Сердце Хаоса

Глава 20. Смертельный бал

Казалось бы - в это просто невозможно поверить, но в моей душе поселилась полная уверенность в личности этого ночного кошмара.

Помнится, при нашей первой встрече Проклятый помог мне решить проблему со страшными снами, перенесясь туда вместе со мной и показав слабость монстров, населяющих эти сны. Вот только этого лица мужчины, которого я видела с начала кошмаров, демон разглядеть не смог. Тогда Ватарион сказал, что тот, кого я вижу, скорее всего не принадлежит Преисподней.

Выбор оставался небольшой. Либо это был человек, либо небожитель. Но на небожителя эта рожа мало тянула, зато под определение колдуна попадала полностью. А каким колдунам в этом мире до меня было дело? Вспоминая временной отрезок, когда все это началось и сопоставляя прочие факты, получалось, что Дорин - камердинер герцога Феранийского - будучи засланным шпионом ордена "Тьмы Севера", послал обо мне весть шаманам. Пара месяцев туда, пара обратно, некоторое время на подготовку - и вот его морда в моих снах. Все складывается.

Имея большой заклинательский опыт и знания многих поколений шаманов ордена, вряд ли ему было сложно сотворить колдовство, чтобы проникнуть в сон необученной колдуньи. Я даже допускаю вероятность, что Дорин мог передать для колдовства какую-то мою личную вещь или опоить каким-нибудь мерзким присланным северянами зельем для закрепления чар.

Не так важен сейчас метод, к которому прибег этот шаман, как то, что он... знает обо мне слишком много.

Проще говоря, если эта тварь отроет свой гнилой рот, мне конец.

Отряд Саида окружал меня, на некоторое время скрывая от глаз окружающих. За спиной было окно, но побег, разумеется, не был выходом. Я изначально пришла сюда только для того, чтобы перебить этих ничтожеств подчистую, и отступать от своих намерений не собиралась.

Наша компания стояла у противоположной трону стены, неподалеку от дверей, поэтому не сразу бросалась в глаза вошедшим. Шаманы открыто прошли в тронный зал, бросая надменные взгляды на присутствующих лордов, и не спеша продвигались к центру зала. Таким образом довольно скоро мой отряд остался за их спинами, ожидая каких-то приказов.

- Я - глава ордена шаманов "Тьмы Севера" мастер Хайтан, - вздернув подбородок, сбросил с головы капюшон плаща мужчина. Во снах я могла видеть только его мерзкое лицо, а теперь имела неудачу лицезреть его светлый затылок и субтильный разворот плеч. - Обращаться ко мне нужно "Ваше Темнейшество" или "господин". Почему на ваших лицах я не вижу радости от встречи? Нам было непросто добраться до прославленного дворца короля южан.

Император отчетливо заскрежетал зубами, услышав, как какой-то отброс называет его королем, не принимая во внимание разгромное поражение нортов. Кронпринц рядом с ним оперся локтем о подлокотник трона и прикрыл ладонью рот, скрывая то ли ухмылку, то ли злость, а может, и вовсе ничего не скрывая - понять сложно. И если демону было плевать на слова шамана, то Теруан взбесился не на шутку.

- Грязные отбросы! - рявкнул он, ударив кулаком по подлокотнику, а на пальце зловеще блеснул красный алмаз, сообщая о причине отваги правителя перед лицом толпы колдунов. - Вы посмели проникнуть во дворец императора Сихейма! За это вы расплатитесь своими жизнями! Стража! Схватить их!!!

Когда император проорался, в зале повисла тишина, которую через две секунды разорвал короткий смешок Хайтана. Он показательно скрестил руки на груди и выжидательно уставился на Теруана, будто все происходящее его сильно забавляло, а пятьдесят шаманов за его спиной ощерились в издевательских ухмылках.

- Ай-яй, какая незадача, король. - цокая, покачал головой Хайтан, а потом развел руками, выплевывая насмешку: - Стражу-то твою я уже перебил, нет их больше. И светлячков из храма нет. Никого не осталось, король. Да и что они могли сделать против шаманов Первозданной тьмы? Только стать кормом моему песику.

