школа для чудовищ

Глава 26. Драконья любовь

— Привет, а что это вы такое делаете?

Нелли и София подняли головы, оторвавшись от экрана планшета, и увидели, что Тайли, одна из новеньких, с интересом смотрит на них.

— Мы. играем в Приключения Кобольда онлайн , — ответила Нелли.

— Ух, ты! А я тоже люблю всякие игры! Вот только с тех пор, как переехала сюда совсем недавно, так поиграть и не доводилось во что-то. Все мои сетевые игры и аккаунты остались дома, а здесь я даже и не знала, что такое есть. Можно посмотреть?

— Да, конечно.

Тайли шагнула к сидевшим в пустой аудитории девушкам. За плечом Нелли стояла Умина, как обычно настороже, готовая исполнять свой долг. Эльф-альбинос скользнула настороженным взглядом по человеческой девушке, которая, заметив, что Умина на нее смотрит, улыбнулась в ответ.

Не опасна , — решила для себя телохранительница дочки посла.

Тайли, словно прочитав ее мысли, расплылась в улыбке еще шире, и уже не стесняясь подсела к двум девчонкам, державшим планшет в четыре руки.

— Погодите, что-то знакомое. Как ты сказала это называется?

— Приключения Кобольда онлайн .

— Ха-ха-ха-ха! Я в эту игру играла еще. дома. Только у нас это Приключения паладина!

— Да? — удивилась София.

— Они просто перекрасили текстурки и переименовали персонажей, чтобы героями были монстры, а не люди. Ах-ха-ха-ха!

— Это сделано для того, чтобы пройти местную цензуру, — сказала Нелли. — Таково требование Защитников.

— Нафига?

Нелли покосилась на Умину, но та отвернулась к двери и старательно делала вид, что разговор ее не касается.

— Защитники не хотят, чтобы людям пропагандировали, что они могут быть сильными. Чтобы не возникало даже мыслей о сопротивлении устоявшемуся порядку.

— Вот оно чо.

— Так что все персонажи люди заменены на монстров. Люди в этой игре имеются только в качестве довольно слабых мобов для низкоуровневых игроков.

— Тайли, а ты умеешь играть в Кобольда , или как он там у вас называется? — нетерпеливо спросила София, которую вопросы цензуры интересовали в последнюю очередь.

— Спрашиваешь? Да перед тобой кланлид топ-1 клана у меня на родине! — пафосно провозгласила Тайли, приосанившись, подбоченившись и многозначительно подняв указательный палец.

— Класс! Так может ты хочешь с нами сходить поиграть пару раз?

Желтые глаза Тайли лукаво блеснули.

— Конечно! С удовольствием! — она наклонилась к планшету, в котором девушки выбирали подходящие способности и экипировку для своих персонажей. — Ну-ка, показывайте, что вы тут намудрили?

Полковник Анна Демора внимательно наблюдала за оборудованием связи на втором этаже в закрытом крыле представительства Федерации. Под него Медианское Содружество выделило одно из зданий на территории посольства для временного размещения дипломатов и различных сотрудников Федерации до того времени, как откроется полноценное посольство.

Разумеется, и Содружество и Федерация знали, что это время не наступит в обозримом будущем. Это лишь шарада, обман, на который пошел Дрейк, чтобы сохранить видимость дипломатии с Датианом и иметь возможность хотя бы как-то влиять на происходящие в городе процессы. Формально, город-государство и иномирская цивилизация заключили договор, однако выполнять его положения в полном объеме никто из подписантов не спешил. Договорились договариваться дальше можно было бы назвать сложившееся положение.

Анне, как руководителю инженерной службы, было приказано быстро и решительно взяться за приведение полученного здания в надлежащий вид. Со всем присущим ей усердием полковник Демора принялась облагораживать территорию. Уже на второй день пространство вокруг здания просматривалось множеством электронных глаз, прощупывалось датчиками, обнаруживающими все что угодно с помощью целого десятка различных чувств . Каждый сантиметр площади простреливался перекрестным огнем с нескольких оборудованных и замаскированных огневых точек. Все дверные проемы получили толстые стальные двери, которые не смог бы проломить тараном даже броневик, все до единого окна оказались забраны решетками, на плоской крыше появилась сложенная из бронированных листов башенка.

Представители Датиана не возражали против подобных изменений — они к ним давно привыкли. Про оружие они не знали (Анна спрятала его от посторонних глаз), а на укрепление всего чего можно в здании не обращали внимания. Каждая новая человеческая цивилизация из другого мира, открывавшая посольство в первый раз, проходила через этот этап. Страх — чувство, которое в первую очередь охватывало всех, кто впервые столкнулся с порядками, царящими на Карвонне. Практически все, кто прибывал из миров, где человек находился на вершине природного порядка, испытывали шок, оказываясь в мире, где люди далеко на всемогущи и где они зачастую ценятся с кулинарной точки зрения даже больше, чем со всех прочих.

Послы приезжали в Датиан, словно в логово с монстрами, часто воображая, что здесь по улицам слоняются стаи кровожадных чудовищ, нападая на несчастных горожан. Решетки и двери, которыми они окружали себя, ни в коей мере не смогли бы защитить прячущихся внутри людей, если бы хищникам понадобилось их достать — надежную защиту давала лишь добрая воля Защитницы. Со временем новички осваивались и привыкали к жизни в Безопасной Зоне, понимали, что никто никого просто так не ест, если соблюдать законы и вовремя платить налоги. После этого некоторые убирали излишние и неудобные укрепления, некоторые оставляли. Пускай, может им так лучше спится.

Внутри Анна провела не меньшую работу. Планировка здания подверглась значительным изменениям. Полковник разделила двухэтажный корпус на четыре части. На первом этаже одна часть была отведена под собственно функции представительства: в ней располагались зал ожидания для посетителей, приемная, кабинеты сотрудников. Вход туда осуществлялся после формального досмотра на посту охраны, расположенном на крыльце.

Административный блок должен выдавать визы на посещение Федерации и заниматься вопросами приезжих туристов, ученых, предпринимателей и работников. Однако это лишь бутафория — приезжих из Федерации не будет, кроме агентуры, диверсантов и боевиков под разными легендами потоком хлынувших в город. И точно так же никто не ожидал в ближайшее время толп местных желающих посетить достопримечательности на стороне Федерации или завести деловые связи. Поэтому охранники на входе скучали в своих брониках с автоматами на груди, девушка на ресепшене пила кофе и раскладывала пасьянс с девяти до пяти кроме выходных (среда — санитарный день).

Оставшееся пространство первого этажа занимал защитный периметр. Перегородки между комнатами убрали, создав большое открытое пространство. Защитники должны располагаться дальше — на позициях для стрельбы, которые нельзя обойти, с укрытиями от ответного огня и гранатоуловителями. Если же защитников прижмут, то они отойдут в несколько укрепленных комнат-убежищ, с запасом провианта и медикаментов на пару месяцев осады.

Оставшиеся секции располагались на втором этаже. Лестницы наверх теперь перекрывались решетками, а посты охраны на площадках были куда серьезнее, чем на входе в здание.

Третья секция отводилась под жилые помещения для охраны и приезжих специалистов. На подхвате у охранников , сплошь состоявших из настоящих солдат, имелось различное оружие: винтовки, пулеметы, гранаты. В случае тревоги, через минуту на боевых постах окажется сотня бойцов, готовых превратить попытку штурма в кровавый кошмар для атакующих. Анна небезосновательно рассчитывала, что они смогут удержать периметр даже против многократно превосходящего врага, при условии, что у того не будет тяжелого вооружения или осадных машин.

Так дипломатическое представительство Земной Федерации стало самым укрепленным зданием в посольском квартале, который сам являлся одним сплошным укрепленным пространством, а аналогичные службы охраны других посольств координировались друг с другом под единым командованием, в случае военного кризиса создавая гарнизон, защищавший не посольства по отдельности, а весь квартал целиком.

Четвертая секция отводилась под оборудование. Здесь располагалась аппаратура дальней связи, постановщик помех, генераторы электроэнергии, центр управления защитным периметром и координации отделений охраны. Сюда же будет сходиться поток информации по закрытым шифрованным каналам, когда представительство начнет выполнять свою основную функцию — шпионского центра и штаб квартиры разведки. Затем собранные данные будут передаваться дальше, для чего на крыше, куда поднялась Анна, уже сооружен каркас ферм башни-ретранслятора. Сейчас по нему ползали техники, размещая оборудование и протягивая оптоволоконные кабели.

— Лестницу крепче держите, паралитики! Понабрали, понимаешь, мутантов по объявлению!

Анна хмыкнула, и привычным движением вытащила губами очередную сигарету из пачки. Нашарив в кармашке жилета зажигалку, женщина прикурила, заслонившись ладонью от ветра. Огонек зажигалки блеснул в ее желтых глазах. Затянувшись, она задумчиво уставилась с крыши вдаль, на раскинувшиеся вокруг посольского квартала здания города, прокручивая в голове список оставшихся к выполнению работ и оценивая их примерный объем.

Трель рингтона отвлекла Анну от раздумий. Ругнувшись сквозь зубы, она достала из кармана джинсов смартфон с местной симкартой, и с удивлением увидела входящий звонок с неизвестного номера.

— Алло?

— Приветствую вас, Анна, — ответил хрипловатый грубый голос.

Анна напряглась. Это не похоже на человека!

— Кто это и откуда у вас мой номер? — нахмурилась женщина.

— Это Сэйдж. Вы помните, как мы встречались во дворце госпожи Тамиты?

— Помню. — неохотно проворчала она.

Действительно, того дракона было трудно забыть, особенно после того, как он так настойчиво предлагал себя в гиды по Датиану, рассчитывая использовать это в качестве предлога, чтобы увидеться с ней снова. Не забыла Анна и его пренебрежительного тона по время переговоров, и чувство тревоги в груди, когда он обратил внимание именно на нее. Сейчас это чувство вернулось вновь, и Анна напряглась, отрешившись от звуков окружающего мира, сосредоточившись только на разговоре с хитрым и опасным противником, который снова попытается вытянуть ее из-под защиты возводимого сейчас оборонительного периметра.

— Вы мне так и не перезвонили, — продолжал говорить тем временем дракон, — а я так ждал, так ждал! Вот и решил, наконец, позвонить вам сам. Хочу пригласить вас на небольшое культурное мероприятие сегодня вечером. Познакомиться поближе, навести, так сказать, мост дружбы между нашими народами. на приватном уровне.

— Откуда у вас мой номер? — повторила Анна свой второй вопрос.

— Ну, я мог бы сказать, что получил его через ваше новое представительство, но оказалось куда легче найти его в министерстве образования. Его записали в вашей родительской карточке, когда ваша дочь поступила учиться в Сакуру. Вы понимаете?

Еще бы она не понимала! С айкью в двести сорок пунктов Анна Демора прекрасно все понимала, и сейчас ее могучий интеллект бился в черепной коробке, словно загнанная в угол мышь, пытаясь придумать, как выскочить из ловушки. Точно так же, как дракон добыл ее номер, он может сделать в Сакуре все, что угодно. Этому Анна не удивлялась — вся фишка с отправкой детей дипломатов в местные школы и придумана для того, чтобы держать иномирцев в узде и, в случае нужды, влиять на их поведение с помощью угроз заложникам. И вот теперь охваченный похотью дракон собрался использовать эту возможность, чтобы принудить ее, Анну, к извращенному сожительству. Представив, как ее будет драть раком огромный зубастый ящер, женщина побледнела от ярости, стиснув кулак до боли в костяшках.

— Так что вы делаете сегодня вечером, Анна?

— Сегодня я занята! — отчаянно соврала Анна, пытаясь выгадать хотя бы один день на то, чтобы придумать способ выкрутиться из сложившейся ситуации. — Очень-очень занята! Мы должны открыть наше представительство в положенный срок.

— Хорошо, — оборвал ее дракон, — тогда завтра в восемь вечера в ресторане Золотой дракон .

Его тон не допускал возражений, дальнейших попыток отсрочить их встречу Сэйдж не потерпит. В то же время, он не стал дожимать Анну сейчас, когда она растеряна, а у него элемент неожиданности. Если бы пришлось ехать на встречу сегодня, то у Анны было бы не больше пары часов, чтобы выработать какое-нибудь решение. Едва ли его уступка говорит о недостатке опыта в принуждении жертв. Скорее, Сэйдж просто железно уверен, что Анна не соскочит — придет обязательно и, в итоге, сделает все, что скажут ради безопасности той девушки, которую она отправила в Сакуру.

Вот и песец тебе, Анна Александровна! Судя по названию, этот ресторан какое-то логово Сэйджа и завтра там будут подавать тебя на блюде и с подливой. Съедят во цвете лет. хорошо пойдешь с красным вином.

— Не опаздывайте, Анна. Если хотите, я пришлю за вами машину.

— Я приду, — прохрипела та в ответ, изо всех сил стараясь удержать себя в руках и не сорваться.

— До встречи, я буду ждать.

Анна почувствовала, что закипает и сбросила вызов, так и не выдавив из себя слова прощания. По крыше разнесся яростный рев раненой медведицы, охранники возле вышки встрепенулись, вскидывая оружие и встревоженно оглядываясь.

— Полковник Демора? Мэм?

— Все. нормально. Я отойду, давайте дальше без меня.

Она с усилием разжала стиснутый кулак и увидела, что раздавила в нем зажженную сигарету, опалив себе ладонь.

Твою мать!

В город Блейдвелл к северо-востоку от Датиана Арэт Спокойный прибыл пешком, спустившись с небес и обернувшись в антропоморфную форму на некотором удалении от города. Местные стражники всегда держали наготове баллисты, стоявшие чуть не на каждой крыше, поэтому приближаться на крыльях стало бы категорически плохой идеей. Дракон брел по накатанной множеством торговых караванов земляной дороге, шедшей от Блейдвелла до северо-восточного края земель Защитницы.

Один раз такой караван даже попался ему навстречу. Пара запряженных тягловыми таурами подвод везла в сторону Датиана различные товары в сопровождении вооруженной охраны. Люди не сразу опознали в бредущей по пыльной земле фигуре великого дракона, вероятно, приняв его за простого кобольда и осознав свою ошибку только, когда Арэт был уже совсем рядом. В отряде торговцев началось волнение, ведь все понимали, что они в Диких Землях, и что дракон может сделать с ними все, что захочет, а у них нет никаких шансов противостоять ему.

