школа для чудовищ

Рейнджер пересмотрела свое отношение к этим двоим. Нагиса, несмотря на застенчивый и скромный характер обладала сильным волшебством, как и Амелия, которую Умина считала обычной ланью, питомцем ламии. Они даже по отдельности могут оказаться опаснее, чем Умбра!

Поглядев на Умбру, Умина заметила, как Черная Мамба и Джаана переглянулись, и Джаана слегка кивнула. Она вышла вперед, остановившись перед Уминой, и отвесила легкий вежливый поклон.

— Однажды Богиня благословит одну из нас, — формальным тоном объявила амазонка. — Не сегодня, но однажды.

Умина только кивнула в ответ.

Чертовы амазонки с их культом силы и воинственности. Почему я? Ах, да — я доброволец. Черт .

— Ты отлично сражалась, как опытный боец, — ухмыльнулась Умбра. — Хорошо, что теперь мне не придется драться с тобой. Твое слово, Джаана!

Ага, ты дашь Джаане разобраться со мной, чтобы без помех добраться до Нелли. Черт! Иногда я ненавижу свою работу!

— В последнюю неделю твоего пребывания здесь, — сказала амазонка, — Вы двое или я. Если я выиграю, то ты моя, а Нелли сама по себе. Если ты выиграешь, то Умбра оставит Нелли в покое.

Лучше, чем можно было бы ожидать .

— Договорились, — Умина формально кивнула своей новой сопернице, — сестра.

— Прости, что доставляю неприятности, — извинилась Нелли, когда они уже вернулись в клуб и отдыхали в одном из его помещений.

— Все хорошо, — ответила Умина. — Теперь позволь я посплю.

Мисс Лютина уже ушла, после того как выслушала объяснения по поводу случившегося. Умина не стала ничего держать в секрете. Она не протестовала против своего раскрытия. Это отпугнет меньших хищниц, а надзор над Уминой, означавший почти постоянное присутствие рядом взрослых, усложнит задачу остальным.

Нелли смотрела, как спит ее телохранительница, отчетливо осознавая, что если бы она оказалась чуточку медленнее или слабее, то Нелли сейчас живьем переваривалась бы в животе у спятившего от голода оборотня. Она беспокоилась о грядущем поединке, волнуясь не только за себя, но и за Умину.

Последняя неделя ее пребывания здесь. Хм.

В хорошенькой головке девушки зародилась дельная мысль.

— Что?! — Умина, Умбра и Джаана уставились на довольно лыбящуюся Нелли.

Вернувшись в посольство, Нелли пришлось рассказать о том, что случилось. Отец не находил себе места. Три месяца и потом Нелли, считай, конец. А, может быть, и нет. Но это такая лотерея, в которую лучше не играть. Тогда Нелли изложила свой план, который всем пришелся по душе. Джонатан Клейтон сделал несколько звонков, дернул бюрократическую машину города за какие-то ниточки, и уже к утру следующего дня все было готово.

— Все законно, — уверила Нелли слушавших ее хищниц. — Командование Умины согласилось назначить ее моим телохранителем до конца моего обучения. Разумеется, командир Умины, ее семья и она сама будут получать за это очень хорошие деньги, а бонусом Умина сможет учиться в Сакуре как настоящая студентка и получит диплом, которого у нее сейчас нет. Мисс Лютина тоже согласна! Разве это не здорово?

— Ну, ты и лиса, — простонала Джаана, глядя на улыбающуюся лань. — Тогда тебе лучше заботиться о ней как следует, слышишь меня, рейнджер? А то гнев Богини падет на тебя за нарушение слова!

Твою мать! — злилась Умина. — Ненавижу тебя, Нелли!

Амелия, Нагиса и Шаан смеялись, глядя как их подруги и Умина заламывают руки и сетуют на несправедливость мира.

Кто знает, что случится за несколько лет? Пока что Нелли устраивало, что ее друзья не попытаются съесть друг друга или ее. А там посмотрим.

Очередной понедельник в Сакуре начался с представления нескольких новых девушек, переводившихся из других школ взамен досрочно выпустившихся. Традиция, к которой уже привыкли все первокурсницы, большинство из которых училось с начала семестра, и за месяц с хвостиком научились не переживать сильно по поводу того, что кому-то не повезло. Конечно, пока это не лично они.

Новеньких было четверо, но оживление у девушек Сакуры вызвали только две из них, оказавшиеся нагами. Послышались возмущения, что и так уже достаточно высокоранговых хищниц и недовольные перешептывания среди охотниц, обсуждавших потенциальных соперниц. В лекционной аудитории собрался почти весь поток первокурсниц, и тысячи пар глаз оценивающе рассматривали новеньких.

— Всем привет, меня зовут Клэр! — радостно улыбаясь объявила одна из наг, когда девушки-лани закончили представляться и разошлись по своим группам.

У Клэр были каштановые волосы до плеч и черные глаза, стройный человеческий торс и крепкие руки. Ее коричневый хвост практически совпадал по цвету с ее волосами.

Сказав несколько дежурных предложений про себя и свои увлечения, Клэр показала на вторую нагу.

— А это моя подруга Хисса!

— Привет, — сказала Хисса, помахав рукой.

Кожа этой наги была темного шоколадного цвета, черные волосы стянуты в конский хвост на затылке, змеиный хвост был угольно-черного цвета, отчего отдельные чешуйки на нем оказалось практически невозможно различить. Желтые змеиные глаза с вертикальными черными зрачками привлекали внимание как единственный яркий элемент на темном фоне.

— Добро пожаловать в Сакуру! Так, в большинстве групп у нас хищниц уже достаточно, поэтому выбирать вам не придется. Вы будете учиться в группе. — мисс Кроуфорд сделала паузу, заглядывая в свои записи. Аудитория затаила дыхание, все лани переживали к кому же группу попадут новые Оранжевые хищницы и кому теперь предстоит опасаться их больше других. — В группе 1б. Это вон туда, пожалуйста.

Она показала рукой в ту часть аудитории, где разместилась группа 1б и Клэр с Хиссой, подхватив рюкзаки, отправились искать себе место, покачиваясь при движении, как и большинство наг. Они проползли между рядов, не обращая ни на кого особого внимания. Но на краткий миг глаза новеньких встретились взглядами с Шаан и анаконда едва заметно кивнула.

Глава 19. Рейнджеры задают тон. (часть 1)

День 1.

У Салливана болело буквально все. Умгал вел отряд по много часов без передышки. Он бы вел рейнджеров и дольше, но приходилось делать регулярные привалы ради того, чтобы изможденный Салливан мог хотя бы немного перевести дыхание. Проклятые берцы оказались никуда не годными — они беспощадно жали и натирали ноги молодого волка. Это было бы терпимо, если бы не постоянная необходимость носить обувь круглые сутки.

Сейчас Салливан сидел под деревом, сняв берцы и позволяя ногам отдохнуть.

Прошедший мимо Гедеон только брезгливо поморщился. В этих лесах всегда стоило оставаться настороже, снять вот так обувь и расслабиться было приглашением к нападению, если бы кто-нибудь враждебный наблюдал за Салливаном из засады. Гедеон сказал бы что-то обычному бойцу, но промолчал рядом с генеральским сынком. В конце концов, они находились в центре небольшого разбитого на привал лагеря. Умгал разместил его на дне лесной балки, чтобы издалека не было видно разведенного костра. На вершине балки, по обе ее стороны, стояло по паре дозорных — этого должно хватить, чтобы вовремя заметить опасность.

Остальные рейнджеры, уставшие куда как меньше своего специалиста , занимались различными делами. Они готовили пайки, высыпав их в котелок с кипящей водой, ухаживали за своим снаряжением, в который уже раз проверяя, чтобы все было в полном порядке.

Вздохнув, Салливан привалился к столу дерева, прикрыв глаза. Он давно уже проклял тот день, когда отец заставил его отправиться в этот безумный поход.

— Эй, привет, Салливан!

Волк быстро открыл глаза и уставился на Каю — одну из лисиц-волшебниц, которые сопровождали отряд в качестве магов. Она подошла совсем бесшумно, не зашелестев ни одной травинкой (качество, которым городской житель не обладал) и теперь приветливо улыбалась. В руке девушка держала тряпочку, покрытую бесцветной, дурно пахнущей мазью.

— Что это? — удивленно спросил Салливан, принюхиваясь.

— Ну, — Кая лукаво улыбнулась в ответ, — я поняла, к чему все придет и на предыдущем привале заварила заживляющую мазь, чтобы смазывать твои мозоли.

Лисичка дружелюбно улыбалась, из всего отряда она одна приветливо к нему относилась, но уж здесь-то Салливана не проведешь — в поведении женского полу он уже разбирался на все сто. Девка знала, что он сын генерала. Да, пусть он не так силен, ловок и опытен, как остальные, но Салливан обладал неоспоримым преимуществом перед ними — социальным положением. Такой шанс для рядовой магички из рейнджеров! Если получится охомутать и женить на себе городского парня, да еще богатенького, то появиться возможность переехать в город! И тогда можно смело забыть про службу в Угодьях и необходимость ходить в длительные и опасные экспедиции по джунглям. Очередная шкура с фальшивой улыбкой. Молодой мажор таких уже полно повидал — готовы давать в любую дырку, только бы залезть с его помощью хоть на одну жердочку повыше по социальной лестнице.

— О, это ты здорово придумала! Давай! — Салливан выставил вперед обе ноги.

Кая, довольная тем, что он оценил ее заботу, старательно принялась натирать ему ногу холодной, но противной мазью. Подхалимка! Но почему бы и не принять ее ухаживания? В походе будут сочувствие, помощь и, возможно, секс, если вдруг остальных громил не окажется рядом, чтобы им помешать. Вернувшись в Датиан, всегда можно будет указать ей на дверь, а пока использовать любые возможности, чтобы облегчить непрекращающееся мучение, которым обернулась вся эта затея.

День 2.

Стало немного легче. Тело Салливана постепенно адаптировалось и приспосабливалось к новым условиям. Ноги перестали болеть, только немного ныли от усталости, если привала долго не было. Еще одним облегчением стало то, что темп продвижения группы замедлился. Не потому, что на пути встречались какие-то препятствия, а потому, что теперь Умгал вел группу медленно, с регулярными остановками для осмотра местности и высылки в разные стороны разведчиков, с которыми командир постоянно держал связь по рации.

Двигаясь через лес в поисках просвета в чаще, Салливан замешкался, раздумывая как пройти. Перед ним был довольно широкий проход между двумя деревьями. Нужно только убрать мешающие листья и лиану, свисающую откуда-то сверху.

Молодой волк протянул левую руку и попытался отвести лиану в сторону, чтобы убрать ее с пути. Но внезапно гибкий стебель стремительно обвился вокруг его запястья и с неожиданной силой дернул кверху. У него не получилось поднять такого веса добычу сразу и опешивший Салливан, инстинктивно попытавшийся вырвать руку из захвата отклонившись назад, остался на земле. Лиана тащила его, подошвы берц взрыли перегной и листья у волка под ногами.

Опомнившись, Салливан схватился за меч. Выхватив его из ножен, волк рубанул по натянутой как струна лиане, перерубив ее одним ударом, и с трудом увернулся от брызнувшего ядовитого сока, чуть не попавшего в глаза.

— Придурок, — раздался сзади усталый голос Умгала, сопровождаемый смешками следовавших за ним рейнджеров. — Сказано же было не трогать ничего гибкого! Хорошо хоть не правой рукой ухватился, а то, пока левой бы меч доставал, она бы тебя так запеленала, что привет — добро пожаловать в пищеварительный мешок!

Умгал прошел мимо Салливана и, достав собственный меч, ленивым движением срубил под корень росший из-под земли гибкий стебель с присосками вместо шипов, оканчивавшийся одним большим листом , служившим датчиком тепла и обонятельным органом. Командир отряда отправился дальше, а Салливан торопливо последовал за ним, старательно обойдя извивавшийся стебель и то место откуда он произрастал — там, под землей, находился рот растения и его пищеварительный мешок.

— Господин капитан, скажите. — подал голос Салливан, заторопившись за Умгалом.

— Чего?

— А что мы вообще здесь делаем? Разве мы не собирались добраться до замка Таронна и начать поиски оттуда?

— Да, но не так сразу. Сначала я хочу методично осмотреть окружающую местность. Про демонов командованию рассказал кобольд, которого в Угодьях взял наш отряд. Он пришел в них один, раненый. Возможно, что ему удалось дойти потому, что нападение случилось неподалеку. Вот мы и попробуем отыскать следы. Все материалы допросов выжившего передали нам. Все, что он рассказал про демонов, нападение и свое путешествие к Датиану. Я нанес эти сведения на карту в качестве маршрутных точек. Мы пройдем каждую из них, останавливаясь и прочесывая местность разведывательными группами, и уже только потом отправимся к Таронну.

— Поня-а-а-атно. — протянул Салливан.

Он хотел спросить что-то еще, но Умгал остановился, предостерегающе подняв руку. В нескольких метрах перед командиром торчал выцветший, частично покрытый мхом знак, на котором было написано Осторожно! Цветы!

И действительно, нос Салливана уловил приторный сладковатый аромат и молодой оборотень почувствовал, как от действия афродизиака начинает свербить его член.

— Цветы! Надеть маски! — сдавленным голосом проговорил в рацию Умгал, и Салливан понял, что командир задержал дыхание, чтобы не вдохнуть отравляющий воздух приторный дурман.

Салливан в свою очередь поспешно выдохнул, пытаясь очистить легкие от проникшего в них запаха, задержал дыхание и достал из внешнего кармана поясной сумки дыхательную маску, торопливо натянув ее на лицо.

— Идем, срежем чертовы сорняки, пока они не заполонили все вокруг, — приглушенным маской голосом скомандовал Умгал. — Да не ссы! Это безопасно. Цветы нападают только на тех, кто нанюхался их аромата и не может больше сопротивляться.

И двое оборотней шагнули вперед, оставляя позади знак, обнажив мечи, чтобы расправиться с очередным препятствием на своем пути.

День 3.

