Сердце Хаоса

Летопись

Империя Сихейм. Столица Таанах. 1504 год после Первой Священной Войны. Шестой день второго месяца зимы.

Поместье эрцгерцогини Адертанской.

Зародившись на заре творенья, небесные светила неотступно следуют друг за другом. Уподобившись создателю сущего, Солнце проливает на землю свет жизни. Однако равновесие не может быть нарушено, и вслед за днем настает ночь. Это время для царствования иных сил, существование которых непреложно.

Сложно сказать, что явилось миру раньше - Луна или Звезды. Едва тень окутывает небеса, наступает время царствования серебряного светила. Оно безвозмездно дарит свой свет Звездам, и из века в век они верно идут одной дорогой. Луна не встанет рядом с Солнцем, а Солнце не позволит проявить себя иной Звезде. Единолично властвуя на небе днем, Солнцу неведомо об альянсе иных светил, свидетельство которому вспыхивает с последним лучом заката.

Луна - царица тьмы на небосводе, но на земле царит иной хозяин Тени. Его серебряные глаза неотличимы своим видом от безразличного взора древней покровительницы, а символом его Царства давно стал сдвоенный полумесяц - знак Теневой Гильдии.

Судьба - не нить. Она - дорога. И только ей ведомо, кому суждено столкнуться на этом извечном пути. Подобно Луне, путешествующей с вечными Звездами, Властитель темной ночи также повстречал свою Звезду, ниспосланную Хаосом. Он знал заранее, что посланник беспечного Солнца не сможет идти одной дорогой с Черной Звездой, даже когда не знал ее природы, но и препятствовать не стал. Законы мира нерушимы, и путь его Звезды и Солнца был кратким мигом, похожим на случайность.

Что есть случайность? На дороге Судьбы случайностей не бывает. Когда Звезда взбунтовалась, желая знать ответы, Судьба дала ей этот шанс. Вопрос Звезды был древним, как само мироздание, но юности неведомы основы. Она желала знать, почему вынуждена существовать во тьме, не смея воссиять средь бела дня.

И мир ей показал ответ.

Палящие лучи Царя Полудня больно ранили молодую Звезду, открыто указав ей уготованное место. Израненная в кровь, Звезда была смертельно разочарована в Судьбе. Погрузившись в эту боль, она вернулась во тьму, но так и не заметила, что там ее все время ждал Властитель темной ночи.

Серебрянный свет отличается от слепящих лучей Солнца. Кому-то он несет неотвратимую погибель, обращая холодное сияние смертоносными сверкающими лезвиями, но для своей Звезды он мог быть лишь мягким светом, омывающим зияющие раны и приносящим исцеление.

Самой темной ночью он проливал над ней свет истины, рассказывая все, что Звезда желала знать. Когда путь ее тонул в кромешной тьме, он молчаливо освещал его, не ожидая платы.

И каждый раз, когда его любимую Звезду сковывали льды уготованного беспощадной Судьбой одиночества, он мягко согревал ее своим теплом, не ожидая благодарности взамен.

Эта ночь не стала исключением.

Луна выглянула из-за тяжелых зимних облаков, и луч призрачного света выхватил одинокую черную фигуру, застывшую у стола эрцгерцогини. Обрисовав силуэт ночного гостя, бледный луч скользнул на лицо уснувшей за столом девушки, будто хотел предупредить ее о нарушенном одиночестве, но потревожить ее покой был не в силах. Влекомая мрачными мыслями о предстоящем замужустве, она не заметила, как сон сморил ее прямо в рабочем кабинете, а слуги не посмели разбудить госпожу.

В камине тускло мерцали алым догорающие угли, а в канделябре догорала последняя свеча. Сдерживать прохладу зимней ночи больше было нечем, но девушка не просыпалась, даже замерзая. Неизменное вот уже почти год черное траурное одеяние было выполнено из дорогой ткани, но вряд ли сильно согревало в такую стужу. Опустив голову на сложенные руки, юной эрцгерцогине и во сне покоя не было: то, что видела она внутри своих сновидений, заставляло молодую госпожу сурово хмурить брови.