Впрочем, Арэт лишь приветственно кивнул, позволяя торговцам ехать дальше по своим делам. Здесь, в землях Блейдвелла, он находился с дипломатическим визитом, и нападать на подданных или гостей независимого города было бы. недипломатично.

Вскоре после встречи с торговцами Арэт вышел к крайнему дорожному посту ополчения Блейдвелла. Его встретили как почетного гостя. Начальник поста выделил десяток стражников, высокому гостю предложили повозку, запряженную парой тауров, чтобы с комфортом добраться до города. Арэт вспомнил мягкий салон личного лимузина в Датиане, и его сравнение неподрессоренной деревянной подводой оказалось далеко не в пользу последней. Но он не подал вида, чинно усевшись на лавке. Арэт давно привык к подобной части своей работы — общаться с провинциалами и дикарями. Согласно модным веяниям, перенятым из Содружества, окунаться в местный колорит называлось внешняя политика .

Внешняя политика Датиана в отношении Блейдвелла заключалась в желании распространить на свободный город влияние госпожи Защитницы, желательно с минимальными жертвами и разрушениями.

Фишка заключалась в том, что Блейдвелл был основан и управлялся людьми. Вопреки устоявшемуся мнению, что люди сами по себе практически не имеют шансов, подобный успех все же возможен. Для этого должны возникнуть один или несколько благоприятных факторов: отсутствие действительно серьезных монстров в округе, опытные и организованные человеческие бойцы, умеющие обращаться с мечом, решительный лидер, готовый их возглавить, возможно, мощная магия или артефакт, дающие шанс на победу в столкновениях с высокоранговыми противниками.

Что-то из этого досталось Блейдвеллу в достатке — человеческое поселение не растворилось в небытие через несколько лет бесплодных попыток выжить в джунглях Карвонны. И, в конце концов, свободный город попал во внимание Защитницы.

Для элиты Датиана с любой точки зрения и жители города, и его правители казались классическим отребьем. Несколько человеческих семей, которые не захотели жить в Безопасной Зоне даже с ее относительно мягкими законами относительно охоты и поедания Добычи, и отправились в джунгли, чтобы основать город, в котором хищников не будет вообще. Предводительствовал над ними человек по имени Роланд, опытный искатель приключений, истоптавший немало дорог Диких Земель. Найдя подходящее место, где не обитало ничего, с чем люди не могли бы справиться, эти беженцы основали поселение. Следующие несколько лет они тяжело работали, расчищая лес и расширяя пахотные земли, решительно сражались со всеми, кто посягал на их жизни, и вскоре Блейдвелл стал реальностью на политической карте региона.

Со всех сторон сюда тянулись Зеленые, население города росло, контролируемая им территория увеличивалась. Дикие хищники получали по соплям и изгонялись с мест своего проживания и охоты. Не считаться с возможностями мечников Блейдвелла было больше нельзя. Следующие несколько лет Блейдвелл и Датиан провели в дипломатических маневрах, настороженно пытаясь научиться сосуществовать друг с другом, что было весьма нетривиальной задачей.

Трясясь на сидушке подводы, Арэт размышлял обо всем этом, вспоминая все, что знал о свободном городе. Когда стены Блейдвелла показались вдалеке, он как раз перешел к анализу внутренней обстановки, напрямую влиявшей на взаимоотношения Блейдвелла с Безопасной Зоной.

Городом управляли все те же несколько семей-основателей, под формальным предводительством Роланда. Они занимали все важные посты, всячески отделяя себя от пришлых и интригуя друг против друга. Процветала коррупция — пришлый мог добиться чего-то от городских властей только с помощью взяток или оказания услуг. Эта коррупция и интриги замедляли развитие Блейдвелла, но поделать с этим Роланд не мог ничего. Единственными случаями, когда семьи объединялись под его безоговорочным руководством, были нападения дикарей или другие военные угрозы. В вопросах обороны города Роланд обладал непререкаемым авторитетом.

Постепенно дикари приняли ту реальность, что рядом с ними находится поселение Зеленых, попробовать которых на вкус им не светит в обозримом будущем. Стала налаживаться настороженная торговля с окружающими поселениями, когда дикари и горожане под присмотром стражи обменивались необходимыми товарами. Тут снова проявилась гнилая натура семей — они не гнушались торговать с дикарями ничем, кроме, собственно, Зеленых. Неважно откуда брались деньги и товары: мародерством из разграбленного каравана или воровством в других поселениях — Блейдвелл купит все, что-то использует сам, а что-то перепродаст на черных рынках окраин Датиана. Даже валютой города служили датианские ангелы, хоть для внутреннего пользования и чеканилось некое подобие собственных денег.

В чем же заключался интерес Датиана влезать в это осиное гнездо?

Во-первых, под владычеством госпожи Тамиты Датиан процветал, а его мощь и влияние возрастали. Вопрос использования этой силы для дальнейшего расширения своего могущества вставал все более остро, а Блейдвелл считался самой подходящей для этого целью. С Замком Таронна и Долиной Савои у Датиана заключены союзные соглашения, а атаковать могучих драконов или владеющих магией кицуне означало серьезную крупную войну. Так же обстояли дела и с управляемой сильными магами Академией Осана, владевшей несколькими окружающими ее городками. Методом исключения Блейдвелл оставался слабейшей во всех отношениях целью, которую можно было взять без особых усилий.

Во-вторых, Защитница хотела затушить очаг преступности, этакий бандитский рай, в который превратился город с подачи его коррумпированных семей. Тамиту достали постоянные грабежи, нападения на караваны и поселения, которые учиняли шарившие по округе банды. Всех этих мерзавцев притягивала близость бандитской малины, в которой они могли без особых проблем сбывать награбленное, и чтобы ситуация начала меняться, надлежало прикрыть эту лавочку.

В-третьих, с идеологической точки зрения город, целиком управляемый людьми, и в котором хищников не было вообще, подавал дурной пример всем остальным Зеленым, вводя их в заблуждение, что они действительно могут жить в этом мире без покровительства Защитников. Естественно, ни один вменяемый Защитник не потерпит подобного возле своей Безопасной Зоны, и Тамита должна была прибрать Блейдвелл к рукам, чтобы навсегда закрыть этот вопрос.

Конечно, можно было бы послать войска и захватить город, с легкостью сокрушив сопротивление Зеленых, но это привело бы к разрушению города, а Защитница хотела не уничтожить его, а заполучить его богатства и жителей, приплюсовав их к экономике Датиана, сделав свой город еще сильнее.

Вот за этим он, Арэт, и здесь — уговорами, посулами и угрозами добиваться от местных владетелей признания власти Защитницы и подчинения ее законам.

Рональд встретил его под стенами — одного из стражников послали вперед на лошади, чтобы сообщить о визите посланника Датиана. К тому моменту, как повозка добралась до городских стен, под ними уже развернули шатер, войдя в который Арэт обнаружил роскошную обстановку. Полы застелили мягкими коврами, на которых стояли несколько кресел и стол, заставленный всевозможными угощениями. Роланд уже ожидал его, сидя в кресле напротив входа. Ему было коло сорока пяти, но выглядел мужчина заметно старше, что неудивительно для человека, проживающего в постоянной борьбе, вдали от передовой медицины или могущественной лечебной магии, способной продлевать молодость и здоровье. Огрубевшее лицо, седеющая борода, слабые ломкие волосы — ни один правитель любого другого города никогда не позволил бы себе выглядеть так.

Арэт спокойно прошел к ближайшему креслу и плюхнулся в него.

— Приветствую вас, благородный Арэт. Пожалуйста, угощайтесь, чем Богиня послала нам сегодня.

— Я тоже приветствую вас, господин Роланд, — басом проворчал в ответ дракон, — и благодарю за угощение.

Из вежливости он взял несколько кусочков жареной птицы, не опасаясь отравления. Желудок дракона мог переварить сталь, запивая ее драконьим вином — чтобы его проняло каким-то ядом, его нужно выпить целое ведро. Ну, или это должен быть действительно редкий, созданный с помощью магии из ингредиентов самых опасных существ Карвонны, яд. Но Арэт был уверен, что травить его у местных нет резона.

Роланд развеял его сомнения, также взяв немного еды и выпив немного вина из стоявшего на столе графина. Некоторое время они пребывали в молчании, собираясь с мыслями.

— Итак, — первым заговорил Арэт, — в прошлый раз мы обсуждали предполагаемый договор с Датианом, и вы в очередной раз просили возможность посовещаться и подумать, какую возможность я вам предоставил. Как продвигается обсуждение с семьями, Роланд?

— Плохо, — пробурчал в ответ человек. — Скажем так: идея о переходе в подчинение к вашей Защитнице все так же не находит должного отклика среди тех, кто от этого подчинения сбежал пятнадцать лет назад.

Дракон раздраженно фыркнул. Роланд настороженно посмотрел на него, и осторожно добавил.

— В том числе и у меня.

— Да неужели?

— Я тот, кто организовал наш исход. И я это сделал вовсе не от хорошей жизни, а только от желания быть подальше от хищников, Защитницы и ее дурацких правил.

— Ситуация изменилась! — заявил Арэт, теряя терпение. — Тогда вы уходили из Датиана будучи несколькими слабыми кланами, которые с трудом могли содержать своих членов и регулярно теряли людей из-за неуплаты налогов или в Охотничьих Угодьях, пытаясь заработать себе на проживание. Но сейчас все по-другому! Вы построили целый город, доказали, что способны успешно его контролировать, и теперь в глазах Защитницы вы элита! Госпожа Тамита готова признать за вами право управлять городом и дальше, гарантирует привилегии для членов правящих семей, такие же, как для элиты Датиана. Вы станете только сильнее, перейдя под протекторат Защитницы!

— И какой ценой? Снова налоги, снова риск того, что кто-то отправится к таким, как вы, на стол? Мы ушли, чтобы избавиться от этой угрозы вообще, жить в безопасности!

— Вы-то хоть понимаете, что эта безопасность призрачна? Вы Зеленые, проживающие без Защитников посреди леса! Все вокруг только и точат зубы, чтобы вас сожрать! За пятнадцать лет проживания здесь, вы отразили не меньше десятка крупных набегов и бессчетное число мелких.

— И, как видите, пока справляемся.

— Справляетесь? И до каких пор вы намерены справляться ? Пока все дикари в округе не решат объединиться против вас? Или пока не появится крупный монстр, способный проломить стену, и которому будут нипочем мечи и копья? Или пока Защитники соседних крупных городов не решат, что вы лакомая цель и не соберут военный поход, чтобы захватить и разграбить Блейдвелл? Ваш город существует только до первого поражения своего ополчения!

— Можно подумать, что с вами будет по-другому! Если на нас нападут, и войска Тамиты проиграют сражение, то результат будет тот же самый!

— Вот только вероятность подобного исхода крайне мала! Для того чтобы победить Защитницу, нас с Сэйджем, и разбить датианские войска, противник сам должен обладать полубожественным могуществом. В нашем регионе только Таронн и Савои могли бы рискнуть, но они наши союзники и торговые партнеры.

— И еще демоны, — отрезал Роланд. — Не удивляйтесь так, телевизор работает и у нас тоже. Кроме того слухи о разгромленных поселениях на юге доходят даже сюда. Почему бы Защитнице сначала не защитить их?

— Нельзя верить всему, что говорят по телевизору. И мы уже занимаемся этим вопросом. Уверен, вскоре конфликт будет победоносно разрешен.

— Вот тогда и поговорим.

— Я не могу вернуться в Датиан ни с чем, Роланд! — проревел Арэт, потрясая стиснутым кулаком.

— А я и семьи не хотим соглашаться на предложение Тамиты, пора бы это уже понять! У нас подрастают дети, которые никогда не видели хищников. Мы не хотим отправлять их в ваши проклятые школы и рисковать тем, что однажды их съедят в Угодьях или из-за неуплаты налогов, или еще из-за чего-нибудь!

— Мы обещали недостаточно привилегий? У таких мерзавцев, как ваши семьи, Роланд, должна быть своя цена. Так пусть они ее назовут. Чтобы к моему следующему визиту я мог услышать условия, на которых вы согласитесь перейти под власть Датиана!

— Кто сказал, что это вообще возможно?

— Роланд, — на этот раз в голосе дракона звучала откровенная угроза, — это все должно закончиться только одним результатом. Вам просто позволяют поторговаться за цену, чтобы все прошло гладко и без проблем. Торгуйтесь, только не зарывайтесь, а не то Тамита решит, что вас проще снести, чем подкупать. Понятно?

— Более чем, — звенящим от ярости голосом отчеканил Роланд. — Я передам ваши слова совету семей, господин Арэт.

— Тогда не смею вас больше задерживать.

Арэт встал с кресла и направился к выходу. Дракон старался сдерживать свое раздражение, ведь все-таки его звали Арэт Спокойный. Однако вопреки его воле хвост нервно дергался, выдавая настроение хозяина. Роланд, покачав головой, проследовал к выходу за ним.

Вне шатра они скупо попрощались друг с другом, старательно соблюдая приличия. Затем Арэт взмахнул крыльями, взмывая вверх и сразу же оборачиваясь в малую верформу. Он знал, что баллисты на стенах города сопровождают каждое его движение. Но пока он летит прочь от Блейдвелла и не пытается развернуться для захода на город, они не будут стрелять.

Фыркая от сдерживаемого гнева, Арэт улетал прочь, а Роланд еще некоторое время смотрел ему вслед, прежде чем повернулся и задумчиво побрел в сторону города, навстречу выскочившим стражникам.

К юго-западу от Датиана, далеко к северу от Замка Таронна по небу летел огромный дракон. Он был молод и силен, его чешуя переливалась на солнце множеством оттенков зеленого, а вдоль спины шел красивый оранжевый гребень, яркий и заметный даже издалека. Тэррадайн, старший сын Таронна, совершал свой облет подчиненных отцовскому замку земель. Хотя у Таронна было довольно многочисленное потомство, только Тэррадайн был рожден от союза с настоящей драконицей. Он наследник замка Таронна, и взойдет на трон, когда текущий владыка решит, наконец, уйти на покой.

