школа для чудовищ

И все же логово было не здесь. Шаан провела своих помощниц по проходу к сцене, поднялась на нее, зашла за кулисы, и там повернула к двери в служебное помещение, где переодевались между сценами актеры, и где техническая команда держала технику.

Это помещение Шаан тоже пересекла, и наконец привела Клэр и Хиссу на склад реквизита, находившийся в самой дальней комнате.

— Добро пожаловать в наше логово, — торжественно объявила анаконда. — Список питомцев растет, и все они в нашу с Софией квартиру не поместятся. Кроме того квартира у всех на виду, а здесь наше тайное место для встреч, неофициальный клуб своего рода.

Клэр и Хисса понимающе кивнули. Неофициальными клубами в Сакуре назывались те, которые студентки создавали сами, на свой страх и риск, без одобрения или даже уведомления администрации. В них они занимались вещами, которые не одобрялись публично: курили травку, устраивали оргии, поклонялись демонам — все, что угодно, пока это не вылезало наружу и не доставляло проблем. И, конечно, защита преподавателей не распространялась на такие места. Не было преподавателя, который помогал бы вести клуб, не заглядывали смотрящие по корпусу, некому прийти на помощь в случае нападения хищниц. Поэтому такие клубы полагались на скрытность, возникая (и исчезая) в запутанных лабиринтах коридоров постоянно расширяющегося и изменяющегося учебного заведения. Логова хищниц, где можно было отоспаться после удачной охоты, тайные клубы хищниц, где они собирались и общались без ограничений, неофициальные клубы ланей — неосторожно покинув стайку, аудиторию и главные коридоры корпуса, студентка могла набрести на всевозможные тайные места в уголках Сакуры.

— Заброшенный коридор, актовый зал, служебное помещение — три рубежа обороны отделяют остальную Сакуру от нашей безопасной комнаты. Мы установим там датчики, ловушки, продумаем последовательную оборону. Я хочу, чтобы мы могли защитить наших питомцев от всей Сакуры, если понадобится!

— А куда ведет вон та дальняя дверь? — спросила Хисса, указывая на дверь в противоположной от входа стене.

— Наружу. Ворота рядом с ней — въезд для машины, которая привозила различный реквизит. Все закрыто, и территорию по ту сторону стены мы тоже поставим под наблюдение. Если совсем припрет, через этот выход мы сможем эвакуироваться.

— Мда-а-а. — скептически протянула Клэр, осматривая помещение.

Здесь пахло сыростью, вдоль стен стояли стеллажи на полках которых лежал прогнивший реквизит. Выездные ворота для машины заржавели, в углу были навалены горы ящиков и разбитые софиты. Из заброшенных ненужных помещений это было самое заброшенное и самое ненужное — подходящее место для того, чтобы обустроить тайную базу на территории школы.

— Привести это место в какой-то порядок понадобится куча сил и времени.

— И ресссурсссов.

— Вряд ли мы или наши питомцы сможем обитать в помещении, похожем на развалины, — закончила свою мысль Клэр.

— Все верно, — согласно кивнула Шаан, — поэтому я уже обо всем позаботилась.

Она кивнула в сторону, и повернув головы, Клэр с Хиссой увидели целый ряд ведер с водой и штукатуркой, лопаты, метлы, швабры, банки с грунтовкой, кисти, инструменты и все остальное.

— Я даже не буду спрашивать, как ты все это сюда протащила.

— Ну, чего встали? Взяли венички в руки, и вперед!

— А может лани, для которых мы стараемся, нам помогут?

— Ни одна из них еще не знает про это место.

— Ну, бля-я-я.

— И тогда я Амелии говорю Она никуда с тобой не пойдет! Ну, ты поняла?

В открытую рассказывать Венди про свою стычку с Амелией Тайли не могла — рядом сидела Джульета и трудилась над очередным протеиновым батончиком.

— Ага. Ну, и. вы договорились? — спросила Венди.

— Она сказала, что ей все понятно.

— Понятно.

— Хм? То есть? Мы все равно должны. Венди! Ты вообще слушаешь?

— Да-да, слушаю, — сказала Венди рассеяно.

— Не похоже. Что случилось у тебя?

— Столкнулась с Дороти.

Джульета от удивления перестала жевать. Она впервые слышала, что Дороти смогла подобраться к кому-то достаточно близко, чтобы столкнуться . И в этот момент кошечка поняла, что Венди задумчиво на нее смотрит.

— Ну? И что было после того, как ты прописала ей с вертушки в щи? — нетерпеливо спросила Тайли.

— Ничего подобного я не делала! Мы просто. поговорили.

— Иииии?

— И она обещала подумать над моим предложением, вот и все.

— Прям все?

— Да! Ты кушай, кушай, кися.

Тайли откинулась на стуле, задумчиво рассматривая эту парочку. До нее постепенно дошло, что сегодня по какой-то причине Венди не торопится гладить Джульету, что, казалось, уже вошло в привычку. В конце концов, они встречались в столовой каждый день, ели, общались, гладили кисю, кормили ее батончиком, а затем в тот же день встречались после пар, чтобы погонять Джульету в спортзале. Здоровье кошки улучшалось на глазах. Тело становилось сильнее, худенькие ручонки стали наливаться мышцами, шерсть залоснилась, стала мягкой и пушистой, улучшились зрение и слух, так что Джульете пришлось сменить очки. Кошка рассказала, что дома тоже заметили изменения — родители и сестра теперь страшно гордились ею, полагая, что младшая в семье наконец-то поймала свою первую лань. По совету Тайли Джульета не подтверждала и не опровергала их догадки, потому что врать нехорошо и однажды вскроется, а правда вызовет кучу неудобных вопросов.

И вот теперь Венди задумчиво смотрела на свою любимицу, впервые не пытаясь ее гладить или чесать за ушком. Словно стала сомневаться в правильности своей затеи. И случилось это после того, как она столкнулась с Дороти .

— Так, что она тебе сказала? — потребовала объяснений Тайли.

— Неважно, не обращай внимания.

— Я знаю! Джульета — президент тайного клуба хищниц-лохушек! Они притворяются ботаниками и заучками, а сами жрут бедных ланей направо и налево, да?

Состроив строгое лицо Тайли грозно посмотрела на перетрусившую от такого заявления Джульету.

— А ну, признавайся! Ты пробовала ходить на охоту, да? Да?!

— Нет-нет, ничего такого, клянусь!

— Тайли! Отстань от нее!

— Она не врет? Или врет?

— Не врет.

— Тогда что случилось?

— Я. Тебе. Потом. Все. Объясню.

— Ладно, ладно, ловлю на слове.

— Ешьте обе! — рявкнула Венди, беря ложку и принимаясь за свой почти нетронутый обед.

После занятий и факультативов Тайли и Марта вернулись в общежитие. Девушки поужинали, поделали домашние задания, после чего настало свободное время перед сном.

Тайли сидела на диване и щелкала пультом телевизора, просматривая различные каналы.

— Видела. Видела. И это тоже. А это что за бред? О-о-о новый сезон. по подписке? Да ну нах.

Тайли, пресыщенную спутниковым телевидением различных развитых миров, с кучей каналов ни о чем , редко что могло надолго заинтересовать. Разве что какая-нибудь экзотика. А на Карвонне слово экзотика для иномирян означало хищники . И Тайли, не колеблясь переключила на те каналы, где в углу горел значок зубастой пасти — каналы для хищников.

Сначала Тайли посмотрела несколько коротких серий мультфильма, в котором красивая спортивная, но не очень умная волчица гонялась за зайцем. Она придумывала различные хитрые планы как поймать ловкого зайчика, но эти планы постоянно срывались, волчица набивала шишки или пачкалась в какой-нибудь гадости, или ей под зад давал бегемот, или возникала еще какая-то сложность. Зайка задорно хохотал над злоключениями своей преследовательницы, а волчица, отряхнув пыль, говорила Ну, погоди! , и погоня возобновлялась. Все это напоминало один мультик, который Тайли видела еще в детстве, но в отличие от оригинала, в конце каждой серии этого мультфильма зайчик все же, наконец, ошибался. Торжествующая волчица ловила его и с наслаждением проглатывала. Серия заканчивалась видом побитой, но довольной хищницы, развалившейся дома на кровати или на диване перед телевизором, поглаживая выпирающий и колыхающийся животик. В следующей серии был уже новый зайка, с шерсткой другого оттенка и одежке других расцветок.

— Мда. — выразила свое мнение Тайли, переключая канал. — О, это то, что нужно!

Следующий канал транслировал эротику. Во всяком случае так утверждала надпись в углу экрана.

Посмотрю хоть немножко, а то живу с красивой самочкой уже вторую неделю и еще ни разу не лизнула ее даже! Неужели Венди не понимает насколько я оголодала?

Тайли настроилась было расслабиться, но не тут-то было! На экране знойная обнаженная блондинка свернулась калачиком в тесном влажном желудке с нежно-розовыми стенками, и с громкими стонами ласкала себя во всех местах, зажмурив глаза от удовольствия.

— Да твою ж мать! — не сдержалась Тайли, выключая телевизор и отшвыривая пульт. — Даже порнухи нет нормальной!

Вскочив с дивана, Тайли отправилась в спальню, готовиться ко сну. Там, за столиком возле окна, сидела Марта, расчесывая распущенные кудрявые волосы. Тайли невольно залюбовалась красавицей соседкой.

— Опять смотришь на меня, — прокомментировала Марта, заметив в стоящем перед ней зеркальце обращенный на нее взгляд.

— Не обращай внимания, — ухмыльнулась Тайли. — Ты такая красивая. Давай помогу с расческой?

Марта согласилась, и позволила Тайли забрать расческу у себя из рук. Встав у девушки за спиной, Тайли принялась расчесывать ее кудряшки, с удовольствием перебирая мягкие волосы соседки пальцами.

— Тайли, а о чем ты спорила с Амелией сегодня, когда она позвала меня помочь ей? — спросила вдруг Марта.

— О, ты не забыла.

— А должна была?

Тайли промолчала в ответ.

— Так что же?

— Я просто не хотела, чтобы ты с ней куда-то ходила. Да и вообще, не нужно с ней разговаривать!

— Почему? У нее такой красивый голос. Прям как. у тебя!

— Абсолютно нет! Мой голос намного лучше!

— Да, да, конечно. Прости. И все же, почему мне нельзя с ней говорить?

— Марта, мы же в Сакуре, а это опасное место. И далеко не со всеми можно свободно общаться, даже если они кажутся приветливыми и обычными человеческими девушками, понимаешь?

— Понимаю, — Марта согласно кивнула, — Наверняка в нашей группе есть скрытые хищницы, только никто не знает, кто они.

— Я знаю, кто они.

Марта застыла, пораженно глядя перед собой. По спине у девушки побежал неприятный холодок, а Тайли, как ни в чем не бывало, продолжала перебирать ее локоны пальцами и расчесывать расческой.

— Т-ты знаешь?

— Ну, возможно не всех, но кое-кого точно, — ничуть не смутившись сказала Тайли. — Амелия — Сирена, Красный ранг. Ариэль — высшая кицуне, Красный. Эллисон — ведьма, Желтая. Только это секрет! Не вздумай ляпнуть кому-нибудь!

— Я никому не скажу, честно!

— Умница.

Несколько секунд висела тишина, нарушаемая только шуршанием расчески.

— Тайли, ты думаешь она бы меня.

— Нет, не в этот раз, — соврала Тайли. — Просто не общайся с ней. без меня.

Марту начала пробирать дрожь. Сначала мелкая, она с каждой секундой становилась все крупнее, и вот девушка уже тряслась, не в силах сдерживать себя.

— Тебе холодно? — спокойно осведомилась Тайли.

— Н-нет.

— Тогда почему ты дрожишь? Ведь Амелии здесь нет. О-о-о, ты боишься маленькую Та-а-айли?

Тайли наклонилась вперед, прижимаясь к Марте со спины и обвивая ее руками.

— Не бойся, Марта! Ты в безопасности, волноваться не о чем.

— Обещаешь? — дрожащим голосом спросила напуганная девушка.

— Обещаю. Не бойся меня. Я твой друг. Со мной безопасно. Повтори.

— С тобой безопасно.

— Молодец. Всегда помни — рядом с маленькой Тайли безопасно. Постоянно повторяй себе это, пока не запомнишь! С Тайли — безопасно.

— С Тайли — безопасно, — покорно повторила Марта.

— Умница! — Тайли сильнее стиснула девушку в объятьях и чмокнула ее в щеку и с удовольствием отметив, что дрожь начала проходить. Страх потихоньку исчезнет, Марта привыкнет.

— Тайли?

— Ммм?

— А откуда ты знаешь про. скрытых?

— Моя госпожа-наставница обучила меня видеть сквозь заклинания иллюзий и обмана.

— О. А то я уж подумала.

— Пффф! Трусишка! Подумала она.

— Прости.

— Ла-а-адно, проехали. Вот, давай лучше селфи сделаем! Тайли протянула руку и схватила со стола телефон Марты. — Поставишь снимок на телефон, что постоянно помнить. что?

— Что с Тайли — безопасно! — бодро отрапортовала Марта, улыбнувшись.

— Молодец, быстро все выучила! Итак.

Тайли выставила вперед руку с телефоном, повернув камеру на себя и Марту.

— У-у-улыбочку! — потребовала она, делая второй рукой, все еще обвивавшей соседку за шею, знак победы двумя пальцами.

Марта послушно улыбнулась и повторила жест.

Щелк!

На экране смартфона появилось изображение двух красивых девушек, выставивших пальцы в победном жесте. Одна из них одной рукой обнимала другую, положив голову ей на плечо. Они обе широко улыбались, буквально лучились от счастья.

Щелк!

Щелк!