Посмеиваясь, шаман похлопал по холке низшего демона, не боясь пораниться о шипы, которые торчали у того из всех мест, превращая существо в жуткую мешанину черных сталактитов с багровыми прожилками да десятком глаз, разбросанным по морде в хаотичном беспорядке. Шипастый хвост чудовища заканчивался загнутым жалом, с которого на пол капала белесая слизь. Преисподняя в достатке кишит самыми невероятными формами монстров, и этот их представитель еще не самое жуткое, что мне довелось видеть в своих снах. Наверное, это стало одной из причин, по которой я никогда не просила своих демонов принять истинную форму: мне во сне этой мерзости хватало. Насмотрелась на две жизни вперед.

Куда важнее то, что первоначальный план мой полетел под откос. Важной его частью была беседа с главой ордена, в результате которой он должен был призвать чары для нападения. Я рассчитывала выйти, озвучить составленную заранее высокомерную и вызывающую речь, которая разозлит шамана, после чего он начал бы испускать черный дым колдовства, создавая для меня идеальную маскировку.

Но теперь, учитывая наше невероятно близкое знакомство на протяжении сотен ночей и то, что шаман знает меня в лицо, нельзя позволить ему заговорить. Если он только рот откроет о том, что я тоже колдунья, с титулом эрцгерцогини можно будет смело попрощаться. Орден, конечно, в любом случае подохнет сегодня в этом зале, разница только в том, какая участь ждет меня.

Все эти мысли стремительно проносились в голове, пока сила воли неотвратимо подавляла начавшуюся было панику, а в голове разбитые кусочки мозаики снова собирались, но на этот раз в иную картину.

Вести беседы нельзя. Но как-то замаскировать свои чары нужно. Я опустила голову, глядя на носки своих сапог, и сжимала кулаки, лихорадочно перестраивая план. Дворяне жались к стенам, напряженно следя за шаманами, но от них мне толку не будет. Вряд ли Хайтан действительно смог перебить всю стражу, но и это мне не поможет.

А что поможет?

Подняв голову, я обвела взглядом тридцатку своих лучших воинов. Их тоже использовать не получится. Я должна буду выйти одна, добраться до Хайтана и при всем честном собрании выпустить тьму так, чтобы на меня не пала тень подозрений.

Поэтому мне поможет Единый.

- Сегодня мы пришли, чтобы положить конец вашим фантазиям о победе над мощью Севера, - продолжал тем временем наслаждаться минутой славы шаман.

- Какой красивый... - шепотом выдохнула какая-то девица неподалеку, завороженно глядя на дерзкого северянина в небесном плаще.

Я изумленно округлила глаза, уставившись на леди, как на полоумную. Это он-то красивый?! Вот это мерзкое отродье?! Да что в нем красивого?! Какие-то невнятные светлые волосенки, кривая рожа и тощее тело. Кто по-настоящему красив, так это Син! Высокий рост, широкие плечи, черные волосы и серебряные глаза - я в жизни никого лучше не встречала. А это вот... недоразумение какое-то.

- Саид, - коснувшись рукава артаханца, едва слышно позвала я. Мужчина обернулся и послушно наклонился, чтобы я могла тихо шепнуть ему на ухо: - Оставайтесь на местах, не вздумайте нападать на шаманов. Оружие не обнажать.

Стражник серьезно кивнул, выпрямляясь, и сделал солдатам знак не двигаться.

Я надменно вздернула подбородок, чинно сложила ладони перед собой и невозмутимо прошла сквозь строй охраны, выступая вперед. Не останавливаясь, вышла на центральный проход, оказавшись за спиной вторженцев и привлекая внимание всех, кто сейчас внимательно следил за происходящим.

Сидящий на тронном возвышении император замер, заметив мою темную фигуру, и ярость в его глазах сменилась сначала недоумением и удивлением, а после и вовсе странным интересом, граничащим с возбуждением. Но я на окружающих не обращала внимания, чинно ступая по проходу к шаманам, поэтому этих изменений не могла видеть.

Говоря о планах этих незваных гостей, едва ли я ошибаюсь в своих выводах. Раз уж это человек из моих кошмаров, то велика вероятность, что его план не сильно отличается от уже известных мне намерений покойного герцога Феранийского. Помнится, в свое время лорд Альмин хотел подставить меня перед королем и не оставить иного выхода, кроме как присоединиться к восстанию, открыто применяя чары. Думается мне, после прорыва во дворец силы этих шаманов должны уже быть на исходе, и это прекрасно вписывается в их линию поведения. Они считают, что стоит меня раскрыть перед всеми лордами империи, как я встану на сторону нортов, за неимением лучшего выбора.

