школа для чудовищ

Осмотр закончился.

— Проходи. Там дальше встретят люди, отведут в помещение. Будешь ждать там, пока не приедет автобус и не отвезет в безопасное место. Поняла? Следующий!

Обрадованная Эллисон заторопилась прочь. Дышать внезапно стало легко, шаг стал пружинистым. Облегчение оказалось невероятным! Ее не загонят в клетку, она останется свободна!

— Эллисон! Эй, Эллисон! — окликнул ее знакомый голос.

Ведьмочка оторопела. Что?! Кто?! С левой стороны раздавались приближающиеся шаги. Эллисон медленно повернула голову. Иномирянка? На этот раз фигура в темно-зеленых доспехах была совершенно очевидно женской, более того, довольно низкорослой, не выше самой Эллисон.

— К-кто вы? — пролепетала молодая ведьма, лихорадочно роясь в памяти кому мог бы принадлежать голос.

— Я София! Мы с тобой в Сакуре в одной группе учимся. то есть учились. Я дружу с Шаан и ее группой, помнишь?

София наконец догадалась, что нужно снять шлем. Оставив оружие болтаться на перекинутом через плечо ремне, она обеими руками ухватилась за непрозрачный скрывающий лицо шлем, с нарисованными змеиными глазами, и стащила его с головы.

— София! О, теперь я узнала тебя! — Облегченно воскликнула Эллисон, радостно улыбаясь.

Но неловкая улыбка ведьмы была лишь маской, за которой она прятала свою тревогу. София уже была известна на всю Сакуру как питомец одной из самых опасных и отбитых хищниц из всех, которым доводилось учиться в заведении. Драки и интриги сопровождали Шаан повсюду, а от ее питомцев, в число которых входила София, другие хищницы Школы шарахались, словно от прокаженных. А потом Шаан превратилась в гигантскую нагу и убила дракона Арэта, Защитника города, после чего исчезла из Сакуры со всеми подельницами и питомцами. И вот, через несколько дней после этого, София, жившая с Шаан в одной квартире, обнаруживается в строю солдат иномирян.

— Привет.

— О, как я рада тебя видеть! — затараторила София. — Ты не представляешь, как я переживала, думала, что там, в Сакуре, дальше случилось, после того, как мы с Шаан. ну ты поняла.

Обрадованная девушка принялась расспрашивать Эллисон обо всем, что происходило потом в Школе, интересовалась, знает ли она, как у кого дела в их группе, и что сталось со Школой и студентами сейчас. Ведьма отвечала односложно, в основном то немногое, что знала, поскольку Сакура закрылась сразу после сражения с Арэтом, и учащиеся были отпущены по домам до дальнейшего уведомления. С Софией ведьма вела себя настороженно и подозрительно. Человеческая девушка давно перестала быть ланью, а теперь находилась среди вражеских воинов, а на груди у нее висело иномирное оружие. Одно неверное слово, одно неосторожное движение. если София опознает в Эллисон хищницу, то это конец!

Но София ничего не замечала. Ей ведь тоже было трудно в эти дни, вдали от всего знакомого, в новой обстановке среди людей из другого измерения, участвуя в сражении, в котором решается судьба ее мира, и она просто обрадовалась увидев знакомое лицо.

Расспросив Эллисон о происходящем в Сакуре, и так и не добившись внятных ответов, София собралась рассказать о своих приключениях, но ее внезапно прервали автоматные очереди, раздавшиеся со стороны фильтрационного пункта. Оглянувшись с тревогой на лице, София увидела, что столпившиеся гражданские разбегаются с криками, солдаты землян пытаются поддерживать порядок и направить толпу в укрытие в ближайшем здании. Пулеметная башенка на броневике Толика повернулась в сторону звуков стрельбы. Шлем в руках Софии забормотал шипучим и трескучим голосом — кто-то что-то торопливо кричал через рацию.

Человеческая девушка нахмурилась.

— Что-то случилось. Хищники рядом! Или. другие враги! Мне нужно идти.

Она напялила шлем обратно на голову, и у Эллисон мороз пробежал по коже при виде того, как в одно мгновение простая девчонка превратилась в безликого убийцу со змеиными глазами, нарисованными на лицевой пластине.

— А мне что делать?! — нашла в себе силы спросить ведьма.

— Ты прошла уже проверку? Тогда беги вон туда, — София махнула рукой, показывая на вход в магазин, — там тебя встретят и на складе спрячут. Не выходи, пока опасность не минует. солдаты тебе все скажут! Делай, что они говорят и будешь в порядке! А потом приедет эвакуационный автобус и увезет всех в безопасное место. Беги, скорее, Эллисон! Я была рада тебя видеть!

— Я тоже была рада тебя видеть, София, — солгала Эллисон.

Ее бывшая одногруппница развернулась, и, взяв в руки автомат, побежала в ту сторону, откуда доносилась непрекращающаяся стрельба. Облегченно вздохнув, Эллисон тоже заторопилась в направлении магазина, надеясь, что там она наконец-то будет в безопасности. У нее получилось! Она пережила сражение, избежала все опасности, прошла проверку, и теперь осталось только дождаться счастливого автобуса, который заберет ее отсюда. В новом мире она останется на свободе, но что делать дальше это будет уже совсем другая история.

Маятник сражения снова качнулся. Силы Федерации уже почти подошли на помощь к блокированным возле портала войскам Содружества под командованием генерала Робертса. Теперь союзников разделяли лишь несколько улиц, дома на которых все еще удерживали силы Датиана. Это были хищники-гвардейцы перемешанные с солдатами имперцев, плюс некоторое количество имперских клонированных пехотинцев Синтов. Их упорное сопротивление смогло затормозить продвижение федералов, и тогда на пробитие этой последней отчаянной линии обороны бросили тяжелую пехоту.

Большая часть армии Дрейка состояла из обычных солдат, служивших в подразделениях Федерации на различных мирах. Но теперь в бой вышла личная гвардия Стальных Стражей. Те самые отборные подразделения, которые прятались за позывными Сталкер и Охотник. Они все время находились в гуще сражения, но теперь, завершив выполнение других задач и оставив участки своей ответственности регулярным подразделениям, Сталкеры и Охотники переместились для удара в сторону городского портала. На помощь им Дрейк подтянул Титанов и суперов вроде Роксаны и Шаан. Все, что было возможно, он вложил этот удар, зная, что контроль над порталом будет означать практически гарантированное поражение Датиана. Даже сами Стражи, Дрейк и Венди, вступили в бой на этом направлении.

Пока на улицах гремела стрельба, взрывались танки, и Титаны расстреливали и крушили друг друга в ближнем бою, а в небе схлестнулись Роксана и отряд гарпий-наемников, закованные в силовую броню бойцы федералов волной накатились на здания, в которых оборонялись пехотинцы Империи и Датиана.

Легкое огнестрельное оружие с трудом пробивало тяжелые толстые доспехи Охотников, поэтому довольно быстро противники сблизились на короткое расстояние и в коридорах снова вспыхнули кошмарные скоротечные рукопашные схватки. На этот раз преимущество оказалось не на стороне хищников. Клыки и когти не могли ничего сделать против брони, а дробовики, пистолеты-пулеметы и осколочные пушки выкашивали датианцев.

Довольно быстро хищников удалось обратить в бегство, и Охотники прорвались ко второй линии обороны, большей частью состоявшей из имперских стрелков. Здесь дело пошло еще быстрее — тяжи с помощью световых или дымовых гранат мешали врагу вести огонь, быстро преодолевали разделявшее их расстояние, и выбивали легкую пехоту Империи в рукопашном бою.

Несмотря на упорное сопротивление, имперцы оказались сокрушены, и вскоре силы Содружества и Федерации разделяло буквально две улицы.

Тогда командование Империи бросило все оставшиеся силы в мощное контрнаступление, и первым его предвестником стало появление на поле боя элитных сил — Имперского космического десанта в багровых силовых доспехах с ведрами на голове.

Две стальные волны схлестнулись. В каждом доспехе — фанатично преданный своей стороне воин, не готовый отступать даже перед лицом смерти. Пищали сенсоры, мигали красные тревожные отметки на нашлемных дисплеях, выли от перенапряжения сервомоторы доспехов, грохотали ручные автопушки, извергавшие разрывные патроны, трассерами рассекавшие охваченные сражением улицы и помещения, яркими голубыми вспышками взрывались заряды плазмы. В рукопашной использовались клинки, фазовые или из особых композитов. Обе стороны применяли магию, но закаленная демонической энергией броня сдерживала удары. Для воинов Федерации союзный архидемон, Сайтана Оружейница, создавала лучшее демоническое оружие и заколдовывала силовые доспехи так, чтобы они защищали от демонической магии. Рассеянная в воздухе демоническая порча, иллюзии, заклятья Очарования или контроля разума — ничто не страшно носителю доспехов с рогатыми шлемами.

Все это называлось дарами Сайтаны, и с ними федералы могли сражаться даже в Аду. Для бойцов Империи аналогичные дары предоставляли покровительствовавшая Империи четверка Темных Богов, известных как Воитель, Мудрец, Старик и Дама. Если бы Тамита узнала, сколько демонической энергии плещется сейчас на улицах Датиана, она бы взбесилась от ярости.

Четверо имперских десантников осторожно продвигалась по улице. Они держали оружие наготове, сенсоры доспехов безостановочно сканировали окружающее пространство, в поисках засады.

Предыдущая схватка закончилась всего несколько минут назад — десантники разгромили отделение Охотников противника. По рации они слышали, как враги зовут на помощь своих товарищей по всем каналам, но помощь не успела. Короткий штурм закончился, имперцы перебили федералов всех до последнего. Такова судьба тех, кто не верует в Темных Богов! Конечно, они потеряли несколько своих братьев, но главное то, что поле боя осталось за ними.

Теперь дальше, выполнять следующую задачу, зачищать дом за домом, укрытие за укрытием, пока не закончатся враги или пока руки в состоянии держать оружие. Они приблизились к позиции уничтоженных противников, осматривая неподвижные тела и проверяя каждый угол на предмет возможной засады.

Сержант сделал едва заметный знак рукой, приказывая братьям двигаться вперед, и сам взял на прицел подозрительный проем одного из зданий. Если там покажется хоть какое-то движение, то цель будет уничтожена раньше, чем успеет навести оружие.

Другой десантник сделал несколько шагов вперед, приблизившись к покинутому танку. Пройдя вдоль трака, он резко завернул за корму машины, скинув автопушку для стрельбы. Но нет, никого не было, за танком никто не прятался, можно идти дальше.

Однако сообщить братьям об этом имперец не успел. Внезапно грохнул оглушительный выстрел, и десантник грузно повалился на землю — попадание в голову пробило толстый шлем и убило его на месте.

— Снайпер! — взревел сержант.

Вместе с еще одним боевым братом он бросился к укрытию. Третий десантник остался на месте — сенсоры его доспеха сумели засечь выстрел и позицию снайпера, и автопушка грохотала, беспорядочно выпуская поток снарядов в попытке подавить вражеского стрелка.

Вращаясь, снаряд с бронебойным сердечником и микро детонатором внутри преодолел разделявшее противников расстояние, и просвистел около виска Венди, засевшей за бетонными блоками на вершине перегородившей улицу баррикады с Крабером в руках. Она даже не дернулась, прильнув к оптическому прицелу винтовки — чувство опасности молчало, значит, выпущенная навскидку очередь пройдет мимо.

Венди уже некоторое время сражалась соло. Вместе с отрядом прикомандированных бойцов она прошла довольно далеко, пока их группа не напоролась на ударного дрона. Чувство опасности предупредило в последний момент, когда проклятая убийственная машинка уже пикировала сверху. Венди успела выкрикнуть предупреждение прежде, чем блинкануть в сторону, и благодаря этому солдаты успели разбежаться из-под удара. И все равно один убитый и двое раненых, отряд пришлось оставить заниматься эвакуацией пострадавших и, взяв с собой Крабер, Венди продолжала воевать в одиночку. И теперь перестреливалась с имперскими десантниками.

Она как раз передернула затвор Крабера, когда магазин автопушки противника опустел. Лицо девушки скривила злорадная ухмылка. Выстрел, и еще один ненавистный имперский подонок тяжело валится на спину, убитый наповал выстрелом в голову из антиматериальной винтовки, способной пробивать даже броню боевых машин пехоты.

Оставшиеся двое десантников, сержант и простой воин, теперь тоже засекли ее. Их стрельба уже велась прицельно, и Венди пришлось пригнуться, чтобы уклониться от попаданий снарядов. Воспользовавшись этим, имперцы ринулись вперед, не прекращая вести огонь, стремясь добежать до находящейся всего в сотне метров баррикады прежде, чем медлительная снайперка сделает еще один выстрел.

Но Венди не подавить так легко. Пригнувшись, девушка перебежала несколько шагов в сторону, укрываясь за бетонными блоками. И через секунду вынырнула из-за них совсем в другом месте, не в том, которое враги засыпали шквалом снарядов.

Еще выстрел, и третий десантник споткнулся на бегу, пропахав шлемом асфальт прежде, чем замереть навсегда.

Остался только сержант, и снаряды в его автопушке как раз закончились. Венди дернула затвор Крабера. Пустая гильза вылетела из экстрактора, ее место в стволе занял четвертый, последний, патрон пятидесятого калибра. А сержант отшвырнул в сторону бесполезную автопушку, и рванул из кобуры пистолет, стреляющий такими же снарядами.

Они выстрелили друг в друга практически одновременно. Сержант успел шагнуть в сторону, и убийственный выстрел прошел мимо. Его пистолет грохнул, выпустив снаряд, но чувство опасности и сверхъестественная реакция позволили Венди вовремя отклониться от направленного ей в голову выстрела. Она не успела убрать винтовку, и снаряд разбил оптику, сделав Крабер практически бесполезным.