Щелк!

Глава 28. Кролик и анаконда

Тренировка группы поддержки закончилась, и теперь Дженна торопилась по своим делам. Она бежала по коридору Сакуры, быстро, но осторожно. Вопреки сложившемуся мнению о ее рассеяности, Дженна вовсе не была настолько глупой, чтобы нестись, не разбирая дороги по школе, где в любой момент можно было наткнуться на какого-нибудь хищника. Внимательные голубые глаза девушки зыркали в разные стороны, проверяя путь на предмет опасностей, блондинка передвигалась очень тихо, но быстро.

Благодаря своей внимательности она издалека заметила девушку, идущую ей навстречу по коридору. Та, впрочем, тоже заметила Дженну. Они направились навстречу друг другу, приветливо улыбаясь.

— Привет, Шауна! — крикнула Дженна.

— Привет, — ответила кролик. — Пожалуйста, не кричи так громко, не привлекай внимания.

— Ой, прости. Куда ты идешь, и почему одна?

— Я иду забрать свои вещи из кружка рисования. Я там кое-что оставила. Стайку не стала беспокоить, дорога туда практически безопасна.

— Ты уверена?

— Меня трудно застать врасплох, — ухмыльнулась Шауна. — Возможно, Умбра смогла бы, но перед тем, как покинуть стайку нужно всегда убеждаться, что самые опасные хищницы остаются позади, в аудитории.

— Ооо.

— Ты спешишь, Дженна? Хочешь пойти со мной?

— Давай! Вдвоем ведь будет безопаснее?

— Конечно! — хохотнула Шауна. — Хищницы лежат в засадах по одной, и на пары не нападают.

Они двинулись в ту сторону, в которую изначально шла Шауна. Дженна уже не спешила туда, куда шла изначально. На самом деле, она просто собиралась вернуться к группе после завершения тренировки, но это может подождать, ведь с Шауной так интересно! По пути кролик рассказывала о себе, и Дженна увлеченно слушала.

— Еще я интересуюсь историей, и также ролью аристократии в нашем обществе. Я изучаю все, что удается про них найти, у многих известных семей основная информация находится в открытом доступе. И. ты могла бы быть аристократкой, ты знаешь? У тебя довольно аристократичное лицо: изящные тонкие брови, маленький носик, красивые губы и тонкие щеки.

— Спасибо, приму за комплимент. Я вижу, ты разбираешься. Приятно встретить такую девушку, как ты. Нужно было раньше с тобой пообщаться!

— На публике я обычно редко говорю, — смутилась Шауна, — так что сейчас, пожалуй, самый лучший момент.

— Почему бы и нет? — обрадовалась Дженна. — Только сначала давай посмотрим в расписание, чтобы узнать, сколько времени у нас есть.

Шауна заглянула в расписание, задумчиво закусив губу.

— Хммм. Сейчас свободная пара, затем математика, литература и языки. Математика будет в аудитории номер шестьдесят четыре.

Девушки продолжали свой путь по коридору, так никого и не встретив, пока не оказались у дверей кружка по рисованию. Шауна отперла дверь запасным ключом, который миссис Лилиана доверила своей лучшей ученице, убедилась, что в помещении никого нет и, помахав рукой, пригласила Дженну войти.

— О-о-о! — восхищенно протянула Дженна, рассматривая просторную комнату с большими окнами и картины, висящие на стенах.

— Сегодня занятий здесь нет, — сообщила Шауна. — Работают несколько клубов и спортзал, но они все далеко от этого места. Собственно, и мы не должны были быть здесь.

Кролик подошла к столу, за которым обычно сидела на занятиях кружка, и взяла лежавший на нем альбом и пенал с карандашами. Дженна молча наблюдала за ней.

— Расскажи мне про свой народ, — попросила она, наконец.

— Мой народ? — Шауна одарила ее удивленным взглядом.

— Про кроликов!

— А! Ну, да, кролики, вот я глупая, — Шауна опять покраснела от смущения. — Конечно. Мы простой народ. Я родилась здесь, в Датиане, но мои родители пришли на земли Защитницы из Диких Земель, и они рассказывали мне.

Дженна с интересом слушала истории из жизни кроликов. Некоторые были удивительными и веселыми, некоторые жутковатыми, вынуждая задуматься, как же тяжело бывает жить за пределами Безопасных Зон. Дженна невольно залюбовалась своей спутницей. Они шли рядом по галерее картин, голубоглазая блондинка, и маленькая худая девушка-кролик со стройными сильными ногами-лапками. У Шауны было приятное дружелюбное лицо, темные карие глаза, маленькие губы, которые так и хотелось поцеловать. Ее анималистические черты были такими милыми — пушистые кроличьи ушки, и маленький пушистый хвостик. Дженна почувствовала, что краснеет, ей так хотелось с ним поиграть!

— Этот зал прекрасен, — выразила Шауна свое мнение по поводу галереи. — Свет очень хорошо поставлен, чтобы картины было видно под любым углом! Кстати, хочешь, я тебя нарисую? Мы же когда-то собирались сделать твой портрет.

— Конечно! — радостно пискнула Дженна.

— Тогда садись сюда, на диванчик.

Обрадованная блондинка сделала, как было сказано.

Шауна мастерила ее портрет примерно двадцать минут, затем показала, что получилось. Дженна восхищенно ахнула при виде рисунка аристократично выглядящей скучающей (а она успела заскучать, пока ждала) девушки-блондинки в школьной форме, позирующей для зрителя на диване. Шауна нарисовала даже окно и стоящие на подоконнике цветы в горшках.

— Ты настоящий профессионал! — восхищенно сказала Дженна.

Она еще немного полистала альбом, и с удивлением увидела там еще несколько рисунков с собой. Вот она скучает на лекции, подперев голову кулаком и глядя в окно, вот она в раздевалке в форме чирлидера, собирается раздеваться, чтобы идти в душ, вот смеется, общаясь со стайкой, которая нарисована в виде простых безликих силуэтов, выделяя Дженну на первый план. Блондинка удивленно подняла глаза на художницу.

— Ты очень красивая, — объяснила Шауна причину появления этих рисунков.

Дженна смутилась.

— Не могу дождаться. — пробормотала она.

— Чего? — с интересом спросила Шауна.

— Когда познакомлю тебя со своими друзьями! В смысле, не со стайкой, а с настоящими друзьями. Уверена, ты им очень понравишься! Если они согласятся (а я уверена, что они согласятся), мы сможем дружить и ходить всюду вместе. Ты будешь под их защитой.

Улыбка на лице Шауны на секунду исчезла, но затем расцвела снова.

— Это было бы замечательно, — в ее голосе послышалась нотка ностальгии. — Я бы очень хотела, правда.

— Отлично! — блондинка радостно хлопнула в ладоши. — Идем скорей, и я тебя познакомлю со всеми!

— Ты так красива, когда счастлива, — голос Шауны прозвучал совсем рядом. Дженна удивленно моргнула, осознав, что теперь они сидят на диванчике вдвоем, очень близко друг к другу. — Твой рисунок, который я сделала сейчас, нравится мне больше всего.

Дженна обратила внимание, какой милой кажется Шауна сейчас, как приятно от нее пахнет ванилью. Блондинка даже сморщила носик от странного запаха. А кроличьи ушки оказались так близко!

— Можно к ним прикоснуться? — затаив дыхание спросила Дженна. — Твои ушки. они выглядят такими. мягкими.

Шауна закусила губу, краснея.

— Можно, — пробормотала она, отводя глаза.

Блондинка погладила теплые мягкие уши, которые дернулись при ее прикосновении. Шауна издала тихий стон сквозь стиснутые зубы.

— А знаешь, — Шауна все еще смотрела в сторону, — что прикоснуться к ушкам кролика это очень интимный жест, свидетельствующий об огромном доверии?

— Эээ?

— А можно мне поиграть с твоими волосами? — в свою очередь попросила Шауна. — Я хочу почувствовать такие же они мягкие, как выглядят.

Дженна кивнула, закрыв глаза. Она почувствовала прикосновение маленьких пальчиков и дыхание Шауны, наклонившейся ближе. И вдруг Шауна поцеловала ее! Доверившись своей подруге, Дженна ответила на поцелуй. Внезапно он стал жестким, почти болезненным, когда разгоряченные девушки принялись покусывать друг друга за губы.

Опомнившись, Дженна сумела разорвать поцелуй, упершись руками в плечи кролика и сильно, почти грубо, отпихнув ее. Шауна встретилась глазами с внезапно холодным взглядом блондинки, открыв от удивления рот.

Оттолкнувшись руками от дивана, Дженна вскочила, покачнувшись, отошла от дивана на пару шагов и зло посмотрела на оставшуюся сидеть Шауну. Та поразилась, впервые увидев у вечно веселой блондинки такое выражение лица — колючий взгляд голубых глаз, нахмуренные брови и сжатые в тонкую линию губы.

— Не нужно было этого делать.

Затем она развернулась и неуверенно зашагала прочь, слегка покачиваясь и шаркая ногами. В дверях галереи Дженна споткнулась о порог комнаты, и чуть не упала, успев ухватиться за дверной косяк. Сумев удержаться на ногах, блондинка подозрительно оглянулась назад, но Шауна все так же продолжала сидеть на диванчике, пораженно глядя ей вслед.

Дженна скрылась за дверью в коридор, и оттуда слышались ее торопливые удаляющиеся шаги.

Прошла половина свободной пары и до начала занятия по математике оставалось около сорока минут. Большая часть девушек группы 1а уже собралась в аудитории и, скучившись стайками, общались друг с другом, убивая время до начала занятий. Отовсюду доносились разговоры, слышался смех, из смартфонов играла музыка, царила атмосфера расслабленности после отдыха.

Вот только двум девушкам было не до веселья. Виктория и Эрика места себе не находили, сидя на парте в стороне от своей стайки. Когда другие студентки удивленно смотрели на них, обе девушки вымученно улыбались, пытаясь показать, что все в порядке.

— Она нас убьет, точно тебе говорю. — в панике шептала Виктория, когда остальные отворачивались.

— Спокойно, может все еще обойдется.

У Виктории зазвонил смартфон — она и Эрика чуть не стукнулись лбами, торопясь глянуть в экран.

— Это Клэр, — сказала Виктория еще более упавшим голосом.

— Ответь на вызов, не спи!

Виктория нажала на иконку принять вызов и поднесла аппарат к уху.

— Алло, Клэр? Она еще не появлялась. А? Нашлась? Слава Богине! Х-хорошо. Да, все сделаем.

Вызов завершился, и Виктория опустила руку.

— Она нашлась.

— Хвала всем богам! — облегченно выдохнула Эрика. — Что нам теперь делать?

— Сказано сидеть тихо и не встревать. Ничего не предпринимать и ни в коем случае не впутывать преподавателей.

Зачем? Почему? — мысли путано метались в голове Эрики. Тяжело быть предводителем стайки.

В аудиторию подтянулась еще одна студентка — Тайли. Она улыбаясь помахала рукой, направляясь к стайке Виктории и Эрики.

— Всем привет, с первой пары не виделись, гыгы! Шауна!

— А? Что? — кролик словно очнулась от прострации, в которой пребывала с момента своего возвращения в аудиторию и подняла голову, уставившись на Тайли.

Стайка вокруг них затихла, инстинкт подсказывал ланям, что происходит что-то плохое.

— Шауна, гадость моя, — елейным тоном начала Тайли, — я пока не поняла как, но ты разозлила Шаан и, думаю, сейчас она несется сюда во весь опор карать и уничтожать.

Стайка заволновалась, поднялся испуганный галдеж, Виктория с Эрикой встревоженно переглянулись. Шауна побледнела, ведь внимание страшной Шаан не сулило ничего хорошего.

— Что. Что мне делать?

— Беги, Шауна, беги! Бросай все вещи и скачи к воротам! Если успеешь добраться до них прежде, чем Шаан тебя догонит — останешься жить! А за вещами пришлешь кого-нибудь потом. Ну, же! Давай!

Шауна кивнула, выбираясь из-за парты. Но в этот момент дверь в аудиторию распахнулась, и в помещение ворвалась взбешенная зеленая нага. Одним быстрым, почти неуловимым глазу рывком, она оказалась возле стайки.

— Не успела. — печально прокомментировала Тайли.

Шаан выбросила руку вперед и схватила Шауну за уши, рывком подняв ее над полом. Кролик взвизгнула от боли, а остальная стайка — от страха. Виктория и Эрика замерли, помня приказ не вмешиваться.

— Шаан! Ты что творишь?! — крикнула Нагиса, обернувшаяся на поднявшиеся крики.

В аудитории начался гвалт. Перепуганные лани заметались, а хищницы, перешептываясь и хихикая, с интересом наблюдали за происходящим. До чутких ушей Нагисы и Амелии донеслись их перешептывания:

— Видали? Странная Шаан наконец-то полностью спятила, бросается на ланей у всех на виду.

— А ну, заткнулись все! — взревела Шаан, и в помещении сразу настала гробовая тишина, которую нарушил только ехидный смешок Тайли.

Анаконда схватила с парты карандаши и альбом, и сунула их кролику в руки, по-прежнему держа ее на весу за уши.

— Бери свои причиндалы, Шауна. Пойдем-ка поговорим. Наедине, — не предвещающим ничего хорошего тоном заявила Шаан. — Нарисуешь-ка мне экспозицию: кролик в желудке у анаконды.

Шауна нервно сглотнула, на ее глазах выступили слезы, и она принялась озираться в надежде на помощь. Но лани трусили, боясь перечить безумной наге, Виктория и Эрика угрюмо молчали.

— Шаан, ты что творишь? — снова возмутилась Нагиса. — Правила забыла? Ты не можешь вот так у всех на виду взять.