На третий день рейнджеры вступили на земли, которые действительно считались дикими. Хотя на всех картах граница Датиана заканчивалась на краю Охотничьих Угодий, часть инфраструктуры, необходимая для поддержания безопасности и жизнедеятельности города, находилась уже непосредственно в джунглях. В нее входили удаленные шахты, дороги, линии электропередач и связи, сеть наблюдательных постов. Так близко к городу практически не водились хищные животные — их оперативно истребляли, чтобы они не могли досаждать гражданам. И первые два дня путешествия время от времени угадывались признаки цивилизации.

Но все это осталось позади, теперь перед рейнджерами раскинулась девственная природа, в которой практически не встречались следы деятельности разумных существ. Салливан не уставал удивляться открывавшимся перед ним красотам, которые раньше он видел только на картинках или в познавательных телепередачах.

Тянулись густые заросли диковинных растений, росли огромные деревья в несколько обхватов толщиной и высотой с многоэтажный дом. Целые стада непуганых травоядных животных обеспечивали мясо опытным охотникам, и проблемы с питанием экспедиции не грозили.

— Красотища-то какая! — восхищенно выдохнул Салливан, когда отряд взобрался на возвышенность, с которой открывался великолепный вид.

— Где?!

— Да вон же!

И молодой оборотень махнул рукой, показывая на реку впереди. Широкая голубая полоса воды раскинулась посреди джунглей, мелкая рябь бликовала на солнце. По левую руку было видно что-то вроде водопада, больше напоминавшего высокий речной порог. Вода, пенясь, падала вниз, образовывая у основания порога большую заводь, откуда река продолжалась дальше на запад.

— Какая же это красота? — спросил Гедеон, ухмыляясь. — Ты, смотри, купаться не вздумай.

— Почему? — расстроенно спросил Салливан, который собирался предложить именно это — устроить очередной привал на берегу и как следует окунуться в качестве отдыха. Тем более, что шел уже третий день без душа, отчего волк уже чувствовал, как привыкшая к уходу мягкая шерсть начинает сваливаться колтунами и как начинают досаждать блохи, которых в походе придется вытравливать противным дезинфицирующим средством.

Вместо ответа Гедеон показал на противоположный берег, где в тени нависших на водой деревьев виднелась небольшая полоска песчаного берега. Присмотревшись, Салливан разглядел на ней почти полтора десятка длинных чешуйчатых тел, которых на иномирский манер называли крокодилами . Продолжая оглядываться, он замечал все новых и новых тварей, на берегу и в воде. Крокодилы лежали неподвижно, ожидая стада животных, которые рано или поздно придут на водопой. Дикая природа Карвонны несмотря на всю свою красоту продолжала оставаться враждебной и неприветливой, особенно для изнеженного городского жителя.

— Вот, блин, — угрюмо проворчал Салливан, поняв, что отдыха с купанием в реке не будет. — Если реки опасны, то как же дикари строят поселения на их берегах? Как берут воду, купаются или стираются?

— На все опасности уже давно есть решения. — принялся объяснять Гедеон.

По его словам выходило, что поселения всегда создают себе запруды, перенаправляя часть речного потока в искусственное русло. На входе и выходе в запруду — волнорез, чтобы ничего крупное не могло в нее пролезть. Создается небольшое ответвление от основной реки, которое становится источником всей воды для жителей деревни и для орошения их полей, если таковые имеются. Хищных животных вокруг старательно выбивают для безопасности поселения. Если в деревне нет достаточно разумных хищников, чтобы успешно бороться с плотоядными животными, то она обречена.

По отряду передали приказ капитана спускаться с холма в сторону обнаруженной переправы. Салливан задумчиво шел, не особо глядя под ноги — молодой оборотень размышлял о том, как живут или выживают в Диких Землях поселения дикарей, на которых ему было плевать все двадцать лет жизни. Из-за этого он не заметил, как поставил ногу мимо опоры. Ступня соскользнула и Салливан, вскрикнув от неожиданности, упал, заскользив вниз по склону.

Его скольжение продолжалось недолго — буквально через десять метров на пути встретилось препятствие. Им оказалось бревно, полусгнивший ствол когда-то рухнувшего дерева, вросший с тех пор в землю. Салливан ударил в него пятками и бревно, выбитое со своей привычной позиции, продолжило катиться по склону вместе с ним.

Оборотень и бревно неслись по склону словно наперегонки. Во все стороны летели ошметки травы, листьев, с визгом разбегались мелкие животные. Салливану удалось зацепиться за что-то, и дальше бревно покатилось уже без него, ломая росший у подножия холма густой кустарник. Раздался грохот, в небо с криками взмыли стаи пернатых, и все, наконец, закончилось.

В наступившей тишине Салливан вздохнул и повернулся, чтобы начать подъем обратно. Но тут же столкнулся нос к носу с Бурым, неслышно возникшим за спиной.

Как?! Как, демоны его забери, он подобрался так незаметно?!

Бурый чуть наклонился вперед, еще больше приблизившись к Салливану и пристально глядя ему в глаза.

— Слышишь, ты, урод. Еще раз такое сделаешь, и я тебе ноги оторву и в этих лесах оставлю, понял?

— Бурый! — раздался сверху голос Умгала. — Прошу, скажи, что он убился и наши мучения закончились!

— К несчастью, он жив, — ответил медведь, выпрямляясь. — Ничего серьезного, сейчас мы поднимемся.

— Не надо! Лучше мы спустимся к вам и пойдем к мосту по ровной земле.

К мосту? Сквозь стыд и раздражение Салливан ощутил удивление.

Рейнджеры принялись спускаться, проходя мимо вытряхивавшего листья из одежды Салливана, не забывая одаривать залетчика насмешливыми взглядами. Только Кая ободряюще улыбнулась украдкой, хоть ничего и не сказала. Салливан хмуро посмотрел на нее в ответ.

Ластишься ко мне, но на виду у всех ведешь себя отчужденно, чтобы они чего не подумали. И все тычки достаются мне, а ты вроде как за меня, но в то же время не при делах. Хитрая, сучка. Лиса, что с нее взять .

Расстроенный волк поплелся за отрядом предпоследним, позади шел только замыкающий боец.

Обещанный мост показался через пятнадцать минут ходьбы. Салливан поразился огромному сооружению. Его наверняка без труда видно с холма, если бы оборотень был внимательнее и не глазел только на водопад и создаваемую им прохладную заводь.

Построенный из камня, мост упирался основанием в землю достаточно далеко от берега, чтобы не привлекать крокодилов, от которых путешественников отгораживал крепкий деревянный забор. Сложенный из крупных, грубо отесанных камней, скрепленных вместе каким-то раствором, мост дугой перекинулся через реку в довольно узком месте.

Вход на мост закрывали большие ворота, запертые на замок. Справа от ворот стояло несколько строений: жилой дом, сарай, курятник, хлев и сеновал.

Каким-то образом узнав о приближении целой группы путешественников, из жилого дома выскочил здоровенный горбатый тролль, радостно потиравший руки, рассчитывающий как следует обобрать путешественников. Впрочем, заметив, что к нему пожаловали рейнджеры, и что среди них трое его сородичей, хранитель моста немного смягчился и после небольших переговоров с Умгалом и парой троллей, проход обошелся всего в один ангел с рыла. Каждую из двадцати двух золотых монет владелец моста тщательно попробовал на зуб и, прищурив один глаз, рассмотрел во всех подробностях.

— Один ангел за проход по мосту? — шепотом возмутился Салливан.

— Не нравится — перебирайся вплавь наперегонки с крокодилами, — также шепотом ответил Гедеон.

— А, может, проще ему по жбану дать?

— Ты, салага, отвыкай решать дела такими методами. Станешь опытнее — поймешь, что чем меньше драк и сражений, тем твоя жизнь легче. Устраивать махач по-любому поводу, да еще и на чужой территории — верный путь к большим неприятностям!

Когда обмен золота на право прохода был завершен, тролль, кряхтя, проковылял к воротам, большим ключом отпер навесной замок и широко открыл створки, жестом приглашая воспользоваться оплаченной услугой.

Рейнджеры побрели на мост, шедший впереди тролль несколько раз топнул ногой, чтобы убедиться, что конструкция надежна, и махнул товарищам рукой. Отряд прошел через ворота и начал переправу. За спиной у рейнджеров хлопнули створки и послышался лязг запираемого замка. Теперь выход с моста тоже будет стоить не меньше ангела, если, конечно, не хочешь сигать через перила на понатыканные внизу против крокодилов острые колья. По пути Гедеон шепотом поведал Салливану, что так вот тролль и живет посреди леса — поддерживая единственный на много километров вдоль берега мост в рабочем состоянии, и собирая плату за проход. Обычно платят золотом, либо товарами по бартеру. Женщины еще могут расплатиться натурой (Салливан с отвращением вздрогнул, представив, как кто-то согласится лечь под горбатого зеленого урода), а Зеленые могут еще и быть съедены, если тролль голоден.

На середине моста Салливан не удержался и, подойдя к перилам, глянул вниз. Вода была хороша, она так и манила, обещая прохладу. Река была настолько прозрачна, что можно было смотреть сквозь воду до самого дна. И в этой прозрачной воде еще отчетливее виднелись силуэты плававших в реке крокодилов. Салливан с отвращением сплюнул в реку и, отвернувшись, зашагал дальше.

День 4.

— Э-э-эй! Падхади, не стесняйся! За просмотр дэнги нэ бэрем!

Салливан и Гедеон стояли немного в стороне, наблюдая за творившимся балаганом. Умгал, Лин и Кая общались с крипсами, которых отряд повстречал по пути. Увидев рейнджеров, маленькие зеленые человечки, с горбатыми носами и в смешных балахонах, из-под капюшонов которых торчали мохнатые уши, тут же поснимали с себя скрученные в рулон мешковины и побросали их на землю. На земле мешковины развернулись и в них оказалось множество различных мелких товаров, сушеных трав, колбочек с зельями, инструментов, ножей, наконечников стрел, ворованного хлама от гаек с болтами до электронных схем.

В мгновение ока образовался импровизированный базар, а торговцы-крипсы принялись подзывать неожиданных покупателей, всячески нахваливая свой товар.

Умгалу и даром не нужно было все это барахло, но кроме тролля под мостом, крипсы оказались первыми, кого экспедиция встретила с тех пор, как покинула пределы Угодий Датиана и командир хотел выудить из них информацию. По его приказу рейнджеры рассеялись, на всякий случай взяв под наблюдение прилегающую местность, а Умгал с лисицами стали осматривать товары.

— И не боятся они вот так к хищникам подходить? — вполголоса спросил у Гедеона Салливан.

— А здесь других редко встретишь, — усмехнулся в ответ старший товарищ. — Но на самом деле это потому, что крипсы несъедобны. Проглотишь хоть одного, и через пять минут будешь блевать дальше, чем видишь — кишечное отравление гарантировано.

— Вот оно чо.

— Ага.

В этот момент они услышали, как Умгал спрашивает у старшего крипса про демонов. Ответ последовал незамедлительно.

— О, демоны? Да-да! Я знать, где демоны! Я показать, как добраться!

— Сколько?

— Всего пять ангелов и я все-все рассказать.

— Тогда нахер пошел!

— Вай, зачьем плёхой слова говоришь? — деланно обиделся карлик.

— Что творит господин капитан?! — зашипел Салливан, обращаясь к Гедеону. — Почему он его нахер послал? Всего за пять ангелов можно было бы узнать всю нужную информацию.

— Да не знает уродец нихрена, — спокойно оборвал новичка Гедеон. — Если бы знал хоть что-то, то запросил бы пятьсот.

— А. А зачем тогда пять просил? Если бы ему денег дали, что он бы рассказывал, если ничего не знает?

— Ой, да что угодно! Иди туда, не знаю куда, ищи то, не знаю что. И тогда найдешь своих демонов, инфа сто процентов. И мы бы шарили по лесу целыми днями как бараны, пока торгаш бы хихикал и медяки мусолил грязными лапами.

— А они за такие маневры не боятся по голове получить?

— Я тебе уже говорил, что не стоит со всеми подряд связываться, если не хочешь, чтобы Дикие Земли на нас ополчились, — процедил Гедеон, нахмурившись. — Крипсы торгуют со всеми поселениями вокруг. Поскольку их почти никто не ест, кроме некоторых растений, да пары хищников, способных переварить даже камень, то эти мелкие уродцы шныряют со своими товарами меж деревень, торгуют, служат почтальонами и посыльными. Если мы на них нападем, то сможем убить нескольких, а остальные разбегутся. И заложат нас каждому дикарю в округе. Всем расскажут, что плохие рейнджеры ходят и нападают на честных торговцев. Тогда только держись.

— А так они нас не заложат?

— А сейчас мы для них покупатели. Видишь, Умгал лисиц с собой взял? Сейчас они по щепотке каких-нибудь порошков себе купят, которых в Датиане не достать, и все — мы, считай, их клиентура! Если хоть медяк с кого-то получат, то будут предлагать свое барахло каждый раз, как увидят. Клиентуру они никогда не закладывают — плохо для бизнеса. А бизнес для них все. В отличие от сильных хищников, заниматься разбоем в лесу они не могут, поэтому для этих слабаков возможна только торговля. И торговля эта будет до определенной степени честной — плохая репутация их похоронит.

— Он только что попытался капитана развести, какая же репутация?

— А нечего ушами хлопать. И облапошить могут, и неликвид продать, но заложить или напасть — едва ли.

Беседа прервалась, поскольку вернулись Умгал и лисицы. Девушки несли в руках пучки сушеных трав, мешочки с порошками и пару колбочек.

— Двигаем, — хмуро сказал Умгал. — Нихрена они не знают. Все те же слухи о нападениях, да про демонов, что приходят по ночам с юга.

Во второй половине того же дня рейнджеры вышли к небольшому комплексу зданий, стоявшему посреди джунглей. Салливан сначала удивился, но быстро понял, что это один из внешних укрепленных постов, с помощью которых в лучшие дни Датиан распространял свое военное влияние за пределы границ города. Умгал тут же подтвердил его догадку.

