школа для чудовищ

— А-а-ах! Это было просто прелестно! — сияя от удовольствия, сообщила Защитница оставшимся сотрапезникам.

Те, впрочем, не разделяли ее оптимизма по этому вопросу. Отчаянно извиваясь, пятеро оставшихся людей пытались изо всех сил отползти подальше от неумолимо опускавшейся в тарелку за следующей жертвой руки Закона . Некоторые из них что-то отчаянно мычали, словно пытаясь докричаться до Тамиты через кляпы из вязкой, напоминавшей плавленый сыр, пасты.

— Ну-ну, мои дорогие, — строго сказала им ангел, — у каждого из вас уже прошло судебное разбирательство, а я здесь не провожу пересмотры дел! Вы все были плохими мальчиками, нарушали Закон — грабили, насиловали, убивали, при этом, не платили налоги! Теперь вы можете рассчитывать лишь на то, что наша Богиня проявит к вам милосердие, а я лишь обеспечу вам с ней встречу — через свой животик!

И подмигнув оцепеневшим от ужаса людям, ангел ловко подхватила еще двоих, закинув их в рот одновременно. Насладившись вкусом каждого из них, Защитница поочередно проглотила обоих. Один из комков вдруг застрял у нее в горле, отказываясь спускаться ниже — жертва сумела извернуться так, чтобы упереться в стенки глотки и, невзирая на обильную смазку слюной, замедлить свое скольжение вниз. Поморщившись, ангел запрокинула голову, и провела по горлу пальцами, протолкнув застрявший кусочек вниз.

— Вот не люблю, когда так делают — некрасиво! — высказала Защитница свое недовольство оставшимся на тарелке человечкам.

Она взяла с тарелки четвертого приговоренного и поднесла его ко рту.

— Ох.

Тело внезапно пронзил укол наслаждения, от которого крылатая девушка рефлекторно выгнулась в кресле, погладив ладонью живот. У человечков в ее животе освободились руки и ноги, когда растворились связки, сделанные из легко усваиваемого материала. Теперь несчастные жертвы отчаянно извивались, пытаясь руками и ногами раздвинуть стенки сдавливавшего их желудка, из которых уже выделялась жгучая кислота. Ангел ощущала их словно комок, шевелящийся внутри, отчего в ее теле только усиливались приятные ощущения (и выделение желудочного сока).

— О-о-ох. — Тамита просяще посмотрела на того человечка, которого держала в руке. — Когда будешь там внизу, будь добр, скажи, чтобы не останавливались — пусть сделают девушке приятно, ммм?

Прежде, чем находившийся в полной панике мужчина успел хоть что-то промычать в ответ, ангел ловким щелчком пальцев отправила его в рот, быстренько облизала языком со всех сторон, наслаждаясь вкусом, и смазывая еду слюной, и проглотила.

Через минуту она уже наслаждалась пятым человечком, обсасывая этот кусочек с особым удовольствием — умничка фея каждого из Добычи смазала каким-то соусом, чей вкус ни разу не повторился.

В этот момент в дверь постучали.

— Фойтите! — промычала Тамита, языком запихнув человечка за щеку.

Дверь открылась, и в кабинет вошла Анариель, несколькими торопливыми шагами подойдя к столу.

— Госпожа! — заметив ее возбужденное состояние, Тамита удивленно приподняла брови. — Наемник господина Сэйджа вернулся. И он приволок с собой мертвого демона!

Защитница торопливо проглотила то, что оставалось у нее во рту, подобравшись в своем кресле, быстро перейдя из ленивой расслабленности в состояние полного внимания и активности.

— Когда?

— Только что! Наемник притащил тело на крайний пост рейнджеров, и оттуда их привезли прямиком во дворец! Господа Сэйдж и Арэт уже собрались в смотровой комнате, ждут только вас!

— Идем!

Тамита вскочила с места, решительно направившись к двери. Подумав, что это выглядит слишком торопливо со стороны, ангел чуть сбавила шаг, приосанившись, как подобает, и величавой поступью двинулась по коридору.

Торопясь увидеть новую добычу, Защитница совсем забыла про ту, что оставалась у нее на тарелке. На дне миски оставался последний связанный человечек. Он слабо шевелился, отползая в листья салата. Перед тем, как развернуться к выходу, Анариель окинула его пренебрежительным взглядом, в котором мелькнул сдерживаемый голод. Человеческая девушка была не против побаловать себя подобной экзотикой. Если госпожа Защитница не захочет позже доедать остатки, то возможно они перепадут ее верной помощнице. Анариель взяла крышку, и накрыла ею блюдо под негодующее мычание человечка, похоронив зародившуюся в нем надежду на спасение. Затем помощница Тамиты заторопилась следом за своей госпожой.

Помощница проводила Защитницу до самого порога в запретную для людей северную секцию дворца, и остановилась, поклонившись вслед госпоже. Тамита не оглянулась, нетерпеливо продолжив шагать по коридору. Она дошла до лестницы на нижний этаж, где находились различные технические помещения.

Спустившись, ангел быстро добралась до двери в смотровую комнату, но, не дойдя нескольких шагов, вдруг замедлила шаг, расплывшись в улыбке, ахнув и погладив живот ладонью.

— У-у-уф. м-м-м. Молодцы, ребята! Продолжайте в том же духе!

Ободряюще похлопав по животу ладонью, ангел вновь посерьезнела, и решительно вошла в комнату.

В помещении без окон царил полумрак. Мощная лампа освещала выставочный стол, на котором лежало накрытое простыней тело. Драконы Сэйдж и Арэт стояли рядом, скрестив руки на груди и ожидая Тамиту. В углу, шевелился спригган — наемник, который смог добыть столь ценную с точки зрения информации добычу и вернулся с ней, воспользовавшись свитком портала города. Свиток стоил очень дорого, но городская казна не поскупилась на оплату успеха этой охоты. Корнещупальца сприггана извивались по полу, рефлекторно пытаясь зарыться в почву, ветки шевелились, хотя ветра в помещении не было. Тамита мимолетно отметила угрюмое выражение древесного лица, и повреждения на стволе. Случился бой, добыча не далась так просто. Куски коры были вырваны в нескольких местах, но раны уже затянулись свежей смолой, засохшей и медленно превращавшейся в новый твердый покров.

Оценив состояние наемника после боя с демонами, Тамита обратила внимание на своих драконов.

— Что у нас?

— Тебе не понравится, — прохрипел Арэт, и это равнодушное утверждение вызвало у Тамиты смутную тревогу.

Дракон протянул руку и стянул простыню, позволив ей просто упасть на пол. Затаив дыхание ангел наклонилась, чтобы лучше рассмотреть лежащее на столе тело. Это один из них, страшных демонов, которые пришли в их земли, чтобы жечь и убивать все на своем пути. Черное, антропоморфное существо на столе ужасало. Пальцы оставались скрюченными в момент смерти, из колен и локтей торчали острые шипы, жуткий оскал не сходил с угольно-черной морды. Над оскалом блестела целая россыпь красных глаз, а голову украшали изогнутые рога.

Только через несколько секунд Защитница начала понимать, что что-то здесь не так. С удивлением она осознала, что все это. искусственное?

— Да, — подтвердил Сэйдж, и Тамита поняла, что всплывший в голове вопрос она удивленно задала вслух.

Дракон взялся за голову демона, потянул, и с глухим чавкающим звуком она слезла с плеч, оказавшись просто украшенным шлемом. А под ним оказалась голова человека! Молодое приятное лицо сейчас было испорчено отпечатком смерти. Кожа посинела, открытые глаза остекленели, невидящим взглядом уставившись в никуда.

— Это. человек! — не веря собственным глазам, прошептала Тамита.

— Да, Тами, — прорычал Сэйдж, — вот правда и открылась — ужас на жителей окружающих земель наводит армия людей! Это она сжигает деревни и убивает всех жителей, а уцелевшие бегут, куда глаза глядят!

Втроем, Защитники Датиана склонились над столом, внимательно осматривая человека и его снаряжение. Теперь-то Тамита увидела и поняла, что демон попросту облачен в черную броню, легкий доспех, защищающий тело, голени и предплечья стальными пластинами. Все это соединялось плотной тканью, облекавшей все тело носителя. Шипы на руках и ногах оказались лезвиями, предназначенными для того, чтобы в ближнем бою бить нападающих локтями и коленями, протыкая противника, либо нанося порезы рассекающими ударами.

Шлем напоминал мотоциклетный, но был определенно сделан для боя. У него имелась отсоединяемая лицевая пластина, со встроенной в нее дыхательной маской, и стальное забрало, с внешней стороны которого находились окуляры, а с внутренней — небольшой дисплей. Рога, казалось, выполняли декоративную функцию, как и нарисованные на лицевой пластине острые белоснежные зубы.

Это чтобы пугать противника! — решила ангел. — Или, возможно, маска означает принадлежность к какому-то отряду, избравшему подобный вид из соображений чести .

Рядом с телом на столе было разложено снаряжение воина. Рюкзак, в котором находились различные вещи, рация, нож и винтовка. Тамита презрительно хмыкнула, она узнала огнестрельное оружие. Защитники уже сталкивались с подобным раньше, когда возникали недоразумения с другими цивилизациями. Каждый раз Датиан одерживал победу, отчего Тамита со снисхождением относилась к подобному оружию, неспособному навредить ни ей, ни драконам, считая его костылем, который люди используют, пытаясь заменить отсутствие природного оружия, которым Богиня щедро одарила избранные ею народы хищников.

Ангел приподняла винтовку за цевье, чтобы лучше ее осмотреть. Легкое, из стали и композитного пластика, оружие было выкрашено черной краской, приделанный к стволу окуляр отсвечивал слабым голубым светом. Тамита никогда раньше не интересовалась подобными изделиями, и как обращаться с винтовкой, она не понимала. Положив оружие обратно на стол, она хмуро обратилась к драконам:

— Значит, все же люди. Кто-то решил снова бросить нам вызов. Но кто? Федерация? Империя? Содружество или Система?

— Не все так просто, Тами, — возразил Арэт. — Посмотри сюда.

Дракон указал на плечо мертвеца. Тамита присмотрелась, и ее глаза расширились от удивления и шока, а дыхание стало частым и прерывистым от вспыхнувшего гнева.

На плече человека на липучке был прикреплен шеврон. Силы Датиана тоже использовали похожие липучки, цепляя на них собственные знаки различия, позаимствовав подобный обычай у иномирных бойцов из сил безопасности Посольского Квартала.

Шеврон мертвеца из джунглей изображал весело оскаленную рожицу демоницы. Ее лицо имело красную кожу, длинные уши, горящие зеленые глаза, и полную острейших зубов пасть, оскаленную в довольной злобной улыбке. Черные волнистые волосы струились вниз, а из головы торчали витиевато изогнутые рога.

Сверху, над рожей демоницы, красовалось название подразделения:

Специальная оперативная группа Хищник

А снизу шел его девиз:

Мы — Голод, Пожиратель Монстров

Тамита с ненавистью рассматривала шеврон. В голове ангела начинала складываться некоторая картина происходящего.

— Вот значит как, — медленно процедила Защитница вслух, — демоны не пришли к нам сами — они наняли людей!

— Судя по украшению экипировки, возможно, что эти воины не просто наемники, — возразил начальнице Арэт. — Может оказаться, что они почитают демонов, и принадлежат к одному из их культов.

— Хм-м-м. — Тамита задумчиво потерла подбородок. — В этом не было бы ничего необычного, культистов мы и раньше встречали достаточно часто. Наш извечный Враг любит привлекать на свою сторону глупцов в качестве смазки для меча, лживо обещая богатства и власть, но в итоге лишь забирает души рабов, когда тела погибают в бою.

— На этот раз все по-другому, Тами, — вступил в разговор Сэйдж. — Эти люди вооружены оружием из другого мира. Похоже, что демоны решили попытать счастья в войне против нас, используя новую тактику.

— Мы разбивали армии иномирян уже три раза! — горячо возразила ангел. — Сокрушим их и в четвертый!

— Мы не должны недооценивать угрозу! — не унимался дракон. — Демонам Карвонны известны наши обычаи, наши возможности, они живут в этом мире вместе с нами, и знают его не хуже нас! Там, где солдаты иномирцев тыкались, словно слепые котята, совершая глупейшие ошибки, под покровительством демонов они могут рассчитывать на хотя бы некоторый успех! И доказательством тому служит огромное количество перебитых ими дикарей.

Тамита нехорошо прищурилась, глядя на мертвого человека. В словах Сэйджа был резон. Слишком много нехороших новостей приходило из Диких Земель, и они походили одна на другую: демоны, приходящие в ночи, и убивающие всех. Даже хорошо экипированной армии иномирян, осаждавших Датиан раньше, было бы непросто выжить в смертоносных джунглях мира хищников. Но новый враг не испытывал особых трудностей, справляясь с опасностями Диких Земель, и продолжая свое неумолимое продвижение, оставляя после себя лишь гарь сожженных дотла поселений.

— И это еще не все. — неумолимо продолжал дракон.

— Что еще? — с раздражением спросила ангел, чье настроение портилось с каждой минутой новых удручающих открытий.

— Если хотя бы большая часть их воинов вооружена оружием иномирян. На Карвонне мало Безопасных Зон, которые в большом объеме ведут торговлю с другими мирами, особенно с тех-но-ло-ги-че-ски развитыми, как Содружество, Система или Федерация. И во всех таких Зонах установлен жесткий контроль за привозимым иномирцами оружием. Да, можно контрабандой протащить что-то, чтобы снарядить пару отрядов наемников, но. здесь мы видим целую армию, в которой каждый воин с головы до ног одет и вооружен новым оружием. Это наводит на разные мысли. Например, о том, что только миры-партнеры Датиана могут поставить необходимое количество оружия. И что кто-то из них вступил в союз с демонами, снабжая врага, рассчитывая на то, что его армия сокрушит нас.

