Сердце Хаоса

Летопись

Империя Сихейм. Столица Таанах. 1505 год после Первой Священной Войны. Девятый день первого месяца весны.

На рассвете природа просыпается. Припав на мягкие лапы, черный кот внимательно следил за беззаботно скачущим по мостовой скворцом, подбирающим рассыпанные кем-то зерна пшена. Бесшумно подкрадываясь к беспечной птице, кот был почти готов напасть на свою добычу, но скворца спугнула пара внезапно появившихся всадников. Прыснув в сторону, кот чудом успел убраться из-под копыт лошадей, запрыгнул на пустую бочку и остался недовольно смотреть во след спешащим куда-то по своим делам людям. Скворец так и не узнал, что эта встреча была для него счастливой, а вот кот бы с ним не согласился.

Всадники этой драмы не видели, направляясь в одно из самых безлюдных мест столицы. Сложно было найти более непривлекательное для прогулок место, чем улица, на которой стояли дома Таанахского изгоя и Черной герцогини. Остановившись напротив последнего поместья, один из всадников спешился и поспешил открыть ворота, пропуская лошадей во двор.

- Слушай, мы украли лошадь, у нас не будет проблем из-за этого? Я только недавно стал человеком и... - нервно начал Эстар, закрывая ворота, но, обернувшись, напоролся на жуткий серебряный взгляд и заткнулся, подспудно ощущая, что проблемы из-за этой лошади у него могут начаться прямо сейчас, если он не сменит тему.

Покинув особняк Великого инквизитора, мужчины столкнулись с проблемой своей транспортировки. Демонический конь ускакал в одном ему известном направлении, а оставшаяся лошадь не могла за раз увезти четверых людей. Бросить едва живого старика Нейтерана Эстару показалось бесчеловечным, ведь лишившись колдовских сил, парень избавился и от гнета боли, злости и ненависти, на которых зиждется мощь магии, а следовательно - пробудил добрые черты своего характера. От которых теперь, в общем-то, и страдал.

Забрать Нейтерана было можно только в том случае, если они найдут еще одну лошадь, о чем Эстар и сказал Сину. В ответ Син не сказал ничего, но отошел на пять минут до ближайшей таверны, где и позаимствовал лошадь с ближайшей коновязи, обокрав одного из посетителей заведения. Но кто ему виноват, да? Нужно было домой идти после окончания праздника, а не продолжать напиваться в таверне. В общем, винопитие до добра не доводит.

Обзаведясь лошадью, Эстар помог Нейтерану забраться в седло, сев позади него, а Син оседлал второго коня, молча удерживая на руках свою скорбную ношу. Можно было бы подумать, что теневой король сразу должен броситься в погоню за беглыми инквизитором и астрологом, но у него было куда более важное дело. В конце концов, найти и перебить этих людей он всегда успеет. Куда важнее исправить содеянное этими мерзавцами.

Безлюдное поместье Черной герцогини встретило их тишиной и холодом. Давно потухли камины и свечи, позволяя неизменному сквозняку выдуть остатки тепла из этого покинутого всеми места. Двери дома были заперты, но какая дверь способна остановить теневого короля? Справившись с замком за пару секунд, Син толкнул дверь и вошел внутрь, занося тело хозяйки имения в темный коридор. Ветер хмурился, осматриваясь по сторонам, будто голоса в голове все еще давали советы, которые мужчина внимательно слушал. Войдя в главный зал, Син положил на диван тело возлюбленной, а в комнату тем временем входил Эстар, поддерживая под руку спасенного им старика. Занятны пути мироздания: бывший демон спас из инквизиторской темницы Великого инквизитора и привел его в дом легендарной колдуньи. Не как пленника, но как гостя. Чудные времена настали, однако.

Звериная тоска была во взгляде теневого короля, когда он нежно провел пальцами по лицу любимой, убирая темную прядь волос с бледной кожи девушки. Как бы все обернулось, если бы он потворствовал своим желаниям и просто украл ее, не спрашивая разрешения? Увез бы так далеко, как сам того хотел, а она... она пообижалась бы одну или две недели, а после они прожили бы вместе долгую и счастливую жизнь. На свободе и в безопасности.

Пустое. Она никогда бы не позволила этому свершиться. Лорд до мозга костей, для нее подданные имели первостепенное значение, и изменить это было не в его власти. Все, что теперь осталось Ветру, - найти способ вернуть любимую из Преисподней и надеяться, что еще не поздно.

Усадив охающего от боли во всем теле Нейтерана в кресло, Эстар с затаенной тоской посмотрел на пару разлученных возлюбленных и вдруг вспомнил, как в начале своего знакомства с Хелирой пытался с ней сблизиться. И на что он только рассчитывал? Даже если бы она ответила ему взаимностью, он не смог бы быть с ней рядом. Эта девушка идет слишком сложным путем, который бывший демон просто не смог бы осилить. С таким характером, пожалуй, этот странный герцог был единственным, кто смог бы легко идти с ней рука об руку, хоть и недолго. Чаще всего путь величия и силы сулит бесконечное одиночество, поэтому Эстариот лишь вздохнул, подспудно ощущая, что даже этим двум исключительным личностям не суждено найти друг в друге утешение. Они еще не стали семьей, но уже разлучены смертью. И когда колдунья возродится демоном, едва ли что-то изменится. Простой смертный и высший демон, живой человек и мертвое воплощение колдовства - у них нет будущего. Но Эстар не станет ему об этом говорить. Для каждого знания свой час определен.

- Я поищу еды и воды, Ваше Святейшество. - отвел взгляд от грустного зрелища потерянной любви бывший демон и посмотрел на обмякшего в кресле инквизитора.

- Если вас не затруднит, молодой человек... - хрипло вздохнул он, прикрывая глаза. Несколько месяцев провисеть на цепях, питаясь одним лишь благословением и изредка водой, такое старое тело с трудом выдерживало. Коротко кивнув, Эстар покинул главный зал, а Нейтеран собрался с силами и обратился к теневому королю. - Она мертва, ее уж не вернуть. Куда важнее ныне отыскать моих учеников. Если их не остановить, мир будет уничтожен. Теперь только от вас зависит судьба всех людей.

- Людей? - раздался в комнате холодный, неживой голос. Отняв ладонь от безжизненного лица Черной герцогини, мужчина выпрямился и перевел пустой взгляд на замершего в кресле старика. - Кажется, ты по ошибке принял меня за благородного героя. Я не желаю миру долгой жизни, и если он погибнет, то это будет справедливо. Что до нее... она действительно мертва, но я верну ее. Даже если придется лично принести в жертву всех людей на континенте.

Услышав эти жестокие, беспощадные слова, старый церковник не нашелся с ответом. Горечь разрывала его сердце, а вина переполняла душу, поэтому он был не в праве требовать от этого жуткого мужчины встать на защиту человечества. Похоже, этот мир, и правда, обречен. И когда мужчина, бросив последний взгляд на тело девушки, ушел куда-то вглубь поместья, скрывшись за высокой дверью, опальному Великому инквизитору оставалось только с тоской смотреть во след ему.

Через десять минут Эстар вернулся с небольшим подносом, заполненным остатками еды, найденными на господской кухне. Бин и его люди в спешке покидали столицу, поэтому не озаботились уборкой на территории имения, что, в общем-то, было к лучшему. Расставив на столе кувшин с отваром, лепешки, блюдо с криво нарезанным мясом и сыром, а также миской холодной рыбной похлебки, бывший демон помог инквизитору пересесть поближе к столу и подал ложку.

- Поешьте, Ваше Святейшество. - тихо вздохнул парень. Окинув комнату взглядом, он нигде не нашел Сина, поэтому обратился к старику с вопросом: - Вы не знаете, куда ушел этот человек?

- Боюсь, он отправился совершать глупости. - сокрушенно покачал головой Нейтеран, ощущая тяжесть ответственности за судьбу целого мира. Однако, увидев непонимающий взгляд парня, инквизитор взглядом указал на дверь в противоположном конце зала и сказал: - Он туда ушел.

- С-спасибо. - неуверенно хмурясь, Эстар потер лоб ладонью и решил пойти поискать теневого короля. Уж что, а глупостей сегодня все уже совершили достаточно.

Выйдя в коридор, бывший демон вдруг подумал, что теперь, когда хозяйка этих мест мертва, дом стал мрачным и гнетущим. Это странно, ведь Ее Светлость никогда не была душой компании или просто веселым человеком, так отчего же теперь кажется, будто рядом с ней даже солнце светило ярче? Но самое главное, и это ощущал каждый человек Хелиры, что вместе с ней пропало ощущение уверенности и защищенности. Она была подобна несокрушимому маяку посреди штормового моря: любой мог найти там убежище. Правда, уйти оттуда было невозможно, но никто и не стремился, если уж на то пошло.

Отогнав от себя тяжелые мысли, Эстар присмотрелся и заметил, что дальняя дверь, ведущая в кабинет Хелиры, открыта и из нее раздаются какие-то звуки. Вероятно, Ветер там что-то ищет. Пройдя по коридору, парень заглянул внутрь и удивленно вскинул брови, увидев Сина сидящим за рабочим столом девушки и сосредоточенно роющимся в его ящиках.

В поисках невесть чего, Ветер вытаскивал из ящиков все, чо попадалось под руку, но после беглого изучения находок, вещи отправлялись на дальний угол стола и поиск продолжался. Стопка ворованных лично им книг из королевской тайной библиотеки; шкатулка с книгой, которую они купили на Черном рынке; грязный мешочек со светящейся жемчужиной внутри; какие-то финансовые грамоты, купчие, план создания Школы лордов и прочая дребедень - чего здесь только не было. Обыскав весь стол, Син раздраженно задвинул последний ящик и обвел тяжелым взглядом кабинет. Серебряные глаза остановились на настороженном лице бледного парня, а после сузились в холодном прищуре.

- Где лежат колдовские записи Хелиры? - раздался ледяной голос теневого короля, который в раз пробрал Эстара до костей. Парень вдруг подумал, что понятия не имеет, что Хель нашла в этом страшном человеке, раз была довольна помолвкой с ним, но потом понял, что, кажется, между этими двумя гораздо больше общего, чем видится издалека.

- Записи? Зачем тебе? - непонимающе нахмурился Эстар.

- Хелира говорила, что работает над каким-то ритуалом, который сможет призвать ее. Где этот ритуал? - как идиоту, по слогам объяснил Син.

- Так это... нет его. - смешался парень, потирая затылок, будто уже по нему получил. - В общем, раз уж до этого дошло, я тебе кое-что расскажу. Хель действительно работала над улучшением ритуала призыва, но это ни к чему не привело. Сколько бы она ни билась, ритуал изменить было невозможно. Вчера вечером, еще по дороге в поместье маркизы...

- Что? - перебил его Ветер, недобро щурясь. - При чем здесь маркиза?

- Пф-ф-ф... - шумно выдохнул Эстар, закрывая лицо руками, а после, собравшись с мыслями и духом, отнял ладони и решительно прошел вперед, занимая место в кресле напротив. Косые лучи рассветного солнца осветили его бледное лицо, и теперь бывшему демону было плохо видно лицо сидящего напротив теневого короля. Что, впрочем, к лучшему. - Точно. Ты же не знаешь, как Хель оказалась в той темнице. В общем, перед балом маркиза прислала ей приглашение на ужин. Мол, разговор есть у нее какой-то. Хель и сама хотела кое о чем с ней поговорить, поэтому отказывать не стала. После маскарада мы сразу поехали в то поместье, и уже тогда она знала, что там будет засада. Ты, наверное, не знаешь, но у Хель были какие-то связи с Теневой гильдией, и эти люди принесли ей занятное донесение, что маркиза спуталась с этим новым инквизитором. Еще до того, как войти в поместье, Хель знала, что там ее будет ждать Тимертилис, но поначалу маркиза делала вид, что позвала госпожу просто так, побеседовать, и Хель попыталась донести до нее, что с инквизитором лучше не якшаться. Знаешь, печально было смотреть, как она пыталась подкупить свою мать в собственный день рождения. Н-да... В общем, подкуп не удался, маркиза отозвала ее на второй этаж для беседы, а нас туда не пустили. После победы над шаманами Хелира окончательно возвысилась в своих глазах и озаботиться охраной даже не подумала, а те и не стали ей перечить. После разговора прошло совсем не много времени, как я услышал странный звук. Будто упало что-то. Я до сих пор не знаю, имело ли это отношение к ее исчезновению, но ждать дальше я не стал. Поднялся на этаж и стал искать ее, да только поздно было. Нашел лишь тот проклятый камень привязки демонических уз и кровь на полу. Из-за камня я сомневался, что это сделала инквизиция, поэтому решил вернуться в поместье, уничтожить камень и с помощью низшего демона найти ее. Что было дальше, ты сам знаешь.

- Маркиза, значит?.. - раздался опасный голос Ветра, лица которого из-за ярких лучей солнца Эстар видеть не мог. Да и не хотел, если уж на то пошло. Этот человек пугал даже бывшего демона, особенно сейчас. А после приговором прозвучало короткое: - Ясно. Что насчет камня? Есть мысли, кто мог его сделать?

- Да тут, в общем-то, не так много мнений. Это наверняка сделал Ватарион. То есть, я хотел сказать, кронпринц наш. Его Высочество Асур на самом деле является Проклятым, которого Хель лично призвала из Преисподней в услужение. Но и здесь гордыня застила ей взор, так что демону удалось обмануть ее, сыграв на бескрайнем тщеславии госпожи. Еще надо поговорить с Нейтераном и узнать, что ему известно. Кажется мне, что не все так просто. Покушение на эрцгерцогиню без ведома императора... Ц, странно все это.

- Значит, маркиза, кронпринц, император, Великий инквизитор и астролог. - повторил список теневой король. - Ясно, я запомнил. Что насчет ритуала?

- По дороге Хелира кое-что мне рассказала. - нервно сглотнув, кивнул Эстар. Что-то скрывать от этого странного жениха он даже не подумал - страшно было. - Сначала она сообщила, что не смогла ничего сделать с ритуалом, а потом, что у нее есть другой план. Она сказала... что если умрет вдруг, то дальнейшая забота о ее возвращении ложится на меня. Хель сказала, чтобы я дал ей полгода, не предпринимая попыток осуществить ритуал призыва. Этого времени, по ее словам, должно хватить, чтобы обойти условие заклинания и остаться единственным демоном в Преисподней. По истечении указанного срока нужно найти женщину для ритуала и провести его. Но не раньше. Поэтому план на ближайшие полгода - выжить, что плохо сочетается с нашим возвращением в поместье опальной эрцгерцогини... Слушай, нам нужно быстро похоронить ее и уходить из города... Эй, ты слышишь? Чего молчишь?

Жуткая тишина с той стороны солнечной пелены до мурашек пугала парня. Это раньше он был бессмертным демоном, а теперь его любой встречный булыжник прибить может. И Эстар хотел бы убраться из столицы, покуда ветер без камней. Иносказательно, разумеется. Шутки с имперской гвардией плохи, если у тебя нет мощи Преисподней или, на худой конец, армии.

- Мы никуда не уйдем. - весомо роняя каждое слово, сообщил парню Ветер. - Если император явится сюда, это будет последнее, что он сделает. То же касается и всех его солдат. Девчонку для ритуала я найду, а ты можешь оставить мне описание ритуала и после этого уехать из города.

- Ты псих, ты знаешь? - нервно дернув щекой, выдохнул Эстар. Запустив пальцы в волосы, он быстро все обдумал и сказал: - Ладно, остаемся. Я займусь организацией похорон, здесь есть склеп... а ты будь добр, не дай нам подохнуть раньше времени, хорошо?

Вот такие странные жители поселились в поместье Черной герцогини тем утром. В полдень состоялось сожжение тела по традиции Адертана, а после прах колдуньи был погребен в усыпальнице рядом с прахом господина Вейна.