Пока же Тэррадайн наслаждался молодостью, с удовольствием подставляя морду теплому встречному ветру. Он лавировал в воздушном потоке, играючи преодолевая сопротивление ветра, то спускался, то поднимался, закладывал виражи и всячески безобразничал, пользуясь тем, что здесь его никто не видит.

Воины-кобольды остались далеко, они не могли последовать за своим командиром по воздуху. Дракон отправился за пределы земель Таронна, а его целью были земли вассалов, где настала пора собрать одну специфическую дань.

Заметив вдали ровную искусственную площадку на вершине холма посреди леса, Тэррадайн спикировал вниз, расправляя крылья, чтобы затормозить о встречный воздушный поток. Он сделал круг, рассматривая, что там находилось внизу, затем грузно приземлился на грунт, просевший под его весом.

От шума крыльев и дрожи сминаемой земли обнаженная девушка, привязанная веревкой к столбу, проснулась от своего тяжелого сна. Она вскочила, испуганно уставившись на нависшего над ней дракона. До его появления она спала, изможденная волнением и бесплодными попытками освободиться от веревки, стягивавшей ее руки за спиной и привязанной к деревянному столбу. Во рту девушки находился кляп, который она нервно жевала, что-то отчаянно мыча надвигавшемуся дракону.

Тэррадайн рассматривал ее с интересом. У жертвы смуглая от постоянного загара кожа, что обычно указывает на довольно низкое происхождение, хотя сама она весьма красива. Тело стройное, глаза карие, длинные черные волосы. Хоть она и явно не благородного рода, но в качестве жертвы вполне подойдет.

Дракону, в принципе, было плевать, откуда вассалы раз в месяц берут девушек на подношение. Неважно, преступницы они, выбраны по жребию среди жителей подчиненных вассалам земель, похищены откуда-то еще — дракон и не ожидал, что правители окрестных земель будут привязывать к столбу собственных дочерей. Важно только чтобы раз в месяц у столба появлялась красивая девушка — это знак покорности и безоговорочного признания вассалами своего сюзерена. И в случае чего драконы знали всех наследниц местной знати наперечет. Если какой-то из родов чем-либо провинится перед Таронном, то искупление и наказание будут обязательно подразумевать, что одна из дочерей проштрафившегося рода окажется однажды возле этого столба. Зная это, окрестная знать вела себя абсолютно покорно, исправно выплачивая требуемую дань и выставляя эти символические жертвоприношения.

Тэррадайн остался удовлетворен осмотром подношения. Красивая здоровая молодая человеческая девушка.

Годится!

Он наклонился чуть вперед, раскрывая пасть. Девушка попятилась насколько позволяла веревка и что-то отчаянно мычала в свой кляп. Ее начала бить дрожь, хотя до этого выглядела обессилевшей. Она провела на привязи весь день, сначала боролась, надеясь распутать или разорвать веревку и сбежать, потом смирилась, ожидая неизбежного. Но сейчас, при виде дракона, раскрывшего над ней свою пасть, страх снова пробудил жажду жизни, и она отчаянно кричала в проклятый кляп и рвалась с веревки, хотя все это было уже поздно и бесполезно.

Тэррадайн опустил голову и сомкнул на упавшей на колени девушке свою пасть. Жертва отчаянно трепыхалась у него во рту, пока язык дракона жадно облизывал ее полуобнаженное тело, впитывая вкус горячей влажной человеческой плоти. Грубый шершавый язык наверняка казался несчастной пыткой наждачной бумагой, но дракону было все равно — его интересовало лишь собственное наслаждение, получаемое от вкусняшки во рту.

Теперь, прежде чем продолжить, надлежало избавиться от веревки. Тэррадайн чуть сильнее стиснул одну сторону челюстей, с легкостью перекусывая веревку, от которой девушка не смогла избавиться после нескольких часов бесплодных попыток. Затем дракон задрал голову кверху, легко поднимая жертву.

Снаружи еще оставались ее стройные сильные ноги, и девушка отчаянно лягалась ими, хотя все удары приходились, разумеется, в воздух. На мгновение приоткрыв пасть, чудовище глотнуло, и жертва провалилась еще глубже. Теперь снаружи виднелись только ступни, и дрыгать ими уже не получалось.

Дракон совсем легонько сжал челюсти, как будто собирался жевать жертву. Он хотел лишь лучше прочувствовать ее в своем рту, но девушка замычала от боли — даже такое малое усилие дракона грозило сломать кости слабому человеку.

Запрокинув голову еще выше, Тэррадайн глотнул в очередной раз — последний. И в последний раз отчаянно замычав, девушка соскользнула в темноту драконьей пасти. Человеческое тело крупным комом прошло по глотке дракона, затем по его груди и остановилось в животе, который тут же округлился и принялся выпирать и колыхаться — более не стискиваемая могучими челюстями девушка принялась извиваться и трепыхаться. Бесполезный рефлекс, который не поможет ей вырваться из темного влажного душного мешка, только доставит дракону то самое наслаждение, ради которого добычу и глотают живьем.

Довольно фыркнув, Тэррадайн проковылял к краю поляны и завалился на бок на траву, вытянувшись, словно сытый кот. Жертва трепыхалась внутри, дракон довольно кряхтел и фыркал. Пару раз она выгнулась у него в желудке так сильно растянув стенки, что целые волны удовольствия пошли по телу ящера, вызвав у того громкие стоны.

— Молодец, хорошая девочка! Знаешь, как сделать дяде приятно, — прокомментировал он ее усилия.

Некоторое время спустя девушке удалось разорвать поврежденную желудочной кислотой веревку и избавиться от кляпа во рту. К трепыханию добавились крики боли перевариваемой живьем несчастной жертвы, отчаянные мольбы о пощаде, на которые Тэррадайн, разумеется, не обращал никакого внимания.

Постепенно движения съеденной девушки становились слабее, вопли затихали, и Тэррадайна стало клонить в сытый послеобеденный сон. Через некоторое время, когда жертва уже едва шевелилась у него внутри, желтые глаза с вертикальным зрачком закрылись, и дракон попросту заснул.

В пятницу после занятий четверо игроманок отправились в компьютерный клуб, чтобы карать и уничтожать. К Тайли, Софии и Нелли присоединилась Диана, а Умина все так же сопровождала свою подопечную.

Двери игрового центра гостеприимно распахнулись перед ними, и девушки отправились на второй этаж, где обычно снимал небольшой зал их клан из игры.

— Привет, наконец-то! Я уж думал, что что-то случилось, — сказал Маркус, обнимая Софию и целуя ее в губы.

Девушка не стала стесняться и ответила на поцелуй. Они с Маркусом уже довольно долго встречались и обнимашки ни у кого не вызывали вопросов. Маркус и София стали официальной парой, хоть девушка все еще отказывалась от настойчивых приглашений в гости . Провожать себя в Сакуру она так же не позволяла, ведь ее всегда встречает Шаан, а Маркус до сих пор не знал, что его девушка живет в одной квартире с нагой. Он не знал и о приключении с Умброй. Ни София, ни ее подружки, о таком не рассказывали, следуя впитанной с молоком матери девичьей скрытности и неписаному правилу школы: Что было в Сакуре — остается в Сакуре. Ходить и ныть, что тебя чуть не съели, в городе, где это норма, не добавит уважения в глазах окружающих.

— Итак, — сказал нэко Дэн, выступая вперед, — вы решили сыграть против нас опять? Что там ты по телефону говорила, София?

— Знакомьтесь! Это — Тайли! Она недавно перевелась к нам из другой школы, и теперь, с ее помощью, мы вам всем покажем, как тауров доят!

— Вот значит как? Хорошо умеешь играть, Тайли?

Парни с интересом уставились на новенькую, оторвавшись от своих компов.

— Перед вами, — приосанившись провозгласила Тайли, — лидер клана номер один в моем родном городе! Вы готовы к боли и унижениям? Мажьте жопы вазелином — хардкорный секс начинается!

Арэт заложил вираж, заходя на посадку. Широкая просека в лесу вполне подходила под импровизированную посадочную полосу. В последний момент дракон вытянул лапы вперед, складывая крылья, как делает сокол при посадке на жердочку. Грузно приземлившись, он настороженно огляделся, оценивая окружение. Конечно, никто не рискнет напасть на него, когда он в форме дракона, но для назначенной здесь встречи все равно придется принять более удобную и менее энергозатратную человеческую форму.

Убедившись, что поблизости только одно живое существо, Арэт мимолетным усилием воли сменил форму и выпрямившись, принялся ждать, пока тот, с кем он должен встретиться выйдет из-под укрытия деревьев.

Его звали Мирт, и он был атаманом довольно крупной шайки, промышлявшей разбоем к востоку от Датиана. Технически, он и Арэт были врагами, но сейчас их временно объединял общий интерес.

— Приветствую вас, господин Арэт, — вежливо поклонившись сказал Мирт.

Кицуне давным давно покинул Долину Савои, однако по-прежнему сохранял полученное там воспитание и природную лисью хитрость и насмешливость. На его мордочке всегда блуждала улыбка, и прочитать настоящие эмоции Мирта было трудно, но Арэт и не пытался. Достаточно знать, что шайку Мирта в открытом столкновении воины Датиана снесут не запыхавшись, поэтому Мирт и его сборище выживали в джунглях, старательно избегая встречи с чрезмерным количеством датианцев. Чтобы обыскать джунгли, найти их гнездо и выкурить бандитов понадобилась бы крупная операция, которую Датиан не спешил проводить. Бандиты — неотъемлемая часть окружения в любом месте, где контроль власти не абсолютный. Искоренишь одно гнездо и тут же где-то возникнет другое. Поэтому таких как Мирт просто терпели, пока они не доставляли слишком много проблем.

Арэт окинул Мирта взглядом, отметив, что вожак бандитов неплохо экипирован. В отличие от обычных дикарей, живущих честным трудом и носящих всякое тряпье из шкур животных, бандиты находили обновки в захваченной добыче, и Мирту доставались самые лучшие из них. Лис носил качественную темно-зеленую одежду для путешествий: ботинки, штаны, куртку. На бедре у него висели ножны с мечом из хорошей заводской стали.

— Приветствую, — буркнул Арэт, наконец.

— Смею спросить, как прошли переговоры с Блейдвеллом?

В глазах дракона мелькнуло раздражение. Мирт сумел запустить лазутчиков в свободный город, нашел людей, согласных на него работать. Отпираться о том, что Арэт посещал вчера Блейдвелл, было бы глупо.

— Эти глупцы по-прежнему упорствуют! — проревел дракон. — Все пребывают в заблуждении, что они могут выжить в Диких Землях без покровительства нашей Защитницы! Я решил, что пора показать им, что их может ждать, если однажды ситуация станет действительно серьезной.

Вечная улыбка Мирта стала еще шире.

— Наконец-то.

— Все, что вам нужно, будет в оговоренном месте. Не пропустите звонок с кодовым словом. В этой последней партии есть легкие осадные машины, которые я обещал. Их достаточно, чтобы проделать брешь в обороне.

Мирт кивнул. Все, что нужно — это качественное оружие и доспехи, такие, с какими не стыдно выйти против стражи Блейдвелла и рассчитывать победить.

Этот план родился у Арэта когда упрямство Роланда и правящих семей Блейдвелла довело его до белого каления в первый раз. Череда побед над дикарями придавала людям уверенности, каковую следовало обломать, чтобы сделать их более покладистыми. Мирт, в свою очередь хотел не просто ограбить Блейдвелл, но и избавиться от конкурента в преступном мире, стать монополистом по перекупке бандитского хабара.

Так они сошлись, чтобы совместно достичь своих целей. Мирт собирал дикарей со всей округи, любого, чей авантюрный дух звал навстречу опасности и приключениям и кто хотел бы верной сталью добыть золота, дорогих вещей и человеческих женщин в качестве еды и наложниц. Арэт потихоньку и скрытно переправлял растущей банде оружие и экипировку без маркировки. И вот, наконец, время воплотить замысел в жизнь настало.

— Когда заберете последнюю партию, можете начинать. Не вижу смысла затягивать дальше, они без хорошего пинка не изменят свою позицию.

Мирт кивнул, показывая, что все понял.

— Против вас наверняка выйдет и сам Роланд во главе стражи — сожрите его или убейте! Это серьезно подорвет мораль оставшихся.

Мирт поморщился.

— Хотя я и не фанат бросать мясо падальщикам, но Роланд уже почти старик, его мясо будет невкусно и жестковато.

С этим Арэт не мог не согласиться — с определенного возраста Добыча начинала постепенно терять свежесть . Любой хищник предпочтет молодые здоровые сочные тела сморщенным и плохо пахнущим старикам.

— В общем на твое усмотрение. И помни главное — не зарывайтесь! Ваша задача — перебить стражников, убить Роланда, сожрать несколько горожан и запугать всем этим правящие семьи для большей сговорчивости. Не надо сжигать город, вырезать жителей или угонять их всех в джунгли, где они передохнут прежде, чем вы сможете столько людей съесть или распродать. Эту корову нужно напугать, чтобы она согласилась вернуться в хлев, из которого когда-то убежала. Понятно?

— Не извольте беспокоиться, благородный дракон! Мы все сделаем в лучшем виде! — стройный лис снова насмешливо поклонился.

Арэт лишь презрительно фыркнул.

— Я отправляюсь обратно. Когда все закончится, оставите осадные машины под стенами, а оружие и снаряжение можете забрать себе, все равно у вас попробуй отбери его теперь.

— Да, господин.

Не говоря более ни слова, Арэт развернулся и взмыл в воздух, превращаясь на ходу. Мирт, по-прежнему улыбаясь, смотрел ему вслед, размышляя о том, что будет делать после того, как с Блейдвеллом будет покончено. Он и Арэт не доверяли друг другу, и лис был уверен, что дракон попытается с ними расправиться с помощью своих войск. Нужно будет обеспечить безопасность основного лагеря.