— Чушь! — отмела возражения Тамита. — Зачем им делать это? Они воевали против нас из-за того, что мы едим людей. Так вот демоны в их понимании будут еще хуже! Каким безумцем надо быть, чтобы заключить с ними союз?

— Ты забыла, что Враг обладает огромным опытом навешивания лапши на уши смертных, — поддержал Сэйджа Арэт. — И слишком часто люди ведутся на сладкую ложь. Факт остается фактом — нечестивый союз заключен, и армия черных солдат, подступающая к землям Триумвирата — его порождение.

— Допустим. Но кто из иномирян мог бы пойти на такое?

— Выяснить это предстоит именно тебе, Тами.

— А чем в это время будете заниматься вы? — с легкой издевкой спросила Тамита своих помощников.

— Мертвый человек нам ничего не расскажет, — торопливо сказал Сэйдж, — Я переговорил с наемником, и пообещал утроить его вознаграждение, если он добудет нам живого. Возможно, мы сумеем выдавить из него так отчаянно нужную нам информацию. А тем временем я проведу смотр войск, и буду готовить их для противодействия новому типу противника.

— А я, — прохрипел Арэт, едва Сэйдж замолчал, — вылетаю в Академию Орсана, искать мудрости ее магов. Я обращался к ним уже несколько недель назад, но получил приглашение на посещение только сейчас. Согласно правилам Академии, каждое посещение хищника Красного ранга согласовывает Совет академиков, который может рассматривать вопрос в течение недели, с отсрочкой решения в случае уважительных обстоятельств. Эти бородатые козлы использовали все время, допустимое по их регламенту, и дали согласие принять меня только сегодня. Я отправлюсь в Академию Орсана в ближайшее время.

— Хорошо, — удовлетворенно кивнула Защитница. — А я, тем временем, переговорю с несколькими послами, посмотрю на их реакцию на то, что мы нашли.

Ангел Богини Охоты кровожадно улыбнулась, в этот момент ее резцы выступали немного сильнее, чем обычно.

— Кажется, мы напали на след! Наконец-то, после долгих мучений мы нашли хоть что-то, что приведет нас к нашему противнику, чтобы мы могли сделать его нашей Добычей! Так пойдем же по этому следу! Доброй Охоты, господа!

— А что делать с мертвецом и его вещами?

Тамита с отвращением посмотрела на труп, лежащий на столе.

— Есть его, я так понимаю, никто не будет. Засуньте тело в холодильник до лучших времен — возможно, оно нам еще пригодится в качестве доказательства, когда понадобится прижать кого-то из дорогих партнеров.

Арэт расправил крылья, паря среди облаков в полной форме дракона. Встречные потоки ветра замедлили его движение, позволяя больше внимания уделять развернувшемуся внизу пейзажу.

Академия Орсана, одна из самых уважаемых и почитаемых на континенте, раскинулась на множество гектар. Она была основана еще до Великой Охоты, и сотни лет назад представляла собой пару десятков учебных корпусов, спрятанных за крепостными стенами. Маги тех времен, как и сейчас, ревностно оберегали свои секреты.

После того, как Великая Охота завершилась, Академия осталась одним из редких независимых поселений Зеленых. Магия, которой овладевали академики и их студенты, была одним из немногих способов для хилых человеков противостоять хитрым, сильным, быстрым и ловким хищникам. С помощью заклинаний опытный маг получал возможность не только защитить себя, но и убивать нападавших на него хищников. Академик мог идти по лесу, не замечая угрозы ни от кого, кроме Красных хищников полубожественного могущества. Именно в корпусах Академии юноши и девушки с магическим даром получали знания и первоначальный опыт. Маги принимали всех бесплатно — и крестьянин, и сын графа получали образование, невзирая на то, что большинство даже теоретически не смогли бы оплатить стоимость обучения, которую они отрабатывали службой магам в течение многих лет, связанные магическими контрактами. И лишь по завершении контракта бывшие студенты становились свободны. Кто-то отправлялся в родные места, обратно к семьям, кто-то начинал карьеру с нуля, предлагая свои услуги тем, кому они были нужны, зарабатывая достаточно денег, чтобы открыть свою школу, лабораторию, или просто стать богатым и жить в достатке, часть оседала в Орсане, со временем становясь новыми академиками.

Разумеется, сами по себе маги не смогли бы защитить Орсану, и поселение было бы сметено в последовавшую за Великой Охотой эпоху Раздора, когда новые хозяева мира, включавшие ангелов, высших демонов, великих древних драконов, делили его самым кровавым образом. Красным хищникам не смогли бы противостоять даже академики. Поэтому они возвели в своих землях высокие защитные башни — установив на вершине каждой крупный кристалл, способный накапливать огромный ресурс магической силы. Любое крупное существо, даже самые могучие из Красных, были бы сражены смертоносными лучами, которые могли бить с верхушек этих башен, испепеляя целые армии. Арэт почувствовал, как по его толстой, покрытой чешуей шкуре бежит неприятный озноб, вызванный отнюдь не встречным ветром. Один из пиков горной цепи, проходившей мимо Академии, выглядел заметно короче всех других — легенда гласила, что в эпоху Раздора древний дракон, командовавший штурмом Орсаны, был сметен с этой скалы, вместе с ее разлетевшейся в каменную крошку вершиной, залпом одной из защитных башен.

Арэт спустился почти до самой земли, принявшись нарезать медленные круги на краю земель Академии, чтобы его сумели хорошо рассмотреть, и передали башням приказ не стрелять — великий дракон не хотел быть поджаренным в воздухе по ошибке.

Наконец, на верхушке самого большого корпуса Академии, видного из любой точки горной долины, в которой находилась Орсана, вспыхнул зеленый свет — разрешение приблизиться.

Пролетая над поселениями и их возделанными полями, Арэт с любопытством рассматривал местный образ жизни. На улицах деревень толпился народ, жители задирали головы вверх, пытаясь лучше рассмотреть посетившего их земли Красного хищника. Они ничего не боялись, чувствуя себя в полной безопасности под прикрытием башен. Земли Орсаны оказались хорошо ухоженными, даже лучше, чем в Датиане. Поля орошались ирригационной системой труб, черпавшей воду из канала, прорытого к реке, текущей по ту сторону гор. Работали водяные и ветряные мельницы, у каждой деревни имелся небольшой ремесленный квартал, где располагались мануфактуры, многие из которых выполняли сложные процессы с помощью предоставленной академиками магической машинерии. Крестьяне и ремесленники трудились под защитой Орсаны, производя взамен продукты и различные необходимые вещи для магов и их студентов.

С высоты зоркий глаз дракона видел на улицах деревень не только Зеленых, но и некоторых хищников. На то были причины. Невзирая на могущество, маги были немногочисленны, и не могли самостоятельно контролировать все свои земли, занимавшие всю долину. Зеленые, населявшие Орсану, были так же слабы и ничтожны, как и на всей остальной Карвонне. Собранная из них дружина оставалась малочисленной, хоть и экипировали ее усиленным с помощью магии броней и оружием. Магам требовалось больше солдат, чтобы защищать свои земли и поддерживать на них порядок. А их могучие башни, которые легко справлялись с драконами, были уязвимы для обычной пехоты — простой гоблин-сапер мог подобраться к ним незамеченным, и обрушить драгоценное сооружение грамотно размещенной взрывчаткой.

Поэтому Академия нанимала наемников из числа Желтых и Золотых хищников, которым хорошо платила золотом. Основной же задачей личной дружины магов оставалась охрана защитных башен — отряд обученных и экипированных волшебным оружием бойцов нес службу вокруг каждой из них круглосуточно, при поддержке не менее двух боевых магов. Хищники-наемники оберегали границы долины, располагаясь в нескольких крепостях, построенных на ведущих в долину горных перевалах.

Вопрос питания хищников-наемников решался по-особому. Маги не отдавали свое малочисленное население на съедение, за исключением преступников. Обычно наемники сменяли друг друга — отслуживший свою смену отряд отправлялся в одно из других поселений подкрепиться. Конечно, маги имели и подпольные, скрытые от глаз своих Зеленых, схемы доставки жертв — на всякий случай, вдруг наемников понадобится подкармливать прямо здесь.

Эти жертвы обычно доставались офицерам и лучшим бойцам. Однако и сами маги не брезговали возможностью воспользоваться даром Богини — усилить свое магическое ядро за счет поглощения ядер других людей. Оказаться в подвале одного из корпусов, ожидая своей очереди на обеденный стол, можно было ничуть не сложнее, чем в Датиане. Арэт усмехнулся подобной иронии.

Дракон заметил на плоской крыше центрального корпуса размеченную белым кругом посадочную площадку, на краю которой его уже ожидали. Фигура в алом плаще, с посохом в руке, увенчанном белым шаром, напоминавшим огромную жемчужину, спокойно следила за приближением огромного ящера.

Арэт плавно приземлился в центр площадки, на большую Н , нарисованную белой краской. Что она означала, никто не знал, но иномирцы всегда так обозначали посадочные площадки, и этот обычай постепенно переняли и в других местах.

Едва его когти коснулись поверхности, Арэт принялся обращаться, чтобы не нервировать вышедшего его встречать академика. С каждым шагом форма дракона изменялась — уменьшился размер тела, укоротился длинный хвост, лапы с хрустом выгибались, принимая форму рук и ног. Буквально через несколько секунд Арэт уже находился в человекоподобной форме. Амулет на его шее автоматически активировал заложенное заклинание, облекая нагого дракона в стильный дорогой костюм, подходящий для визитов к главе другого государства.

— Добро пожаловать в Академию Орсана, — прохладно, но дипломатически вежливо произнес встречавший посланца Датиана маг, в котором Арэт узнал ректора Академии, профессора Реодина Ферра.

Человек и дракон поклонились друг другу, соблюдая протокол. Маг, которому было уже более двухсот лет, оказался седобородым стариком. На испещренном морщинами лице выделялись только его глаза — практически белые, с напрочь выцветшими радужками зрачков.

— Благодарю вас за теплый прием, профессор, — хрипловатым тоном отозвался датианец. — Посетить Вашу знаменитую Академию — честь для меня!

— А для нас честь принимать столь высокого гостя. Прошу, пройдемте!

Ректор указал посохом направление к винтовой лестнице, уходившей вниз через все этажи. Пока они шли, Арэт отметил, что, помимо пары слуг, ожидавших возле ступеней, замерев в подобострастном поклоне, в темных нишах, расположенных в обрамлявшей крышу крепостной стене, можно было заметить дружинников в белых, без сомнения зачарованных против огня, доспехах. Арбалетчики и пикенеры молча ожидали на своих местах, на случай, если гость окажется недостаточно вежлив с уважаемым господином ректором. А ведь где-то дальше в помещениях прятались и боевые маги! Арэт хмыкнул — хоть встречающая делегация и не спешила выходить на свет, однако оказалась достаточно внушительной и многочисленной, полностью соответствуя статусу гостя.

Профессор Реодин и Арэт спустились на несколько пролетов до одной из дверей. За дверью оказался зал для гостей, где стояли удобные кресла, способные подстраиваться под форму сидящего в них посетителя. Стоявший тут же стол был заставлен тарелками с лучшими блюдами, которые могли позволить себе маги, включая редчайшие специи, заморскую дичь и фрукты.

— Прошу Вас, господин Арэт, — профессор Реодин указал на стол, — если вы проголодались в пути, то угощайтесь! Чувствуйте себя, как дома!

— Благодарю, профессор, однако, пожалуй, воздержусь, — ответил дракон. Ведь живой добычи все равно не подадут, да и он здесь не за тем, чтобы набивать брюхо.

Усевшись в одно из кресел, которое в первый миг прогнулось под его весом, а через секунду стало на удивление удобным и комфортным даже для угловатых форм ящера и его крыльев, Арэт всем своим видом демонстрировал серьезный настрой на важный разговор.

Ректор это понял. Заняв кресло напротив Арэта, он предложил без долгих прелюдий перейти к обсуждению цели визита.

— Возможно, вы уже знаете, — осторожно подбирая слова начал Арэт, — что госпожа Защитница Датиана озабочена происходящим на южных границах наших земель. Армия демонов вторглась в наши пределы, убивая и разрушая. Мы начали собирать коалицию — госпожа Тамита разослала гонцов в различные поселения вокруг Триумвирата, призывая встать под ее знамена. Я полагаю, вам сообщали об этом?

— Сообщали, — сдержанно ответил ректор.

— Вы обсуждали возможность присоединения к нам с Советом Академиков? — полюбопытствовал дракон.

— Конечно, мы обсуждали, господин Арэт! — заверил его Реодин. — И решили. пока воздержаться.

— Что?! — Арэт не мог поверить своим ушам. — Вы же понимаете, что демоны представляют опасность для нас всех? Конечно, ваша Академия находится значительно севернее земель Датиана, и вы наверняка рассчитываете, что на нас ляжет основная тяжесть конфликта. Однако, угроза весьма значительна! В этот раз у демонов есть гипотетическая возможность нанести Триумвирату военное поражение. И когда Датиан падет, их армия двинется на север и, рано или поздно, дойдет и до стен Орсаны!

— Возможно, — последовал уклончивый ответ. — Вы ведь обращались к нам за допуском к Оку, господин Арэт?

Дракон мрачно кивнул.

— Тогда давайте пройдем, чтобы вы могли увидеть в Оке то, что вы хотели, и сделать новые выводы на основе этой информации. Прошу Вас.

Хозяин и гость встали с кресел, и отправились к двери. Но не к той, которая вела на лестницу. За расписанными позолотой двойными створками оказалась кабинка лифта. Едва пассажиры вошли в него, как двери закрылись, и кабина начала спуск, мерно урча разматывавшимся тросом.

— Двести лет долгий срок, господин Арэт, — пожаловался ректор с ухмылкой, — даже для волшебников. Путешествовать туда-сюда даже по собственной Академии становится. трудновато.

Арэт понимающе кивнул. Даже для драконов двести лет было немало. Сам датианец был несколько моложе ректора, но уже мог считаться зрелым . Когда-нибудь, лет через двести-триста, он тоже будет кряхтеть, ковыляя по своему жилищу, и ворча на окружающих.

