однако есть вещи, которые всегда будут частью меня.

- Ты прекрасно знаешь мой ответ. - честно ответила я, мягко улыбнувшись. Но несмотря на мягкость тона, взгляд мой был тверд и непреклонен, потому что в сердце не было ни капли сомнений. - Есть то, что от меня неотделимо, Ветер. Жизнь лорда принадлежит его владениям до слов императора или народа. Пока мой правитель или мои подданные не решат, что я больше не нужна, я буду лордом вне зависимости от того, видишь ты корону на моей голове или нет.

- Ладно, - устало выдохнул Ветер, закатив глаза и притянув меня в объятия, - однажды ты все равно попросишь свободы. С кольцом или без него, я буду ждать этого дня. И плевать, чего там хотят твой правитель и твой народ.

- Такой молодой, а уже такой ворчливый. - тихо фыркнула я, спрятав улыбку в складках его плаща.

- Эта твоя дипломатия - жуткая вещь. - пробормотал Син мне в волосы. - Подмяла под себя весь преступный мир, а теперь довольно улыбаешься. Бессовестная.

- Вот же испорченный мальчишка, прекращай прилюдно тискать госпожу. - ворчала я, не делая попыток вырваться.

- Не могу. Прямо сейчас я уговариваю себя не похищать эту госпожу окончательно. - послышался честный ответ.

Только теперь я поняла, что моя долгая зима, кажется, заканчивается. В душе распускались подснежники, пели соловьи и пахло весной. Но как жестокая судьба могла подобное вынести, да? В наш тихий мир вторгся взволнованный голос мужчины, которого я уже встречала ранее несколько раз. Это был тот самый мужчина, который на террасе несколько дней назад докладывал Сину о моих кораблях и был доверенным человеком теневого короля. Вчера вечером обладатель именно этого голоса принес мне послание от Ветра.

- Хозяин, я с докладом. Это... срочно. - тихо, но уверенно, заговорил мужчина, понимая все неудобство его появления в такой теплый момент.

- Проваливай. - недовольно бросил ему Син, и даже у меня по спине холодок прошелся.

Потянувшись на носочках, я приблизилась к уху теневого короля и прошептала:

- Желая украсть меня, сначала разберись со своими обязательствами. - Отстранившись, я поправила плащ и широко улыбнулась, вновь переходя на островной язык: - Я подожду тебя у прилавков со сладостями. Конфеты сегодня чудо как хороши, а срочные дела требуют срочных решений.

Высвободившись из рук мужчины, я отправилась к краю площади, где стояли потрепанные палатки со сладостями, но до этого я успела расслышать часть разговора между теневым королем и его подчиненным:

- Хозяин, пришли вести с запада. Алый начал восстание, наши люди не могут до него добраться. Весь западный отдел теперь под ним, а убийцы не могут даже приблизиться к нему. Боюсь, только ваши навыки способны...

Больше ничего расслышать я не смогла, меня поглотила шумящая толпа, и нужно было приложить усилия, чтобы двигаться в нужном мне направлении. На храмовой площади помимо пяти храмов и палаток торговцев закусками также располагался большой помост. Пока шел праздник Тысячи фонарей и церемония открытия храма, этот помост пустовал, а теперь же на него поднялся поджарый крикливый мужичок, который бурно размахивал руками, зазывая народ.

Отвернувшись, я подошла к прилавку, за которым торговала сахарными леденцами улыбчивая женщина. Я достала медную монетку и протянула ей, указывая на одну из конфет. А когда получила свое угощение, решила немного побеседовать.

- Тетушка, а что, еще какое-то событие намечается? - с отчетливым акцентом спросила я, кивая на оживленные подмостки.

- О, ты впервые в нашем городе, да? - широко улыбалась она. - Видать, издалека приехала, раз не знаешь. Это рабский рынок. Сейчас невольников торговать будут. К нам тут иногда знать захаживает, так вот они и прикупают себе послушных слуг. А ты откудава будешь, красавица? Больно говор у тебя непривычный.

- Я с острова Семи Ветров, тетушка. - продолжала я улыбаться, пряча за ресницами холодный взгляд. - Рабы, значит? А поговаривали, что в вашей стране рабство запрещено. Как же так?

- Так господам закон не писан, красавица. - пожала плечами торговка. - Ежели они что-то желают, знающие люди достанут. Да тут почитай уже много лет людьми торгуют. Ты не думай, это только звучит страшно. На самом деле многие из невольников сами себя продают. Кому долги вернуть надобно, кто из интереса. Людской ум сложно понять. У меня не далее месяца назад знакомая свою племянницу продала в один знатный дом. Там теперь в золоте купается, а племянница та и рада, что теперь в роскоши живет. Открыто об этом на поверхности не говорят, конечно, но после смерти герцога Феранийского торговля совсем вольной стала. Только почивший господин с этим раздольем бороться пытался. Да только как людскую природу побороть? Теперь уж некому остановить дельцов.