— Не могу? Смотри!

Шаан подняла свою добычу еще выше и направилась с ней к выходу.

— Если вдруг кто-то что-то скажет преподавателям, — бросила она, не оборачиваясь. — то сживу со свету всю группу, так и знайте.

И дверь захлопнулась у нее за спиной.

— Виктория! — тут же рявкнула Нагиса. — В чем дело?

Человеческая девушка нервно поежилась, увидев ярость в глазах обычно спокойной и доброй ламии.

— Шауна накосорезила и теперь будет выгребать, — донесся голос Тайли.

Нагиса тут же развернулась к ней.

— Что она сделала? И откуда ты это знаешь? Ты, что, водишься с Шаан?

Тайли нагло усмехнулась.

— Тебе не нужно знать, что она сделала. Шаан сама определит меру наказания.

— Это уже переходит всякие границы! — недовольно рявкнула Нагиса.

— И называется беспредел! — послышался выкрик с задних рядов собравшейся толпы.

— Все недовольные могут пойти и рассказать об этом Шаан, а не мне, — отрезала Тайли. — И посмотрите, что она тогда сделает.

Шаан протащила кролика через весь этаж, добравшись до самой дальней уборной. Забравшись внутрь и захлопнув дверь, она бесцеремонно швырнула Шауну в раковину для мытья рук, куда та, вскрикнув, приземлилась на пятую точку спиной к зеркалу.

Шаан бросила рядом карандаши, а альбом забрала себе и отползла с ним к окну, через которое проникало больше света. Глаза Шауны тут же с надеждой стрельнули в сторону выхода. Ей понадобится всего секунда, чтобы одним прыжком добраться до двери. Дверь открывается вовнутрь — это еще секунда. А затем отчаянный бег по коридору, наперегонки с покрытой темно-зеленой чешуей смертью.

— Можешь рискнуть, — насмешливо сказала Шаан. Она стояла лицом к окну и спиной к Шауне, но словно каким-то образом почувствовала, что та собирается сделать. — Только непонятно, на что ты рассчитываешь.

Левую ногу Шауны пронзила боль, и, ойкнув, кролик опустила глаза, увидев, что конец зеленого хвоста обвился вокруг ее лодыжки.

Шаан открыла альбом и снова просмотрела рисунки. В прошлый раз они вызывали у нее восхищение и уважение к мастерству сделавшей их художницы. Сейчас же каждый из них вызывал лишь омерзение и очередную волну гнева. Она медленно переворачивала страницы. Вот пошли знакомые портреты: череда рисунков Беаты, с которой кролик встречалась, пока ту не съели. несколько нейтральных рисунков, затем сразу несколько подряд портретов Дженны, включая сегодняшний.

Взревев от ярости, анаконда вырвала последние страницы. Рисунки Беаты, Дженны, и все, что попалось вместе с ними, очень быстро превратились в клочки, которые нага не глядя швырнула на пол, словно мятые обертки от конфет.

— Рисуй! — рявкнула Шаан, швыряя в художницу тем, что осталось от альбома. — Рисуй, тварь ушастая! Чтобы у меня осталось что-то на память после того, как я тебя сожру к чертям!

Плачущая Шауна трясущимися руками подобрала альбом, раскрыла его и принялась рисовать. Она вовремя отклонялась, чтобы слезы не попадали на бумагу и не размазывали рисунок. Время от времени художнице приходилось останавливаться, чтобы унять дрожь в руках, после чего она упрямо продолжала рисовать с фанатизмом обреченной. Время от времени она поднимала взгляд на анаконду, лишь на пару секунд, чтобы уловить образ, который нужно перенести в рисунок.

Шаан неподвижно возвышалась перед ней, словно башня, сложив руки на груди, и молча наблюдала за работой художницы. Первая вспышка гнева уже прошла, и она стала лучше оценивать происходящее. Разум подчинил себе эмоции, и теперь нага снова взвешивала свое решение казнить кролика. Она не испытывала ни капли жалости к своей жертве, единственные мысли были только о возможных последствиях подобной публичной фронды, и о том, перекроют ли их полученные выгоды в виде дальнейшего запугивания целого потока.

Шауна продолжала рисовать, все еще всхлипывая и тяжело дыша. Ее руки порхали над листом бумаги, который методично покрывался штрихами, в которых уже угадывались очертания крупной наги. Даже в такой стрессовой ситуации Шауна оставалась настоящим профессионалом. Шаан невольно восхитилась ею, и на какую-то секунду все же ощутила что-то похожее на жалость, но ее тут же подавила очередная вспышка гнева, стоило только вспомнить, почему они оказались здесь.

Снова заводясь, Шаан открыла было рот, чтобы в очередной раз обрушиться на кролика с оскорблениями и угрозами, но в дверь уборной деликатно постучали.

И нага и ее жертва уставились на дверь, одна с удивлением и подозрительностью, другая с неверием и надеждой. Подавать голос Шауна не осмелилась, а нага не торопилась отвечать.

Кто это? Какого черта им тут нужно? — проносились мысли в ее голове.

О том, чтобы проигнорировать посетителя речи не шло. Спрятаться здесь некуда, выскочить в окно она не успеет. Однако, это, скорее всего, не преподаватель, а студентка. Преподаватели не стали бы стучать, просто ворвались бы внутрь, чтобы успеть остановить хищницу, пока не поздно. Шаан попыталась принюхаться, но из-за специфической атмосферы в туалете ничего не учуяла.

— Кто там? — грозно спросила она, наконец.

Дверь, скрипнув, приоткрылась.

— Шаан?

— Нагиса. Чего тебе?

Ламия заползла внутрь и первым делом убедилась, что Шауна, еще жива. Она ободряюще улыбнулась заплаканной девушке.

— Ты как, Шауна?

— Плохо, — сдавленным голосом ответила та.

Шаан презрительно смотрела на эту сцену.

— Чего ты хочешь? — не выдержала она.

— Шаан, пожалуйста, могу я попросить тебя не есть ее?

— А какое тебе до нее дело? Я не помню, чтобы ты объявляла ее своим питомцем.

— Шауна прекрасная художница, у нее настоящий талант. Было бы очень жаль его потерять! Я даже просила других хищниц оставить ее в покое.

— А меня попросить забыла.

— Я. не думала. Так, как ты ведешь себя, охотишься только на кошек и дружишь с Зелеными девчонками, мне казалось, что ты не станешь обижать кого-то из них.

— А отсюда какой вывод? На то есть причина!

— Я верю тебе! Я не знаю, что между вами произошло, но уверена, что это какое-то недоразумение! Уверена, что в нем нет ничего такого, чего нельзя было бы уладить словами.

— Если наш конфликт стоит улаживать словами. У Шауны очень серьезный залет.

— Я прошу тебя об одолжении, Шаан. Мы же всегда были в нормальных отношениях, правда? Я обещала не трогать твоих питомцев, и держу слово. Пожалуйста, Шаан, не убивай ее.

Нагиса сделала большие печальные глаза, молитвенно сложив руки. Сидящая в раковине кролик тоже жалостливо смотрела на свою мучительницу.

— Ты не отвлекайся, рисуй, — буркнула ей Шаан и художница торопливо опустила глаза в альбом, с новым усердием заработав карандашами.

— Я подумаю над твоей просьбой, — сказала Шаан Нагисе. — Ты действительно не доставляла мне или моим питомцам проблем и, хоть Шауна и сделала непростительное, я обещаю подумать над альтернативой. Но не факт, что я решу ее пощадить.

— Я понимаю. Мне будет достаточно того, что ты примешь во внимание мою просьбу. Тем более я не могу тебя заставить.

— Ты можешь попытаться, Нагиса, ведь у тебя есть магия. Но ты правильно делаешь, что не пытаешься.

— Я надеюсь на твою рассудительность, и обещаю, что буду благодарна.

— Иди уже.

Слегка поклонившись, Нагиса двинулась к двери.

— Удачи, Шауна, — сказала она напоследок.

— С-спасибо. — искренне ответила кролик, не ожидавшая, что хищница придет вступиться за нее перед страшной Шаан.

Нагиса выползла в коридор и прикрыла за собой дверь.

В группе 1а, уже практически целиком собравшейся в аудитории, царило оживление. Кто-то со страхом, а кто-то с интересом, но все обсуждали произошедшее, и гадали, чем именно провинилась Шауна, и увидят ли они теперь ее живой. В стайке Виктории и Эрики царило уныние. Лани были напуганы, ведь их предводители, Виктория с Эрикой, обещали защиту по договоренности с тремя нагами. Поэтому внезапное агрессивное поведение Шаан напугало их всех до крайности.

Поэтому, когда Дженна появилась в аудитории, ее не встретили обычные радостные возгласы и оживление. Только Виктория и Эрика напустились с укорами и расспросами.

— Где ты была? Мы чуть не изошли обе, думали нам конец из-за тебя.

— Где Шауна? — оборвала их Дженна.

Виктория с Эрикой на мгновение онемели. Веселая блондинка никогда до этого не прерывала собеседника на полуслове, да еще так резко.

— Ее увели, — опомнилась первой Виктория.

— Шаан?

— Да. Откуда ты знаешь?

— Куда она ее забрала?

— Куда-то по коридору, где им никто не помешает.

— Ждите здесь.

Дженна развернулась и вновь направилась к выходу.

— Дженна! Стой! Ты куда?! Не вздумай уходить, с нас же спросят, а я еще жить хочу.

— Со мной ничего не случится, успокойтесь! — крикнула Дженна в ответ, не замедляя шага.

Все это снова происходило на глазах у всей группы, более двухсот студенток.

— В этой школе реально стала происходить какая-то совершенно непонятная фигня, говорю вам, — прокомментировала Джаана, обращаясь к собравшимся рядом подругам-хищницам.

— Ой! — В двери Дженна столкнулась с пришедшей с журналом и учебными пособиями Умброй.

— Привет Дженна, — проворковала та елейным голосом, — не меня ищешь, случайно?

— Нет, простите, мисс Умбра! Извините, мне нужно бежать! — и с этими словами блондинка скрылась за дверью.

— А жа-а-аль, — протянула Черная Мамба, глядя ей вслед и невольно облизнувшись.

Мышцы наги напряглись, когда ее инстинкты буквально кричали ей о том, чтобы пустится в погоню. Но потом она осознала, что вся аудитория, полная ланей, сейчас смотрит на нее, и, как можно безразличнее пожав плечами, отправилась к столику преподавателя, чтобы положить на него журнал и методички.

— Умбра, иди к нам, — позвала Кинзе, — слышь, чо скажу?

Удивленно подняв бровь, Умбра отправилась к своим подружкам, отметив, наконец, нездоровое оживление, царящее в группе.

— Да вы серьезно? — сказала Мамба через пару минут, когда другие хищницы, рассказывая наперебой, посвятили ее в творящиеся события.

— Я тебе говорю! Не знаю, что там натворила Шауна, но Шаан словно с катушек слетела, а теперь еще и Дженна за ними бегает.

— И Нагиса еще отправилась просить эту психопатку не трогать Шауну, — сказала Амелия, которая одновременно переживала за свою ближайшую подругу, и сердилась на нее за то, что Нагиса пошла за Шаан вопреки ее, Амелии, настойчивым просьбам не вмешиваться.

— Два года, что я училась здесь до этого, — задумчиво сказала Умбра, — даже близко не было так интересно.

Тем временем Дженна торопливым шагом шла по коридору, пытаясь понять, куда могла отправиться Шаан. Она уже приготовилась было заблудиться, когда ей навстречу попалась возвращавшаяся в аудиторию Нагиса. Человеческая девушка и ламия замерли друг напротив друга. В коридоре не было никого, да и ближайшие аудитории были пусты. Момент для нападения на блондинку, на которую облизывалось все больше хищниц с каждым днем, просто не мог быть идеальнее, однако Дженна смотрела на ламию спокойно и без тени страха, и Нагиса начала чувствовать неуверенность.

— Скажи, Нагиса, — заговорила Дженна, — ты случайно не видела Шаан с кроликом? Я не пойму, куда они пошли, и Шаан не отвечает на мои звонки.

Ты созваниваешься с Шаан! — поразилась Нагиса.

Впрочем, она достаточно быстро опомнилась.

— Они в туалете в конце коридора, — она махнула рукой, указывая направление. — Я проследовала за ними по запаху.

— Шауна еще жива?

— Пока еще да. Я попросила за нее, и Шаан сказала, что подумает.

— Хорошо, — Дженна благодарно кивнула ламии, — пойду и я с ней поговорю.

— Пожалуйста, — Нагиса посторонилась, пропуская девушку, и Дженна бегом кинулась по коридору.

В это время в туалете Шауна закончила с наброском и теперь раскрашивала рисунок карандашами. Она больше не плакала, смирившись, и только с обреченным выражением на лице делала свою работу, словно в последний раз. В этом она была уверена почти наверняка. От Шаан еще никто не уходил, хоть она ни разу и не попалась. Кошки произносили ее имя страшным шепотом, словно боялись, что она услышит, если повысить голос. Уж если у них не было шансов, то откуда у нее, Шауны, появится возможность сделать хоть что-то для своего спасения?

В дверь опять постучали, затем она приоткрылась, и потрясенная Шауна увидела, что в комнату заглядывает Дженна. Блондинка удовлетворенно окинула кролика взглядом, убедившись, что та жива и не искалечена, после чего обратилась к холодно взиравшей на ее появление наге.

— Эээ. Шаан, а можно тебя на минутку?

К невероятному удивлению Шауны, нага, вздохнув, сдвинулась с места, и покорно отравилась на выход из туалета.

— Не делай глупостей, — буркнула она кролику прежде, чем скрыться за дверью.