Мирт не знал, что Арэт уже давно обнаружил его логово. Трудно оставаться скрытным, когда собираешь большую армию в несколько сотен рыл. А в Блейдвелле у Датиана тоже были лазутчики, а также предатели из тех, кто соблазнился обещанием привилегий от Защитницы. К моменту начала штурма датианские войска будут готовы вмешаться, когда придет призыв по радио. В состоянии готовности, ударной группе потребуется не менее дня форсированного марша. Достаточно, чтобы мародеры не успели полностью разграбить город и сжечь его дотла. Если понадобится, Арэт был готов к любому развитию событий. В идеале храбрые войска благородных воинов, которых послали добрые и милосердные ангелы, возникнут в лучах солнца и прогонят злобных безжалостных дикарей обратно в лес — тогда ни у кого в Блейдвелле не останется сомнений, что только укрывшись под белоснежными крыльями госпожи Тамиты они будут в безопасности в этом мире, таком жестоком к слабым людям.

Тэррадайн вернулся в родное гнездо на следующий день. Двухнедельная отлучка закончилась, и дракон летел домой, обозревая раскинувшиеся внизу земли его рода.

Он прибыл к замку в середине дня, и зашел на посадку, заложив крутой вираж. Он пронесся мимо посадочного выступа, промчавшись мимо молча склонившихся стражей, и приземлился уже у самого входа в дожон, обернувшись в антропоморфную форму в последний момент и едва не снеся парочку, шедшую к входу от обычных ворот.

Это оказались Каррас и Микаэла. Полудракон инстинктивно дернул ламию назад, заслонив ее собой. Тэррадайн презрительно хохотнул при виде этой картины.

— Я возвращаюсь в отчий дом, и что же я вижу в первую очередь? — процедил он, резко перестав смеяться. — Трусливый ублюдочный полукровка, рожденный от человеческой шлюхи. Нигде от вас спасу нет. И зачем только отец вас терпит?

— Мы работаем на благо нашего рода, как и положено хорошим сыновьям своего отца, — смиренно ответил Каррас.

А еще, чтобы ты не слишком зарывался.

— Ну-ну, работайте. Только это не навсегда. Однажды я стану владетелем замка и все будет по-другому! Можешь начинать подыскивать, куда съехать из этих земель, уже сейчас, Каррас!

Имя брата Тэррадайн прошипел так, словно от него ему было противно во рту.

Каррас почувствовал, как в груди закипает гнев, безрассудная ярость хищника, на чью территорию посягает конкурент. Но рука Мики крепче стиснула его ладонь, и тихий успокаивающий шепот ламии немного умерил его пыл.

— Спокойно, милый, спокойно. Он не стоит и пятой части тебя. Ты самый лучший. для меня.

Этот тихий шепот и ее умоляющий взгляд охладили его ярость, и Каррас стиснул ее ладонь в ответ, прошептав пару слов в ответ. Хорошо, что Мика была здесь и сумела удержать его под контролем. Тэррадайн просто провоцировал его на драку, в которой у полукровки против настоящего дракона практически не было шансов. Убить, конечно, не убил бы, но поломать мог основательно.

Следом за Тэррадайном они прошли по коридору к двери, ведущей в тронный зал. Тэррадайн собирался было открыть ее на полном ходу, не утруждая себя ожиданием приглашения или даже стуком, но на секунду задержался, оглянувшись на следовавшую за ним пару.

— Ждите здесь, отбросы — я зайду к отцу первым и говорить буду сам.

Почувствовав, что Каррас опять закипает, Мика плотнее прижалась к нему, спрятав лицо в широкой груди возлюбленного. Стражники безмолвно стояли вокруг, не смея вмешиваться в разборки господ.

Распахнув дверь, Тэррадайн вошел в тронный зал и закрыл ее за собой. Таронн был один, если не считать нескольких стражников, выстроившихся около поддерживавших потолок колонн. Он сидел, развалившись на своем троне, хмурым взглядом окинув вошедшего Тэррадайна.

— Отец. — начал было молодой дракон.

Но его тут же перебил грубый окрик.

— Ты мне не сын! — проревел владыка замка. — Ты ничтожество, ни на что не способное! Враги осаждают наши земли, а тебя даже поблизости нет! Где тебя демоны носили?!

— Я посещал земли вассалов с очередным облетом, и проводил досмотр дальних гарнизонов, — четко ответил Тэррадайн, стараясь унять растущий гнев.

— Ну, и как? Бордели всех гарнизонов его прошли?

— Я не был в борделях!

— С трудом верится! Потому что тогда ты бы знал, что наглые орки разбили лагерь в полтысячи рыл у самой нашей границы, и нападают на отряды Датиана, посланные нам по заданию Тамиты! А ты в это время чешешь брюхо непонятно где! Вон отсюда, вон! Бери боевой отряд, и чтобы ноги твоей не было в замке, пока вопрос с орками не будет решен!

Перестав орать Таронн вдруг недобро прищурился, пристально глядя на сына.

— И это уже последняя капля, Тэррадайн. Еще один залет, и на твое место сядет кто-то из более компетентных братьев.

По залу разнеслось тяжелое фырканье — это Тэррадайну перехватило дыхание от ярости. Кто-то могло означать только Карраса, который был на два года старше, но не считался наследником лишь потому, что полукровка. И Каррас сейчас стоит за дверью в тронный зал и отлично слышит эти яростные вопли. Стиснув кулаки, Тэррадайн сумел удержать себя в руках.

— А теперь отправляйся, — продолжил Таронн, — и докажи мне, что можешь сделать хоть что-то полезное. Чтобы я не боялся, что ты развалишь замок сразу же, как только я его тебе передам!

— Да, отец.

Поклонившись, Тэррадайн повернулся и двинулся к выходу. За его спиной Таронн с ворчанием вновь принял исходное расслабленное положение.

Выйдя в коридор, Тэррадайн тут же встретился взглядами с обоими советниками, ожидавшими своей аудиенции. Их глаза смотрели неестественно равнодушно, явно скрывая злорадство, от чего Тэррадайн снова начал закипать.

— Доволен, небось? — злобно спросил он Карраса.

— Больно оно мне надо.

— Смотри мне, — прошипел Тэррадайн, и заторопился прочь, чтобы не сорваться и не устроить скандал или драку, которые могли окончательно взбесить его раздраженного отца.

Вместо этого он сосредоточился на возникшей перед ним проблеме. Предстояло собрать войска, найти орков и уничтожить их.

Анна прибыла к Золотому дракону точно в назначенное время, и, как она и ожидала, заведение оказалось кафе для монстров , что еще больше усилило ее подозрительность и осторожность.

Подобные кафе тесно вплелись в местную культуру, став чем-то, что выносило мозг прогрессорам Содружества. Социальный фактор, который кафе оказывали на датианское общество, невозможно было втиснуть в рамки привычных взаимоотношений как бы не пытались это сделать аналитики и ученые-социологи, занимавшиеся проблематикой хищнической цивилизации.

В кафе ходили те из хищников, кто не мог или не хотел охотиться в Охотничьих Угодьях города. Здесь их ожидали заранее отобранные жертвы, кто нарушил закон или попал в долги, и тому подобное.

У этих заведений была сложная экономика, которую Анна не до конца понимала, потому что разбираться в ней не хотела. Она знала только, что хищники платили за право входа большие деньги, хоть это и не гарантировало, что они выйдут из кафе с полным брюхом. Причем посещали кафе для монстров не только хищники, но и жертвы! Добровольно и с песней, оплачивая свой собственный билет. Его стоимость была существенно меньше, и номер билета регистрировался в ежевечерней викторине, где участники могли рискнуть собой и выиграть баснословные деньги из призового пула, складывавшегося из денег хищников, проводивших вечер за столиками, ожидая, пока кто-то из Зеленых проиграет. И как не безумно это звучало для Анны, регулярно находились те, кто, кто шел на подобный риск. В заведении действовали особые законы, являвшиеся своеобразным вариантом правил Охотничьих Угодий. Попавшие в меню тут же лишались всех гражданских прав, невзирая на происхождение и социальный статус, становясь собственностью своего едока , и заканчивали свой жизненный путь в животе у хищника.

Конечно, Анна в жизни не переступила бы порог подобного места кроме как с огнеметом в руках, но Сэйдж надавил на самое больное, доказывая в очередной раз, что на каждую уловку жертвы найдется своя охотничья хитрость. Поэтому она, стиснув зубы, вылезла из машины, остановившейся у входа в заведение, за несколько минут до назначенного времени.

Женщина была одета в обычную уличную одежду, решив не устраивать Сэйджу праздник красоты. Чем ты красивее — тем ты аппетитнее — это правило с детства знала каждая девушка в Датиане, и Анне тоже пришлось его выучить. Она была одета в простые чистые и выглаженные темно-синие джинсы, рубашку и легкую куртку. Кобура с Ведомым на бедре отсутствовала, создавая неприятное ощущение пустоты, но это не значило, что у нее нет оружия. Анна шла на встречу с драконом вооруженная красотой и обаянием холодным расчетливым разумом.

— Я пошла, — буркнула она водителю.

— Удачи, мэм. Мы будем наготове.

Штурмовая группа будет находиться в фургоне на соседней улице, ожидая сигнала с тревожной кнопки, на случай, если дело пойдет совсем плохо. Но Анна не собиралась на нее нажимать. Она четко понимала, что это лишь самоуспокоение — перевес сил многократно в пользу врагов. С другой стороны.

— Помните, отвага, и решимость в бою могут стать серьезными факторами. Эти существа кажутся сильными и опасными, какими всегда предстают хищники перед жертвами. Но всегда нужно знать, что хищник не равно воин. Получив решительный отпор, который будет угрожать их жизни, они могут просто напросто струсить.

Анна не тешила себя иллюзиями — великий дракон не струсит перед обычным человеком. И все же прятала в кармане джинсов тревожную кнопку, как последний козырь.

Она подошла к входу, где толпилось множество желающих попасть внутрь. Как хищники, так и жертвы — все стояли в очереди, ожидая, пока их пропустят стоящие на входе охранники заведения. Причем жертв было раз в пять больше, чем, собственно, хищников. Очередь негромко гомонила, из-за дверей доносилась музыка. Анна протолкалась к дверям, бесцеремонно распихивая окружающих и вызывая недовольные окрики и раздраженное шипение.

— Анна Демора. Меня ждут, — грубо сказала она одному из охранников.

Рослый мускулистый тигр сверился со списком приглашенных и что-то прошептал в наушник. Менее чем через полминуты из-за двери выскочила нэко-официантка и, приветливо улыбнувшись Анне дежурной улыбкой, прощебетала:

— Добро пожаловать, госпожа! Господин Сэйдж уже ожидает Вас. Прошу следовать за мной.

Чертыхнувшись про себя, Анна последовала за ней в зал. Внутри играла тихая музыка, гости еще рассаживались за столиками. Скоро зал будет полон, двери закроются, и начнется веселье до утра, которое, возможно, переживут не все.

Официантка провела Анну на второй этаж по широкой лестнице, подошла к висящей поперек прохода бардовой шторе и отдернула в сторону, открывая проход в большой частный зал, и сделала движение рукой, приглашая Анну войти. Женщина настороженно вошла внутрь, и огляделась.

Перед ней предстала большая комната, в центре которой стоял большой круглый стол. Стульев не было, вместо них весь пол был усыпан подушками всевозможных размеров, чтобы кто угодно мог разместиться, невзирая на форму и объем тела. Свет был притушен, играла тихая музыка, ровно на такой громкости, чтобы заглушить доносившийся из-за стены гомон общего зала.

Сэйдж возлежал в своей антропоморфной форме на куче подушек, которые он сложил в некоторое подобие кресла. В полумраке блеснули его зубы, вероятно, это улыбка. А возможно и нет.

— Добро пожаловать, Анна! Проходи, присаживайся!

Анна замерла, не в силах пошевелиться. По ее спине пробежал холодок. Невзирая на то, сколько ужасов ей довелось повидать в своей жизни, мысль о том, чтобы сидеть на свидании с одним из них, вгоняла ее в ступор.

Думай о ней! Ты должна!

Анна заставила себя сделать шаг вперед, затем еще один. Она приблизилась к столику, войдя в круг света от висевшей под потолком лампы с конусообразным абажуром.

— Ты просто прекрасна, Анна, — сделал комплимент дракон, — я знал, что обязан пригласить тебя, и не ошибся.

Анна села на подушку как раз такой формы и размера, чтобы человеку было удобно сидеть за столиком. Подушку подготовили заранее — Сэйдж знал, что она придет.

Она сцепила руки, положив локти на стол, и уставилась на Сэйджа.

— Расслабься, Анна, — спокойно ответил тот. — Ты слишком напряжена, а ведь ничего плохого с тобой не случится.

Меня волнует не моя безопасность.

— Здесь ты можно курить, если ты хочешь.

Анна метнула на него подозрительный взгляд, затем потянулась за сигаретами. Быстро вытянув одну из пачки губами, она щелкнула зажигалкой, и действительно — после первой же затяжки и выпущенного клуба дыма напряжение отступило, Анна смогла прийти в себя и взглянуть на Сэйджа со своими обычными чувствами — раздражением и злобой.

Она чуть не закашлялась, когда увидела, как дракон с удовольствием тянет ноздрями сигаретный дым от ее сигареты.

— А-а-ах, прекрасно. Анна, ты замечательна во всем — прекрасно выглядишь, прекрасно пахнешь. У тебя восхитительный голос.

Ну, да, тоненькие голоски человеческих девушек не нравятся слуху таких ящеров, а грубый прокуренный голос взрослой женщины очень даже наоборот .

— У меня характер сволочной, — уведомила она своего кавалера.

— Это поправимо, — парировал тот, с улыбкой, не предвещавшей ничего хорошего.

Анна, уже немного успокоив себя привычным механическим действием — курением — отрешенно задумалась, как же Сэйдж поправляет характер своим жертвам.

Какая-нибудь зверская дрессировка , — решила она — А кто не поддается — на обеденный стол .

Зашуршала, отодвигаясь, штора, и в комнату зашла официантка. Она вкатила столик на колесиках, полный блюд и напитков. Девушка откупорила бутылку вина с драконом на этикетке и разлила багрового цвета содержимое по бокалам, после чего принялась выставлять тарелки на стол.

— Анна, — сказал Сэйдж, беря свой бокал, — я предлагаю выпить за нашу долгожданную встречу. А еще за твое здоровье и красоту.