Дракон и профессор переговаривались ничего не значащими вежливыми фразами, пока лифт не остановился на одном из этажей. Двери открылись, и повеяло холодом. Арэт примерно понимал, что они спустились очень низко, возможно, даже в один из многоуровневых подвалов Академии.

Дракон проследовал за старым ректором по мрачному коридору, где вдоль стен, уже не скрываясь, стояли стражи из дружины. В одном из помещений, куда их впустили по молчаливому кивку ректора, находилось оно — Всевидящее Око Орсаны.

Артефакт выглядел не очень впечатляюще, когда профессор Реодин стянул белую ткань, которой тот был накрыт. Посреди практически пустого зала, на одиноком столике лежал, казалось бы, обычный гадальный шар, который использует для предсказания судьбы любая ярмарочная гадалка, неважно, шарлатанка она, или нет.

Но Арэт знал, что в Оке скрывалась настоящая Древняя Магия. Око относилось к тем артефактам, которые могли перевернуть весь мир с ног до головы. Ради них начинались войны, организовывались дорогостоящие экспедиции в полные опасностей дальние земли. За них торговались, присоединяя к соглашениям, политическим требованиям, контрибуциям. Их пытались украсть, и целые лабиринты, полные охраны, монстров, ловушек и магических стражей, создавались на поверхности или под землей, в пещерах, в подземельях замков, зачарованных лабиринтах и так далее.

Реодин едва слышным шепотом пробормотал заклинание, отключавшее проклятие, и позволявшее воспользоваться Оком, после чего отступил в сторону, сделав Арэту приглашающий жест.

— Прошу Вас, господин Арэт, полагаю, вы хотели воспользоваться Оком для того, чтобы оценить угрозу?

Арэт глухо прорычал подтверждение, делая шаг к столику с шаром. Им начинало овладевать нетерпение — ради этого момента дракон несколько недель ждал согласия местных буквоедов, решавших, допускать его к драгоценному артефакту, или нет. Он протянул к шару когтистую ладонь, и в нерешительности замер в последний момент, так и не коснувшись матово синей поверхности, в глубине которой мерцали похожие на звездные скопления блестки.

Реодин важно кивнул, показывая, что да — можно. И Арэт наконец опустил ладонь на шар, войдя в контакт с Всевидящим Оком.

В тот же миг он словно был ослеплен яркой солнечной вспышкой. Дракон покачнулся, на секунду утратив ориентацию, но не отдернул руку. Через мгновение слепота прошла, и вместо пустого зала в мрачном подземелье Академии, перед глазами Арэта предстали картины далеких земель, нечеткие и размытые, словно он смотрел на них под водой.

Всевидящее Око чувствовало, что хотел увидеть дракон — черных людей, ряженых в демонов. И Око показало ему.

Перед взором Арэта проплывали картины того, что происходило в джунглях Диких Земель, в десятках километров от Датиана. Он видел горящие деревни, мертвые тела на их улицах. Черные машины рычали и лязгали, колоннами перемещаясь по созданной сети дорог, солдаты в рогатых шлемах маршировали группами, вступали в бой, их оружие громыхало, и беспомощные дикари умирали, десятками, сотнями. Стальные птицы кружили над лесами, высматривая, словно настоящие хищники, прячущиеся внизу жертвы. Армия врага казалась огромной, накатываясь на Датиан подобно приливной волне, медленно, но неотвратимо.

Но главное, что увидел Арэт, наблюдая за врагом — почти все они были людьми. Возле машин, около строений, на крепостных стенах вокруг их стального городка — везде можно было заметить людей. Хищники встречались редко, не более одного на сотню черных солдат. Посреди их крепости стояли межмировые врата, меньшие, чем в Датиане, построенные не из зачарованных рунных камней, а из стали и железобетона. Шар показывал, как время от времени в створках этих врат вспыхивал голубой водоворот энергии, и из него выходили новые солдаты, выезжали новые машины.

Видения прервал настойчивый стук посоха по лежавшей на шаре руке. Слишком долго пользоваться Оком было нельзя. Арэт и сам уже чувствовал жжение в ладони, сонливость и головокружение. Он поспешил убрать руку, и видения погасли, возвращая посланника Датиана в реальность.

В зале все так же находились только они вдвоем. Лицо профессора Реодина стало первым объектом, на котором сфокусировал взгляд раздраженный дракон, едва только сумел справиться с головокружением.

— Вы знали? — проревел Арэт, с трудом сдерживая гнев. — Знали, что они люди, а не демоны?

— Разумеется.

— И почему вы ничего не сказали?!

— Нас никто не спрашивал, — спокойно ответил профессор, слегка пожав плечами.

Арэт ощутил беспокойство. Он понял, что решил совет академиков на своих закрытых заседаниях. С помощью Ока они сразу поняли, что пришельцы люди, а не демоны или монстры. И они видели, что черные солдаты убивают только хищников, но всегда спасают их жертв. И сделали очевидный вывод.

Мысли Арэта заметались в голове — дракон пытался придумать, как выбраться из подземелья в самом центре Академии, добраться до гор, окружавших долину, и при этом не погибнуть.

— Я узнал, что хотел. Могу я покинуть Академию? — осторожно спросил он.

— В любой удобный для Вас момент, — ответил ректор, слегка поклонившись. — Если, конечно, не решите остаться ненадолго, чтобы насладиться нашим гостеприимством.

— Возможно, в следующий раз, господин ректор, — облегченно выдохнул Арэт.

На этом короткие переговоры закончились. Реодин проводил гостя до посадочной площадки с буквой H, вписанной в круг, и некоторое время смотрел вслед улетавшему дракону. Затем старичок профессор повернулся и, покряхтывая, принялся спускаться по лестнице.

Арэт же усиленно работал крыльями, стремясь покинуть Орсану поскорее. Дракону все казалось, что с верхушек нескольких башен ему вдогонку вот-вот ударят яркие белые лучи, и испепелят на месте. И только перелетев через горный хребет, и спустившись ниже уровня гор, он окончательно успокоился.

Посещение Орсаны принесло немного полезной информации о враге: их много, они сильны, у них есть собственные врата. Увиденные размеры армии противника, и ее очевидная сила поколебали уверенность Арэта в благополучном исходе сражения против них. Вернувшись в Датиан, он посоветует госпоже Защитнице как можно скорее собирать войско, привлечь всех возможных союзников, нанять могучих хищников-одиночек, запросить подкрепление из метрополии.

Что же касается Академии Орсана — они выбрали нейтралитет. Пришельцы убивали только хищников, и защищенные своими башнями маги рассчитывали договориться с ними, в случае, если иномиряне одержат верх. Но хитрые маги не выступили и на стороне черных, хотя не любили хищников так же, как и все Зеленые. Орсана будет сидеть в обороне, и выжидать, глядя со стороны, чем закончится война, а потом договорится с победителем.

Такой расклад вполне устраивал Арэта — лучше пусть маги держат нейтралитет, чем станут откровенными врагами, или ненадежными союзниками только на словах .

Теперь обо всем этом предстояло доложить Защитнице. И огромный дракон усерднее заработал крыльями, торопясь вернуться в родной и безопасный город.

Посол Клейтон прибыл во дворец Тамиты по первому же зову — отказывать ангелу, или задерживаться не следовало. Позвонившая ему Анариель сказала, что дело не терпит отлагательств. И по ее тону, Клейтон нутром почувствовал приближающиеся неприятности.

Посольская машина быстро домчала его до дворца госпожи ангела, и вскоре он уже торопливо, почти бегом, поднимался по белым мраморным ступеням. Анариель встретила посла у дверей, как обычно кроткая и деловито соблюдающая протокол.

— Добро пожаловать во дворец, господин посол! — с дежурной улыбкой на лице, поприветствовала его девушка. — Прошу Вас! Госпожа уже ждет.

— Известно, почему леди Тамита вызвала меня? — полюбопытствовал посол. — Отчего такая срочность?

— К госпоже прибыл охотник, и принес добытого им демона, — ответила секретарь. — Думаю, она хотела бы вам его показать.

Тревога Клейтона только усилилась. Остановившись перед дверями кабинета Тамиты, посол внимательно оглядел себя. Все в нем было идеально: хорошо сидел чистый дорогой костюм, на котором не было ни пылинки. Несмотря на срочность, посол успел принять душ, чтобы от него не несло потом, или другим неприятным запахом. Сейчас он пах парфюмом, но не каким-нибудь, а самым лучшим — никакой дешевой косметики! Хищники обладали тончайшим чутьем, и категорически не терпели резких запахов химии. Подходил лишь легкий аромат чего-нибудь природного, например травы или цветов. Такой запах не вызовет у Тамиты мигрень и раздражение.

Убедившись, что все в порядке, Клейтон деликатно постучал, и когда прозвучало Войдите! , открыл дверь и зашел в кабинет Защитницы.

Ангел сидела в своем кресле, расслабленная, как обычно. Но Клейтон уже научился определять ее настроение. Серые глаза Защитницы сейчас неотрывно следили за каждым его движением, от обычной теплоты или рассеянности не осталось и следа.

— Добрый день, госпожа Тамита! — с деланной радостью приветствовал ее Клейтон.

— Здравствуйте, господин посол, — с легкой улыбкой на лице ответила ангел.

Тамита жестом пригласила гостя присесть, и сразу же перешла к делу.

— Я позвала вас для того, чтобы показать вам, что некоторым из моих охотников удалось добыть к югу от Датиана. Как вы знаете, приближение армии демонов уже длительное время вызывает у нас беспокойство. И теперь мы получили некоторые очень интересные свидетельства.

Тамита повернула к послу стоявший на столе монитор, на котором прокручивались снимки, при виде которых у Клейтона душа ушла в пятки.

— Как видите, — продолжила ангел все так же с улыбкой, вот только тон ее стал ледяным, — мертвый демон, которого приволок охотник, оказался человеком! Он был вооружен оружием, похожим на то, которым пользуются ваше Содружество и Система. Возможно, они состоят в союзе с демонами, нашими злейшими врагами! Признаться, подобные открытия, посол, вызывают нашу глубочайшую. тревогу.

Все, сейчас меня съедят. — отстраненно подумал Клейтон, ошарашено глядя на сменяющие друг друга кадры.

Снимки шли по кругу: одетый в броню мертвец, лежащий на столе, рогатый шлем, винтовка, нож и так далее. Клейтон с трудом отвел глаза от экрана, и невинным взглядом посмотрел на Тамиту, внимательно следившую за его реакцией.

— Это действительно удивительная и ужасная новость, госпожа Тамита!

— Скажите мне, Джонатан, — елейным тоном обратилась к нему ангел, — вы же помните о строжайшем запрете приносить в наш мир свое оружие? О том, что только сотрудникам охраны Посольского Квартала разрешено им владеть?

— Что вы, госпожа! Разумеется, у нас и в мыслях не было делать что-нибудь подобное! Наше оружие может попасть в руки местных только, если кто-то из них сможет его украсть!

— Против нас целая армия, Джонатан.

— Госпожа Тамита! Наше Содружество даже не имеет подобного оружия! Да, это огнестрельное оружие, похожее на то, которое используем мы. Однако подобные образцы не стоят у нас на вооружении! И Содружество не планировало контрабанду, или что-нибудь подобное! Вашей милостью, госпожа, условия торговли с Датианом полностью нас устраивают, и Медианское Содружество хотело бы заверить Датиан в нашей искренней дружбе и готовности сотрудничать!

— Возможно, — ответила Тамита. — Однако многим из ваших людей не нравятся заведенные порядки. Пожалуйста, не отрицайте — это глупо. Вы — люди, а мы — хищники. Конечно, вы не любите находиться в том месте пищевой цепи нашего мира, куда вам пришлось спуститься, прибыв сюда. Ваши семьи, ваши дети рискуют жизнью, подчиняясь нашим законам. Конечно, персонально

вашей дочери разрешено посещать школу с телохранителем — это единственная уступка, на которую я могла пойти. Но другие наверняка были бы не против, чтобы мы однажды исчезли, и их семьи оказались в безопасности.

— Госпожа, вы, разумеется, правы. Нам не нравятся порядки хищников, но мы смиряемся с ними. И Содружество не ведет никакой тайной операции, никого не снабжает оружием! Тем более тем, которое у нас даже не производится! Броня воина, например — очень технологичное, дорогое изделие. Защита всего тела, полный набор сенсоров, силовые приводы, которые увеличивают физическую силу носителя — наша цивилизация может производить такое снаряжение буквально поштучно. Стрелковое оружие, которое мелькает на кадрах, радикально отличается от нашего по компоновке. Госпожа — убитый солдат относится к третьей силе, это мое официальное заявление!

— Принято, — процедила Тамита. — Я поверю вам на этот раз, Джонатан. Но имейте в виду, что мы напали на след, и ищем улики, которые укажут на происхождение этих воинов. Я хочу еще раз напомнить вам о недопустимости попыток подрывать устоявшийся в Датиане порядок! Этот враг будет побежден, невзирая на свое могущество и количество союзников! А все те, кто замышлял против нас, будут съедены!

— Я могу лишь вновь заверить вас в дружественном отношении Медианского Содружества, госпожа, — пролепетал вконец перепуганный Клейтон.

— Очень хорошо. Я прошу прощения, если вдруг моя речь показалась вам слишком резкой, Джонатан. Вы должны понять — времена сейчас такие, и я должна была предельно ясно донести до вас мою позицию.

За дверью Анариель с легким удивлением уставилась на взмокшего Клейтона, вывалившегося из кабинета Тамиты на трясущихся ногах. Не то, чтобы секретарь не видела подобного раньше, просто она думала, что между госпожой и послом устоялись не только рабочие, но и вполне приятельские отношения. Весь вид Клейтона свидетельствовал о том, что он только что получил серьезную взбучку.

— Хотите привести себя в порядок, господин посол? — участливо осведомилась девушка.