Свершиться подобному я не могу позволить.

Заслышав за спиной шаги, шаманы начали оборачиваться. Я шла одна, при мне был только кинжал на поясе, но корона и сверкающий на пальце перстень Адертана лучше глашатая сообщали им мою личность. Как я и думала, они стали расступаться в стороны, не смея нападать. Без проблем пройдя сквозь строй колдунов, я остановилась за спиной главы ордена на почти неприлично близком расстоянии и устремила холодный взгляд на его затылок.

- Едва ли разгромную победу империи над северными варварами можно назвать фантазиями. - раздался в напряженной тишине тронного зала мой холодный голос.

Плечи шамана напряглись на мгновение, а после он резко обернулся, встречаясь со мной взглядами. Этому человеку однозначно не нужно было смотреть на регалии лорда, чтобы узнать стоящую перед ним колдунью. Какой-то безумный восторг вспыхнул в его глазах, от чего они на короткое время остекленели, будто человек провалился глубоко в свои мысли и фантазии. Мужчина сделал шаг вперед, сокращая и без того малое расстояние между нами и нависая так, будто едва сдерживался, чтобы схватить меня. Чтобы не разговаривать с брошью его плаща, мне пришлось задрать голову, но даже так я превосходно умела смотреть на людей, что называется "сверху вниз". Окатив главу ордена океаном надменного презрения, я смогла добиться того, что он немного отшатнулся назад.

- Хе... - начал было счастливый шаман выкапывать мне могилу своим длинным языком, пытаясь столь фамильярно назвать мое имя при всех, но я не дала ему такой возможности.

- Молчать! - наотмашь била я словами, не повышая тона.

С лица шамана сошло все благодушие и радость, глаза его широко распахнулись, словно он не ожидал моих слов, и связанный с ним демон пригнул голову, низко зарычав. Но будучи лордом от рождения, я могу источать подавляющую ауру и без использования колдовства, и с этим демон совладать не мог. Низший подспудно ощущал, кто на самом деле здесь представляет настоящую угрозу, и пасть захлопнул, пригнув морду еще ниже.

Я же продолжила:

- Изменники не смеют раскрывать рот без разрешения в присутствии Его императорского Величества. Наш милосердный правитель милостиво даровал северянам свое правление. Оказал честь стать частью великой империи Сихейм. Отринув презренное колдовство, ваш орден мог процветать в мире и благополучии, но вы заявились сюда, тая недобрый умысел. Его благословенное Величество император Сихейма щедр и велик душой, но его лорды не смеют достичь подобной добродетели. Даже если наш великий правитель простит подобное непослушание, от меня подобной милости не ждите. Презрев указ, вы вторглись в сердце священной империи, благословленной самим Единым, нарушили покой моих подданных и пролили драгоценную кровь истинно верующих служителей Святой Церкви. Ваши преступления возмутили Небеса и не заслуживают прощения. Поправшие законы императора и Бога будут уничтожены своей же скверной!

Озвучивая столь длинную речь, наполненную унижениями и угрозами, я рассчитывала на осуществление первоначального плана. Ждала, что у Хайтана сдадут нервы и он применит силу, но оказалось, что я несколько переоценила закаленность характера этого шамана. Он был совершенно оглушен и дезориентирован моими словами, однако мне хватило мимолетного взгляда, чтобы понять, что речь произвела неизгладимое впечатление не только на него, но и на всех присутствующих в тронном зале.

Открыв рот, стоял Великий инквизитор, глядя на меня, как на Проклятого с силой истинно верующего. Округлив глаза, сидел Проклятый, глядя на меня, как на внезапно выскочившего из-за угла Единого. Мял в пальцах длинную седую бороду архиепископ Цитан, по какой-то причине не применивший все еще силу божественного благословения. Хотя, почему "по какой-то"? Тут у меня вопросов нет: не может быть божественной силы у человека, девятнадцать лет назад согласившегося жечь в кострах младенцев. Пораженно уставился на меня генерал Тайлан, вцепившись в рукоять своего парадного меча. Император выпрямился на троне, стараясь соответствовать высокой оценке, выданной мной.