В комнате раздался тихий смешок.

Беззвучно вздохнув и едва заметно покачав головой, ночной гость сделал то, что делал уже не раз. Изящные пальцы, украшенные одним лишь массивным перстнем-печаткой с изображением сдвоенного полумесяца, коснулись завязок на плаще, неслышно потянув за концы, украшенные металлическими бусинами. Стянув с плеч нагретую, подбитую мехом накидку, гость осторожно укрыл плечи хозяйки поместья.

Воистину эта ночь не должна была стать исключением ни для одного из сложившихся правил. Но раз уж Двое повстречались на тропе Судьбы, какие правила нельзя презреть? Одним из таких правил для Теневого короля было обещание не вмешиваться в дела Герцогини без ее желания. Обещание сие он дал не ей, а самому себе, но касалось оно не только девушки, а всего дворянства в целом. Какой Ветер не любит свободу? И как раз ее-то в политике и нет.

Каждый начинает свой жизненный путь издалека, в дороге сталкиваясь со всякими событиями. Из этих событий и состоит мировоззрение, которое в последствии определяет характер. У молодого господина, безусловно, были свои причины воздвигнуть для себя такие правила, но что в этом мире неизменно? Вода раскрошит камень, а ветра сравняют горы с пылью. Что-то происходит постепенно, а что-то происходит в одночасье. И то, что было возведено за годы, может рухнуть от одного лишь взгляда.

Что значит быть Таанахским Изгоем? С рождения он был как-будто мертв для мира. Ни права жить, ни права сдохнуть, и только волей короля ему разрешено страдать. Всегда, насколько хватит памяти, он был Изгоем, ненависть к которому подогревал монарх своим молчанием. Не сложно представить, на что могла быть похожа такая жизнь.

Кто-то, заполучив подобную Судьбу, мог опустить руки или и вовсе свести счеты с жизнью, лишь бы прервать мучения. Никто и останавливать не стал бы. Никому до этого нет дела.

Но с этим парнем все было далеко не так просто.

Характер тверже королевского алмаза, да и упорности ему не занимать. Будучи изгоем и герцогом без герцогства, он обратился смертоносной тенью, воздвигнув для себя непогрешимые идеалы и собственный Свод Законов.

И под Луной не осталось тех, кто не слышал бы о Короле Теней.

О нем говаривали всякое. Порой молва доходила до абсурда, но и на нем не останавливалась. Легенды множились, одна другой ужасней, пока не погребли под собой те крохи правды, что еще в начале были.

Мудрено ли, что даже собственные подчиненные его боялись молча, неизменно уважая вслух?

Шли годы, он становился старше, а в ремесле своем по праву был он назван лучшим. Вместо жалованного королем обветшалого поместья, он обзавелся сотней лучших особняков по всей стране. Вместо слуг, шпионящих для короля, он обзавелся собственными подданными, готовыми отдать жизнь за его интересы. И вместо праздных балов во дворцах и замках, он лихо играл в кости в компании убийц, воров и негодяев.

В какой момент все это перестало иметь значение? В какой момент мир сузился до этой странной девушки, облаченной в траур по другому мужчине? Когда вместо пышных форм доступных красавиц его разум стал волновать хмурый и чуть усталый взгляд опасных серых глаз? Почему среди сотен криков его сердце пропускало удар, лишь заслышав ее тихий голос?

И почему, во имя всех святых асов, он радостно вляпался двумя ногами в политику, стоило ей пальцем поманить? Убить бы ее, да только стоит ей бросить чуть насмешливый взгляд, из одеревеневших пальцев тут же сыпятся бесчисленные лезвия, что он скрывает под одеждой.

В какой момент исследовательский интерес перерос в собственнический инстинкт?

Наверное, в тот день, когда прямо у него на глазах с небольшими промежутками во времени несколько первых лиц королевства изъявили желание связать себя с ней брачными узами. Вероятно, именно в тот момент он понял, что сложившийся порядок вещей, где она - вдова, а он просто рядом, не будет длиться вечно.