Вечером Нейтеран рассказал Эстару и одной крайне мрачной тени у окна события в темнице особняка Великого инквизитора. Он поведал парням о разговоре между Хелирой и императором, а также о деяниях астролога и Тимертилиса. Рассказал и о том, что даже он теперь объявлен изменником, поэтому идти старику больше было некуда. Не долго думая, Эстар предложил Великому инквизитору остаться в их поместье, пока дело с возрождением Хелиры не решится, и Нейтерану не оставалось ничего другого, как принять это щедрое приглашение.

- Ваше Святейшество, а что насчет ритуала, который эти двое провернули? Что они хотели сделать? - спросил Эстар, временами поглядывая в сторону окна, где молча напивался Син, стоя спиной к ним и сверля закат враждебным взглядом. Могло показаться, что до всех этих обсуждений теневому королю не было дела, так погряз он в своем горе, однако мужчина внимательно все слушал и делал выводы.

- Ритуал... - вздохнул Нейтеран, кутаясь в плед и глядя на трещащий в камине костер. - Этот ритуал был описан в одной из древних книг, вместе с пророчеством о сотворении создания Нуэвы, именуемого Ключом. Мои ученики вознамерились получить мировое господство, разрушив Завесу на юге мира и выпустив оттуда зло, что было запечатано там после Первой Священной Войны. У нас с покойный Сиалием был артефакт - кольцо, которое может указать на нужного человека, а эти двое его украли. Меня пленили, Сиалия убили, а сами стали искать этого человека и готовиться провести ритуал отъема силы. Этим человеком оказалась дочь Ферании. Тимертилис подготовил священные оковы и черномагическую печать для усиления чар. Я говорил ему, что истинно верующий или человек не смогут провести ритуал правильно, но никто меня не слушал. Хетиль оказался отступником, поэтому проводить ритуал взялся именно он. Дав клятву верности Нуэве, он пронзил колдовское сердце кинжалом, но ритуал пошел не по плану. Печать вспыхнула багровым светом, после чего прошла сквозь тело девочки, а когда свет растаял, в воздухе остался парить ключ из черного дыма. Хетиль схватил его, и тот впитался в его тело, но еще раньше Тимертилис защелкнул на его шее подчиняющий ошейник. Услышав грохот с верхних этажей, Тимертилис забрал Хетиля, и эти двое ушли. Они еще не знают, что Ключ - лишь половина дела. Открыть Завесу они смогут, но вот подчинить зло, сокрытое за ней, не выйдет, так как они забрали только ключ, а колдовская сила осталась при девочке. Все потому, что только колдун может забрать силу у другого колдуна. И теперь они направляются неизвестно куда проводить следующую часть ритуала, после чего Завеса падет и зло без всякого сопротивления сметет все живое на своем пути. И некому будет его остановить. Теперь уже некому... Мы все умрем. Очень скоро. И даже Единый нам не поможет.

- Чему вы их только учили в этих своих храмах... - поежился Эстар, которому предстоит умирать, хотя он только недавно начал жить. - Ключ. Никогда не слышал о таком. Что это за сила такая?

- Это особый дар Нуэвы для сильнейшего из своих созданий. - грустно ответил старик. - Ключ - сам по себе мощное творение, поэтому для него нужно вместилище с прорвой магической силы, иначе оболочка будет разрушена. Тело будет разрушено. Ключ этот способен отворить границу любого из четырех миров. Наши легенды гласят, что Нуэва что-то искала в Преисподней, куда ей нет дороги, поэтому она подарила миру людей колдовскую силу, год за годом пробуя создать достаточно сильного колдуна, чтобы вручить ему Ключ и его руками принести в свой мир нужную богине вещь. Я не знаю, что именно искала богиня, но Ключ этот способен разрушать силовые барьеры и связи. И создавать их, разумеется. Поэтому Тимертилис действительно сможет разрушить Завесу, Это будет несложно. А вот с остальными границами у них ничего не выйдет, там нужно много колдовской силы, которой у них нет. Поэтому открыть врата, например, в Преисподнюю без колдуна не получится.

- А с колдуном? - впервые подал голос теневой король, бросив на старика тяжелый взгляд через плечо.

- Прости, мальчик. - покачал головой Нейтеран. - Едва ли в мире ныне существует колдун достаточной силы. Конечно, если собрать несколько колдунов, одному отдать силу Ключа, а остальные будут во время ритуала вливать в него силу, и если этой силы хватит, то, может, шанс и есть, но он настолько мал, что не заслуживает упоминания.

И тем не менее, Син запомнил. Жаль, что до ближайших колдунов было аккурат полгода плыть на запад, так бы Ветер ждать не стал и заставил их провести ритуал призыва. Но за неимением лучшего выхода, ему оставалось только ждать, как было оговорено.

Той ночью никакая гвардия в поместье не явилась, так как император вовсе не собирался преследовать людей эрцгерцогини, да и о событиях в темнице инквизиции после его ухода он не ведал. Успокоившись мыслью о гибели леди Хелиры, Теруан зажил обычной жизнью, а утром следующего дня весь теневой мир узнал о возвращении своего короля с того света и смерти его невесты - Черной герцогини.

Империя Сихейм. Герцогство Адертан. Замок лорда.

Неспокойно этой ночью было и на южной границе империи. В адертанском замке уж давно потухли свечи, но молодая госпожа Ферании не могла найти во сне покоя. Ворочаясь с боку на бок, Теяра видела первый в жизни кошмар, заставляя обливаться потом от страха. Виделось ей, будто стоит она посреди черной пустоши, где нет ни гор, ни рек, ни лесов, и даже солнца над головой нет, только клубящееся багровое марево дает тусклый свет, а вокруг толпы ужасающих монстров. Они рычат, воют, бросаются друг на друга и рвут жуткие тела на части своими клыками, пожирая друг друга прямо там на месте. Так было, пока они не заметили новую гостью. Вздыбив шипы и шерсть, они с диким воем бросились на нее.

Чем все должно было закончиться, Теяра не знала. С истошным криком она скатилась с кровати, забилась в угол и, прикрывая голову руками, продолжала кричать, покуда не перебудила весь замок. Когда Арий подбежал, чтобы помочь жене, та закричала еще сильнее, поэтому только явление Елены, пощечиной прекратившей эту жуткую истерику, смогло вернуть Тею в чувство.

- Госпожа, в чем дело? Чего ты разоралась? - глядя на трясущиеся руки молодой герцогини, Елена решила сама напоить ее успокаивающим отваром, а это было совсем не просто, так как зубы леди пришлось едва ли не силой разжимать.

- Я в-в-видел-ла... - стуча зубами по краю чаши и временами икая от пережитой истерики, начала говорить девушка. Из огромных серых глаз градом катились крупные слезы, и в них будто все еще можно было увидеть отражение той жуткой пустоши. - Ст-т-рашн-ное м-место. Там б-были о-о-они! Они живь-ем друг друг-га... а пот-том ув-в-видели м-меня. И бросились...

- Госпожа, это всего лишь ночной кошмар. - вздохнув, как с маленькой начала разговаривать Елена. - Вы просто утомились. Я сделаю для вас особый отвар, он поможет. Вам нечего бояться, вы находитесь в полной безопасности, а вокруг вас только любящие вас люди. Не волнуйтесь понапрасну. Все, а теперь возвращайтесь в постель, до рассвета еще есть время выспаться. Всего доброго.

Елена ушла, оставив Теяру вместе с Арием одних в спальне. Ушли и глазеющие на странное зрелище слуги. Они не стали сплетничать о том, что сегодня увидели, так как Хелира давно отучила слуг своего замка распускать слухи не по делу.

Никто так и не узнал, что благодаря особой связи между колдуньей и той, которую она поклялась защищать, Тея смогла почувствовать момент гибели своей сестры и пару мгновений того, что было с ней после. Магия как бы сообщала, что защитница мертва и больше никто не встанет на пути у беды. Натянув одеяло до подбородка, леди Ферании так и не смогла больше глаз сомкнуть, ощущая необъяснимую тоску в груди.

Будто пропало что-то жизненно важное.

Но взошло солнце девятого дня, тревога осела на дне души, так никуда и не девшись, и с того дня обитатели замка часто видели леди Теяру молчаливо смотрящей на восток из главной башни замка. Будто ждала она кого-то, но шли дни, а никто так и не появлялся.

Империя Сихейм. Столица Таанах.

На востоке тем временем тоже все было далеко не так гладко, как хотелось бы императору. Заявившись в свое теневое подполье, Ветер развел деятельность по поиску и поимке Тимертилиса и Хетиля, объявив их во всеимперский розыск. Любому, кто приведет их, обещалась такая награда, что даже самые неалчные задумались и присоединились к делу. Однако беглецы будто в воду канули, но поиски их не прекращались повсеместно.

Генерал Тайлан по приказу императора был сослан на юг, куда он и отбыл в составе небольшого отряда личной стражи с наказом никогда больше не возвращаться в столицу. Иного выбора, кроме как подчиниться у молодого воина не осталось. На север, в завоеванные нортанийские земли, вместо Тайлана был отправлен тот храбрый солдат, который в одиночку совершил диверсию в стане варваров и устроил раскол в армии. Тот самый солдат, что был так похож на покойного маркиза Адертанского.

Ее Сиятельство маркиза Каркарийская была взята под стражу теневой гильдией. Син, конечно, намеревался расправиться с вероломной женщиной, но Эстар встал на его пути, сообщив мужчине, что у Хелиры были планы на отпрыска, которым ныне беременна эта женщина, и попросил Сина повременить с казнью до рождения младенца. На том и порешили.

До Теруана эти вести не доходили, поэтому он не знал, что творится снаружи дворца, а там устанавливал свою диктатуру его пасынок, не гнушаясь никакими методами. Единственное, что спасло Теруана от скорой расправы, это отсутствие наследника, ведь Проклятый пропал с концами, и никто его так и не нашел с того вечера на балу. Император отправил всю свою разведку на поиски пропавшего кронпринца, всячески стараясь пресекать сплетни о его исчезновении, которые могли бы пошатнуть мир в стране.

Искал Проклятого и Ветер. К этому демону у него были личные счеты, которые он намеревался свести во что бы то ни стало. Эстар хоть и предупреждал теневого короля, что демоны бессмертны, однако у Сина было для Асура кое-что поинтересней смерти. И это "кое-что" уже было выкопано очень глубоко. Так глубоко, что Ватариону вечности не хватит, чтобы вновь обрести свободу и увидеть свет солнца. Пусть только на глаза попадется.

К тому же, очень удобно, что у Ветра под рукой был послушный источник крови истинно верующего, которой тот молча делился и смотрел, как Син создает оружие, сети и цепи, для радушного приема Проклятого. Ничего другого Нейтерану не оставалось, ведь Син был единственным, кто ныне стоял между ним и скорой смертью. Можно сколько угодно долго разглагольствовать о благородстве и предпочтительности самоубийства перед жалким существованием, но все эти слова меркнут перед желанием жить, свойственным всем, кто еще не доведен до точки крайнего отчаяния.

Ватарион же будто чувствовал, что над его головой нависла угроза, и в эти дни затаился, не бесчинствуя по чем зря. Благодаря некромантии и тем самым паукам, демон знал, что теневой король начал на него настоящую охоту. Асур даже попытался разок напасть на Ветра "из-за угла", но к его непомерному удивлению колдовство не подействовало на мужчину, поэтому принцу пришлось отступить и ждать более удобного случая, строя новые планы.

Во дворце же тем временем непомерно удивлялся и Теруан, обнаружив однажды утром пропажу имперского перстня с красным алмазом. Но оставался еще камень в короне, и правитель счел за благо тихо подменить перстень на рубиновый и не предавать огласке событие, чтобы не пошатнуть свою репутацию, которая и без того была далека от идеальной ныне.

А дело в том, что некто начал распускать по столице слухи, будто император ни на что не годен, а то и вовсе вредит империи своим бездумным правлением. Остроты слухам добавлял тот факт, что почти никто из дворян не рвался пресекать эти сплетни. Это ли не доказательство того, что каждое слово правдиво? Если уж лорды Его Величества молча отходят в сторону, когда дует ветер непочтительности, то что говорить о безродных?

Тут-то и вспомнил император покойную леди Хелиру, одно существование которой пресекало все недобрые отзывы о правлении Теруана. Сколь сильно народ боялся Черную герцогиню, столь сильно же ее и уважали. И если она служила такому правителю, значит - он того стоит. Точнее - стоил. Герцогини-то больше нет. И сидя в своем кабинете среди вороха доносов о разрастающихся слухах, порочащих честь императора, Теруан вдруг подумал: а может, зря он Хелиру убить приказал?

Империя Артахан. Столица Ширан. Первый месяц весны 1505 года.

Неспокойно в эти времена было и в Артаханском ханстве. Советник падишаха Мефтахир Аслам-бей получил дары Черной герцогини и пришел в гнев от того, что его планы рухнули. Он не только не смог получить нужные ему острова, но эти послы еще и во дворец к королю сунуться додумались! Потеряли и острова, и головы.

Будучи министром иностранных дел, Мефтахир не мог самовольно развязать войну, а доложить падишаху, что его послы оказались ни на что не годны, не позволила гордость. По той же причине советник был вынужден отпустить послов Хелиры живыми, скрипя зубами приняв дар из воза бочек меда. Разумеется, то, что скрывал мед, он тоже видел.

Хелира оказалась права в своих прогнозах. Мефтахир удовлетворился головами послов, которые подвели его, и уничтожать их семьи не планировал. На этом бы история с неудавшейся делегацией и завершилась, однако у судьбы были свои планы, куда более запутанные, чем человеческие.

Вскоре советник узнал, что семья покойного младшего посла имеет связи с пустынными кочевниками и поставляет им продовольствие. Кочевники эти были неугодными падишаху, но совладать с ними среди бескрайних песков было крайне сложно и затратно, поэтому падишах издал указ о запрете торговли с ними, дабы они там в своей пустыне и передохли без еды. Отличный стратегический ход, который одобрили все министры, включая советника, который был автором этой идеи.

А теперь выясняется такое. Разумеется, закрыть глаза на это советник не мог и с затаенным удовлетворением отправил отряд янычар на запад. Им предстояло пересечь Белую пустыню, добраться до западных областей и истребить весь клан, повинный в измене.

В начале второго месяца весны воины советника покинули столицу и отправились в поход на запад.

Империя Сихейм. Герцогство Адертан. Второй месяц весны 1505 года.

В Сихейме тем временем тоже не все было спокойно.

Вначале в Адертан вернулась вторая часть слуг и солдат Хелиры, сообщив наместнику Кергалу, что госпожа оставила при себе лишь три десятка стражи, а остальным велела уходить из столицы. Узнав эту весть, Теяра пришла в еще большее волнение, переживая за безопасность младшей сестры. Надежда в ней горела ярким пламенем, заставляя все время проводить в главной башне замка, вглядываясь в белеющую полосу дороги, теряющуюся среди восточных лесов. Она не переставала молиться, чтобы показался кортеж, от которого за версту бы разило величием и тщеславием.

Который возвестил бы о возвращении ее дорогой сестрицы.

Но вместо черной кареты, украшенной золоченым гербом Адертана, в крепость вернулись те три десятка стражи, и Хелиры среди них не было. Это был отряд Бина. В гостиной замка он держал слово перед Кергалом и Теярой, рассказывая, что госпожа отдала приказ им уходить из столицы, но сама не вернулась. В тот день она исчезла.

Не успел Бин закончить свой отчет перед этими людьми, как в замок въехала кавалькада всадников. Этих гостей никто не ждал, но узнали сразу. Генерал Тайлан вошел в главный зал мрачнее зимней тучи, и его встретили Кергал, Тея и Бин. Тогда-то они и узнали, что эрцгерцогиню Адертанскую объявили преступницей и казнили по обвинению в колдовстве, а Тайлана назначили новым эрцгерцогом.