И только Саид и Ингерда с Эстаром, мрачно переглядываясь, смотрели, как их госпожа безбожно нарывается на драку с главой проклятого культа.

У моего плана уничтожения колдунов было два этапа. Первый заключался как раз в том заклинании слежения, которое я применила на весь Таанах. Эта идея пришла мне в голову в день, когда я отвлеченно размышляла о прошлом Эстариота. Мне казалось далекой нереальностью прошлое, где колдуны и церковники вместе служили королевству, сражаясь бок о бок. В своих мыслях я дошла до предположений, как бы совместная работа нескольких колдунов могла выглядеть. Ведь если Эстар был архимагом, под чьим командованием был отряд колдунов послабее, то он, наверное, как-то мог их контролировать.

Стоило мне подумать об этом, как я стала представлять себя на месте Эстариота. Тогда-то мне в голову и пришла идея самой создать заклинание, действующее только на колдунов. Хотя это я называю это заклинанием, а на деле довольно сложно дать действию нормальное определение. В колдовстве есть разделение на разные виды чар, большинство из которых мне не подходили в силу своей чрезмерной зрелищности. Магия крови полыхает черным пламенем, малефицистика требует точного соблюдения рецептов и формул, некромантия мне и вовсе не дается, а демонология подавно здесь не годится. В чем я действительно хороша, так это в темных энергиях.

Обдумав эту мысль под разными углами, я пришла к выводу, что есть возможность совместить разные направления, добившись нужного мне результата. Использовав свои познания в малефицистике, магии крови и темных энергиях, я создала ритуал, суть которого заключалась в поэтапном воздействии.

Для начала я воспользовалась техникой малефицистики, как основой. Когда-то старик Вейн предостерегал меня от практики этих чар, переживая, что я могу наслать масштабный мор. Но мне и не мор нужен был, так ведь? У заклинания наведения моровых чар, описанных в рукописях колдуна, есть ограничение в пространстве. Используя его, колдун может выбрать площадь распространения злокозненной магии от одной комнаты до целой империи, если сил, конечно, хватит. С силами у меня проблем нет, так что я принялась за дело.

Вооружившись листком бумаги и острым пером, я стала переписывать по памяти заклинание мора, а после кропотливо меняла в нем нужные части. Его действие должно было накрыть весь Таанах, при этом видимых глазу изменений для простого человека в городе не произошло. Таким образом, малефицистика дала мне контроль над площадью распространения чар и позволила не волноваться о внешних проявлениях.

В моровое заклинание я вложила ограничение по местности и убрала часть с самой болезнью, заменив ее на заполнение темной энергией. Пусть темная энергия имеет облик черного дыма, но малефицистика позволила сокрыть этот досадный факт, от чего я смогла по достоинству оценить этот раздел магии, которым так опрометчиво пренебрегала ранее, полагаясь на грубую силу.

Теперь заклинание должно было наполнить улицы Таанаха моей темной энергией, подобно водам неподвижных озер, и это было вторым шагом. Так как я осознавала, что имею дело с весьма искусным противником, я не могла быть столь прямолинейна, если желала победы, и посему использовала получившееся лишь для отвода глаз шаманов. Не было никаких сомнений, что они почувствуют мои чары, поэтому они должны были обмануться их назначением. И чтобы проникнуть в столицу, им пришлось бы применить свое колдовство.

Здесь начинался третий этап моего заклинания. Темная энергия, сдерживаемая до этих пор моровым заклинанием, подобно тому самому озеру скрывала в толще своих вод добавку из магии крови. Так как для темной энергии и малефицистики нет разницы между колдунами и простыми людьми, я использовала собственную кровь, чтобы чары, используя меня как основу, действовали только на обладателей колдовской силы. В конечном итоге все мы прокляты Нуэвой, поэтому наша сила из одного источника.