Казалось бы, ну какие тут могут быть проблемы?

А проблема появилась откуда не ждали.

Как объясниться с человеком, который не верит ни Проклятому, ни Единому? Как попросить довериться человека, у которого за улыбкой кроется кинжал? Как можно начать говорить о чувствах с той, кто и понятия такого не знает?

Обдумав сложившуюся ситуацию, Син Айзер пришел к неординарному решению. Ведь о чувствах тоже можно говорить на языке разума. О прекраснейшей Розе Сихейма он знал достаточно, чтобы понимать тщетность любой попытки прямо высказать свои намерения. Когда в ту ночь она пришла и попросила мужчину занять трон королевства, он попытался объяснить, что его желания иного толка, но, обуреваемая тяжелыми заботами, юная леди не услышала истинный ответ Теневого короля. Дело не только лишь в свободе. Там, на троне, у него не осталось бы и шанса.

А что до колдовства... оно ничего не меняло. Она нужна ему любая. С непростой судьбой и тяжелым характером, с проклятой силой и усталым взглядом, с редкой улыбкой и несносным тщеславием. Девушка, на чью жизнь он уничтожил немало заказов.

Убрав руки с ее плеч, Ветер бросил мимолетный взгляд на разбросанные по столу бумаги и неожиданно зацепился взглядом за одну из них. Догорающая свеча давала неровный свет, поэтому пришлось склониться ближе, чтобы удостовериться, что он правильно прочел содержимое. И чем больше он читал исписанный аккуратным почерком пожелтевший лист, тем ярче в его взгляде разгорались искры злости и... веселья?

Скользнув по бледному лицу спящей красавицы опасным и вместе с тем ласковым взглядом, Теневой король положил перед собой разозливший его лист, взял выпавшее из рук девушки перо, обмакнул его в чернила и снова углубился в чтение занятного списка, по мере чтения привнося в него собственные заметки.

Так получилось, что до того, как заснуть, молодая госпожа размышляла на тему вероятных кандидатур на место своих женихов. Думы были сложные, поэтому девушка воспользовалась помощью бумаги, изложив на ней свои измышления. Озаглавив бумагу "Список Женихов", леди в столбик выписала имена всех неженатых лордов, которых знала или успела повстречать на приеме.

- Список женихов? - прочитав заголовок, тихо протянул удивленный герцог Айзер. - Скорее список покойников, моя дорогая Роза. Прямо в таком порядке и закопаем. Так, а это что?

Опасно прищурившись, мужчина стал читать короткие пояснения девушки, которые она оставила возле каждого имени. В пояснениях этих значилась собственность лордов, их положительные качества и годовой доход их имений. Очень интересно...

Как уже было сказано ранее, Теневой король намеревался обратиться к сердцу девушки через разум. Прямо сейчас ему предоставилась такая возможность. Сжимая тонкое перо двумя пальцами, он стал размашистым почерком добавлять к уже сказанному свое мнение, временами бросая на хозяйку поместья насмешливые взгляды. Составить свадебный список? Почему бы и нет, да только он же неполный. Одного имени в нем точно не хватает. И пусть в пометках с официальной точки зрения приписать к нему будет совершенно нечего, кому как не ей знать о его имуществе, годовом доходе и, прости господи, положительных качествах?

Закончив хозяйничать за столом эрцгерцогини, Ветер вернул бумагу на место, положил перо и уже было собирался уходить, когда в голову пришла абсолютно неуместная, шальная, но такая привлекательная мысль, что удержаться было просто невозможно. Протянув руку, Теневой король коснулся темной косы, свесившейся с плеча девушки, и ловкие пальцы незаметно стянули черную ленту, завязанную на крепкий узел на конце. Зажав между пальцами тонкий черный шелк, он собирался сказать что-то об обмене или памятном подарке, но совершенно неожиданно тишину утопающего в сумраке кабинета прорезал абсолютно спокойный голос эрцгерцогини Адертанской:

- Не думаешь, что теперь ты просто обязан на мне жениться?