Хвост наги по прежнему обвивал лодыжку Шауны, и пока его хозяйка находилась снаружи, закрыть дверь полностью она не могла. До чутких ушей девушки-кролика долетали отголоски их оживленного спора: неразборчивое чириканье Дженны, и раздраженный басовитый голос анаконды.

— Нет, я сказала!

— .

— Да ты кого угодно простить готова! Скоро с ядовитыми нагами будешь целоваться!

— .

— Да потому, что я и только я решаю, кому здесь жить, а кому умереть!

— .

— Вот пусть она сама придет и скажет, но ведь она плевать хотела на Шауну, да?

— .

— Ты бы лучше подумала, как мы будем объяснять случившееся сегодня.

— .

— Да потому, что я не вижу ни одной причины оставлять ее в живых!

— .

— Нагиса может идти в самую глубокую задницу из всех задниц!

Затем накал страстей немного снизился, и окончания их разговора Шауна уже не услышала. После непродолжительного бормотания Дженна отправилась обратно, а Шаан вернулась в комнату, прикрыв дверь, и подозрительно уставилась на уткнувшуюся в альбом жертву, заметив, как ее торчащие уши вращаются, словно локаторы.

— Ну, и как? Все расслышала?

— Нет, нет, почти ничего. — пролепетала Шауна.

— Почти. Смотри мне! Готово? Показывай.

Художница протянула Шаан альбом, и нага принялась с интересом рассматривать получившееся произведение. На очень хорошо выполненном рисунке была изображена зеленая нага, очень похожая на Шаан, развалившаяся на диване с сытой довольной улыбкой на лице. Ее вздутый хвост был нарисован прозрачным, в стиле иксрай, и внутри была нарисована очень похожая на Шауну девушка-кролик. На ее лице застыла гримаса боли, пока жертва отчаянно пыталась раздвинуть руками стиснувшие ее со всех сторон стенки желудка. Внизу стояло название картины Кролик и анаконда , имя и подпись художницы, и в скобках: посмертно.

А ведь Нагиса права — это редкий талант! — подумала Шаан, невольно оценив качество рисунка.

Она перевела глаза на Шауну, застывшую в ожидании приговора.

— Вижу, ты правильно понимаешь сложившуюся ситуацию, — довольно заявила нага, помахав рисунком у жертвы перед лицом. — Признаться, полчаса назад я была готова тебя убить.

Грозный взгляд и Шауна сникла, а ее уши прижались к голове.

— Но вот, оказывается, приходят тут всякие и настойчиво просят за тебя. В том числе и Дженна! Ссориться ни с ней, ни с Нагисой я не хочу. Поэтому решение о твоем. ммм. досрочном выпуске пришлось пересмотреть. На этот раз я ограничусь только предупреждением.

Шауна облегченно выдохнула. Казалось, она снова начала ощущать себя живой, на глаза ушастой девушки стали наворачиваться слезы.

— Смотри сюда, — Шаан извлекла из кармашка жилета сложенный пополам листок бумаги, и протянула его кролику.

Та послушно взяла его, раскрыв и уставившись на написанные в два столбика имена, затем подняла на Шаан удивленный взгляд.

— Первый список — это люди, которые находятся под нашей защитой. Второй — те, кто их защищает. Выучи все назубок. Если я увижу, что ты заигрываешь с Дженной, или с кем-то из людей из первого списка — убью на месте! Разорву! Растворю в кислоте! Сломаю каждую кость в твоем теле! Все поняла?

— Д-да! Ни к кому из них не подойду даже, клянусь!

— Но и это еще не все. Я поговорю со своими. соратницами, и мы примем дополнительные меры в отношении тебя. Я сообщу тебе о них позже, а пока веди себя хорошо и не делай глупостей!

— Х-хорошо, я буду паинькой.

— Отлично, — Шаан глянула на часы на экране смартфона и выругалась. — Так, сейчас идем в аудиторию. Вдвоем. И сделаем вид, что ничего такого не было, чтобы меня не раскрыли. Если только ты заикнешься о том, что мы с тобой тут делали, или ляпнешь преподавателям, что я тебе угрожала, то умрешь в ту же секунду. Понятно?

— Да!

— Вопросы есть?

— Д-да. Мисс Шаан, а почему Дженна сразу в обоих списках?

— Пожалуй, это не твоего ума дело, — ухмыльнулась Шаан. — Просто не думай об этом. Еще вопросы?

Шауна отрицательно помотала головой.

— Тогда слезай с раковины и пошли. Карандаши не забудь.

Когда София и Меррил вернулись в аудиторию, их тут же окружили взволнованные девушки, желавшие узнать, что происходит. Тайли, которая что-то знала, сидела за партой рядом с Мартой и игнорировала все вопросы. Но питомцы Шаан ничего не знали, и Меррил и София впервые услышали, что Шаан сцепилась с Шауной. Вернувшаяся Дженна также наотрез отказалась объяснять происходящее.

Затем пришла мисс Кроуфорд, началось занятие и стало не до разговоров. Студентки сопели над тетрадками, преподаватель бубнила формулы, шел обычный учебный процесс. Многие волновались о том, что случится с любимицей всей группы, не только ланей, но и хищниц. И. вздохнули с облегчением, когда, постучавшись в дверь, на пороге возникла Шаан вместе с кроликом.

— Простите, мисс Кроуфорд, мы опоздали. Можно войти?

— Конечно, входи, Шаан. — пантаур с интересом посмотрела на странную парочку. — Все в порядке?

— Да, все отлично, мы просто. разговаривали.

Преподаватель посмотрела на Шаан недоверчиво. Хищница и Добыча просто разговаривали наедине? Хотя, со странной Шаан станется еще и не такое.

— Ладно, идите на свои места, — сказала мисс Кроуфорд, наконец.

Под полными любопытства взглядами всей группы кролик и анаконда проследовали к своим партам. Шауна уселась на свое место, и впала в прострацию, не реагируя на вопросительный шепот со всех сторон. Шаан обернула хвост вокруг своего стула и уселась на него поудобнее с совершенно невозмутимым выражением лица. София, сидевшая рядом, не стала ничего спрашивать — она уже знала, что Шаан сама ей расскажет, если сочтет нужным.

— Тише, пожалуйста, — потребовала мисс Кроуфорд, и шепотки утихли.

Занятие возобновилось, только через пару минут у Виктории и Эрики в карманах завибрировали телефоны. Украдкой глянув на экраны, девушки увидели полученное от Шаан сообщение:

После занятий подойдете со своими напарницами — объясню по поводу Шауны .

Для всех остальных странное приключение на этом закончилось, и в тишине аудитории продолжили грызть гранит науки под руководством опытного преподавателя.

Глава 29. Рендеры задают тон (часть 4)

Жаловаться на гостеприимство замка Таронна рейнджерам не приходилось, однако Умгал и Гедеон, не забывая возложенной на них миссии, не теряли время даром. Они провели в замке лишь несколько дней, чтобы рейнджеры могли восстановить силы, передохнуть, собрать новый запас провианта и подготовиться к продолжению похода. Сам Умгал вместе с Каррасом изучил все имевшиеся карты и отчеты о нападениях демонов, показания выживших, и еще гору информации разной степени полезности.

Гедеон также не сидел без дела. Он решил привести в нужную форму их новичка Салливана, для чего через день гонял его на тренировочной полосе. Салливан постепенно привыкал к жесткому режиму, его тело стремительно адаптировалось, приспосабливаясь к тому, что условия огромного стресса и длительных физических нагрузок теперь придется переносить долго. Физиология хищника мобилизовала скрытый потенциал, приугасший было за много лет сытого безопасного проживания в Датиане, и теперь Салливан набирал силу и выносливость не по дням, а по часам.

По вечерам наступало свободное время, когда все члены отряда могли предаваться отдыху и развлечениям. За эти дни образовались устоявшиеся пары: Умгал и Лин теперь жили в одной комнате, как и Салливан с Каей. Гедеон же проводил время в кабаке вместе с остальными бойцами, где закрутил легкий роман с одной из местных девушек.

Но все хорошее подходит однажды к концу, и на двенадцатый день пребывания в замке настала пора идти дальше. Карты были изучены, припасы собраны — можно выдвигаться навстречу новой опасности.

Помимо припасов Каррас выделил рейнджерам проводника — опытного кобольда по имени Рорк. Он помог Умгалу и Гедеону составить дальнейший маршрут, и утром двенадцатого дня отряд отправился в путь.

Рейнджеры выехали из замка вместе с Каррасом на нескольких броневиках, которые довезли их до крайней заставы на границе с Дикими Землями.

Ведущий броневик затормозил на площадке в центре заставы. Каррас не стал дожидаться, пока опустится рампа. Он перемахнул через бор, выпрыгнув на гусеницу, охватывавшую две пары задних колес, затем соскочил на землю. Мгновением позже бойцы его отряда и датианские рейнджеры присоединились к молодому дракону.

— Лискат находится примерно в двух днях пути на юго-запад, — Каррас махнул рукой, указывая направление. — Туда ведет одна дорога, только она забирает еще немного западнее, смотрите сами, как вам двигаться.

Умгал согласно кивнул. О раскладах между Таронном и Лискатом он уже был в курсе. Свободолюбивый город держался сам по себе и не любил ни Великого дракона, ни Защитницу Безопасной Зоны. Он всячески пресекал попытки политического вмешательства в свою жизнь, ревниво следил за любыми перемещениями войск участников оборонного триумвирата возле своих границ. Но при всем этом Лискат был вовсе не против торговать, желая получать современные товары в обмен на то немногое, что производил. Этот момент Таронн использовал чтобы давить на необходимость присоединения Лиската к одному из их владений на правах, скажем, протектората. Поднаторевшие в политике дельцы Содружества открыто называли такое поведение торговыми войнами . Первая из них состоялась, когда Датиан только начал свой расцвет в новом технологическом укладе. Лискат хотел торговать, а Датиан хотел преференций. И добивался их, шантажируя свободный город тем, что торговый маршрут в Безопасную Зону Сибеле будет проложен МИМО Лиската. Это означало бы потерю торгового потока, доступа к необходимым товарам и выгодного транзитного положения.

Тогда Лискат сохранил свою независимость. Маршрут в Сибеле все же пошел значительно севернее города, но вольным торговцам было невозможно запретить перемещаться в Диких Землях куда они захотят. Поэтому тоненький ручеек из широкого торгового потока все равно утекал в Лискат, и хоть город и находился на окраине датианской ойкумены, постепенно утрачивал черты средневекового поселения, взамен становясь похожим на город ранней индустриальной эпохи.

Сейчас начиналась вторая торговая война . Датиан разросся настолько, что теперь с замком Таронна и долиной Савои его соединяли железнодорожные ветки, и близилось время, когда эти три города начнут всерьез рассматривать проект прокладки первой на Карвонне железной дороги между двумя сильно удаленными друг от друга Безопасными Зонами. Триумвират стал достаточно силен для того, чтобы потянуть подобный проект с финансовой, индустриальной и военной точек зрения. Да, сильные экспедиционные войска понадобятся однозначно, чтобы огнем и мечом обезопасить будущий маршрут от дикарей, которые могли бы угрожать проходящим поездам. Надлежало разведать подходящий путь, уничтожить логова сильных монстров, захватить нейтральные поселения, установить военные форты на всем протяжении будущего маршрута. Нашествие демонов отложило это давно назревающее решение, но к нему обязательно вернутся, как только текущий кризис разрешится.

И тогда трансмагистраль Датиан-Сибеле однозначно будет начинаться с вокзала в замке Таронна. Вопрос только в том, пройдет она через Лискат, или будет проложена в Сибеле напрямую, намного севернее Лиската. Здесь уже было о чем серьезно задуматься. Однажды проложенную железку уже так просто не завернешь, и Лискат рисковал вылететь даже с обочины цивилизации, когда ручеек заходящих в него торговцев совсем пересохнет с появлением более совершенного конкурента. Снова велись напряженные переговоры, участники которых спорили до хрипу, рыча друг на друга и ломая столы когтями в припадках бешенства. Лискатийцы волновались, тароннцы, чувствуя преимущество, напирали на почти полное подчинение триумвирату с сохранением лишь формальной независимости.

Все это вовсе не способствовало снижению напряженности между участниками, и в обычное время Умгал и не подумал бы сунуться в сторону Лиската, или даже пройти по окружающим его землям. Но его задача предполагала сбор информации, и потому придется рискнуть. В Лискат стекались беженцы со всей округи. Те, кто не рассчитывал найти убежища в землях Защитников, не терпевших неуправляемых дикарей, угрожавшим их гражданам. Если что-то и можно будет достоверно узнать, то только там.

Обо всем этом Умгал по десятому кругу думал сейчас, стоя на стене форта, выходившей в сторону джунглей. Челюсти волка были плотно стиснуты, глаза невидяще глядели вперед, пока в голове прокручивались вновь и вновь варианты решений, которые можно было предпринять. Если в Лискат их не пустят, или узнать что-то достоверное не выйдет, то тогда отряду предстоит идти еще дальше! Туда, за пределы земель Лиската, на юг, в совсем уж дикие Дикие Земли. И там, вполне вероятно, им придется столкнуться с демонами напрямую.

— Прикидываешь, сможешь ли справиться с демонами, Умгал? — спросил подошедший Каррас, словно прочитав мысли капитана рейнджеров.

— Вроде того, — хмыкнул Умгал в ответ. — Чем дальше идет это задание, тем больше я волнуюсь, чем оно закончится.

— Понимаю, — кивнул Каррас.