Итак, малефицистика выступала в роли барьера и скрывала видимые простым людям проявления магии. Темные энергии наполнили собой образовавшееся место, не позволяя спокойно войти колдунам, не потревожив покой "стоячих вод". И магия крови довершала дело, притягиваясь к тем, в ком была хоть капля проклятой силы. Ее чары запускались в тот момент, когда первый смельчак из ордена применит свои силы, чтобы пройти через барьер малефицистики, упирающийся аккурат в городские стены и перекрывающий врата. Конечно, было бы прекрасно, если бы мир был настолько прост, что враг напролом ломанется в барьер, не используя никакие ухищрения, но я с детства не привыкла недооценивать врагов. Себя переоценивать - всегда пожалуйста, но в оценке врагов недоглядеть нельзя.

Таким образом, закончив разработку заклинания, я порезала ладонь, призвала темную энергию и стала читать длинное заклинание. Три школы колдовства смешивались, запирая одно в другом и образуя в моих руках прозрачную ленту круглого барьера из дрожащего воздуха. Пепел горящей черным огнем крови переплетался с потоками черного дыма темной энергии и наполнял собой пространство маленького барьера, теряя видимость после попадания в круг.

Когда заклинание было прочитано, а все необходимые составляющие в виде моей энергии и крови добавлены, чары пришли в действие, а едва заметный барьер стал стремительно увеличиваться в размерах. Закрыв глаза, я чутко прислушивалась к результатам своей работы, с некоторой досадой обнаружив, что своих двух оставшихся демонов я также не могу почувствовать. Видимо, дело в том, что они и без того связаны со мной, а чары рассчитаны на посторонних заклинателей и демонов.

Так как я думала, что сил шаманов хватит, чтобы призвать себе высшего демона, который сможет открыть портал в город, темная энергия в заклинании нужна была также для того, чтобы предупредить меня о проникновении колдунов, минуя границы барьера. Но нет, зря только волновалась, эти ничтожества оказались слабее, чем я ожидала. Их попытки проковырять подкоп под моим барьером у врат тем утром вызвали у меня пренебрежительное недоумение. Если бы моя тьма умела смеяться, она бы до колик изошлась хохотом от этой щекотки, но все ограничилось только надменным фырканьем с моей стороны.

Использовав свои жалкие уловки, шаманы решили, что обошли мои чары, после чего обеими ногами вступили в зыбкий песок магии крови, которую скрывали в себе воды темной энергии. Они не заметили этого, так как лишь обошли барьер, но не сломали его, а значит, маскировка чар малефицистикой никуда не делась. Едва они пересекли городскую черту, перед моим мысленным взором будто кровавые кляксы зажглись, накладываясь на силуэт города, очерченный водами темной энергии. Это было не так четко, как если бы я смотрела на карту перед собой, но мне достаточно было того, что я ощущала удаленность колдунов от центра колдовства - меня.

Но это было не все, на что я рассчитывала, создавая следящее заклинание. Как и всегда, в моих действиях было больше одной подоплеки. В незапамятные времена мне уже довелось использовать темную энергию на поле боя, где смешались и свои, и чужие. Тот самый день, когда я познакомилась с Тилем. Тот самый день, когда на нас напали люди покойного Великого герцога Панкретана Вайхоша, переодетые в лесное братство и вооруженные нортанийскими клинками. В тот день я скрылась за спиной решившего грудью защитить меня монаха, спрятавшись за стволом широкого дерева. Я применила темную энергию, в спешке приказав ей убить только чужих, но... это было так утомительно, что я решила на этот раз поступить умнее.

Это следящее заклинание и станет маяками для второго этапа моего плана, четко обозначив где "свои", а где гости дорогие.

Все эти размышления не заняли и двух секунд. Осмыслив мою речь, Хайтан побагровел от ярости и одновременно впал в смятение, от чего его неказистая внешность и вовсе стала отвратной. Разум человека, привыкшего повелевать и получать послушание пришел в неистовство, и глава ордена подался вперед в едином порыве, его рука взметнулась вверх и схватила меня за горло. От его запястья к пальцам медленно поползла проклятая метка, а наши взгляды встретились. Пусть на нас сейчас смотрели сотни глаз, но на моих губах дрогнула торжествующая ухмылка, и с уст сорвалось едва слышное:

- Попался.

Моя скорость призыва силы была гораздо выше, чем у этого ничтожества. Теперь, когда каждый ждал, что именно его магия явит себя миру, мои руки были развязаны. Положив ладони на его запястье, я без всякой осторожности выпустила огромный поток темной энергии, хлынувший будто бы из руки шамана.