— Пост заброшен, — сказал командир, — раньше тут до сотни бойцов обитало. Но с тех пор, как началась вся эта вакханалия с миграцией дикарей, их отозвали, чтобы не подставлять под удар, и чтобы усилить непосредственно границы угодий. Мы с Гедеоном планировали его занять на несколько дней.

— Зачем? — рискнул спросить Салливан.

— Чтобы использовать в качестве временной базы, с которой будем рассылать разведчиков на небольшие расстояния. Не все же под открытым небом ночевать. Лин, есть чего?

Лисичка, усердно медитировала неподалеку, с помощью заклинания внутреннего взора пытаясь обнаружить живых существ, открыла глаза и покачала головой.

— Я ничего не чувствую. Вероятно, там никого нет, если, конечно, они не закрылись от магического обнаружения каким-либо оберегом. Все равно стоит проявить осторожность.

Умгал кивнул и дал сигнал Гедеону и Бурому готовить бойцов к атаке.

Рейнджеры побросали в кучу рюкзаки и обнажили оружие. Пантауры сгрузили с себя въюки с дополнительными принадлежностями. В числе прочего в них входили палатка, в которой спали лисицы (остальные рейнджеры ночевали в спальных мешках с откидным верхом), их волшебные предметы и снаряжение: тотем, сумки с зельями и ингредиентами. Между ними и решетчатым забором простиралось около пятидесяти метров чистого пространства, любая растительность выкашивалась гарнизоном, чтобы враг не мог подобраться незаметно, скрываясь в высокой траве. С момента оставления этого поста прошло не больше двух месяцев, и новые сорняки еще не успели сильно разрастись. Это значило, что если здания заняты, то скрытность не поможет — слишком легко будет увидеть атакующих. Необходимо бегом пересечь открытое место, чтобы, даже если их заметят, у дикарей было меньше времени схватить оружие и сгруппироваться. Первые секунды подобного боя окажутся самыми решающими — кто захватит инициативу и нанесет урон, тот с большой вероятностью и окажется победителем.

Учтя эти факторы, Умгал и Гедеон раздали соответствующие приказы. Вооруженные луками наги заняли позиции на краю джунглей. Рукопашные же бойцы побегут в сторону зданий со всей возможной скоростью. Пантауры и тролли, крупные и медлительные, неизбежно отстанут. Более легким оборотням предстоит первыми добраться до забора, преодолеть его, и, добежав до зданий вступить в бой со скваттерами, которые могут оказаться внутри.

Дождавшись, пока все приготовятся, Умгал шепнул в рацию приказ:

— Давайте!

Рейнджеры дружно, как один, сорвались с места и понеслись вперед. На месте остались только лучники, лисички и Салливан. В несколько длинных прыжков Умгал и Гедеон преодолели расстояние до забора. Ворота оказались открыты — замка не было, и Гедеон просто рванул створку в сторону, открывая проход. Оборотни, не задерживаясь, помчались дальше. Добежав до здания, они заскочили внутрь, и сразу стало понятно, что предосторожности были напрасны. Внутри казармы никого не было, всюду лежала не тронутая пыль.

Умгал понюхал воздух и на всякий случай проверил несколько комнат, двигаясь по коридору медленно и осторожно, держа правую руку с мечом слегка отведенной назад для немедленного тычка, если кто-то выскочит на него из-за угла.

Снаружи послышалось натужное дыхание — это приближались пантауры, а за ними медведь и тролли. Бурый уже издалека понял, что опасаться нечего — раз звуки сражения не слышны, то внутри почти наверняка никого нет.

Еще полчаса ушло на тщательный осмотр помещений, прежде чем командир успокоился и скомандовал отбой. Дикари не рискнули занимать строения, принадлежащие Датиану, опасаясь, что рейнджеры могут в любой момент вернуться. Да и местные животные еще не успели превратить заброшенные помещения в свое логово.

Заселение началось. Получив добро от группы захвата, Салливан, лисицы и лучники похватали снаряжение и отправились в сторону зданий. Внутри бойцы уже занимали подходящие помещения для проживания. Умгал, Гедеон и Бурый спустились в подвальный этаж. Здесь, за массивными, запертыми на магнитный замок дверьми, находились генераторы, устройства связи, пульт управления ловушками и камеры наблюдения. Достав из рюкзака ключ, выданный в штабе, Умгал отпер замок и Бурый с трудом отодвинул в сторону тяжелую створку.

Подойдя к распределительному щиту, Умгал повернул рубильник, и помещение озарилось тусклым желтым светом ламп. Заработали, мигнув пару раз, мониторы, засветились датчики на пультах. Подняв трубку телефонного аппарата, командир убедился, что есть и связь — как и электропитание, она была подключена к энергетической линии, соединявшей Датиан и замок Таронна. Эвакуируясь, гарнизон тщательно законсервировал оборудование так, чтобы им можно было воспользоваться в любой момент.

— Господа, — довольным тоном произнес Умгал, — все работает просто отлично. Здесь мы и останемся на несколько дней — сделаем перерыв в блужданиях по лесам.

— Салага будет просто пищать от радости, — с сарказмом изрек Гедеон.

К тому времени, как солнце начало склоняться к горизонту, рейнджеры уже с комфортом расположились в казарме поста, понемногу обживая доставшиеся им помещения. Две девушки, каждый из офицеров, сержанты и Салливан получили по отдельной комнате, а рядовой состав расположился в общей спальне. Бурый и Гедеон расставили первую смену часовых. Для них на каждом углу квадратного строения с небольшим внутренним двориком были предусмотрены наблюдательные вышки с застекленными окнами.

В кухне часть рейнджеров принялась готовить еду. Использовать по-прежнему приходилось собственные запасы — уходя, гарнизон выбросил из отключенных холодильников все припасы, чтобы они не испортились.

Пока на одной плитке варился ужин, во внутреннем дворике развели костер, чтобы Лин и Кая могли варить там свои отвары, не перебивая им запах пищи.

Лин вместе с Каей занималась готовкой зелий. В их паре она условно была старшей, хотя в рейнджерах у них были одинаковые звания и каждая из лисиц была приписана к одному из отделений, подчиняясь его сержанту, или непосредственно капитану Умгалу.

Сегодня Лин предстояло обработать собранные по дороге травы. В Угодьях и оранжереях магов росли далеко не все растения, что можно использовать для всяких редких зелий. И девушка решила воспользоваться выпавшей в походе возможностью и заготовить достаточно ингредиентов, а так же сварить некоторые из зелий на месте. На каждом привале она выкладывала сорванные травы сушиться на солнце. Уже высохшие травы надлежало толочь в ступке, перетирая до состояния порошка. Из некоторых трав Лин выдавливала сок, так же она поступала с некоторыми цветами или плодами. Всего алхимия использовала три разновидности компонентов — растительные, животные и неорганические. К неорганическим относились: земля, вода, некоторые минералы, алкоголь, служивший основой большинства зелий, фекалии различных животных. Растительные компоненты: корни, стебли, цветы, плоды, сок растений, порошок из сушеных листьев. Сложности для алхимиков начинались с компонентов животного происхождения — хотя яйца или сброшенные при линьке шкуры и шерсть можно было собрать достаточно легко, по-настоящему серьезные ингредиенты приходилось добывать из туш побежденных монстров. Причем, чем ценнее был компонент, тем опаснее обычно бывало существо, частью которого он являлся. Пропитанный магией орган монстра, давал его телу огромную силу и способности, вплоть до инстинктивно используемых магических навыков. Верформа, которой обладали очень многие хищники, служила ярким примером подобных способностей.

Звон склянок отвлек Лин от работы. Она неодобрительно глянула в сторону Каи — более молодая напарница уже установила небольшой дистиллятор, а теперь ложечкой накладывала в флакон заваренную мазь.

— Что это, Кая?

— Это. мазь для Салливана. Нужно обработать ему ноги, а то он скоро ходить не сможет.

— Зачем ты это делаешь?

— Ну, кто-то же должен.

— Я не об этом спрашиваю, — вздохнула Лин. — Понятно, что кто-то должен заботиться о нашем сахарном принце, чтобы он на солнце не растаял. Я спрашиваю зачем ты с ним флиртуешь?

— О, ты заметила. — пробормотала Кая, смутившись.

— А что там не заметить? Бегаешь к нему каждый привал, трепетесь постоянно. Да и мазь он мог бы сам себе втирать. Вот мне и интересно — зачем?

— Ну, а почему бы и нет? — с вызовом спросила Кая. — Молодой парень, красивый. Богатый и перспективный к тому же. Вдруг выйду замуж? Перееду в город, принесу ему щенков и мы будем хорошо и счастливо жить. Не вечно же в рейнджерах девкой бегать!

— Наивное дитя! — вздохнула Лин в ответ на страстную речь напарницы. — Ты деревенская девчонка, а он — городской мажорчик, у которого красивых девушек целая стая. Для него этот поход просто необходимое зло, страдания, которые надо превозмочь, чтобы получить очередную плюшку в штабе. Как только мы вернемся в Датиан, он сбежит от нас в ужасе, и тут же про тебя забудет!

— Не забудет! — уверенно сказала Кая и потрясла перед Лин склянкой с еще одним отваром.

Лин потянула носом и с удивлением уловила исходивший от зелья цветочный запах.

— Лавандра? Это, что — приворотное зелье?

— Ну! — Кая выдернула из себя небольшой клочок шерсти и бросила его в склянку, закупорив все это пробкой и как следует взболтав. — буду поить его аж пока в Датиан не вернемся! Он в меня влюбится и мы поженимся!

Вдруг Кая навострила уши, заметив, что к ним шагает Умгал.

— Ой, ну, мне пора! — сказала лисичка, засуетившись, и, собрав свои склянки, резво убежала.

— Ну, удачи, чо. — вздохнула Лин.

Она ощутила укол сожаления, что не успела сказать наивной подруге о том, что ее приворот городская колдунья сможет рассеять за один-два сеанса. Впрочем, если такое случится, то Кае всегда можно будет вернуться в земли кицуне — Долину Савои, где умиротворение и красота природы залечат душевные раны и принесут спокойствие мятущейся душе.

Стоило Кае скрыться из виду, как Умгал тут же направился прямиком к Лин. В руке он нес несколько цветов тысячецвета.

— Привет, Лин.

— Здравствуйте, господин капитан.

— Пожалуйста, просто Умгал, — попросил командир, — а то я чувствую себя каким-то старым.

— Хорошо, госп. Умгал.

— Держи, — Умгал протянул Лин цветы. — Ты, помнится, говорила, что тысячецветы нужны, ну вот я и собрал. Увидел с вышки, что они растут неподалеку.

— Спасибо.

Лин взяла цветы и принялась сортировать их, срезая соцветия, откладывая листья на просушку. Стебли она положила в ступку, чтобы перетереть их в плотную зеленую массу, пропитанную соком, которую затем предстоит законсервировать для последующих зелий.

Умгал все это время не уходил. Он вызвался помочь ей с чем-нибудь простым, и Лин поручила ему толочь ступку. Командир усердно работал толкушкой, и не менее усердно языком. Он расспросил Лин о том, как лисички переносят поход, рассказал о том, что предстоит сделать, сделал девушке пару комплиментов о ее красоте и навыках работы, заодно спросил ее мнение о происходящем.

Лин, улыбаясь, отвечала. Внимание Умгала было ей приятно, общаться с ним было легко, и лисичка позволяла себе немного флиртовать и благосклонно принимала комплименты в свой адрес. Ведь если Кае можно, то почему бы и ей не попробовать? Тем более, что вариант с Умгалом намного вероятнее, поскольку они примерно одного социального круга. И Лин очень льстило, что командир оказывает знаки внимания именно ей, а не Кае, более молодой, с мягкой яркой шерстью и симпатичной мордочкой.

Салливан в это время отдыхал, сидя на кровати в доставшейся ему комнате. Работу по лагерю ему не поручали, ввиду того, что он не имел нужных навыков, а за день ходьбы выматывался так, что нагружать его дополнительно не рисковали. Умгал и Гедеон относились к салаге как к неизбежному злу и осложнению их задачи, и старались не контактировать с ним без особой нужды.

— Салливан! — Оборотень поднял голову и увидел в дверях довольную Каю с целым набором склянок в руках. — Давай-ка я тебе помогу.

Она поставила звякнувшие склянки на столик в изголовье кровати. В одном из флаконов Салливан узнал ту противную мазь, которой она смазывала его порезы и гематомы, чтобы помогать естественной регенерации тела оборотня.

— А в этих флаконах что?

— Укрепляющие тоники. Они помогут тебе — повысят силу, выносливость, позволят легче переносить столько времени на ногах. Я не запаслась перед выходом, не знала, что ты с нами пойдешь, но сегодня купила у крипсов нужных трав и вот сварила специально для тебя!

— Спасибо.

— Пей же!

У первого тоника оказался довольно противный солоноватый привкус, зато второй пах цветами и вкусом походил на малиновый чай. Салливан выпил оба флакона, запрокидывая голову и не замечая бросаемых украдкой взглядов растиравшей ему ноги Каи и ее довольной улыбки.

День 5-6.

— Вот здесь мы уже осмотрели, — Умгал водил по карте острием карандаша, легкими штрихами очерчивая места, которые за два дня обследовали высылаемые им разведывательные группы.

— Вот отсюда мы пришли, и никаких следов демонов не заметили. Да и я думаю, что еще рано. Если мои предположения верны, то демоны движутся волнами с юга, и сюда, равно как и в районы севернее нас, они еще не добрались.

Бурый понимающе хмыкнул, а Салливан промолчал. Это было уже четвертое совещание за эти два дня. Разведчики уходили, затем возвращались с докладом. Никого не встретили, демонов, дикарей или крупных хищников не видели, ничего необычного не обнаружили.

Получив очередной такой отчет, Умгал вызывал в подвал Салливана, Гедеона, Лин и Бурого, где они вместе обсуждали результат и выбирали место для следующего поиска. После чего очередная разведгруппа уходила в заросли леса, поддерживая с базой связь по рации. Сам же Умгал брал трубку телефона, набирал нужный код и, связавшись со штабом, докладывал о своих усилиях далекому начальству в Датиане.