Горе подкосило здоровье молодой герцогини Феранийской, отчего девушка слегла со скорбным недугом. Она отказывалась от воды и еды, ни с кем не разговаривала, а в один день просто потеряла сознание. Разумеется, Елена быстро привела ее в чувство, а после прослушивания пульса огорошила вестью о том, что леди беременна. Бедный Арий не знал радоваться ему или плакать, но эта весть не тронула сердце его горюющей жены. Теяра продолжала отказываться от пищи и не хотела ни с кем разговаривать. Похоже, девушка твердо решила отправиться на тот свет за своей сестрой.

К счастью, эта весть дошла до ушей Его Преосвященства епископа Антильмария. В гневе покинув свой храм, Тиль ворвался в замок и даже стража не смогла его остановить, чудесным образом укладываясь на пол отдохнуть и подумать о жизни.

Вихрем влетев в покои леди Теяры, Тиль разорался не на шутку. Поговаривают, даже пара стекол вылетела из узких окон-бойниц - так он кричал. Врут поди, но отборные ругательства, которыми Его Преосвященство одаривал горюющую девушку, слышала едва ли не вся крепость.

Добившись первой живой реакции от леди - громкого плача до икоты, Тиль провел остаток вечера с Теярой, утешая герцогиню и уверяя, что Хель обязательно вернется. Это ведь легендарная Черная герцогиня, какой-то смерти ее не остановить.

А после, покинув замок на рассвете, Тиль вернулся в храм, заперся в своей келье и первый раз в жизни расплакался. Неожиданно даже для самого себя парень обнаружил, что эта колдунья была ему очень дорога. Он понял это только теперь, когда весть о ее гибели разлетелась по всей империи и достигла их пограничья. Казалось, даже солнце потемнело, а мир потерял все краски, став пустым и безжизненным.

В ту ночь много слез было пролито истинно верующим, после чего он вознес свою самую искреннюю молитву. Молился так, как никогда до этого. И пусть Небеса не властны в Преисподней, Тиль верил, что Бог поистине един. Ведь больше здесь помочь уже никто не мог.

С того дня Теяра облачилась в траур, став до жути похожей на свою покойную сестру. На удивление жители крепости сочли это благим знамением и стали считать девушку чем-то вроде обережного талисмана для Адертана. Мол, даже так их почившая госпожа присматривает за своими подданными.

Однако это не пошло на пользу Тайлану. Новоявленного эрцгерцога никто не желал слушаться, Кергал с Бином его напрочь игнорировали, а остальные продолжали выполнять указания наместника их госпожи, коим и являлся Кергал. Дошло даже до скандала с дракой между Тайланом и Кергалом, после которого Кергал заявил, что больше палец о палец не ударит и Его Светлость может сам править, как считает нужным. Чего, прочем, амбициозный генерал и добивался.

Казалось бы, это хорошая новость для Тайлана, однако не тут-то было. Молодому генералу пришлось сполна хлебнуть этой ответственности, когда все доносы стали стекаться к нему. Все-таки он никогда не правил землями в качестве лорда, а герцогство Адертан было не только самым большим в Сихейме, но и самым проблемным.

То, с чем Хелира справлялась с непревзойденной стойкостью, едва не довело Тайлана до нервного срыва. Его рабочий стол в кабинете ломился от непрочитанных бумаг, которые все прибывали и прибывали с устрашающей скоростью, а внимания требовали и верфи, и форты, и дальние земли с шахтами да каменоломнями. Эта неспособность справиться с обязанностями владетельного лорда Адертана сильно ухудшила репутацию легендарного героя нортанийской кампании.

Как и предрекала Хелира, этот жених захлебнулся своими амбициями, потому что они были ничем не подкреплены. Он мог бы управлять целыми армиями, но мирная жизнь - совсем не то же самое. Генерал знал, как действовать во время осады, но что делать с морской границей совершенно не представлял. Почитать умные книжки, коих в достатке имелось в библиотеке замка, он, разумеется, не додумался, увы.

Устав смотреть на это безобразие, Бин пошел на поклон к Кергалу, который носа не высовывал из своего особняка, подаренного вместе с титулом покойной хозяйкой Юга. Он неделю отказывался разговаривать с бывшим секретарем Хель, пока тот не потерял терпение и не воспользовался своими воровскими навыками, чтобы вскрыть замки на дверях и силой вытащить настырного наместника. Знатно поскандалив, Бин так и не сумел образумить Кергала и вернуть его на место наместника Адертана.

Так бы все и закончилось, но неожиданно пришел Тайлан. Одному Единому известно, какой высоты был шаг генерала, когда тот переступал через свою гордость и лично пришел на поклон к строптивому наместнику. Путем долгих разговоров, закончившихся знатной попойкой и почти разрушенной таверной, мужчины пришли к решению, что справиться можно только объединив усилия. Там же Кергал и рассказал, что обязанности наместника давались ему с кошмарным трудом, но даже то, что получалось, получалось лишь потому, что у него был четкий план от Хель, которому он и следовал все это время.

Сейчас проблема заключалась в том, что план этот с расписанием подходил к концу, и дальше все будет еще хуже, так как порядок и важность действий были им совершенно не ясны. Остаток вина мужчины допивали в поистине похоронном настроении, в глубине души страстно желая, чтобы хоть кто-нибудь, будь то Единый, Проклятый или даже Морской дьявол, сжалились и вернули им мертвую колдунью. Быть лордом Адертана оказалось не так весело и вольготно, как казалось со стороны. Прошедший долгую войну, только теперь Тайлан понял, что такое настоящий каторжный труд. Тут уж не до роскоши и веселья оказалось.

Свободы не добавлял молодому лорду и мальчишка Немос. Тот самый бастард графа-изменника, которого Хелира пощадила за любовь к наукам и позволила открыть школу для жителей крепости. Тайлан с невероятным изумлением узнал, что часть дохода должен отдавать на нужды какой-то школы для простолюдин, которая разрастается с каждой неделей, набирая все новых учеников. Для чего учить грамоте и счету безродных генерал даже после девятой чаши вина понять не смог. А ведь ему еще нужно было штудировать рукописи по морскому делу, так как хлопоты с флотом уже преследовали его даже в ночных кошмарах.

Совсем плохо все было у Тайлана и с обязанностями лорда-наставника. Генерал даже не представлял с какого конца ему надо подойти к созданию Школы лордов. То, что из уст Хелиры звучало пустяковым делом, оказалось тяжелой ношей, которую непонятно было куда и кому нести. Поэтому Тайлан все чаще подумывал подать прошение о низложении титула и понимал, что скорее всего ему не избежать гнева императора. Морской горизонт предстал перед ним в новом свете и манил своей далекой безмятежностью и свободой. От побега его отделяла только зыбкая грань упорства, которая осыпалась под дуновением свежего бриза, как песчаный берег под волнами прибоя.

В растрепанных чувствах пребывал и глава адертанского отдела Теневой гильдии. Так же, как и Кергал, Барон получил донесение о казни хозяйки этих земель, а также о причинах, приведших к этому. Мужчина вспоминал, как девушка вытащила его сына из лап инквизиции, доказав непричастность малыша к колдовству. Кто бы мог подумать, что Черная герцогиня сама окажется колдуньей? Однако шли дни, и Барон все чаще задумывался, что, возможно, колдунья "у штурвала" куда лучше, чем все эти неумехи вроде генерала, чье правление ныне было у него перед глазами.

Может ли быть так, что колдовство - не враг людям?

Империя Лаодикея. Столица Лоулань. Третий месяц весны 1505 года.

Однажды Хелира сказала, что деяния лорда живут гораздо дольше, чем сам лорд. Сама девушка в то время воспользовалась проступком Мореи, чтобы вывести из себя послов Артахана на королевском приеме, а теперь и ее деяния живут дольше нее самой.

Пышным цветом нарядились деревья, а второй месяц весны уступил место третьему. преодолев немалый путь, берегов Лаодикеи достиг корабль с послами почившей эрцгерцогини. Сейчас только Восточная империя еще не знала о казни леди Адертана, в то время как в Артахане это обсуждалось едва ли не на каждом углу. Еще бы, такое событие громкое...

Снарядив обоз с дарами, делегация направилась в столицу Лаодикеи - Лоулань. В то время, как в Сихейме правитель жил пусть и в огромном но все же лишь во дворце, император Восточной империи отстроил для себя целый город. Традиции зодчества здесь несколько отличались от принятых в бывшем королевстве, так как кварталы выстраивались не кругами от главного дворца, а шли строго по линиям квадрата. Это было связано прежде всего с верованиями, принятыми у этого народа, но и обороне в случае необходимости такое решение не мешало.

Делегация Черной герцогини с интересом осматривалась по сторонам, отмечая причудливые крыши домов, края которых были хищно загнуты вверх, а высота некоторых строений достигала целых семи этажей. На самом деле такое строение там было всего одно на всю империю, и являлось оно Лоуланьским храмом поминовения предков. Любой обитатель города мог прийти в этот храм и возжечь благовония в память об умерших родственниках. Этот необычный аромат и привлек внимание послов Сихейма.

Уличные торговцы в предместьях Лоуланя бойко зазывали покупателей попробовать засахаренный боярышник на бамбуковой палочке или же отведать паровые булочки с крабовым супом. Однако оглушенные необычными зрелищами сихеймцы опасались что-то пробовать и молча шли, куда велено. Среди них был только один человек, который мог разговаривать на лаодикейском, и остальной отряд неукоснительно следовал его командам. Все-таки с дисциплиной у людей эрцгерцогини всегда все было в порядке.

Пройдя шумные предместья, послы добрались до врат Лоуланя. Стража тщательно обыскала их телеги с дарами и проверила грамоты, выписанные Хелирой, и только после этого, выделив двоих провожатых, пропустила чужеземцев в священный город, закрытый для простых людей. Каждый здесь, будь то слуга или чиновник, становились собственностью императора, и не могли приходить и уходить, когда им вздумается. Здесь даже были люди, которые никогда не видели мир за пределами высоких стен подзапретного города.

Послов разместили во внешних покоях, наказав дожидаться аудиенции у правителя, никуда не выходя. Их предупредили, что если будут бродить по округе, то тут же лишатся своих жизней без выяснения причин. Такой приказ послы приняли спокойно и с достоинством, надеясь лишь, что ожидание не затянется надолго.

Через три дня за ними пришли стражи, чтобы проводить в Зал Тьенгон. Это дворец, где занимается государственными делами император, а название переводится не иначе, чем "Небесные чертоги". Местные верили, что правитель является сыном Неба, а следовательно - любой его приказ будет истинной волей Небес.

Пройдя через крытые павильоны, стражники вывели послов на огромную площадь, вымощенную желтым камнем. Здесь хватило бы места, чтобы принимать военные парады, так велика она была. Но все ее величие затмевал красный дворец с золотой крышей. Имея всего три этажа в высоту, он, казалось, затмевал собой и солнце, и луну, и воспоминания о дворце императора Сихейма. Место здесь явно никто не экономил, воплотив поистине императорский размах.

Длинная каменная лестница вела от площади к порогу дворца. Тысячи ступеней были разделены надвое причудливым барельефом, по которому имел право шествовать только сам император. Послов же повели другой дорогой, вновь уведя их под сень крытых галерей и павильонов. Пройдя этот запутанный коридор, сихеймцы достигли дверей дворца.

Изнутри доносились голоса людей - у императора явно шло какое-то собрание. Один из провожатых зашел внутрь через боковую дверь, чтобы доложить главному евнуху о прибытии делегации, а всего лишь через три часа ожидания о них объявили и впустили внутрь. Во дворец они взяли с собой лишь часть даров, оставив остальное дожидаться своего часа во внешних покоях, поэтому внутрь вошли, неся с собой лишь пару сундуков да телегу с бочками.

В главном зале империи послов встречала роскошь непривычного убранства. Выкрашенные в красный цвет колонны были перевиты золотыми лозами с нефритовыми листьями, с высоких потолков свисали полупрозрачные ткани, присобранные шелковыми лентами внизу, а у противоположной двери стены стоял на многоступенчатом возвышении широкий трон. На троне том восседал мужчина, чьи волосы были белы от седины, а лицо сокрыто за бусинами головного убора. Перед троном по обе стороны от вызолоченной ковровой дорожки стояли в несколько рядов чиновники в смешных шапках с лентами, но при взгляде на их лица с цепкими узкими глазами веселье разом пропадало. Послы ощущали себя словно на эшафоте, где каждый чиновник целился в них из дальнобойных луков.

Изначальный план был прост и непритязателен. Послы условились, что придут к императору, вручат письма госпожи и все дары, а после вернутся на свой корабль и поплывут обратно быстрее ветра. Все, что они собирались лично сказать правителю - это короткое приветствие и еще более короткое прощание. Так они и поступили.

- Приветствуем Ваше императорское Величество и желаем десять тысяч лет гармонии и процветания. - начал главный посол, а нанятый торговец, знающий язык, перевел приветствие на лаодикейский язык. Лица правителя видно не было, и потому о его реакции оставалось только догадываться. - Мы - послы из империи Сихейм, прибыли в Лаодикею по поручению Ее Светлости эрцгерцогини Адертанской леди Хелиры. Госпожа шлет Вашему Величеству срочное послание и эти дары.

Закончив свою короткую речь, за время которой и посол, и переводчик знатно вспотели, мужчина протянул золоченый тубус, не смея приближаться к трону. К послу подошел страж и принял письмо, после чего подошел не к императору, а к стоящему в стороне советнику. Этот советник и продолжил переговоры с чужеземцами.

- Его императорское Величество приветствует вас на землях нашей благословенной империи. Я - главный советник Его Величества Бай Цзинмин, - взяв тубус и начиная откручивать крышку, заговорил старый советник. - Наши империи разделены морями и океанами, а потому известия доходят не столь быстро. Еще недавно Сихейм был известен, как королевство. Когда же он стал империей?

Переводчик шепотом передал слова старика товарищам и выжидательно уставился на них. Отвечать на какие-то вопросы послы были не готовы, но и молчать в ответ было сродни самоубийству. Быстро обдумав ситуацию, сихеймец заговорил, тщательно подбирая слова:

- Главному советнику наверняка известно, что наша страна долгое время вела военные действия с северным княжеством. Недавно битва с Нортанией закончилась полной победой Сихейма и объединением всех земель континента. Наш достославный правитель объявил Сихейм империей.

Одному лишь Небу известно, чего послу стоила эта заковыристая речь. Его ведь послали просто сундуки да письмецо передать, а тут такое. Страшно же. Но по лицу советника мужчина понял, что пока все идет хорошо. Покивав своим мыслям, старик вытащил письмо и приятно удивился тому, что написано оно было на лаодикейском. Без ошибок, стилистических неточностей и весьма мудрено. Однако смысл был совсем не радужным. Волнение проступило на сморщенном лице советника, когда он прочитал о гибели Ван Лина, и дальше разводить церемониал Бай Цзинмин не стал. Поспешно шагнув вперед, главный советник обратился к императору:

- Ваше Величество, в этом письме сказано, что на князя Ван Лина напали пираты Южного моря! Господин погиб, возвращаясь домой из Сихейма!

Но император остался неподвижен. Какое-то время он молчал, а после сделал советнику жест продолжать доклад. Поклонившись, старик заговорил:

- Эрцгерцогиня Адертанская пишет, что Его Высочество Ван Лин прибыл к ней с шестью дарами, которые она приняла. Князь отправился в обратное плавание, но погиб в сражении с пиратами. Леди Хелира сообщает, что она нашла всех причастных к гибели Его Высочества и шлет их Вам вместе с послами в качестве утешения. Также здесь написано, что Ее Светлость провела церемонию поминовения князя Ван Лина и облачилась в траур, скорбя вместе с нами. В качестве жеста доброй воли и для укрепления дружественных связей с Лаодикейской империей эрцгерцогиня также шлет нам дары и соглашения на торговлю особыми товарами, которые на протяжении многих веков никогда не покидали пределы Сихейма.