Сновидения вдовствующей эрцгерцогини леди Хелиры Адертанской.

С давних времен так повелось, что каждую ночь преисподняя приоткрывала для нее завесу своих владений. Раньше это были ужаснейшие кошмары, наполненные страхом и преследованиями, но после появления Проклятого все изменилось. Монстры больше не досаждали, местность не пугала, и только неизменный наблюдатель раздражал своей неуместной усмешкой. Когда-то давно этот лик имел очертания статуи Единого из часовни поместья герцога Феранийского, которую Хелира запомнила после обряда Единения с графом Даранийским.

Но время шло, образ человека стал терять четкость, пока вовсе не стал размытым, оставив резкость лишь на непроходящей усмешке. Только с появлением Ватариона сей лик вновь обрел черты, но увы, они были теперь совсем другими.

Объяснялось это очень просто, хоть девушка о том и не догадывалась. Как уже ранее сказал Ватарион, кем бы ни был этот наблюдатель, он не принадлежит Преисподней, а значит, он либо из верхнего мира, либо из мира людей.

Когда молодая госпожа покинула отчий дом и направилась в далекое южное графство, ее сила только начинала прорастать, подобно зернышку пшеницы, чьи побеги по весне лишь распускаются нежной зеленью. В то время наблюдателю ничего не стоило навести морок любого лика, чтобы следить за юной колдуньей, но время шло - росла и сила. Настал день, когда наведенная личина начала терять свою силу, а уж с приходом Проклятого чары и вовсе рухнули, являя девушке настоящее лицо наблюдателя. Увы, оно ей тоже было не знакомо.

Однако это не помешало ей с интересом начать рассматривать мужчину.

В этот момент одному Единому было ведомо, какие мысли складывались в непростой голове эрцгерцогини. Видимо, дали о себе знать двадцать томов этикета, за чтением которых она с детства любила отдыхать. Пройдя извилистый путь чисто женских рассуждений, девушка подумала вот о чем:

"Раз уж мы столько ночей проводим вместе..."

- Не думаешь, что теперь ты просто обязан на мне жениться?

Видит бог, все это было лишь сплошной случайностью. Если бы Судьба была воплощенной в теле человека, она непременно бы поспешила закрыть лицо руками, ужасаясь силе рока. Разумеется, Хелира говорила не всерьез! Ей просто надоела вечная ухмылка человека, которого она вынуждена лицезреть еженощно!

И ее метод превосходно сработал. Впервые за столько лет наблюдатель поперхнулся, улыбка сошла с его лица, а светлые глаза изумленно округлились. И почему она раньше не додумалась с ним поговорить? Может, удастся так вышвырнуть его из своих снов? Тут и демонов достаточно, если уж на то пошло.

Так случилось, что одну фразу она в один момент сказала сразу двум мужчинам. Вот незадача! Никогда раньше особо не говорила во сне, а тут вот сподобилась. Хотя, если говорить о разговорах, то раньше она и не вела во сне беседы. Все больше кричала от ужаса, и от крика того просыпалась и она, и добрая половина замка в Адертане. Лишь ночи, проведенные с монахом, были полны спокойствия, ведь на истинно верующих не действуют заклятия. И на тех, кого они касаются, тоже. Хмель же и вовсе искажает любое колдовство, но девушка о том пока не знала.

Наблюдатель не сразу, но смог прийти в себя и даже понять, что обращаются действительно к нему. Уж сколько лет несет он непростую службу, приглядывая за колдуньей, а такое с ним случается впервые.

Он не ответил. Какой бы ни была причина, но ответ знакомого незнакомца так и не прозвучал.

Однако прозвучал ответ другого мужчины, но его Хелира, увы, не смогла услышать, так как сон крепко держал ее в своем плену.

Особняк Великого Инквизитора.

Его Святейшество Тимертилис гневно мерил комнату шагами, и в такт его метаниям колыхалось пламя десятков свечей в золоченых канделябрах. Он кидал рассерженные взгляды на скрывшуюся за окном луну и шипел под нос изощренные ругательства. Очевидно, Великий Инквизитор был не в духе и с нетерпением чего-то ожидал. Судя по всему, это было что-то чрезвычайно важное.