При этом рядом присутствовал и Гедеон, но не только. Всегда Умгал оставлял в помещении с ними кого-то еще, избегая оставаться наедине со своим лейтенантом или рейнджерами, которых подозревал в том, что они с ним на короткой ноге. Навыки, давным-давно полученные в Метеоре, помогали не терять бдительности и беречь спину , не оставляя даже шанса застать командира врасплох. Гедеон, в свою очередь, поступал так же, постоянно находясь среди других бойцов и разговаривая с Умгалом только в присутствии кого-то еще. Капитан и лейтенант постоянно высматривали возможность покончить с соперником и положить конец их затянувшемуся соперничеству.

Да, на время этого похода между двумя соперниками сложилось шаткое перемирие, но Умгал ни на секунду не забывал, что оно не будет продолжаться вечно. Раньше, в Угодьях, Гедеон не смог бы прямо с ним расправиться — последовало бы неизбежное расследование. Здесь же, где никаких правил нет, все будет зависеть от внимательности командира и от лояльности бойцов персонально к нему, Умгалу. Гедеон станет выполнять приказы только до тех пор, пока ему это выгодно, то есть до момента завершения задания. И с этого момента нужно будет опасаться возможных подстав — Гедеон или верные ему хищники могут столкнуть командира в пасть какой-нибудь твари или воткнуть меч в спину, пока остальные не видят. А если исподтишка расправиться с Умгалом не получится, то незадолго до того, как они дойдут до границ цивилизации, возможен открытый бунт и попытка его убить. И в тот момент, когда Гедеон бросит ему вызов, многое будет зависеть от того, сколько рейнджеров готовы встать на сторону Умгала, сколько на сторону Гедеона, и сколько останутся в нейтралитете.

Именно поэтому Умгал и обхаживал Лин. Он на самом деле не пылал к ней какими-то особыми чувствами. Но лисица — опытная колдунья. Ее магия может переломить ход столкновения. А вот Каю интересовал только Салливан, а разборки командиров она под хвостом видала. Умгал же регулярно замечал, что и Гедеон не теряет времени даром: соперник часто в отдалении беседовал с несколькими рейнджерами, обхаживал сержанта второго отделения, здоровенного крепкого тролля, и даже подкатывал к Бурому, но по поведению медведя нельзя было понять, чью сторону он примет. Силы соперников пока находились в равновесии, и Умгалу следовало быть осторожным, чтобы не проморгать момент, когда этот баланс начнет изменяться.

Капитан вздохнул, отгоняя мрачные мысли, и сделал вид, что все это время размышлял над картой.

— У нас останется последний сектор для поиска на завтра, и можно считать, что местность мы осмотрели. После этого пойдем к землям Таронна. У владыки драконов тоже есть сторожевой пост на границе его владений во-о-от здесь. От нас туда идти примерно день, если не задерживаться. Оба поста входят в совместно организованный рубеж обороны, согласно подписанному когда-то соглашению. Их пост все еще действует, и я уверен, что кроме короткой сводки нас там ничего не ждет. Отправимся в замок Таронна, послушаем, что скажут там, и затем наш путь будет лежать дальше на юго-запад.

Карандаш провел еще одну линию, оставив ее не законченной, поскольку южнее владений Таронна начинались земли, в которых Умгал никогда не бывал. Что там происходит, и куда им нужно будет идти, он пока не представлял.

Глава 20. Рейнджеры задают тон. (часть 2)

День 7.

Сегодня с самого утра шел сильный дождь и Умгал отменил проведение разведки. Небо затянуло тяжелыми стального цвета тучами, изредка в них мелькали далекие молнии. Шумел сильный ветер, колыхая деревья и срывая с них ветки.

Рейнджеры оставались внутри, предаваясь вынужденному безделью. Часовые по-прежнему стояли на вышках, укрытые от дождя и ветра толстыми стеклами наблюдательных кабинок. Остальные бойцы занимались, чем попало — играли в карты, беседовали, читали книги или слушали музыку на смартфонах.

Кая украдкой прошла мимо зала, где собралась большая часть отряда, и направилась к лестнице на второй этаж. Она прихватила бутылочку с собственноручно сваренным напитком из фруктов с добавлением выцеженного из некоторых растений сахара — такая вот суррогатная замена вину. Кая надеялась, что Салливану понравится. Лисичка надеялась, что городской парень не будет против ее компании, все равно ей скучно, да и в своей комнате делать нечего — только лежать на кровати и слушать, как за тонкой стенкой воркуют Лин и Умгал. Лин быстро растаяла от ухаживаний и комплиментов, и позволяла Умгалу приходить к ней в комнату, обниматься, целоваться и гладить ее почти во всех местах по мягкой пушистой шерстке. До большего пока не доходило, но Кая была уверена, что рано или поздно Умгалу перепадет. О, ирония! Подруга, которая предупреждала ее быть осторожнее с городским мажором, сама же первая закрутила интрижку с вышестоящим офицером, своим непосредственным командиром. Это было несправедливо! И сегодня Кая была полна решимости наверстать упущенное.

Когда она постучала и вошла, Салливан стоял у окна, задумчиво глядя на улицу. За пару дней отдыха он немного пришел в себя, отмылся, расчесал колтуны, вытравил блох и жучков. Теперь к парню вернулись его лоск и немного самоуверенности. А вот щегольское поведение пропало без остатка, путешествие по лесу имеет свойство быстро лечить подобные вещи.

— Привет, не помешаю? — спросила Кая.

— Привет. Ну-ка, посмотри! — он махнул ей рукой, подзывая к окну.

Кая подошла к окну и посмотрела, куда показывал пальцем Салливан. Там, на опушке леса медленно крался один из высших хищников лесов Карвонны — осьминог. Зеленая чешуйчатая туша легко сливалась с зарослями, но монстр вышел на открытое пространство и наблюдатели в форте могли легко его рассмотреть. Осьминог напоминал очень длинного крокодила, чье пятнадцатиметровое тело поддерживали восемь когтистых лап. В отличие от крокодила, у существа была длинная шея, чтобы дотягиваться пастью до добычи, и длинный хвост с утолщением на хвосте, которым можно было отбиваться от атаки сзади. Тварь рыскала по лесу, а часовые не считали нужным поднимать тревогу. Дождь не позволит уловить запах живых существ, а даже если такое и произойдет, то толстые стены и стальные двери надежно защитят временных обитателей форта.

— Впервые вижу одного из них, да еще так близко, — задумчиво сказал Салливан. — В Угодьях возле Датиана такие, понятное дело, не водятся. Сколько еще новых, увлекательных и жутких вещей мне предстоит увидеть в этом походе.

— Ты в джунглях первый раз? — Кая смотрела на лицо Салливана, стремясь распознать его настроение и реакцию. Осьминога она уже видела когда-то, и даже варила зелья из его компонентов.

— Да, и только потому, что очень нужно.

— Эта тварь опасна, — сказала Кая, глянув в окно на осьминога, который ничего не нанюхал и заторопился обратно под укрытие деревьев, чтобы укрыться от плотного холодного дождя и грозы. — Она бронирована ос всех сторон, но видишь ее желтоватое брюхо? Только его чешуя не закрывает вообще. Такой зверь готов жрать без остановки все, что только увидит, пока не свалится не способный сдвинуться. А живот у него растягивается, словно резиновый, надувается, словно шарик, чтобы вместить все, что тварь сможет проглотить, потому-то и защитить его невозможно. В бою с осьминогом нужно целиться ему в живот в первую очередь. Выпустишь ему кишки метким ударом — и огромная туша станет твоим трофеем.

— Это наверняка не так-то просто сделать, учитывая, что у него восемь когтистых лап, и ударить по тому, кто осмелился приблизиться к нему, он может любой из них.

— Поэтому, если есть возможность — кидай ему под ноги бомбу! Взрыв наверняка серьезно ранит существо, чтобы его проще было добить.

— Хорошо, приму к сведению. Хотя, на самом деле, намного полезнее будет совет как от него убежать, — хохотнул Салливан.

— А ты от того, кто на восьми ногах, не убежишь, — улыбнулась Кая.

— Но все равно спасибо за подсказки. И за все, что ты для меня делаешь. Если бы не ты — меня бы уже несли сейчас. Хорошо, если просто, а не на погост. Спасибо!

— Не за что! Для меня в радость помогать тебе!

— Почему?

— Потому. — Кая замялась, но затем решительно прижалась к Салливану, обняв его обеими ручками. — Потому, что ты славный парень, и я не хочу, чтобы с тобой что-то случилось. Я хочу, чтобы ты был счастлив. и чтобы тебе было хорошо со мной.

Через пару мгновений они уже целовались — в антропоморфной форме строение лица позволяло это делать. Салливан был совсем не против.

Добилась-таки своего. Но так ли уж это плохо? Хочет меня использовать? Блин, да все хотят, а она на фоне остальных еще так даже ничего.

Регулярное употребление приворотных зелий, щедро вливаемых в жертву лисой, сильно снизили подсознательное сопротивление молодого оборотня, которое он часто испытывал, распознавая попытки девушек влезть к нему в штаны ради денег. Кая стала одной из немногих, у кого это получилось.

День 8.

Отряд отправился дальше, когда Умгал счел, что дальнейшая разведка в одном месте бесперспективна. Рейнджеры повторно законсервировали оборудование, убрали все следы своего пребывания, после чего снова начался марш через джунгли.

Салливан плелся практически последним, проклиная все и всех. Чуть отдохнувшие за пару дней ноги опять начинали гудеть от непривычной нагрузки, но оборотень упрямо переставлял их шаг за шагом. Иначе все снова будут над ним смеяться, а он не хотел выглядеть смешно перед Каей. При мысли о веселой, доброй и красивой лисичке сердце Салливана начинало биться быстрее, в голову лезли всякие пошлые мысли. В последнюю ночь перед выходом ему снился сон, в котором они были вместе, жили в большом просторном доме в элитном районе Датиана, вместе со своими тремя. нет, пятью детишками.

Опасность, как это обычно бывает, пришла внезапно. Рация Умгала зашипела тревожными голосами ушедших вперед разведчиков:

Радио: Беда, капитан! Дикари сели нам на хвост! Их много, мы отходим назад, нужна будет ваша помощь, прием .

Салливан навострил уши, его глаза расширились от ужаса. Дикари? С тех пор, как они прошли мост тролля, Умгал постоянно выдвигал вперед небольшой отряд разведки, обычно пантаура и двух-трех оборотней. Они шли перед отрядом налегке, и проверяли дорогу на предмет опасностей и засад. И вот, получалось, что они действительно чуть не попали в засаду, наткнувшись в джунглях на группу дикарей. Теперь разведчики отступали назад, чтобы соединиться с основным отрядом, а дикари преследовали их, не собираясь отпускать так просто.

Все начали суетиться, готовясь к бою, побросали на землю рюкзаки, достали мечи, луки и алебарды, затем принялись торопливо накидывать на себя латные жилеты и надевать поверх них защитные амулеты. Лин и Кая кинулись к мешкам со своим добром и извлекли из них посохи и сумки с зельями. Гедеон и Бурый выкрикивали команды бойцам, приказывая вооружаться и строиться по отделениям, пока Умгал выспрашивал у разведчиков ориентир и примерное количество противника.

Радио: Это дикие орки, капитан! Мы не совсем уверены сколько их, но не меньше десятка. Мы отходим к поляне, на которой лежит бревно. Вы его увидите чуть впереди, если пройдете по нашим отметкам. Там есть пространство для стрельбы, и хватит места, чтобы затеять рукопашную!

— Вы слышали? Вперед! Соединимся с разведкой и встретим врага всеми силами!

Салливану показалось, что он ослышался. Сражаться? Здесь, в лесу? Посреди чужой территории с неизвестной численности противником?

Но рейнджеры уже бежали вперед двумя группами. Салливан поискал глазами Каю и увидел, что она идет со вторым отделением, решительно, не оглядываясь назад.

Сейчас будет бой. Настоящий бой, понял молодой оборотень. Ему стало страшно, сердце бешено заколотилось в грудной клетке.

— Капитан Умгал! — выкрикнул он.

Спешивший за своими бойцами Умгал оглянулся.

— Мы же не можем сражаться с ними! Мы не для этого сюда пришли!

— Некоторые сражения не выбирают. Мы должны спасти разведчиков и перебить дикарей, если хотим выжить и добраться до Таронна!

— Я-я-я. Я не знаю, смогу ли я.

— Еще как сможешь! А не то они перебьют весь отряд, а тебя выследят в этих джунглях и захватят в плен! А знаешь, что они делают с пленниками прежде, чем их съесть? Для начала выщипывают всю шерсть, волосок за волоском.

— Довольно! Всего этого не случилось бы, если бы мы просто проехали до замка Таронна на поезде, как предусматривал первоначальный план!

— Ты что, хотел в окно поезда демонов выслеживать, придурок? Кабинетный охотник! Заткнись и шагай!

Умгал подскочил к опешившему оборотню и, рванув его к себе за шиворот, прошипел в лицо:

— И не вздумай отлынивать от боя! Пойдешь в драку, как все! Если мне хотя бы покажется, что ты не участвовал, а отсиделся где-то в кустах — ты до замка Таронна не доживешь. Изуродую, как боги крипсов!

И Умгал толкнул Салливана вперед, заставляя идти первым, и они вдвоем побежали следом за ушедшими вперед рейнджерами.

Когда через две минуты они появились на условленной поляне, Гедеон уже расставлял бойцов, переговариваясь по рации с приближающимися разведчиками. Он неодобрительно глянул на опоздавшего Умгала, но увидев рядом с капитаном Салливана все понял и только молча оскалился.

Выходило, что они прибыли раньше разведчиков и их преследователей. Шум ломившихся через чащу тел уже был слышен чутким ушам хищников. Дикари, к тому же, и не пытались соблюдать скрытность — они галдели, перекрикивались, переругивались и улюлюкали, уверенные, что встретили лишь немногочисленный отряд, который будет легко сокрушить. Какая глупость!

— Л-образное построение! Стрелков за деревья — стрелять по команде. Остальные прячемся за бревном. После луков выскакиваем и рубим их на куски!