— Спасибо, все хорошо. — выдавил Клейтон из себя.

Попрощавшись с Анариель, он поспешил к выходу, где ждала машина.

Клейтон ворвался в свой рабочий кабинет в посольстве, и первым делом опрокинул стаканчик крепкого из бутылки, спрятанной в отдельной секции книжного шкафа. Это помогло немного успокоиться, и стряхнуть с себя пережитый от встречи с разгневанной Красной хищницей ужас. Посол снова обрел способность связно мыслить и, усевшись в кресло, принялся выстраивать в голове порядок событий и размышлять.

Он не солгал Тамите — Содружество действительно не имело на вооружении подобных образцов. Но Клейтон мгновенно узнал и оружие, и прочую экипировку. Всем этим пользовались люди Дрейка, Земная Федерация! В посольском квартале они выглядели немного по-другому — на шлемах не было рогов и окуляров, они напоминали обычные мотоциклетные шлемы с непрозрачным забралом. Бойцы, охранявшие посольство Федерации, носили черные плащи поверх прочей экипировки, явно скрывая, что на них надето.

Дрейк всегда держался уверенно, показывая всем своим видом, что знает, что делает. Клейтон доверил ему защиту собственной дочери — где-то там, в Сакуре, о ней заботилась не только нанятая рейнджер из эльфов Крови. Взамен Дрейк получал от Клейтона информацию, всю, которую только могли собрать его обширные связи. Посол платил хорошие деньги, чтобы быть в курсе событий, и делился всеми этими знаниями с Федерацией. Дрейк ни разу не посвятил его в подробности своих мероприятий, аргументируя это тем, что чем меньше Клейтон знает, тем лучше. Посол несколько раз встречался с хладнокровным голубоглазым блондином, обсуждая сотрудничество между их государствами, вопросы торговли, политики и действий на случай

гипотетического конфликта с Датианом. Но последнее время Клейтон перестал видеть Дрейка и его лейтенантов вообще. И вот Тамита вызывает на ковер, показывая мертвого солдата Федерации и заявляя, что именно из таких воинов и состоит подступающая к Датиану армия.

Только сейчас Клейтон начал осознавать масштаб надвигающегося конфликта. Он сумел не сказать Тамите ничего — чувство самосохранения заставило его проглотить признание о своей осведомленности. Стоило только проболтаться, и с ним было бы покончено — пыточные подвалы, затем дворцовая кухня, затем обеденное блюдо на столе Тамиты и ее желудок в качестве конечной остановки. К счастью, ангел не заметила, как он волнуется, стараясь скрыть от нее правду — хищница привыкла, что перед ней все трясутся, и не распознала сигналов тела об отчаянной лжи во спасение.

Посол нажал кнопку коммуникатора, и услышал ответ секретаря снаружи.

— Пожалуйста, подготовьте чрезвычайного курьера для немедленной передачи дипломатической почты особой важности.

— Да, господин посол.

Клейтон сел за стол, схватил чистый лист бумаги и ручку, и принялся торопливо писать, не заботясь о чистоте почерка и правописании.

Министру Иностранных Дел Медианского Содружества, господину Таллеру. Командующему Особым военным округом, генералу Робертсу.

Уважаемые господин Таллер, господин генерал Робертс!

Сообщаю вам о том, что во вверенном под мою ответственность регионе города Датиан, находящемся на Карвонне, развивается следующая тревожная ситуация.

Вулфрун покинул совещание у Сэйджа обособленно от других офицеров датианской гвардии. Его товарищи выходили кучками, обсуждая услышанное на чрезвычайном брифинге, который устроил один из драконов Защитницы. К потрясению собравшихся военных чинов, дракон сообщил о том, что армия демонов , угрожавшая Датиану, практически целиком состоит из человеческих солдат.

Сэйдж рассказал о найденных уликах, напомнил о ранее происходивших конфликтах подобного рода, предупредил о том, что, невзирая на кажущуюся слабость, воинов иномирян нельзя недооценивать. Обсуждение длилось довольно долго, Сэйдж поручил принять меры по усилению обороноспособности города, мобилизовать еще больше резервистов, усилить наблюдение не только за внешними границами, но и за тем, что происходит в самом городе. Учитывая, что противниками являлись люди, они могли незамеченными просачиваться в Датиан, смешиваясь с толпой, собирать информацию и организовывать вредительство и саботаж — подобное следовало скорейшим образом пресечь!

Когда совещание закончилось, и все разошлись, никто не обратил внимания на угрюмого Вулфруна — товарищи привыкли, что волк сильно погрузился в себя после того, как на задании, которое должно стать обычной разведкой, пропал его единственный сын.

Оборотень дождался, пока все уйдут, и незамеченным вернулся в свой кабинет. Он запер дверь, достал спрятанный в укромном месте за шкафом смартфон, и позвонил по единственному номеру, который был занесен в его телефонную книгу.

— Да?

— Это Вулфрун, — хрипло, волнуясь, проговорил волк в микрофон. — У меня есть информация, которая вас заинтересует.

— Говори.

— Сначала. Можно мне поговорить с сыном? Пожалуйста.

— Конечно, почему бы и нет? Мы же не звери! — в голосе невидимого собеседника волку почудилась издевка. — Салли уже давно здоров, содержится в хороших условиях — все, как мы договаривались! Сегодня в десять вечера он тебе позвонит, и вы сможете общаться в режиме видеоконференции хоть всю ночь, и ты сможешь его увидеть! Мы даем тебе слово.

— Хорошо, — вздохнул Вулфрун. Собеседник ни разу не нарушил своего слова, да и требовать на своих условиях у отца все равно не было возможности. — Значит, слушайте.

Глава 49. Договор (часть 3)

Умгал сбился со счета дней, прошедших с момента побега от демонов . Той ночью, когда противник отказался от дальнейших поисков возможных уцелевших, рейнджер воспользовался затишьем, чтобы убраться как можно дальше от проклятых мест. Инстинктивно чувствуя опасность, он бежал через лес всю ночь и часть следующего дня, остановившись только тогда, когда совсем выбился из сил. Для отдыха Умгал выбрал самое укромное место, которое только мог отыскать, укрытое от взглядов с любой стороны, чтобы его можно было заметить только, если подобраться совсем близко. Отдохнув совсем немного, он продолжил свой изнурительный бег, стремясь увеличить разрыв между собой и противниками, чувствуя себя обычным волком, которого гонит по лесу цепь загонщиков.

В некотором смысле так и было. Умгал быстро научился замечать противоестественных птиц, которые никогда не махали крыльями. Они несколько раз пролетали высоко в небе. Рейнджер не был знаком с беспилотными летательными аппаратами, но древние инстинкты выживания кричали об опасности, а они еще ни разу его не подводили. Неизвестное — опасно, его нужно уничтожить. Нет возможности это сделать? Значит, нужно избегать, стараться не попадаться на глаза. Ты либо силен, и действуешь открыто, либо ты слаб, а слабые должны жить в постоянном страхе.

Так прошло несколько дней — длительные дневные переходы, ночлег в укромном месте, и утром все заново.

Все снаряжение отряда было либо потеряно в бою, либо осталось на последней стоянке, вернуться на которую Умгал не рискнул. У рейнджера осталось только то, что он нес с собой в ту ночь — меч, нож, кевларовый жилет, защитный амулет, две склянки с лечебным зельем и аптечка с бинтами, жгутом и несколькими препаратами, поясная сумка со всякой мелочью и запасным амулетом. Жилет Умгал сбросил, оставив только амулет, чтобы дальше передвигаться налегке, дополнительный вес только замедлял беглеца.

На третий день, решив, что ушел достаточно далеко, Умгал занялся выживанием. Голод уже давал о себе знать, на спешное перемещение по лесу расходовалось много энергии.

Первым делом Умгал нашел несколько подходящих деревьев, из которых с помощью меча выстрогал импровизированное копье и несколько дротиков. С их помощью в тот же день он, незаметно подкравшись, добыл небольшое травоядное копытное, ранив жертву броском дротика, и затем догнав и добив мечом.

Утащив тушу в укрытие, рейнджер освежевал ее, сохранив шкуру. Первым делом он утолил голод, поскольку при виде и запахе кровоточащей плоти желудок уже буквально рычал и скручивался. После того, как Умгал наелся, оставалось еще предостаточно мяса, хватило бы на несколько дней. Большую часть остатков рейнджер наскоро закоптил на костре, соорудив для переноса мешок из шкуры убитого животного. К утру Умгал был готов выступать дальше, уверенный в том, что шансы на выживание в лесу заметно возросли — у него имелось оружие и мешок с едой, сам рейнджер не был ранен и мог легко преодолевать в день значительное расстояние. Осталось только добраться до Датиана, и рассказать руководству города и Защитникам о том, кто им противостоит. Задача трудная, но для имеющего кое-какое снаряжение, хорошо подготовленного опытного хищника, вовсе не невозможная.

Следующие пять дней Умгал двигался в сторону Датиана, отказавшись от возвращения по прежнему маршруту, и обходя город Лискат по широкой дуге, рассудив, что направление удара вражеской армии идет как раз в ту сторону.

Джунгли Карвонны считались опасными по меркам исследователей из других миров, которые в сопровождении хищников осмеливались выбираться в непродолжительные и хорошо вооруженные экспедиции, чтобы проводить изучение местной флоры и фауны. Но для Умгала, не просто выросшего в этом мире, но и избравшего своей профессией постоянный риск в землях Защитников и за их пределами, опасности не казались такими уж страшными. Он давно уже приспособился заботиться о себе, даже оставшись один, обладал довольно высоким навыком выживания в джунглях, знал обо всех животных и растениях, которые могли бы представлять опасность, или же, наоборот, оказаться полезным ресурсом. В путешествии Умгал иногда останавливался на подножный корм , чтобы дольше растянуть запас вяленого мяса в сумке из шкуры. Рейнджер собирал питательные плоды мясного дерева, похожие по виду и вкусу на сочную белую курятину, метал дротики в мелких травоядных, которые копошились в траве. Попасть в мелочь было трудно, и после промаха они стремительно убегали и прятались. Умгал не тратил время на их преследование — охотиться придется только через несколько дней, когда текущий запас провианта начнет подходить к концу.

Лишь один раз за эти несколько дней один из местных хищников приблизился к нему. Обнажив меч, Умгал встал в стойку и глухо зарычал, демонстрируя решительность защищать себя. Противник, крупный кот-бегемот, не охотился — их встреча оказалась простой случайностью. Двухтонная, покрытая короткой черной шерстью туша, замерла, принюхиваясь и поводя треугольными ушами. Распознав в противнике опасного хищника, и безошибочно определив по запаху, что противник готов к драке, кот-бегемот решил не связываться, и поискать добычу полегче. Тем более, что время охотиться еще не настало — в огромном брюхе до сих пор слабо трепыхалась недавно съеденная косуля, которую казавшийся неуклюжим охотник с легкостью поймал на водопое, выскочив из-под воды, когда стадо пришло напиться. Развернувшись, здоровенная черная туша отправилась другим путем, исчезнув в зарослях бесшумно и грациозно, как настоящий кот.

Вздохнув, Умгал продолжил свой путь.

На восьмой день путешествия рейнджер вышел на берег реки, протекавшей через лес. Умгал специально выбрал маршрут таким образом, чтобы выйти к реке в том месте, где она пересекала пологую долину. Здесь будет проще найти брод, или какую-либо переправу. Хотя река может оказаться мелкой, она, скорее всего, также будет и довольно широкой, разливаясь по низинам и заболачивая берега.

Достигнув берега, Умгал длительное время шел вдоль кромки воды, стараясь выбрать наиболее подходящее место. Он держался поодаль от самой реки, зная, что она постоянно привлекает к себе различную живность. Как травоядные, так и хищники приходили сюда на водопой, и в любое время дня можно было увидеть стада животных, бредущих по заросшим травой берегам. Стада занимали целые десятки метров береговой линии, жадно и гулко утоляя жажду. Хищники пили по-другому. Одиночки осторожно лакали живительную влагу, держа ушки на макушке, готовые отреагировать на любую опасность. Стаи волков и диких собак носились с шумом и лаем, либо тихо лежали в траве, если охотились на травоядных животных.

Умгал шел в поисках переправы так долго, что уже начал отчаиваться и подумывать о том, чтобы начать подыскивать место для ночлега и продолжить поиски утром. О том, чтобы пересечь реку вплавь, не могло быть и речи — она кишела опасной живностью так же, как и заросли джунглей. В воде прятались, ожидая подходящей по размеру или численности добычи, коты-бегемоты, огромные крокодилы, плавали стаи хищных рыб. Время от времени вода вспенивалась перед мордой у кого-то из ланей или коров, пришедших напиться, и зубастая пасть хватала животное за голову или шею. Копытное ревело и пыталось вырваться из захвата, пока его сородичи в ужасе шарахались во все стороны. Крокодилы были упорны, жертвы постепенно ослабевали, падали на колени, и хищники медленно, но верно утаскивали их под воду. Там жертвы тонули, и победитель получал огромную кучу свежего мяса, которой хватит не только ему, но и нескольким другим крокодилам.

И тут, совершенно внезапно, Умгал заметил подходящее место для переправы! Ближе к краю низины, где начинались скалистые склоны ближайшей гряды холмов, река сузилась, и ее русло проходило через каменистый участок. Всю почву отсюда давно вымыло, и получился каменный желоб, шириной около двадцати метров, через который на неравных промежутках друг от друга шли каменные островки, выступая из воды примерно на метр. Всего таких островков Умгал насчитал четыре. По ним можно было перебраться на другой берег, перепрыгивая с одного на другой — промежутки между островками казались достаточно маленькими. Но все же.