Анна провела ладонью над своим бокалом, чтобы анализатор, спрятанный в кольце, украшавшем безымянный палец, определил наличие чего-либо не подходящего для ее организма.

И он определил! Сэйдж не заметил, как в глазах его гостьи зажглись крошечные огоньки. Включился дисплей, встроенный в хрусталики глаз Анны. На нем зажглись данные о содержимом напитка. Алкалоиды, психотропы, подавляющие действие ЦНС, угнетающие интеллект и когнитивные функции жертвы — Анна вовсе не была уверена, что ее модифицированный метаболизм выдержит подобное насилие над собой.

— Простите, я не пью, — она решительно отодвинула бокал с драконьим вином в сторону.

Подумав, Анна провела рукой и над тарелками.

— И не ем.

Кошечка-официантка растерянно поглядела на Сэйджа. Дракон хохотнул, забавляясь ситуацией. Он кивнул, и официантка шустро убрала все блюда и напитки Анны со стола, поменяв их на другие. Анна повторила пассы руками, и на этот раз анализатор промолчал.

— Магия? — поинтересовался Сэйдж.

— Ага. — солгала Анна.

— Ну, за Вас и Вашу красоту, дорогая Анна!

Они подняли бокалы. Сэйдж осушил свой практически одним залпом, Анна лишь пригубила, убедившись, что пьет обычное крепкое красное вино.

— Итак, чего вы хотите от меня? — нетерпеливо выпалила женщина.

— Давай перейдем на ты .

— Чего ты хочешь, Сэйдж?

— Я хочу тебя, Анна. С той самой первой встречи ты понравилась мне. Гордая, сильная, независимая — именно такая спутница должна быть у великого дракона, а не эти чахлые подобия женщин, которые живут в городе под защитой его законов! Ты умна, рассудительна, и в то же время в твоих глазах горит огонь, яростное пламя настоящего хищника.

Сэйдж наклонился к ней через столик и страстно зашептал громким хрипловатым шепотом.

— Соглашайся стать моей, и у тебя будет все, о чем только можно мечтать! Ты будешь в масле кататься, если только покоришься мне! У тебя будет слава, богатство, безопасность.

— В обмен на что?

— В обмен на твою покорность и любовь. Я хочу засыпать, чувствуя, как твое разгоряченное тело прижимается ко мне, просыпаться от твоей нежной ласки. Ты будешь сопровождать меня под руку во время выходов в высший свет, одетая в самое лучшее платье и украшения, и на плече у тебя будет мое клеймо, чтобы все видели, какая шикарная женщина мне досталась. Каждая ночь в нашей спальне будет жаркой и полной страсти, твое тело будет принадлежать лишь мне, Анна. И ты родишь мне детеныша, выносишь еще одного наследника моего рода! Твое тело достаточно здоровое и сильное, ты сможешь сделать это!

— Родить детеныша?! Разве это возможно? Мы же разных видов!

— В нашем мире это вполне возможно, Анна.

— Я не могу на это пойти, Сэйдж! — вскричала Анна. — У меня другая жизнь, обязанности перед моим народом, люди, которые ждут меня в моем мире. И я не собираюсь становиться твоей постельной игрушкой! Я не кукла, которую ты можешь купить, чтобы играть и хвастаться ею всем вокруг!

— Анна, — грубо оборвал ее дракон, — меня мало волнуют эти подробности. Ты станешь моей, и с этого момента для тебя будет важно лишь то, как хорошо ты угождаешь мне, а вся прошлая жизнь перестанет иметь значение.

— Я на это не соглашусь!

— А я не собираюсь принимать отказ! Запомни, Анна, как и Арэт, я — Защитник Датиана, второй после самой Тамиты. В этом городе я обладаю всей полнотой власти, и всегда получаю то, что хочу!

— А я представитель Земной Федерации, гражданин другого государства, с которым Датиан только что заключил договор о дружбе и сотрудничестве на очень, очень выгодных условиях! Если ты будешь угрожать мне и пытаться принуждать к сожительству, то гарантировано порушишь всю политику.

Сэйдж лишь хрипло рассмеялся в ответ.

— Да нет у вас никакой политики!

Анна оторопела от этих слов.

— Вы, люди, считаете, что вы высшая раса, потому что вам удалось на других мирах вырваться вперед. Вы думаете, что у вас большая мозги , и потому постоянно пытаетесь всех вокруг учить как им жить. Эти смешные прогрессоры Содружества до сих пор не оставляют попыток нас цивилизовать . И они, и вы считаете нас слабоумными, думаете, что Тамита и все остальные хищники не замечают, что вы делаете? Да только ничего не выйдет, Анна! Тамита будет брать все, что ей выгодно, а поступать все равно по-своему. А если попробуете выкинуть что-нибудь, то она моментально укажет твоим людям на их место — на обеденном столе! В два счета переедете из просторных кабинетов посольства в тесные животики. И тогда ты снова окажешься здесь, в этой самой комнате, только уже связанной и на тарелке. Так воспользуйся же шансом, пока я предлагаю тебе стать моей наложницей, а не обедом.

— Тамита в принципе не собирается идти на уступки Федерации? — глухим голосом переспросила Анна. — Дрейк непременно узнает об этом!

— Пускай, — хохотнул дракон. — Может это удержит его от совершения тех же глупостей, что делали его предшественники, которые все до единого дорого за это заплатили.

Он говорит о тех случаях, когда экспедиционные войска из других миров пытались воевать с Датианом, и ничего хорошего из этого не вышло , — догадалась Анна.

— Это, конечно, если ты сумеешь к нему вернуться, — продолжал тем временем дракон. — Я, может быть, не собираюсь тебя так просто отпускать.

— Ты собираешься заставить меня силой? Пойдешь против собственного Закона? Хороши Защитнички в Датиане, ничего не скажешь!

— А кто сказал, что я нарушу Закон? Ты ведь не читала Правила для посетителей, которые висят на стене возле входа? Какая жалость! А в них написано, что я полноправный хозяин этого заведения, и что я могу делать в его стенах все, что пожелаю, например съесть любую девушку, которая мне понравится.

Твою мать!

Рука Анны скользнула в карман джинсов и легла на тревожную кнопку.

— Предупреждаю, я живой не дамся. Попробуешь кинуться — сможешь трахать только мой остывающий труп!

— Ну-ну, зачем мне на тебя кидаться? Ты сама все сделаешь, покорно ляжешь под меня. Ты ведь хочешь, чтобы та девочка, которую ты послала в Сакуру, была в безопасности?

— Ты не посмеешь это сделать! Даже Защитник не станет портить отношения со всеми иномирскими посольствами, сжирая девушку-иномирянку в нарушение Закона, а сюда она никогда не придет!

— А я и не собираюсь. Просто Сакура — опасное место. С каждой девушкой, что там учится, может случиться плохое. Вопрос только в вероятности. Обычно шанс выжить составляет пятьдесят на пятьдесят — или выживет, или нет. Но если мама девочки делает все, что скажет ее хозяин, то это пять на девяносто пять. А если мама начинает упрямиться — наоборот.

Вот же тварь!

Сэйдж откинулся на подушки в полулежащее положение и похлопал лапой по свободному месту рядом с собой.

— Ну, Анна, давай. Не бойся, это не сложно. Ведь все девушки делают это. Смотря только с кем. Отныне ты будешь делать это со мной, старательно доставляя мне удовольствие. Ну?

Анна замерла, тяжело дыша. Кровь стучала у нее в висках, заглушая музыку и доносившиеся из-за стены восторженный рев толпы — там уже начались смертельные викторины и соревнования, где дерзкие смельчаки пытались выиграть призы, избежав попадания на чей-то стол в виде блюда.

Анне было страшно. Но не за себя, а за нее. Впрочем, она понимала, что поддавшись на шантаж один лишь раз дороги назад уже не будет. Став наложницей Сэйджа она уже точно не сможет никому помочь. Только сохранив независимость, продолжая оставаться полковником Деморой, она сможет что-то предпринять, чтобы выкрутиться и защитить всех, кто ей дорог. Средства есть, нужно только правильно их применить, и сейчас, в эти секунды, ее интеллект работал на всю катушку, просчитывая варианты, сравнивая имеющиеся возможности с выявленными угрозами и вырабатывая дальнейшую стратегию выживания и сопротивления. Решение было принято.

— Прости, дракон, твой Марио в другом замке.

Сэйдж недобро прищурился.

— Я сейчас мог бы тебя просто съесть, как поступил бы с любой другой не желающей покоряться мне, но пока не стану этого делать — ты намного ценнее в виде наложницы, чем куска мяса. Сожрать тебя и получить удовольствие на один вечер не сравнится с тем, что я могу получить, если выдрессирую тебя как следует и добьюсь твоей покорности. Мое предложение пока остается в силе. Я даю тебе время как следует подумать и принять правильное решение, Анна. Только не думай слишком долго — к тому времени, как я позвоню в следующий раз, ты должна успокоиться, смириться, и быть готовой делать сну-сну по первому же требованию. Не заставляй меня переходить от уговоров к. другим методам убеждения.

— Я подумаю, — процедила Анна.

— Тогда можешь идти. Я вижу, сегодня тебя тяготит моя компания.

Анна развернулась и, не прощаясь, двинулась к выходу из зала. Нэко-официантка, ожидавшая за дверью, удивленно проводила ее глазами — она не ожидала увидеть Анну вообще, тем более так скоро. Пропустив Анну, официантка вошла в зал и поклонилась.

— Прикажете убрать со стола, господин?

— Пока не надо. Верните первые блюда и вино. И. — дракон глянул на экран своего смартфона, — угостите девушку в синем платье, сидящую за барной стойкой, за счет заведения, и пригласите ее составить мне компанию.

— Да, господин.

Анна шагала к выходу через зал, полный посетителей, как Хищников, так и Добычи. Громкая музыка оглушала, по залу разносился рев зрителей, смотревших на представление на сцене. Два мускулистых волка стаскивали с нее плачущую и вырывающуюся девушку, со связанными за спиной руками и кляпом во рту. Она проиграла смертельную игру, и теперь вместо получения приза станет ужином для уродливого толстого кобольда за столиком в нише у стены. Кобольд уже пускал обильную слюну на пол, лихорадочно расстегивая пуговицы рубашки, чтобы не мешала. Анна содрогнулась от омерзения и заторопилась к выходу. Она не сможет помочь этой девушке, даже если устроит драку прямо сейчас. Силы слишком неравны, и она лишь погибнет вместе с ней.

Проклятые уроды, чтоб вы подавились при своем следующем поглощении! Чтоб вас самих сожрали какие-нибудь твари! Погодите у меня, я все запомню, а что не запомню — запишу!

Взбешенная Анна добралась до двери на улицу, за которой на фейс-контроле до сих пор стояла толпа, хотя большая часть посетителей кафе уже прошла внутрь. Анна грубо растолкала тех, кто оказался у нее на пути, получив в ответ очередную порцию матюков и угроз. Не обратив на них внимания, она выбралась на тротуар и шагнула с освещенной фонарями мостовой во мрак, туда, где ее ожидала штурмовая группа.

Запрыгнув в их машину, женщина хмуро оглядела ожидавших указаний бойцов, выглядевших как черные силуэты в неосвещенном кузове фургона. Оперативники по-прежнему держали оружие наготове, их лица были скрыты балаклавами и ПНВ. Они безмолвно смотрели на своего командира, ожидая любых приказов. Анна боролась с желанием натравить их на Золотой Дракон но, к счастью, благоразумие и рациональность одержали верх над слепой животной яростью.

— В посольский квартал, — прорычала Анна, наконец. — Мне нужно много чего рассказать Дрейку.

Фургон взревел двигателем, сорвавшись с места, и растворился во мраке датианских улиц.

— Скажи, Тайли, а ты точно лидер первого в топе клана? — спросила София. — А то после сегодняшнего турбослива я что-то засомневалась.

— Ага, мы как бы и раньше редко когда у парней выигрывали, но сегодня нас отстрапонили с такой скоростью, что я не успела даже сказать Лиииироооой Джееееенкинс! — поддакнула Нелли.

— Ну, я может и не совсем лидер клана, — сконфуженно призналась Тайли. — И он не совсем первый. Но топовый! Честно-честно! Из первой сотни, не ниже!

— Бля-я-я, — Нелли и София дружно сделали фейспалм, а Умина не удержалась и захихикала.

— Интересно в каком клане первой сотни практикуют нубо раш по миду на нефрленных чарах со дна меты? — проворчала София.

— Ну, я же не знала, что они так сильно занерфили персонажей-демонов! Они у них все плюшки поотбирали — остались одни модельки!

— Конечно, ведь это тоже часть пропаганды Датиана, — сказала Нелли. — Типа, смотрите, какие сильные ангелы, и какие слабые демоны. И если вдруг чего, то ангелы Защитники сумеют защитить нас от их нападения.

— Мда. А в реальности есть риск сильно удивиться, — парировала Тайли.

— Возможно, но биться с демонами все равно Защитникам, а не нам, так что все, что нужно знать, это то, что их персонажи в игре ничего из себя не представляют.

— Это ничего! Мы с парнями еще поквитаемся! Надерем их как сидорову козу, или я не Тайли Курумизава МакДауэлл! А поскольку я именно она, то все в порядке. В общем, я принесу игровой ноутбук и мы будем на нем тренироваться, окей?

— Окей, — хором ответили другие девушки.

За подобными разговорами они дошли до остановки и сели на один из последних автобусов. Людей в салоне почти не было, и тихо перешептываясь девушки доехали до Сакуры. София и Тайли сошли, а Нелли и Умина поехали дальше — Умине нужно сдать свою подопечную на руки отцу, ведь Нелли живет в посольстве Содружества. София и Тайли отправились в сторону школы, раздумывая, как попасть в общежитие.

— Тайли, я. собираюсь позвонить своей соседке, Шаан, чтобы она нас провела. Не бойся — она хорошая и ничего тебе не сделает.

— Шаан, которая зеленая нага? Я ее не боюсь. Но почему она тебя встречает? Почему твой кавалер не провожает тебя? Девушки ведь любят смелых парней!

И Тайли игриво ущипнула Софию за бок.

— Эй, не щипайся! А парней сюда приводить не стоит, Тайли. Вон одну из наших девушек тоже парень из Метеора до общаги провожал, а потом один по темноте шел назад. И однажды не дошел!