Советник закончил и поднял глаза на трон в ожидании решения правителя. По рядам министров пошли шепотки обсуждений, а император вместо ответа протянул руку, желая лично увидеть это письмо. Не разгибая спины, старик поднялся к трону и передал свиток правителю. Когда монарх стал читать послание Хелиры, он уделял внимание каждой строчке, видя несколько больше, чем его советник. Если бы не бусины его головного убора, все присутствующие смогли бы заметить, как дрогнули в холодной улыбке губы императора, а взгляд потемнел. Намерения этой женщины не укрылись от взора правителя, но вот ее личность стала вызывать нешуточный интерес. Превосходная каллиграфия, знание идиом и умение преподнести сведения под выгодным углом. Известие о гибели брата император воспринял без видимых проблесков эмоций, как и подобает правителю, но вот решение прежде стоит тщательно обдумать.

- Мы принимаем дары эрцгерцогини Адертанской леди Хелиры. - спустя полчаса молчаливого изучения письма молвил император. - Послы могут покинуть Лоулань и вернуться домой. Ответ Лаодикеи Сихейм получит позже.

Поклонившись, сихеймцы попрощались и ушли из дворца, все еще не веря, что остались живы и никакие правила не нарушили. В незнакомой стране распрощаться с жизнью проще простого ведь. А когда послы ушли, император обратился к министрам.

- Сихейм действительно победил в войне с Нортанией. Из-за того, что послы были отправлены не императором, а эрцгерцогиней, Мы делаем вывод, что она более влиятельная фигура в империи, чем их правитель. Однако, несмотря на предложение союза, Мы сомневаемся в окончательном решении по этому вопросу. Что скажут министры? Стоит ли начинать войну с Сихеймом?

Этот план лаодикейцев уже давно не первой свежести. Еще во времена нортанийской кампании они хотели вступить в альянс с северянами и оказать поддержку против южного королевства, в последствии разделив завоеванные земли и урвав себе куски плодородной земли. Ожидаемо, мнения министров разделились на два лагеря: одни считали, что лучше объединиться с Сихеймом и заручиться их поддержкой в борьбе с южными кочевниками, а другие считали, что лучше объединиться с кочевниками против Сихейма и стать империей на двух континентах.

Выслушав все, что хотели сказать министры, император отдал страже приказ принести все дары, что прислала эрцгерцогиня. Среди сундуков с драгоценностями и образцами тех редких товаров, соглашения о которых были переданы послами, в зал внесли и дюжину бочек. Когда император спросил, где же убийцы его брата, стража лишь руками развела, не зная ответа. Тогда кто-то предложил посмотреть на содержимое бочек.

Ближайший к трону страж сорвал крышку с одной из бочек и, склонившись, принюхался:

- Ваше Величество, похоже, это... мед. - непонимающе свел брови мужчина, а после, присмотревшись, добавил: - Но, кажется, внутри что-то есть.

- Доставай. - прищурился император.

Под взглядами всех чиновников Лаодикеи страж закатал рукав и засунул руку в бочку с медом. Его пальцы сжались на чем-то странном, и за это он потянул предмет вверх. Свечи в напольных канделябрах давали достаточно света, чтобы все присутствующие в деталях рассмотрели то, что стражник поднял из недр бочки. Стекая каплями меда, в его руках были зажаты волосы, за которые он вытащил на свет человеческую голову.

Это артаханский метод, в Лаодикее он не был принят, но Хелира и это сделала нарочно. Вместе с сладкоречивым письмом, где она рассыпалась в заверениях крепкой дружбы, вот этот жест был куда более говорящим.

"Среди сладости меда этих слов не забывай о силе, которую я представляю", - вот что значил этот жест.

Весь императорский двор увидел, каким жестоким человеком на самом деле является Ее Светлость эрцгерцогиня Адертанская. Добрая воля? Или угроза? Скорее и то, и другое, потому что она могла себе это позволить, и император Лаодикеи это понял. Его губы вновь дрогнули в холодной усмешке, когда он сделал стражникам жест унести эти... дары.

- Пожалуй, - прозвучал в тишине главного дворца голос императора, - этот вопрос требует более тщательного размышления, министры.

Империя Сихейм. Столица Таанах. 1505 год после Первой Священной Войны. Первый день второго месяца лета.

Величие природы совершенно в своем постоянстве. Что бы ни происходило в мире смертных, время неумолимо течет вперед своим чередом, не оглядываясь в прошлое. Дни сменяются днями, а за весной земли коснется лето. Солнце одарит своим теплом поля, проращивая ростки новой жизни, но сердца людей куда сложней согреть.

Приход второго месяца лета ознаменовался многими громкими событиями, главным из которых для жителей империи стала весть о безумии их правителя. Бремя власти окончательно сломило его дух, а потеря сына стала лишь последней каплей в океане беспросветного безумия. Едва сезон цветения завершился, столицу потрясла весть о зверских предпочтениях Теруана. Увы, некоторые тайны слишком сложно долго сдерживать. Его дикие выходки с рабами стали достоянием гласности, в одночасье разлетевшись нарастающими слухами по всем переулкам Таанаха.

Разумеется, у слухов этих был вполне определенный источник. Герцог Айзер не сразу смог решить, как поступить с мерзким императором. Ему хотелось разорвать старика на части, бить его головой о трон, пока та не лопнет, повесить на дворцовых воротах и устроить прилюдное сожжение. Он желал немедленно увидеть гибель Теруана, и в то же время хотел растянуть его агонию на годы. Так было до тех пор, пока Син не пришел к заключению, удовлетворяющему все его потребности.

С того дня во всех яствах императора появился особый вид яда, сокрушающий разум. Тупая ноющая боль пронзала его органы, а глаза были не способны отличить правду от бреда. Он слышал все, что было и чего не было. Теневой король устроил для него личную Преисподнюю, в которой даже на себя положиться было нельзя. Император Сихейма стал сумасшедшим.

Согласно плану Ветра, у этого события было несколько исходов, каждый из которых его бы устроил. Первый - Теруан сломается окончательно и покончит с собой. Достойный конец для такого человека. Второй исход - о нем позаботятся приближенные, и тогда его жизнь заберет тот, кому император будет доверять больше всего. Смерть - единственный конец для этого человека, но прежде смерти он познает все грани боли и отчаяния.

Пока правитель империи сходил с ума, а прочие ведомства пытались сдержать обстановку в стране, не прекращались и поиски астролога с инквизитором. Это дело Ветер поручил Девятому, так как сам он открыл охоту на Проклятого. Поймать демона было не менее важной задачей, чем все остальное. По какой-то причине Ватарион не покидал предместий Таанаха, с помощью колдовства ускользая из рук Сина в последний момент, когда руки охотника были готовы сомкнуться на его шее. На самом деле, Асур не меньше желал добраться до опасного смертного, но даже все силы магии не могли дать ему желанное преимущество.

Проклятый с ужасающей ясностью понимал, что если бы не колдовство, Син давно его смог бы поймать и прикончить самыми жуткими способами под стать традициям незабвенной Преисподней. Но демоны бессмертны, они не знают усталости, и им не нужны еда и сон. У Ватариона здесь, действительно, весомое преимущество. Это редкость, такого давно уже не было с ним, но у Ватариона, на самом деле, появился серьезный враг. И однажды он обязательно доберется до наглого смертного... С помощью некромантии Асур знал обо всех действиях Сина и лишь ждал, когда представится удобный случай, чтобы покончить со всем одним ударом.

Вокруг поместья Хелиры с помощью Великого инквизитора Нейтерана Син уже давно установил святой барьер. Кровь истинно верующего со святой водой оказалась отличным приемом, которому Ветер научился Проклятого. Он вообще за эти месяцы многим околомагическим трюкам научился, благо под рукой был Эстар - неиссякаемый источник знаний и здравого смысла.

Вот и сегодня бедный бывший демон, с легкой руки теневого короля превратившийся в поваренка, накрывал на стол поздний обед и беззлобно ворчал:

- Я полжизни был уважаемым архимагом. После смерти обратился в уважаемого высшего демона на целых полторы тысячи лет. А теперь я - мировое светило истинного колдовства - варю кашу больному инквизитору и злобному смертному. Приятного аппетита, господа.

Далее настала очередь Сина высказываться:

- Я полжизни был кошмаром целого света. Моим именем пугали детей и должников. А теперь я - теневой король всего преступного мира - должен слушать нытье безработного иждивенца, сварившего кашу, крупа для которой была куплена на мои деньги.

- Возблагодарим же Единого за ниспосланную нам трапезу. - меланхолично вздохнул Нейтеран, раскладывая на коленях салфетку. - Кушайте, дети мои.

Однако эта теплая домашняя атмосфера была разрушена внезапно возникшим из ниоткуда человеком в черном плаще.

- Я с докладом, хозяин. Вести из поместья Ферании - маркиза рожает.

- Ясно. - коротко бросил Син, откладывая в сторону столовые приборы.

Для своего удобства Ветер избрал нового помощника, занявшего место своего безвременно скончавшегося в особняке Великого инквизитора предшественника. Этот человек уже успел немного ознакомиться с особенностями своего хозяина, а потому одного короткого слова хватило, чтобы Тень поспешно исчез в недрах тайных ходов также тихо и незаметно, как и появился. Пожалуй, страшнее всего было услышать от теневого короля слово "ясно". Еще ни для кого это не заканчивалось хорошо.

Так будет и сегодня. Маркиза Миелика ошибочно полагала, что после смерти Хелиры все ее беды закончились, однако она не знала, что жива еще лишь только потому, что Эстар сказал Сину о планах Хелиры на этого ребенка. Син Айзер вообще был не самым душевным человеком, и среди его достоинств милосердие никогда не числилось. Пожалуй, единственное хорошее, что в нем было, все до последней крупицы света и жизни в его черной и мертвой душе, все крошечные капли добра и любви в океане его жестокости - все это принадлежало безраздельно лишь его мертвой невесте. Она одна знала Ветра таким, каким его никто никогда не видел. И ради нее он был готов на немыслимую жестокость без тени сомнений.

Со стороны могло показаться, что он поступил по-доброму, приютив старого инквизитора и опального слугу, но на самом деле в этом не было ничего, кроме голого расчета. Старика он держал в доме исключительно из-за особых свойств его крови, которые могли сдерживать колдовскую силу Проклятого, а Эстар ему был нужен, чтобы в означенный час провести ритуал призыва для своей любимой Розы.

Поэтому, накидывая на голову темный капюшон и выходя из поместья, Ветер ни на миг не усомнился в том, что должен будет сделать. Вопросы морали его не донимали. Оседлав коня, Син направился прямиком в дом Миелики.

Поместье встретило его, как родного. То есть - никто не помешал ему пройти. Оно и понятно, ведь кто может остановить теневого короля? Не люди и не замки точно. Бестрепетно толкнув дверь, он бегло осмотрелся по сторонам и обнаружил, что слуг здесь стало куда меньше. Настолько меньше, что его никто не встретил. Похоже, маркиза сильно просчиталась, поставив на безродного инквизитора, а не на собственную дочь. Денег на прислугу у нее явно стало не хватать. Ориентируясь на крики, Син поднялся на второй этаж и вошел в комнату роженицы.

Покои маркизы, как и полагается, состояли из опочивальни, в которой ныне и находилась Миелика, и гостиной, где сейчас суетилась пара служанок, руководствуясь выкриками какого-то старика из второй комнаты. Женщины с бледными лицами выносили из опочивальни медные тазы с окровавленной водой и подносы с грязными тряпками. Похоже, роды проходят не очень хорошо, судя по взволнованным выкрикам какого-то мужчины и громким воплям маркизы. Син из докладов шпионов знал, что за беременностью госпожи следит их семейный лекарь Шурай, и видимо, это он и был.

Приметив для себя кресло у окна, Ветер неспешно прошел в гостиную и занял место. Заметившие его служанки хотели было разораться, но напоролись на задумчивый взгляд мужчины, эдак небрежно вращающего пальцами острое лезвие. Служанкам стало очевидно, что в дом пришел убийца, но по какой-то причине он просто сидит и чего-то ждет. Несмело переминаясь с ноги на ногу, женщины неуверенно переглядывались, пока Ветер не сделал им небрежный жест рукой, предлагая вернуться к работе. Так они и поступили.

За криками маркизы воспоминания о странном госте быстро вылетели из головы запыхавшейся прислуги, сбивающейся с ног от необходимости носить воду и чистые тряпки в невероятных количествах. Так пролетели несколько часов, за которые маркиза заметно поохрипла и ослабела, и теперь Шурай орал громче роженицы, убеждая ту постараться еще сильнее и лучше тужиться. Очевидно, для женщины, едва достигшей четвертого десятка, эти роды стали большой проблемой.

И это маркиза еще не знала, что настоящая проблема сидит у нее в гостиной.

Когда в тазах крови стало больше, чем воды, а вспотела не только Миелика, но и ее служанки, раздался долгожданный крик младенца. Это стало сигналом для Ветра, и он поднялся из кресла, чтобы проследовать в опочивальню. Останавливать его, разумеется, никто не решился. Толкнув дверь, мужчина вошел в душную комнату и окинул взглядом пространство.

Казалось бы отмучившаяся мать облегченно откинулась на подушки, а лекарь осторожно заворачивал младенца в пеленки, когда свою волю явила сама судьба. Скорчившись на постели, маркиза вновь начала кричать, и Шурай тут же кинулся к ней, еще не видя, кто стоит у него за спиной.

- Плохо дело, Ваше Сиятельство. - откинув простыни, побледнел старик. - кровь не останавливается.

- Так сделай же что-нибудь! - закричала женщина, а по лицу ее катились крупные слезы.

- Я приготовлю затворяющий кровь отвар. Немного обождать придется. - облизывая пересыхающие от переживания губы, стал суетиться Шурай, собираясь покинуть опочивальню. Однако, обернувшись, он наткнулся на тяжелый взгляд незнакомца. - В-вы... кто вы и к-как сюда прошли?

Но вместо ответа его, как нашкодившего щенка, просто вышвырнули за дверь. Открыв глаза, за пеленой боли Миелика увидела жуткого незнакомца, который по-хозяйски прошел в ее опочивальню и подошел к ребенку. При взгляде на новую жизнь в его душе ни что не ожило, а маркиза так и не поняла, что этот человек пришел убивать.

- Какая наглость! Ты кто такой?! Немедленно проваливай из моего дома! - закричала женщина, а после ее вновь скрутил приступ жестокой боли.

Но Ветер не ответил ей. Подойдя к окну, он прислонился плечом к стене и просто молча смотрел смотрел вперед. В серебряных глазах давно уж не было огня, они обратились двумя айсбергами, которыми так знаменито северное Серое море. Разве способен такой человек на снисхождение? В другой ситуации это могло бы стать знакомством между будущими зятем и тещей, но Миелика не знала таких деталей, а Ветер думал о том, что между маркизой и его Розой вообще нет ничего общего. Будто эта семья никогда не была ей родной. Но и вели они себя, надо сказать, соответствующе. Так кого теперь винить?

Путаясь в обжигающих сетях мучительной боли, Миелика начала думать, что этот мужчина ей мерещится. Все было до такой степени странно и покрыто пеленой страдания, что она могла мечтать лишь о том, чтобы поскорее вернулся Шурай со своим зельем и эта боль, наконец-то, прошла. Сильно долго маркизе ждать не пришлось. Вновь распахнулась дверь, вбежал запыхавшийся старик с миской бурого отвара в руках, но до женщины он не дошел.

В миг оказавшись перед лекарем, Син взмахом выбил миску из рук Шурая, а самого старика вновь выкинул за дверь, но на этот раз провернул бронзовый ключ в замке, запирая его. Все это происходило на глазах у истекающей кровью женщины, и вместе со звуком разбивающегося драгоценного фарфора разбились и ее остатки спокойствия.