Наги укрылись за толстыми стволами деревьев, выставив из-за них луки с наложенными стрелами. Остальные бойцы присели за упавшим поперек поляны бревном, притихнув, чтобы обмануть врага. Салливан попытался последовать их примеру. Он тоже присел, но чья-то рука дернула его за шиворот.

— Ниже, придурок!

Салливан постарался выполнить этот резкий приказ, согнувшись почти пополам и уткнувшись носом в траву. В этом положении он ничего не видел, но слышал как сидящие рядом Лин и Кая бормочут заклинания. Вокруг Салливана прошла легкая воздушная волна. Он не понял, что случилось, но, повернув голову, увидел, как Кая ободряюще улыбнулась.

Крики и топот приближались. Кусты на дальнем конце поляны разошлись, и из них выскочили четверо разведчиков — пантаур и три оборотня.

— Вперед, не останавливайтесь! По сигналу свернете в сторону бревна, мы за ним укрылись! — торопливо проговорил Умгал в рацию.

Разведчики с готовностью послушались и побежали вперед, стараясь как можно больше увеличить отрыв от преследователей, которые все еще пробивались через заросли у них за спиной.

Они пробежали лишь десяток метров, когда за их спинами возникли первые преследователи. Пятеро орков выскочили на поляну, размахивая оружием. На Карвонне орки вовсе не считались сильным врагом — они были ростом с человека, и в большинстве случаев заметно сильнее людей. На этом их преимущества кончались. Отставание от местных хищных видов эти пришельцы из других миров компенсировали количеством и свирепостью, атакуя других даже когда не охотились, и удивительной способностью объединяться с такими же, как они варварами, продолжавшими отвергать цивилизацию. Противники были вооружены грубо коваными железными мечами и одеты в самодельную кожаную броню.

Умгал слышал, как рейнджеры рядом с ним тихонько зарычали, погоня за их товарищами будоражила кровь, инстинкт требовал вмешаться, вступить в бой. Но Умгал выжидал — нужно дать противнику пробежать хотя бы несколько шагов по открытому пространству, чтобы втянуться в засаду. Наги уже наверняка готовы стрелять, и ждут только его сигнала. Командир вдохнул поглубже и сосчитал до трех. Время пришло.

— Сейчас! В сторону! — рявкнул Умгал в рацию, и бегущие разведчики свернули к бревну, открывая лучникам обзор для стрельбы.

Раздались крики, и Умгал поднял голову, чтобы выглянуть из-за бревна и посмотреть, что происходит. Дружный залп из луков пережили не все. Двое орков валялись на земле, один со стрелой в черепе, другой — в груди. Еще двое лежали, держась за ноги, в которые воткнулись стрелы пущенные ниже. Лишь один сумел отреагировать и увернуться от внезапно вылетевшей из-за деревьев стрелы. Но что делать дальше орк не знал, растерянно стоя посреди поляны.

Злорадствовать было рано, эти орки просто бежали слишком быстро и немного обогнали своих товарищей. Не прошло и трех секунд, как на поляну высыпала основная масса преследователей — почти два десятка зеленокожих варваров! И это еще не все — через заросли все еще кто-то шумно ломился, следующая волна врагов прибудет через несколько мгновений! Увидев поверженных приятелей, новоприбывшие дружно заревели и устремились в сторону развернувшихся к ним разведчиков и показавшихся из-за деревьев лучников.

— Пора! — заорал Умгал, поднимая свой отряд на перехват.

Рейнджеры дружно закричали, испустив боевой клич, и принялись перепрыгивать через бревно, на ходу оборачиваясь в верформы. Салливан тоже заорал во всю глотку, крепко сжимая меч. Он ощутил, как дыбом встает шерсть, как трещат, разрываясь, камуфляж и берцы, как пробуждается инстинкт хищника, рожденного драться и убивать. Его тело стало больше, сильнее, быстрее, выносливее. Так он сможет сокрушить жалких орков! Они не намного сильнее, чем Зеленые или Желтые! Он готов к драке! Готов, мать их всех растак! И Салливан вслед за всеми перемахнул через бревно и побежал на врага.

Подлетев к ближайшему орку, Умгал с размаху рубанул его мечом. Дикарь не сумел парировать удар, и острое лезвие из композитной стали разрезало кожаную броню и плоть под ней, словно бумагу. Брызнул фонтан крови и орк, вскрикнув, повалился на землю.

С оглушающим ревом две группы бойцов сшиблись посреди поляны. К воинственному реву хищников присоединились лязг мечей, крики ярости и боли, ругань, короткие отрывистые команды.

Рядом с Умгалом бился один из вооруженных алебардой пантауров. На него насели сразу двое противников, один из которых сумел зайти сбоку. Под их ударами защитный щит амулета полыхнул голубыми вспышками несколько раз и исчез. Пантаур отскочил назад, а Умгал тут же вклинился в освободившееся пространство, чтобы забрать на себя одного из противников. Рядом с ним с ревом возник Бурый, размахивая двуручной булавой. Вдвоем, Умгал и Бурый несколькими ударами опрокинули ближайших двух орков, прикрыв товарища и на пару мгновений очистив пространство вокруг себя.

Казалось, стычка снова безоговорочно оборачивается в пользу датианцев. Умгал и Бурый вдвоем рассеяли врагов на правом фланге, остальные рейнджеры теснили орков повсюду. Даже пятнистый гуччифляж Салливана мелькал среди однотонных зеленых цветов сражающихся — салага махал мечом, а его боевой клич сильно напоминал истеричный визг. Оркам приходилось туго — первобытная ярость и кустарное оружие не могли сравниться со строевой выучкой, индивидуальным мастерством, лучшей экипировкой и верформами рейнджеров. Всего за несколько секунд рукопашной схватки дикари потеряли убитыми и ранеными одиннадцать бойцов — половину вступивших в бой сил!

Но из кустов, наконец, вывалилось подкрепление — полдюжины здоровенных огров, вооруженных дубинами. Эти твари напоминали здоровенных человеков ростом более трех метров, густо заросших волосами везде, кроме огромных круглых животов, в которые добыча проваливалась целиком, словно в бездонную бочку. Сила огров была настолько велика, что амулет рейнджера мог выдержать максимум один удар дубиной. Огры возбужденно ревели, бросаясь в бой.

Лин и Кая с тревогой наблюдали за появлением новых противников. До этого момента они могли лишь наложить несколько благословений на бойцов отряда, и дальше ожидали наготове, на случай, если кому-то понадобиться помочь магией. Но теперь стало очевидно, что пришла пора вмешаться.

— Скорее, Кая, готовь огненные шары — попробуем поддержать наших огнем!

Перепрыгнув через бревно лисички побежали к сражающимся, на ходу творя в ладонях волшебное пламя.

Салливан старался держаться за плечом о более опытных товарищей. Но в какой-то миг он увидел, как один из орков сражался сразу с двумя рейнджерами. Дикарь отбил мечом атаку одного, отскочил от удара другого, оказавшись боком близко к Салливану. Молодой оборотень уловил этот момент и, сделав шаг вперед, взмахнул мечом, распоров не заметившему угрозы орку бок. Лезвие окрасилось кровью. Кровью первого врага, которого он поразил в настоящем, а не учебном бою. Орк заревел, пошатнувшись, и Салливан тут же отскочил от него назад, одновременно торжествуя и опасаясь ответного удара.

Не выдержав напора, орки стали отходить, пытаясь соединиться с прибывшим отрядом.

— Не разрывайте строй, держитесь вместе! — крикнул Умгал, зычным голосом перекрывая шум битвы.

Огры уже почти добрались до сражения, а за их спинами с треском ломающихся кустов на поляну выбрался последний, самый медлительный из участников сражения. Похожий на огра, только огромный, пяти метров ростом, дикарь тащил в качестве дубины целый ствол небольшого дерева с оборванными ветками.

— Дворф! Будьте осторожны!

Орки отступали, ожидая, пока дворф и огры добегут до них. Даже сквозь застилавшую рассудок ярость до них доходило, что на сильного врага лучше нападать толпой. Умгал понимал, что именно так и произойдет, и вместе с Гедеоном выкрикивал команды, выстраивая рейнджеров для новой сшибки.

Один из огров, оказавшийся ближе всего к Умгалу, подскочил и замахнулся дубиной. Умгал попытался поднырнуть под удар, но не успел. Дубина опустилась, но тут же отскочила назад, когда встретилась с невидимым щитом, проецируемым амулетом командира рейнджеров. Только голубая вспышка позволила понять, что произошло.

Умгал в ответ рубанул мечом. Огр попробовал отскочить, но поскользнулся на траве, и лезвие полоснуло его по животу. Хлынула кровь и монстр упал, а Умгал торопливо отошел назад в строй, чтобы не подставить себя под удар других врагов.

Два ряда бойцов на пару секунд замерли напротив друг друга, угрожающе рыча на оппонентов. Раненый Умгалом огр медленно поднимался с земли, не обращая внимания на хлещущую кровь.

Противостояние прекратилось, когда дворф добрался до места сражения. Ослепленный первобытной яростью, он, не задерживаясь, кинулся на строй рейнджеров, и дикари, издав боевой клич, последовали его примеру. В атакующих полетели стрелы и огненные шары, кто-то бросил в набегавшего врага бомбу, которая, впрочем, разорвалась не причинив серьезных ранений. На близкой дистанции врага встретили ударами алебард и мечей.

Подбежавший огр замахнулся дубиной на Салливана, но тот успел первым ударить мечом и. промахнулся, не дотянувшись до врага нескольких сантиметров. Оборотню пришлось испуганно вскрикнув присесть, чтобы увернуться от намного более длинной дубины, которая прошла у него над головой. Казалось, следующий удар сверху придется городскому по макушке, пробив защиту амулета и раскроив череп, но один из товарищей пришел на помощь. Рейнджер-пантаур подскочил, изящно приземлившись на все четыре лапы и опустив на шею огра лезвие алебарды. Дикарь рухнул как подкошенный.

Раненый Умгалом враг приблизился, желая отомстить. Капитан парировал удар его дубины мечом, сумев удержаться на ногах. Лезвие глубоко вошло в дерево, но оборотню удалось его выдернуть и сильным пинком оттолкнуть от себя раненого противника. На их фланге ситуация развивалась не в пользу защитников — Умгал, Бурый и один из пантауров, чей амулет уже не светился, оказались окружены с трех сторон, отчаянно отбиваясь от наседавших дикарей.

Нужно было срочно что-то делать, и Умгал ринулся на дворфа, занесшего над одним из рейнджеров свою дубину. Командир засадил меч ему в живот, куда дотянулся, и тот взревел от боли так, что перекрыл шум боя. Умгал тут же пырнул его еще раз и отпрыгнул назад, уворачиваясь от удара огромной дубины. Следующий удар оборотня не достиг цели, зато очередной замах дубины прошел всего в нескольких сантиметрах от его лица, отчего защитный амулет снова вспыхнул остатками своей энергии и затем окончательно погас. Но за ту секунду, пока гигант замахивался для нового удара, Умгал изо всех сил всадил меч в его живот в третий раз, вогнав лезвие по самую рукоятку и несколько раз повернув. Захрипев, дворф выронил бревно и повалился на траву, чуть не утянув рейнджера за собой.

Этот момент стал завершающим в битве. Первые несколько мгновений нападавшие теснили датианцев, которые были вынуждены отступать под яростным напором. Лучники и маги уже не могли поддерживать их, опасаясь задеть своих в толкучке боя. Но постепенно рейнджеры начинали брать верх. Огры оказались выносливей своих союзников-орков, но получали все больше ранений, постепенно слабея. Защита рейнджеров держалась, а бойцы наносили врагу удар за ударом, демонстрируя отличную боевую выучку. Волна дикарей начала откатываться назад, а победа Умгала над огромным дворфом поставила окончательную точку в разгроме. Дикари, наконец, дрогнули и пустились в бегство, оставив на поляне более двадцати убитых и раненых собратьев.

Возбужденные победой и запахом крови бойцы хотели преследовать врага, но окрик одного из командиров остановил их — преследовать орков было опасно, уцелевшие могли завести в засаду.

Вместо этого рейнджеры стали собираться в центре поляны вокруг Умгала. Капитан тяжело дышал — ему пришлось выложиться по-полной, чтобы удержать свой фланг строя и победить дворфа. Желтый камень в его амулете померк и более не светился магической энергией, а это значило, что Умгала больше не защищает невидимый щит. На это первым делом обратил внимание Гедеон, выйдя из строя к своему командиру. Он смерил Умгала оценивающим взглядом.

Враг разбит, рейнджеры не понесли потерь, лишь у нескольких бойцов аналогично пробита защита амулетов, да пара оборотней легко ранены, но эти раны заживут через несколько минут. Настал ли тот момент, которого Гедеон так долго ждал? Командир без защиты, он устал. Рука лейтенанта крепче стиснула рукоятку меча.

Но не все так просто. Рядом с Умгалом встала Лин, спокойно глядя на Гедеона. Она не призывала заклинаний, не рычала, оскалив зубы, но Гедеон знал, что это напускное спокойствие, которое может в один миг развеяться. Бурый стоял посередине между командирами. Медведь-оборотень, казалось, даже не запыхался, несколько минут неистово размахивая своим молотом. Оружие все так же было при нем, а на чью сторону он встанет было по-прежнему непонятно.

Кая растерянно переводила взгляд между старшими: с Лин на Умгала, затем на Гедеона и Бурого.

Остальные рейнджеры заволновались. Все знали о соперничестве между командиром и его заместителем. Все знали, как такие соперничества разрешаются — сильный хищник уничтожает слабого и по праву победителя получает все, что имел проигравший. Командование только вздохнет и выпустит приказ, утверждающий новое положение дел. Но сейчас не время! У них есть важное задание, которое до сих пор не выполнено, отряд находится посреди враждебного леса полного врагов.

Среди бойцов послышался ропот. Большая часть из них ценила Умгала, который, к тому же, прямо сейчас проявил недюжинную отвагу в бою, что вызывало невольное уважение у каждого из рейнджеров.