— Ого. А разве так можно?

— Поскольку он был студентом Метеора, то можно, увы. Обе школы считаются Угодьями, и учащиеся одной школы могут быть законными целями для охоты на территории другой.

— Мда, чуваку не повезло, — пробормотала Тайли.

А Алиссе, которая собиралась было уже плюнуть на свои бдения на тропе, привалила удача, наконец , — содрогнулась про себя София.

Она вспомнила, как Шаан рассказывала ей об этом случае, ведь Алисса не преминула похвастаться своим успехом перед Церемониальным клубом. Шаан, которая рассказывала Софии и Меррил обо всех действующих хищницах и их повадках, запрещала, тем не менее, раскрывать их перед другими девушками.

— Если мы их раскроем, то у них больше не будет причины особо скрываться. А поскольку они быстро поймут, кто это сделал и обозлятся на вас, то учеба в Сакуре может быстро превратиться в беспробудный кошмар.

— Короче, тащить сюда парней не стоит, — повторила София, доставая телефон. — Алло, Шаан? Я уже возле Сакуры, и со мной Тайли. Ты подойдешь? Хорошо, я буду ждать за чертой.

София сунула телефон в карман, и поглядела на Тайли, спокойно стоящую рядом.

— Ты только не бойся, Тайли, она действительно ничего не сделает.

— София, я же сказала, что я ее не боюсь. Не беспокойся, в мире мало вещей, которые меня пугают и об их появлении ты сразу узнаешь по моему истеричному воплю.

Через несколько минут из темноты вынырнул знакомый силуэт зеленой анаконды.

— Привет, Шаан! — обрадовалась ее появлению София. — Знакомься, это Тайли!

— Привет, — сказала Тайли, лукаво подмигнув.

— Привет, — равнодушным тоном ответила Шаан.

— Все в порядке? — обеспокоилась София.

— Да, все хорошо. Просто идемте уже.

Две девушки и нага двинулись по темной аллее в сторону общежитий.

Глава 27. Новые лица (часть 3)

— Раз-два-три! Раз-два-три-четыре! Раз-два! Раз-два-три-четыре!

Тренировка группы поддержки проходила как обычно. Играла бодрая музыка, под которую девушки разучивали танцевальные и акробатические движения. В центре группы танцевали три девчонки, на которых держалась вся композиция. И в этот раз даже придирчивая Джессика не могла упрекнуть никого из танцовщиц. Честолюбивая вампир отказалась даже от центральной позиции, уступив ее блондинке Дженне. Плавные, быстрые и четкие движения новенькой приковывали взгляд настолько, что скрадывали огрехи других девушек, которые и так практически не ошибались. Раз-два-три — красивый пируэт. Раз-два-три-четыре — четкое двойное сальто, с приземлением на вовремя подставленные ладони. Раз-два — резкий разворот. Раз-два-три-четыре — еще одно сальто в обратную сторону.

В конце занятия, когда, повторив композицию несколько раз, все устали и запыхались, Джессика снова и снова прокручивала запись исполнения, придирчиво рассматривая исполнение каждой девушки.

— Сабина, Фарина, Амелия! Опять? — палец Джессики ткнулся в экран. — Я же говорила, никаких иллюзий! Учитесь не допускать ошибок, чтобы не приходилось прикрывать их с помощью магии.

— Да, капитан, — пристыженным хором ответили все трое.

— Вроде больше замечаний нет, все вы сегодня молодцы. Мы впервые приблизились к тому, чтобы по-настоящему достойно выступить на первых соревнованиях между школами. Молодцы!

И все благодаря Дженне , — добавила Джессика, но про себя, чтобы не порождать зависть к блондинке у других девушек.

Она мельком глянула на Дженну, чего та даже не заметила, улыбаясь и подбадривая обрадовавшихся похвале девчонок. Вампир в очередной раз поразилась ее открытости. Дженна прекрасно знала, что она лучшая, но воспринимала это как должное, не зазнавалась. В то же время она всегда готова протянуть руку помощи менее опытным подругам (а она уже успела подружиться со всей командой до последней участницы), искренне переживала за их успех, и радовалась, когда они его добивались. Джессика никогда в жизни не видела такого беззаветного отношения к другим. А здесь, в Сакуре, это было опасно. Одним из качеств, необходимых для выживания лани, являлся здоровый цинизм, немного самолюбия, усиливавшего инстинкт самосохранения, умение говорить четкое однозначное нет на любые странные предложения.

Отказывать Дженна не умела. Ее неуемная энергия уже несколько раз сталкивала ее с другими хищницами, но пока все обходилось. В итоге она вызвалась помогать зашивавшимся с работой Ванессе и Умбре, да еще и уговорила еще несколько девчонок. Отпуская свою восходящую звезду с Ванессой в первый раз, Джессика из-за плеча блондинки очень многозначительно посмотрела на рыжую нагу. Та понимающе кивнула в ответ, и это означало, что с драгоценной ланью все будет в порядке. Дженна не обратила внимания на эти молчаливые переговоры (она их даже не заметила), и позволила Ванессе увлечь себя в кабинет мисс Кроуфорд.

Оттуда она вышла, по-приятельски шагая между Ванессой и Умброй, отчего встречавшую ее Джессику мог бы хватить инфаркт, если бы это было возможно. Через пару дней подобного общения, блондинка закономерно стала гостьей Церемониального клуба, что почему-то вызвало приступ бешенства у вечно странной Шаан.

Джессика уже пыталась делать блондинке вербальные внушения, чтобы, наконец, научить ее избегать хищниц, но та была слишком ветрена, и нравоучения не задерживались в ее хорошенькой головке дольше, чем на пару дней. Сейчас, на тренировке, Джессика только вздохнула, вспоминая всю эту нервотрепку.

— Всем спасибо, можно расходиться. До следующего раза!

Раздался дружный радостный вопль, и зал наполнился топотом ног и гомоном довольных чирлидерш. Они дружно отправились в душевую, и только Амелии Джессика сделала знак остаться. Амелия удивленно притормозила, вопросительно поглядев на капитана.

— Мы в раздевалки чуть позже подойдем, — сказала ей Джессика.

Она подождала, пока ее чуткие уши совсем перестали улавливать шаги ланей из коридора, после чего обратила внимание на собеседницу.

— Амелия, дорогая, когда ты в последний раз охотилась? — ухмыльнулась Джессика молодой Сирене. — Я спрашиваю из опасения, что ты можешь подвести команду, если у тебя не будет достаточно сил.

— Простите, — Амелия виновато потупила взгляд, — кажется, это было недели три назад. Одна из нэко.

— Нэко? — удивилась Джессика. — Ты, что, не особо их любишь?

— Одна из них чуть не добралась до меня, помните?

— Помню.

— Кроме того, всегда можно спихнуть подозрение в охоте на Шаан. Все начинают думать, что она это сделала, и никто не догадается, что простая человеческая девушка стала причиной исчезновения очередной кошки.

— Ладно. И все же, тебе нужно больше охотиться. Я заметила, что ты постоянно теряешь силы, пока Нагиса не заставляет тебя их набирать. Я рекомендую ходить на охоту чаще, Амелия.

— Спасибо за совет, капитан.

Амелия четко уловила скрытый в просьбе приказ. Она не хотела нарываться на дисциплинарное взыскание от Красного вампира. Вызвать гнев Джессики было чревато неприятными последствиями. Кроме того ее тело действительно требовало этого. Новый, измененный метаболизм, развивающееся внутри магическое ядро, и частые физические нагрузки поглощали прорву энергии, которую нужно было восполнять. Салатики давно ушли в прошлое, теперь основную часть диеты девушки составляли высококалорийные продукты и мясо, много мяса. Даже этого было недостаточно, и ей требовалось ходить на охоту даже больше, чем прочим хищницам. Остатки человеческой совести еще цеплялись за ее разум, но безжалостная логика и постоянный болезненный голод постепенно исправляли это упущение — Сирена училась смотреть на других людей как на Добычу, привыкала отбрасывать жалость и сострадание, когда нужно отнять чужую жизнь, умертвить чье-то тело, чтобы насытить свое собственное. Общение с другими хищницами лишь усугубляло возникший разрыв между Амелией и ланями. Амелия социализировалась в новом окружении, где все считали нормальным охотиться и пожирать людей, и новая хищница перенимала их привычки и мировоззрение.

— Не беспокойтесь, мисс Джессика, я сделаю все сегодня же.

Венди с большим трудом досидела до конца лекционной пары в понедельник второй недели ее пребывания в Сакуре. Она заявилась на занятия с большой черной дорожной сумкой, которую поставила у себя между ног и не отходила от нее ни на шаг. К счастью, первыми двумя парами традиционно были лекции, где к доске никого не вызывали и не требовалось подходить делать какие-либо опыты. Венди расположилась на галерке подальше от любопытных девчонок-ланей среди. хищниц. У этих девушек редко была привычка лезть в чьи-либо дела, поскольку вращаясь среди себе подобных они очень быстро изучали такую вещь, как личное пространство. Будешь мешать хищнице, получишь, в лучшем случае, вербальный окрик, а то и драку нарвешься. От этого были избавлены на сто процентов только Красные и некоторые из Оранжевых, которые благодаря высокому рангу не боялись в Сакуре никого кроме преподавателей.

К Венди не приставали, но ее появление на задних рядах среди мясоедок вызвало любопытные взгляды самим фактом. Все лани старались держаться поближе друг к другу, но у Венди уже начала складываться репутация лани, которая пасется сама по себе . Над ней пытались подтрунивать, но черноволосая девушка с голубыми глазами встречала все подколы холодным игнором.

И все же слухи потихоньку распространялись. И об отшельнице Венди, и о рассеянной Дженне. Дженна, впрочем, состояла теперь в группе поддержки, и очень нравилась их капитану — вампиру Джессике, что гарантировало девушке определенную безопасность. Не стопроцентную, но все же. любая охотница трижды подумает, прежде чем напасть на нее.

За Венди поручиться было некому, и все чаще хищницы на своих междусобойчиках спорили, как долго продержится эта новенькая. Не стеснялись они и подразнить Венди при случае, что бывало редко, так как девушка либо где-то бродила одна по коридорам, либо сидела на занятиях среди ланей.

Но сейчас как раз был такой случай! Мисс Кроуфорд читала лекцию по одному из своих предметов, стоя спиной к аудитории и рисуя формулы на доске, лани, большая часть которых сидела в первых рядах, старательно их переписывали. На галерку никто не обращал внимания, и можно было похохмить и постебаться с лани, рискнувшей сесть среди хищниц.

— Венди! Э-э-эй, Венди! — чересчур громким шепотом, который услышали все охотницы, чей слух был острее человеческого, позвала девушку одна из кошек.

Венди недовольно поджала губы. Она не любила хищниц, и эти подколы действовали ей на нервы.

— А приходи сегодня в дальний коридор второго корпуса, — с издевкой продолжала наглая кошка, — тебе же все равно, где гулять? Поигра-а-аем? Погоняемся в кошки-мы-ы-ышки.

Многие девушки захихикали, их смешки сливались в шумовой фон, который услышали даже некоторые из остроухих кроликов в первых рядах. Но не все — Амелия постаралась сохранить аристократически спокойное выражение лица, Нагиса просто смутилась, а Кинзе и Джаана лишь криво ухмыльнулись.

— Ты лучше лекцию пиши, Пурртриция, — огрызнулась Венди, — а то будешь потом за мной гоняться чтобы списать.

Смех стал еще чуть громче, многие хищницы оценили шутку. Новенькая за словом в карман не полезла, и это пришлось по душе опасным существам в среде которых трусость не ценилась, а вот смелость и умение дернуть смерть за усы очень даже.

— Ты смотри, догуляешься, — обиделась нэко. — Я если догоню, будешь меня гладить не как Джульету, а изнутри, мм?

Джульета вздрогнула и покраснела. Среди своих у нее кроме Рины друзей не было. Слабенькая, да к тому же девственница , она вызывала только презрение и водиться с ней избегали. Кошечка знала о своей слабости, и о том, что она не может ничего сказать или сделать, чтобы помочь Венди, поэтому только сконфуженно молчала.

— Девочки, пожалуйста, давайте не будем устраивать травлю, — попросила Нагиса, которой стало стыдно при виде того, как злится Венди и смущается Джульета. — Все мы понимаем, какие между нами иногда случаются отношения, но это не повод для издевок. Давайте вести себя прилично. Мы все в первую очередь однокурсницы и подруги, и только потом Хищники и Добыча.

— Да ладно вам, мисс Нагиса — какая кошка не любит поиграть со своей мышкой? У нас это один из инстинктов!

С одного из передних рядов, медленно, как башня танка, развернулась Шаан, сидевшая рядом со своими питомцами.

— А хочешь, Пурртриция, я приду, и мы с тобой поиграем, мм?

На галерке сразу стало тихо, а наглая нэко мигом сникла от прозвучавшей в голосе Шаан холодной угрозы.

— Да я чего? Я ничего.

— Пурртриция, заткнись, — одернула ее Кинзе, отрываясь от конспекта. — Ты действительно переходишь границы. Пиши лекцию лучше.

Гомон на задних рядах наконец поутих, к тихому облегченному вздоху мисс Кроуфорд, которая все это слышала своими кошачьими ушами, и девушки сосредоточились на том, что говорит преподаватель, записывая материал в тетради. А вскоре после этого длинный звонок возвестил об окончании пары и начале большого перерыва.

Поток начал расходиться. Венди подхватила стоявший между ног рюкзак, и принялась пробираться к выходу по проходу между рядами, заполненному монстродевками различных видов. Она не торопилась, и позволила большей их части выйти в коридор, прежде чем покинуть аудиторию самой. Но в последний момент смущенный голос Нагисы остановил ее.

— Да?

— Венди, ты прости, пожалуйста, за поведение некоторых девочек, которые. говорили тебе плохие слова. Они не должны были так поступать! Пусть между нами определенное вполне естественное напряжение, но мы все равно должны хорошо относиться друг к другу, когда. эээ.

— Когда это не охота.