- Да услышит Бог! - прогремел под сводами тронного зала мой уверенный голос, а темная энергия вторгалась в тело шамана, сминая его энергетические каналы, перемалывая в труху и их, и органы, и саму душу.

Кто в глазах всего мира способен справиться с любой магией? Конечно же, Единый. Как я уже говорила, в предшествующие годы я потратила немало времени, заучивая наизусть священные писания, состоящие из молитв разных мастей. Самой главной молитвой нашей религии считается "Символ веры", она же самая сильная молитва и известная многим. Не всем, правда. Потому что это очень длинная молитва, но церковники по долгу службы учат ее наизусть одной из первых.

- Да отворятся врата Садов Его! - продолжала я, а черный дым скрывал наши ладони от взглядов посторонних, и было не разобрать совсем есть на коже какие-то черные линии или же нет.

Лично я в силу молитвы не верю, считая это пустым сотрясанием воздуха, но сейчас она в силах послужить для меня прикрытием. Ведь одно дело, если шаман просто так поперхнется своей магией, но совсем другое дело, если он напал на лорда священной империи, который вознес искреннюю молитву богу у всех на глазах, после чего "проклятые чары" обратились против самого шамана, как и предсказывал сей лорд.

Ну разве я не хороша?

- Великий Свет рассеет врагов Его, и не сбежать всем ненавидящим Его! - набирал силу мой голос с каждой новой строчкой святой молитвы. Темная энергия клубами черного дыма хлынула из тела Хайтана, сердце которого остановилось еще на первых строках "Символа веры", но тело продолжало стоять, наполненное моей силой, как пыльный мешок соломой.

- Как исчезает дым, так и они пусть исчезнут!

В некотором роде это даже иронично. В тексте молитвы эта строка про дым очень гармонировала с моей энергией, что сейчас безудержным потоком хлестала во все стороны от главы ордена, застывшего с навеки остекленевшими глазами.

Дым стекал по полу, хищными змеями метнулся к заранее обозначенным следящим заклинанием жертвам, безразлично обтекая леди и лордов, и на их глазах шаманы ордена "Тьма Севера" рассыпались черным пеплом. Кто-то из них даже успевал, поднимать щиты, но для меня это было не серьезней, чем бумажный заслон; а кто-то в отчаянной попытке спастись бежал прочь из зала, но тьма настигала их раньше.

- Как тает воск от огня, так и они пусть истают.

Когда исчезло тело последнего колдуна ордена, темная энергия удовлетворенно растаяла, а вместе с ней взметнулась в воздух взвесь пепла, в который обратился Хайтан.

- Бог небесный, Бог Единый. Утешитель, Дух истины. Везде находящийся и все наполняющий. Сокровище благ и Податель жизни. Ниспосланный Свет поселится в нас и очистит от всякого зла и сил Преисподней.

Этой ночью из тронного зала не смог выбраться ни один шаман Нортании. В многолетней войне, наконец, была поставлена решающая точка, и я медленно опустила руки. Прости, Единый, победа далась мне раньше, чем закончилась твоя молитва. Разве я не благое дело совершила?

От колебаний тьмы ни одна свеча не потухла - я была очень осторожна. Огонь продолжал трепетать в высоких люстрах, освещая изрядно опустевший зал и бледные изумленные лица лордов. Где-то за спиной с открытым ртом стояли Саид с отрядом, и только Эстар скрыл усмешку, мысленно поднимая чашу за мой успех. И теперь настал черед завершить свое дипломатическое колдовство, толкнув высокую речь:

- Лорды его несравненного Величества держат свое слово, - обведя тяжелым взглядом блистательное собрание, во все еще нерушимой тишине заговорила я. - Сихейм - священная империя, а дворец - ее сокровенное сердце. То, с чем не могут справиться наши подданные - под силу нам. С верой в бога Единого мы сможем защитить ниспосланного Небом правителя и свою страну. Перед лицом любой угрозы мы являемся последней линией защиты и не должны пугаться никаких трудностей. Сегодня мы все стали свидетелями великого чуда, дарованного покровительством Его императорского Величества и Богом. Кхм... предлагаю сделать пожертвования на возведение нового храма в честь победы над темными чарами.

И да, речь я репетировала.