- Что ты творишь?! - закричала Миелика, но ответом ей снова была лишь безразличная тишина, и от этого становилось до одури страшно. Маркиза хоть и была не особо умна, но понять намерения незнакомца сумела. Однако невозможно переубедить человека, который с тобой не разговаривает.

Этот день не закончился быстро. До самого заката маркиза Каркарийская пыталась угрозами и подкупом договориться со своим палачом. Она умерла, но так и не узнала, из-за чего подверглась этим пыткам. Вечером первого дня второго месяца лета мать эрцгерцогини Адертанской скончалась при родах. Молча покинувший поместье Ферании мужчина нес на руках ребенка, который сладко спал.

Это был мальчик.

- Так, и зачем ты это сюда принес? - угрюмо спросил Эстар, которому всунули в руки орущий комок пеленок.

- А что я должен был делать? - надменно изогнул бровь Ветер, у которого от этого ора уже порядком трещала голова.

- Например, матери оставить. - с непередаваемым сарказмом ответил бывший демон, держа сверток на вытянутых руках и морща нос.

- Она мертва. - ледяным тоном заявил теневой король.

- Ты ее убил? - спросил парень, не особо интересуясь ответом.

- Даже пальцем не тронул. - сказал Ветер.

Ох уж эти его слова. Никогда не знаешь, сколько смыслов под ними лежит. Пожалуй, среди всех живущих только его Роза понимала весь подтекст каждой фразы теневого короля. Понимание этих двоих достигло такой ступени, что им даже слова особо не требовались.

- Да? Ну... видать, судьба такая. А слугам чего не оставил наследничка? - продолжал недовольно кривиться бывший демон. Так уж сложилось, что за все годы своего существования он еще ни разу не сталкивался с детьми, но чутье безошибочно подсказывало, что здесь угроза "откусить голову, если он не заткнется" точно не сработает. Хм... а если потрясти?

- Разбежались все. Никого не осталось. - холодно обронил Ветер, испепеляя младенца взглядом. Увы, тому все было ни по чем. Он орал так самозабвенно, будто приходил в восторг от звука собственного голоса.

- Вот холера! - от души выругался парень, и громкий звук еще больше испугал ребенка, заставляя пуще прежнего заходиться в плаче. Ощущая отчаяние, Эстар вскинул покрасневшие глаза на теневого короля: - А я теперь что должен делать?!

За окном насмешливо каркала ворона, прыгая по веткам сирени, а лучи закатного солнца, пробиваясь сквозь мутные стекла давно не мытых окон, осветили мрачное лицо герцога Айзера, который был на добрую голову выше несчастного бывшего демона.

- Меня не спрашивай. - качнул головой господин градоначальник Черного рынка, отступая на шаг назад. - Я в душе не чаю, что ты должен делать, но если он не заткнется, обещаю, ты тоже заплачешь.

- Превосходно. - гнусаво выдохнул демон, закатывая глаза, а после пробормотал: - Нашел крайнего.

Неизвестно, сколько еще продолжались бы эти препирательства двух прирожденных холостяков, но на счастье всех присутствующих крик младенца услышал опальный Великий инквизитор. Существенно поправив свое здоровье отдыхом и хорошим питанием за эти месяцы, Нейтеран стал выглядеть куда лучше. Войдя в гостиную, он окинул присутствующих цепким взглядом и с удивлением обнаружил, что здесь не козу в жертву приносят, как ранее ему казалось, а самого настоящего ребенка.

- Молодые люди, что у вас происходит? - изумленно подняв седые брови, воскликнул Нейтеран.

Явление старика озарило лицо несчастного демона радостной улыбкой. Он в два прыжка добрался до инквизитора, чтобы стряхнуть пищащий комок в надежные руки старца.

- Познакомьтесь, Ваше Святейшество, это - герцог! - торжественно произнес Эстар и вид имел при этом такой счастливый, будто только что лично родил этого герцога. - Теперь он будет жить с нами. Вы рады?

- Эм... - скосил немного окосевший взгляд на сверток шокированный старик.

Итак, теперь посреди гостиной стояло три убежденных холостяка, которые никогда не имели дел с младенцами. Незавидна судьба маленького герцога, его шансы выжить стремительно сокращались.

- Вот и славно. Держите. Да держите же, и со всем почтением, будьте любезны. Все-таки его статус ныне выше вашего. - приговаривал Эстариот, освещая гостиную фальшивейшей из своих улыбок.

- Может, я еще и поклониться ему должен? - грозно сдвинув брови, недовольно вопрошал Великий инквизитор.

- Не думаю, что он оценит, - уклончиво отметил бывший демон, стараясь не грубить такому полезному дедушке. - Во всяком случае не в ближайшие шесть лет. А там - как воспитаете.

- Очень надеюсь, что когда у вас свои дети появятся, меня уже здесь не будет. Я- Великий инквизитор, а не нянька! - воскликнул Нейтеран, а младенец моментально отреагировал на громкий звук, тут же начиная орать еще сильнее и в единый миг сбивая грозную спесь с лица мужчины. - Ну все-все, тише, маленький, тише. Так, чего столбом встали? Несите пеленки и подогрейте козьего молока. Вместо кормилицы сойдет. И кроватку принесите. И воды согрейте. И ужин накрывайте. Дал же бог охолуев...

Не слушая возражений, старик пошел прочь из гостиной, что-то мило приговаривая новорожденному наследнику Ферании. И никто так и не подумал, что ребенка надо идти записывать в имперский реестр. Да бог с ним с реестром, у младенца даже имени еще нет. И вероятно, появится оно не скоро...

- Хоро... - начал было Эстар, но тут заметил тактическое отступление теневого короля и воскликнул: - Эй! Ты куда пошел?!

- У меня дела, - был ему невозмутимый ответ.

Син уже почти дошел до двери, когда его нагнал полный возмущения и трагизма вопль бывшего демона:

- Какие дела?! Не смей сбегать и бросать меня с ребенком!

Эстар только потом понял, как звучала его претензия, но в тот момент он был искренне возмущен вероломным поступком теневого хозяина, который сам принес домой ребенка, а теперь сам же его и бросает. За окном медленно угасали последние лучи закатного солнца.

- Скажи что-нибудь в этом роде еще раз, и станешь короче на голову. - сверкнули холодом серебряные глаза Ветра, делая полумрак гостиной немного жутким.

- Да ты!.. - вскинулся парень и на вдохе подавился словами. Его бледное лицо медленно пошло багровыми пятнами стыда и гнева. - Я не то имел ввиду! Слышишь?! Не то! Какие такие дела у тебя?!

Едва ли Эстар имел право задавать такие вопросы герцогу Айзеру, поэтому Син надменно заломил бровь, одним лишь взглядом намереваясь поставить на место зарвавшегося слугу.

- По столице недобитый Проклятый бегает, если ты не забыл. Пойду поохочусь перед сном. - Но несмотря на холодность его тона, сложно было скрыть очевидную попытку побега. Эстар, разумеется, тоже это понял.

- Да чтоб тебя! Ну и иди! - гневно воскликнул он, а после отчаянно добавил: - Где я в такой час козье молоко-то достать должен?!

- Я принесу. - невозмутимо ответил Ветер.

- Проклятый, конечно, тот еще козел, но молока точно не даст, - ввернул в развернувшийся диалог колкость бывший демон, начиная потихоньку остывать.

- Поостри мне тут. - бросил Син холодно. - Моя небольшая торговая лавка в это время только начинает работать, так что будет тебе молоко.

- Небольшая торговая лавка? - раздалось удивленное от дверей. Великий инквизитор с уснувшим на руках младенцем вернулся в гостиную и застал конец этого непростого разговора. Он искренне считал, что дворяне, к коим относился и герцог Айзер, не занимаются торговлей и лавок не держат.

- Это он так ласково Черный рынок зовет, Ваше Святейшество. Не обращайте внимания, - пакостно ухмыльнулся Эстар, но тон его был предельно почтителен, а после он увидел, как спина герцога скрывается в дверном проеме. -Эй! И пеленки купить не забудь!

На всякие сборы у мужчин ушло порядка двух часов. Благодаря помощь Нейтерана, Эстар смог спокойно заняться приготовлением ужина, не отвлекаясь на хныкающего малыша, а Ветер вернулся с кувшином свежего козьего молока, свертком ткани и мрачным лицом. Наверняка его репутация немного пошатнулась, пока он искал эти несомненно важные предметы, общаясь с теневыми торговцами. Как бы слухи какие не поползли, эх...

На небо взошел сверкающий полумесяц, безразлично перемигивались в черной вышине звезды, а трое мужчин садились за стол для позднего ужина. Свечи в пыльных канделябрах тускло освещали некогда роскошное убранство поместья покойной эрцгерцогини, и ничто не предвещало важных событий. Нейтеран и Эстар вели неспешную беседу ни о чем, когда в комнате появился Тень.

- Хозяин, - обратился человек в плаще к Ветру, - император бегает по дворцу и бросается на людей.

Инквизитор и бывший демон удивленно вскинулись. Они не знали, что уже долгое время Син травит короля коварным ядом ради этого момента. Серебряные глаза блеснули мрачным удовлетворением, когда он бросил опасное:

- Ясно. Пусти слух, что в него вселился злой дух. Я слышал, злые духи боятся ударов палками.

Только теперь присутствующие поняли, почему герцог Айзер медлил с местью Теруану. Казалось бы, после всего случившегося Ветер должен был моментально отправиться во дворец и перерезать глотку правителю, но он чего-то ждал. И теперь стало ясно чего именно. Смерть - она ведь тоже разная бывает. Бывает благородная, а бывает позорная. Не сложно догадаться, что ожидает правителя Сихейма.

- Кхм... Слушаюсь, хозяин, - ответил Тень, на миг смутившись. За эти месяцы службы теневому королю он понял, что его господин жесток в той степени, в которой о нем говорят. Поклонившись, Тень бесшумно покинул комнату.

- Ох, мальчик! Это же такая жестокость! - всплеснул руками старик, а после строго нахмурился: - Ты, оказывается, настоящий злодей.

- Кушайте кашу этого злодея, пока не остыла, Ваше Святейшество, - ответил Син, и в этом безразличном тоне без труда угадывалась колкость. Действительно, не вам, господин инквизитор, обвинять теневого короля в жестокости. Ох, не вам.

На следующее утро вся столица знала, что в болезни их дорогого императора виноваты злые духи. Не иначе северные шаманы напоследок прокляли их правителя!

Близился час для утренней аудиенции. Раньше ее посещали только в том случае, если у лордов были срочные дела к правителю, требующие немедленного рассмотрения, а это значит, что посетителей в рассветный час было не много.

Однако сегодня в тронный зал явились едва ли не все дворяне Таанаха. В летнюю пору светало рано, но лорды явились даже раньше зорьки, ожидая означенного часа перед воротами дворца. От обилия прибывший на площади яблоку упасть негде было, а гомон бурных обсуждений последних новостей и вовсе превращал степенное собрание в ежегодную ярмарку.

На широкой ветви раскидистой липы, сокрытый среди пышной густой листвы, облокотившись спиной о широкий ствол, сидел теневой король, небрежно свесив одну ногу вниз. Он задумчиво смотрел на собравшуюся у дворцовой площади толпу и по привычке крутил в руке короткий клинок метательного лезвия. Являясь устроителем этого грандиозного зрелища, он не мог отказать себе в праве занять лучшие места для созерцания. Его людям понадобится приложить совсем немного усилий, чтобы дальнейшие события происходили так, как было задумано.

Во дворце тем временем бесновался безумный император. Сегодня ему не по нраву пришлись мечи стражников, приставленных охранять высочайшие покои, и потому начальнику императорской охраны пришлось совсем не сладко.

- Твари!!! - истошно вопил Теруан, тараща красные от бессонных ночей глаза. Замахнувшись, он бросил раритетную стекляную вазу в начальника охраны и закричал: - Вы все хотите меня убить!!! Я все знаю!!! Ничтожные черви, да как вы смеете!!! Казнить!!! Всех казнить!!!

Мужчина не посмел уклониться от удара, и ваза со звоном разлетелась о его шлем, задев осколками веко и скулу. Император уже не первый день ведет себя таким образом, и крамольные мысли все чаще закрадывались в голову главы дворцовой стражи. Он тоже слышал сплетни, что Теруаном овладел злой дух. Может, не так уж и врут слухи?

- Почему вы стоите?! Посему не слушаетесь?! Это измена!!! Измена!!! - седые волосы колтуном сбились вокруг головы правителя, а по некогда окладистой бороде стекала струйка слюны. Увидев, что стража и ее глава молча стоят, не предпринимая никаких действий, император окончательно спятил и бросился к ближайшему стражу, выдергивая меч из его ножен. - Тогда я сам вас убью!!!

Замахнувшись, Теруан бросился на ближайшего стражника - еще совсем молодого парня из уважаемой дворянской семьи, который, как и его сослуживцы, раньше был очень горд занимаемой должностью, - но нанести удар правителю не позволили. Глава охраны сделал глубокий вдох и встал на пути императора, перехватил занесенную для удара руку и выбил меч на пол. Больше не глядя на своего господина, он молча поднял оружие, поклонился Теруану и тихо сказал:

- Ваше Величество, мы подаем в отставку. Долгих лет жизни императору.

Развернувшись, воин пошел прочь из дворца, а следом за ним потянулись и все стражники, некогда бывшие в подчинении. Теперь, когда командир решил оставить службу, никто больше не желал охранять дворец.

Сидя на высоком дереве, Син молча наблюдал, как внушительный отряд, закованный в парадные имперские доспехи, выходит из дворцовых врат. Увидев это, дворяне притихли и расступились, с изумлением наблюдая, как стражники ровным строем уходят прочь, покидая место службы через главные ворота.

Не прошло и трех минут, как из распахнутых дверей дворца выбежал император. Облик его, представший высокому собранию, был в высшей степени неподобающим, что даже бравые лорды обескураженно распахнули рты, не в силах сдержать удивления. Они пораженно наблюдали, как их великий правитель, тяжело дыша, обводит диким, совершенно невменяемым взглядом собравшихся, не замечая, что одет лишь в исподнее и съехавшую на лоб корону. Увы, слуги были слишком напуганы, чтобы этим утром предстать перед правителем и попытаться привести его внешний вид в порядок.

Неумытый, нечесаный, одетый кое-как - таким предстал император Сихейма своим подданным и соратникам этим утром. Боль в его теле заставляла окружающее казаться лишь дурным сном, поэтому он вовсе не замечал своего позора.

"Когда-то давно, в застенках инквизиции, ты сказал, что империя в ней не нуждается. Сейчас ты своими глазами увидишь, в ком именно империя нужды не испытывает", - подумал Син, взирая на Теруана с высоты собственной недосягаемости. Дождавшись нужного момента, Ветер метнул лезвие в ствол соседнего дерева, и из его кроны спрыгнула шустрая тень, быстро исчезая в толпе дворян.

В то утро никто так и не понял, откуда у них в руках взялись палки. Простые ореховые палки, которыми в благородных домах принято наказывать провинившихся слуг. Но многие тут же вспомнили, что недавно узнали, будто злого духа можно изгнать именно таким способом.

Толпа приближенных стала обступать исходящего белой пеной правителя. Он испуганно шарахнулся назад, но кто-то схватил его за плечо и выволок к остальным. Сложно понять, кто первым нанес удар, сбив императора с ног, но его крик еще долго разносился по дворцовой площади, перекрывая шум возбужденной толпы, пока со временем не стих. Разве не будет это благим делом, если лорды спасут своего императора? Всего-то и нужно, что немного поколотить его. И когда злой дух выйдет из монаршего тела...

Второго числа второго месяца лета одна тысяча пятьсот пятого года после Первой Священной Войны скончался император Сихейма, не оставив после себя наследников.