— Да, — еще больше смутившись ответила Нагиса. — В общем, если вдруг кто-то будет тебя дразнить или травить, то ты скажи мне и я с ними поговорю! Я понимаю, что ты наверняка мне не доверяешь, чтобы просто подойти, но ведь ты можешь делать это в группе. Мы просто будем отходить на несколько шагов в сторону, чтобы можно было поговорить у всех на виду.

— Не беспокойся об этом, Нагиса. Я ценю проявленную заботу, однако в состоянии справиться сама. Я не питомец, за которым нужно приглядывать, чтобы ее не съели.

— Эээм. Венди. Если ты и дальше будешь ходить одна.

— Не. Беспокойся. Об. Этом.

— Ой. Хорошо.

— А теперь извини, мне нужно идти.

Холодно кивнув изумленной ламии, Венди отправилась в сторону спортивного корпуса. Нагиса проводила ее взглядом, отметив, что следом уже увязалась одна из хищниц — саламандра Дороти, одна из самых бездарных охотниц в Сакуре. Нагиса было заколебалась, стоит ли сказать Венди об этом, но потом решила, что Дороти у себя на хвосте не заметит только слепой, и что грубая, и необщительная новенькая, пожалуй, и не заслуживает того, чтобы о ней беспокоились.

Поэтому Нагиса отправилась по своим делам, а Венди пошла по коридору к переходу между учебным и спортивным корпусами. Идущую за ней Дороти она спалила за первым же поворотом. Саламандра плелась за ней, сверля спину девушки немигающим взглядом. Когда же Венди оборачивалась, горе-охотница суетливо отводила взгляд куда-нибудь в сторону, начиная разглядывать, например, кусок стены перед собой. Полная и абсолютная бездарность этой хищницы не вызывала ничего кроме смеха. Многие лани уже внаглую стебались над ней, словно земные мартышки, дергающие за хвост тигров и крокодилов ради развлечения.

Так они дошли до перехода в спортивный корпус. Венди спокойно вошла в него, и Дороти, поколебавшись, последовала за ней. Здесь уже точка невозврата была пройдена — если до этого, в случае встречи с преподавателем или смотрящим за этажом, саламандра еще могла соврать, что идет куда-то по своим делам, то следовать за человеческой девушкой по тупиковому переходу, ведущему только в спортивный корпус, означало лишь одно — охоту. Но отчаявшаяся поймать хоть кого-нибудь саламандра упрямо следовала за единственной девушкой, которая так бесстрашно (или безрассудно) перемещалась по коридорам Сакуры одна, без напарницы или стайки.

Охотница и жертва прошли переход, повернули по коридору спортивного корпуса. Здесь Венди добралась до своей цели — двери в раздевалку, располагавшуюся в конце тупикового коридора.

Она переступила через порог, оглянулась на замершую в очередной раз Дороти, и с издевательской ухмылкой закрыла дверь у преследовательницы практически перед самым носом. Повернув защелку, девушка заперла дверь на замок. Теперь открыть ее снаружи можно было только ключом, которого у саламандры, ясное дело, не было.

Прости, Дороти, но не сегодня .

Венди затаилась за дверью, топнув ногой несколько раз, словно уходила вглубь помещения, и через несколько секунд ручка двери задергалась, когда Дороти попыталась открыть ее с той стороны. Буквально пару секунд Венди размышляла, может ли Дороти быть причиной исчезновения четырех спортсменок, но нет, это точно фигня какая-то. Венди подавила смешок, и уже спокойно отправилась к выбранному в предыдущие тренировки шкафчику.

Он находился в конце помещения, практически в самом углу, который не виден от двери, пока не пройдешь весь ряд шкафчиков практически до самой стены. Поставив возле него сумку, Венди открыла шкафчик и придирчиво осмотрела внутренности. Все стенки целые и неповрежденные, все полки на месте.

Оставшись довольной осмотром, девушка расстегнула молнию и извлекла отвертку, которой открутила запиравший железную дверь шкафчика замок. Вместо него она достала другой замок, большего размера, со сложным ключом, электронным чипом и сигнализацией. Она прикрутила его к двери и несколько раз проверила, как теперь запирается шкафчик. Удовлетворившись, Венди раскрыла дверь пошире, и склонилась над сумкой, принявшись доставать и расставлять на полках различные коробки.

От этого занятия ее отвлек внезапный звук, исходивший с потолка.

Пум пум пум

Венди подняла голову, удивленно приоткрыв рот. По потолку проходила вентиляционная шахта в виде жестяных кубических секций, соединенных вместе и прикрученных к потолку с помощью саморезов. И в этой шахте кто-то тихонько крался!

К сожалению, бесшумно перемещаться в такой конструкции (даже в боевых доспехах) можно только в видеоиграх. В реальности жестяные стенки изгибались, когда вес забравшейся внутрь девушки нагружал один конец, выгибая другой. От этого и производился тот самый звук пум-пум-пум , который услышала Венди.

Кроме того, в шахте, очевидно, было довольно пыльно, и следом за звуками прогибающейся жести последовало тихое сдавленное а-а-апчхи!

Серьезно? — Венди чуть не рассмеялась, но успела прикрыть рот ладонью, с интересом наблюдая, что будет дальше.

А дальше обитатель шахты решительно двинулся вперед — Венди могла проследить, как под его весом прогибаются сегменты воздуховода.

Внезапно, когда трубочист-самоучка был уже посреди комнаты, саморезы, удерживавшие шахту, не выдержали увеличившегося веса и отскочили. Шахта резко прогнулась, секция, в которой находился неизвестный, отломилась и грохнулась на пол, взметнув тучу выбитой пыли. Венди успела шагнуть в сторону, не пострадала и не испачкалась. Она подождала, пока облако осядет хоть чуть-чуть, прежде чем подойти посмотреть, кого к ней принесло. От удара стенки секции развалились, открывая скрывавшуюся внутри девушку, которой оказалась, разумеется, Дороти. Несчастная саламандра лежала на спине с закрытыми глазами и стонала, держась одной рукой за затылок. Ее черная как смоль кожа сейчас была пепельно-серого цвета от покрывавшей ее пыли. Одежда оказалась сильно помята и испачкана, с налипшей грязью и паутиной. Дороти, очевидно, решилась на подобный шаг в полном отчаянии — никакая другая хищница не полезла бы добровольно в тесную пыльную шахту. Венди стало ее немного жалко.

— Э-э-эй! Дороти! Ты там как, в порядке? — обеспокоенно спросила она, подойдя и склонившись над лежащей саламандрой.

Дороти только застонала в ответ, потирая затылок.

— Э-э-эй! Скажи что-нибудь.

Глаза Дороти внезапно распахнулись и уставились на Венди. От этого взгляда девушка ощутила, как мурашки бегут по коже.

Что в этом взгляде? Отчаяние? Решимость? Безрассудная храбрость?

Дороти резко выбросила руку, попытавшись схватить Венди за шею, но человеческая девушка молниеносным движением успела перехватить ее запястье.

— Ай! Ай-ай-ай! Больно! Больно!

— А ты не хватай без спросу, — строгим голосом ответила Венди.

— Прости, прости! Я не буду больше! Пожалуйста, отпусти! — взвыла саламандра, извиваясь от боли.

— Ла-а-адно!

Венди разжала пальцы, позволяя Дороти отдернуть руку. Саламандра отползла, держась за пострадавшее запястье и с опаской глядя на Венди.

— И что ты там делала, изволь объяснить? — спросила Венди, выпрямляясь.

Сначала Дороти промолчала, глядя девушке в глаза, однако по строгому, но в то же время насмешливому взгляду, догадалась, что Венди все знает. Да и чего тут не знать?

— Охотилась на тебя, — буркнула она в ответ.

— Да? Ну, и как успехи?

Дороти что-то неразборчиво проворчала в ответ, понурившись еще больше.

— Ладно, посиди пока, сейчас я закончу, и будем что-то думать с этим бедламом.

Сказав это, Венди отвернулась к открытому до сих пор шкафчику и принялась выгружать в него остаток коробок и упаковок из сумки. Дороти хмуро смотрела ей в спину. Человеческая девушка методично работала, больше не обращая на саламандру специального внимания. В голову Дороти закралась мысль, что может быть. ну. попробовать еще раз? Все-таки она добилась запланированного результата — осталась с Венди в одном помещении, к тому же запертом.

В этот момент Венди оглянулась через плечо, смерив саламандру подозрительным взглядом.

— Сиди смирно, не рыпайся, — строго напомнила она.

Этот ледяной тон окончательно погасил остатки решимости, которые еще теплились в глубине души саламандры. Дороти отползла еще дальше, села в уголке на лавочке и, свесив голову, заплакала.

Через пару минут Венди закончила снаряжать шкафчик. Она захлопнула дверцу, заперла замок, и закинула на плечо заметно полегчавшую сумку. После всего этого, девушка подошла к пригорюнившейся саламандре, и уселась на скамейку напротив.

— Ну, что ты хнычешь? Что случилось? Болит что-нибудь?

Дороти отрицательно помотала головой. Она же не человек, ей подобное падение практически не нанесло вреда.

— Тогда почему?

— Тебе не понять.

— А ты попробуй.

Дороти внимательно посмотрела на человеческую девушку, стараясь понять, не издевается ли она. Но Венди лишь спокойно ожидала, пока саламандра начнет рассказывать.

— Я ничтожество, — простонала она, снова свесив голову. — Ни на что не способна. У меня не было еще ни одной успешной охоты, хотя я так старалась. Но добилась только того, что меня раскрыли, а вся школа уже смеется с моих потуг. И вот я таки оказалась с Добычей в одном запертом на замок помещении, где никого нет, и никто не может нам помешать. И. не смогла.

Последние слова Дороти уже буквально выдавила из себя, по ее голосу Венди стало понятно, что неудачливая охотница вот-вот разрыдается.

— Слушай, Дороти, а если прям совсем не получается у тебя, то может ну ее, эту охоту?

— Я же говорила, что ты не поймешь! — проворчала Дороти в ответ, внезапно вспыхнувший гнев подавил начинавшийся плач. — Это как. как. Представь, что все твои подруги уже занимались сексом, а ты еще нет. И вот они шепчутся и хихикают в углу, обсуждают, у кого с кем и как было, а ты такая стоишь в стороне как дура. И хотя тебе никто ничего плохого не говорит, но ты чувствуешь, что ты изгой, что не принадлежишь к их группе, что ты неполноценна.

— Это единственная причина? — сухо спросила Венди.

— Как будто этого недостаточно!

— Тебе не обязательно идти на поводу у социума. Не каждая хищница стремится стать таковой.

— Ты про свою Джульету? — презрительно хмыкнула Дороти. — Просто, пока я барахтаюсь на грани отчаяния, она уже сдалась! Она не ходит на охоты, и ты думаешь, что она не хочет, но будь уверена, что по ночам, дома, в уютной постельке, ей снятся сны, в которых она красивая здоровая и сильная хищница, рядом подруги-кошки, которые ее уважают и немного побаиваются. Она ворочается во сне и дергает ножкой, когда ей снится охота и погоня, ее сердечко стучит быстрее, а рот наполняется слюной, когда в мечтах она ловит, одолевает и поглощает добычу.

— Джульета говорила мне, что не хочет причинять никому зла, не хочет отнимать жизнь ради охоты. И я знаю, что она не лгала!

— Возможно. Но это так потому, что она не может охотиться. А если бы она могла, думаешь, она бы не стала? Даже если бы не хотела? Если это единственный способ для нее быть здоровой, сильной и красивой?

— Есть и другие способы, Дороти.

— Только они стоят кучу денег.

— Которые ты могла бы заработать, если бы посвящала столько же времени учебе, сколько посвящаешь бесполезной слежке за одногруппницами. Вот, что я тебе скажу: я могу давать тебе ту же еду, которую даю Джульете, и со здоровьем вопрос будет решен. И мы с тобой можем даже стать друзьями! Пока ты еще никого не убила, я и мои друзья готовы принять тебя в нашу маленькую компанию. Забудь о других хищницах — присоединяйся к нам! Ты умная девочка, и можешь занять свое место в обществе. Многие люди согласятся тебе помогать, если убедятся, что ты не опасна. Будешь дружить с нами, выучишься, найдешь нормальную работу среди тех, кто не будет тебя бояться, и будет не против тебя поддерживать. Вот увидишь, в отказе от охоты есть свои прелести!

Венди приглашающе развела руки и улыбнулась как можно дружелюбнее. Улыбка вышла картонной, неестественной. Она, вообще-то, ничего не чувствовала к Дороти — ни жалости, ни особой симпатии. Просто механически хотела сделать то, что должна, с дежурной улыбкой на лице. Дороти безошибочно уловила ее фальшь и дернулась, скривив рот.

— Нет уж, спасибо. Я еще не сдалась, еще не готова стать домашней ящеркой, которую ты будешь кормить с рук, как Джульету. Спасибо за щедрое предложение, но я еще попробую сделать то, что должна. У меня обязательно получится!

Венди пристально поглядела на нее в ответ взглядом, не предвещавшим ничего хорошего.

— Не попробуешь снова напасть на меня, я надеюсь?

Дороти смерила человеческую девушку ответным взглядом, который Венди выдержала спокойно, не шелохнувшись.

— Н-нет. В тебе что-то такое, что вызывает. нежелание нападать на тебя, — ответила саламандра старательно избегая слово страх . — Ты какая-то не такая, как все, да и мне уж точно не застать тебя врасплох. Найду другую Добычу — в школе полно нор. обычных девчонок!

— Если ты передумаешь, Дороти, то приходи в любой момент: мое предложение без срока давности. Только знай — если у тебя будет успешная охота, если ты отнимешь жизнь у другой девочки ради своих дурацких заблуждений, то. тогда мы не сможем стать друзьями.

Дороти вздрогнула от прозвучавшей в голосе Венди угрозы, но ответить уже не успела — ручка двери задергалась, когда кто-то попытался открыть ее с другой стороны. Раздалось удивленное хм? , ведь дверь в раздевалку должна быть постоянно открыта. Зазвенели ключи, проворачиваясь в замке, и Дороти окончательно сникла.

Дверь открылась, и на пороге оказался мистер Голдбраун. Он пораженно уставился на двух студенток, сидевших на скамейках друг напротив друга.

— Здравствуйте, мистер Голдбраун, — вежливо поздоровалась Венди.