— Лейтенант, сейчас не время выяснять отношения, — подал голос Бурый, озвучив недовольство всего отряда.

Гедеон понял, что сейчас не тот момент, которого он ждет. Слишком много свидетелей, слишком многие не оценят его поступка. Он криво ухмыльнулся и вложил меч в ножны.

— Я всего лишь ожидаю дальнейших приказов от капитана. Что нам делать? Командуйте, сэр!

Строй снова зашумел, на этот раз облегченно выдыхая. Разборка опять откладывалась до лучших времен.

— Добейте раненых, но оставьте хоть одного, которого можно допросить. Выставьте дозор. Собирайте рюкзаки — нужно быть готовыми покинуть это место по первому же сигналу. И пусть Кая осмотрит наших!

Бойцы заторопились выполнять полученные распоряжения. А Лин, улучив момент, сунула Умгалу в ладонь один из запасных амулетов.

— Спасибо.

— Будешь должен, — загадочно улыбнулась лисичка в ответ.

Вдруг среди бойцов послышался ржач. Смеялись почти все и, пройдя через строй, Умгал увидел Салливана. Теперь, когда бой закончился, тот выглядел просто жалко. Его модный камуфляж, сделанный для человека, оказался недостаточно эластичен, чтобы пережить превращение в верформу, то же касалось и берцев. Сейчас салага выглядел словно оборванец в зеленых пятнистых лохмотьях и в драных ботинках. Умгалу стоило немало силы воли, чтобы не начать ржать вместе с остальными. Впрочем, капитан заметил кровь на лезвии меча новичка.

— Надеюсь, это ты не в один из трупов меч воткнул, пока я не смотрел?

— Что? Нет, нет! Это в бою было, честное слово! Спросите остальных — все видели!

— Ладно, ладно, верю. Выдайте ему запасной комплект формы и обуви, а это тряпье пусть выкинет.

Умгал пошел дальше, а к Салливану подбежала Кая.

— Салли, милый, ты как? Ты в порядке? Не ранен?

— Все хорошо.

— Ты у меня такой храбрый! — лисичка обняла волка, уже не стесняясь окружающих. — Я так тобой горжусь!

— Погляди на эту тварь! — Салливан указал концом меча на труп дворфа. — Она же просто огромная! Но ведь слово дворф означает карлик, так почему же эту тварь так назвали?

— Ну, все правильно! Дворфы — карликовые великаны, самые маленькие из великанов!

— Капец.

Умгал, Гедеон и Бурый тем временем обступили пленного орка, которого посадили возле бревна, наскоро замотав тряпкой колотую рану в груди. Остальных раненых добили, несколько минут на поляне стояли ругань, крики, стоны и звон металла. Нашли всех, кто не успел уковылять или уползти с поляны, дальше в лес командир распорядился не соваться.

— Рассказывай! — потребовал Умгал у пленника. — Сколько вас?

Пленник тяжело дышал, но лишь угрюмо молчал.

— Ну? — Умгал начал терять терпение и замахнулся рукой с выпущенными когтями. — Отвечай!

— Молчит, сука? Командир, позволь я его сожру, гада! — выкрикнул Бурый.

— Слышал? Колись и я не разрешу ему тебя сожрать!

— Здесь только деревня наша! — закричал в ответ орк. — Пара сотен охотников! Мы просто добываем пропитание здесь и все!

— Ага и нападаете на представителей закона. Откуда вы пришли?

— С юга!

— Почему? Из-за демонов?

В ответ орк выпучил свои маленькие свинячьи глазки.

— Вы знаете?!

— Что ты знаешь про демонов? Говори!

— Ничего не знаю!

— Врешь, собака! — снова загремел Бурый.

— Про демонов на юге никто наверняка не знает! Они всегда приходят по ночам, вырезают целые деревни, убивают тех, кто заходит на юг слишком далеко! Никто из тех, кто попал к ним в руки, не вернулся. Никто не видел их вблизи. Про то, что это они делают, узнают только от тех немногих, кому удалось убежать. Их оружие — гром и молнии. И они не знают пощады! Жители юга бегут либо на север, либо к свободному городу Лискат, правители которого собирают ополчение, чтобы попытаться разбить врага.

— А вы почему не пошли в Лискат?

— А нашу братию там не привечают.

— Понятно. — пробормотал Умгал и задумался.

— Я тебе все сказал, отпусти, гражданин начальник!

— Предать его мечу, — огрызнулся Умгал на этот скулеж.

— Эээ! Это по беспределу! Ты обещал, что отпустишь!

— Нифига подобного. Я обещал, что не дам медведю тебя сожрать, и только. Гедеон.

Умгал и Бурый отошли, а Гедеон, кровожадно улыбаясь, вытащил свой меч.

— Значит так, — сказал Умгал на импровизированном совете, собранном через пару минут, — нам надо срочно валить! Сейчас выжившие орки побегут поднимать лагерь, а это сотни три-четыре дикарей, пленник наверняка преуменьшил их численность. Если хотим жить, то нужно как можно скорее добраться до земель Таронна, туда дикари не сунутся! Гедеон, Бурый — стройте отделения на выход. Пусть бросают все дела, нам тут делать нечего! Трофеев пусть даже не пытаются брать! Барахло орков ничего не стоит. Лин, Кая — дайте Салливану какой-нибудь отравы, чтобы мог идти как ужаленный и без привала. Остановок делать не будем, пока до пограничной крепости не доберемся! Выходим!

Еще через несколько минут отряд рейнджеров исчез среди зарослей леса в юго-западном направлении, торопясь как можно скорее увеличить дистанцию между собой и разъяренными орками.

Глава 21. Рейнджеры задают тон. (часть 3)

Стремительный переход отряда рейнджеров к землям Таронна длился почти весь день. Бойцы даже не шли — они бежали рысцой, без остановок или привалов. Салливан ожидал, что вот-вот его натруженные ноги откажут, и он свалится в траву, но эликсиры, которыми его регулярно поили Лин и Кая, волшебным образом придавали силы идти дальше.

Похоже, им удалось оторваться от погони, если таковая была. Сотни орков остались позади, а вокруг снова начали появляться следы цивилизации — линии электропередач, служебные строения, грунтовые дороги, возделанные поля. Стало возможно сделать короткую остановку после многочасового бега. Она длилась лишь пятнадцать минут, затем Умгал требовательным тоном отдал приказ двигаться дальше. Теперь рейнджеры снова шли пешком, надеясь, что угроза миновала.

Окончательно Умгал убедился, что орков можно больше не опасаться, когда впереди, на петлявшей в зарослях дороге, по которой они шли, послышался рев моторов, и показались несколько грузовиков — гвардия Таронна спешила перехватить нарушителей.

— Так, всем держать руки на виду и не делать резких движений, — скомандовал Умгал. — Помните, мы здесь в гостях.

Гвардия перемещалась на гусеничных бронетранспортерах с открытым верхом. Подобные машины раньше поставлялись из Медианского Содружества, а теперь производились на Карвонне для нужд армий Безопасных Зон. Машины заменили собой тягловых и ездовых животных, которые, невзирая на многие поколения приручения, все еще инстинктивно боялись хищников, составлявших почти сто процентов личного состава войск, особенно когда те превращались в верформы или начинали использовать магию. Поэтому раньше войска Безопасных Зон — гвардия или рейнджеры, передвигались пешком, военными походами. С появлением машин, армии получили возможность оперативно перебрасывать подразделения по освоенным землям, там, где имелась сеть дорог или ограниченное бездорожье. Это позволило значительно повысить мобильность войск, охватывая их контролем большую территорию и оперативно отвечая на угрозы в любой ее точке.

Теперь в мире, где скорострельное оружие до сих пор отсутствовало, и исход битвы решала физическая сила воинов и их количество, военные походы превратились в перемещение большого количества забитых пехотой бронетранспортеров, сходу вступавших в сражения, в то время как пехотинцы выпрыгивали через борта, чтобы сразиться с врагом. Подобно боевым таурам из прошлого века, броневики использовались в качестве таранов, смешивая с грязью ряды противника. Они выписывали круги по полю боя, стремясь раздавить и рассеять пехоту, внося хаос в боевые порядки армий и тараня вражеские машины. Бороться с ними было возможно — машины поджигали, опрокидывали, запрыгивали на них, чтобы расправиться с экипажем, а в обороне современная военная наука научилась создавать противотанковые рвы, чтобы затруднить перемещение вражеской бронетехники. Когда из-за рвов не было возможности пускать броневики на штурм в таранные атаки, в их кузова устанавливали катапульты или баллисты, превращая машины в некое подобие самоходной артиллерии.

Сейчас пять таких машин, покрашенных в однотонный зеленый цвет и с эмблемой замка Таронна на бортах, изображавшей крепостную стену, на которой сидел расправивший крылья дракон, приближались к отряду рейнджеров. Пять машин это примерно сотня бойцов, прикинул Умгал, дергаться определенно будет вредно для здоровья. Поэтому он еще раз повторил команду не сопротивляться и рейнджеры встали на месте, хмуро наблюдая за приближением тароннцев.

Броневики описали вокруг датианцев круг, беря их в кольцо и остановились. Борта машин оказались настолько высоки, что заглянуть через них и посчитать солдат не получилось бы, а кабины были полностью закрыты и с тонированными стеклами. Каждая машина перемещалась на четырех гусеничных подвесках вместо колес.

Едва броневики замерли на месте, из-за бортов их кузовов показались головы местных стражников. Послышалась резкая команда, и еще через секунду солдаты посыпались через борта, выстраиваясь вокруг сбившихся в кучку рейнджеров. Их оказалось немного меньше, чем оценивал Умгал — около восьмидесяти. Большая часть была кобольдами, дальними родственниками драконов, всегда отиравшимися вблизи мест обитания последних. Ну, примерно как ящерицы — дальние родственники крокодилов. Остальные были представителями прочих хищных рас малого ранга, кому выпадало занимать нишу обычных воинов и основной массы пехотинцев. Сильнее, чем Зеленые, но слабее Красных и сильных представителей Оранжевых рангов.

Их командир не спеша выбрался наружу. Он не стал сигать через борт, что не подобало его высокому статусу, а неторопливо спустился по опущенной рампе одного из броневиков. Он оказался рослым и сильным полудраконом, одним из множества внебрачных отпрысков Великого Таронна, которых тому в большом количестве наплодили многочисленные наложницы разных видов, от других хищников разных рангов, до амазонок и Зеленых — Таронн с удовольствием совокуплялся с любой самкой, пробудившей его животную похоть. Но помимо полукровок у Таронна были несколько сыновей от настоящих дракониц. Старший жил вместе с ним в замке, помогая отцу управлять землями и командовать армиями, держа в страхе всех тех, кто посмел бы бросить вызов владычеству драконов. Полукровки тоже получали место в иерархии замка, становясь младшими командирами войск.

Командир стражников вышел вперед. Умгал всмотрелся в его лицо, пытаясь понять, кем была его мать. Возможно, амазонкой или человеком? Слишком уж человекоподобным он был. Даже глаза были как у человека, а не рептилии, с голубого цвета зрачками. Среди чешуи местами проступали светлые полосы чистой кожи, особенно на животе, который приходилось защищать доспехом. Полудракон отдаленно напоминал человека, одетого с ног до головы в кольчугу зеленого цвета и впечатление усиливал плюмаж черных волос, росших на голове. Умгал знал, что смотреть на тароннца свысока из-за его происхождения не следовало — пусть частично, но он по-прежнему оставался драконом, больше и сильнее чем Умгал или любой из бойцов его отряда. Красный ранг, пусть даже и с натяжкой.

— Приветствую вас! — заговорил дракон, выйдя вперед. — Я капитан сторожевого отряда стражи Таронна и мое имя Каррас. Назовите себя и цель своего прибытия в наши земли таким большим количеством.

— Я капитан Умгал из рейнджеров Датиана. По согласованию с вашим повелителем мы проходим через ваши земли, направляясь на юг для выяснения сложившейся там обстановки.

— Вас ожидали, — подтвердил Каррас. — Хотя мы были уверены, что вы приедете на поезде.

— Я принял решение идти через лес в поисках следов нашего противника.

— Это достойно уважения. Видно, что вы не боитесь и не избегаете трудностей. Надеюсь, ваше путешествие вышло легким и безопасным.

— У нас была стычка с орками полдня назад, неподалеку от ваших границ. Мы перебили их около двадцати, допросили пленника. Он сказал, что их не больше двух сотен. Значит, на самом деле их не меньше полутысячи.

— Проклятье, — помрачнел дракон. — Вот только их еще не хватало, и так проблем уже выше крыши. Вам нужна помощь? Может, вы понесли потери или у вас есть раненые?

— Нет, к счастью все обошлось. Несколько царапин на троллях и оборотнях уже зажили, а остальным помогли магией наши волшебницы.

Умгал указал рукой на Лин и Каю, ожидавших чуть позади вместе с остальными.

— Разрешите, я представлю своих офицеров. Это лейтенант Гедеон, младшие колдуньи Лин и Кая. А это Салливан, наш специалист по обработке данных .

— А что это значит? — полюбопытствовал Каррас.

— Без понятия, — честно ответил Умгал.

— Так или иначе, про орков должны узнать в замке. Прошу садиться с нами по машинам — вас ждет гостеприимство замка Таронн. Друзьям из Датиана мы всегда готовы помочь!

— Мы с радостью принимаем ваше приглашение, — дипломатично ответил Умгал очень вежливым тоном.

Воины обоих городов-государств полезли в бронетранспортеры. Там оказалось достаточно места, чтобы разместиться всем, только отряд Умгала пришлось разделить. Сам Умгал и его офицеры расположились в броневике Карраса, где почти не было солдат, а возле кабины находилась полевая радиостанция. По ней Каррас доложил кому-то о встрече, и передал предупреждение о возможном нападении орков.

Машины завелись, взревев дизельными двигателями, и развернувшись в колонну, двинулись по проселочной дороге в ту же сторону, откуда приехали.

— Я предупредил сторожевой форт, — громко сказал Каррас, перекрикивая шум двигателя и лязг железа, — там сейчас поднимется тревога. Но наш отряд поедет прямо к замку. Там наше базирование и в случае нападения, мы выезжаем на помощь атакованному форту, как мобильный резерв быстрого реагирования.