Сержант продолжил атаку. Включились двигатели за его спиной. Силовой блок доспеха дублировался как прыжковой ранец, выводя потоки сжатой плазмы в два раструба по бокам ранца и еще два в тяжелых ботинках воина. Уже в воздухе он выхватил и завел стилизованную в виде меча бензопилу. Зубья закрутились с неуловимой простому взгляду скоростью, и воин занес оружие для удара, обрушиваясь на Венди сверху. Защищаясь, та подставила Крабер поперек лезвия. Удар вышел настолько сильным, что Венди, несмотря на использование Силы, с трудом его заблокировала. Правая нога подломилась, девушке пришлось упасть на колено, а космодесантник продолжал давить, зажав кнопку активации цепной пилы. Пила взвыла, ее лезвия вгрызались в сталь. Винтовка не была рассчитана выдерживать подобные атаки, и Венди с ужасом увидела, как оружие уверенно перепиливает ствол. Держаться дальше не было смысла, и Венди блинканула, исчезнув во вспышке и вновь возникнув в нескольких метрах в стороне.

Противники выпрямились, пристально глядя друг на друга и оценивая свои и соперника возможности. Глаза Венди полыхали голубым светом, мозг лихорадочно работал, выискивая слабые места в силовой броне тяжелого пехотинца. Визоры шлема имперца светились красным, а на дисплей выводилось множество данных сканирования стоявшей перед ним сущности: температура тела, уровень использования Силы, примерная оценка скорости рефлексов и общей боевой эффективности, тактические рекомендации по ведению боя.

Сержант не спешил, внимательно изучая противника, ведь это не обычный пехотинец — это Стальной Страж, чудовище в человеческом обличье. Имперский воин знал, кто такая Венди. Каждому десантнику Империи доводилось изучать этих кошмарных существ, на случай, если однажды придется столкнуться с ними в бою. Ей всего двадцать шесть лет, она стала Стражем в шестнадцать лет, когда Империя разорила колонию, на которой девушка родилась, убив всю ее семью. Тогда Венди переродилась, открыла в себе Силу, другие Стражи приняли ее в свой орден, сделали одной из своих, научили воевать и убивать. И она воевала и убивала со звериной злобой и омерзительным наслаждением. Военные хроники маленькой девочки.

Только девочка уже выросла, и теперь перед ним матерая безжалостная убийца, ненавидящая Империю всеми фибрами своей черной потерянной души, и из их схватки живым выйдет только один.

Лишь несколько мгновений длилось это затишье перед бурей, прежде чем взорваться яростным шквалом.

Венди завела руку за спину и быстрым движением выхватила фазовый клинок, вспыхнувший ярким белым светом. Десантник отреагировал мгновенно, вскинув пистолет и нажав на спусковой крючок.

БАМ! БАМ! БАМ!

Трижды успело выстрелить грозное оружие. Венди блинковала короткими рывками, приближаясь к цели. Она увернулась от двух выстрелов, и снаряды разорвались об стену ближайшего дома у нее за спиной. Третий выстрел встретил ее, когда девушка завершила последний рывок, занеся клинок для удара. Силовое поле защитило ее, разрыв снаряда потонул в голубой вспышке, полусферой очертившей ее тело.

Венди взмахнула фазовым мечом, целясь по запястью. Сержант успел отдернуть руку, однако ствол пистолета оказался разрублен пополам. Страж продолжала наступать, светящееся лезвие мелькало непрерывно, градом ударов с разных сторон обрушиваясь на десантника, с трудом успевавшего уклоняться от атак. Имперец был быстр и опытен, но огромная масса доспеха все равно ограничивала скорость, с которой он мог отреагировать на вражеский удар. Последний взмах пришелся по бронированному нагруднику, оставив на нем уродливый, светящийся окалиной разрез.

Десантник ответил взмахом пилы, но Венди небрежным движением парировала тяжелый удар фазовым клинком, отбив меч имперца далеко в сторону с такой же легкостью, словно палку в руках простого мальчишки. Тут же перешла в новую атаку, новая атака, и еще один пылающий шрам на нагруднике сержанта — поперек первого.

Имперец понял — единственный шанс победить, это достать Стража одним мощным обманным ударом, который сумеет подловить противницу, вынудит замешкаться всего на миллисекунду и сможет обойти ее защиту. Теперь он не торопился, а осторожно надвигался на Венди, взмахивая мечом из стороны в сторону, обманывая, маскируя предстоящий удар за ложными выпадами.

Девушка напряглась, настороженно попятившись. Она не хотела разрывать близкий контакт, уверенная в своей способности отражать атаки противника, ведь с расстояния врага не пронзить мечом. Оставались варианты с блинками, но имперец наверняка их ждет, и будет готов отражать атаки с наскока . Самое лучшее решение — подловить космодесантника на мощном выпаде, уклониться от него, и за полсекунды, которые понадобятся ему, чтобы восстановить равновесие, нанести смертельный удар. Ожидая его атаки, она вращала меч запястьем, белое лезвие описывало сияющую дугу раз за разом.

Противники схлестнулись в очередной, решающий, раз. Из еще одного замаха, казавшегося обычным финтом, сержант внезапно вывел удар, одновременно зажимая кнопку активации пилы. Но полсекунды, пока крутящиеся зубья опускались ей на голову, хватило Венди, чтобы уйти в блинк. Пила обрушилась на то место, где девушка только что стояла, вспоров зубьями асфальт.

Она возникла у имперца за спиной, и тот только успел выпрямиться после своего удара, когда фазовый клинок пронзил его насквозь вместе с силовым блоком, питавшим доспех. Светящийся кончик лезвия вышел у него из груди, как раз в центре образованного предыдущими ударами перекрестия.

Десантник протянул слабеющую руку, словно собираясь схватиться за светящееся лезвие (и остаться без пальцев). Броня нагрудника плавилась и отекала, в наушниках шлема сержант слышал только как Страж что-то злорадно бормочет, задыхаясь от ненависти.

Венди выдернула клинок и десантник рухнул на колени, затем пнула его в спину подошвой ботинка, отчего тот упал уже на четвереньки. Из последних сил поверженный имперский воин пытался подняться, не потому, что боялся смерти, а потому что следовало до последнего вздоха исполнять свой долг перед Повелителем и его Темными Покровителями.

Но Венди, обойдя еще цепляющегося за сознание имперца сбоку, замахнулась клинком в последний раз.

— Будьте вы все прокляты! Отправляйся в Ад к своим проклятым богам! — с ненавистью проревела она, резким ударом отделяя голову сержанта от тела.

Голова в шлеме, напоминающем ведро, покатилась по асфальту. А тело еще пару секунд стояло на четвереньках, прежде чем расслабились, лишившись нейронного контроля со стороны носителя, искусственные мышцы доспеха, и тело грузно завалилось на бок и замерло неподвижно.

Попрощавшись с Эллисон, София едва успела надеть на голову шлем. Атака противника на их расположение уже была в самом разгаре. Гремели очереди, рация разрывалась истошными воплями кого-то из бойцов, на мандраже сообщавшим о близком контакте.

У противника оставалось мало артиллерии и дронов. Расчет в таких нападениях делался на внезапность наскока, в попытке подобраться как можно ближе, пока большая часть солдат отвлечена на фильтрацию гражданских.

Быстро добежав до перегородившей улицу баррикады, София с тревогой наблюдала за происходящим.

Броневик Толика включился в дело почти сразу. Башенка с пулеметом развернулась в сторону нападающих, и Толик веером выпускал длинные очереди, стараясь не дать хищникам подойти поближе. Накладные ушки и пятачок Хаврошки трепетали при каждом выстреле. Пользуясь прикрытием броневика, остальные солдаты разбегались по своим местам. Гражданских и след простыл. Те, кто еще не прошел через баррикаду, разбежались в стороны, тех, кто уже находился с этой стороны, бойцы деловито загоняли в укрытия.

Стрельба с Хаврошки купила защитникам несколько драгоценных секунд, но их оказалось совсем немного. Под руководством имперских инструкторов противник очень быстро сориентировался и начал ответный эффективный огонь. В Хаврошку полетели противотитановые ракеты: одна, вторая, третья влетели в щит-купол с интервалом не более нескольких секунд. Щит выдержал первые две, затем лопнул, рассыпавшись вокруг красивыми голубыми искрами.

Радио: Ярык, блять! Щиточок збылы! Тикаем звидсы!

Водитель врубил заднюю передачу и газанул, броневик неуклюже сдавал задом в укрытие за домом, пока ракетчики врага перезаряжались. Ярик видел куда едет только через зеркала и небольшой монитор заднего обзора. Он вел машину, как мог: броневик подпрыгивал на бордюрах, зацепил брошенную машину, вилял из стороны в сторону, едва избежав столкновения с бетонным блоком посреди дороги. Укрывшись за баррикадой, пехотинцы поддерживали его отход безостановочной стрельбой на подавление в сторону противника. Наконец, Хаврошка съехала с главной улицы и спряталась в узком переулке. Тогда враг перенес огонь на пехоту.

София не видела противников, по приказу Толика ее позиция находилась позади, а в задачу входило защищать вход в убежище, в котором размещались ожидавшие эвакуации гражданские. На ее глазах трассеры хлестали по баррикаде, двое солдат скатились с нее вниз, раненые.

Радио: Помощь! Срочно нужна поддержка! Нас атакуют вражеские силы! — надрывалась рация, командир отряда торопливой скороговоркой вызывал подкрепление.

Радио: Сталкер, сообщаю — все доступные резервы уже задействованы в боях на других направлениях.

Загрохотали взрывы — враг развернул несколько легких минометов, и теперь закидывал за баррикаду мины, стараясь подавить защитников перед началом атаки. Мины взрывались посреди улицы, в опасной близости к позициям защитников. София видела, как еще один солдат упал на асфальт. Ее сердце бешено колотилось, где-то среди этих одинаковых черных силуэтов находились Ворон и Заяц, два молодых веселых парня, с которыми она успела сдружиться за то короткое время, что провела с экипажем Толика.

БУМ!

Одна из мин пролетела дальше остальных и разорвалась рядом с Софией. Асфальтовая крошка брызнула в разные стороны, оглушенная близким разрывом София инстинктивно закрылась рукой. Хоть она и была в шлеме, но благодаря дисплею полного обзора часто забывала об этом факте.

Девушка инстинктивно шарахнулась в сторону и присела. Она не была контужена — наушники шлема имели ограничение по громкости пропускаемых звуков, отсекая те, которые могли оглушить человека. Опомнившись, София кинулась к ближайшей двери, ведущей в брошенный магазин. На складе этого магазина прятались гражданские люди, которых она должна защищать, и она была готова выполнить эту задачу любой ценой. Девушка остановилась в дверях магазина и, серьезно нахмурившись, уперла в плечо автомат, полная решимости стрелять. Сожаления и страх убивать давно прошли, здесь не будет несчастной кошечки — только вражеские солдаты, обученные убивать, пришедшие, чтобы убить ее, Софию, и всех людей находящихся здесь рядом с ней.

Бойцам Федерации пришлось откатиться с баррикады, которую плотно крыли минометы, пользуясь корректировкой обозревавшего позицию наблюдателя. Теперь перекресток, казалось, никто не прикрывает, и хищники пошли в атаку. Через открытое пространство хлынули силуэты, затянутые в городской имперский камуфляж, либо с голыми торсами, в зависимости от того, как какому виду принадлежал хищник.

Их было много, сильных, стремительных, кровожадных. София слышала их протяжный вой, грозный рык и яростный рев, слившиеся в какофонию, перекрывавшую редкие выстрелы защитников.

Враг не сразу достиг баррикады — хитрый Ярик поставил броневик в переулок так, чтобы хоть часть перекрестка просматривалась с их позиции. Конечно, открывать огонь приходилось бы почти в упор, но Толик и Ярик могли уверенно чувствовать себя, защищенные броней Хаврошки, а враг не мог бы поразить их противотитановыми ракетами издалека.

Первые убитые и раненые датианцы посыпались на асфальт, и чтобы пройти надоедливый броневик, имперцы пустили дым — несколько дымовых гранат разорвались посреди перекрестка. Пулемет умолк, Толик банально не видел куда стрелять, густой аэрозоль дымовой гранаты слепил тепловизионный экран в его башенке.

Солдаты Федерации отступили от баррикады, оттащив раненых, и залегли за следующей линией бетонных блоков. Теперь они находились на одной линии с Софией, и девушка поняла, что ей придется принять участие в отражении следующей атаки, которая не заставила себя ждать.

Пробежав через дым, враги принялись карабкаться через баррикаду. Мотки колючей проволоки задержали их на некоторое время, но среди атакующих хватало хищников, которым нипочем подобная помеха. Некоторые из датианцев, карабкавшихся через железные колючки, были убиты меткими выстрелами обороняющихся. Они повисли, запутавшись в проволоке, и следующие хищники быстро перебирались по ним через препятствие. В течение короткого времени первые из них уже вступили в перестрелку с федералами, стремясь сблизиться с людьми, пока другие датианские бойцы поддерживали атаку стрельбой с вершины баррикады.

София помогала, чем могла. Высунувшись из-за двери, девушка короткими очередями отстреляла первый магазин девяносто девятки , рассчитав, что успеет перезарядиться до того, как враг подберется слишком близко. Стрелять с пятидесяти метров оказалось трудно. Конечно, она практиковалась, и могла вести очередь , хорошо удерживая точку голографического прицела на цели. Но каждый раз в начале очереди ствол автомата неконтролируемо подбрасывала отдача, вынуждая тратить драгоценное мгновение и выстрелы на то, чтобы вернуться на цель. Каждый раз она готовилась к этому моменту, и каждый раз он происходил так внезапно. Кроме того девушка волновалась, да и разлет автомата с такого расстояния все равно оказывался слишком большим.

Отстрелявшись, София нырнула в помещение, торопливо перезаряжаясь. Пустой магазин со стуком упал на пол, а свежий задорно лязгнул, становясь в паз.

За эти мгновения сражение уже перешло в рукопашную, хищники преодолели отделявшее их от стрелков расстояние за несколько секунд. Закованные в броню солдаты, вооруженные пистолетами, дробовиками, короткими мечами, ножами и лопатками упорно бились с монстрами, каждый из которых превосходил обычного человека, силой выносливостью и размерами. Лишь современное оружие, броня и экипировка давали людям шанс на победу в этой кошмарной схватке.