Терпение его закончилось уже давно, ведь он по природе был совсем не терпелив, но поделать в сложившейся ситуации ничего не мог, а от того распалялся все сильнее. Поэтому, когда дверь в комнату распахнулась, впуская позднего гостя, он едва ли не с кулаками налетел на него.

- Где тебя проклятый носит?! Мы на какой час договаривались?! - зашипел он, словно тигр, которому прищемили дверью хвост.

- Это заняло больше времени, чем я думал. - спокойно ответил ему придворный астролог, без лишней спешки закрывая за собой покрытую незатейливой резьбой темную дверь.

- Достал? - стиснув зубы, недовольно спросил инквизитор.

- Разумеется. - прошел мимо него Хетиль, неся в руках простой холщовый мешок. Внутри что-то металлически звякнуло, когда парень поставил ношу на пол, а сам же он упал в одно из кресел, что во множестве стояли в помещении неясного предназначения. Не кабинет, не гостиная, не личные покои. Просто комната с креслами и огромной ростовой картиной, на которой был изображен прошлый глава Святой Инквизиции Нейтеран. - На Черном Рынке чего только нет. Правда, пришлось попотеть, пока нашел нужное. Черное железо уже несколько сотен лет никто не использовал.

- Хоть какой-то толк от этого ворья, что сверх меры расплодилось в королевстве. - фыркнул Тимертилис, заметно успокаиваясь. Он подошел к мешку, присел на корточки и, развязав веревку с горловины, заглянул внутрь. Увидев покупку друга, он одобрительно хмыкнул: - И даже размер подходящий.

- Говорю же, пришлось попотеть. - раздраженно помассировал виски астролог. - Слушай, небесные тела уже выстроились в ряд. Ночь зимнего солнцестояния идеально подойдет для задуманного. Но как, во имя всех демонов, нам вытащить ее из крепости, в которую она превратила свое поместье?! Я часами кружил вокруг ее дома, но так и не придумал, как ее выманить!

- Мы же договаривались, что сделаем все в ночь маскарада. - поднял на друга хмурый взгляд инквизитор.

- Не знаю. - скривился Хетиль. - Вдруг не сработает? Чем дальше, тем больше мне кажется, что ни демона у нас не выйдет.

- Отступать некуда, мы уже далеко зашли. - раздраженно мотнул головой Тимертилис. - Можно обратиться к Теневой гильдии, чтоб они притащили девку к нам.

- Превосходный план! - всплеснул руками астролог. - Давай вообще всех оповестим о наших замыслах! И не забывай, что проверить ее так и не удалось. Ее словно Проклятый оберегает, никак кольцо поднести не получается.

- Заносчивая дрянь нас и за людей-то не считает, безродные же. Куда ей подарки принимать? - зло сплюнул на пол инквизитор. - Я тебе вот что скажу: она нам нужна или нет, а получить ее я все равно намерен.

- Остынь. Она эрцгерцогиня. Если не найдем доказательства, король... Тьфу ты! Император! Император нам голову снимет. Я думаю вот о чем: что-то в пророчестве этом мне кажется... м-м-м... неправильным, что ли?

- Да сколько можно?! - возмутился Тимертилис. - Ты нарочно разозлить меня пытаешься? Там все ясно написано, тут и гадать нечего! Все, пошли, пора начинать приготовления. А уж как девку из норы выманить - решай сам.

Подхватив с пола мешок, Тимертилис раздраженно зашагал к картине. Ударив кулаком по стене слева от рамы, он дождался щелчка отпираемого хитрым механизмом замка, толкнул картину, оказавшуюся дверью, взял в другую руку канделябр с пятью свечами и канул во тьму прохода. Потерев лоб, Хетиль отправился следом за сообщником.