— Помогает?

— В основном да, пока дикари идут мелкими группами. Большая часть, боясь гнева Великого Тарона, направляется в Лискат, в надежде, что тамошние правители сумеют отстоять город и защитить их. А мелких групп мы не боимся.

— Но, похоже, к обороне подготовились основательно.

— Только ждем мы не орков, — мрачно проворчал Каррас.

— Демонов? Не верите, что Лискат выстоит?

— В замке все узнаете, — уклончиво ответил дракон, давая понять, что на эту тему разговор окончен.

Лес расступился, и колонна выехала на открытое пространство. Умгал увидел возделанные поля и луга, на которых пасся скот. Вдали, на горизонте виднелись несколько деревень, таких же, как в Угодьях Датиана. Через поля шла двухполосная асфальтная дорога. Налево она вела к границам земель Таронна, а направо — к его замку. Колонна бронетранспортеров выехала с проселочной дороги на главную и повернула направо, двигаясь по широкой грунтовой обочине, чтобы гусеницы машин не повреждали асфальтовое покрытие.

Замок был виден даже с такого расстояния — его громада, венчавшая большой холм, возвышалась на горизонте, скрытая голубоватой дымкой. У подножия холма расположился город, единственный в землях Таронна, если не считать многочисленных деревень.

Навстречу колонне лишь изредка попадались машины — в основном местные грузовые товарняки, либо охраняемые торговые конвои, направлявшиеся транзитом на запад, по магистрали, соединявшей Датиан с находящейся на западе Безопасной Зоной Сибелле и построенной совместными усилиями двух городов с помощью Содружества.

В полях, которые они проезжали, работала Добыча. Работники были вооружены, но только для защиты от браконьеров. Умгал знал, что в землях Таронна нет законной охоты. Великий Дракон не заставлял своих хищных граждан полагаться на удачу и охотничьи навыки. Вместо этого регулярно проводилась лотерея среди всех Зеленых жителей, достигших восемнадцати лет. Те, кому не повезло, отправлялись на столы хищников в качестве блюда. Шанс оказаться выбранным для съедения составлял лишь два процента. Высокая рождаемость среди Зеленых с лихвой перекрывала потери, а хищники внимательно следили, чтобы она не падала, вплоть до принуждения девушек к спариванию и беременности. Хотя соотношение хищников и добычи было примерно таким же, как в Датиане, в землях Таронна они делились по статусу на несколько классов. Те, кто был из низшего класса, могли рассчитывать на поглощение человека или кролика раз в три месяца. Воины — раз в месяц. Приближенные повелителя, знать, важные чиновники — раз в две недели. Сам Таронн, понятное дело, ни в чем и ни в ком себе не отказывал, обладая над своими подданными такой же безграничной властью, как Защитница Тамита над Датианом.

Подобная плановая экономика освобождала Зеленых от головной боли. Выходя в поле, фермеру не приходилось опасаться, что он может не вернуться домой к ужину из-за того, что стал чьим-то обедом. Не нужно ломать голову дни и ночи, подсчитывая, сумеет ли семья собрать достаточно денег на оплату налога.

Датиан использовал модель экономики от населения , собирая ресурсы и налоги с большого количества граждан, трудившихся в полях и на различных частных предприятиях.

Замок Таронна следовал экономике специалистов , в которой основная прибыль приходила от нескольких стратегической важности фабрик, заводов и торговых картелей различных отраслей.

Полученных прибылей с лихвой хватало на то, чтобы обеспечивать драконов и их подданных всеми жизненными благами. У людей и кроликов в землях Таронна всегда были рабочие места, бесплатная медицина и образование — настоящий коммунизм!

Все, что требовалось от Зеленых взамен — участвовать в лотерее и соглашаться с результатом. Хорошим тоном считалось, когда Избранный сам приходил на пункт сбора, и страже не приходилось искать его и волочь силой. В момент избрания он лишался всех прав, становясь едой и собственностью своего едока , помогать Избранному считалось нарушением закона и каралось, разумеется, превращением соучастников в еду вместе с Избранным. Поэтому помогать Избранному не станут даже собственные родители. Они будут лишь грустно смотреть, как их отпрыска тащит в черный фургон пара стражников. За десятилетия подобной практики сердца Зеленых ожесточились, они привыкли регулярно видеть такие сцены и приняли их, как неизбежный закон жизни. В конце концов, хищникам тоже нужно кушать. Такова плата за жизнь в комфорте и безопасности от враждебного мира под защитой тех самых стражников.

Колонна неслась вдоль дороги, с каждой минутой сокращая расстояние до города. Через полчаса они уже ехали среди трехэтажных домиков с черепичными крышами, широкими зелеными газонами и садами, пересекали площади, выложенные брусчаткой, где головной машине приходилось сигналить, чтобы толпа пешеходов расступилась перед ними.

Рейнджеров разместили в одной из свободных казарм городского гарнизона. Офицерам достались отдельные комнаты, бойцам — общая спальня. Каррас распорядился, чтобы им выдали чистое белье и организовали питание. В казарму подключили электрический свет и пустили горячую воду. Салливан облегченно вздохнул. Хоть это и не отель на пять звезд, но после душных опасных джунглей, даже такое жилище казалось дворцом. Умгал сказал, что они пробудут здесь дня три, и Салливан рассчитывал хорошо отдохнуть и набраться сил для неизбежного нового похода в лес. Первым делом молодой оборотень как следует завис в душе. Стоя под струями теплой воды, он ощущал, как вместе с грязью она смывает накопившуюся в руках и ногах усталость, помогает забыть встающие перед глазами картины недавнего боя, где звенела сталь, слышались крики раненых и умирающих, по земле текла кровь. Он вздрогнул, вспомнив, как над головой просвистела огромная сучковатая дубина, способная одним ударом раскроить ему череп.

К счастью, это позади. И, если повезет, то бой с орками останется самым ярким и опасным приключением из тех, что им пришлось пережить. А если не повезет. Салливан постарался отогнать от себя эти мысли, по крайней мере, на сегодня.

Умгал вошел во двор замка вслед за Каррасом и с интересом огляделся вокруг. Построенный еще задолго до Таронна, замок не претерпел кардинальных изменений за прошедшие сотни лет. Да, появилось электричество, вода и отопление, но стены и здания по-прежнему были сложены из темных каменных блоков, вырезанных целиком из скал горного хребта на юго-западе. Каждый блок весил несколько тонн, и только с помощью волшебства древние строители могли перемещать их на такое огромное расстояние. Уже на месте, в момент постройки замка, блоки дополнительно зачаровывались по отдельности, чтобы повысить их прочность и придать устойчивость к магии. Замок Таронна практически бесполезно бомбить огненными шарами, пытаться заморозить, превратить стены в пыль или проломить их выстрелами чистой концентрированной энергии. Только грубая сила, только прямой штурм! За свою историю замок пережил не одну осаду и враги не взяли его ни разу. Ведь даже Истинным великанам, Великим драконам, титаническим боевым зверям нелегко взобраться по склонам холма и преодолеть отвесные стены под ответными выстрелами защитников.

С приходом Таронна в замке стали хозяйничать драконы и их меньший вид — кобольды. Это тоже немного повлияло на архитектуру — ворота в дожон стали намного больше, чтобы дракон в верформе мог в них пройти, на его вершине появилась взлетная площадка. Из построек убрали большую часть воспламеняющихся материалов. В остальном же замок остался таким же, каким был — мрачным монументальным строением, возвышавшимся над долиной, подавлющим своей древностью и мощью.

Каррас провел Умгала в дожон, мимо кобольдов-стражей, вооруженных алебардами и носивших зеленые кожаные доспехи с оранжевым, цвета драконьего пламени, плащом на спине. Они прошли по мрачным коридорам, стены которых украшали ковры и гобелены, и вышли в приемную, вплотную примыкавшую к тронному залу, откуда Таронн и его ближайшие соратники управляли окружающими землями.

За дверью их ожидала молодая красивая ламия в длинном нарядном платье. Она приветливо улыбнулась гостю замка, и еще приветливее Каррасу. Полудракон улыбнулся ей в ответ и на пару секунд они встретились взглядами. Затем, ламия все же обратила внимание на Умгала.

— Добро пожаловать в замок Таронна! Меня зовут Микаэла. Можно просто Мика. Повелитель скоро будет готов вас принять. Советники уже собрались, ждут только его. Мы с Каррасом будем внутри вместе со всеми, а вас позовет стражник.

— Спасибо, госпожа, — учтиво ответил Умгал.

— Пожалуйста, просто Мика!

— Хорошо, Мика. Подскажите, пожалуйста, как мне себя вести? Боюсь я не знаком с протоколом подобных встреч.

— О, ничего страшного! Эта встреча неформальна, поэтому протокол не нужен. Повелитель все равно его недолюбливает, поэтому использует только на официальных приемах. Например, если из Датиана приезжает официальный представитель госпожи Тамиты.

— Спасибо, Мика! Я просто волнуюсь, чтобы не обидеть чем-нибудь уважаемого повелителя.

Мика улыбнулась, прекрасно понимая, почему гость обеспокоен тем, чтобы не сказать что-нибудь не то при грозном драконе.

— Не волнуйтесь, капитан Умгал. Великого дракона, которому больше трехсот лет, трудно оскорбить мимолетным словом, если, конечно, не пытаться задеть его специально. Кроме того, он совсем недавно уже съел пару замечательных кроликов из очень уважаемой семьи, члены которой знамениты своми красотой и здоровьем. Так что повелитель не голоден. Все будет хорошо.

— Спасибо вам еще раз, прекрасная Мика! Ваши слова вселяют радость и благодать в мое средце.

Было заметно, что Мике приятно услышать комплименты. Девушка-змея ласково улыбалась и еще раз уверила Умгала, что бояться нечего.

— Идем, Каррас, милый. Кроме повелителя ждут только нас. Нехорошо будет прийти после него.

Забрав из рук капитана рекомендательное письмо, ламия двинулась в сторону дверей тронного зала, изящно виляя голубым хвостом из стороны в сторону. Дракон-полукровка двинулся следом за ней, держась на некотором расстоянии, чтобы не наступить ей на хвост, и с удовольствием рассматривая девушку сзади.

Умгал, хмыкнув, проводил парочку взглядом, пока дверь не закрылась у них за спиной. Тогда командир рейнджеров обратил внимание и на себя. Заглянув в одно из ростовых зеркал, стоявших у стен, он убедился, что постиранная и поглаженная форма сидит на нем как положено, без единой лишней складки. На месте были все регалии его статуса рейнджера, которые обычно снимались во время переходов по джунглям. Удовлетворившись, он сел в одно из кресел для ожидающих посетителей.

Ждать пришлось недолго. Через несколько минут дверь открылась, и вышедший в коридор кобольд пригласил Умгала пройти на аудиенцию.

Тронный зал оказался огромен. Возможно, когда-то он был меньше, но для комфортного размещения дракона пришлось убрать стены, отделявшие прилегающие залы, разобрать потолок до самой крыши, которая могла открываться, позволяя дракону вылетать наверх, стартуя прямо со своего трона. Увеличившуюся площадь потолка подпирали шесть гранитных колонн. Повсюду стоял почетный караул — стражники замерли у входных дверей, у колонн, боковых дверей зала, вероятно, ведущих в покои на втором уровне.

Умгал, сохраняя спокойствие, пошел вперед по оранжевой ковровой дорожке. Перед ним, у дальней стены, расположились Великий Таронн и его приближенные, включая Карраса и Мику. Дракон, довольно большой даже в своей антропоморфной форме, расслаблено развалился на троне с высокой спинкой. Перед ним стоял длинный стол, полумесяцем расходившийся от трона в стороны.

Остановившись между концами полумесяца, рядом с сиротливо стоявшим пустым креслом, Умгал поклонился в пояс, успев заметить одобрительный кивок Мики.

— Приветствую вас, господин. Меня зовут Умгал, и волею госпожи Защитницы я возглавляю отряд рейнджеров, посланный, чтобы разобраться в ситуации, возникшей на юге и начинающей угрожать нашим владениям.

— Добро пожаловать, — проворчал Таронн со своего места, — присаживайтесь.

Умгал разогнулся и послушно сел в кресло. Теперь оборотень получил возможность лучше рассмотреть самого Таронна и его советников.

Великий дракон сидел на троне полуобнаженным. Он редко стеснял себя излишней одеждой, если речь не шла о церемониальных или протокольных мероприятиях. Сейчас на его тело было накинуто что-то вроде темно-синего халата без рукавов, скрывавшего большую часть его фигуры. Но того, что оставалось на виду, было достаточно, чтобы заметить, что дракон уже давно не молод. Его зубы пожелтели, часть из них надломилась, а услугами новомодных стоматологов дракон брезговал. Чешуя Таронна тоже немного поблекла, мышцы уже утрачивали былую твердость, а грязно желтые глаза слегка потускнели. Несмотря на это дракон все еще оставался очень могуч, и бросить ему вызов в открытом бою было бы настоящим безумием.

— Рассказывайте, капитан Умгал, удалось ли вам узнать что-нибудь в лесу?

— Мы встретили лишь орков, господин. Пленник, которого мы захватили, не рассказал ничего стоящего. Я полагаю, что наш путь по-прежнему лежит на юго-запад. Возможно, нам предстоит заглянуть в Лискат.

— Лискат не жалует чужаков, особенно из Безопасных зон. Они думают, что лучше жить в грязи, но независимыми и потому избегают практически любых контактов с нами, — презрительно бросила одна из советниц, нага, чей человеческий торс также был покрыт чешуей. Ее глаза обладали вертикальным зрачком, как у змеи, вместо человеческого лица у советницы оказалась змеиная морда, а между стиснутых челюстей время от времени выскакивал раздвоенный язык.

— Нам пока больше некуда обратиться, госпожа, — ответил Умгал, — В Датиане единственным признаком начинающихся проблем пока являются участившиеся нападения мигрирующих с юга дикарей. Мы бы вообще не понимали, что происходит, но один из выживших рассказал о нападениях демонов.