Умгал наклонился и заглянул в воду. Здесь, в более быстром потоке, илистой мути было меньше, и рейнджер увидел притаившиеся на дне силуэты крокодилов. Вероятно, удобное место для переправы регулярно использовали травоядные, да и не только они. Косули, олени, и другие легкие на подъем копытные, которым не нравилось купание в реке полной хищников, наверняка пересекали реку здесь, перескакивая с одного островка на другой. И время от времени они наверняка падали в воду, ломая конечности, после чего либо течение быстро выносило их в долину, либо пиршество притаившихся крокодилов начиналось прямо здесь.

Подойдя к участку берега, находившемуся рядом с одним из островков, рейнджер оценил сложность задачи: перед ним находился провал шириной два метра, который можно легко перескочить. Последующие островки, впрочем, не обещали быть такими же простыми для преодоления. Подумав некоторое время, датианец все же решился попробовать — даже найдя брод, реку все равно пришлось бы пересекать вплавь, так почему бы не использовать шанс обойтись без этого?

Умгал стащил с себя сумку с провизией, и с помощью лиан примотал к ней большую часть своего оружия: меч в ножнах, копье, дротики и каменный топор, где лезвие из острого камня крепилось к рукоятке такими же лианами, залитыми засохшей, словно клей, древесной смолой. При себе он оставил только нож, и поясную сумку, в которой прятал самый ценный скарб: аптечку, зелья, запасной амулет, огниво, карту и компас. К сумке Умгал прикрепил еще одну длинную лиану, другой конец которой обмотал вокруг своего запястья, чтобы можно было выдернуть сумку обратно, если вдруг он промахнется.

Размахнувшись, рейнджер перекинул сумку через расщелину. Кожаный мешок гулко шлепнулся на другой стороне, примотанное к нему оружие загремело. Но, в целом, все осталось на месте, теперь дело за самим Умгалом.

Снова оценив расстояние, оборотень пригнулся, приготовившись. и одним махом перепрыгнул на другую сторону расщелины, оказавшись на первом из четырех островков.

— Есть! — удовлетворенно прошептал рейнджер себе под нос.

Подойдя к сумке со снаряжением, он поднял ее с земли, и побрел по островку в сторону противоположного края. Подойдя к нему, он присвистнул. Здесь ширина пропасти уже составляла около трех метров. Конечно, легкие лани или горные козы, привыкшие к прыжкам, по-прежнему могли преодолеть подобное препятствие без усилий. Что же касается Умгала.

Волк пнул носком ноги мелкий камушек, лежавший на краю. Тот с шорохом и стуком покатился по склону и бултыхнулся в воду. Река тут же вспенилась, на мгновение показалась чья-то полная зубов пасть. Природа Карвонны не прощала ошибок — заметив движение на привычном месте переправы, крокодилы собрались вокруг островков, незаметно подплыв под поверхностью воды. Теперь они терпеливо ждали, допустит ли ошибку очередной желающий пересечь реку, покатится ли вниз, беспомощно бултыхнувшись и оказавшись среди целой мешанины голодных пастей.

Выбора не было, переправа вброд, скорее всего, была бы так же опасна. Умгал вздохнул и перебросил мешок на другую сторону. После чего, разбежавшись, без особых проблем перепрыгнул за ним.

Подойдя к следующему краю, Умгал чертыхнулся про себя, чувствуя, как в груди закипает раздражение — третий островок оказался совсем маленьким. Каменный пятачок диаметром примерно в пять метров потребует от Умгала точности при броске сумки. Конечно, сумка крепится к запястью лианой, но до края островка было большее расстояние, чем до поверхности воды. И если при броске Умгал промахнется мимо островка и сумка упадет в воду, то крокодилы могут разодрать ее в клочья раньше, чем он успеет выдернуть мешок за лиану.

Перед этим броском Умгал долго примеривался, покачивая сумку на руках, чтобы лучше прочувствовать ее вес. Наконец он метнул сумку на другой край, с замиранием сердца следя за ее полетом. Сумка успешно перелетела над водой и шлепнулась на остров, откатившись довольно сильно влево, и замерла в полуметре от края. Облегченно вздохнув, рейнджер перепрыгнул за следом за ней — совершать рискованные прыжки самому оказалось проще, чем рисковать столь нужным для путешествия и выживания добром.

К последнему прыжку он готовился тщательно — расстояние между островком и противоположным берегом реки уже больше пяти метров! Чтобы выполнить такой прыжок, нужно как следует разбежаться на крошечном пятачке, а места для разбега практически нет! Рейнджер встал для разбега на самом краю островка, чувствуя, как под пяткой осыпается галька. Разбег! Прыжок! Перелетев через пустоту, волк шлепнулся на поросший травой противоположный берег реки. Одна нога предательски соскользнула, повиснув над водой. Чувствуя, что начинает сползать, Умгал ухватился руками за пучки травы, и сумел удержаться. Грязный, в подранной форме, перемазанной травой, злой как черт, датианец подхватил мешок со скарбом, и поковылял прочь, бормоча под нос ругательства и проклиная все на свете.

Тем вечером он устроился на ночлег пораньше, чтобы поспать дольше, и возобновить путь с новыми силами. Отойдя достаточно далеко от реки, чтобы шастающие на водопой животные не беспокоили его, Умгал нашел подходящее место для ночлега посреди плотных зарослей кустов, где обычно ночевали травоядные. Наломав подсохших веток, рейнджер свалил их в кучу так, чтобы костер перегораживал вход. Волк извлек из поясной сумки огниво, состоявшее из двух брусков — кремниевого трута и кресала из миксметалла, связанных прочным шнуром. Понадобилось чиркнуть ими друг об друга всего раз, чтобы получить целый сноп искр, от которого затлели сухие ветки. Умгал осторожно раздул огонь, который всю ночь будет служить ему сторожем и источником тепла, после чего наскоро поужинал копченым мясом и улегся спать.

Умгал заметил признаки жилья задолго до того, как собственно достиг деревни. Хотя дикари умело скрывали свои поселения среди зарослей, опытный рейнджер мог заметить следы, которые неизбежно оставались в тех местах, где часто кто-то проходил.

Последовав вдоль обнаруженной в джунглях едва заметной тропинки, Умгал вскоре оказался в низине среди холмов, небольшой долине, плотно заросшей большими деревьями. Волк осторожно продвигался вперед, держа ушки на макушке, и принюхиваясь, стараясь уловить хотя бы какой-то запах, который указывал на то, что поселение все еще обитаемо. Но так и не сумел учуять или услышать хоть что-то — лес был полон обычных звуков, шума листвы, пения птиц, скрипа древесных стволов.

Окончательно он убедился в том, что никого нет дома, когда вышел из леса в небольшой сад. Плодовые деревья уже оплетали шипастые сорняки, которые высосут из домашних растений все соки, высушив стволы, чтобы разрастись до предела и расцвести душно пахнущими цветами. В кроны заплетались лианы-птицеловы, подстерегавшие неосторожных птиц, которые попытаются полакомиться плодами деревьев. Едва птица окажется в пределах досягаемости, лиана резко распрямится, чтобы схватить пернатую добычу и затолкать в ротовое отверстие растения. Сорняки надлежало старательно удалять, иначе те немногие овощи или фрукты, которые дикари выращивали для себя или для прокорма невольников из Добычи, непременно пропадут и не дадут достаточный урожай.

Перепрыгивая через колючие сорняки, рейнджер достаточно уверенно добрался до самой деревни. Как и большинство из них, она представляла собой около десятка домиков, расположенных по кругу, с небольшой площадью в центре, и окруженных замаскированным листьями частоколом. Сюда растения еще не добрались, и когда Умгал перелез через частокол, то увидел просто заброшенные дома.

Некоторое время рейнджер продвигался по деревне осторожно, опасаясь, что она пала жертвой демонов , и что враги могли оставить ловушки из своей смертоносной машинерии. Но вскоре стало ясно, что дикари просто ушли, испугавшись слухов о приближающейся армии врагов.

Умгал обыскал каждый из домиков, в надежде найти какие-нибудь припасы или средства связи. Может, радиостанцию, или телефон с мощной антенной, который в хорошую погоду мог бы принимать сигнал сотовых сетей одного из городов Триумвирата. Но эти дикари оказались совершенно нищими — у них не было ничего из современной техники, обитатели джунглей по-прежнему жили в средневековье, охотясь и ведя натуральное хозяйство, иногда выменивая или отбирая что-то у встреченных в лесу путников, или торгуя с караванами крипсов, относительно безбоязненно шнырявших по лесу.

Бесплодно обшаривая постройки, Умгал пытался найти хотя бы еду, какое-то оружие, которое можно было применить. Но обитатели забрали всю свою утварь, все металлические инструменты или изделия, всю еду. У них наверняка были и пленники на съедение, но их забрали не всех — двоих, которые, вероятно, не могли выдержать переход, попросту убили. Никто из дикарей не пощадит чужака, побывавшего в деревне, ведь залог выживания — скрытность, которая может оказаться нарушена, если пленник сбежит и расскажет своим соплеменникам, где живут хищники. В сарае с решетками на окнах, в котором содержались пленники, Умгал нашел два костяка, начисто обглоданных падальщиками, сделавшими подкоп под частоколом.

Единственной добычей оборотня оказалось несколько кусков необработанной железной руды, которые он теоретически мог бы расплавить на костре, и отлить в выдолбленные из дерева формы, чтобы получить лезвие для топора или железные наконечники для копья и дротиков. Решив попробовать при случае, Умгал запихнул в мешок несколько кусков, а остальные бросил.

Неприятная встреча произошла еще через несколько дней путешествия. Провизия уже почти закончилась, и Умгал понимал, что вскоре придется остановиться для того, чтобы поохотиться день или два, пополнить свои запасы и отдохнуть.

Внезапно чуткие уши хищника уловили шорох кустов. Звук быстро приближался. Мгновенно развернувшись, Умгал встал в стойку, перехватив копье для метания. Несколькими приставными шагами рейнджер сдвинулся назад, не сводя глаз со стены зарослей, пока между ним и ближайшими кустами не оказалось метров пятнадцать свободного пространства, достаточно, чтобы большинство хищников не смогли бы достичь его одним прыжком из кустов, и чтобы у него было достаточно времени отреагировать и защитить себя.

Шорох приближался, рейнджер хорошо видел, как шевелятся ветки кустов, когда кто-то торопливо прорывался через них, не заботясь сильно о скрытности. Через несколько секунд на поляну выскочили четыре диких волка — не таких, как Умгал, а обычных животных.

— Вот же демоны их забери! — чертыхнулся Умгал.

Животные были возбуждены и агрессивны. На Карвонне волки относились к хищникам низшего порядка, Желтого ранга. Это означало, что любой способный держать оружие может справиться хотя бы с одним. Свою относительную слабость в этом мире волки компенсировали многочисленностью и способностью сбиваться в большие стаи, агрессивно защищавшие свою территорию. Умгалу крупно повезло встретить всего четверых, но наверняка он забрел в охотничьи угодья их стаи.

Волки залаяли и зарычали, и Умгал снова выругался, в этот раз про себя. По запаху они распознали в нем оборотня, и в своем животном скудоумии приняли просто за еще одного волка, забредшего на их территорию. С большинством других животных в этих джунглях Умгалу было бы проще сладить, но с волками, похоже, предстоит драка.

Умгал заревел, обращаясь в верформу, покрывшись шерстью и значительно увеличившись в размере, рассчитывая запугать противника, отпугнуть хотя бы ненадолго, чтобы он мог пуститься в марш-бросок и постараться выйти из их земель. Дикий устрашающий рев несколько поколебал решимость волков, но они находились на земле, которую считали своей и привыкли биться за нее до конца. Иначе выжить на Карвонне не представлялось возможным.

Волки снова зарычали и залаяли на Умгала, а один из них подскочил ближе, изображая готовность броситься. Умгал угрожающе поднял копье, примеряясь метнуть его в наглую тварь. Волк отскочил, но лишь на пару шагов, и снова зарычал.

Пару секунд Умгал целился и замахивался, безуспешно пытаясь отпугнуть волка, пока не понял, что остальные трое разделились и заходят сбоку, стараясь окружить жертву с нескольких сторон.

Более не мешкая, рейнджер метнул копье в одного из двух волков перед собой. Промелькнув в воздухе, оно воткнулось в землю перед зверем, который просто отскочил немного назад.

В ту же секунду, словно по команде, все четверо кинулись на оборотня. Умгал отскочил назад, выхватывая из ножен меч. Защитный амулет по-прежнему висел у него на шее, и он в целом не боялся нескольких диких волков. Нужно только не дать им прорвать защиту амулета своими атаками и повалить рейнджера на землю, хватая за ноги. Описав мечом полукруг, Умгал покрепче ухватил его обеими руками, приготовившись встретить первого волка, который на него бросится.

Самый наглый волк, который отвлекал Умгала, подбираясь ближе всех, вероятно, вожак стаи, первым рванул вперед. Рейнджер взмахнул мечом, попытавшись разрубить зверя пополам, но волк снова отскочил.

Остальные волки воспользовались открывшейся возможностью, и тут же кинулись на Умгала с трех сторон. Один из них прыгнул на рейнджера, но Умгал успел отступить назад и в сторону и зверь пролетел мимо, ловко приземлившись на лапы. Прыжок следующего волка, третьего из четверых, Умгал встретил занесенным для нового удара мечом. Оборотень ударил наотмашь, сбив врага в воздухе. Волк упал на землю с диким воем — острое лезвие оставило в боку длинную рану. Перекатившись, животное сумело вскочить на лапы, а Умгал успешно отскочил и от последнего, четвертого волка.

Теперь врагов осталось трое. Раненый волк резко перехотел продолжать рискованную охоту, и заковылял в сторону кустов, намереваясь убраться с места боя подальше. Решив развить успех, Умгал перешел в нападение. С яростным рыком он бросился на ближайшего волка, замахнувшись на того мечом. Этот противник не успел увернуться и тоже получил страшную рану во весь бок, рухнув на землю и задрыгав лапами в агонии.