Они действительно понимали друг друга. Каррас помогал Умгалу и Гедеону разгребать и сортировать огромную кипу отчетов, которые стекались в замок с вот таких вот застав. Он помогал охотно, добровольно, без нытья и роптаний и, в итоге, оказался нормальным мужиком . И каждый день в кабинет, в котором они работали, заскакивала Мика, принося обоим экспроприированные на кухне вкусняшки. Веселая ламия тащила поднос с тарелками сама, без служанок, не кичилась своим высоким положением советницы Великого, вела себя просто и непринужденно, смеялась над тупыми шутками Гедеона, по-приятельски беседовала с Лин. И заслужила в глазах рейнджеров звание отличной девчонки .

— Постарайся не лезть на рожон, — продолжил дракон. — Я назначил к вам Рорка. Этот парень часто посещал Лискат в качестве проводника торговых караванов. Возможно, с ним вас примут менее враждебно. Узнай все, что тебе положено узнать, и возвращайся.

— Может статься, что нам придется пойти дальше на юг, — поделился своими опасениями Умгал.

Каррас некоторое время помолчал, переваривая полученную информацию.

— Ну, там я уже едва ли тебе помощник или советчик. Чем дальше на юг, тем больше дикарей. Во всяком случае, раньше так было.

— Я сделаю то, что должен.

— Мы готовы выступать, капитан, — послышался голос Гедеона.

Умгал кивнул, и сделал жест рукой — вперед, в сторону джунглей, на юг, навстречу опасности.

Рейнджеры двинулись в путь. Один за другим бойцы проходили через южные ворота, за которыми начинался поросший короткой травой луг. Отряд брел через него в сторону леса, привычно развернувшись в походный порядок, для отражения внезапного нападения с любой стороны. Каррас некоторое время смотрел им вслед, в груди шевелилось смутное беспокойство. Война приближалась, в способность Лиската удержать армию демонов он тоже не верил.

Вздохнув, дракон отогнал прочь хмурые мысли и, развернувшись, отправился назад в сторону броневиков. В жестоком мире Карвонны каждый умел прощаться в нужный момент, осознавая, что может больше никогда не увидеть друга, родственника, возлюбленную. Умгал ушел и, хоть они и работали вместе почти две недели и хорошо ладили друг с другом, сейчас нужно выбросить его из головы — если рейнджеры вернутся, то будет еще возможность порадоваться. А если нет. такова жизнь за пределами земель Защитницы.

Когда рейнджеры покинули земли Таронна, Умгал и Гедеон почти целиком положились на своего проводника.

— Я достаточно походил между замком и Лискатом, — сказал кобольд.

На первом же привале, пока готовилась пища, Умгал и Гедеон собрались рядом с Рорком, внимательно слушая, что он говорил.

— Есть несколько путей, по которым можно добраться до Лиската, — продолжал Рорк. — Обычно я вожу караваны торговцев по одному устоявшемуся маршруту. Он длиннее, но безопаснее. Есть другая дорога, по которой может пройти ваш отряд. Ее преимущество в том, что она намного короче. Подводы или машины торговцев не могут двигаться через непролазные джунгли или по пересеченной местности. Вы сможете это сделать.

— Это безопасный маршрут? — уточнил Гедеон.

— Вполне. Я многократно проходил его один. Обойдем все злачные места, разбойников не будет точно — они будут ловить жирный торговый караван и никто не станет ждать малочисленный отряд из сильных бойцов.

— А как насчет поселений дикарей? Они могут повстречаться?

— Всех, кто мог бы угрожать торговле между замком Повелителя и Лискатом давно уже повыбили. Причем сделали это в основном ополченцы Лиската, это в их интересах, для нашего замка торговля с ними не представляет особой выгоды.

Умгал, который уже разобрался в том, что именно нужно триумвирату от Лиската, отнесся к этому заявлению скептически.

— Сейчас с юга бежит много дикарей. Может оказаться как с теми орками, лагерь которых появился поблизости от заселенных земель, и никто достаточно быстро этого не определил.

— Мы не застрахованы от такого и на основном пути, — парировал Рорк.

— Однако по основному пути до сих пор движутся караваны, и нападений до сих пор не было, — резонно указал Гедеон.

— Ну, это вам решать, каким путем вы хотите попасть к Лискату: медленно, но верно, или быстро, но резко.

— Быстро, — сказал Умгал, подумав. — Только не подведи нас.

— Можете на меня положиться.

Вот так после привала отряд двинулся не на запад, где проходивший торговый путь позже сворачивал на юг, а на запад-юго-запад, идя к Лискату практически по прямой.

Нагруженные оружием и припасами рейнджеры двигались довольно медленно, в то время как их проводник отправился в поход налегке. Из снаряжения на нем был только кожаный доспех и короткий меч, небольшой рюкзак с припасами. Кобольд этой породы отличался от многих своих собратьев. Вместо массивного тела, напоминающего прямоходящего крокодила, у Рорка были длинные руки и ноги, толстый короткий хвост. Чешуя оказалась пепельного цвета с несколькими темными полосами, но все равно не выделялась на фоне листвы. Морда у него также была длинной, как у крокодила, а не короткой, как у ящерицы. В таком виде Рорк шел впереди отряда, ловко перепрыгивая упавшие поперек едва заметной в зарослях тропы бревна. Иногда он стремительными рывками взбирался на деревья, помогая себе когтями, и с высоты осматривал лежавшие перед ними леса. Закончив осмотр, проводник спрыгивал с ветки на ветку, словно геккон, на которого отдаленно походил.

Изменение маршрута оправдало себя — первый же дневной переход закончился буквально в трех часах пути от границ Лиската. Пока бойцы разбивали лагерь для ночевки, Умгал удовлетворенно думал, что уже завтра утром, выступив пораньше, они окажутся в пределах видимости города. Об этом он довольно сообщил Лин, с которой делил теперь палатку.

— Это хорошо, — ответила лисичка, копошась в своем рюкзаке в поисках особых приправ для мяса, две порции которого полагались им на ужин.

С Лин у Умгала все наладилось настолько, что они стали жить в одной комнате, и теперь в одной палатке. Лисичка была счастлива, и рассчитывала, что у нее с капитаном отряда что-то да получится. Она впервые за время службы задумалась о создании семьи и даже против ее воли мысли об этом возникали все чаще.

Умгал же пока не думал о семье, полагая, что столь отдаленные в текущих условиях вопросы лучше решать по возвращению в Датиан. Пока же в лице Лин он добился магической защиты от происков Гедеона, которые наверняка опять начнутся, раз уж они в очередной раз покинули цивилизацию. Присутствие Лин вселяло уверенность, что в случае стычки за главенство над отрядом, она поддержит Умгала своими заклинаниями. Это ощутимый перевес над Гедеоном и его сторонниками. Лейтенант так и не смог привлечь на свою сторону Бурого, который уклончиво отвечал, что самое важное — это выполнить задание и не умереть при этом. Не заинтересовал он и Каю, которая влюбленными глазами смотрела на Салливана и ничего вокруг не замечала. В таких условиях Умгал чувствовал себя достаточно уверенно. Открытого мятежа не произойдет, и стоит опасаться только удара исподтишка. Но проживая в одной палатке с Лин, он хотя бы ночью будет застрахован: хотя лисичка не спрашивала своего возлюбленного о конфликте, она, тем не менее, все понимала. Поэтому, закончив вместе с Каей окружать лагерь рейнджеров сторожевыми заклинаниями, она не поленилась добавить еще несколько и вокруг их с Умгалом палатки.

— Салливан вроде тоже молодцом, — добавил Умгал, прожевав первый кусок ужина. — шел весь день прям как рейнджер, и даже не ныл.

— Марку держит перед Каей, — ответила Лин. — Она сказала, что ей даже не пришлось растирать ему ноги сегодня.

— После первого перехода как бы еще рано, — хмыкнул Умгал. — Уверен, после отбоя она ему все остальное растирать будет, если ты понимаешь, о чем я.

— Дело молодое, — улыбаясь, согласилась лисичка.

— Думаешь, у них все серьезно?

— Всякое может быть, — уклончиво ответила Лин, вспомнив, что Кая не забывает подогревать любовь городского парня приворотами.

Видя ее нежелание отвечать прямо, Умгал не стал углубляться в тему. Но его любопытство было отнюдь не праздным. Заметив еще в замке, что дела у этой парочки наладились, капитан сильно сбавил наезды на молодого оборотня. Обрадованный Салливан посчитал, что он потихоньку вливается в коллектив, на самом же деле до настоящего рейнджера ему было еще очень далеко, Умгал просто не хотел вызывать недовольство колдуньи, которая уже считала Салливана своим , и превращать ее из нейтрала в противника, способного в решающий момент примкнуть к Гедеону.

Ночь прошла спокойно и утром, еще до рассвета, взбодрившись завтраком и горячим чаем, отряд продолжил свой путь, и всего через пару часов вышел на окраину большой долины, окруженной холмами. С вершины одного из них и был виден Лискат, расположившийся неровным полумесяцем вдоль излучины реки.

— Вот и Лискат, — сказал кобольд, обводя рукой открывшуюся панораму. — Речное русло изгибается так круто, что образует практически остров посередине, отделенный от земли лишь тонким перешейком. На нем располагается крепость местного князька и самый богатый квартал. На другом берегу — обычные кварталы, где живут граждане победнее и основная масса Зеленых. Он тоже обнесен стеной, но только полуостров считается неприступным — соединяющий его с землей перешеек хорошо укреплен, а мосты легко контролировать, кроме того, они разводные.

— Как разводные? — удивился Гедеон. — Река во-о-он какой ширины, мосты такой длины они не смогли бы развести.

— А они большей частью и не разводятся, — возразил Рорк. — Но ближе к полуострову одна секция каждого моста может подниматься на цепях, проходящих через башни ворот. Это хуже для атакующих, ведь им будет сложнее собрать мост или штурмовые лестницы на узком месте над водой.

— А вот это, я так понимаю, беженцы? — мрачно спросил Умгал, обводя рукой видневшиеся рядом с городскими стенами палаточные лагеря.

— Да, это они. И в прошлый раз их не было так много. Лискат не пускает чужаков внутрь, разрешает только разбивать лагеря в пределах видимости со стен.

— А почему тогда они рассчитывают на его защиту? Да и разве у города хватит припасов, чтобы прокормить целую ораву, если дойдет до осады?

— Ну, правители решили, что сила в числе, и собираются поставить всех беженцев, способных держать оружие, в строй. За стенами они планируют укрыть только семьи, это должно стать достаточной мотивацией для отцов защищать город с оружием в руках.

— Лискатийцы предлагают драться против демонов вместе, но оставляют себе подстраховку на всякий случай, чтобы дикари не повернулись против них. А у дикарей-то и выбора нет: или бежать без оглядки, или положиться на слово правителей Лиската, — проворчал Гедеон.

— А после победы надеяться, что лискатийцы эти семьи отпустят, — поддакнул Умгал.

— Отпустят, — возразил Рорк. — Ведь уцелевшие в битве могут сбежать в джунгли и начать мстить оттуда, да и разнесут весть о вероломстве городских по всем окрестным землям. Устраивать войну на ровном месте, поставив под угрозу и без того жиденькую торговлю никто не захочет. Город, окруженный дикарями со всех сторон, не станет делать ничего, чтобы заставило их биться с ним насмерть, кроме того, зависит от них, ведь они тоже часть его экономики.

— Ты прямо профессионал в том, что касается Лиската.

— Не первый год хожу сюда с караванами, — пожал плечами кобольд. — Поневоле начнешь разбираться, что к чему.

— Так что насчет припасов?

— Ну, очевидно, город готовится к осаде. Они загнали внутрь почти весь свой скот, который с началом боевых действий, когда охота прекратится до минимума, начнут забивать на прокорм солдат. Но. если осада затянется, то им придется начать есть своих Зеленых, а без них чахлая экономика будет подорвана окончательно.

— Негусто, — подытожил Умгал. — Весь план строится на том, чтобы собрать большую толпу и одолеть противника одним ударом, разбить в генеральном сражении. Слабина этой стратегии в том, что противник может и не захотеть вступать в это сражение, или взять в осаду всю долину.

— На это нужно нереально много войск! — возразил Рорк.

— Мы пока ничего не знаем о враге и его возможностях. Утверждать, что они чего-то не могут сделать — довольно опрометчиво.

— Давайте, что ли, пойдем? Чем быстрее доберемся до города, тем быстрее сможем приступить к опросу беженцев, — предложил Гедеон.

— Двинем прямо вперед?

— Нет, сначала дойдем до пограничной заставы, и там договоримся о проходе. Помните! Лискат и Датиан хоть и не враги, но не сильно любят друг друга, а из-за сложившейся обстановки там сейчас все сплошь нервные будут. Обязательно нужно спросить разрешение на проход и, возможно, проводника. Если мы так не сделаем, то когда на нас наткнутся в долине, результат может оказаться самый печальный.

Застава располагалась на вершине соседнего холма, контролируя значительную территорию вокруг себя. Подобраться к ней было практически невозможно — на внешнюю сторону долины пологая площадка на холме оканчивалась крутым обрывом. К заставе вела только одна, хорошо просматриваемая дорога, дозорные на сторожевых башенках могли следить как за теми, кто приближается, так и за теми, кто движется по долине. Крупный отряд не смог бы прокрасться в долину незамеченным.

Рейнджеров, которые и не пытались скрываться, заметили сразу же, как они оказались на виду у заставы, задолго до того, как отряд смог бы до нее добраться. Когда датианцы приблизились, то с беспокойством увидели, что вся застава поднята по тревоге, а им навстречу вышел многочисленный отряд пехоты. Умгала кольнуло нехорошее чувство, намного более сильное, чем тогда, когда они ожидали приближения броневиков с тароннцами. Тогда предводитель рейнджеров хотя бы был уверен, что это — свои. Сейчас же к ним приближались потенциальные враги, город которых находился в политической конфронтации с союзным Датиану замком Таронна. Результат встречи с таким отрядом предсказать очень трудно.