Сражение несколько раз качнулось в разные стороны, словно волна в шторм. Сначала в одну сторону, когда федералы отступали, стараясь затянуть начало рукопашной схватки и выкосить огнестрельным оружием побольше врагов. Затем в другую, когда, удержав первый натиск, они сумели оттеснить хищников метров пятнадцать. Затем снова в обратную, когда подошли грузные и крупные хищники, медведи-оборотни, кобольды и полудраконы. Каждый раз на асфальте оставались раненые и убитые бойцы, крики, выстрелы и лязг стали заполняли улицу.

София выскочила на улицу из помещения, откуда ее никто не ждал, и застала врасплох двух хищников, пробегавших мимо. Автомат в ее руках рявкнул двумя короткими очередями, и уложил обоих. Она не убила ни одного из них, но хищники, раненные по нескольку раз, уже не могли продолжать бой. Магазин снова опустел, а на Софию уже развернулся третий противник, и с ревом несся прямо на нее. Отступая назад, девушка торопливо нащупывала в разгрузке очередной магазин, словно загипнотизированная не сводя глаз с приближающейся оскаленной пасти.

Кто-то дернул ее за плечо, оттаскивая назад, а вперед выскочил знакомый пулеметчик.

— Заяц!

Зайцев дал короткую очередь, хищник упал. Затем боец, повернув голову, бросил девушке:

— Назад, София! Мы сами! Лучше раненых помогай таскать!

— Хорошо!

Она отбежала назад, перезаряжаясь на ходу. Закинув автомат на плечо, девушка подскочила к одному из раненых, стонавших на асфальте. Вокруг все еще дрались люди и монстры, бахали редкие выстрелы. Оказывать первую помощь в такой обстановке было нельзя — пострадавшего надлежало оттащить хотя бы в сторону.

Обойдя лежащего бойца сзади, София ухватила его за лямку на спине бронежилета и поволокла. Без помощи искусственных мышц своего легкого доспеха она бы не смогла этого сделать — в штурмовой броне, защищавшей не только торс и голову, но и руки и ноги, крупный мужчина весил килограмм сто пятьдесят. Но отвечая на малейшее напряжение мускулов девушки, миомеры сокращались, значительно увеличивая ее естественную силу, и ей удалось сдвинуть раненого с места. Боец застонал, из резаной раны на ноге за ним тянулась красная дорожка. Автомат остался лежать, где упал, солдат зажимал рану на бедре левой рукой, а в правой сжимал пистолет.

— Братик, потерпи, родненький! — пробормотала София. — Сейчас я помогу тебе, все будет хорошо!

Дерущиеся не обращали на них внимания — у хищников в приоритете были здоровые боеспособные солдаты противника, которые представляли для них угрозу.

Дотащив раненого солдата до бетонного блока, София запрятала его так, чтобы не попала шальная пуля, а сама присела, расстегнув набедренную аптечку. Тактическую медицину она помнила хорошо — быстро надела перчатки, ножницами с трудом разрезала жесткую штанину. Кровь продолжала хлестать, ее следовало остановить. София деловито наложила турникет, затампонировала рану, перебинтовала, вколола стимулятор. Время от времени пули щелкали рядом, и девушка рефлекторно пригибалась, но своего занятия не прекращала.

Закончив, София подняла голову, чтобы оценить обстановку. Федералы держались, а позади был слышен приближающийся рев моторов — кто-то из соседей все же примчался на помощь, чтобы помочь осажденному подразделению отбиться. Появившись из-за поворота броневики буквально врубились в схватку, водители машин старались давить хищников, пулеметы давали очереди поверх голов, опасаясь задеть своих, солдаты прыгали с открытых рамп. Из начавшегося рассеиваться дыма перед баррикадой наконец появилась Хаврошка Толика и Ярика.

Хотя хищники потеряли много своих воинов от огня Хаврошки и при перелезании через баррикаду, их еще оставалось достаточно для продолжения боя, а на помощь бежали имперские солдаты и высокоранговые монстры вроде медведей и крупных ящеров. С прибытием свежих бойцов схватка разгорелась с новой силой, а судьба опорного пункта на перекрестке двух центральных улиц города снова стала неясной.

Софии некогда было думать, сумеют ли ее друзья победить — следовало помогать раненым, которых становилось все больше, больше, чем медики отряда могли вытащить сами. И девушка смело бросилась в гущу сражения, ища тех, кому нужна ее помощь.

Обратный путь для поредевшего отряда Кейна был печален и уныл. Штурм линии врага провалился. Хотя они выбрали, казалось, самое слабое место — пропускной пункт, где внимание защитников было отвлечено на беженцев, и для них в баррикаде был оставлен огромный проход.

Подобравшись под прикрытием гражданских как можно ближе, они начали бой. Но удача сегодня не улыбалась датианцам. Сначала проклятый броневик скосил всю первую волну атакующих. Когда от него избавились, последовала долгая перестрелка с защитниками баррикады. Здесь Кейн справился на отлично — он сбил не менее трех вражеских стрелков из своей тридцатки . Когда гвардейцы полезли через баррикаду, наг перенес огонь на тех противников, что стреляли из окон окружающих зданий, где у врага тоже было несколько точек. Он убил еще минимум одного человека — даже с большого расстояния Кейн видел, как от попадания крупнокалиберной пули дернулась голова в шлеме, затем враг упал и исчез за подоконником.

После этого Хайнц потратил последние два выстрела противотитанового гранатомета на работу по огневым точкам в зданиях. Больше оттуда никто не стрелял, и Кейну больше не было работы. Оставалось лишь смотреть, ждать и гадать, как проходит сражение там, за баррикадой, вне поля его зрения.

И вот — поражение. Сначала к врагу подошло подкрепление, но это не поколебало решимость имперского советника Хайнца продолжать штурм. Он готов был отправлять в бой все новые и новые резервы, не считаясь с потерями. Местные гвардейцы, даже те, которых он лично обучал, были для него не более чем пушечным мясом. Кейн и многие другие ребята с ненавистью смотрели, с какой небрежной легкостью этот иномирянин распоряжается жизнями их сограждан.

А потом по радио пришел приказ отступать и перегруппироваться для атаки на другом, более приоритетном направлении. Ребята выбирались из-за баррикады как могли, некоторые погибли уже при отходе.

И теперь уцелевшие гвардейцы брели по улице под дождем. На лице у каждого застыло выражение либо ярости, либо уныния и отчаяния. Они остро осознавали, что множество их товарищей, с которыми они еще только сегодня делили паек на завтрак в одном окопе, погибли в бессмысленной атаке ради ничего. Их командир, капитан Умгал, куда-то подевался, вроде выводил из боя другую группу, и отряд Кейна вел сам Хайнц. Идя впереди, имперец не замечал буравящих его спину полных ненависти взглядов. Датианские хищники с радостью разорвали бы на клочки человека, лишь воинская дисциплина и страх наказания от Защитницы еще удерживали их от этого.

Кейн тоже смотрел в спину идущему впереди Хайнцу. В отличие от товарищей наг сумел сохранить рассудительность и держал свои эмоции под контролем. Он понимал, что такова природа идущей войны, в которой не было чести и доблести, только грязь, кровь и смерть. Кейн не чувствовал к инструктору ненависти, скорее презрение.

Но предаваться этому чувству слишком долго не пришлось. Внезапно грохнул выстрел, и на глазах у Кейна Хайнц рухнул на землю с простреленной головой.

Долгое время Шаан целеустремленно пробивалась в сторону городского портала. Операторы ее уровня действовали особым образом в военной доктрине Земной Федерации. Они сами себе ставили задачи, обладая автономностью, недоступной линейным частям . Отдельные бойцы-суперы или малые подразделения элитного уровня назывались свободными радикалами , перемещаясь вдоль линии боевого соприкосновения, самостоятельно назначая и уничтожая подходящие цели. Штаб координировал их в некоторой степени, задавая общую стратегию и направление действий, однако каждый свободный подходил к решению поставленных центром задач собственными методами.

В случае развала фронта, утраты связи со штабом и другими подразделениями, свободники могли продолжать выполнять задачи многие недели. Практически неуничтожимые, суперы вынуждали противника отвлекать огромные силы и проводить общевойскового уровня операции по их устранению, а единственным надежным способом остановить такого бойца оставалось лишь привлечение другого супера. Их дуэли могли достигать апокалиптических масштабов, сопровождаясь огромными жертвами и разрушениями.

Именно к такой категории и относилась Шаан. В течение дня, после прорыва в город, нага кошмарила вражеские опорные пункты, уничтожая их один за другим, разрушая и убивая как можно больше, прежде чем просто отойти, оставляя завершение зачистки линейным подразделениям. Затем она перемещалась на следующий участок, и все повторялось снова. Также она вычислила, выследила и устранила снайперскими выстрелами нескольких вражеских суперов — хищников Красного ранга, которые могли представлять угрозу наступающим войскам.

Но от этого методичного изничтожения противника ее отвлекло всего одно сообщение по рации — запрос о помощи одного из атакованных подразделений второй линии. По позывному она узнала отряд, в который была назначена София! Судя по тревожности сообщения и тому, что оно передавалось практически по открытому каналу, дело принимало крутой оборот.

Одной мысли о том, что София в беде, оказалось достаточно, чтобы отвлечь Шаан от портала. Хорошо быть свободной! Она оставила попытку штурмовать очередной укрепленный торговый центр и, игнорируя пули и боевую магию, ринулась по улицам в сторону того перекрестка, на котором за свою жизнь сражалась ее София.

Стычка на блокпосту закончилась с подходом подкреплений федералов, когда командование датианцев решило, что продолжать атаку бесперспективно и отвело атакующие силы. Но атака была сильной, потери велики, Шаан все равно неслась туда, хотела убедиться, что ее подопечная в порядке.

И где-то на этом пути она пересеклась с целым вражеским отрядом.

Шаан заметила их первой. Уставшие изможденные гвардейцы уныло брели через небольшой сквер под бесконечным дождем. Вымотанные постоянными перестрелками и перебросками с места на место, они шли из последних сил, едва обращая внимание на окружающую действительность. Идеальная добыча для высшей хищницы, такой как Шаан.

Можно было открыться прямо с того расстояния, с которого нага заметила датианцев. Но в руках у нее не пулемет, а полуавтоматическая винтовка, из такой много фрагов не нащелкаешь. Враг успеет разбежаться или залечь, и после чего придется тратить много времени на то, чтобы выцепить и перестрелять по одному обычную пехоту.

Вместо этого анаконда решила подобраться поближе. Злорадная ухмылка исказила ее лицо под шлемом, нага бесшумно осела на землю, и потекла через кусты в сторону идущих датианцев.

Дождь и ветер скрыли ее приближение. Опытная охотница двигалась практически лежа на земле, как человек перемещался бы ползком, только с намного большей скоростью. Выскользнув из кустов, она спряталась за невысоким, в половину человеческого роста каменным парапетом, отделявшим асфальтированные дорожки сквера от газонов. Она укрылась за ним, подтянув к себе хвост, свернув его в бухту.

А затем атаковала.

Резким рывком анаконда поднялась в стойку кобры , готовой к броску, только вместо ядовитых клыков — винтовка в руках. Отряд противника вел имперский военный советник, которого Шаан определила по характерной форме и нашивкам. Через полсекунды он свалился с простреленной головой, даже не успев осознать опасность.

Гвардейцы заметались, поднялся крик. Застигнутые врасплох, они повели себя не лучше ланей, на которых охотились в коридорах Сакуры, и Шаан отстреливала их одного за другим. Она просто вела стволом винтовки и нажимала на спуск, когда кто-то попадал в перекрестие прицела. Враги падали и больше не поднимались. Безошибочно меткие выстрелы в голову, в сердце, в живот, в центр массы тела — после такого не встают даже хищники.

Краем глаза Шаан уловила движение. Панорамный экран шлемного дисплея настроен под угол обзора в сто десять градусов, ничто не укроется от цепкого взгляда темно-зеленых глаз. И нага заметила силуэт. Единственный враг, который не запаниковал и не побежал. Движение! Он вскидывает оружие!

Шаан отреагировала мгновенно, упав на землю за парапетом. Первый выстрел прошел у нее над головой, срезав несколько веток с кустов. Несколько следующих ударили в парапет, словно надеясь пробить толстый камень. Анаконда не стала ждать, она зеленой молнией метнулась в сторону, прижимаясь к земле. Укрывшись за парапетом, Шаан стремительно и скрытно переместилась на два десятка метров от линии вражеского огня. Простой, но эффективный прием, один из основных в любом стрелковом бою.

Она поднялась в другом месте, уже целясь из винтовки, и датианский стрелок предсказуемо оказался на том же месте, целясь туда, где заметил ее в первый раз, ожидая, что она снова поднимет голову в том же месте. Презрительная ухмылка исказила лицо Шаан. Новичок! Новобранец, с опытом в две недели базовой подготовки, себе на беду оказавшийся посреди сражения противников, с опытом длиной в годы войны.

Шаан навела ствол ему в голову, и улыбка мгновенно слетела с ее губ, когда в прицел винтовки анаконда разглядела лицо того, кого ей предстояло убить.

— Кейн!

Крик вырвался невольно, наг обернулся, услышав свое имя. На его лице смешались удивление, ужас и шок, когда парень уставился в ствол оружия, глядя на собственную смерть.

Но Шаан медлила, тело словно впало в ступор, палец застыл на спусковом крючке. Если бы Кейн дернулся слишком резко, попытался поднять винтовку, то Шаан убила бы его — тренированное тело отреагировало бы быстрее сознания. Но двое нагов застыли, глядя друг на друга, другие хищники разбежались, и повисшую тишину нарушал только тихий шелест моросящего дождя.

Через пару секунд до Кейна стал доходить образ, который он видел перед собой. Лицо наги перед ним скрыто непрозрачным шлемом, но ее голос, ее тело он узнал бы в любое время.