Как в любом уважающем себя особняке, здесь была потайная темница, путь в которую пролегал через тайный ход и крутые ступени вниз. Там, внутри, уже был один узник. Изможденный до крайности, на цепях повис Его Святейшество прошлый Великий Инквизитор Нейтеран, вот уже долгое время считающийся пропавшим без вести. Услышав шум шагов, он с трудом поднял голову, легонько стукнув оковами о мокрый камень стен. Подслеповато щурясь на внезапный источник света, старик и без того знал, кто к нему пожаловал. Неужто опять измываться будут звери?

Вопреки обыкновению на этот раз все было совсем не так. Поставив канделябр на пол, его преемник лишь мазнул по пленнику остекленевшим взглядом и прошел мимо к противоположной стене. Астролог остался у порога, лишь прислонившись спиной к стене и хмуро покусывая губу. Он, как и Нейтеран, молча стал следить за приготовлениями Тимертилиса.

Инквизитор же времени зря не терял. Расслабив горловину мешка, он взял его за дно и перевернул. На пол упали черные цепи, концы которых заканчивались маленькими кандалами. Настолько маленькими, что в них мог поместиться только ребенок. Ну или молодая девушка, их запястья также тонки и изящны.

На стенах подземелья в достатке было вбито крючьев, поэтому вопроса о креплениях у парней не стояло. Присев на корточки, Тимертилис еще раз осмотрел покупку друга, после чего довольно цыкнул и не глядя протянул руку к астрологу:

- Нож дай.

Хетиль просьбе не удивился. Последовательность ритуала была им заранее известна, поэтому он молча вытащил из поясных ножен кинжал и бросил инквизитору. В этот момент даже астролог счел за благо отвести взгляд, потому что Тимертилис раздвинул губы в больной улыбке, проводя лезвием по ладони, а глаза его еще больше остекленели, будто он решил войти в медитацию. Медленно, с нажимом, получая истинное удовольствие, инквизитор отворил кровь. Приверженец Старой Веры - у него были особые отношения с болью. Увы, в свое время старый инквизитор слишком поздно разглядел в своем воспитаннике больные наклонности, и было уже поздно его исправлять.

Окуная пальцы в багровую лужицу, что успела в избытке натечь в сложенную горстью порезанную ладонь, Тимертилис стал размазывать кровь по кандалам и цепям, тихо посмеиваясь. От этого звука Нейтеран даже в таком состоянии ощутимо содрогнулся и поежился, а Хетиль лишь неприязненно дернул щекой, но ни один не решился озвучить свое мнение вслух. Кто бы что ни говорил о душевных качествах нового Великого Инквизитора, а бойцом он был остервенелым и достаточно умелым. Убить не убьет, но искалечит так, что жить больше не захочется. Тимертилис, познав искусство боли, как никто другой умел ее причинять, виртуозно растягивая муки до бесконечности. Истязание плоти - один из обетов адептов Старой Веры, ибо в боли есть истинная сущность бытия и знак избавления от тьмы и ее порождений.

- Кольцо? - в полутрансе хохотнул Тимертилис, почти с любовью нежно ведя окровавленнми пальцами по черному железу. - Ха-ха! Не-е-ет, моя госпожа, у меня для тебя иное украшение! Ты будешь в нем прекрасна, так прекрасна! Ха-ха-ха! Ха-ха! Прекрасней всех!

Теперь даже Хетиль передернулся от омерзения. Нейтеран заметил это движение, и стал быстро думать. Возможно, еще не все потеряно? А молодой инквизитор тем временем поднялся с пола, ногой отпихнул в сторону цепи и нанес себе еще два пореза. Бросив кинжал на землю, он стал грязными пальцами черпать обильно проступающую кровь и, словно очарованный творением художник, начал выводить на стене линии какого-то рисунка.

Он был бережен и аккуратен, когда чертил своей кровью на стене магический круг. На руки налипала плесень сырых стен, но он будто не видел этого, вновь и вновь касаясь изгвазданными пальцами открытых ран. Он истинно верующий - что ему будет? Когда сложная магическая печать была уже почти закончена, а Тимертилис начал визгливо подвывать от обуревавшего его восторга, Нейтеран все же решился подать голос, не убоявшись навлечь на себя гнев и скорую расправу молодых господ.