Увы, иногда так бывает, что кроме злого духа в теле больше ничего нет, и когда способ изгнания успешно завершился, распаленные лорды увидели лишь окровавленное тело на камне дворцовой мостовой.

Палящее летнее солнце застыло над столицей, казалось, навечно. Ни один порыв ветра не всколыхнул развешанную на веревках ткань пеленок во дворе почившей эрцгерцогини. Столичное поместье Адертана ныне имело заброшенный вид и уже почти ничем не отличалось от соседнего двора герцога Айзера. Сорная трава заполонила собой весь участок, а вездесущие вьюнки оплели стволы разросшихся деревьев. В этот обеденный час трое мужчин собрались в обеденном зале, чтобы отведать холодной каши со свежими овощами.

- Единый! - склонившись над крикливым комком пеленок, строго провозгласил Великий инквизитор, и крик внезапно прекратился. Завернутый в пеленки младенец лежал в кресле по левую руку от старика и довольно пускал слюнявые пузыри.

- Ваше Святейшество, - не выдержал Эстар, поднимая взгляд от тарелки, - если так продолжится, то юный герцог скоро будет считать это своим именем.

- А что я могу поделать, если это дитя перестает плакать только при звуках божьего имени?! - от души возмутился инквизитор, недовольно сведя брови.

- Попробуйте успокаивать его чьим-нибудь другим именем, - дружелюбно посоветовал бывший демон, не желая устраивать ссору на пустом месте. - Например, для воспитания силы духа отлично подходит имя нашей госпожи.

- Окстись, дитя. В своем ли ты уме? - пристально посмотрел в глаза парню старик, сомневаясь в его душевном здоровье. - При звуках этого имени мне приходится искать новые пеленки, воспитывая силу духа не в нем, а в себе. Его Светлость холеры так не боится, как Хелиры. А ведь ни один из вас ни разу не купал младенца, все свалили на старого дедушку. Нет-нет, хотите воспитывать по-другому? Ради бога. Забирайте и сами нянькайтесь, а в мои дела не лезьте.

- Что вы, что вы, ха-ха, - нервно хохотнул Эстар, чуть отодвигаясь в сторону. - Единый, так Единый. Мне, как бывшему демону, вера, знаете ли, не позволяет святое дерьмо трогать.

- Заткнулись оба. За столом находитесь, - обронил свое веское слово теневой король, и даже младенец перестал баловаться.

Некоторое время трапеза проходила в полной тишине, нарушаемой лишь легким стуком ложек о тарелки, но у Эстара все еще имелись кое-какие вопросы. Когда утром он пошел на рынок за крупой для каши, то услышал странную сплетню. Мол, безумный император скончался о рук собственных лордов.

- Син, скажи, правда, что Его Величество мертв? - настороженно скосив взгляд на мрачного по своему обыкновению мужчину, сдержанно спросил Эстар.

- Правда. - коротко бросил Ветер.

- И кронпринц все еще не объявлялся... - медленно кивая, как бы продолжил свой вопрос парень.

- Не объявлялся, - подтвердил Син.

- Ты имеешь отношение к гибели императора? - пристально вглядываясь в резкие черты лица теневого короля, проницательно спросил бывший демон.

- Даже пальцем его не тронул, - невозмутимо отвечал мужчина, не отрывая взгляда от тарелки.

- Син, но что теперь будет со страной? Я уверен, что ты приложил руку к этим беспорядкам: без тебя такой переполох никто не посмел бы начать. Теперь император мертв, кронпринц от тебя по кустам прячется, а как же Сихейм? Ты понимаешь, что осознанно ведешь страну к анархии?

- Плевал я на страну и все остальное, - безэмоционально ответил Ветер.

- Как ты можешь?! - возмущенно вскинулся Эстар, с громким стуком бросая ложку в тарелку. - Ты тоже живешь в этой стране! А о людях ты подумал?! Из-за твоих действий их жизни будут разрушены! Это подло!

- Значит, я подлый, - спокойно ответил мужчина.

- Да ты!.. - с шумом втянул воздух парень, намереваясь начать настоящий скандал, но вдруг его остановил Нейтеран.

- Успокойся, дитя, - положил руку ему на плечо старик. - Ты кое-чего не знаешь. Видишь ли, Законом предусмотрен такой поворот событий. Сихейм далеко не первое столетие существует, и в нашей истории всякое случалось, а что не случалось, то было продумано правителями прошлого. Такой исход в Своде законов также описывается. В случае, если император умирает, не оставив наследников, Палата лордов созывает всеобщий совет, где каждый лорд высшего дворянства имеет право изъявить желание встать во главу страны. Существует список претендентов среди герцогов, так как все они в какой-то мере являются родственниками императора, и имеется очередность престолонаследия. Совет лордов рассмотрит каждого претендента и примет решение, после чего будет объявлена дата коронации и начнется новая династия. Думаю, это случится уже скоро, так как большинство лордов ныне проживают в столице, а не в своих владениях. Его Светлость герцог Айзер также это знает, поэтому его действия едва ли можно назвать недоброжелательными по отношению к народу империи. Скорее... он оказал нам всем большую услугу, убрав безумного правителя с трона. А уж о воцарении Проклятого на священном троне и вовсе думать не хочется. К слову о нем, Ваша Светлость, что собираетесь делать с вашей затянувшейся охотой на Проклятого?

Все с интересом посмотрели на теневого короля, и даже маленький герцог Феранийский будто бы заинтересованно притих, и никто не ожидал, что услышат спокойное:

- Ничего. Я решил сдаться. Надоело бегать за этим демоном по всему Таанаху. Может, попробую с ним поговорить, если он придет, конечно. В последнее время у меня начали пропадать люди...

- Н-надоело? - непонимающе моргнул Эстар, а после переспросил: - Поговорить? С Проклятым? О чем, твою мать?!! Ты забыл, что он сделал?!! Это из-за него Хелира погибла!!!

- Ва-а-а!!! - реагируя на громкий звук, расплакался ребенок, и Нейтеран поспешил вмешаться:

- Тише вы! Он опять расплакался из-за ваших криков.

- Син Айзер! - не обращая внимания на Великого инквизитора, отпихнул стул в сторону и поднялся бывший демон, сверкая злым взглядом. - Проклятый убил твою невесту! А ты сдаться решил?! Сдаться?! Да что это за любовь такая?!

- Видимо, не особо большая. - вдруг усмехнулся Ветер. - Прошло уже почти полгода, что срок немалый для простого смертного. Чего ты хочешь от меня? Чтобы я вечно по ней страдал и мстил всему миру? Я даже не помню ее лица уже. Она мертва, Эстар. А я жив. И даже после смерти мы не встретимся. А теперь захлопни пасть и жри свою кашу.

- Ха-а-а... - чувствуя, как у него темнеет в глазах от гнева, медленно выдохнул парень, а после пришел в настоящую ярость, схватил тарелку Сина со стола и запустил в стену. Фарфор разлетелся на осколки, оставляя на стене уродливое пятно, сползающей на пол еды. - Кашу, значит? С меня хватит! Катись отсюда! Понял?!! Катись, сказал!!!

Вместо ответа Ветер бросил взгляд в сторону. На распахнутое по летней поре окно падали яркие лучи солнца, и вдруг на подоконник с курлыканьем приземлился белый голубь. Положив на стол приборы, Син молча поднялся со стула и подошел к подоконнику. За его спиной продолжал гневно кричать Эстар, заходился плачем ребенок, Нейтеран пытался успокоить парня и младенца, а Ветер осторожно взял в руки птицу и снял с ее лапки нитку с крошечным свитком. Он разжал ладонь, и голубь послушно перелетел на абрикосовое дерево, оставляя человека разбираться с известием.

Узкий клочок желтой бумаги был совершенно пуст.

Смяв послание в кулаке, Син сделал глубокий вдох. На миг блеснули демоническим огнем серебряные глаза, но ни единой эмоции на каменном лице не проступило. Оставив за спиной истерику бывшего демона и будущего герцога, теневой король вышел из обеденной залы. Уверенно шагая по залитому дневным светом коридору, мужчина дошел до кабинета Хелиры, где последние месяцы проводил едва ли не все свободное время, коего, впрочем, было не так много.

Распахнув дверь, Син подошел к книжным шкафам и сдвинул несколько книг в сторону. За трудами о королевском этикете, представленном здесь во всех превосходных двадцати томах, обнаружились две бутылки из-под вина. Обхватив рукой оба горлышка, Ветер вытащил странные напитки из шкафа, после чего покинул сначала кабинет, а потом и поместье.

Запрыгнув на своего коня, привязанного возле ворот облагораживать грядки сорной травы, Син поскакал к южным вратам города, а в спину ему летели отборные проклятия бывшего демона и истошный крик младенца.

Над раскаленной палящим солнцем мостовой дрожало марево горячего воздуха. По безлюдной улице неспеша ступал вороной конь, увозя на юг молчаливого всадника.

О Сине Айзере многое можно сказать, и сегодня он явил себя с новой стороны. Сунув одну бутылку за пазуху, мужчина зубами выдернул пробку из второй и сплюнул ее на землю. По округе разлился вышибающий дух запах крепкого алкоголя, вовсе не являющегося вином. Запрокинув голову, Ветер сделал большой глоток из горла, даже не поморщившись. В высшем свете подобные напитки и поведение были вовсе не приняты, однако за плечами герцога было отнюдь не дворянское прошлое. Ветер был лордом, но далеко не изящным юношей.

Послушный крепкой руке конь все дальше увозил своего всадника, а внимательный прохожий мог бы заметить витающую в воздухе паутину, которая тянулась от крыш домов в сторону выехавшего на прогулку дворянина. Неспешной поступью герцогский конь добрался до южных городских врат, но дальше по тракту не пошел, свернув в примыкающий к городским стенам тенистый лес.

К тому моменту, как они выехали на поляну, окруженную попирающими небо тополями, Син уже с трудом сидел на коне. В бутылке плескалась едва ли половина крепкого пойла, но когда он свалился со спины животного в траву, осталась только треть. Теневой король представлял из себя настолько жалкое зрелище, что едва ли кто-то мог подумать его опасаться. Это было бы просто смешно.

- Приехали, что ли? - раздался невнятный голос Сина из одуванчиков. - Тьфу... невкусно...

Прилагая усилия, чтобы преодолеть нешуточное головокружение, главарь гильдии наемников начал подниматься из объятий матушки-природы, в процессе сплевывая невкусные зонтики одуванчиков и крепкие ругательства. Наученный хозяином конь невозмутимо продолжал стоять на месте, лишь слегка недоуменно кося черным глазом на своего хозяина.

- Ну! Я пришел! - покачнувшись назад и немного влево, пьяно провозгласил Син. Крепко сжимая в левой руке бутылку самогона, мужчина неожиданно вынул из-за пазухи вторую бутылку и взмахнул ей в воздухе: - Хватит от меня бегать! Будь, мать твою, мужиком! Выходи, Проклятый! Пить будем...

Последнее предложение Ветер сказал очень мрачно, прищурив один глаз и закрыв второй. Одарив таким взглядом вторую бутылку, мужчина снова покачнулся. Создавалось полное впечатление, что он не может определиться, сколько бутылок у него в правой руке, а также сколько именно у него правых рук. По всему выходило, что рук стало больше, так как вторую бутылку он ко рту поднес далеко не с первого раза, но когда это событие состоялось, он сжал зубы на пробке и выдрал ее с тихим хлопком.

Некультурно сплюнув добычу, Син чокнулся одной бутылкой о другую и пошел вперед. Точнее - по диагонали. Так как его немного заносило, то получалось, что идет он не прямо, а по дуге.

- Я тебе пойло принес! Конта... котра... кон-тра-бандное, мусор ты преисподневский! Хорошее пойло, ты второй такой бутылки не найдешь, даже если к Единому за ней отправишься. Да выходи ты, хватит вести себя, как крыса! - зло выговаривал теневой король, размахивая бутылкой. Размахивал он так сильно, что из нее часто проливалась жидкость, похожая на розовое вино. - Я прекрасно знаю, что ты следишь за мной, выкидыш черной магии! Смотри, я один пришел! Конь не в счет, он драться не умеет. Или ты за рожу свою переживаешь? Так она, вроде, бессмертная, нет? Выходи пить, Проклятый! Не трону я тебя. У меня дело к тебе есть. Так что я договариваться пришел. Или ты думаешь, что я по доброте душевной почти полгода за тобой, как преданный воздыхатель бегаю? Не угадал, отброс ты демонической помойки! Я еще ни разу за тебя всерьез не брался...

Разумеется, теневой король был прекрасно осведомлен, что демоны чувствуют яды и ложь. А это значит, что в бутылках не было отравы, а в словах его не было вранья. Учитывая, что он пришел один, без инквизиторов, без истинно верующих или на худой конец без золотого освященного меча, то никакого вреда он демону нанести не сможет. Еще и в таком состоянии... Син едва на ногах держался. Он был пьян до такой степени, что его путь в лес закончился возле коня. Мужчину так заносило в сторону, что он просто сделал круг, вернувшись туда, откуда начал свой путь. Медленно моргнув, он непонимающе посмотрел на стоящую перед ним лошадку, а потом покачнулся так, что у него ноги подкосились. Но он даже не заметил, что теперь сидит в траве, вновь приложившись к своей бутылке с самогоном.

- Эй, Проклятый, неужели совсем не хочешь выпить со старшим братцем, а? - куда-то в лес выкрикнул пьяный герцог. - Мне, правда, нужно, чтобы ты пришел. Я даже могу потом выполнить одно твое желание. Ты же не хочешь бегать от меня ближайшие полвека? Я хоть и не бессмертен, но веселую жизнь тебе устроить могу. Будет так весело, что ты скучать по Преисподней будешь. Слышишь меня?! Выходи!

В некоторой степени храбрость мужчины можно было объяснить кольцом с красным алмазом на его пальце, но учитывая способность демонов принимать истинную форму, эта бравада больше походила на безумие. Безусловно, Ватарион следил за Сином. И день, и ночь, и не только потому, что так уж хотел на него наглядеться, а потому что не смотреть на него было достаточно опасно. Этот король теней мог вынырнуть из мрака за спиной демона в любой момент, и кто знает, какие у него в руках будут припасены сюрпризы?

Но прошло почти полгода, и демону уже порядком надоело все это. Раз уж его враг пришел один и безоружный, чтобы начать переговоры, то почему бы и не попробовать? Убить демона он в любом случае не сможет, чего не скажешь о самом Ватарионе. Приняв истинную форму Проклятый способен просто разорвать его на части. Но все же... о чем хочет поговорить этот полоумный?

- И все-таки ты сдался первым, - раздался удовлетворенный голос демона, ступившего на поляну из тенистых зарослей орешника.

Имперские одежды развевались на крепком теле бессмертного, а поднявшийся легкий летний ветерок отбросил с бледного лица прядь седых волос. В черных глазах Его Высочества метались багровые искры интереса с изрядной долей превосходства, но тонкие губы лишь презрительно изогнулись, выражая его мнение обо всем человеческом роде.

- Иди сюда, собака трусливая, - пьяно ответил Ветер, щуря на младшего брата мутные серебряные глаза. - Будешь пить?

- Глупый смертный, - насмешливо растягивая гласные, медленно пошел вперед демон. - На что ты рассчитываешь? Слышал, ты сегодня отказался от своей невесты. Жаль, что она этого не увидит. О, ее сердце было бы разбито. Ах, да, совсем забыл! Оно уже разбито, ахаха! Чего еще можно было ожидать от таких низменных творений глупого бога? Нет ничего, что бы вы не смогли предать.

- Мертвым - мертвое, живым - живое. - с трудом поднимаясь на ноги, мрачно ответил Ветер. - Мне о многом нужно думать. В частности о своих людях, которые начали пропадать.

- М-м-м, - понимающе протянул демон, обнажив в пугающем оскале зубы, - ты об этом. Должен же я что-то есть?