— Ш-Шаан? — Челюсть парня отвисла от удивления. — Э-это ты?!

Опустив оружие, Шаан одной рукой стащила с головы шлем. Шокированный парень убедился, что это действительно она.

— Что ты делаешь здесь, Кейн? — строгим голосом спросила нага, нахмурившись.

И этот вопрос вывел молодого нага из прострации, в которую он впал с ее появлением. Сейчас она так не была похожа на ту Шаан, которую он знал. Искаженное усталое лицо, напряженный хрипловатый голос делали ее чужой, он с трудом мог поверить, что она может быть ТАКОЙ.

— А что ТЫ делаешь здесь?! — дрожащим от гнева голосом выкрикнул он. — Почему ты сражаешься ЗА НИХ?! Как ты могла перейти на их сторону?! Ведь они хотят убить нас всех, разрушить наш мир! Почему ты предала Датиан?!

— Я не предавала Датиан, — хмуро ответила анаконда. — Я всегда была с ними .

— Ты иномирянка?! — прошептал Кейн едва слышно. На его лице застыло страшное озарение.

— Прости. я должна была сказать тебе.

— Так почему не сказала?!

— Я надеялась, что обойдется, что до этого не дойдет.

— Ты водила меня за нос все это время! — в голосе Кейна смешались горечь и гнев. — Что было между нами? Для тебя это было только прикрытием своего задания? Ты изображала любовь, пока делала черное дело во зло нашему городу. Ведь так?

Шаан открыла рот для ответа, но слова застряли в горле. Она страшилась сказать правду, а правдоподобную ложь еще не придумала, и сейчас мозг лихорадочно работал, пытаясь подобрать нужные слова. Привыкшая без раздумий убивать, Шаан не знала, что будет так тяжело. Что против нее будет не безликий боец противника или заклятый ненавистный враг, а кто-то, кому она на самом деле не желала зла. И перед кем ей было стыдно за вынужденную ложь. Как когда-то сказал один мудрец:

Тяжелее всего будет стрелять в своих .

— Молчишь? Значит, так оно и было.

Голос молодого нага внезапно окреп, решительность вернулась к нему, руки крепче стиснули оружие. Уловив это, Шаан тоже схватилась за Разведчик , отпустив шлем и позволив ему упасть лицевой пластиной в грязь.

Наги, известные быстрой реакцией, вскинули оружие практически одновременно. Теперь Шаан и Кейн смотрели друг на друга через прорези прицелов своих винтовок.

— Ты пришла в мой мир! — проревел Кейн. — Пришла в мой город! Сыграла любовь, обманула меня! И все для того, чтобы привести вражескую армию, разрушать и убивать!

— Это не так! Никому не нужно было бы умирать! Тамита просто дура! Все, что нужно было сделать — послушать нас! Все, что мы хотели, это лучший мир, безопасность и шанс для всех!

— Посмотри вокруг! Это, что ли, лучший мир?! Кругом разрушения и смерть! И это все сделали вы!

— Я этого не хотела.

— Но сделала!

С перекошенным гневом лицом, Кейн сверлил ее взглядом. По-хорошему, Шаан уже пора было стрелять сейчас, пока он еще колеблется, пока борется с собой, пытается загасить то чувство, которое мешает сейчас убивать.

— Пожалуйста, не делай этого! — взмолилась зеленая нага.

— Я должен!

— Ничего ты им не должен! Это пройдет! Есть свет и на другой стороне! Прошу, позволь мне показать! Поверь мне еще раз, пойдем со мной, и ты увидишь! Этот кошмар закончится, и настанет новый день, в нем будет новая жизнь, никто из нас не должен здесь умирать!

— Но я не могу. — глухо ответил Кейн. — Я должен.

Его палец побелел от напряжения на спусковом крючке, и Шаан поняла, что он вот-вот решится. Она должна стрелять, но решиться на это ей тоже так тяжело.

Тяжелее всего будет стрелять в своих.

И она опустила винтовку.

— Кейн, я. — Шаан с трудом сглотнула. — Я беременна!

Джонатан Клейтон примчался на стену по первому же зову. Весь этот кошмарный день силы безопасности Посольского Квартала находились в полной боеготовности. Вновь и вновь посол Содружества благодарил предусмотрительность людей, не поддавшихся на лживые уверения Защитников чудовищ, а соорудивших стену по всему его периметру и превративших в крепость каждое здание.

Еще утром на пропускном пункте появились представители властей, потребовали выдать тех, кого Защитники считали виновными в развязывании агрессии против Датиана. Но послы отказали, охрана прогнала датианцев.

И с тех пор каждый час происходила очередная попытка взять квартал штурмом, сломить сопротивление людей. Сначала гвардейцы просто напали на КПП пешим строем, с холодным оружием в руках, по-старинке. Но огонь пулеметов разогнал их буквально в момент.

Затем были обстрелы, артиллерийские удары по зданиям посольств, перестрелки с имперскими силами, полноценные атаки под прикрытием бронетехники и пулеметов. Силы безопасности держались стойко, отразили все удары, лишь под стеной все удлинялся ряд накрытых простынями тел, убитых пулями, осколками, отравленными стрелами и боевой магией. И постепенно интенсивность атак начала спадать, по мере того, как у защитников города возникали другие проблемы и более приоритетные цели. Последние два часа никто из хищников не показывался, подарив обитателям посольств долгожданную передышку.

Даже некоторые послы участвовали по мере сил, координировали действия СБ. В некоторых посольствах безопасниками командовал начальник службы, в некоторых — сам посол имел соответствующую квалификацию. Вот Клейтон и бегал каждый раз на стену, потный, грязный, с пятном засохшей крови на лбу, в бронежилете поверх когда-то белоснежной рубашки.

Но теперь, наконец-то, хорошие новости! Огромными усилиями войска федералов преодолели расстояние до городского портала, и соединились с силами Содружества, бригадой генерала Робертса, полностью их деблокировав. Защитники города не смогли их остановить. Они попытались разбомбить портал артиллерией и дронами, пытались разбомбить пункт управления порталом, взять его штурмом через проход из канализации. Везде их ждал провал — древнее здание портала могло бы выдержать даже ядерный удар, а здание управления напоминало небольшую крепость, и все системы в нем были несколько раз продублированы.

Сейчас подразделения бригады Робертса, первой из нескольких готовых к быстрому развертыванию, беспрерывным потоком входили в город, растекаясь в разные стороны по улицам. Это свежие войска, это линия снабжения, это, практически, победа!

Но противник так не считал. В последнем отчаянном усилии он оттягивал все тяжелые подразделения и всех суперов, собирая их в ударный кулак для последнего боя. Дрейк поступал так же. Он выводил в тыл и накапливал вне пределов видимости врага своих Охотников, Сталкеров, суперов, группы тяжелых Титанов, оставляя держать позиции в городе линейщикам и прибывающим войскам Содружества.

Перед этой последней решающей дракой наступило небольшое затишье, лишь спорадические перестрелки, да редкие арт удары нарушали тишину.

От портала силы Федерации и Содружества продвигались вместе. Под прикрытием Титанов ехали танки и шестиколесные бронетранспортеры медианцев, впереди пехоты Содружества шли бронированные бойцы федералов. Защитники города беспорядочно отступали, отчаянно пытаясь перегруппироваться и зацепиться за какие-нибудь позиции, чтобы удержаться на них до подхода обещанных Рудольфом подкреплений. Они сумели удержать позиции лишь к северу от портала, бросив прилегавшие к нему улицы, и таким образом Посольский Квартал и застрявшие в нем люди оказались, наконец, спасены.

Стоя на стене, вместе с сотрудниками служб безопасности различных посольств, Клейтон собственными глазами наблюдал, как на площадь выкатываются медианские танки, выходят, грузно топая, Боевые Титаны.

Люди на стенах радовались, кричали, обнимались. Клейтон устало привалился к ящику с боеприпасами, глупо улыбаясь. Этот день его конкретно вымотал, но теперь он облегченно смеялся вместе со всеми, радуясь спасению. Как бы дальше не повернулось сражение за Датиан, первым делом союзники эвакуируют посольства и находящихся в них гражданских. Клейтон выполнил свой долг, уберег от хищников всех этих людей, теперь можно и передохнуть.

Глава 66. Осада Датиана - 5

Защитница Датиана, ангел Тамита Винтерран не находила себе места в течение всего дня, которого длилось сражение. Она подчинялась приказам человека, которому сама же предложила защищать город. Человека! Которому доверила сражаться и руководить войсками вместо нее. Немыслимо. Но таковы были эти новые времена, когда на поля сражений стали выходить армии, невиданные доселе обитателями Датиана и всей Карвонны. Теперь Рудольф управлял всем, был гроссмейстером в этом матче, а она оставалась в запасе, словно ферзь, ожидавший, пока настанет его очередь ходить.

Но Тамита злилась от того, что все шло наперекосяк. Армия Дрейка наступала, и защитники смогли ее только замедлить, но не остановить. Сначала бои велись в Охотничьих Угодьях, затем в пригородах, а затем на улицах самого города. Здания превращались в руины, цветущие парки в обгоревшие стволы деревьев, люди гибли или в ужасе бежали.

Тамите приходилось сдерживать себя и своих подчиненных, которые горели желанием ринуться в бой. Рудольф приберегал суперов для отчаянного решающего сражения, а пока обычными войсками выматывал наступающего противника, стараясь обессилить его как можно больше. И Тамита понимала, что это правильно, что так и надо вести оборону. Если бы она как раньше ринулась в бой, чтобы встретить атакующих в открытом поле, не дать им дойти до города, причинить смерти и разрушения, то она сама и ее соратники погибли бы, сметенные концентрированным огнем солдат противника и вражеских суперов. Нужно было терпеливо ждать того момента, когда все возможные средства будут использованы, наступающие федералы окажутся максимально ослабленными и завязнут на улицах Датиана.

Но этого все не происходило. Постепенно Рудольф начал вводить суперов в бой, вызывая их по одному, затыкая возникающие в разных местах прорывы в обороне. У Дрейка оказалось больше войск, чем они предполагали. А Медианское Содружество нанесло предательский удар в спину, нарушив все многолетние соглашения, существовавшие между Содружеством и Датианом. Как только появился хотя бы шанс, они, не раздумывая, перешли на сторону врага. на сторону своих. Впервые, наверное, Тамита очень четко осознала, насколько сильно иномирцы ненавидят Карвонну и ее хищников.

Тогда-то все и рухнуло. Оказывается, медианцы подготовили большую армию повстанцев, медианский спецназ захватил контроль над порталом. По всему городу отказывали в работе привезенные из других миров машины и системы связи. Не работали смартфоны и Сеть. По телевизору и радио непрерывно шла их пропаганда, вперемешку с призывами к гражданским переходить на сторону иномирян и укрываться в подвалах до тех пор, пока не закончится сражение. Время от времени в эфире играли бодрые песни, призванные бередить эмоции жителей города.

Я вижу детей под дождем, словно парад перед болью. Я вижу любовь, я вижу ненависть, я вижу этот мир, который мы можем создать. Я вижу жизнь, я вижу небо, я бы отдал все, чтобы увидеть, как ты летишь. Да, мы размахиваем этим флагом ненависти, но это вы его создали. Я наблюдаю за красотой наших жизней, проходящей прямо перед моими глазами. Я слышу ненависть во всех ваших словах, во всех словах, которые причиняют нам боль. Нам так плохо, нам так плохо, мы никогда не хотели всего этого. Лекарства для детей, у которых нет причин жить. Поэтому мы идем под барабаны проклятых, когда приходим. Смотрите, как оно горит на солнце, мы онемели. Мы молоды, но у нас есть сердце. Рожденные в этом мире, когда все рушится. Мы сильны, но мы не принадлежим этому миру. Рожденные в этом мире, когда все рушится. Когда мы идем среди этих теней на этих улицах, на этих полях сражений, поднимите это, мы носим мантию, поднимите руки с горящими свечами. Услышьте наш шепот в темноте; Под дождем ты видишь искру, чувствуешь биение наших сердец, мимолетную надежду, когда мы уходим. Все вместе, идем в одиночестве против всего, что мы когда-либо знали. Все, чего мы когда-либо действительно хотели, — это место, которое мы могли бы назвать домом. Но ты забираешь все, что мы есть, невинность наших сердец. Заставляешь нас преклонить колени перед алтарем, разрывая нас на части. Поэтому мы идем под барабаны проклятых, когда приходим. Смотрим, как оно горит на солнце, мы онемели. Мы молоды, но у нас есть сердце. Рожденные в этом мире, когда все рушится. Мы сильны, но мы не принадлежим этому миру. Рожденные в этом мире, когда все рушится. Мы будем бороться или падем, пока ангелы не спасут нас всех. Мы будем бороться или падем, пока ангелы не спасут нас всех. Мы будем бороться или падем, пока ангелы не спасут нас всех. Мы будем бороться или падем, пока ангелы не спасут нас всех.

Песня сопровождалась видеорядом, показывавшим могучие армии федералов, несчастных людей, которых они спасали. Мы будем сражаться или падём, пока ангелы не спасут нас всех. — когда в песне упоминали ангелов, картинка показывала девушку в черной форме, с короткими черными волосами и голубыми глазами, а за спиной у нее развевались прекрасные белоснежные крылья ангела, не хуже, чем у самой Тамиты. Защитница скрипела зубами от ярости при виде нее. Совершенно очевидно, что захватчики пророчили на место ангелов-Защитников себя любимых. Все это затеяно только для того, чтобы сбросить ее, Тамиту, с ее законного трона.

В конце концов, омерзительные памфлеты и пропаганда прекратились — один из подручных Рудольфа, Хэдмастер, взломал системы телецентра и принудительно отключил и заблокировал все трансляции.

Наконец, Тамита осталась одна в своем дворце, только Анариель составляла ей компанию, словно верная собачонка, не отходя от своей госпожи. Последний незадействованный в бою ресурс. В любую минуту Рудольф вызовет Тамиту в бой, и настанет время выложиться по полной, спасти хищников от разгрома, а город от захвата иномирцами.