Умгал благоразумно поступил, как в прошлый раз, приказав отряду оставаться на месте, не делать лишних движений и ожидать приближения представителей местных властей. Он все-таки принял пару предосторожностей, разместив Лин и Каю в тылу отряда и наказав быть готовыми на всякий случай. Сам же отряд находился на опушке густого леса, откуда только что вышел. В случае острой нужды, в лес можно будет отступить, частично нивелируя численное преимущество противника, который на открытом месте может просто смять датианцев числом.

— Их не меньше двухсот, — с беспокойством сказал Гедеон.

— Я знаю.

— Нужно было, что ли, хоть парламентера заслать сначала.

— Я знаю.

Умгал не стал так поступать, потому что идти договариваться пришлось бы самому, рискуя быть схваченным. Гедеон уж точно не стал бы пытаться его освобождать.

— Если они нападут, то нам крышка.

— Гедеон, я знаю!

Отряд лискатийцев, тем временем, добрался до опушки, на которой их ждали рейнджеры. Пехота в кожаных доспехах и с простым оружием построилась в шеренгу напротив них, готовая к любому повороту событий. По оценке Умгала, с такой экипировкой они не намного опаснее орков, встреченных тогда в лесу, но, блин, их действительно была пара сотен, в десять раз больше, чем рейнджеров.

Из рядов лискатийцев вперед выступил один из воинов, матерый волк с поседевшей шерстью. Он один носил кольчугу, двуручный меч, и знаки различия капитана. Этот командир местного отряда внимательно осмотрел построившихся перед ним рейнджеров.

— Датианцы, — глухо прорычал он, закончив осмотр. — Что вы забыли здесь? Далеко забрались от земель своей Защитницы.

— Приветствую вас, господин капитан. Я — капитан Умгал, командир этого отряда датианских рейнджеров. Мы посланы нашей Защитницей со специальной задачей — собрать сведения об угрозе демонов, которая приближается с южной стороны нашей Безопасной Зоны.

— А чего хотите от нас?

Умгал расстроенно подумал, что гостеприимство им определенно не спешат оказывать, раздраженный голос капитана лискатийцев не оставлял в этом сомнений.

— Мы просим разрешения на проход через ваши земли, и на опрос свидетелей в лагерях беженцев, которые могли бы предоставить ценные сведения о неизвестном противнике.

— Это невозможно! — отрезал лискатиец. — Наш город не допустит на свои земли военные отряды других городов, тем более, враждебных Лискату!

— Капитан, я понимаю, что отношения между вами и Таронном довольно напряженные в последнее время, однако мы здесь не для того, чтобы извлекать из этого какую-либо выгоду. Мы хотим лишь только узнать про демонов, чтобы легче было их победить!

— Хотите узнать про демонов? Демоны на юге, здесь их нет. Поворачивайте на юг и вперед — ближайшая атакованная деревня находилась уже в трех днях пути!

— Всего в трех днях. Офигеть. — еле слышно пробормотал Гедеон.

— Я не собираюсь вас пропускать! — продолжал бушевать капитан лискатийцев.

— Со всем уважением, капитан, но разве столь категорический отказ находится в вашей компетенции? — продолжал терпеливо увещевать Умгал, — Мы хотели бы попросить. ээ. более вышестоящее командование решить этот вопрос. Возможно, вы могли бы послать известие в Лискат, чтобы они приняли окончательное решение.

— Это и есть их окончательное решение. Я действую на основании приказа, который не меняется уже много месяцев и запрещает вхождение военных представителей триумвирата на нашу территорию, а попытка скрытного или насильственного проникновения может быть приравнена к объявлению войны! Но я вижу, что у вас хватило ума уважать наши правила, и вы прибыли к нашей заставе с мирными намерениями, потому-то я и даю вам возможность спокойно уйти. Если вам нужно к демонам на юг, обойдите наши земли и отправляйтесь дальше. В Лискате вас ждут только неприятности.

— Вы думаете, если их попросить они не изменят своего решения, учитывая сложившиеся обстоятельства? Все-таки демоны наши общие враги, и нашим городам следовало бы сотрудничать для отражения угрозы. Это особенно касается вас, ведь Лискат примет на себя первый серьезный удар.

— Именно поэтому, капитан Умгал, и появился этот запрет. Лискат не хочет, чтобы триумвират следил за ситуацией или получил возможность влиять на развитие конфликта, чтобы воспользоваться им к своей выгоде в ущерб нашим интересам. Если вы попадете в поле зрения властей города, то отправитесь в темницу как вражеские шпионы, и будете наблюдать за битвой с демонами через решетки на окнах камер!

Умгал подавленно замолчал, на такое возразить было нечего. Уж если на пограничной заставе их встречают так неприветливо, то страшно представить, как отреагируют те, кто обладает всей полнотой власти в Лискате. Экономическое и политическое давление Таронна сильно достало лискатийцев, желавших во что бы то ни стало сохранить независимость.

— Я понял вас, капитан. Прошу прощения, если слишком резко высказывался при вас. Мы покинем ваши земли и будем искать демонов сами.

— Это разумное решение. А теперь уходите. И не пытайтесь пробраться к городу или еще какую-нибудь такую глупость сотворить.

— Благодарю, мы уходим с миром.

Умгал вежливо поклонился на прощание, получив в ответ скупой кивок, после чего махнул рейнджерам рукой, давая сигнал уходить. Лискатийцы еще некоторое время смотрели, как удаляется датианский отряд, затем свернули строй и отправились обратно в сторону заставы.

— Уходим, капитан? — поинтересовался Бурый.

— Да, отправляемся прямо сейчас, никаких остановок! Первое что сделает лискатиец — отправит донесение в город, а оттуда вышлют разведывательные группы, проверить, действительно ли мы одиночный отряд, или в окрестных лесах прячется армия из Датиана. К этому моменту лучше отмахать как можно дальше на юг, чтобы у них не возникло соблазна все же послать погоню.

И рейнджеры двинулись дальше на юг, в обход земель Лиската. Сделав небольшой крюк назад, по дороге, по которой пришли, они расстались с проводником-кобольдом, отправившемся обратно в замок Таронна. Умгал отпустил его со спокойно душой, Рорк заверил капитана, что с легкостью обгонит охотников из Лиската, если оттуда все-таки выйдет погоня. Он же станет и подстраховкой рейнджеров — в случае чего, Рорк под магической клятвой сможет подтвердить, что рейнджеры были в Лискате, и рассказать о том, как их там встретили.

Свой же отряд Умгал повел на юг, тщательно запутывая следы. Рейнджеры совершали странные переходы в разные стороны, непредсказуемо меняя направление движения, ходили кругами, пересекали встреченные ручьи, проходя значительное расстояние по колено в воде. Умгал и Гедеон опасались вероломства со стороны лискатийцев. Их капитан отпустил рейнджеров, зная, что в Таронне отлично знают куда отправились их воины, и не желая давать повод для агрессии. Но теперь он сможет с чистой совестью показать на любом расследовании, что рейнджеры покинули Лискат и отправились на юг, искать демонов. Если они не вернутся из этого похода, то никто и не узнает, демоны их съели, или перебил ударом в спину отряд из Лиската. Правители Лиската могли рассуждать точно также, замышляя подобное предательство, поэтому Умгал и Гедеон предприняли все возможные усилия, чтобы сбить со следа погоню.

В результате они прошли намного меньшее расстояние, чем обычно, да еще и сделали большой крюк в сторону, чтобы отдалиться от Лиската подальше. Уже под вечер Умгал приказал разбить лагерь в хорошо спрятанном укромном углу леса. Здесь когда-то росло большое дерево с толстым стволом, его корневая система заглушала всю крупную растительность вокруг, образовав проплешину в зарослях. Теперь дерево, вероятно сгнившее внутри, рухнуло, завалившись на бок, вывернувшись с корнями. Его теперь ствол лежал кроной на юг, словно стрелка часов, указывающая на полшестого, а освободившееся место хорошо подходило для стоянки.

Под вечер небо затянуло тучами, начал моросить мелкий дождик, а солнечный свет стремительно померк, поэтому Умгал решил воспользоваться подвернувшейся поляной и приказал разбивать лагерь.

— Ну, вот, — грустно сказала Лин, когда они с Умгалом остались вдвоем в их палатке, — я-то рассчитывала еще на пару деньков спокойствия, но, похоже, нам предстоит погрузиться в приключения с головой.

— Мы знали, на что шли. Будем надеяться, что все закончится хорошо, — последовал мрачный ответ.

— Будем надеяться, — согласилась лисичка. — Я не хочу пропасть в этих джунглях, мне есть, ради чего жить, особенно теперь, когда я встретила. тебя. Это. это крайний раз, когда я иду в поход в качестве рейнджера.

Умгал задумчиво глянул на нее. Лин нервно теребила край туники, ожидая ответа.

— Лин. А как же карьера? Или возможность обеспечить будущее для своих детей?

— Я на гражданке лучше магазин зелий открою — заработаю ничуть не меньше, чем за опасную службу. А еще, я хотела бы, что дети, которым нужно обеспечить будущее, были бы нашими. Если, конечно, ты не против.

Последние слова она произнесла чуть слышно, страшась услышать ответ. Ведь здесь, на Карвонне, пусть они оба хищники, сильные опасные существа, способные постоять за себя, но все равно всегда есть что-то, что невозможно сделать одному — завести счастливую семью. Хоть для войны достаточно желания всего одной стороны, для семейного союза нужно желание обоих. И сейчас Умгалу предстояло сказать свое слово.

— Лин, я.

Кристалл на конце мирно лежавшего возле рюкзака посоха Лин вдруг осветился ярким красным светом.

— Сторожевой закл! — воскликнула лисичка.

Умгал тут же отреагировал — он задрал голову и протяжно завыл, поднимая лагерь по тревоге. Затем быстро нацепил амулет, схватил оружие и выскочил наружу, вместе с Лин, схватившей посох.

В лагере царила суета, рейнджеры торопливо выскакивали из своих палаток, готовясь к бою. Четверо дозорных, оставленных в первую смену, уже построились в линию, обнажив мечи и развернувшись в ту сторону, откуда через заросли леса к лагерю ломилось что-то большое.

Определенно не лискатийцы , — с облегчением подумал Умгал.

Встретить отряд из вражеского города означало бы верную смерть в бою, а с какой-то тварью есть шанс справиться.

Остальные бойцы поспешно присоединились к дозорным, обернувшись в верформы и взяв оружие наизготовку. Лин и Кая остались позади, приготовившись поддерживать мечников заклинаниями. Рядом с ними расположились наги-лучники.

Повисла тягучая пауза, пока продолжался треск ломаемых веток, а рейнджеры ждали своего врага в полумраке под дождем, вглядываясь в лес ночным зрением.

— Осьминог! — крикнул Гедеон, первым разглядевший приближавшуюся опасность.

Умгал чертыхнулся про себя, осьминог — один из крупных хищников-одиночек, злобный и упорный, испугать или отогнать которого трудно.

Через пару секунд после крика Гедеона кусты смялись, и на поляну выскочил сам монстр — все та же длинная туша с восемью когтистыми лапами, и крокодильей пастью на длинной шее, которую Салливан и Кая видели тогда под дождем из окна аванпоста. Вот только сейчас, когда существо было совсем рядом, и от него не отделяла толстая железобетонная стена, он казался куда более страшным. Салливан струхнул в этот момент, но заставил себя стоять на месте, чтобы не ударить лицом перед Каей.

Существо замедлило свой бег, нерешительно остановившись примерно в десяти метрах перед строем рейнджеров. Оно не ожидало, что добыча будет столь многочисленной, и не будет проявлять страха, явно готовая к бою. Как и большинство хищников-одиночек, осьминог все же предпочитал нападать на одиноких жертв, желательно со спины или из засады, опасаясь ранений.

Осьминог вытянул длинную шею в сторону добычи и угрожающе зарычал, широко раскрыв пасть. Рейнджеры не остались в долгу — они дружно зарычали в ответ, проявляя решимость. Даже Салливан присоединился, хотя его рык слегка напоминал перепуганный скулеж болонки перед ротвейлером.

Обмен угрозами продолжился. Тварь зарычала снова, рейнджеры ответили. Но на этот раз их строй дружно качнулся вперед на пару шагов, лезвия мечей взлетели вверх в замахе. Осьминог отпрянул, снова оценивая обстановку. Датианцы снова рванули вперед с торжествующим рыком, и хищник отскочил назад еще дальше.

Чудовище уже собралось было убраться прочь на поиски более легкой добычи, но вдруг в нем зашевелилась первобытная ярость оскорбленного хищника, которого запугивают и унижают более слабые существа. Зверь находился на своей территории, и считал себя полновластным хозяином окружающих земель. Чтобы какая-то мелочь.

Взревев, он бросился на строй рейнджеров, собираясь смять, нагнать ужас и разогнать своего противника, а самого медленного догнать и схватить себе на ужин.

Рейнджеры, готовые к такому повороту, разбежались в стороны, чтобы охватить монстра в полукольцо и предоставить возможность лучникам стрелять.

Шесть наг спустили тетивы, и стрелы полетели в атакующую чешуйчатую тушу. Пара из них скользнула в сторону, срикошетив от чешуи, три другие впились в тело, не причинив особого вреда. Зато шестая пробила чешую, и глубоко воткнулась в плоть, задев какой-то важный орган. Тварь споткнулась, замедлив свой бег, и оглушительно взревела от боли, забыв про нападение.

Рейнджеры тут же увидели в этом свой шанс.

— Вперед! — рявкнул Умгал, и весь отряд бросился на монстра стрех сторон.