Оставшиеся двое волков в последний раз попытались добиться успеха — слепой стайный инстинкт все еще мотивировал их сражаться. Умгал едва успел выдернуть меч из поверженного врага, как рядом уже раздавалось дыхание очередной твари. Волки, не сговариваясь, решили изменить тактику — теперь они больше не пытались повалить жертву, а принялись хватать ее за руки и ноги. Но Умгал вовремя отдернул ногу, и зубы одного из волков клацнули в воздухе. Второго, который попытался сомкнуть пасть на руке с оружием, рейнджер поймал на встречный удар. Провернув кисть с мечом красивым финтом, он, казалось, небрежным движением перерубил нападавшему волку шею, и животное рухнуло на землю, захлебываясь кровью.

Оставшись один, последний волк мигом растерял всю храбрость. Он был готов биться за стаю до последнего вздоха, но вот вся его стая мертва — он остался один, и сражаться насмерть больше нет причины. Скуля и поджав хвост, он кинулся наутек в кусты, догонять сбежавшего раненного сородича. На поляне остались лежать две туши — мертвый волк, под которым из разрубленного горла натекала лужица крови, и раненый, который еще молча шевелился, шумно дыша.

Умгал быстро добил раненого волка, чтобы его скулеж не побудил сородичей снова приблизиться к этому месту. Взвалив одну тушу на плечо, рейнджер поспешил ретироваться. Волка он освежует и выпотрошит позже, сначала требовалось покинуть территорию стаи, уйти подальше и найти укромное место для ночлега. Он бежал легко, скоротечная схватка не успела отнять сил. Опытный и хорошо вооруженный боец не получил ни царапины, запросто разделавшись сразу с несколькими хищниками низшего порядка.

Первый караван крипсов, встреченный Умгалом после столь долгих скитаний, приподнял рейнджеру настроение, показав, что еще не все разумные существа в этих лесах перебиты или сбежали от наступающих демонов . Мелкие мохнатые уродцы обычно не вызывали каких-то особенных чувств, но сейчас он так был рад видеть даже их, что не мог заставить хвост перестать мотаться из стороны в сторону.

В своей обычной неторопливой манере, крипсы показывали и рассказывали ему, какой в наличии имеется товар, растягивая слова со странным акцентом.

— Ээээ, слющай! Налетай, покупай, пока подешевело! Повезло тебе, брат, считай, на последний караван попал!

— А что такое? — насторожился датианец.

— Дык все уже, ходить нэзачем в эту сторону! — состроив грустную мордочку, ответил крипс. — Больше и не живет почти никто. Кто-то съехал в сторону Датиана, кто-то в Лискат отправился. Некому товар возить, будэм на другом маршруте работать!

— Это на каком же, если не секрет? — полюбопытствовал рейнджер.

Крипсы находили способы медленно, но верно обмениваться информацией среди своих сородичей. Практически вездесущих и неприкасаемых, мелких торговцев можно было обнаружить в любой части региона, да и вообще по всей Карвонне. То, что узнавал один караван, разносилось из уст в уста, и рано или поздно достигало ушей на другом конце континента. Именно так когда-то власти Триумвирата и узнали о начавшейся миграции дикарей и причинившей ее угрозе. Разведывательные службы некоторых Безопасных Зон держали целые отделы, занимавшиеся поиском информаторов среди крипсов, покупкой интересных данных и последующим их анализом.

— Раз поселений к югу от Лиската больше нэт, савсэм нэт, то перенесем маршруты севернее. Будэм активнее торговать между Лискатом и Датианом, глядишь, перед лицом общей угрозы их отношения потеплэют. На запад будэм ходить, в Сибеле. На сэвер тоже — в Орсану и дальше.

— А у вас есть что-то для связи? — нетерпеливо спросил Умгал, в этот раз даже из вежливости не глянувший первым делом выкаченные перед ним коврики с товарами. — Рация какая-нибудь, или телефон?

— Нэт, брат, то товар дорогой, в лесу не продашь — только на заказ носим.

— Может, я могу пойти с вашим караваном до ближайшего поселения?

— Вай, зачэм тебе, брат? Мы мэдленно идем, тащим скарб, драться за тебя нэ будэм — нэ умэем, да и нэльзя. Ты лучше сам иди.

Умгал призадумался. Крипсы действительно не сражались. Статус-кво, которым они обладали делал их неприкосновенными, нападать на караван крипсов будут только совсем отмороженные, а такие в Диких Землях долго не живут. Торговцы соблюдали нейтралитет, никогда не вставали ни на чью сторону — дикари могли глотать друг друга у них на глазах, но никто из крипсов не шевельнул бы и волосатым пальцем. В случае если же на караван нападали, то среди клади карликов внезапно оказывались вполне себе эффективные средства защиты, которых было достаточно, чтобы отбиться даже от крупных хищников, или хотя бы обеспечить свой побег. Караваны ползли проверенными, десятки раз хожеными маршрутами, практически не боясь нападения и обычных опасностей Карвонны.

— Хорошо, а вы можете подсказать, как мне добраться до поселений, где может быть связь? Хоть кто-нибудь еще здесь остался? Только, чтобы информация была надежная, моя миссия очень важна!

— Вах, обижаешь! — деланно возмутился торговец.

Последовал горячий торг, где стороны наперебой старались убедить друг друга, били себя кулаками в грудь, призывали в свидетели всех святых, что вот нужно кормить не менее одиннадцати (да-да, одиннадцати!) голодных детей, несчастных маленьких мохнатых комочков, которые умрут от голода все до единого вот прямо сейчас, если их папа уступит клиенту хотя бы еще одну крону.

Но Умгал хорошо знал, как торговаться с этими мелкими шкодными вонючками. Противный запах, кстати, — одна из основных причин, из-за которых на них брезговали охотиться любые обладающие обонянием существа. На втором месте шел противный вкус крипсов. Нужно как можно дольше не светить деньги, пока торгаш не покажет товар лицом, чтобы убедиться в его наличии, и пока не будут обговорены все условия и окончательная стоимость. У крипса, оказывается, была карта, которую Умгал купил бы за любые деньги, но следовало убедиться в надежности и актуальности предоставляемой информации, ведь хитрые торгаши запросто могли приврать.

Только внимательно рассмотрев карту, обсудив каждый нанесенный на нее населенный пункт, вытребовав торговый журнал каравана, чтобы посмотреть, какие из отметок на карте караван посещал в обозримом прошлом, Умгал согласился с тем, что карта имеет определенную ценность.

Только тогда Умгал достал из поясной сумки кошелек с датианскими деньгами, и отсчитал требуемую сумму — часть в бумажных кронах, часть в золотых ангелах. У предводителя каравана чуть не случился обморок, когда он увидел, сколько на самом деле мог бы запросить. Грязная истрепанная походная униформа, порванная в нескольких местах, самодельные оружие и мешок не давали никаких намеков на истинное финансовое положение их владельца. Но Умгал никогда не обижал крипсов, помня о несомненной полезности мохнатых коротышек. Он прикупил еще всяких товаров у других торговцев каравана, вызвав на мордашках радостные улыбки и благодарные возгласы. Что-то пригодится в походе, что-то Умгал взял просто из вежливости. И везде, включая карту, накинул процентов десять. Так-то одиннадцать малышей точно останутся живы, и вполне себе сыты! Для жителя Датиана, да еще с высокой зарплатой офицера, ценники крипсов, торговавших в основном с нищими дикарями, казались смехотворными. Умгал всегда сам приплачивал, и отряду советовал (когда у него еще был отряд), чтобы поддерживать в коротышках хорошее мнение о рейнджерах, и рассчитывать на мелкую помощь или уступки при торговле.

Караванщик деловито попробовал золото на зуб, и просиял благодарной улыбкой.

— Эээ, помни, слющай, ходы строго на сэвер, к троллям! — затараторил он, став разговорчивым после того, как сделка была завершена. — Тут по прямой совсэм нэдалэко! Они пока не съезжали, как добраться подскажут тэбе!

— Спасибо, ребята, — с улыбкой поблагодарил Умгал, и на этом оборотень и караван разошлись своими путями.

Крипсы принялись не спеша собираться, сворачивая развернутые шкуры с пристегнутыми к ним товарами в тюки, а Умгал заторопился на север, не желая терять ни одной лишней минуты.

Из полезных приобретений у него теперь было несколько армейских пайков, чтобы меньше времени тратить на охоту и собирательство, наконечники для стрел, которые он нацепит на дротики, карта, компас, и всякое такое.

Карта у крипсов имела вид книги с квадратными страницами. Крипсы не просто читали карту, а делали это чуть ли не буквальным образом. Каждая страница показывала часть местности, на ней давались расстояния, обозначения, ориентиры и примечательности, описывались существовавшие поселения и особенности местности. К самому рисунку, на котором метки указывали расположение объектов наглядно, прилагалась обширная легенда с описанием всего. Координат не было, вместо них маршруты через ориентиры, с указанием направления по компасу и расстояния, которое нужно пройти — обычная ориентировка по азимуту, только здесь этим навыком владел, возведя его в ранг исскуства, целый лесной народец, для которого путешествия через непролазные джунгли являлись смыслом существования.

Понятное дело, караванщик не отдал Умгалу столь ценную книгу — он просто перерисовал схемы сектора, в котором они находились и, на всякий случай, нескольких соседних, переписал к ним легенды, и позволил Умгалу сравнить результат с оригиналом. Все детали совпадали до мелочей, и довольный рейнджер тронулся в путь с новыми силами, уверенный, что заблудиться ему не грозит.

Запах сводил Умгала с ума. Чистый, вкусный, божественный аромат свежего живого тела Добычи бил в ноздри с силой молота. Это кролик, даже издалека рейнджер мог определить принадлежность аппетитного жителя Диких Земель. Все существо волка бесновалось, желудок урчал и скручивался болезненными спазмами, нос безостановочно вдыхал воздух, вбирая аромат. Инстинкт пробудился. Он бился и выл внутри оболочки из цивилизованного существа, и Умгал был не в силах его унять. Еще бы — последний раз желудок оборотня знакомился с добычей, когда отряд выходил из замка Таронна, и прошло уже несколько недель. Рейнджер знал, что сопротивляться своему естеству бесполезно, что дальше будет только хуже. С каждым новым днем тело будет требовать своего, давая знать о себе мучительными спазмами, несуществующими запахами, беспокойными снами, наполненными погонями и пожираниями.

Вздохнув, волк бросил мешок, припрятав его среди корней крупного дерева. Провизия, и большая часть снаряжения будут дожидаться у этого заметного издали ориентира, пока рейнджер не вернется с охоты за ними, проследовав обратно по запаху собственных следов, или найдя дерево визуально. На охоту следовало ходить налегке, и Умгал оставил только все ту же поясную сумку, которая удобно пристегивалась на бок за ремень штанов. Из оружия все по-прежнему короткий меч, на случай, если придется вступить в схватку.

Подобно человеку, которому очень хочется в туалет, волк едва вытерпел необходимость проводить приготовления. С каждой секундой становилось все хуже, запах будоражил все сильнее, и едва только с оборудованием тайника для снаряжения было покончено, Умгал сорвался с места и побежал в ту сторону, откуда запах исходил.

Он несся некоторое время, практически полностью выпав из реальности. Запах становился сильнее, но вместе с тем Умгалу удалось взять себя в руки, контролировать Голод стало легче. Инстинкт больше не спешил, добыча теперь близко и никуда не уйдет, хозяин идет за ней, и скоро начнется праздник живота.

Вернулись, казалось бы, забытые охотничьи навыки, как врожденные, так и приобретенные. Умгал прильнул к земле, чтобы скрыться в траве, осторожно крался, стараясь не шуметь, чтобы кролик его не услышал. Ветер дул от добычи к охотнику, и значить учуять угрозу будущая еда не сможет. При мысли о еде, трепыхающейся живой еде, барабанящей руками и ногами в стенки желудка, извивающейся, напрасно пытаясь выбраться или, хотя бы, увернуться от жгучей кислоты, желудок снова призывно заурчал.

Все так же крадучись, Умгал тихонько обернулся в верформу. Картинка мира вокруг сильно изменилась, он стал видеть и слышать по-другому, запахи усилились многократно. Бесшумно перебирать лапами стало легче, кости изменились таким образом, что оборотень больше походил на огромного волка, чем на антропоморфа. Охота началась.

И длилась она недолго. Буквально через полсотни шагов трава резко ушла вниз, открыв перед Умгалом небольшую низину, по дну которой бежал ручеек. В земле оставалось много влаги, и берега ручейка поросли различными травами и растениями. Среди них сидела на корточках девушка-кролик, одетая в простую грубую одежду дикарей, сотканную из растительных волокон. Ее длинные уши настороженно торчали, но Умгала она не заметила, сосредоточенно продолжая выдергивать за стебли какие-то корешки.

Умгалу захотелось нервно хихикнуть. Она собирает свою еду, а он соберет свою. Рейнджер сдержался, теперь уже полностью контролируя свое тело — решив провести эту охоту, он достиг согласия со своим внутренним естеством, и оно больше не бунтовало.

Следовало скрываться до последнего момента. Умгал тихо спустился в низину, надеясь, что журчание ручья скроет его приближение. Пока все шло по плану, до жертвы оставалось менее тридцати метров! Умгалу казалось, что он слышит, как девушка напевает что-то себе под нос, продолжая деловито укладывать корешки в небольшой льняной мешок, лежавший на земле. Впрочем, время от времени она прерывалась, шевеля ушами, прислушиваясь и оглядываясь, не забывая, где находится. В такие моменты Умгал замирал и старался даже не дышать. Затем кролик возобновляла свое занятие, снова дергая корешки, отряхивая с них землю и засовывая в мешок. У нее за спиной уже образовался чистый пятачок метров пятнадцать в поперечнике, там, где она уже повыдергивала большую часть свободных корнеплодов. И через это чистое пространство, проглядывая меж стеблей, ее спину сверлил голодный взгляд хищника.