Ангел покинула кабинет, и отправилась в место, посвященное ее госпоже. Короткий коридор выходил в просторную и светлую оранжерею, стеклянный купол которой позволял солнечному свету проникать в каждый закоулок. Оранжерея представляла собой дивный сад, засаженный карликовыми деревьями и цветами, между которыми пролегали гравийные дорожки. В центре стояла статуя богини Артемиды, светловолосой женщины, одетой в тунику и сжимавшей в руке лук. На заднем плане ее сопровождали целомудренные нимфы и охотничьи собаки. Иронично, что статуя изображала богиню покровительницу хищников в виде человека, самого слабого и угнетенного вида на Карвонне. Но Артемиду не волновали страдания людей. Важна лишь охота и то могущество, которое придают божеству священные акты слежки, погони и пожирания добычи. Раз люди не смогли этого обеспечить, Артемида даровала свое покровительство тем, кто сможет.

Тамита встала перед статуей Богини, преклонив колено и расправив крылья.

— Моя госпожа! Верно служу я тебе столетиями, заветы твои соблюдаются во всех подчиненных мне землях. Храмы возведены в твою честь, имя твое славится на устах народов твоих. Неусыпно следила я за порядком, поддерживала справедливость и твою святую веру. Но сегодня враги пришли в наш мир, атаковали наш дом. Враги сильны, многочисленны и злобны. Они ненавидят твой народ, они ненавидят и богохулят тебя. Наши верные воины сражаются и умирают сейчас за тебя. Прошу, моя богиня, подай мне знак, твоей воли, дай мне силы для победы.

Тамита молилась госпоже долго, Рудольф все не звал ее сражаться, и лишь далекие звуки канонады слышались в тиши святилища. Сначала ничего не происходило. Богиня не заговорила с ней, как когда-то разговаривала с ее предшественницами, с неба не пролилась благодать, не ожила каменная статуя. Все это вызывало грусть у Защитницы. Неужели Богиня покинула свой народ? Или ей просто неинтересно, что происходит в ее владениях?

Но затем, внезапно, в тяжелых серых облаках, наведенных вражеской магией и непрерывно льющих мелким дождем образовался просвет, в который ударил луч полуденного солнца. Он осветил дворец Защитницы и большую часть города, ту, которая еще оставалась под контролем защитников.

Тамита поднялась. Она поняла поданный знак без лишних слов. Богиня смотрит. Ее принцип — выживает сильнейший. Нужно доказать, что Тамита сильнейшая. Иначе зачем Богине ангел, которая не может защитить себя и свою паству?

Тамита сжала кулаки и нахмурилась, ее сердце наполнилось решительностью. За спиной послышались тихие легкие шаги.

— Госпожа, — послышался голос Анариель, — человек выходил на связь. Он просит вас вступить в сражение.

— Хорошо. Пойдем.

Тамита покинула святилище, и отправилась в оружейную комнату. Там слуги помогали ей облачиться в доспехи, напоминавшие тунику, обшитую тонкими бежевыми мифриловыми пластинами, легкими и практически непробиваемыми для любого оружия, включая магическое. Тамита задумчиво глядела в стену, пока слуги натягивали наручи, подвязывали защитные элементы, подтягивая легкий доспех под стройную фигуру ангела.

Вскоре все было готово. Тамита сделала несколько движений руками, убеждаясь, что все подогнано достаточно плотно и не будет стеснять ее в бою, затем сделала несколько шагов вперед, проигнорировав стоящих в подобострастном поклоне слуг, и уставленные оружием стеллажи. Массивные двери в стене перед ней раскрылись, выпуская ангела на козырек, нависавший над двором ее дворца на высоте более двух сотен метров. Отсюда открывался вид на истерзанный город, над которым поднимались столбы черного дыма, огромную статую ангела с расплавленными крыльями. Все это освещало пробивающееся через угрюмые облака солнце, согревая Тамите душу. Богиня смотрит.

Ангел сделала несколько шагов вперед, выйдя на край козырька, расправила руки и позволила телу ухнуть вниз под силой собственной тяжести. Через мгновение она взмахнула крыльями и воспарила в воздухе. Несколько сильных взмахов, чтобы набрать высоту, и вот уже кажущаяся из окон дворца крошечной крылатая фигурка облетает гигантскую статую, направляясь навстречу своей судьбе. Анариель, наблюдавшая за этим из окна кабинета Тамиты, некоторое время смотрела ангелу вслед, затем скривилась и, не сумев сдержать эмоций, раплакалась.

Дженна шла по коридору, хлюпая носом. Слезы текли по ее щекам, ведь мир был к ней так жесток. Это нечестно! Как так вообще получается? Она ведь не глупая и не неловкая. Но все равно всегда что-то происходит, едва ей в руки попадает устройство сложнее, чем кофеварка. Хотя, если вспомнить, даже кофеварка пострадала однажды от ее рук. Остальные кадеты дали ей это обидное прозвище: Кризис . Теперь почти все называли ее так, даже инструкторы.

Это правда, что у Дженны был талант. Она выигрывала любой сценарий на симуляторе даже против многократно превосходящих сил противника. Она управляла своим тренировочным Титаном так легко, словно он был продолжением ее тела. Невероятно меткий глаз, змеиные рефлексы, интуитивное понимание расположения противников на поле боя, словно у Дженны были свой внутренний радар, и способность стремительно принимать единственно верное в критической ситуации решение могли бы сделать ее одной из лучших Пилотов.

Однако едва Дженна выходила из кабины, она тут же лишалась всех своих способностей, превращаясь в источник разрушительных случайностей. Последний раз это случилось прямо в ангаре. Отвлекшись на что-то, Дженна стволом орудия зацепила провода, просыпав искры на бочки с горюче-смазочными материалами и контейнеры с боеприпасами. Только молниеносная реакция команды техников предотвратила катастрофу. После такого непутевую девушку все же отстранили от занятий.

Дженна ворвалась в свою комнату в общежитии, уже рыдая в голос. Она бросилась на диван, закрыв лицо руками. Плач привлек внимание кое-кого еще. Анна вышла из своей комнаты, превращенной в импровизированную мастерскую. Вход туда для Дженны был категорически запрещен — Анна поклялась задушить ее во сне, если блондинка сунет свой любопытный нос через порог.

— Что случилось на этот раз?

— Меня выгоняют! — завыла Дженна, теряя остатки самообладания.

— Что?! Тебе это кто-то сказал, или ты навоображала?

— Всем в классе сегодня назначили первого настоящего Титана. Всем, кроме меня! Они уже решили, я чувствую! Не хотят доверять мне машины, потому, что я всегда все ломаю.

Несколько секунд Анна смотрела, как Дженна захлебывается в рыданиях, потом все же вставила свое слово.

— Прекрати реветь уже! Не выгоняют тебя.

— Ты так думаешь?

— Я оперирую только фактами, Дженна, могла бы уже запомнить!

Это было правдой, поэтому Дженна взяла себя в руки и начала понемногу успокаиваться.

— Пойдем в ангары, я покажу тебе кое-что.

Они покинули общежитие и отправились в ангары для Титанов, пройдя мимо плаца, кадетов, занимавшихся на турниках, отряда учебных Титанов, топавших на полигон. Дженна старалась не смотреть на гордые боевые машины, чтобы снова не разреветься.

Пройдя через пост охраны, девушки отправились по коридору в самый дальний бокс. Анна всегда выбирала места для своих мастерских как можно дальше от людских глаз, чтобы кто не надо не ходил мимо без нужды. Дойдя до нужной двери, Анна провела картой по сканирующей панели, набрала код доступа и, когда дверь открылась, впустила Дженну первой.

Внутри царил полумрак, и глазам Дженны понадобилось несколько секунд, чтобы привыкнуть к освещению. Перед ней стояла машина, огромное человекоподобное шасси, овальное тело, покрытое белой краской. Единственный глаз машины повернулся и уставился на Дженну. На белоснежном корпусе под ним была нарисована огромная хищная улыбка. С металлическим лязгом гигант сделал шаг вперед, наклонившись к стоявшей перед ним девушке. Титан заговорил мягким женским голосом.

ИИ Титана: Добро пожаловать, Пилот. Кадет Дженсен. Я — бт-2953, ваш назначенный Боевой Титан класса Нордстар-Альфа .

Дженна застыла столбом, скрестив руки на груди. Слезы снова бежали по ее щекам.

— Я скоро выпускаюсь с высшими оценками на своем потоке, — сказала Анна, закуривая. — Типа лучший Пилот среди этих слоупоков. И в качестве привилегии я могу выбрать себе звеньевого, а не получить по распределению. Ну с хрена ли ты ревешь опять?

Дженна развернулась и бросилась Анне на шею, заключив ее в объятья.

— Спасибо, спасибо тебе большое, Анна. Ты лучшая подруга, которая у меня когда-либо была. — прикрыв глаза, шептала блондинка дрожащим голосом.

Поколебавшись секунду, Анна обняла ее в ответ. Они стояли так, в тишине и спокойствии, чувствуя, как крепнет их дружба. Сейчас Анна не чувствовала раздражения, оттого что подруга обнимала ее, бормоча что-то благодарное.

Но внезапно возникло новое ощущение стремительно усиливающегося дискомфорта. Прижимаясь к подруге, Дженна случайно своим бедром зажала кнопку включения паяльника, висевшего у Анны на поясе для инструментов. И кончик этого паяльника быстро накалялся.

— Кризис, ну твою же мать!

Это было так давно.

А сейчас Кризис и Лея двигались по улицам Датиана в заданный сектор. Нейронная связь соединяла сознание девушки-Пилота и разогнанный искусственный интеллект Титана класса Альфа, который служил Кризис верой и правдой с самого выпуска. Они действовали как единый механизм, задачей которого являлось причинять смерть и разрушения. Гироскоп машины считывал сигналы вестибулярного аппарата Пилота и выравнивал положение корпуса так, чтобы не спотыкаться и не заваливаться. Наблюдатель со стороны мог бы видеть, как огромная многотонная машина стремительно движется с изящной грациозностью, словно настоящий хищник, несущийся вслед за добычей.

На экране перед Пилотом показывалось множество важных данных, начиная от датчиков функционирования всех узлов, счетчика боеприпасов и заканчивая различными тактическими и оперативными данными. Текущее задание светилось в верхнем левом углу экрана:

Текущая задача: достичь указанной позиции (выполняется)

Сюда Кризис направило командование, разделив ее с Анной. Такое порой случалось в бою, что двум напарницам приходилось воевать самостоятельно, отдельно друг от друга. Кризис не очень сильно переживала, когда это случалось, она была полностью уверена в способности Анны позаботиться о себе. Сейчас следовало сосредоточиться на выполнении собственной задачи.

Улицы, по которым шагал Титан, носили следы тяжелого сражения. Многие здания оказались полуразрушены, горели подбитые танки имперцев, не сумевших остановить продвижение федералов. Широкая аллея пересекала улицу, по которой двигалась Пилот. Кризис видела, что за аллеей улица продолжается дальше, по левую сторону находился квартал десятиэтажных жилых зданий, а по правую — большой парк, в котором росли вечнозеленые деревья и тек искусственный ручей. Точка встречи находилась где-то здесь, скрываясь среди зданий.

ИИ Титана (Лея): Пилот, нас сканируют микроволновым излучателем .

Кризис откинулась на спинку сиденья, хотя для того, чтобы Титан выполнил нужное движение, достаточно было мимолетного мысленного усилия. От этой привычки она не смогла избавиться за тысячи часов наезда , и ее постоянно водило в кресле, когда требовалось выполнять сложные маневры. Лея остановилась, как вкопанная, срывая ступнями асфальт. Гауссовая винтовка, основное оружие этого Титана, угрожающе водила стволом из стороны в сторону, пока Пилот и сканеры Леи высматривали возможную угрозу.

ИИ Титана (Лея): Получен опознавательный сигнал транспондера ифф. Приближается дружественный Титан!

Кризис с облегчением убрала палец с гашетки накопителя заряда.

Из-за угла дома, гулко топая, вышел Титан голубого цвета, с покрашенными в белый цвет наплечниками и сочленениями конечностей. Это была нестандартная машина средней весовой категории, кокпит формой и раскраской очень походил на кабину от гоночного КАМАЗа, к которой приделали руки вместо колес и торс с тазом и ногами. И чтобы никто не усомнился в правильности возникшего впечатления, поперек торса, пониже того места, где вместо нагрудных бронеплит должно было быть лобовое стекло, красовалась яркая крупная надпись: КамазЗзиллА

Радио: Добро пожаловать, майор! Хорошо, что вы здесь, нам как раз нужна помощь .

— А что произошло? — спросила Кризис.

Потом, спохватившись, что прозвучало недостаточно официально или профессионально, торопливо добавила:

— Сообщите, какова текущая обстановка!

Она на мгновение представила, как ухахатывалась бы Анна, если бы могла сейчас увидеть ее, со старательно напущенным серьезным деловым выражением лица и нахмуренными бровями. Водитель Камазиллы , впрочем, ухахатываться не стал. Он командовал своим звеном в звании капитана и был младше Кризис по званию. Технически, блондинка могла отдавать ему приказы, чего она предпочла бы без нужды не делать, не уверенная в соответствующих навыках.

Радио: Мы успешно прорвались в этот район, но одна машина моего звена была подбита огнем противника. Сейчас противник начал контратаку в попытке вернуть утраченные позиции!

Камазилла обернулся и махнул рукой дальше, в ту сторону, откуда раздавалась стрельба из пушек различных калибров, установленных на Титанах и танках.

Радио: Нам помогает союзная бронетехника — позывной Гранит . До сих пор удавалось сдерживать противника, но вражеские Титаны и броня скапливаются в соседнем районе и вот-вот могут навалиться на занятые нами позиции. Теоретически, у них ничего серьезного, только БМПшки — один хлам. Однако их в два раза больше чем нас! Поддержка Титана класса Альфа чтобы нивелировать численное превосходство врага точно не помешает. У них было в два раза больше Титанов, теперь же, с вашим появлением, их численное преимущество сократилось до полутора раз .