— Демоны, — недовольно поморщился сидевший по правую руку от Таронна кобольд, — Здесь теперь только и слухов о демонах, хотя никто их не видел и не может сказать про них ничего определенного.

— Но все же хоть крупицы информации есть, господин?

— Целые кипы отчетов. Мика и Каррас считают, что мы однажды увидим их под стенами замка и потому собирают любую информацию со всей тщательностью.

— И я очень на это рассчитываю! — прогремел вдруг со своего места Великий Таронн. — Давненько мне уже не приходилось разгонять кровь хорошей дракой!

— Это если Лискат не выстоит, — осторожно напомнил советник-кобольд.

— Если этот городишко без помощи наших армий сумеет остановить угрозу, то она недостойна моего внимания! А если же Лискат падет, как я ожидаю, то демоны пойдут к нам, и начнется славная Охота! Это будет достойный противник, ради которого не жалко поднять задницу и обернуться в верформу! Заодно наши Зеленые, которые что-то совсем расслабились, посмотрят от каких ужасов мы, хищники, защищаем их в обмен на то немногое, что они нам дают. А то уже среди нового поколения слышны, видите ли, шепотки, будто хищники просто берут их по праву силы, ничего не давая взамен!

— Господин, — Умгал на всякий случай поклонился, чуть привстав с кресла, — я бы предпочел не ждать, пока они появятся здесь. Моей госпоже нужны результаты уже сейчас, и моему отряду придется отправиться дальше на юг. Могу ли я предварительно взглянуть на отчеты, составленные госпожой Микаэлой и господином Каррасом?

— Разумеется, — безразлично махнул когтистой рукой Таронн. — Только там вы не найдете ничего полезного.

— Большинство из них представляют собой рассказы выживших во время нападений этих демонов, — сказала Мика. — Все они сводятся к тому, что сражаться бесполезно. Спастись удавалось лишь тем, кто убегал или прятался.

— Но мы не очень верим в исключительные боевые возможности этих демонов , — возразила нага. — Считается, что дикари каким-то образом лучше выживают в лесу и на этом основании их полагают хорошими бойцами. Однако каждому, кто провел некоторое время, контактируя с ними, ясно, что это не так. У них хуже оружие, практически нет персональной выучки, большинство из них не имеет понятия о современной тактике боя и редко способны планировать боевые действия дальше организации примитивных засад, в которых они обрушиваются всем скопом на заведомо более слабого врага — таких же, как они дикарей, или торговые караваны.

— Но, возможно, ваша госпожа предпочла бы, чтобы угроза была не только выявлена, но и остановлена до того, как появится на землях Датиана? — спросила Мика, глядя на Умгала.

По ее почти просящему тону оборотень понял, что она надеется на определенный ответ. А это значило, что ей нужен некий результат этого разговора, чтобы убедить кого-то, вероятно, своих оппонентов. Мнения совета разделились, понял рейнджер. Меньшая часть советников встревожена надвигающейся угрозой. В то же время другая их часть, и сам Таронн, уверены в своей способности легко отразить нападение. Если Умгал выскажется в духе, что Тамита обеспокоена, или что Датиан предлагает активнее сотрудничать вместе, или что есть некая важная информация, свидетельствующая о серьезности положения, то позиции проактивного меньшинства резко усилятся и, возможно, повелителя удастся поколебать и вынудить принять какие-то меры, кроме усиления гарнизона. Но.

— Простите, госпожа, — виноватым тоном пробормотал он, — я лишь командир крошечного разведывательного отряда. Я не вправе решать за Защитницу. Мне только поручено собрать и принести надежные сведения, чтобы она сама могла принять правильное решение исходя из них.

— Я понимаю, — погрустнела ламия. — Я распоряжусь, чтобы вам сегодня же выдали отчеты. Но на их изучение может понадобиться довольно много времени.

— Я готов потратить несколько дней, но хотел бы прояснить вопрос с нашим пребыванием в ваших казармах.

— Об этом не беспокойтесь, — отмахнулся кобольд. — По договору о взаимной помощи замок Таронна и Безопасная Зона Датиан предоставляют друг другу посильную помощь, гарантируют убежище гражданам и военнослужащим, пропускают через свою территорию военные отряды друг друга и тому подобное. Ваше пребывание здесь полностью за наш счет.

— Благодарю вас, господин.

Умгал вернулся с совещания уставшим. Сказалось напряжение от пребывания в присутствии своенравного Красного хищника, известного своим крутым нравом. В Датиане Умгал такого никогда не испытывал. Там он был уверен в своем положении, и что с ним будут обходиться строго по закону. Да и Сэйдж с Арэтом вовсе не были такими уж страшными — воины Датиана хорошо знали своих командиров и их повадки. Драконы госпожи Тамиты были куда более уравновешенными по сравнению с Таронном, про которого ходило множество самых разных слухов.

Совещание же длилось еще некоторое время, и на нем Таронн откровенно скучал. Они обсуждали демонов еще немного, так и не придя к какому-то заключению. Затем Умгалу выдали обещанную кипу отчетов, и он с легким сердцем ушел, а собрание принялось разбирать какие-то повседневные дела.

Капитан вернулся в казарму, где уже вовсю обживались его бойцы. На кухне стояли клетки с животными на ужин, кипело варево лисиц-чародеек, на кроватях лежало свежее постельное белье.

Впрочем, передышкой довольны были не все.

— Ну, так что, капитан? Когда мы двигаем дальше? — спросил Бурый едва Умгал переступил через порог.

— А ты торопишься? — с усмешкой ответил командир экспедиции, показав ему пачку листов с отчетами. — Тем более есть несколько дней на отдых и развлечения. Кто из вас когда еще побывает в гостях у Великого Таронна?

— Ха! Жмоты они эти тароннцы! — проворчал Бурый недовольно. — Для гостей зажали даже самого завалящего кролика!

Медведь махнул в сторону кухни, где стояло множество клеток с самой разной живностью, в том числе и с кроликами, но Умгал прекрасно понимал, о чем он говорит.

— У тебя уже была Добыча перед выходом из Датиана, двух недель не прошло!

— Я большой мальчик и мне нужно хорошо кушать!

— Ну, у Таронна все сделано по квоте, Добычу отбирают с помощью лотереи, в которой наше участие не предусмотрено. Так что ни людей, ни кроликов нам здесь не достанется.

— Чудно. Осталось скучать в казарме неделю до самого выхода.

— А ты не скучай! — сказал вдруг Гедеон. — Разве тут некуда пойти, достопримечательности посмотреть?

— Куда, например?

— Ну, не знаю. Попробуй посмотреть, есть ли тут какой-нибудь приличный бар. Может, там чем-то таким поят, чего в Датиане нет? А еще можно поискать бордель. Но это все, конечно, если наш многоуважаемый командир разрешит.

Рейнджеры с интересом смотрели на Умгала, ожидая, что тот скажет.

— Нам выпала возможность немного отдохнуть и перевести дух! — объявил Умгал. — Поэтому всем увольнительная! Пусть два бойца остаются дежурить по казарме, все остальные могут гулять!

Рейнджеры радостно взревели, приветствуя решение своего командира.

— Только вдрызг не напиваться, в неприятности не попадать! Драк с местными не устраивать, девок лапать только по обоюдному согласию! Мы все-таки на службе и в гостях. Не подведите меня.

— Будет сделано! — дружно раздалось из двух десятков глоток.

Пока бойцы шумели, собираясь на выход, Умгал побрел в отведенную ему комнату и кинул пачку отчетов на кровать.

— Ты идешь? — раздался от двери голос Лин.

— Куда мне. Нужно перечитать и разобраться вот в этой куче наверняка бесполезной информации.

— Ой, да ладно! Все наши будут гулять, искать, где можно напиться и потрахаться. А чем мы хуже? Я тоже хочу!

Умгал неопределенно хмыкнул.

— Кто меня обхаживает весь поход? Веди теперь на свидание! — ультимативным тоном потребовала лисичка. — Ты в ответе за тех, кого приручил! Сегодня отдохнем, а завтра я тебе помогу все это перечитать. Идет?

— Идет!

В итоге Умгал и Лин отправились вслед за остальными. Вместе группа шла недолго — большая часть бойцов вскоре свернула в сторону, в район, где можно было найти много баров и других развлечений.

Оборотень и лисичка отправились осматривать достопримечательности городка при замке. В районе, по которому они шли, жили преимущественно хищники. Здесь было больше свободного пространства, находились лучшие магазины. Лин купила пару сувениров, затем они вышли на большую улицу-террасу, возвышавшуюся над остальными районами подобно орлиному гнезду. С нее можно было обозревать весь город и часть долины за ним.

Найдя открытую площадку-кафе со столиками, открытую всем ветрам, они перекусили парой кроликов, запив их бокалом местного вина, оказавшегося вполне неплохим. Долго сидели, глядя на закат, беседуя и потягивая вино. А когда совсем стемнело, отправились в обратный путь к казарме, держась за руки.

— Смотри, — шепнула Лин, когда они уже почти дошли до казармы.

Умгал повернул голову в том направлении, в котором лисичка указала кивком головы, и увидел Салливана с Каей. Городской мажорчик буквально за день в цивилизации отошел от последствий перехода по джунглям. Он снова приобрел лоск и уверенность в себе. Шерсть Салливана, тщательно расчесанная после душа, больше не валялась грязными колтунами. Теперь она снова была чистой и пушистой. Салливан сменил одежду и сейчас носил оранжевые шорты и желтую футболку, вероятно, купленные только что в одном из местных магазинов. Кая прижималась к нему, держа парня за локоть, и что-то весело щебетала.

— Придурок, — пробормотал Умгал, которого выбесила гражданская одежда Салливана.

Вместо того, чтобы с гордостью носить униформу рейнджеров, демонстрируя свою принадлежность к воинам, салага при первой же возможности прыгнул обратно в разноцветные гражданские тряпки.

— И что твоя подруга в нем нашла? — недовольно проворчал командир, отвернувшись от Салливана и Каи, чтобы не портить себе вечер их видом.

— Ой, ну. Это все. сложно, — неопределенно ответила Лин.

Тот вечер они посвятили только себе, а впереди была еще вся ночь. Обязанности были отложены, бойцы находились в увольнительной в городе, где-нибудь в объятьях местных шлюх. Из-за стены доносились приглушенные крики и стоны — Кая уже трахалась с Салливаном. Но даже это не смогло испортить романтический настрой.

Это был самый лучший секс, которым когда-либо занимался Умгал. У Лин уже были готовы подходящие отвары. Она выпила противозачаточное зелье, затем вместе с Умгалом опрокинула еще по паре снадобий.

Зелья дали Умгалу невероятную выносливость и чувствительность. Он пахал на лисичке, словно гребец на лодке, практически без остановки. Все тело оборотня окутывало приятное тепло, он вдыхал запах Лин, ощущал мягкость ее шерсти, а повышенная магией чувствительность приносила феерические ощущения при каждом толчке члена в узкой норке маленькой лисички. Лин стонала от наслаждения, себя она тоже не обделила тониками на выносливость и чувствительность. Девушка вскрикнула от мимолетного дискомфорта только раз — при сцепке узлом. Умгал рычал и хрипел, кончая в нее безостановочным фонтаном, пока голова не начала кружиться и он не рухнул сверху на свою любовницу без сил. Засыпая Умгал решил, что секс с волшебницей это самое лучшее, что с ним когда-либо приключалось.

Глава 22. Спасение рядовой Софии

— А-а-а! Не надо, Шаан, пожалуйста! Не-е-ет!

Меррил извивалась, пытаясь вырваться из цепкой хватки колец, но все было бесполезно. Нага скрутила ее по рукам и ногам, расположив лицом вниз и нависая со спины. Наконец человеческая девушка покорно замерла, глядя на единственную свидетельницу происходящего, Софию, заплаканными глазами.

София с сочувствием смотрела на свою соседку, но поделать ничего не могла. Она лишь ободряюще улыбалась, шепотом призывая крепиться и смириться перед неизбежным.

Шаан, поняв, что Меррил прекратила брыкаться, положила было ладонь ей на плечо.

— А-а-ай! Больно, больно!

— Да я ничего еще не сделала даже! Блять, Меррил, нужно потерпеть всего полсекунды! Боги, ну ты и ссыкуха! Скажи ей, София!

София подошла ближе к дивану, на котором все это происходило, и присела перед Меррил, сочувственно улыбнувшись.

— Меррил, пожалуйста, потерпи. Это нужно сделать, ты же храбрая девочка, да?

Меррил, сделав плаксивое лицо, нерешительно покивала.

— Ну, вот! Всего пара ма-а-аленьких укольчиков. От этого еще никто не умер. Я тоже через это прошла.

— Ай!

— Ну, вот, — сказала Шаан, убирая в сторону маленький шприц, — а ты боялась. Только юбка зря помялась.

— Все? — слабым голосом спросила Меррил.

— Уже почти. Сейчас только обезболивающее подействует и закончим, — ответила Шаан, доставая инжектор с чипом.

Глаза Меррил расширились от ужаса, когда она увидела, какого размера у него игла!

— А-а-а!

— Не вырывайся! Поздно уже останавливаться на полдороге!

В этот момент у Софии зазвонил телефон и выйдя на кухню, она приняла вызов.

— Алло? Привет, Виктория. Да, я готова. Вопли? Это Меррил орет. Нет, Шаан ее не ест. Хуже — она ей уколы ставит. Не спрашивай. Да, я знаю, что вся общага слышит. Мне уже выходить? Хорошо, сейчас буду.

Она спрятала телефон в карман и выскочила обратно в зал, где Шаан упаковывала инжектор, а всхлипывающая Меррил сидела на диване, растирая плечо.

— Благодарю за прохождение добровольной процедуры медицинского чипирования, — с сарказмом изрекла Шаан.

— Шаан, — обратилась к ней София, — стайка меня уже ждет, чтобы вместе пойти на факультатив.

— Умгу. Ты все взяла? — строго спросила нага, у которой после превращения Амелии в хищницу и нападения оборотня на Нелли Клейтон снова прорезалась паранойя.

— Да, конечно.