- Герцог... Феранийский? - запнувшись в слове, медленно переспросила я.

- Ага, дочка. Был у нас лорд такой. Ох, поговаривают сам король ему воспротивился. - понизив голос, доверительно шепнула женщина, разговорившись. - Теперь вместо старого герцога дочка евойная пришла, и поговаривают, что строже отца она будет. Бают, мол, у ней в далеких южных землях все люди вольные да богатые. Врут поди, но звучит красиво. Нынче в столицу она перебралась, так что вскоре начнутся перемены. Хотя я слышала, что она на стороне старого короля, тьфу ты, императора то есть. Стоило нескольким дворянам поднять мечи против самодурства нашего правителя, как она тут же им головы-то и посносила. Ох не те головы она рубила, ох не те! Эх, дочка, давай я тебе еще конфетку дам. Кушай сладкое и не забивай голову этим. Вот, держи.

Я с каменным лицом приняла леденец, вежливо поблагодарила и отошла подальше, устремив в сторону помоста нечитаемый взгляд. Альмин с рабством боролся? Похоже, у него было гораздо больше поводов влиться в группу мятежников, чем я думала. Проклятье, герцог, что еще ты от меня скрывал?

На подмостки начали выводить связанных людей, а я решила проследить за действием, углубившись в свои размышления. Отмена рабства была одним из вердиктов деда нашего нынешнего императора Теруана седьмого. Несмотря на то, что история запомнила его как жесткого тирана, железной рукой правившего всем королевством, при нем Сихейм достиг существенного процветания. В свое время я искренне восхищалась его делами, читая летописи. Пожалуй, этот король был для меня тайным примером. Теперь же я узнаю, что его внук открыто нарушает законы своей страны, гарантом которых он должен был являться. Была ли на то весомая причина? Я мыслю достаточно широко, чтобы понимать, что некоторые законы должны лишь звучать, но не исполняться, однако действительно ли это нужно было делать?

Всматриваясь в спокойные, а иногда и вовсе довольные лица невольников, старающихся показать себя толпе с выгодной стороны, я продолжала измышления, задумчиво грызя первую конфету. Совершенно очевидно, что в нынешней ситуации многие безродные не способны заработать себе на жизнь в иных областях. До того, как взялась за дело в Даранийской графстве, я уже столкнулась с этой стороной жизни простого народа.

Учитывая, что в этом мире есть бесчисленное множество способов влезть в неподъемные долги, разумно будет предположить, что в какой-то момент люди сочли продажу своих тел последним выходом. Думаю, не у всех хватит смелости постучаться в богатый дом и предложить себя за деньги. Таким образом появилась нужда в посредниках, то есть работорговцах.

Если речь идет о добровольном рабстве, мне, в общем-то, нет до этого дела. однако все меняется, если говорить о похищении людей и удерживании их в плену силой. О том, как я нацепила колдовской ошейник на монаха, сейчас можно не упоминать, так как ни похищать, ни принуждать мне его не пришлось. Сам пришел, сам остался, сам ушел. Я лишь создала подходящую атмосферу.

Именно в таких мыслях я пребывала, безучастно следя за торгами. Пусть зевак собралось достаточно, но тех, кто участвовал в торгах было не больше десяти человек. Цена на живой товар колебалась от трехсот серебряных монет, что по сути было смешной ценой, до пятидесяти золотых, что все равно на мой взгляд было ничтожно мало. Однако не берусь оценивать чужую свободу.

Первая конфета закончилась, я с сомнением покосилась на вторую... когда случилось это.

Работорговец объявил, что настало время "особого товара", и приказал вывести на подмостки троих людей, закованных в тяжелые цепи. Избитые, в разодранной одежде, пропитанной кровью, они еле переставляли ноги под ударами кнута надсмотрщика. Сквозь прорехи в одежде я не заметила ран на теле, и это заставило меня присмотреться к выставленным на продажу мужчинам внимательнее. Похоже, их били и сразу лечили? Что за чушь?

Но все встало на свои места и обрушилось устойчивой тишиной, вымораживая эмоции, когда я смогла рассмотреть раба, что стоял к торговцу ближе всего.

Светлые волосы.

Монашеская ряса.

Вне всяких сомнений это был Тиль.