— Слушайте, — возмутилась Кризис, — ну вы же знаете, что я так не умею! Два землекопа, полтора землекопа! Скажите мне ПОНЯТНЫМ ЯЗЫКОМ — сколько их?!

По рации послышался едва слышный вздох.

Радио: Майор Дженсен, мэм — у противника шесть Титанов!

— Вот так бы и сразу, — пробормотала Кризис, а потом добавила громче: — Пойдемте, уничтожим их всех!

Камазилла развернулся и направился вглубь застройки. Некоторое время Кризис следовала за ним, переговариваясь с Пилотом по рации, затем отстала, выбрав подходящую для Леи позицию на краю парка, откуда открывался хороший обзор тех зданий, из-за которых собирался атаковать противник. В эфире уже звучали предупреждающие сообщения от танкистов и других Пилотов — противник перешел в атаку, Кризис успела прийти на помощь всего за несколько минут до начала очередного боя.

Схватка началась внезапно. Орудия боевых машин противоборствующих сторон загрохотали, загремели разрывы снарядов. Кризис сосредоточенно следила за происходящим на дисплее. Титаны союзников находились на ее левом фланге, где вели бой в городской застройке против прорвавшихся врагов, а блондинка прикрывала их справа, чтобы противник не смог пересечь парк и ударить во фланг. Ни в коем случае нельзя было пропустить врага.

Шесть Титанов , — безостановочно крутилось в ее светловолосой голове. — Это значит, что через парк пойдет не менее двух!

Радио: Внимание! Они входят в наш сектор! Всем приготовиться!

И вот враг не заставил себя ждать. Всего на мгновение среди многоэтажек на другой стороне парка промелькнули высокие темные силуэты. Повинуясь воле Пилота, Лея отпрянула за здание. Кризис зажала гашетку накопителя, и гауссовая пушка начала заряжаться . Испытанным множество раз приемом, Пилот развернула Лею так, чтобы только малая часть ее корпуса выглядывала из-за укрытия. Это позволяло сохранять обзор и не терять цели из виду, и в то же время прятать характерного желтого цвета накал рабочего тела гауссовой пушки, чтобы противник его не заметил. Единственное, чего она могла опасаться — внезапного снайперского выстрела другого Норд Стара. Но у противника только БМПшки — дешевые и устаревшие Титаны для боя на средней дистанции, вооруженные скорострельной пушкой с большим разбросом. Они с трудом смогут обстрелять Лею, и при первых же выстрелах Кризис легко может увести ее за угол с линии огня, а пары случайных попаданий можно не опасаться, тем более что их сдержит силовой щит повышенной мощности. Дружба с Анной давала огромные преимущества в виде самого лучшего снаряжения ручной работы, которое не ставилось на другие машины. На открытой местности посреди парка Кризис с легкостью перещелкает машины противника. Губы обычно веселой и миролюбивой блондинки скривила злорадная ухмылка.

Ведущий Титан имперцев на несколько секунд замер на краю застройки, оглядывая парк и окружающее его пространство. Возможно, при более внимательном осмотре он заметил бы притаившуюся за углом Лею, но начавшаяся стрельба на соседней улице вынудила его поторопиться. Он сделал пару шагов вперед, затем, убедившись, что по нему не открывают огонь, повернул торс в сторону стрельбы и ринулся бегом по парку, стремясь поскорее завершить обход позиции с фланга.

Губы Кризис растянулись еще шире. Девушку захлестывали злоба и ненависть к имперцам, врагам, повергнувшим всю Федерацию в войну и хаос, разрушившим столько миров.

Мысленный приказ, едва уловимое движение рук на контроллерах — и Лея шагнула вправо, высунувшись из-за угла. Гауссовая пушка вскинулась в положение для стрельбы, полностью заряженная . Перекрестие прицела мгновенно переместилось на середину корпуса цели.

Выстрел!

Раскаленная болванка пересекла парк сверкающей желтой чертой. От попадания в корпус вражеского Титана развернуло и повело на бегу, во все стороны полетели осколки брони. Его Пилот отчаянно пытался удержать машину от падения, замедлив бег почти до полной остановки. Отстреливаться он, понятное дело, не мог, и потому ответный огонь открыл его ведомый, только-только вышедший на открытое место.

Стрельба была неточной, трассеры свистели мимо Леи, либо врезались в стену дома, за которым она укрывалась. Это позволило Кризис сделать еще один быстрый выстрел, кинуть кластерную ракету, и только затем отступить за угол, скрываясь от огня. Уже поврежденный и почти неподвижный противник словил все — снаряд гаусса сорвал с груди остатки броневых листов, а разрывы множества боеголовок ракеты рвали на куски то немногое, что осталось. Была пробита защита реактора, мгновенно ушедшего в аварийную заглушку, разрушен гироскоп. С такими повреждениями Титан не мог оставаться на ногах, он рухнул на землю, буквально отключенный на ходу. Пилот не катапультировался и, возможно, вылезет потом, руками открыв люк, но Кризис это не волновало — пилоты БМПшек практически обычные пехотинцы, они не могут представлять угрозу, да и пытаться не будут.

Оставшийся Титан отходил обратно под защиту зданий, ведя беспорядочный огонь из скорострельной пушки. Кризис рискнула было высунуться еще раз, чтобы подстрелить и его тоже, но враг ждал этого и тут же ответил ракетным залпом из заплечной установки. Лея снова спряталась за угол, и дюжина боеголовок, взрываясь одна за другой, буквально разнесли фасад многоэтажного здания. Часть стен обрушилась, но несущие стены еще были целы, и дом продолжал стоять.

Радио: Парни, помогите! Я под плотным огнем! — раздался по радио призыв о помощи.

Кризис мельком глянула на проецируемую в угол экрана миникарту. У ее союзников дела шли хуже, чем у нее. Четыре Титана противника подошли на расстояние в пару сотен метров, прикрываясь застройкой, и теперь противники столкнулись в плотном бою на близкой дистанции.

Там Камазилла и двое его ведомых при помощи нескольких танков с трудом держатся против четырех имперских Титанов и большого количества бронетехники. Блондинка собралась было кинуться им на подмогу, когда холодный компьютерный голос Леи остановил ее:

ИИ Титана (Лея): Пилот! Обнаружен новый противник — вражеский Титан класса Альфа!

Этих слов хватило, чтобы Кризис замерла на месте как вкопанная. Отметка цели вспыхнула на боковом экране, и одним движением девушка развернула Лею в сторону новой угрозы.

Грузный черный Скорч медленно вышагивал по парку, приближаясь с той стороны, где догорал первый подбитый блондинкой противник. Как и на Титанах подразделения Кризис, поперек корпуса вражеской машины был нарисован жуткий оскал кривых зубов, символизируя, что Пилот машины относится к элите — высшим хищникам . По экрану главного монитора Леи побежали результаты сканирования вражеского Титана. По данным, которые удалось получить от захваченной в бою наемницы, Скорч принадлежал имперскому Пилоту-ветерану с позывным Райдер . Тот самый воин, с которым она столкнулась в бою во время штурма штаба наемников. Тот, кто чуть не убил Анну!

— Ты-ы-ы! — взревела Кризис, мгновенно свирепея.

В наушниках раздался треск и шум статики, кто-то пытался подключиться к ее защищенному каналу связи.

Радио (Райдер): Приветствую, мисс Кризис! Кажется, у нас с вами осталось одно незаконченное дело?

Насмешливый голос противника еще больше вывел девушку из себя. Задыхаясь от ярости, она двинула ручки управления, бросая Лею бегом вперед.

Я уничтожу его!

Скорч Райдера несся ей навстречу, стремительно сокращая расстояние. Кризис опомнилась, вспомнив, что с подобным Титаном ближнего боя желательно сражаться на расстоянии, но потеря драгоценных секунд уже позволила ему значительно сократить дистанцию.

Кризис вскинула рельсотрон, зажав гашетку и накапливая выстрел. Перекрестие медленно сходилось на фигуре Скорча, баллистический компьютер рассчитывал увеличенную точность выстрела по мере усиления поданного на разгонные катушки напряжения.

Когда показатель заряда достиг максимума, Кризис просто отпустила гашетку. Раскаленная вольфрамовая чушка сорвалась с места, подстегиваемая магнитными полями рельсотрона и на огромной скорости вылетела из ствола оружия. Яркий желтый трассер пересек разделяющее Титаны противников пространство и врезался в нагрудную плиту наступающего Скорча. Мощь выстрела была ужасающей, но тяжелый Титан имперца был хорошо бронирован. Он выдержал этот страшный выстрел, хотя защищавшая грудь плита оказалась сильно повреждена. Машину повело в сторону, но Райдер быстро сумел вернуть ее в исходное положение, даже не замедлив бега, и затем задействовал оружие своей машины.

В ответ на выстрел из рельсотрона Скорч поднял и направил на Лею огромный раструб своего гранатомета.

И немедленно выстрелил!

155-мм снаряд полетел в сторону Леи по дуге, оставляя за собой дымный след. Кризис успела отреагировать, бросив своего легкого Титана в сторону. Фугасный боеприпас разорвался на земле, разбрасывая в разные стороны комья земли, обломки асфальта и горючую смесь. Участок, на котором только что находилась Лея, превратился в пылающий ад. А Райдер уже загонял в ствол гранатомета следующий выстрел.

Заряжать следующий выстрел было некогда, и Кризис нажала на кнопку пуска кластерной ракеты. За плечом Титана поднялась пусковая установка, и ракета с шипением сошла с направляющих, полетев в сторону цели. Скорч поднял левую руку, включив встроенный в нее огнемет, направив струю пламени перед собой. Этот прием назывался огненным щитом, и позволял сбивать летящие в Титана боеприпасы, вызывая их преждевременную детонацию или деформацию. Кластерная ракета оказалась уничтожена, все ее многочисленные боеголовки взорвались одновременно. А Скорч продолжал идти вперед, вновь поднимая гранатомет.

Кризис вновь угадала момент выстрела, и успешно от него уклонилась. Снаряд пролетел мимо кабины, и врезался в многоэтажку за спиной Леи. Здание мгновенно охватил пожар, блондинка с жалостью понадеялась, что никто из гражданских не прячется ни в комнатах, ни в подвале.

Расстояние сильно сократилось, и Кризис двинула Лею за угол дома, ставя между собой и Райдером препятствие, перекрывающее Скорчу линию огня. Земля затряслась, послышались гулкие шаги — Райдер пустил Титана на бег, чтобы как можно скорее добраться до этого угла, пока его не обстреливают. Он не хотел дать Кризис уйти, оторваться от погони на более легком и скоростном Титане и затеряться в лабиринте улиц.

Но девушка не собиралась бежать, ведь ее товарищи еще сражаются за удержание этой позиции, и отступление означало, что Райдер сможет ударить им уже практически в тыл, перевернув схватку на пользу имперцев. Она выбросила сразу за углом дуговую ловушку — устройство, предназначенное для кратковременного обездвиживания вражеских Титанов, делая их более легкой целью. Райдер окажется в зоне его досягаемости сразу, как только его Скорч вырулит из-за угла.

Через пару секунд вражеский Титан действительно обогнул здание. Увидев Лею, практически в пределах досягаемости он сразу ринулся к ней, рассчитывая догнать и сокрушить более легкую машину, либо окатить ее пламенем из ручного огнемета. Скорч уже вытянул левую руку в сторону Леи, когда взвелась и сработала выброшенная на землю ловушка. Из нее вылетели клеммы, за которыми тянулся провод, вцепились в ногу Скорча и мощный разряд тока парализовал миомерные мышцы ноги Титана. Скорч замер на месте, не в силах сдвинуться дальше, в его кабине Райдер в бессильной ярости смотрел, как светится и искрится ствол направленного в его сторону рельсотрона. За то время, пока истощится батарея ловушки, Кризис развалит его Скорча в оплавленную кучу металлолома. Оставался последний шанс избежать поражения и гибели, и Райдер тут же им воспользовался.

Кризис увидела, как на обоих запястьях Скорча вспыхнуло пламя. Титан врага занес руки над головой.

Огненная стена! — в ужасе поняла блондинка. Страшный прием, когда Скорч пускает перед собой волну пламени, сжигая все, что окажется на пути.

Уклониться на том расстоянии, на котором Кризис находилась, не представлялось возможным. К счастью, оставался последний шанс — Лея могла летать! По команде Пилота боевая машина взмыла в воздух, пропуская огненный шквал под собой. Для полноценного полета Лею нужно было перевести в соответствующий режим, выдвинув крылья и открыв дополнительные дюзы, способные удерживать многотонную машину. Пока же можно было лишь кратковременно парить.

Воспользовавшись скоротечными секундами, Кризис схватилась за гашетку. Обе заплечные ракетницы Леи выдвинулись в боевое положение. Девушка нажимала на пуск ракет снова и снова, обрушив на застрявшего Скорча смертоносный дождь.

Райдер пытался защищаться огненным щитом, но ракеты летели по непредсказуемым траекториям с нескольких сторон, перехватить их все было невозможно. Скорч получил несколько попаданий в грудь, окончательно расколовших бронеплиту, в кабине взвыла сирена.

ИИ Титана (Скорч): Пилот, бронезащита уничтожена, рекомендую немедленное катапультирование!

Одна ракета угодила в предплечье и правая рука оказалась оторвана взрывом удачно попавшей ракеты. Райдер больше не сможет ни стрелять из гранатомета, ни пользоваться огнеметом. Теперь уже точно конец.

Тем временем парившая над полем боя Лея выдохлась во всех смыслах. Кончились ракеты, взвыли от перегрузки двигатели, предназначенные для прыжков и предельно короткого зависания. Машина практически рухнула вниз, лишь мастерство Кризис удержало Титан от опрокидывания на землю при падении. Она успела упереться рукой в землю, уронив при этом рельсотрон. Вокруг полыхало пламя, спокойный участок оказался лишь там, где приземлилась Лея, разогнав огонь в стороны последним вздохом двигателей.