В какой-то момент кролик почувствовала неладное. Возможно, ее собственный инстинкт жертвы подсказал ей, что она превратилась в добычу, что ее выслеживают и собираются съесть. Может быть, она услышала что-то за журчанием ручья — шелест травы или тихое дыхание. Девушка не стала тратить время на то, чтобы оглядываться, ведь это — первейшая ошибка любой добычи, дающая охотнику целую секунду, чтобы понять, что его заметили, и отреагировать первым. Вместо этого, зайка доверилась своим инстинктам, научившим ее бежать без оглядки, даже если ей просто ПОКАЖЕТСЯ, что за спиной кто-то есть. Кролик сорвалась с места на бег буквально одним прыжком, мощные задние ноги-лапки распрямились, бросая ее вперед!

Умгал чертыхнулся и ринулся следом. Приглушенное ругательство, шаги и тяжелое дыхание подсказали кролику, что она не ошиблась — за спиной действительно был хищник! Зайка взвизгнула так, что слышал, наверное, весь окружающий лес, и припустила вдоль ручья еще быстрее.

В верформе рейнджер мог бежать куда быстрее человека, и быстрее себя самого в обычном антропоморфном образе. Но множество животных предков, с которыми кроликам доводилось скрещиваться чаще, чем с людьми или антропоморфами, оставили зайке хорошее наследие — строение ее ног напоминало одновременно ноги обычного кролика и человека. Ниже колен начинались покрытые шерстью крепкие лапы, приспособленные для сильных толчков и быстрого бега. Зайка неслась через заросли, не сбавляя темп. В одних местах она отталкивалась лапками, словно обычный кролик, в других — бежала как человек. Умгал едва поспевал за ней даже в более мощной форме, приспособленной для сражений и погонь. У девушки был шанс сбежать, если бы имелось достаточное расстояние, но расселина уже заканчивалась, впереди виднелся склон, из которого бил ключ, ставший истоком ручья, в сезон дождей превращавшегося в небольшую речку.

Девушка приложила отчаянное усилие, чтобы взобраться по склону. Она прыгнула вверх, покрыв почти треть расстояния, затем принялась торопливо карабкаться наверх. Отталкиваться от рыхлой земли, осыпавшейся под ногами, больше не получалось, и потому приходилось двигаться только так. Этого, конечно, было недостаточно, чтобы обогнать нагонявшего ее оборотня. Умгал несколькими мощными прыжками покрыл расстояние, которое зайка успела преодолеть, и нагнал ее. Рейнджер со спины сгреб завизжавшую девушку в охапку руками и ногами. Охотник и жертва покатились вниз по склону, вновь оказавшись на дне балки.

Кролик оказалась под ним, лежа лицом вниз на земле. Она отчаянно вырывалась, но Умгал схватил ее одной рукой за уши, второй захватил за шею. Ногами оборотень оплел ее ноги, чтобы кролик не могла попытаться резко оттолкнуться и вырваться из захвата.

— Нет! Нет! Пусти! Пусти! — кричала несчастная, с ужасом осознавая беспомощность своего положения. — Не ешь меня!

Волк хрипло и злобно рассмеялся. Пустить? Ага, как же! Он уткнулся носом ей в плечо, вдыхая божественный запах, попка вырывающейся девушки была прижата к его паху, который возбуждающе щекотал ее короткий, просунутый в специальный вырез юбки, хвостик. От этого пробуждалась еще одна потребность, тоже требовавшая удовлетворения.

— Тише, тише, глупая зайка! — невнятно промямлил ей Умгал, оттянув голову девушки назад за уши. От предвкушения трапезы у него началось мощнейшее слюноотделение, отчего он через слово сглатывал слюну и шлепал губами. — Конечно же, я тебя съем! Ведь ты такая вкусная, молодая, здоровая и красивая! Ты просто предназначена для моего живота! Но сначала.

Умгал навалился на нее всем телом, проведя рукой по голой лодыжке девушки.

— Но сначала я тебя ОГУЛЯЮ!

— Не надо! Не надо! ПОЖАЛУЙСТА! — рыдая от ужаса, умоляла несчастная.

Умгал хрипло рассмеялся и запустил когтистые пальцы девушке за ремень юбки, после чего одним резким движением сорвал юбку. Теперь девичьи прелести, которые находились под хвостиком, оказались у рейнджера на виду. Умгал привстал, крепко держа кролика за уши, уткнув ее лицом в траву и сидя у нее на ногах, а второй рукой зашарил по поясу, нащупывая застежку ремня собственных штанов. Зайка заплакала навзрыд, все еще слабо дергаясь, но слезы не могли разжалобить монстра, который провел всю жизнь, пожирая таких, как она.

Просвистев в воздухе, стрела клацнула по вспыхнувшей голубым отблеском магической защите амулета рейнджера и, отскочив, упала на землю. Умгал отреагировал мгновенно, вскочив на ноги, выхватив меч из ножен, и угрожающе зарычав. При этом кролика он продолжал держать на весу за уши.

Неподалеку оказались еще два кролика — парни, которые стерегли ареал обитания их стаи. У каждого в руках был лук, а за спиной виднелся колчан со стрелами. Тот, кто выстелил в Умгала, уже наложил вторую стрелу, и оба лучника настороженно замерли, оценивая противника.

Рейнджер потянул носом воздух и уловил отчетливый резкий запах яда. Пущенная в него стрела была отравлена! Если бы амулет не защитил его, то сейчас он уже мучился бы в агонии, и только огромная живучесть оборотней, возможно, помогла бы ему пережить действие яда и не умереть.

Противники замерли друг напротив друга. Кролики не стреляли, опасаясь попасть в девушку, которую пытались спасти и смущенные тем, что у хищника оказалась магическая защита. Умгал же размышлял, как ему поступить — отпустить девчонку и кинуться в атаку, или драться одной рукой, удерживая добычу, или попытаться отступить, унося добычу с собой.

Морду Умгала перекосил раздраженный оскал. Рейнджер злился не только на кроликов, но и на себя тоже, за то, что проспал их приближение, позволив увлечься охотой, что опытному рейнджеру было непростительно.

Заминку разрешила сама пленница. Воспользовавшись тем, что внимание хищника отвлечено, она незаметно сунула руку в сумку на поясе, а когда достала ее, то резко хлопнула волку ладошкой по морде. Находясь внутри защитного пузыря магии, который обеспечивал амулет, она могла непосредственно коснуться своего врага и причинить ему вред. Глаза оборотня обожгло резкой болью, ладонь девушки была перемазана какой-то жгучей мазью. Умгал взвыл и затряс головой, его хватка ослабла. Воспользовавшись этим, кролик изо всех сил оттолкнулась ногами-лапами от живота хищника, ее уши выскользнули из руки Умгала, и добыча сумела вырваться, сразу пустившись наутек со всей возможной скоростью.

Лучники тут же воспользовались ситуацией, вскинув луки. Просвистела стрела, и вновь голубая вспышка волшебной защиты остановила наконечник всего в дециметре от головы рейнджера.

— Убью! — взревел, выходя из себя, Умгал, взбешенный резью в глазах и потерей с трудом доставшейся добычи.

Ухватив меч обеими руками, волк ринулся на лучников, увернувшись в сторону от стрелы, выпущенной вторым стрелком. Он принялся взбираться вверх по склону балки, но кролики не стали дожидаться, пока волк сумеет к ним залезть. Они могли бы выстрелить еще по паре раз, но уже не были уверены, что защиту хищника удастся пробить. Вместо этого оба лучника одновременно, не сговариваясь, развернулись и бросились наутек.

Умгал вскарабкался наверх, и погнался за ними. Глаза слезились, но с каждой секундой все меньше — физиология оборотня позволяла практически мгновенно залечивать мелкие раны, и то же самое касалось и подобных раздражающих эффектов.

Кролики бежали быстро, и не оглядываясь. На этот раз догнать добычу Умгал не мог, кролики знали здесь каждый метр, и на ровной поверхности легко опережали разъяренного оборотня. Растительность впереди вдруг начала редеть — похоже, там намечается еще одна расселина, и довольно глубокая. Умгал радостно оскалился, похоже, скоро ушастым нахалам некуда будет бежать. Прижатые к краю пропасти, они не смогут от него увернуться, и хотя бы одного кролика он таки поймает. Тогда нужно будет сразу убегать с добычей в укромное место, и уже там разбираться.

Однако хоть край обрыва и становился все ближе, кролики вовсе не собирались сбавлять темп. Наоборот, они еще поднажали и, разбежавшись как следует, сиганули через край.

Безумцы! — промелькнула мысль в голове у волка.

Умгал резко затормозил, ему вовсе не улыбалось прыгать куда-либо вслепую. Осторожно приблизившись к краю, рейнджер заглянул в расщелину и заскрежетал зубами. На другой стороне в склоне расщелины имелась кроличья норка с выступающим деревянным языком. Она, вероятно, специально была вырыта здесь как раз для вот таких прыжков. Кролики точно знали, где она находится, и приземлились четко на эту площадку. Знали они и то, что хищник, который охотится тут впервые, будет вынужден затормозить — прыгать в пропасть, рискуя покалечиться или убиться, не станет никто.

Умгал в бессильной злобе наблюдал, как лучники скрылись в норе, затворив за собой деревянную дверцу, замаскированную ветвями. Теперь со стороны нора была практически незаметна, сделавшись похожа на обычный выступ в стене обрыва, на котором растут кусты.

Рейнджер понимал, что охота закончилась неудачей. Прыгать за кроликами следом было рискованно. Даже если он не сорвется и не упадет на дно расщелины в двадцати метрах внизу, бесполезно искать добычу в кромешной тьме запутанных подземных ходов, рискуя провалиться в какую-нибудь ловушку с кольями. Представив на секунду, как долго и мучительно будет умирать сверхживучий оборотень, напоровшийся на вбитый на дно ямы кол, Умгал содрогнулся и отказался от мысли продолжать погоню. Инстинкт внутри него бесился в бессильной ярости, понимая, что добыче, которая была уже буквально у него в лапах, удалось вырваться и сбежать, и что сделать с этим ничего невозможно.

Задрав морду к небу, огромный черный волк завыл от досады, мучаясь от неутоленного голода.

До Датиана оставалось совсем чуть-чуть. Местность уже менялась, становясь более обжитой — чаще встречались тропинки, по которым проходили путешественники, рейнджер замечал места стоянок караванов, натыкался на заброшенные хижины или работающие технические строения, обеспечивавшие инфраструктуру вокруг Охотничьих Угодий. Благодаря этой инфраструктуре, работоспособность которой обеспечивала специальная техническая служба, обходившая узлы в сопровождении охраны из рейнджеров, в некоторой близости от земель Датиана еще сохранялась мобильная связь, можно было ловить телевизионный сигнал, подключаться к городской интернет сети в терминалах, расположенных в некоторых зданиях. Здания либо охранялись, либо были так хорошо укреплены, что проломить толстые стены и ворота без осадных машин не получилось бы.

Умгал пожалел, что у него нет с собой рации, по которой он мог бы связаться с командованием уже отсюда. Оставалось только дойти до Угодьев города пешком, встретить своих, и оттуда как можно скорее доложить командованию о том, что он узнал.

Оставалось совсем чуть-чуть. но яростный рев за спиной возвестил о том, что Умгала ждут новые неприятности, совсем рядом с целью, к которой он стремился столько дней.

Огромная туша ломилась через заросли, сметая все на своем пути. Осьминог, без сомнения! Это одна из тварей, настолько неуязвимых, что такие просто не заморачиваются осторожностью. Нет никаких сомнений, что существо его учуяло, и теперь преследовало в своей обычной манере — так, что жертва за километр слышала погоню.

Умгал побежал, обернувшись в верформу, лихорадочно стараясь придумать, куда бы ему скрыться, чтобы тварь не достала. Но подходящих укрытий на пути не попадалось, а расстояние с преследователем неумолимо сокращалось. Все-таки рейнджер бежал на двух, максимум на четырех конечностях, в то время, как у осьминога их было, соответственно, восемь.

Хруст ломаемых веток становился все ближе, и Умгал понял, что убежать не получится — придётся принять практически безнадежный бой, надеясь на чудо. Во время похода им удалось завалить одного из осьминогов целым отрядом, благодаря удачному выстрелу лучника. Но сейчас оборотень совсем один, и в такой схватке был обречен. На мгновение сердце сдавила горечь от близости смерти, и от того, что проделав такой длинный и трудный путь, все же не удалось выполнить возложенную на него задачу, и принести Защитнице ценные сведения, в которых город так нуждался, если хотел выжить и победить. Но в следующее мгновение рейнджер усилием воли подавил любые эмоции или сожаления, развернувшись лицом к опасности и выхватив из ножен меч.

Он отказался от бесполезных копья и дротиков, которые при броске не пробьют толстую чешую, а во время боя сломаются буквально через пару секунд. Вместо этого рейнджер положился на сделанный в Датиане меч из легированного композитного сплава, с отлично заточенным лезвием. На рукоятке имелась петель, которую волк обернул вокруг запястья, чтобы не потерять самое лучшее оружие в горячке сражения. Мешок из шкур, частично полный мяса, Умгал швырнул на землю между собой и хищником — еще оставалась слабая надежда, что монстр соблазнится содержимым мешка, которое можно съесть без драки, и у рейнджера появится еще один шанс сбежать.

Вот, наконец, кусты раздвинулись, теряя часть веток, и на тропинку выскочило кошмарное существо, напоминавшее бескрылого дракона с длинным, словно у змеи телом, которое перемещалось на восьми когтистых лапах. Существо проигнорировало мешок и, повернув голову в сторону оборотня, открыло полную зубов пасть и оглушительно заревело.

— Благая Богиня, я вверяю тебе свою судьбу, — зашептал Умгал молитву, крепче сжимая рукоятку меча обеими руками. — Благослови же меня на сражение и победу над противником, достойным ратного подвига! Не позволь мне стать его добычей, но сделай его — моей! Наполни мои мускулы силой, дабы я мог сразить его.

Осьминог не дал рейнджеру закончить, бросившись вперед. Одна из его лап попросту раздавила мешок со всем тем скарбом, который Умгал сумел собрать за время своего путешествия. Подняв меч, оборотень приготовился встречать грозного противника.