- Что же вы творите, что творите? - едва слышно простонал истинный Великий Инквизитор. - Зачем чините такое непотребство?

- Мы нашли дитя Нуэвы, наставник. - почему-то посчитал возможным дать ответ бывшему учителю Хетиль. Тимертилис пребывал в своих фантазиях, и посему на разговор мужчин внимания никакого не обращал. - Вот прием для нее готовим.

- Для... нее? - с трудом повернув голову в сторону говорившего, хрипло спросил старик.

- Да. Думаю, это девка.

- И... где же она?

- Ну не все так просто. - развел руками Хетиль. - Слышал про Черную Герцогиню? Вот это она и есть.

- Ее Светлость леди Хелира? - нашел в себе силы для изумления Нейтеран. - Да вы двое совсем озверели, что ли? Это дитя и храмы возводила в честь Единого, и в злодеяниях ни разу не была замечена. Уж если бы ее отметила Нуэва, такое скрыть от взора короля не вышло бы.

- Я поначалу тоже так подумал. - усмехнулся бывший монах. - А потом увидел ее. Поверь, старик, она еще не то сокрыть способна.

- То есть... вы двое решили до смерти замучить юную дворянку, ради какого-то глупого и неверного пророчества?

- Ой ли?! Серьезно?! Так-таки и глупого? - воскликнул астролог, когда наставник задел его за волнующую занозу. - А сам-то зачем кольцо это сохранил?

- Это... семейная реликвия. И если бы я только заранее знал, что вы устроить собираетесь, уничтожил бы и вас, и кольцо это треклятое, и все пророчества. - с отчаянием выдохнул старик.

- Зачем же было это хранить, если оно все глупое и бесполезное? - не согласился с ним астролог. - Тебе не хуже моего известно, что сказано в пророчестве. Раз в дюжину аренов...

- А ты не подумал, что эти строки несут в себе совершенно иной смысл? - дернувшись в цепях от злости, хрипло зашептал бывший Великий Инквизитор. - Ты не подумал, что писарь мог не лучшим образом знать старосихеймский при переводе изначальной скрижали? Этот текст переписывался столько раз, часть слов и разобрать-то толком уже сложно, а ты о смысле их судить взялся!

- Да что там непонятного-то, дурья твоя башка! - взбеленился астролог, подлетая к старику и с силой ударяя его в челюсть кулаком. На изможденного узника посыпался град ударов и упреков, и вскоре из его рта хлынула кровь, заставив Хетиля брезгливо отступить, потирая руку. - Все же ясно сказано! Раз в дюжину аренов, то есть раз в полторы тысячи лет, тьму распарывает сияние. Очевидно, речь о той звезде!

- Алчущей... - булькая кровью, все же прошептал старик. - Там написано алчущей... Возможно, речь не о звезде...

- О чем вы тут беседуте? - вежливо спросил Тимертилис, прикладывая к израненной руке сияющую праведным светом ладонь и исцеляя свои раны. На губах его играла блаженная улыбка, а глаза були остановившимися, словно у рыбы.

- Вылечи его. Я слегка перестарался. - раздраженно отошел к стене Хетиль, небрежно махнув рукой на наставника.

Тимертилис без лишних слов взмахнул рукой, проливая свет благословения на истерзанное тело, и продолжил блаженно улыбаться, будто здесь добрые друзья собрались за игрой в цитаты. И когда все раны старика затянулись, Нейтеран, уже привычный к истязаниям, нашел в себе силы продолжить говорить:

- В этой части пророчества не на то ты обратил внимание. Как звучит следующая строка?

- "Знаменуя собой явление в Ватарион силы Нуэва". - без запинки ответил Хетиль, будто снова оказался на уроке у строгого наставника.

- Ты знаешь, что есть Ватарион? - продолжил задавать вопросы Нейтеран.

- Там было написано, что это воды, из которых вышло все сущее. - нахмурился Хетиль.