Все глазки бортовой оптики Леи повернулись в сторону едва стоящего на ногах Скорча. В кабине лицо Кризис исказила довольная злобная ухмылка. Сканирование показывало, что броня Скорча разрушена, вооружение выведено из строя. Титан врага обречен!

Кризис рванулась вперед, рассчитывая добить Райдера мощной рукопашной атакой Леи. Скорч Райдера едва боеспособен, почти не может передвигаться, достаточно сорвать расколотую нагрудную плиту, и вырвать имперского Пилота из его кокпита!

Райдер понимал, что сейчас произойдет, его пальцы уже бегали по небольшой клавиатуре бортового компьютера, набирая секретную комбинацию, которую каждый Пилот устанавливал для своего Титана самостоятельно. Когда подбитую машину спасти невозможно, ей можно пожертвовать, чтобы уничтожить победившего врага!

В кабине Скорча взвыли сирены, когда Райдер отключил магнитные ловушки, удерживавшие ректор холодного синтеза от перегрузки и разрушения, одновременно переводя силовой блок в режим овердрайва. Только затем Пилот Империи обеими руками дернул желтую ручку у себя под ногами. Кокпит раскрылся и кресло с Райдером выстрелило в небо, пролетев мимо занесенной для удара руки Нордстара Федерации.

В груди Скорча вспыхнуло стремительно разгоравшееся свечение.

Ядерная катапульта! — запаниковала Кризис.

Отчаянная тактика, которую применил Райдер — подорвать своего Титана, чтобы только убить Кризис и Лею!

Лея отпрянула назад от вражеской машины. Резко развернувшись, Кризис уводила своего Титана прочь на полной скорости. Но было уже слишком поздно — слишком близко к противнику находилась Лея в тот момент, когда Райдер врубил перегрузку.

Скорч взорвался огромным огненным шаром, обрушив многоэтажку, возле которой находился и расшвыряв в стороны припаркованные и брошенные на дороге машины. Ударная волна догнала Лею и ударила Титан блондинки в спину. Кризис понадобилось все ее отточенное годами мастерство Пилота, чтобы удержать машину от падения, пока огненный шторм за пределами кокпита срывал и гнул бронированные листы корпуса, стремясь повалить Лею на землю.

— Анна! — отчаянно закричала девушка.

Но ей повезло. Легкий Титан успел убежать на достаточное расстояние, чтобы взрывная волна не уничтожила его, и все обошлось лишь обширными повреждениями. Все элементы корпуса кроме нагрудных оказались сорваны, правая рука бессильно повисла вдоль корпуса, теперь Титан не сможет даже поднять рельсотрон, свое основное оружие.

ИИ Титана (Лея): Пилот, получены обширные повреждения корпуса, множественный отказ основных и вспомогательных систем. Рекомендую немедленно выйти из боя!

Убедившись, что осталась жива, Кризис облегченно вздохнула.

И в этот момент с неба свалился Райдер. Катапульта выбросила имперца достаточно высоко, чтобы взрыв не затронул его вообще никак. Сверху он видел, как отчаянно уходит от взрыва машина Федерации, как она чудом осталась на ногах, сильно поврежденная и небоеспособная. И вместо того, чтобы после катапультирования спланировать куда-то в безопасное место, Райдер с помощью ранца направил свое снижение прямо на вражеского Титана. Он ловко приземлился на ноги, прямо на верхушку корпуса. Ухватившись руками в миомерных перчатках за выступавшие из корпуса скобы, по которым карабкались Пилоты и техники, Райдер попытался вырвать крышку, под которой находилась силовая батарея, обеспечивавшая Титаны особой серии дополнительной энергией. Если батарею вырвать, и закинуть в ее гнездо взрывчатку, то взрыв может вызвать серьезные повреждения внутренней структуры и даже уничтожить Титана. Эффект был бы такой же, как при забрасывании гранаты в открытый люк танка. Только вместо гранат на бедре Райдера имелся взрывпакет с дистанционным подрывом — два с половиной килограмма мощной пластиковой взрывчатки.

В кабине Леи запищал тревожный сигнал, оповещая Кризис о том, что кто-то пытается повредить корпус. Девушка сразу ударила по кнопке выпуска электродыма — густого проводящего ток аэрозоля, предназначенного как для уничтожения прикрепившихся к корпусу противников, так и для маскировки Титана от средств поражения с оптическими, лазерными и тепловыми головками наведения.

Райдер спрыгнул сразу же, как только дым с шипением вырвался из корпуса Титана, не став дожидаться, пока его убьет током. С помощью ранца имперец отпрыгнул как можно дальше за спину Нордстара Федерации.

Кризис знала, что вражеский Пилот так поступит, и сразу же резко развернула Лею, чтобы попытаться поймать его в прыжке. Развернула только чтобы увидеть летящий прямо в центр обзорного экрана ранец со взрывчаткой!

Мгновенно отреагировав, Кризис вскинула еще функционирующую левую руку Леи, рефлекторно заслоняясь, и поймала летящую в нее взрывчатку. И сразу же ранец взорвался — Райдер послал с детонатора сигнал на детонацию. Взрыв начисто оторвал левую руку Леи по самое предплечье, Титан отшатнулся назад, когда его Пилот рефлекторно откинулась от яркой вспышки в своем кресле. Титан остался без руки, но могло быть и хуже — если бы направленный заряд сдетонировал на корпусе Леи, то Титан оказался бы разрушен, а Кризис бы погибла.

Теперь Лея осталась полностью небоеспособна, все вооружение было уничтожено. Райдер будет кидать взрывпакеты и стрелять из противотитанового оружия, пока окончательно ее не развалит. Вести бой из кокпита было бесполезно, и Кризис тут же приняла решение спешиваться. Правой рукой она нащупала и ухватила рукоятку верной винтовки, а левой нажала кнопку открытия корпуса.

Жалобно скрипнув, бронеплита приподнялась, чтобы выпустить Пилота наружу, и сразу же по ней щелкнули винтовочные пули. Райдер уже занял удобную для стрельбы стойку и открыл огонь сразу же, как Кризис попыталась выйти.

Блондинка уже отключилась от нейросвязи с Леей и больше не управляла машиной, но искусственный интеллект был запрограммирован любой ценой защищать Пилота. Все, что могла сделать Лея с поврежденными обеими руками — развернуться так, чтобы подставить свой корпус под пули, перекрыв Райдеру линию огня. Нордстар рухнул на колени, полностью открыв кокпит. Этого Кризис хватило, чтобы выбраться наружу и спрыгнуть на асфальт. На этом бой для Леи закончился, что-то надломилось в тяжело поврежденной машине, электронный разум погас, голубой окуляр ее глаза мигнул в последний раз и потух, и с противным металлическим скрежетом Лея завалилась на бок.

Шокированная Кризис замерла, до глубины души потрясенная этим зрелищем. Все время их совместной службы она относилась к Лее как к живому существу, что было недалеко от истины, учитывая, насколько мощный искусственный интеллект обитал в электронных мозгах Титанов серии Альфа.

А Райдер тем временем уже бежал в атаку. Пилот Империи понимал, что нужно именно сейчас переломить ситуацию и закончить бой. Если федералка не пострадала, то она может сбежать, и их схватка превратится в длительную мучительную дуэль-охоту друг за другом, где предсказать победителя будет невозможно.

На пути оказалась перевернутая взрывной волной машина, и Райдер перемахнул через нее одним прыжком с помощью ранца. Он обогнул лежащий на боку Титан, вскинув винтовку к плечу, готовясь расстрелять вражеского Пилота.

Но за Титаном никого не оказалось. Райдер осторожно двинулся вперед, внимательно оглядывая пространство перед собой и переведя все сенсоры своего шлема в режим сканирования.

А Кризис успела вовремя прийти в себя. Когда Лея замерла, и скрежет ее покореженных механизмов прекратился, стали слышны приближающиеся торопливые шаги Райдера. Блондинка тут же включила способность маскировки своего костюма, сделавшись практически прозрачной. Оптика вражеского Пилота все равно могла заметить ее на близком расстоянии, но рядом лежал перевернутый микроватобус, за которым Кризис успела укрыться, пока Райдер огибал упавшую Лею.

Пилот противника оказался к ней спиной, и Кризис тихонько, на цыпочках, подбежала к нему сзади. Но из-за своей вечно веселой натуры не смогла сдержать предательского смешка при виде того, как имперец растерянно оглядывается, шевеля в разные стороны стволом винтовки.

Райдер услышал за спиной отчетливый девичий смех, и тут же развернулся, вскидывая оружие для стрельбы. Кризис была уже совсем рядом, появившись перед Райдером буквально из воздуха — время действия способности маскировки в этот момент закончилось. Резким движением она ухватилась за ствол винтовки имперца, уводя его в сторону. Прежде, чем Райдер дернул оружие на себя, чтобы вырвать его из захвата, Кризис с размаху втащила ему хуком правой руки в голову.

— Это тебе за Анну!

Усиленный удар бронированного кулака мог бы убить Райдера, но шлем Пилота погасил значительную его часть. Райдер упал на спину, оглушенный, а его винтовка осталась в руках Кризис и девушка перехватила ее обеими руками. Но имперец еще мог сопротивляться. Приподнявшись на левой руке, правой рукой он вытащил из кобуры пистолет и вскинул его, целясь в голову Кризис. Но блондинка ударила его по запястью ботинком, выбив оружие в сторону. И тут же с размаху врезала Райдеру по шлему прикладом его же винтовки. Шумно выдохнув, тот распластался на земле, раскинув конечности — нокаут.

В шлеме Кризис в верхнем правом углу дисплея загорелась надпись:

Тфаф Кризис Казнь Райдер

— Не, ну это не казнь, как бы, поскольку он еще живой. вроде, — смущенно пробормотала блондинка, которой такие слова не нравились, особенно если относились к ней, — но технически для отчета потянет.

Она торопливо, пока Райдер не пришел в себя, стащила с него шлем, отключила системы его костюма, вырвав из ранца батарею, которая все это запитывала. Это не составило труда — портить различные технические штуки Кризис умела на отлично. Затем она заломила побежденному противнику руки за спину и стянула их стяжкой. И убедившись, что Райдер уже никуда от нее не денется, оставила его в покое, развернувшись к своему павшему Титану.

— Как же так, Лея? — жалобно пробормотала девушка, чуть не плача.

А вокруг нее еще продолжался бой. Кризис смогла не пропустить противника во фланг союзного звена. Камазилла и его товарищи отбились от наседавших имперцев, обратили в бегство уцелевшие вражеские Титаны. Сейчас они вели преследование отступавших противников, пытаясь контратаковать и занять их позиции, и не дать вражеским машинам уйти. Звуки орудийной стрельбы смещались все дальше, оставив Кризис наедине с ее грустью.

Титан с собственным именем Стальная Судьба, которым управляла полковник Анна Демора, несся по улицам Датиана. Заточенная под ближний бой машина, принадлежавшая лейтенанту Фелисити Ландау, развивала огромную скорость, чтобы быстрее сближаться с противниками. В руках находилась осколочная пушка, стрелявшая вольфрамовой дробью, способной разрывать броню техники, за плечами крест накрест крепились на магнитных захватах два огромных меча. Анна до белых костяшек пальцев стискивала ручки управления, сосредоточившись на том, чтобы вписываться в повороты. Все действия она выполняла машинально, положившись на обширный опыт. Разум же так некстати вспоминал события прошлого, далекого и недавнего, их с Кризис длительной дружбы и службы в элитном подразделении.

Как после выпуска из Академии они поклялись служить вместе. Анна добивалась этого от командиров любого отряда, в который им доводилось попадать. Но любая армия это в первую очередь бездушная машина, перемалывающая людей ради поставленной задачи. Однако ее и Кризис заметили, оценили. Их талант и безрассудная смелость перед лицом врага привлекли внимание подразделения Хищников и самих Стражей. А техническое образование Анны, помноженное на уникальный интеллект, оказалось самым ценным приобретением для Хищников при ее переводе в их подразделение, даже большим, чем получить двух хороших Пилотов Титанов. Так Анна и Кризис стали хищниками , и оказались в девчачьем спецназе Венди Майер — именно под ее ангельскими крыльями собирались смелые и сильные девчонки с изъянами в характере. Крутой нрав Анны, и вечная рассеяность Кризис не оставляли им других вариантов.

И вот она уже офицер, а подразделение — их маленькая семья. Всем им приходилось рисковать жизнью, такова работа. И Анна старалась ценить каждую секунду, проведенную вместе. Сирота и бывшая беспризорница обрела настоящие дом и семью, и ненавидела любого, кто этой семье угрожал.

Под шлемом Пилота на лице женщины появилась ухмылка. Она вспомнила недавнее добавление в их сплоченный отряд новой девчонки.

Дрон-рабочий. Или рабочий дрон. Робот в виде своенравной девочки подростка. Кэмпбелл, генерал, командовавший подразделением вместе с Дрейком, привел ее однажды к Анне, потому что больше было не к кому. Ее звали Узи, и доля ее оказалась нелегка. За ней тянулась кошмарная история убийств и сражений с роботизированными чудовищами, порожденными программой Вычислителем, способной изменять саму реальность. Узи тоже обладала такой программой, была заражена ею и оставлять носителя подобных опасных способностей без надзора было никак нельзя.

Так Узи оказалась в мастерской Анны. Фиолетовые неоновые глаза, отображавшиеся на лицевом дисплее, угрюмо следили за действиями человеческой женщины. Дроны-рабочие не любили людей, производившая их компания безжалостно эксплуатировала разумных роботов.

Анна прониклась сочувствием. В рассказах девочки-робота ей мерещилось собственное тяжелое детство. Сирота и беспризорница Анна выросла на жестоких криминальных улицах Делуры, каждый день доставался ей и ее младшему братику с боем, и ее сегодняшнее положение в обществе это результат каждодневной войны против несправедливой судьбы. И женщина постаралась сделать все так, чтобы Узи могла почувствовать себя в безопасности, получить новый дом, и оказаться в окружении тех, кому она могла бы доверять, чтобы ей не пришлось проходить через то, через что прошла когда-то сама Анна.