Он вложил в удар всю свою силу, но меч предательски скользнул по коже монстра, срезав лишь несколько чешуек. Умгал выругался страшными ругательствами, которые, впрочем, потонули в шуме усиливавшегося дождя, реве раненого осьминога и криках остальных сражающихся.

Шквал ударов повалил осьминога на землю, и подняться существу уже не дали. Тролли и пантауры, вооруженные алебардами и клевцами, использовали их, чтобы пришпилить противника к земле, пока мечники рубили его в капусту. Тварь ревела и безуспешно махала шипастым хвостом, чьи цели оказались вне досягаемости. Но когтистые лапы, которыми сучил бьющийся в агонии монстр, зацепили пару бойцов — мигнула голубая вспышка амулета, принявшего на себя удар, и один из оборотней отлетел в сторону. Еще удар, и один из троллей заревел от боли, схватившись за рассечение на руке.

Но все это уже не могло спасти поверженного хищника. Рейнджеры продолжали пинать, рубить и колоть его до тех пор, пока туша не перестала дергаться. А когда это произошло, Умгал поднял голову к затянутому тучами дождливому небу и торжествующе завыл, а ему вторили вой и радостные крики его бойцов. Сильные руки взметнули вверх окровавленные клинки в торжествующем жесте. Победа без потерь над таким свирепым чудовищем будет достойна отметки в личном деле, когда они вернутся в Датиан.

Позволив бойцам минуту торжества, Умгал восстановил порядок, выкрикнув несколько резких приказов. Лин и Кая поспешили помочь пострадавшим бойцам, остальные быстро сгруппировались, прочесав окружающие кусты на случай, если скоротечная схватка привлекла кого-нибудь еще.

— Ну, вот, теперь у нас здоровенная окровавленная туша посреди лагеря, — недовольно проворчал Гедеон, когда они с Умгалом навели порядок. — Скоро запах крови привлечет всех падальщиков в округе.

— Я могу скрыть его с помощью иллюзий, — предложила Лин, бинтовавшая руку тролля (которая, впрочем, уже не кровоточила и начала заживать), — запах не будет распространяться, пока мы не уйдем.

— Сделай это, — согласился Умгал и вместе с Бурым и Гедеоном зашагал прочь.

Когда он отвернулся, Лин пригорюнилась. Их так неудачно прервали. Но ничего — впереди еще много дней похода, в течение которых еще будет возможность развести Умгала на откровенный разговор и подтолкнуть к принятию правильного решения. С этими мыслями лисичка угрюмо продолжила бинтовать пострадавшего рейнджера, как вдруг.

— Хватит с меня, — долетели до нее слова Умгала, обращенные к его лейтенанту. — Вот, что я тебе скажу, Гед: это — мой крайний поход.

И командир пошел дальше, оставив изумленного лейтенанта хватать воздух ртом.

Губы лисички против воли растянулись в счастливой улыбке и она легонько погладила свой живот.

Глава 30. Странные песни Тайли

Венди выглянула из-за угла коридора и внимательно осмотрелась. Никого. Сейчас шла свободная пара, и все разошлись по клубам. Девушка специально выждала до этого времени, ей требовалось, чтобы в основной аудитории, где чаще всего занимался их поток, никого не было. Все это время она провела в дальнем коридоре корпуса, скрывшись от посторонних глаз почти на час. Настала пора выходить — горизонт чист.

Венди вышла из-за угла, покинув дополнительный коридор и выйдя в основной. Она снова была одна. Не то, чтобы это ее сильно волновало — все равно стайки не должны узнать, чем она занимается, будучи наедине. Венди дошла до поворота в переход спортивного корпуса. Одной из ее самих себе поставленных задач стала попытка определить хищницу, которая терроризировала спортивную секцию. Тренировки проходили со скрипом, меры безопасности не давали расслабиться ни на секунду, создавая постоянный стресс, который только мешал девушкам тренироваться. Благодаря Венди гандбольная команда показывала хорошие результаты, но все остальные. В общем, мистер Голдбраун и декан факультета мисс Пирс уже обсуждали с ректором возможность отмены участия Сакуры в ежегодных межшкольных соревнованиях, начало которых неумолимо приближалось. У Венди оставалось все меньше времени, чтобы узнать, кто не дает проходу спортсменкам. Она уже составила гипотезу, что это кто-то из кошачьих, но кто именно?

В очередной раз, как и каждый день, Венди повернула в сторону раздевалок в спортивном корпусе. Она провела там десять минут, ожидая, не последует ли за ней кто-нибудь. Никого.

Вздохнув, девушка вернулась на основной маршрут и задумчиво побрела к нужной аудитории. Погруженная в свои мысли Венди перестала обращать внимание на окружающую обстановку, что-то тихонько бормоча себе под нос, и время от времени закатывая глаза в потолок, будто что-то подсчитывая. Неудивительно, что она прозевала появление двух человеческих девушек, шедших навстречу. Те особенно и не скрывались, топая туфельками по линолеумному полу и вполголоса переговариваясь между собой.

Поскольку никто не смотрел перед собой, то неудивительно, что Венди налетела на ту, которая шла справа. Девушки стукнулись лбами, и ойкнули от удивления.

— Эй! — крикнула Венди пострадавшая студентка, потирая лоб ладошкой. — Смотри куда идешь!

— Извини, — пробормотала Венди в ответ.

Она не стала тереть ушибленное место, даже слезы не выступили от удара. Невелика беда! Подумаешь, стукнулись легонько.

— В следующий раз смотри внимательней! — строго сказала девчонка напротив, оказавшаяся третьекурсницей. — Тебе повезло, что это только мы. Будешь так гулять — съедят еще до конца первого семестра!

— О, Великая! — с сарказмом ответила Венди. — Я вижу, ты на третьем курсе? Научи меня своей мудрости, как выживать в Сакуре столь долго.

— Ха-ха, очень смешно! — обиделась третьекурсница. — Стайку найди! — бросила она напоследок, проходя вместе с подругой мимо Венди и дальше по своим делам.

Венди лишь слегка повернула голову, провожая их взглядом, затем отправилась дальше. Нелюдимая одиночка плохо ладила с другими, поэтому ее видели только с Тайли и с Джульетой на лекциях или в столовой. Да еще время от времени встречали одну в коридорах. На занятиях она молча писала материал, односложно, но в то же время предельно понятно отвечала, когда ее вызывали. В остальное время никто не мог сказать, что хотя бы общается с Венди. Загадочная новенькая перемещалась по территории Сакуры, словно черный призрак, при каждом удобном случае переодеваясь из традиционной школьной формы в черные джинсы и такую же черную водолазку, натянутую под самый подбородок. Некоторые хищницы уже пробовали выслеживать ее, решив, что она станет легкой целью. Однако Венди оказалась неуловимой, растворяясь в коридорах Сакуры, словно тень в темном подвале.

Но, похоже, сегодня эта ее способность конкретно сбоила. После столкновения с третьекурсницами, Венди замедлила шаг возле большого окна в коридоре, которое выходило во дворик перед входом в корпус. Венди быстро обежала глазами собравшихся девушек из ее группы, с тревогой отметив, что среди них не было Джульеты, ее хорошей киси . Обычно кошечка плелась за стайкой, просто убивая свободное время. Но сейчас ее не было рядом с Викторией или Эрикой. Удивиться этому факту Венди не успела.

— Привет, Венди! — раздался голос немного в стороне.

Девушка резко развернулась, и увидела Рину, одну из кошек своей группы. К счастью, Рина не собиралась нападать. Наоборот, она позвала человеческую одногруппницу издалека, специально подойдя с такой стороны, что Венди могла бы заметить ее приближение, если бы не засмотрелась в окно, и не задумалась так сильно о том, куда подевалась Джульета.

— Привет, Рина, — буркнула Венди в ответ, досадуя на себя за то, что пропустила приближение потенциальной хищницы.

— Не беспокойся, я не нападу.

— Я знаю.

— Откуда? А, неважно. Что ты здесь делаешь?

— Иду в нашу классную комнату. Надо забрать кое-что.

— Пойти с тобой?

— Спасибо, не надо, я сама.

— Все такая же одиночка, как и всегда, — хмыкнула Рина. — Ну, удачи тогда! Будь осторожна! Скажу тебе по секрету — на тебя с каждым днем все больше охотниц облизывается.

— Я знаю. Попроси их перестать, пускать слюни на девочек это фу.

— Ахах. Это часть естественного процесса живой природы Венди, и ты зря думаешь, что прогулки в одиночестве помогут тебе избежать в нем участия. Блин, ты даже меня не заметила, хотя я подошла так, чтобы тебя не напугать.

— Да, что-то я сегодня расслабилась. — огорченно пробормотала Венди себе под нос. — Но спасибо за предупреждение. В ближайшее время я предприму что-нибудь по этому поводу.

— Да? Ну, смотри сама. Тогда, раз тебе не нужно мое сопровождение, я побежала!

— Пока, Рина, спасибо за заботу.

Девушки разошлись в разные стороны, Рина отправилась к лестнице на первый этаж, а Венди пошла дальше по коридору, торопясь попасть в классную комнату. Дойдя до нужного помещения, она взялась за ручку и повернула ее. Дверь послушно открылась — большинство аудиторий не запиралось, чтобы студенты могли приходить заниматься в любое удобное для них время. Венди окинула помещение взглядом, чтобы убедиться, что внутри никого нет, и направилась к задней стене, где за последними партами начинался ряд служебных шкафчиков. В одном из них девушка припрятала очередную сумку, которую сейчас надлежало переместить в другое место.

Пройдя по ряду между партами, Венди подошла к нужной дверце, и достала из кармана дубликат ключа, который сделала втайне от преподавателя. Неловкое движение — и ключ упал на пол, звякнув при падении. Чертыхнувшись, Венди наклонилась, чтобы его поднять.

И в этот момент она услышала тихий скрип, словно прогибались под чьим-то весом доски пола, покрытые линолеумом. Она осознала этот скрип только тогда, когда он раздался во второй раз, с первой попытки ее сознание просто не зарегистрировало услышанный звук.

Да что ж такое, третий раз за десять минут. — мысленно обругала девушка свою рассеянность.

Она схватила ключ и выпрямилась, быстро разворачиваясь, чтобы увидеть, кто подкрадывается к ней сзади.

Но слишком поздно! В воздухе мелькнуло, взмыв в прыжке, покрытое шерстью тело, и врезалось в нее на всем скаку! Обе девушки кубарем покатились по полу, к счастью, не зацепив ни одной из парт.

Венди успела сгруппироваться при падении так, чтобы не отбить себе ничего и не удариться затылком о линолеум. Когда кувырок закончился, она с изумлением поняла, что лежит на спине, раскинув руки и ноги звездочкой, а сверху на ней восседает никто иная, как Джульета!

Кошечка сидела на бедрах Венди, наклонившись вперед и упираясь руками ей в плечи. На лице у Джульеты было написано торжество, глаза горели восторгом, а хвост возбужденно хлестал свою хозяйку по бокам. Венди пораженно уставилась на это зрелище.

— Поймала! — завопила Джульета. Венди от неожиданности чуть не подпрыгнула, если бы Джульета не сидела на ней сверху. — Я тебя поймала!

— Да, с этим определенно трудно поспорить, — грустно согласилась Венди.

— Я пряталась под столом преподавателя, мышей ловила! — взахлеб принялась рассказывать довольная Джульета. — И тут ты заходишь! И, такая, осмотрелась, и не заметила меня! И потом я к тебе подкрадывалась, а ты совсем меня не услышала! И тут я такая ка-а-ак прыгну! И бац — я поймала тебя! Представляешь?!

— Ага. — снова пришлось согласиться Венди.

— Все, как сестра меня учила! Она так и сказала, что все само собой получится! — зарделась от гордости Джульета. — Правда здорово получилось?

— Ага, ты прям вся крутая.

Кошечка приосанилась, довольная похвалой от подруги.

— Ну, и. — осторожно поинтересовалась Венди, — что теперь?

— Теперь? —спросила Джульета, уши которой удивленно встали торчком.

— Ну, да. Ты меня поймала, и. что дальше?

— Ой. — смутилась кошечка, — я так далеко еще никогда не заходила.

Венди облегченно вздохнула.

— Тогда давай мышек в столовой купим?

— Мышек? Давай!

— Тогда, может, слезешь с меня?

— Ой, прости.

Джульета спрыгнула с Венди, и помогла той подняться. Девушка отряхнула пыль с задницы, и уставилась на все еще довольную своим оглушительным успехом кошку.

— Хорошая кися, — улыбнувшись сказала она, и принялась чесать Джульете за ухом.

— Ну, э-э-эй! Опять ты меня гладишь. — высказала та свое недовольство, снова начав мурчать против воли.

— Настоящая охотница! — похвалила Венди, не прекращая ласки.

— Если бы я была настоящей охотницей, то ты сейчас уже была бы у меня в животике!

У Венди мороз пробежал по коже. Она поняла, что кошечка вовсе не глупая, и правильно понимает произошедшее — она сделала успешную охоту, и поймала Венди. И если бы она не была такой ручной, то сейчас уже Венди была бы съедена.

— Ты все равно настоящая охотница. Для того чтобы быть таковой, тебе не обязательно съедать кого-нибудь.

— Почему? Я не понимаю. Признаться, я вообще не понимаю, почему ты со мной дружишь, подкармливаешь, на тренировки таскаешь. Ведь я же нэко! А нэко — хищницы, которые едят таких, как ты. Ты должна считать меня чудовищем, а не дружить.

— Джульета, я тебе одну вещь скажу. Запомни раз и навсегда: разумные существа не рождаются чудовищами — они ими становятся.

— Я не понимаю. — проворчала нэко, озадаченно хмуря брови.

— Когда-нибудь поймешь. И тогда ты увидишь разницу между мной, тобой, и теми мерзавками, которые называют себя хищницами .