Животное с ревом ринулось на рейнджера, занеся правую лапу для удара. Умгал увернулся, сделав шаг в сторону, и когти осьминога взрыхлили землю там, где он только что стоял. Рейнджер взмахнул мечом и ударил в бок существа, стараясь попасть чуть ниже — туда, где чешуя начинала истончаться, и начинался живот, прикрытый лишь тонкой кожей. Осьминог, который поворачивал голову вслед за Умгалом, ни на секунду не выпуская цель из виду, парировал удар передней левой лапой, с легкостью отбив заточенное лезвие — чешуя существа, казалось, имела твердость металла. Лапа монстра парировала удар с такой силой, что отбросила меч в сторону, и Умгал с трудом удержался на ногах, слегка развернувшись вслед за мечом.

Взревев, волк тут же нанес новый удар, снова целясь в живот. Тварь отскочила от него боком, подпрыгнув сразу на всех лапах. Едва приземлившись, осьминог, вместо того, чтобы повернуться к противнику мордой, развернулся в другую сторону, размахиваясь хвостом, на конце которого находился костяной нарост, покрытый шипами. Умгалу пришлось броситься на землю, чтобы пропустить этот удар над собой.

Тварь потратила секунду, борясь с инерцией собственного тела, прежде чем развернулась мордой к противнику. За этот миг Умгал успел перекатиться по земле, и встать на колено. Наклонив голову на бок, осьминог вытянул шею, собираясь сомкнуть челюсти на жертве. Умгал смог оттолкнуться от земли ногой, и отпрыгнуть в сторону. Огромная пасть клацнула челюстями на том месте, где он только что находился. Датианец рубанул тварь сверху вниз поперек шеи, но осьминог успел отдернуть голову резким движением. Последовал резкий взмах лапой, вынудивший рейнджера отскочить.

После этого первоначального обмена ударами хищники закружили вокруг друг друга, ни на секунду не сводя глаз, подстерегая каждое движение и оценивая возможности противника. Тварь, сощурившись, рассматривала Умгала, догадываясь своим скудным животным интеллектом, что перед ней необычная добыча, взять которую труднее и, возможно, опасно. Умгал, грозно рыча, глядел в ответ, прокручивая в руке меч, примеряясь для следующего удара. Пару раз он угрожающе взмахнул мечом в сторону монстра, рассчитывая заставить того отпрянуть, почувствовать неуверенность в своих силах. Однако на осьминога это впечатления не произвело, только спровоцировало на новую атаку. Тварь резко взмахнула лапой, и чуть не отхватила Умгалу руку с мечом — рейнджер едва успел отпрянуть сам. Осьминог торжествующе заревел, снова ринувшись вперед.

Воспользовавшись этим, Умгал подскочил на шаг ближе и в сторону, крутнулся, выполнив замысловатый финт, и рубанул. Наконец-то его попытки ранить чудовище увенчались успехом! Тварь дернулась, заревев от боли. Монстр остановился в нескольких шагах, вне пределов досягаемости короткого меча, настороженно наблюдая за нанесшим ему ранение противником.

Пытаясь запугать врага, Умгал вытянул в сторону монстра окровавленный меч и испустил самый жуткий рык, на который только был способен. Шерсть волка взъерошилась, пасть широко открылась, обнажая клыки. Но и на этот раз попытка запугать противника провалилась. Осьминог воспринимал угрожающие действия как вызов, который, к тому же, исходил от заведомо более слабого существа. Единственная рана не убедила монстра в силе Умгала. Он снова кинулся на оборотня, вынуждая отступать и защищаться.

Следовало что-то делать, и Умгал лихорадочно перебирал в уме варианты. Множество лап чудовища не давали занять уверенную позицию для результативной атаки. Запрыгнуть ему на спину не вариант — шипастый хвост смахнет его оттуда одним движением. А если нет, то тварь просто прокатится по земле, сминая Умгала своим огромным весом. Впервые рейнджер пожалел, что не имел привычки носить с собой средства, которыми пользовалась Добыча — более слабые существа защищали себя, избегая боя и затрудняя хищникам возможность успешно преследовать и хватать их. Перечная пыльца, как у той же девчонки-кролика, или какое-нибудь простейшее дезориентирующее заклинание, сейчас бы очень выручили Умгала. Но рейнджеры считались сильными и не нуждающимися в грязных приемчиках воинами, выходили в Охотничьи Угодья или Дикие Земли отрядами. Ну, кто бы мог подумать, что настанет тот миг, когда рейнджер будет биться в одиночку против разъяренного осьминога?

Кроме как сражаться, других вариантов не оставалось, и Умгал снова закрутил финт, намереваясь повторить удар, который принес ему успех. Возможно, если удастся ранить существо достаточно раз, чтобы оно ослабло, то можно будет его добить.

Видя, что противник готовится к новой атаке, осьминог, наученный горьким опытом, повел себя более осторожно, подобравшись в защитную стойку, и словно свернувшись в огромный чешуйчатый шар, инстинктивно защищая живот — свое самое слабое место.

Умгал сделал ложный выпад, замахиваясь мечом с той стороны, с которой осьминог уже был ранен. Получилось! Противник повелся на это — покрытая практически непробиваемой чешуей лапа взметнулась, чтобы парировать удар. Умгал тут же крутанулся в другую сторону, провернув меч в руке, перехватив его обратным хватом. На мгновение в плотном полотне чешуи ему открылся участок желтоватой кожи. Умгал изо всех сил ткнул мечом, всадив его глубоко в брюхо огромному зверю, провернул и тут же выдернул, отпрыгивая назад.

Осьминог заревел пуще прежнего, из раны хлынула кровь. Чудовище встало на дыбы и, завалившись на бок, рухнуло на землю. Оно было еще живо — Умгал понял это по тому, как тварь гребла по земле лапами, пытаясь подняться. Это не агония умирающего! Нужно быстро что-то делать, иначе через несколько мгновений монстр оправится от шока и сумеет встать!

Чертыхаясь и поминая демонов, Умгал бросился вперед, добивать. Увернувшись от сучивших по земле когтистых лап, он засадил монстру в брюхо еще один удар, затем еще один, провернув лезвие, прежде чем выдернуть меч. Только после этого тварь выгнулась дугой, испустив скулящий звук, и замерла. Возможно, она была мертва, возможно, еще нет — на всякий случай рейнджер отошел подальше.

Он стоял, запыхавшись, руки тряслись, меч был покрыт кровищей по самую рукоятку, да и руки у Умгала были перепачканы по локоть — кровь хлестала из каждой новой раны, которую он наносил. Волк тяжело дышал, чувствуя себя безмерно уставшим за эту скоротечную схватку, длившуюся менее минуты. Каким-то чудом ни зубы, ни когти, ни хвост его не задели, и голубой камень защитного амулета все еще светился, когда Умгал смотрел на него, показывая, что защита все еще действует.

Волк повернул голову и посмотрел на поверженного врага. Тот лежал неподвижно, но израненное брюхо все еще медленно вздымалось, и до ушей оборотня доносилось судорожное дыхание.

Вдруг сзади послышались медленные размеренные хлопки. Умгал мгновенно развернулся, и увидел, что в конце тропы стоит пятеро рослых троллей, каждый из которых ростом равнялся обращенному в верформу Умгалу. Хлопал их вожак, одетый в толстый кожаный доспех. Возле его ног стоял здоровенный молот, на лице тролля играла ухмылка — ну-ка, а как ты намерен справляться с нами? Другие тролли тоже начали хлопать вслед за своим предводителем, и вот уже победу Умгала встречал шквал нестройных аплодисментов.

Умгал понял, что они уже довольно давно здесь, с интересом наблюдали за схваткой, возможно даже шепотом делая ставки, выживет ли он. Такой толпой можно было спокойно завалить или прогнать осьминога, но никто даже и не дернулся помочь рейнджеру. Умгалу с трудом удалось подавить разгоравшийся гнев, стиснув зубы и сдержав рычание. Он приложил руку к груди и слегка поклонился аудитории.

— Приветствую вас, господа! Я капитан Умгал, рейнджер из Датиана, и я возвращаюсь из похода, в который отправился по особому заданию госпожи Защитницы.

Волк говорил спокойно, чтобы не вызывать в собеседниках враждебность. Меч он опустил к земле, но из рук не выпустил, мало ли что на уме у троллей.

— Ммм? — неопределенно хмыкнул тролль-вожак в ответ на речь оборотня.

— За меня заплатят хороший выкуп, — торопливо добавил Умгал. — Очень хороший — я принес госпоже Защитнице сведения большой важности. Сведения, которых она давно и с нетерпением ждет.

— Что за сведения? — оживился вожак. Действительно, вдруг что-то полезное, что могло бы пригодиться самим троллям.

— О демонах, — буркнул Умгал, не видя смысла скрывать информацию, ведь все равно заставят сказать, если захотят.

Это произвело волшебный эффект. Тролли сразу стали намного более сговорчивыми. Демоны были еще далеко, но ужасные слухи давно достигли ушей каждого жителя региона, и никто не горел желанием встретиться с этими существами. Если рейнджер действительно добыл сведения, которые помогут Защитникам справиться с демонами и таким образом защитить не только жителей своих Безопасных Зон, но всех, кто живет в прилегающем к ним регионе, то тогда рейнджеру нужно помочь.

— Ла-а-адно, бросай меч, — благодушно заговорил вожак, — и тогда увидишь свой Датиан целым и невредимым. Это если тебя действительно там ждут и готовы хорошо заплатить!

Почувствовав внезапную слабость и усталость, Умгал послушно разжал пальцы, и меч, выскользнув из его ладони, звякнул о землю.

Машина, в которой Умгала везли на встречу с Защитницей, быстро ехала по идеально ровному асфальту протянувшейся среди прекрасных зеленых садов дороги. Садов, где полно красивых животных, птиц и цветов, полностью безопасных для любого из жителей. Дворец ангелов становился все больше по мере приближения к нему, но сейчас Умгала не впечатляла белокаменная красота и величие этого грандиозного сооружения, возведенного для Датиана божественным чудом — оборотень тупо смотрел в окно, размышляя о предстоящем разговоре.

После встречи с троллями, он довольно быстро попал в Датиан. В логове зеленых громил оказалось радио, через которое они вышли на частоты гвардии Датиана. Дальше, в указанном месте на нейтральной территории, состоялся обмен дорогого гостя троллей на некоторое количество золотых кружочков, прошедший в стиле классических криминальных триллеров: — Покажите деньги! — Сначала покажите товар!

Умгала привезли на базу рейнджеров на окраине города. Там его отмыли, накормили, и позволили выспаться, пока сообщение о его возвращении попадет на глаза Защитникам. На следующий день он уже докладывал результаты своего похода непосредственному начальству. Офицеры и простые сослуживцы пришли в ужас, когда осознали, что случилось — из целого усиленного отряда в Датиан возвратился всего лишь один боец. Командование приказало всем рейнджерам, которые в тот момент находились на базе, молчать и не распространять никакой информации до тех пор, пока не решат Защитники.

И вот, еще полдня спустя, Умгал ступил на белые мраморные плиты дворцового двора. Стройная девушка, эльфийка-полукровка, проводила гостя к кабинету Защитницы. В коридорах было пусто — все чиновники, от которых зависела жизнедеятельность города, находились на своих рабочих местах и занимались делом. Охраны было мало, больше для поддержания внутреннего порядка. Дворец, в котором обитало несколько Красных хищников, не нуждался в большом количестве охранников, леди Тамита и ее драконы могут самостоятельно одолеть любого нарушителя.

Анариель привела гостя к дверям кабинета. Попросив Умгала немного подождать, девушка исчезла за дверью, чтобы доложить о его прибытии. Конечно, разрешение войти было тут же получено, и через полминуты Умгал переступил порог кабинета самой Защитницы.

Он прошел по ковровой дорожке к ее столу, остановился на некотором расстоянии и, как того требовал этикет, низко поклонился госпоже, которая денно и нощно усердно берегла их город ото всех бед, защищала его от врагов, заботилась о его жителях, спасала и лечила их детей. Госпожа указывала, что надлежит строить, и как надлежит работать, чтобы граждане жили в безопасности и ни в чем не нуждались. Она молилась своей Богине, сотворившей ее по образу и подобию своему, моля Создательницу ниспослать на Датиан Ее благодать.

Прекрасная белокурая ангел ласково и тепло улыбалась, стараясь своей благожелательностью приободрить оробевшего гостя. Она вызывала восхищение у Умгала, который еще ни разу не видел госпожу Защитницу так близко.

По обе стороны от нее, в мягких креслах расположились драконы госпожи — Сэйдж и Арэт, ее военачальники и командиры любого из воинов Датиана, в том числе и Умгала. После поклона Умгал сразу же вскинул к груди сжатый кулак, выполняя воинское приветствие, и получил от драконов такие же жесты в ответ.

— Добро пожаловать в мою скромную обитель, капитан Умгал, — мягким журчащим голосом сказала ангел. — Мы с нетерпением ждали вас.

— Благодарю, моя госпожа! — хрипло ответил рейнджер, которому вдруг резко захотелось пить.

— Жаль, что мы не встретились при более благоприятных обстоятельствах. Я уже слышала о трагедии, которая постигла ваших спутников — они все, к сожалению, погибли. Вместе с вами я скорблю об их утрате, и молюсь, чтобы Богиня приняла их души и даровала им достойное возрождение в следующей жизни.

— Благодарю, госпожа! — глаза Умгала защипало, но он удержался от слез.

— Что же, капитан, пусть их жертва не останется напрасной! Прошу, расскажите нам, какие сведения вам удалось добыть?

— Госпожа, — волнуясь, заговорил Умгал. Вот и настал решающий момент, ради которого он так старался выжить, хотя, казалось бы, был обречен, — мы видели наших врагов и сражались с ними! И правда такова — жуткие демоны на самом деле люди!