Преподаватель напрягся, поняв, что одна из девушек спортсменка его школьной команды по гандболу, а вторая — хищница! Кроме того он увидел разрушенную вентиляцию, и толстый слой пыли осевший на полу, шкафчиках и скамейках. Кто это сделал? Ответ был очевиден — пыль покрывала Дороти с головы до кончика хвоста. Мистер Голдбраун мгновенно пришел к правильным выводам.

— Мисс.

— Дороти.

— Мисс Дороти, вы получаете Предупреждение за охоту на других учащихся! — взревел он, багровея. — А также Задержание с отработкой за повреждение школьного имущества! Я сегодня же напишу служебную записку декану факультета по поводу случившегося! Извольте явиться ко мне сразу же после завершения основных занятий!

— Мистер Голдбраун, сэр, я не уверена, что случившееся можно назвать охотой. — заикнулась было Венди.

— Мисс Майер, попрошу вас! Я, как преподаватель, прекрасно разберусь, кто и за что заслуживает наказания!

Венди заткнулась. Она поняла, что таинственная и неуловимая хищница, терроризирующая спортивную секцию, довела тренеров до белого каления, и что они готовы учинять репрессии и раздавать Предупреждения всем подряд, в надежде, что это отпугнет охотницу.

Поэтому она просто смотрела и молчала, пока тренер орал и стыдил неудачливую саламандру. Дороти была раздавлена, морально уничтожена. Она не оправдывалась и не огрызалась, а просто стояла, поникнув головой, и слезы капали из ее глаз.

Накричавшись, мистер Голдбраун покинул раздевалку, повелев Дороти убираться из спортивного корпуса, а Венди зайти к нему в кабинет. Девушки потянулись следом за ним на некотором расстоянии.

— Сколько у тебя Предупреждений? — шепотом спросила Венди.

— Теперь уже три.

Мда, так она вылетит задолго до конца семестра.

— Горе ты мое. Давай я хотя бы тебя покормлю?

Дороти подняла голову, посмотрев на Венди с удивлением и надеждой. Венди чертыхнулась про себя.

— Я имела в виду в столовой! Кроликов тебе куплю, хочешь?

Дороти снова скривилась и, собрав в кулак оставшиеся крошки достоинства, отрицательно помотала головой.

— Нет, спасибо, я уж как-нибудь сама. Пока.

И она торопливо зашагала прочь по коридору, желая лишь, чтобы это поскорее закончилось.

Венди некоторое время задумчиво глядела ей вслед, пожевывая губу.

— Мда? Ну, смотри.

Хммм. — Нагиса украдкой осматривала девушек, занимавшихся в аудитории. — У Амелии большой выбор .

Сама ламия не охотилась, сегодня она просто подглядывала и подслушивала. Она развлекалась, высматривая охотящихся хищниц. Конечно, Амелия, ее подруга, охотилась, но только те, кто знал о ее второй натуре, поймут это. Должность президента группы стала идеальным прикрытием — она перемещалась от одной парты к другой, останавливаясь, чтобы помочь с проблемами, подсказать, перекинуться парой слов, или попросить двух разбаловавшихся девушек прикрутить громкость. Но она быстро оценила их, проходя мимо, как леопард оценивает неосторожных газелей, встреченных во время прогулки по саванне. Амелия коротко переговорила с Сабиной, вице-президентом, прежде чем двинуться дальше, на помощь студентке, растерянно уставившейся в учебник.

Кроме нее Нагиса заметила и других хищниц. Девушка-саламандра, особенно выделявшаяся сочетанием черной чешуи с золотистыми полосами, чей рот всегда был искривлен в жутковатой улыбке, тоже охотилась. Как обычно цель Дороти была слишком очевидна — низенькая человеческая девушка, с торчащими кроличьими ушками, признаком смешанного происхождения, стала бы отличным обедом для любой, кто сможет поймать такого гибрида. Но взгляды, которые полукровка бросала на Дороти не оставляли сомнений, что саламандре в очередной раз ничего не светит.

Кинзе проскользнула в дверном проеме и скрылась из виду, но Нагиса была уверена, что тигрица спрячется где-то поблизости, в надежде, что намеченная цель пройдет мимо одна.

Селена, еще одна кошка из подруг Кинзе, притворялась спящей на освещенном солнцем месте возле окна, хотя ее уши стояли торчком, внимательно слушая нескольких девушек, собравшихся кучкой и что-то обсуждавших, обманувшись расслабленной позой хищницы. Нагиса поспорила сама с собой, что рыженькая и упитанная девушка с глазами кролика очень скоро исчезнет, если очень быстро не начнет обращать внимание на окружающих.

Амелия, между тем, определилась со своей жертвой — в дальнем конце ряда у стены сидела одинокая девушка, погрузившись в учебу. Она нервно теребила локон кудрявых волос, сосредоточенно глядя в учебник, ее губы шевелились когда, вероятно, она вполголоса проговаривала формулы и расчеты. Все остальные лани были заняты друг другом и не смотрели на нее, а она тоже ни на кого не смотрела — сидеть вдали от всех хищниц группы в дальнем углу, в окружении Добычи, вероятно, внушило ложное чувство безопасности. Губы Амелии изогнулись в легкой улыбке. Эта девушка — очень подходящая цель.

Сирена решительно двинулась вперед, пока представилась подходящая возможность. Подойдя к парте, за которой сидела ее будущая жертва, Амелия нацепила самую лучшую из своих улыбок. Лань полностью погрузилась в грызню гранита науки, подняв голову только тогда, когда президент группы остановилась рядом с ней.

— Привет. ээ. Марта?

— Да, все верно! — улыбнулась девушка в ответ. Одним из качеств Амелии, которое вызывало восхищение ланей, была способность запомнить по именам каждую из нескольких десятков студенток в группе. — Чем могу помочь, президент?

— Помочь? О, да-да! Ты как раз можешь мне помочь! — Амелия ухватилась за это слово, поскольку заранее не составила плана охоты, и о чем будет говорить с Добычей, чтобы отделить ее от стайки и полагалась на импровизацию по обстоятельствам. — Видишь ли, мне нужно, чтобы ты кое-что сделала для меня, но только не здесь. Давай отойдем в одну из соседних аудиторий. Это не займет много времени.

— Ой. Я не знаю могу ли я. — засомневалась Марта, опасливо покосившись в сторону Нагисы, с которой, как все знали, Амелия была неразлучна, особенно после приключения с Амуной.

Ламия, однако, не смотрела в их сторону, но, хоть Марта и не могла об этом знать, внимательно слушала своим особенным слухом, позволявшим выделять нужные звуки из общего фона.

— Не волнуйся, она с нами не пойдет, — мелодично пропела Амелия, добавляя в голос немного своей магии, одновременно успокаивая сидящую перед ней лань, и отвлекая всех вокруг.

Все, кто слышал ее пение, даже если они не осознавали слов, попадали под влияние, становясь расслабленными, сонливыми. Девушки вокруг них продолжали разговаривать друг с другом, механически, но теперь их внимание стало рассеянным, и ни одна не обратит внимания на нелогичности в разговоре с Амелией, странные предложения выйти непонятно куда. Ни одна не повернет головы, если они пройдут мимо, а после не сможет точно вспомнить, что происходило в этот промежуток времени. Только Нагиса, которая знала, куда смотреть, и на которую такая магия действовала значительно слабее, заметила происходящее. Ламия улыбнулась от гордости за свою ученицу.

Подействовало это и на Марту. Она обмякла на стуле и расслабилась, а зрачки ее глаз слегка расширились, больше, чем следует.

— А. ну, ладно. тогда. Если только быстро. — забормотала она, не совсем отдавая отчет своим словам, и не очень понимая куда и для чего нужно пойти с президентом. Но ведь Амелия так добра, так мила, всегда готова всем помочь, разве можно не ответить тем же?

— Ну, так пошли, — сказала Амелия, нетерпеливо беря девушку за руку и помогая ей выбраться из-за парты.

Амелия двинулась к выходу из аудитории, ведя за собой кудрявую девушку, метнув в сторону Нагисы торжествующий взгляд. Ламия ответила кивком и довольной ухмылкой.

Сирена отвернулась и собралась покинуть аудиторию вместе с добычей, когда внезапно требовательный голос остановил их.

— Адну минутачку! А что это такое тут происходит?

Амелия резко развернулась и столкнулась с жестким взглядом желтых глаз Тайли. Новенькая девушка, которую подселили к Марте в общежитие, оказалась единственной, кто обратил внимание на то, что Амелия за руку уводит Марту из аудитории.

— А, привет. Тайли. Не волнуйся, мы с Мартой просто ненадолго отойдем, чтобы она могла мне помочь. кое с чем.

— С чем? — не унималась Тайли, вопросительно подняв бровь.

— С одним делом, — пропела Амелия, и с ужасом увидела, что выражение лица Тайли не поменялось.

Точнее, на нем возникла насмешливая ухмылка, а магия совершенно очевидным образом не подействовала на девушку. Еще хуже было то, что Марта и окружающие стали обращать внимание на ведущийся разговор. Амелия заволновалась, не понимая, почему так случилось.

— Она никуда с тобой не пойдет, — отрезала Тайли не допускающим возражений голосом.

— Тайли, ну чего ты? — удивилась Марта. Она уже почти пришла в себя, но последнее, что помнила, что должна помочь Амелии. с чем-то.

— Марта, вернись за парту, пожалуйста, — ласково улыбаясь, попросила Тайли. — И подожди меня там, хорошо?

— А. ну, да, конечно. Как скажешь, Тайли.

Амелия с ужасом увидела, как глаза кудрявой девушки снова подернулись поволокой, и она, покачиваясь, побрела обратно на свое место. Девушки рядом тоже потеряли возникший было интерес к происходящему. А Тайли уперла в Амелию взгляд и процедила:

— Она — моя. Даже думать забудь о том, чтобы ее тронуть, иначе будешь жалеть до самой смерти, которая наступит очень быстро. Понятно говорю?

— Более чем, — сдавленным голосом ответила Амелия.

— Что-то случилось? — раздался совсем рядом голос Нагисы.

Ламия почувствовала новые волны магии, расходящиеся по аудитории. Со своего места она с беспокойством смотрела, что происходит между Амелией и Тайли, но, к своему удивлению, не услышала ни звука. Вокруг девушек словно образовался барьер, не позволявший никому подслушать, о чем они говорят. Обеспокоенная Нагиса сорвалась с места и отправилась лично узнать, что происходит.

— Ты, — Тайли ткнула в ламию пальцем, — и твоя подруга держитесь от Марты подальше! Если мне хотя бы покажется, что вы на нее засматриваетесь, то я разозлюсь, и вы этого не хотите!

— Ты полегче на поворотах Тайли. — нахмурилась Нагиса.

— Нагиса, — остановила подругу Амелия, — давай не будем связываться.

Она пошла прочь, утянув ламию за собой. Тайли проводила их внимательным взглядом, а затем вернулась за их с Мартой парту и уселась рядом со спасенной соседкой с видом победителя.

— Амелия, мы не должны позволять лани одергивать нас, а то она еще наглеть начнет. — проворчала ламия, когда они вернулись на свои места.

— Нагиса! Она развеяла мое заклинание, даже не напрягшись.

Нагиса открыла было рот, чтобы что-то сказать, передумала, и закрыла его снова.

— По-моему Тайли не лань, или, как минимум, не совсем.

— В этом году в школе все больше и больше довольно странных персонажей, — вынуждена была согласиться Нагиса.

Обе девушки уселись за свою парту, и оставались за ней до начала занятий. Охота очевидным образом была сорвана, и Амелия не рискнула возобновлять ее на других целях. Она спиной чувствовала обжигающий взгляд внимательных желтых глаз. В группе был наблюдатель. Скрытный, непредсказуемый, неизвестный, и от того опасный. Амелия и Нагиса решили, что стоит некоторое время повременить с охотами в своей группе, пока они не разберутся, кто такая Тайли и чего от нее ждать. Но требование Джессики о соблюдении формы надлежало выполнять, поэтому девушки решили устроить очередную охоту на нэко. Этот учебный год приносил кошкам чувствительные потери. Долго так продолжаться не могло, надо будет что-то решать.

Прозвенел звонок, в аудиторию вошла преподаватель, и Амелия постаралась хотя бы на время выбросить из головы беспокоящие ее вопросы и сосредоточиться на учебе.

— Вас никто не видел? — требовательно спросила Шаан.

— Не-не, никто.

— Никого.

— Хорошо.

Шаан поманила Клэр и Хиссу за собой. Они находились в одном из дальних коридоров основного корпуса их факультета. Здесь всегда было малолюдно, только смотритель время от времени проходил по коридору, проверяя, все ли в порядке.

Посреди коридора находился Т-образный перекресток, где ответвлявшийся тупиковый коридор вел в небольшой актовый зал за двустворчатыми дверьми, а все остальные двери в нем вели в служебные помещения. Этот зал теперь был заброшен, когда появился больший по размеру, и когда достроили концертный зал в отдельном здании. Теперь коридор и помещения не использовались, двери были заколочены досками крест-накрест.

Шаан обнаружила это место во время своих рысканий по коридорам, когда изучала закоулки Сакуры и высматривала логова хищниц. Зеленая нага выдернула на досках гвозди с одной стороны, оставив с другой. Дверь по-прежнему казалась заколоченной, однако теперь открывалась. Шаан вскрыла замок, и заменила его на новый. Теперь брошенный актовый зал был в распоряжении нашедших его наг. Однако и этого оказалось недостаточно.

— Ва-а-ау. — восхищенно протянула Клэр.

В зале было немного света, проникавшего через небольшие окна, которые задергивались пыльными шторами, если требовалась темнота для показа фильмов. Ряды кресел тянулись к сцене, с широким проходом от двери. Занавес был отдернут в стороны, а за ним навалены кучи пустых ящиков из-под театрального реквизита. Под высоким потолком тянулись ряды софитов и прожекторов. Забросив зал их не стали демонтировать, поскольку в новых залах стояли новые, более мощные лампы и софиты, управляемые электроникой с пульта, с регулируемой интенсивностью освещения. Здесь же воздух пропах затхлостью, железом и пластмассой никому не нужной больше аппаратуры.