- Я так и подумал. - невнятно пробормотал Син, выпрямляясь и немного пошатываясь. Демон уже дошел до середины поляны и все ближе подходил к своему старшему брату, не спуская с него горящего взгляда. - И мне это не нравится.

- Истинно? - насмешливо хохотнул Ватарион. - И об этом ты желаешь вести беседу, я верно понимаю?

- Беседу... - вдруг раздался тихий смешок Ветра. - Знаешь, зря ты пить со мной не захотел.

Старший брат Проклятого вытянул вперед руку и пролил на землю остатки жидкости из второй бутылки, проводя черту перед собой. Мужчина поднял голову, пронзая демона совершенно трезвым взглядом...

... и контур замкнулся.

Вспыхнул белоснежным светом святой барьер, а демон попался в ловушку. Черные глаза пораженно округлились, воздух в его груди застрял на вдохе, но бежать уже было поздно.

- Ты!.. - сдавленно выдохнул Ватарион, встречаясь глазами с убийственным взглядом серебряных глаз.

- Не нажить мозгов за столько лет - это надо было потрудиться, - заговорил смертный, без спешки начиная действовать. Он поставил обе бутылки на землю и стал закатывать рукав рубахи, обнажая запястье с прикрепленным к нему ручным самострелом. - Удивлен? Напрасно. Этому приему с барьером я у тебя научился. Знаешь, не стоило тебе мою невесту трогать. Смерть - не самое ужасное, что тебя может ожидать.

- Жалкий червь! - в гневе взревел Ватарион, призывая чары. Проклятая метка стремительно оплела его тело, а из рук хлынули потоки черного дыма, но все было напрасно - святой барьер не пропускал энергию темных сил. - Такими фокусами меня не удержать! Я прародитель колдовства! Мне равных нет!

- Кому действительно равных нет, ты скоро узнаешь, - без тени страха ответил человек. - Ты же не думаешь, что мы с тобой просто так почти полгода в догонялки с прятками играли? Пока ты следил за мной, мои люди все подготовили. А теперь я покажу тебе, кто тут настоящий демон.

В руке человека появилась короткая стрела. Блеснул золотом освященный наконечник, а ветер тревожно зашелестел листвой. В этом мире едва ли найдется кто-то равный теневому королю по умению устраивать ловушки. Те, что он располагал вокруг своего столичного поместья для людей Теруана, были лишь тренировкой, чтобы Син мог оттачивать свои навыки. Все эти месяцы поисков вероломного демона не прошли впустую: задачей Ветра была не поимка Проклятого, а отвод глаз от главной ловушки, в которую тот сегодня благополучно угодил. Сигналом к началу действий же послужило то самое пустое послание, которое Ветер получил во время обеда. Писать какой-то текст на свитках, когда за тобой неустанно следят тысячи глаз мертвых пауков из всех щелей, было бы крайне неосмотрительно.

- Ты понимаешь, что я с тобой сделаю, когда барьер падет? - раздался низкий рык демона. В черных глазах полыхало багровое пламя, пряча за собой мутную панику и страх.

- Ты за пять месяцев ничего мне сделать не смог, а сейчас и подавно, - небрежно бросил теневой король. - К тому же... с чего ты взял, что сможешь выбраться отсюда? Ты же не думаешь, что я подготовил для тебя только бутылку святой воды и пару стрел?

Приладив снаряд в ложе самострела, Син взвел механизм и вытянул руку вперед, делая вид, что целится. Он как бы размышлял, какую часть тела отстрелить в первую очередь.

Об искусстве войны можно много слагать легенд, но истинный лик сражений грязен и неприятен. Это лишь в сверкающих мифах герои сходятся в честном поединке, пронзая горячие сердца в решающий момент. На деле же куда проще нанести более пакостную рану, которая доставит все виды мучений врагу перед смертью, продлив агонию на долгие часы, а то и дни. У стрел нет глаз, и порой они пронзают вовсе не сердца, а, например, живот. Среди арсенала наемников можно встретить и снаряды, что распускаются смертельными розами в теле жертвы, и вытащить такую стрелу, не вытянув при этом содержимое живота наружу, просто невозможно.

Именно такая стрела прошила барьер и попала в живот демона. Освященное золото задымилось, доставляя оскверненному колдовством телу обжигающую боль. Проклятый рухнул на колени и схватился за живот. Наполненная благословением истинно верующего стрела - совсем не то же самое, что обычный снаряд, который не нанес бы телу демона ощутимых повреждений.

Преимущество короткой стрелы самострела в том, что она полностью входит в тело, не оставляя снаружи древко, за которое можно было бы вытянуть ее. Демон закричал, начиная меняться на глазах. Ткань его одеяний затрещала под напором увеличивающегося в размере тела, а оскал обнажил удлинившиеся клыки. Чтобы избавиться от опаляющего внутренности золота, демону пришлось когтями вспороть себе живот и вытащить стрелу. Но если обычные раны затягиваются быстро, то рана от освященного золота куда коварней. Даже избавившись от жгущего колдовское тело наконечника, демон не мог до конца залечить эту рану. Во всяком случае не так скоро. А с самострела тем временем сорвалась еще одна "золотая роза", на этот раз разворотив Проклятому плечо.

Да, он бессмертен, но благо ли это, когда напротив стоит злой теневой король?

- Я сожру твое сердце, смертный!!! - хрипло рычал окровавленный монстр, запертый внутри святого барьера.

- Едва ли ты сможешь его найти. - прозвучал бесстрастный ответ, а на самострел легла очередная стрела.

В течение часа в безлюдном лесу раздавались звуки спускаемой тетивы и крики демона. Проклятая кровь заливала смятую траву багрянцем и пропитывала землю, пока внутри барьера не остался лежать изувеченный монстр в окружении окровавленных золотых "роз". Десятки стрел рвали бессмертную плоть, причиняя Проклятому невыразимые мучения, но в заледеневшем серебряном взгляде его мучителя был только холод и ничего больше.

Когда истерзанное тело некогда прекрасного кронпринца больше не в силах было выносить эту пытку, из пасти монстра хлынула кровь и раздался слабый хриплый рык:

- Тебе не убить меня, смертный...

- Смерть станет для тебя недостижимым блаженством, Ватарион, - лениво ответил Ветер, небрежно вращая в пальцах еще одну стрелу. - Все это время ты боялся не того человека. Но ты будешь рад узнать, что она возвращается. Скоро луна войдет в полную силу, и я проведу ритуал призыва.

- Не поможет! - прохрипел демон. - Ни один ритуал не сможет ее вернуть! Из-за своего высокомерия и человечности она не примет правил Преисподней, и чтобы выжить ей придется стать гораздо сильнее! А это прямой путь в небытие! Уже прошло немало времени со дня ее гибели, едва ли от твоей невесты еще осталось хоть что-то! Она исчезнет, а ты умрешь!

- Однажды я, конечно, умру. Но знаешь, чутье мне подсказывает, что ты подохнешь раньше. - Син присел на корточки и стал что-то искать в траве, а когда нашел, поднял ледяной взгляд на демона и сказал: - А чутье меня еще ни разу не подводило.

Вытащив из травы край своей находки, оказавшейся простой очень грязной веревкой, Ветер поднялся на ноги и дернул конец на себя. Земля под демоном вздрогнула, а после раскололась на две части, падая вниз и обнажая глубокую яму под собой. Небольшой слой земли с травой на поляне все это время покоился на сбитых досках, удерживаемых вместе одной лишь веревкой, и когда мужчина за эту веревку потянул, конструкция просто рухнула. Понадобилось несколько месяцев не только на то, чтобы вырыть по-настоящему глубокую яму, но и чтобы следы поросли травой, скрывая колею от телег, на которых люди Сина вывозили накопанную землю, и все остальное.

- Чт... что это за... - поскальзываясь на скользком дне и пытаясь подняться на ноги, задыхался от ужаса демон.

Стены колодца оказались выложены камнем до самого дна, и на каждом камне были выбиты какие-то письмена. Здесь и молитвы из Святого писания, и колдовские заклинания малефицистики, и выдержки из религиозных трудов Лаодикеи, Артахана и острова Семи Ветров. Была даже клинопись малой народности Боа с острова Келиджини, что находится неподалеку от острова Брандт. На стенах этого колодца Ветер собрал вообще все, что хотя бы немного имело шансы сдерживать демонов.

Проще говоря, к стенам Проклятому лучше даже не пытаться прикасаться. Если бы Его Святейшество Нейтеран узнал обо всем этом, он наверняка не задумываясь предложил бы Сину стать своим преемником, даже без учета божественного благословения истинно верующего. Мало какой инквизитор со времен появления магии мог похвастаться такими выдающимися способностями к борьбе с демонами, какие сейчас явил миру теневой король.

Но даже не столько колодец имел значение, сколько его наполнение. Разумеется, дно было затоплено водой, ведь колодец получился довольно большой, однако то, что вода удерживала на своей поверхности, оказалось куда интереснее.

- Святой елей. Очень много святого елея. - подойдя к краю ямы, невозмутимо отряхнул руки теневой король. - Ты даже не представляешь, как сильно Церковь наварилась на мне. Теперь половина епископов империи считает меня святым, а вторая половина полоумным. Благо у меня под рукой все это время были неоценимые источники знаний - демон и инквизитор. Так что и я паре околомагических трюков научился. Теперь ты можешь оценить это.

Проклятый будто в кипящий котел угодил. Церковное масло не хуже святой воды обжигало открытые раны от стрел на его теле, бурля вокруг пропитанного колдовством тела и пытаясь очистить его от скверны. Арсенал инквизиторов Сихейма поистине оказался впечатляющим, но для своих целей Ветер выбрал всего несколько приемов, тщательно изучив остальное. Так как с некоторых пор его жизнь тесно связана с демонами, мужчина посчитал, что обязан знать о них как можно больше.

Присев на корточки у края ямы, Син вынул из рукава странный продолговатый предмет, и на губах его появилась легкая пугающая улыбка:

- А теперь скажи мне, умник, что с тобой случится, если кто-то случайно подожжет святое масло?

В поместье Син вернулся ближе к ночи. Двери дома с тихим скрипом открылись, впуская его в сопровождении трех мужчин и одной заплаканной девушки, кутающейся в легкий зеленый плащ. В главном зале, бесцеремонно закинув ноги на стол, сидел Эстар, с мрачным видом чиркающий точильным камнем по кухонному ножу. Великий инквизитор отдыхал у окна, покачиваясь в кресле со спящим ребенком на руках. Подняв темные глаза на вошедших, бывший демон быстро оценил ситуацию и спросил:

- Похоже, охота удалась?

- Все прошло по плану, - как всегда холодно ответил теневой король, но отблеск свечей потусторонним светом отразился в ожесточенном взгляде. Чуть повернув голову к своим спутникам, он коротко бросил: - Подождите в кабинете.

Послушно склонив головы, мужчины подхватили девушку под руки и повели вглубь дома, оставляя мужчин одних. Это не могло укрыться от внимательного взгляда Эстара, поэтому парень начал задавать вопросы.

- Проклятый действительно поверил, что ты пришел с миром? - изогнув бровь, продолжил точить нож парень, попеременно кидая взгляды на Сина. Нейтеран с удивлением посмотрел на эту пару, которая еще несколько часов назад была похожа на непримиримых врагов.

- С его презрением к людям этого стоило ожидать. - ответил мужчина, подходя к столу, где стоял поднос с парой чаш и кувшином с водой. Плеснув немного в чашу, Ветер сел за стол, сделал пару глотков и продолжил разговор: - Ловушка сработала идеально.

- Отлично. - с мрачным удовлетворением ответил парень. - Получается, осталось только эту пару чокнутых храмовников найти?

- Да. Не понимаю, куда они могли деться. С их цыплячьими мозгами невозможно так долго скрываться от гильдии.

- Молодые люди, - неожиданно вмешался инквизитор, - прошу, не будьте с ними слишком жестоки. Их злодеяния - моя вина. Я не смог воспитать их правильно.

- Ваше Святейшество, - раздраженно повысил голос Эстар, поворачивая голову в сторону старика, - если человек гнилой, какое бы вы воспитание им не дали, гниль всегда выйдет наружу.

- Дело... дело не в гнили. - грустно покачал головой Нейтеран. - Судьба не была благосклонна к этим детям. Я действительно виноват, что не смог вернуть свет в их израненные сердца.

- Вернуть свет? - вскинул брови бывший демон, а Син молча сделал еще один глоток воды, внимательно глядя на старика. - Что ты хочешь этим сказать?

- Для любой жестокости есть причины. У этих детей она тоже есть. - горько вздохнул инквизитор. - Возможно, вы когда-то читали в летописях о небольшом конфликте между Сихеймом и Артаханом, вылившимся в стычку на спорных островах около пятнадцати лет назад?

- Артахан претендовал на наши земли в Южном море из-за залежей кварца на том острове. - припомнил дела минувших лет Ветер.

- Верно. Претендовал. - невесело усмехнулся старик. Он смотрел перед собой в пустоту и будто снова видел события тех дней. - Из-за напряженной обстановки на нортанийской границе Сихейм не мог послать большую армию на юг, поэтому сражение затянулось. На том острове располагались рыбацкие деревушки, жили простые люди, которые и мечей-то настоящих никогда не видели. А когда пришла война, которую я дипломатично назвал небольшим конфликтом, простые жители сполна хлебнули горя. Желая помочь народу, я отправился с миротворческой миссией. Взял послушников храма и провиант, а после поплыл к острову, где смог своими глазами увидеть, на что похож "небольшой конфликт". Множество незахороненных тел, сожженные дома, разоренные поля... Я приехал лечить людей силой божьего слова, но мертвых воскрешать лишь асам под силу. Что я мог? Армия Сихейма к тому моменту отбросила артаханцев к восточной части острова, поэтому сам я с солдатами не встретился на свое счастье, но увидел то, чем они сражались против нас. Тот остров... он был не так мал, чтобы на нем не было ни одного источника пресной воды. В каждой деревне даже были свои колодцы, на которые местные жители молились больше, чем на статуи Единого. В таких местах не бог, а вода - религия. И что бы вы думали? Артаханцы не так враждебно настроены по отношению к колдовству, как мы, поэтому они не чураются поддерживать связь с островом Брандт и покупать у них колдовские амулеты. Именно такие амулеты мы нашли в колодцах каждой из деревень, когда поняли, что вода в них отравлена. Я был слишком занят организацией захоронений, чтобы отдыхать и пить воду, но мои послушники... К вечеру первого дня своего пребывания на острове я заметил, что мои люди больны, а когда попытался отвести их в уцелевшие дома, чтобы они передохнули, то увидел, что не все жители умерли от мечей. Почти в каждом доме обнаружились тела тех, кто умер в постели, не справившись с хворью. Это была чума. Мы извлекли амулеты из колодцев и благословили тех, кто был еще жив. Они поправились, но мертвых пришлось сжечь. Неделю костры на побережье не гасли, так много тел было. Многие деревни полностью вымерли, но я продолжил свою миссию и заходил в каждый дом, проверяя выживших. Волей Единого под моим покровительством собралось несколько детей, осиротевших в юном возрасте. Они были еще малы, чтобы самостоятельно прожить на острове, поэтому я решил, что храм примет их. В одном из домов... я нашел семью. Они были мертвы уже около трех дней, кроме одной старухи, которая была уже на последнем издыхании и мальчика пяти лет, просидевшего в сундуке все эти дни, прячась от солдат. Он был в ужасном состоянии, но силой благословения я исцелил его и ту старуху. Мальчик видел это и... Казалось бы, что ребенок в пять лет способен понимать в этом мире? Но мальчик стал задавать вопросы. Он спрашивал, кто я такой и как смог вылечить его бабушку. Спрашивал, кто были те люди с злыми лицами и почему погибли его родители. Я рассказал ему все, ничего не утаив, а он, внимательно меня выслушав, вдруг засмеялся сквозь слезы. Мне, действительно, казалось, что он сошел с ума, но его истерика вдруг прекратилась, а потом он попросил меня научить его сражаться со злом. Это был Тимертилис. Он сказал... что хочет победить все колдовство в мире. Я - инквизитор, молодые люди. Конечно, я благословил это правое дело и взял его в числе прочих сирот. История у них у всех была одна, поэтому он нашел себе друга. Вы, наверное, уже поняли, что им оказался Хетиль. Война и колдовство искалечили этих детей сильнее, чем я мог подумать. Божественное благословение способно вылечить тело, но раны души так не исцелить. Я думал, что эти дети в храмовом приюте обретут друзей, семью, любовь, а после заживут нормальной жизнью, но произошедшее в тот год сильно изменило их. Один за другим они начали пробуждать в себе силу истинно верующих, а я счел это благим знамением и основал в западных землях храмы, где эти молодые дарования могли бы обучаться наукам и богословию, со временем сменив мое поколение на значимых постах тогда еще королевства. Тимертилис... я действительно видел этого мальчика своим преемником, но, похоже, он упорствует в заблуждении, а мне не хватило мудрости привести его ко свету. Обладать благословением истинно верующего - не означает быть мудрым и добрым человеком. Нет. Это значит - не желать зла простым людям и стремиться защитить их, ограждая от колдовства. То, что задумал совершить мой ученик... он искренне верит, что способен уничтожить все колдовство в мире раз и навсегда! Поймите, эти дети вовсе не плохие, они просто... заблуждаются.