- Это лишь размышления астролога, который украдкой прочел текст из-под пера инквизиторского писаря. - мотнул головой старик, едва заметно кривя губы. - Но изначальная скрижаль давно рассыпалась в пыль, а переводить написанное инквизиция взялась лишь после того, как рухнула прошлая империя. Полторы тысячи лет минуло - шутка ли? Ты в самом деле считаешь, что текст пророчества дошел в первоначальном виде и был точно переведен? Старый язык полон метафор и отсылок к еще более древним произведениям. А мы даже не знаем, в правильном ли порядке расположены слова! Что собой знаменует звезда? Явление в Ватарион силы Нуэва? Явление Ватарионом силы Нуэва? Силой Нуэвы явление Ватариона? Ватарион - не воды, там скорее всего употреблялось значение - черный омут, что из одного еще более древнего трактата появилось как обозначение Преисподней! Ватарион - и государство, и человек, и, возможно, на самом деле название мира. Но смысл называть мир, если он всего один? Государство давно пало, а человек этот ныне зовется Проклятым. Итак, ученики, о чем же именно речь в пророчестве? И это только первая строка его. Конец вообще не ясен! И руководствуясь этой бессмыслицей, вы решили загубить жизнь благородной дочери Единого? Заточили своего учителя в подземелье? А ты, Хетиль, и вовсе стал отступником, утратив божественный дар Единого! Как мог ты предать веру?

- Когда падет Завеса, - начал было свою старую речь астролог, но Нейтеран воскликнул, не в силах больше это слышать:

- Глупец! Завеса нас оберегает! За ней все зло, что нам с таким трудом удалось изгнать из мира! Сейчас слуги Единого уже совсем не те, что были раньше! Нас мало! И если Завеса падет!!!.. Останется только поклониться Проклятому, чтобы он сподобился спасти нас всех, утянув скверну в Преисподнюю! Вы готовы взять на себя ответственность за гибель мира?!

- Звезда укажет путь к источнику всевластья. - продолжал упрямо цитировать тайные строки, завершающие пророчество, Хетиль. - Овладев этой силой, мы расправимся со всеми тварями Завесы, а после заберем себе несметные сокровища. Но дело даже не в сокровищах. Могущество, дарованное Нуэвой, можно отнять, а следом за этим...

- Это всего лишь глупые домыслы, такого не было в пророчестве. - прервал его Нейтеран.

Тимертилис оставил спорщиков, подошел к лежащим на полу цепям и, подняв их, любовно погладил, нашептывая какие-то ужасные мерзости. Нежно поглаживая звенья и приговаривая "моей госпоже", он стал развешивать их на крючья, со всей тщательностью готовясь к приему важной особы. Начертанный им магический круг, поверх которого сейчас свисали цепи черного железа, окропленные кровью слуги бога, уже подсох и потемнел, сливаясь цветом с темным камнем стен. Если не присматриваться, то так и не скажешь, что это будущее место проведения ритуала.

- Даже если вы не ошиблись с выбором и это дитя окажется ростком колдовского семени, Нуэва наделила ее исключительным могуществом! Ваших сил не хватит, чтобы с нею совладать!

- Не беспокойся, наставник. - мечтательно пропел Тимертилис, страстно прижимаясь щекой к окровавленной стене и ласково поглаживая ее грязными ладонями, будто там уже висела пленница. - Я все продумал. У нее и шанса применить силу не будет. Ха-ха-ха! Аха-ха-ха! Моя гордая госпожа умрет, а я буду править миром!!!

Одному Единому ведомо, с чего все началось и чем должно закончиться. Ошибки древних мудрено переплетались с домыслами их потомков, ограненные невежеством и алчностью. И вмешаться в ход событий было некому.

Зашла луна, потухли звезды. Тяжело и медленно над горизонтом показался край тусклого от дымки облаков солнечного диска, а возвещал его восход низкий гул набирающего силы ветра, от которого во всех домах задрожали окна. На Таанах надвигалась мощная метель.

Она была предвестником куда как более опасной бури, черные тучи которой уже повисли над Сихеймом.