Это произошло не сразу. Но постепенно агрессия и подозрительность сменились настороженностью, затем любопытством. И не последнюю роль в этом сыграла постоянная жизнерадостность Кризис, которая считала девочку-робота их с Анной дочкой , а еще иногда называла ее дроночка . Узи оттаяла и стала больше разговаривать с людьми, предложила помощь Анне по работе в мастерской. Ее технические навыки пригодились для обслуживания и ремонта некоторого оборудования. А однажды, когда грузовик снабжения привез и вывалил у входа в мастерскую три тонны профильных труб, Узи самостоятельно перетаскала их на нужное место, пока Анна ходила запрашивать в помощь несколько человек для этой работы. Вернувшись, Анна не сразу поняла, куда делся груз и, просмотрев камеры наблюдения, увидела, как маленькая, ростом меньше человека, Узи поднимает на плечо больше железа, чем смогло бы большинство обычных людей.

С того случая Анна окончательно согласилась принять новенькую в их с Кризис маленькую стайку, о чем и сообщила, когда Венди, Анна, Кризис и Узи шли после рабочего дня от мастерской в сторону женской казармы.

— Так, значит, ты больше не злишься на меня? — спросила Узи, нарисованная на дисплее бровь удивленно приподнялась.

Анна, которая как раз курила, вынула изо рта сигарету.

— А я должна на тебя злиться обо что? — уточнила она.

— Ну, ты знаешь! Про это мое уничтожить все человечество! — дроночка драматически развела руками, голосом изображая пафос.

Полковник хмыкнула. Да, было что-то такое в первый день, когда Узи только появилась в их мастерской. Тогда, затравленно озираясь на собравшихся людей, приборы, станки и возвышавшихся под потолок Титанов, Узи гневным голосом прокричала Венди и Анне в лицо, что она думает о людях, и где бы она их всех видела и предложила чего-то там выкусить.

Но то было дело минувших дней. С тех пор, как Узи примирилась с новой жизнью, нареканий на ее поведение у Анны практически не было.

— Чего бы мне злиться из-за такой фигни? — подвела итог полковник Демора. — Большинство людей все равно тупые!

Идущая рядом Венди, которая до этого слушала разговор вполуха, покосилась на Анну, ее губы растянула кривая ухмылка.

— И вообще, — продолжила подыгрывать Анна, почувствовав внезапно нахлынувшее вдохновение, — люди порой настолько раздражают, что иногда я сама хочу уничтожить человечество!

Неоновые глаза Узи расширились от удивления.

— Примерно. — Анна сделала вид, что старается вспомнить, — КАЖДУЮ ПЯТНИЦУ! — прогремела она наконец.

— Ха-ха-ха-ха! — заржала Венди.

Тряхнув головой, Анна отогнала отвлекающие от дела мысли. В рации слышался призыв от одного из подразделений.

Радио: Нужна помощь! Нужна помощь! Нашу колонну атакует чертов, мать его, огромный дракон!

Взревев, Анна до упора отклонила ручки управления Титана, выжимая скорость до последней капли. Арэт погиб несколько дней назад, и у Тамиты оставалось только два дракона — Сэйдж и Террадайн, который сбежал при разгроме замка Таронна. Анна убьет их всех!

Она вырулила за последний поворот, едва не врезавшись в здание, и увидела колонну. Все машины уже горели, в небо поднимались столбы черного дыма. Дракон занимался тем, что поджигал здания, в которых укрылась покинувшая машины пехота. Из зданий по нему в упор велся огонь из автоматического оружия, но выстрелы не причиняли монстру никакого вреда.

Анна сразу узнала его — это Сэйдж, ее заклятый враг, которого она поклялась уничтожить. Он угрозами пытался принудить Анну стать его рабыней, а получив отказ, попытался убить Кризис, ради которой Анна была готова провалиться в Ад и сразиться хоть с самим Дьяволом.

Рыча от едва сдерживаемой ярости, полковник рванула машину вперед. Сэйдж был увлечен просовывая морду в окна домов и дыша туда огнем в попытке достать прячущихся пехотинцев. Подчиняясь командам Анны, Стальная Судьба на бегу прицепила дробовик на крепеж, вытащив мечи и ухватив их обеими руками.

Инстинкт и острые чувства предупредили Сэйджа об опасности в последний миг. Возможно, он услышал грохочущую поступь Титана, может быть, некая защитная магия подсказала ему. Дракон вытащил голову из очередного окна и оглянулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как Стальная Судьба взвилась в длинном прыжке, занося оба искрящихся меча для замаха из-за плеча.

Сэйдж взмахнул крыльями и вертикально взмыл в воздух. Удары мечей пришлись на то место, где он только что находился, и оставили глубокие борозды в асфальте. Стальная Судьба выгнулась так, чтобы оптика смотрела в небо, на парящего над Титаном дракона.

— СЭ-Э-Э-ЭЙДЖ! — раздался из динамиков дикий рев Анны.

В ответ дракон плюнул сверху огнем. Стальная Судьба уклонилась, и огненная капля расплескалась об асфальт в огненную лужицу. Видя, что Титан прячет мечи за спину и тянется к дробовику, Сэйдж замахал крыльями, набирая скорость и высоту.

— Ты зря пришла сюда сегодня, Анна! — прогремел его грубый голос с хмурых небес. — Я выковыряю тебя из этой консервной банки и проглочу! Вы все, уроды, пришедшие в наш город и принесшие в него войну, заслуживаете только этого!

Анна бесилась в тесном кокпите Стальной Судьбы.

— Попробуй! УМОЛЯЮ ТЕБЯ — ПОПРОБУЙ! — послышался ее яростный крик.

Дракон заложил вираж, заходя на атаку, словно пикирующий штурмовик. Анна умела бороться с подобными целями. Драка началась, и странным образом к женщине вернулось необходимое для боя хладнокровие. Гневными криками не выиграть сражение, для этого нужны сосредоточенность и четкие действия. Глаза с желтыми зрачками сузились, глядя через перекрестие прицела на приближающегося монстра. Штурмовик уже мог бы попытаться обстрелять ее, но дальность огненного дыхания Сэйджа намного меньше дальности полета неуправляемых авиационных ракет, ему придется приблизиться. Цифра на счетчике расстояния становилась все меньше, и Анна терпеливо ждала нужного момента, когда цель войдет в радиус поражения.

Не хватило совсем чуть-чуть, дальность дыхания Сэйджа оказалась большей, чем Анна рассчитывала. Огненный смерч из его пасти метнулся к ее Титану.

БАМ-БАМ-БАМ-БАМ! Пилот торопливо разряжала барабан дробовика, и лишь в последний момент бросила машину в сторону, избегая огненного шквала.

Ее выстрелы либо прошли мимо, либо не причинили дракону значительного вреда. К изумлению Анны защищенная толстой чешуей туша поглотила вольфрамовые шарики без видимого эффекта.

Дуэлянты разминулись — Стальная Судьба ушла от огня в сторону, дракон пронесся мимо и снова стал набирать высоту для следующего захода. Анна разрядила остаток барабана ему вслед, и принялась торопливо перезаряжать оружие, отчаянно соображая, как ей достать ублюдка до того, как в один из заходов он поджарит ее в кокпите Стальной Судьбы. Запеканка из Анны в фольге — такое получится блюдо.

Когда Сэйдж пошел в очередное пике, надежный, как часы, план уже созрел в гениальной голове полковницы. Дракон снова дыхнул на нее пламенем, на этот раз таким образом, чтобы оно расходилось широкой дугой, увернуться от которой практически невозможно. Но он не знал, что модель Титанов, на основе которой была создана Стальная Судьба, обладает возможностью короткого фазового сдвига, на несколько мгновений выпадая из реальности и избегая любого урона в этот момент. Анна снова ушла от атаки, через секунду вынырнув в стороне, как раз когда туша дракона проносилась мимо на малой высоте.

БАМ!

Раздался выстрел, и раненый дракон взревел от боли. Анна целилась в огромного размаха крыло, эта эластичная часть тела должна быть наименее защищена, не имея твердых чешуек, чтобы не ограничивать возможности полета. Даже если вольфрамовая дробь не нанесла крупной раны, адская боль пронзила Сэйджа. Ритм взмахов крыльями сбился, чудовище в полете завалилось на бок, и рухнуло в один из дворов между многоэтажек.

Оттуда он уже никуда не денется! — пронеслась в голове полковницы радостная мысль.

Она бросилась к проходу между домов, рассчитывая забежать во двор, пока дракон не опомнился. Но проход перегораживала кирпичная арка, пролезть под которой Титан не смог бы при всем желании.

Зарычав от ярости, Анна отбросила дробовик и выхватила мечи. Одним ударом она разрубила арку, обрушив часть ее на землю, затем с размаху проломилась корпусом Титана через то, что осталось. Стальная Судьба ворвалась во двор в стальном вихре из пыли и обломков кирпичей.

Сэйдж уже очухался. Дракон перевернулся на лапы и бережно складывал раненое крыло. Когда Стальная Судьба ворвалась во двор, озверевший от ярости высший хищник развернулся к ней, полностью готовый к бою, за исключением способности летать.

Стальная Судьба неслась в атаку, не замечая ничего на своем пути. Одна нога раздавила брошенную во дворе гражданскую машину, от второй ноги турник на детской площадке разлетелся в стороны, словно был сложен из спичек. Всего за пару секунд боевая машина Анны пересекла двор, превратившийся в импровизированный ринг для двух огромных чудовищ — стального и чешуйчатого.

Сэйдж полностью пришел в себя за это время. Он вскочил на все четыре лапы и пригнулся к земле, готовясь встречать атакующего противника, напоминавшего великана-рыцаря с двумя мечами. Когда-то в далеком прошлом Карвонны рыцари еще бросали вызов драконам, и каждый раз огромные мудрые и могучие ящеры доказывали, что это бесполезно. Оставалось доказать это еще раз.

Анна занесла мечи для удара, но дракон в упор дохнул на нее огнем. Анна успела снова перевести Титан в фазовый сдвиг, на мгновение уйдя из реальности. Огонь снова не достиг цели, а Стальная Судьба возникла в нескольких метрах от Сэйджа, оба ее окутанных голубыми молниями меча были занесены над вытянутой шеей дракона. Они стремительно опустились, но Сэйдж успел втянуть голову и отпрянуть назад, и оба лезвия чиркнули по асфальту, высекая снопы искр и оставив глубокие борозды.

Разъяренный дракон ответил ударом когтистой лапы, которую Анна сблокировала с огромным трудом, успев выставить блок скрещенными мечами. От могучего удара Стальная Судьба отшатнулась назад, Анна с трудом удержала ее в вертикальном положении.

Дракон уже раскрыл пасть, чтобы попытаться ухватить одну из конечностей Титана, но Анна ответила быстрым взмахом, вынудив Сэйджа отпрянуть. Лезвия мечей промелькнули у хищника перед мордой, едва ее не задев.

Зарычав, Сэйдж резко развернулся на месте, пустив в дело хвост. Анна не успела вернуть машину в исходное положение и не заметила этот удар, видимый на боковом экране, но не на главном. Толстый хвост дракона врезался в Стальную Судьбу с большого размаха, отбросив Титана в сторону и опрокинув его на землю.

— Бля-я-ять! — закричала Анна, пока боевая машина, вместе с ней внутри, катилась по земле.

Отлетев метров на двадцать, и прокатившись еще столько же, Стальная Судьба замерла, пока ее Пилот приходила в себя.

Анна тряхнула головой, отгоняя боль в висках и головокружение. Кокпит был залит красным светом аварийных ламп, указывая на обширные повреждения, ревела сирена. Полковник торопливо окинула взглядом еще работавший центральный экран, чтобы поскорее сориентироваться, и увидела, что Сэйдж уже несется через двор в ее сторону, угрожающе раскрыв пасть. Расстояние стремительно сокращалось. К счастью, невзирая на повреждения, Стальная Судьба оставалась полностью боеспособна. Нужно было только успеть подняться с земли, чтобы продолжить бой.

Анна заставила лежащий Титан поднять один из мечей и стукнуть им по земле, выпуская в атакующего Сэйджа дуговую волну — электрический разряд, которым рассчитывала оглушить его хоть на пару секунд, чтобы дать ей возможность оправиться.

Но дракон успел прыгнуть в воздух, оттолкнувшись всеми четырьмя лапами, и электрическая атака прошла под ним. Раненое крыло Сэйджа работало плохо, но он сумел расправить оба крыла так, чтобы не просто упасть вниз, а спланировать к своей цели, выпустив когти, чтобы вонзить их в броню Стальной Судьбы и смять ее, словно фольгу.

Рыча от физического напряжения, Анна дернула ручки управления до отказа. Нейросвязь была частично нарушена, но Стальная Судьба еще подчинялась командам Пилота. Титан перекатился по земле, оказавшись в положении на колено , и вскинул навстречу пикирующему дракону оба искрящихся меча, выставив лезвия перед собой.

Свернуть в сторону у дракона уже не было возможности. Ревя от боли и ярости, монстр обрушился на Стальную Судьбу сверху.

Анна тоже орала благим матом внутри кокпита, пока туша, весившая словно три ее Титана, сминала боевую машину как консервную банку. Звенела тревожная сирена, гасли аварийные лампочки и раскалывались обзорные экраны, деформировались стены кабины.

Затем все кончилось, всякое движение прекратилось. Тяжело дыша, и не веря, что все еще жива, Анна рискнула посмотреть на еще показывавшую что-то уцелевшую часть главного обзорного экрана, единственного оставшегося источника света в стальном гробу деформированного кокпита. Весь обзор загораживала морда Сэйджа, с раскрытой пастью, вывалившимся языком и безжизненно расширившимся зрачком смотревшего прямо на Анну глаза. Рухнув на Стальную Судьбу сверху, дракон напоролся на оба выставленных меча, пробивших его насквозь. Окровавленные концы лезвий торчали между драконьих крыльев. Раны оказались смертельными, и Сэйдж практически мгновенно издох, придавив Стальную Судьбу своей огромной тушей.