В комнате ненадолго повисла тишина, а двое молодых мужчин внимательно смотрели в лицо сокрушающегося старика. Какое-то время они хранили молчание, а потом Ветер сказал:

- Какая трогательная история. Сейчас слезу пущу. - Разумеется, едкости в его словах было сильно через край.

- Не то слово. Бедные детишки. Тогда, конечно, пусть убивают хороших колдунов. - в тон ему отозвался бывший демон.

Было совершенно очевидно, что трогательный рассказ Нейтерана ни капли не задел сердца мужчин. Не тогда, когда из-за этих двух "несчастных детей" они прошли через гору копий и море огня. Инквизитор грустно вздохнул, убаюкивая завозившегося у него на руках ребенка, а Син сделал еще один глоток воды и после недолгого молчания заговорил, обращаясь к Эстару:

- Было кое-что в словах Проклятого странное. Не знаю, сказал он это, чтобы меня задеть, или это может оказаться правдой.

- Сказал? Что? - подняв глаза, настороженно замер парень. Теневой король уже сказал слишком много слов, что было для него несвойственно, а потому бывший демон разумно предположил, что случилось что-то из ряда вон.

- Он сказал, что у нас не получится вернуть Хелиру, - зазвучал спокойный голос Ветра, но его чувства отлично отражали побелевшие пальцы, крепко сжавшие глиняную чашу. - Сказал, что она не примет правил Преисподней и будет вынуждена стать сильнее, чтобы выжить, что в свою очередь приведет к ее исчезновению. Что он имел ввиду? Разве ты не говорил, что мы ждем полгода, чтобы она успела обойти условия, ограничивающие ритуал призыва? Что может пойти не так?

Взгляд парня забегал, а брови нахмурились, будто он поспешно обдумывал услышанное. В темных глазах явственно читалось глубокое сомнение, о чем он и решил сказать мужчине.

- Хель, действительно, сказала, что ей нужно полгода. - продолжая задумчиво хмуриться, медленно заговорил бывший демон. - В тот вечер она спросила у меня, сколько в Преисподней примерно находится демонов, а потом сказала, что у не появился другой план. Так как переделать ритуал она не смогла, то решила обойти единственное ограничение магии, которое не позволило бы призвать ее в мир людей обычным способом. Я тебе уже говорил, что, призывая демона, колдун должен обладать силой, равной силе призываемого. Если демон сильнее, то призвать его не получится. А при силе Хель, едва ли в ближайшие полторы тысячи лет появится кто-то подходящий. Но есть еще один ритуал, я о нем тебе рассказывал. Ритуал пожертвования. Она именно его решила использовать, но трудность в том, что этот ритуал, игнорируя условие силы, призывал совершенно случайного демона, на что повлиять нет никакой возможности. Только если в Преисподней еще останутся другие демоны. План Хелиры заключался в истреблении Царства демонов. За полгода она собиралась остаться единственным высшим демоном во всей Преисподней, и я склонен считать, что ей подобное под силу. То, что сказал Проклятый... мне не понятно.

- Перебить всю Преисподнюю? - хрипло переспросил теневой король. - Ладно, меньшего от нее и ожидать не стоило. Тогда о каких правилах говорил этот недоносок?

- Я не уверен...

- Эстариот.

- Хорошо, я скажу. Дело в том, что в том мире не прекращается бойня. Именно бойня, а не война. Демоны постоянно нападают друг на друга, пожирая тела поверженных противников. В том мире нет рек, гор и лесов, есть только бескрайня пустошь и вечные сумерки, поэтому спрятаться ни в темноте, ни за камнем не выйдет. Пересидеть не получится, а это значит, что для выживания нужно убивать тех, кто нападает на тебя. Если оторвать демону руки, ноги или голову, то у него просто вырастет новое. Нужно именно сожрать. Если Хель собралась уничтожить всех за такой короткий срок, то есть большая вероятность потерять рассудок... ведь высшие выглядят, как люди. Но я действительно слабо себе представляю Хелиру, которая будет поедать других заживо. Если бы я все еще был демоном, то мог бы вернуться в Преисподнюю и увидеть, как там обстоят дела, но я теперь смертный.

- Он сказал, что уже поздно. Сказал, что ее уже нет. - глухо произнес Син.

Эстар прищурился, внимательно глядя в каменное лицо теневого короля, а потом его осенило:

- Ты поэтому привел тех людей? Собрался провести ритуал сейчас?

- Полугодовой срок почти истек. Неделей раньше, неделей позже - особой роли не играет. Если на призыв ответит другой демон, просто посажу его на цепь и найду другую девушку. Я должен попытаться. Не могу больше ждать.

- Что ж... давай попытаемся. - сделав глубокий вдох, решительно отложил в сторону нож и камень парень. - А та девушка... она плакала? Учти, ритуал пожертвования должен быть добровольным, иначе ничего не выйдет.

- Она согласна. А слезы... у нее есть причины, чтобы желать смерти.

- Пф-ф-ф... - запустив пальцы в волосы, шумно выдохнул Эстар. - Ладно! Тогда начнем! Веди ее в подвал, а я пойду все подготовлю. Сегодня ночью мы вернем твою невесту.

Мужчины поднялись из-за стола, и во взглядах их горела мрачная решимость. Син направился в кабинет за девушкой, а Эстариот пошел вглубь поместья, обуреваемый сомнениями. Было кое-что, чего он никак не мог понять.

Из слов Ветра выходило, что Проклятый был уверен в провале ритуала. Но выхода бывший демон видел всего два: либо Хель погибла от рук одного из демонов, либо всех смогла уничтожить. Учитывая невероятную магическую силу девушки, которая в Преисподней никуда от нее не денется, в поражение Хелиры верилось слабо. Разве что она встретит архидемона, но даже это не должно стать для нее проблемой, ведь архидемонам нет дела ни до чего. Воплощенная магия лишена чувств, мыслей и желаний, и ей не будет дела до казни всех высших. Тогда что имел ввиду Проклятый? Скорее всего он просто хотел поглумиться над Сином или даже заключить с ним сделку, ведь ради спасения своей невесты этот мужчина ни перед чем не остановится.

Толкнув потемневшую от времени дубовую дверь, бывший демон вошел в подземелье. К этому дню мужчины давно готовились, поэтому все нужное уже лежало на столе. Некогда за этим столом Хелира вела беседы с Проклятым и принимала визиты Нуэвы, а теперь она низвержена в Преисподнюю этими двумя и ждет часа, когда пара смертных проведут колдовской ритуал, чтобы вызволить ее из заточения.

Какой она стала, победив в вечной битве Преисподней? Будет ли она все еще той сильно заносчивой, но справедливой госпожой? Или же смертные впустят в мир демона, который принесет лишь смерть и разрушение? А может, ее уже давно нет ни в одном из миров, и все напрасно? Все ответы будут получены уже этой ночью.

На ветхом столе лежала пара листов дешевой бумаги: один пустой, а второй с тщательно вычерченным рисунком печати призыва. Жертва должна будет повторить этот рисунок на полу собственной кровью без помощи посторонних. Второй лист также предназначался ей. Сейчас девушка имела право написать на нем все свои желания, которые предстоит выполнить призванному демону. Ей никто не сказал, что в действительности у призванного демона не будет никаких ограничений и обязательств, а желания будут исполнены только в том случае, если демон сам этого захочет.

Некогда Хелира обещала, что исполнит все, что захочет жертва и без ограничений, но захочет ли она следовать данному слову, когда вернется?.. Если вернется...

Помимо бумаг на столе стояла чернильница, подставка с перьями и узкий ритуальный нож, чтобы отворить кровь. Пространство в центре комнаты давно уже было очищено от посторонних предметов и готово к использованию. Оставалось лишь дождаться Сина с девушкой, и они не заставили себя ждать. Мрачный теневой король привел бедняжку в подземелье и закрыл за ними тяжелую дверь, отсекая от внешнего мира, предоставляя Эстару право говорить. Как бывший архимаг, парень лучше знает все тонкости предстоящего дела, ему и карты в руки. Прислонившись к стене у входа, он сунул руки в карманы брюк и стал молча следить за происходящим.

- Здравствуй. Проходи, присаживайся. - мягким голосом заговорил парень, сочувственно улыбнувшись девушке. Он жестом показал ей на стул и дождался, пока бедняжка сядет, и поднимет на него нервный взгляд. - Думаю, ты уже поняла, зачем мы тебя сюда привели, так?

- Д-да. Я все знаю. Мне нужно будет призвать демона. - дрожащим от напряжения голосом ответила девушка, а Эстар отметил, что ее покрасневшие от слез глаза были серого цвета. В совокупности с юным возрастом и темными волосами, парень догадывался, по какому признаку Ветер искал подходящую жертву.

- Не просто призвать. - уточнил Эстариот, внимательно вглядываясь в опухшие от слез глаза красавицы. - Ты пожертвуешь собственное тело, чтобы демон занял его. Ты понимаешь, что это значит? Твоя душа отправится в Царство духов, а ее место займет создание из Преисподней.

- Знаю. - сжимая бледными пальцами подол юбки, кивнула она. - Мне обещали исполнение желания.

- Все так. - ответил бывший демон. - Перед тобой лист бумаги, перо и чернила. Ты можешь написать все, чего желаешь. Желание у тебя не одно, и ограничений никаких нет. Все, чего ты захочешь, будет исполнено.

- У меня одно желание, и о нем я уже рассказала тому мужчине. Он пообещал, что если я проведу ритуал, то все исполнит. - начала нервничать девушка, переживая, что ее могли обмануть, ведь никто не говорил, что придется что-то писать. Она была из простых, и грамоте ее никто не учил, а обещание Эстара было столь невероятным, что невольно закрадывались обоснованные подозрения.

- Раз он так сказал, то можешь в этом не сомневаться. - успокаивающе улыбнулся парень. - Но вдруг у тебя есть и другие просьбы?

- Нет. Просто пусть тот человек умрет, а сестра вернется домой. - крепче сминая ладонью дешевую ткань юбки, ответила девушка.

- Что ж... - немного растерялся Эстар, переводя взгляд на каменное лицо Сина, - если это все, чего ты желаешь, то я понимаю. Хорошо. Тогда можем начинать. Перед тобой лежит нож и лист с рисунком. Чтобы совершить ритуал, ты должна своей кровью начертить на полу этот рисунок, встать в центр и произнести слова призыва, которые я скажу. Ты готова?

- Готова. - мрачно ответила девушка.

Сколько ей было лет? Едва ли она старше Хелиры. Такая молодая, еще жить да жить, но вот она берет в руки нож с бумагой и решительно идет в центр комнаты.

Круг призыва не был чем-то сложным. Всего две окружности, одна вписанная в другую, а между ними четыре незамысловатых символа. Когда-то давно Ватарион предупреждал Хель, что четвертый символ - самый важный. Стоит допустить одну лишь ошибку, и ритуал призыва мстительного духа превратится в ритуал пожертвования тела демону. Однако сейчас на бумаге был написан именно измененный символ, отличавшийся от изначального наличием всего одной маленькой черточки.

Рассмотрев рисунок и найдя его простым, девушка опустилась на пол, подобрав под себя юбку, а после бесстрашно провела лезвием ножа по левой ладони. Кровь темной лужицей собралась в горсти, и настало время начертания. Окропив пальцы правой ладони кровью, призывательница очертила вокруг себя две окружности. Они получились хоть и немного кривыми, но на результат это повлиять не должно. Эстар внимательно следил за получающимся рисунком, не замечая, как в руке Сина мелькают тонкие лезвия, то появляясь, то исчезая. Он всегда так делает, когда чувствует переживание. Занятно то, что эта привычка всегда имела отношение только к Хелире, иное не трогало ледяных струн его души.

Закончив с кругами, девушка стала медленно чертить символы, боясь допустить ошибку. Она была внимательна и сосредоточена, поэтому все получалось так, как было нужно. Эстар утвердительно кивал, следя за получившимся кругом, а когда последняя черта была поставлена, он встал напротив призывательницы и стал давать ей последние указания:

- Хорошо, все получилось. Ты справилась. Остался последний шаг - произнести заклинание призыва. Я буду говорить слова, а ты повторяй их за мной. Хорошо?

- Да. Я готова, - сидя в кровавом круге, решительно ответила девушка. Подняв на бывшего демона непреклонный взгляд серых глаз, она выразила полную готовность со всем покончить, и времени на последний вдох ей не требовалось.

Внутренне сжимаясь от напряжения, Эстариот стал произносить слова призыва, а жертва послушно повторяла их бледными губами. Ее рука продолжала кровоточить, пачкая юбку, но это уже не имело значения. Заклинание было не очень длинным, поэтому через минуту, когда прозвучало последнее слово, троица доморощенных демонологов застыла, ожидая начала действия колдовства.

Секунды прозрачной росой скатывались на дно чаши времени, собираясь в безмолвные минуты, однако чары не свершились, словно из мира ушла вдруг вся магия. Горели факелы на стенах, тянуло холодом от пола, а у Эстара начали заметно подрагивать руки. Если бы взгляды были осязаемы, бывший демон уже проткнул бы лоб девушке, но та лишь растерянно моргала, непонимающе хмуря брови. Среди всех присутствующих только Эстар знал, как должен проходить дальше ритуал, и теневой король заметил бледнеющее лицо парня.

- Когда обряд начнет действовать? - нарушил тишину Син, прожигая бывшего демона взглядом.

- Он уже должен был подействовать. - нервно дернул щекой бледный парень. - Я не понимаю. Мы все сделали верно! Это не могло не сработать! Хотя бы кто-то должен был явиться!

Холодные ладони страха пробрались под одежду мужчины, медленно сжимая в своем плену любящее сердце. Тупая боль кольцом обхватывала грудь, но где та грань, когда надежда погибает?

- Может, в заклинании ошиблись? - раздался хриплый голос Ветра, не готового смириться с поражением. Только не в этом деле.

- И заклинание, и печать исполнены правильно... - опустившись на пол, схватился за голову Эстар. - Я думал, что может прийти какой-то другой демон, если Хелира не справилась со своей задачей, но чтобы никто не пришел - такого просто не может быть. Только если...

- Если что?

- Есть лишь одно объяснение, Син. - подняв голову, больным взглядом посмотрел на мужчину парень. - В Преисподней больше нет ни одного высшего демона. Мы... мы ее потеряли. Теперь навсегда. Это... конец.