Венди спрятала ключ в карман, решив не лезть в шкафчики для преподавателей на глазах у Джульеты, а второй рукой обхватила нэко за плечи.

— Идем в столовую — мышки сами себя не съедят!

Стайка Тайли шла по улице в сторону концертного зала — начиналась очередная репетиция школьного хора. Тайли бывала на паре таких репетиций на прошлой неделе, слушая хористок из зрительного зала, однако потом ей это наскучило. Но сейчас, после короткой конфронтации с Амелией, она старалась быть поближе к Марте, сопровождая ее всюду, где соседка по комнате могла столкнуться с Сиреной и ее подругой-ламией.

На репетициях в зрительском зале сидело достаточно много народу, послушать хористок и поддержать подруг. Еще больше собиралось снаружи — те, кто приходили просто со стайкой и не горели особым желанием слушать полтора часа однообразные куплеты. Вместо этого они пользовались этим временем, чтобы посидеть на крыльце, пообщаться, повеселиться, подурачиться, и заниматься прочими делами, довольно далекими от хора.

Марта и Тайли относились как раз к этой второй категории. Они беседовали с девушками из разных групп и потоков, с которыми успели подружиться на подобных посиделках. На крыльце концертного зала царил веселый смех, играла музыка и звучали беззаботные разговоры. Лани не забывали об осторожности, но даже самые настойчивые хищницы не станут следить за собравшейся стаей в почти полсотни человек.

Тайли вовсю общалась. За несколько прошлых посиделок она завела полезные знакомства, которые теперь превращались в дружбу. Еще она встретила нескольких игроманок, с которыми можно было обсуждать Приключения палади. тьфу, кобольда. Скучать не приходилось, и это примиряло девушек стайки с казавшейся унылой необходимостью полтора часа тусоваться на одном месте ради безопасности подруг.

В любом месте — веселее вместе! — задвинула однажды Тайли таинственный слоган. Никто не знал, откуда он, но всем понравилось. Чтобы ожидать было не скучно — устраиваем веселье сами.

Очередная посиделка была в самом разгаре, когда вдруг кто-то тронул Тайли за плечо. Девушка оглянулась и увидела Чанг, второкурсницу и хористку. Эта девушка с раскосыми глазами жителей востока Карвонны беспокойно смотрела на Тайли. За спиной у нее маячила еще пара девчонок — Чанг спустилась не одна, а значит, где-то рядом хищницы. Тайли напряглась.

— Да-а-а? — обеспокоенно протянула она.

— Эммм. Тайли, а ты не могла бы. пойти с нами?

— Зачем?

— Ну, это. Амелия и Нагиса послали за тобой, хотят поговорить. На виду у всех, конечно же!

— А чего хотят?

— Они не сказали.

— Хм.

Тайли задумалась ненадолго, выключившись из окружавшего ее общения.

— Тайли, все в порядке? — спросила Марта, сидевшая рядом.

Тайли лучезарно улыбнулась ей в ответ.

— Все отлично! Не переживай, Марта, все будет хорошо! Я отойду ненадолго, а ты ни в коем случае не ходи за мной — оставайся здесь. Хорошо?

— Эээ. Ладно.

— Веди, Чанг.

Тайли отправилась следом за троицей хористок, которые повели ее в здание, в аудиторию реквизита, рядом со сценой. Амелия и Нагиса ожидали, ее появления. Они явно волновались, опасаясь, что Тайли не придет, и на лицах хищниц проступило облегчение при ее появлении.

— Амелия, Нагиса, — сказала Чанг, — Тайли сразу согласилась прийти, не знаю, почему вы думали, что она не пойдет.

— Спасибо, Чанг, ты очень помогла, — сказала Амелия. — Пожалуйста, дай нам несколько минут поговорить с Тайли наедине.

— Хорошо, — кивнула Чанг и отошла, предоставив девушкам уединение, что означало, что она и еще две девушки остановились поодаль, так, чтобы до них не долетал разговор, но чтобы отчетливо видеть, что происходит. Разумная предосторожность, когда рядом Нагиса.

— Ну? — спросила Тайли у хищниц, вопросительно приподняв бровь. — Что случилось?

— Тайли, беда!

— Какая? — удивилась Тайли.

— Одна из ключевых хористок заболела! И охрипла! И теперь не сможет петь! — запричитала Нагиса, заламывая руки. — А выступления с участием всех школ скоро начнутся!

— А я тут при чем?

— Тайли, — Амелия сделала жалостливое лицо, — пожалуйста, не могла бы ты поступить в хор? Тебе ведь второй факультатив нужно выбрать, а нам очень нужен хороший голос!

— С чего вы взяли, что он у меня хороший? — возмутилась Тайли.

— У нас с Нагисой отличный музыкальный слух, и мы слышим, как ты разговариваешь. И. ну, ты понимаешь.

— Я уже говорила — людям не нравится, как я пою.

Амелия вздохнула. Девушка с таким голосом однозначно не могла плохо петь, и просто набивает себе цену.

— Скажи, чего ты хочешь?

— Безопасность для Марты и ее стайки! Чтобы ни одна из вас даже не помышляла больше провернуть такой трюк, как тогда!

— Всей стайки? — ужаснулась Нагиса. — А не жирно будет? Там уже больше тридцати человек набралось! Буквально каждая старается пролезть, потому что Виктория и Эрика договорились с группировкой Шаан, чтобы ни она, ни ее наги их не трогали.

— Только Марты, Виктории с Эрикой, и еще тех, кого укажу дополнительно.

— А сколько будет этих дополнительно ?

— Столько сколько нужно! — холодно парировала Тайли. — В этот список не попадают просто так. Если девушку защищают, значит, кто-то за нее попросил. Поэтому или так, или никак.

Амелия и Нагиса переглянулись.

— А, черт, надо соглашаться, — сказала Амелия, — а не то через две недели нас ждет фиаско!

— Мы согласны! — подтвердила слова подруги Нагиса. — Только давай начнем прямо сейчас. Я пойду и скажу мисс Розалине, что ты хочешь пройти прослушивание, а то она уже валерьянку пить собралась.

И ламия заторопилась в сторону двери. Амелия, помедлив, последовала за ней, задержавшись на секунду, чтобы поблагодарить Тайли.

— Спасибо! Не знаю, чтобы хор сейчас делал без тебя.

— Да не за что, — криво усмехнулась Тайли, — не забесплатно же.

Амелия скрылась за дверью, а Тайли пару секунд смотрела перед собой. В ее желтых глазах плясали лукавые огоньки.

Я вас предупреждала — мои песни не понравятся! Пусть мисс Розалина не убирает валерьянку слишком далеко. Готовьтесь, сучки, концерт имени меня начинается!

Покрутившись перед стоявшим среди реквизита пыльным зеркалом, Тайли постаралась убедиться, что выглядит как можно лучше, прежде чем заторопиться в сторону концертного зала.

На сцене ее встретила обрадованная мисс Розалина, которой Амелия и Нагиса только что сказали, что новенькая девушка наконец-то согласилась вступить в хор.

— Тайли! — воскликнула мисс Розалина. — Я так рада! Ты не представляешь, как ты нас выручишь!

Преподаватель повернулась к залу, где собралась пара десятков девушек, чтобы сделать объявление:

— Внимание, девушки! Сейчас репетиция ненадолго прервется, чтобы мы по-быстрому провели прослушивание новенькой участницы — мисс Тайли Макдауэлл! Тайли, ты готова?

— Да, мисс Розалина. Только скажите, что нужно петь?

— Спой что-нибудь свое, что ты хорошо знаешь, чтобы ты не волновалась и не запуталась!

Тайли ожидала такого ответа. Она была на прослушиваниях в качестве зрительницы, и мисс Розалина всегда предлагала новеньким девушкам, желавшим показать свой талант, спеть что-нибудь свое . Желтые глаза Тайли недобро сверкнули, а на лице расцвела поистине дьявольская улыбка. Амелия с Нагисой встревоженно переглянулись: они отлично знали такие улыбки — они появляются на лицах хищниц, наблюдающих за ничего не подозревающей добычей.

А ведь улыбка слетела бы с лица Тайли мгновенно, если бы она знала, что сейчас в общий чат, где сидели все ожидавшие внизу девушки, пришло сообщение:

Прикиньте! Тайли собирается поступать в хор, и сейчас будет петь!

— Вот это да! — воскликнула Виктория. — Вот зачем Чанг забрала Тайли! В хор пробоваться!

— А почему прямо не сказала? — с подозрением спросила Эрика.

— Какая разница! Го смотреть!

И вся толпа, сидевшая на крыльце, сорвалась с места и понеслась к концертному залу. Но вместо того, чтобы заскакивать внутрь, девушки сгрудились у боковой двери, осторожно заглядывая через дверь — мисс Розалина не любила, когда начавшееся выступление прерывали. Кто не успел занять места — тот опоздал.

Марта тоже пришла послушать (оставаться на обезлюдевшем крыльце одной не было смысла), спрашивая себя, почему Тайли забрали выступать так скрытно, почему она отказывалась петь в предыдущие разы, но согласилась сейчас. Так получилось, что кудрявая соседка Тайли оказалась в первых рядах сгрудившихся у двери слушательниц — узнавая в ней подругу Тайли, девушки расступались в сторону, чтобы дать ей пройти.

А на сцене Тайли, не обратившая внимания на суету за дверью, поправила микрофон на стойке, постучала по нему пальцем, чтобы убедиться, что он работает, и знаком показала мисс Розалине, что все О.К. и она готова петь.

— Итак, Тайли, какую песню ты нам исполнишь?

— Это будет популярная у меня дома песенка про игру в прятки! — ухмыляясь, объявила Тайли.

Она шутливо поклонилась, наклонила микрофон поближе к себе и вдохнула воздух для первого куплета. В зале установилась полная тишина. Мягким, чарующим голосом, Тайли запела:

Дин-дон, я пришла, скорее двери открывай,

Оставь надежду на спасенье.

Дин-дон, я пришла, скорее двери открывай

Нет выхода из этой клетки.

Глянул ты в окошко,

Наши взгляды встретились, и

Страх сковал движенья,

Дай-ка мне взглянуть поближе.

Дин-дон, я уже внутри, нет смысла убегать,

Давай-ка в салки поиграем.

Дин-дон, я уже внутри, нет смысла убегать,

Давай-ка в прятки поиграем.

Тайли с удовлетворением отметила, как вытягиваются лица слушателей. По залу прошла почти осязаемая волна удивления и страха. Это примерно то чувство, с которым слушают звук, внезапно раздавшийся в ночном лесу из ближайших кустов. Подсознательное беспокойство, что в них сидит кто-то страшный.

Тук-тук, я стою у двери в комнату твою.

Прости, войду без разрешенья.

Тук-тук, вот я и вошла, где спрятался, дружок?

Игра не может длиться вечно.

В зале еле слышно зашумело, когда девушки начали перешептываться. Мисс Розалина сидела глядя на Тайли с неестественной картонной улыбкой на лице. Амелия и Нагиса слушали с отвисшими челюстями.

Дин-дон, кончилась игра, живых нет!

Дин-дон, всем кошмарных снов!

Песня закончилась, но возникшая атмосфера страха и блаженного замешательства захватила Тайли, зажмурившую глаза от удовольствия. Не останавливаясь, она принялась исполнять ту же песню на бис , только на другом языке:

Динь-дон, я знаю, ты меня слышишь.

Открой дверь, я просто хочу немного поиграть.

Динь-дон, ты не можешь заставлять меня ждать.

Уже слишком поздно, чтобы пытаться убежать.

Я вижу тебя в окне, наши взгляды встретились.

Я чувствую твой ужас, хотя мне бы хотелось увидеть его поближе.

Динь-дон, я иду тебя искать.

Быстрее беги, давай сыграем в небольшую игру и повеселимся.

Динь-дон, куда ты делся?

Думаешь, ты выиграл? Наша игра в прятки только началась.

.Тук-тук, я у твоей двери.

Я вхожу, мне не нужно спрашивать разрешения.

Тук-тук, я в твоей комнате. Где ты спрятался?

Наша игра в прятки вот-вот закончится.

Я подхожу ближе,

заглядываю под твою кровать,

но тебя здесь нет, интересно,

может, ты в шкафу?

— Кхм. — неуверенно откашлялась мисс Розалина. — Голос у тебя хороший, Тайли, мощный и красивый. Вот только песни.

— Я же говорила, что людям не нравится, как я пою, — с невинным лицом заявила Тайли.

Внутри она торжествовала — страх, и смятение аудитории щекотали каждую клеточку ее тела, возбуждали, насыщали, придавали сил и пробуждали игривое желание пошалить еще, и еще.

Держись, Марта, сегодня у тебя будет тяжелая ночь , — прикусив губу, подумала Тайли. Стоящую в дверях соседку она так и не заметила, следя за реакцией мисс Розалины, Амелии и Нагисы.

— Я думаю, — сказала мисс Розалина, — что тебе нужно просто репертуар немного поменять. Спой нам что-нибудь еще!

— Хорошо, мисс Розалина, как скажете! — желтоглазая озорница снова коварно улыбнулась, поднося к губам микрофон.

Тили-тили-бом.

Закрой глаза скорее,

Кто-то ходит за окном,

И стучится в двери.

Тили-тили-бом.

Кричит ночная птица.

Он уже пробрался в дом.

К тем, кому не спится.

Он идет. Он уже близко.

Тили-тили-бом.

Ты слышишь, кто-то рядом?

Притаился за окном,

И пронзает взглядом.

— Нет-нет, Тайли! — воскликнула мисс Розалина, едва дождавшись, пока Тайли закончит петь. — Я имела в виду какую-нибудь другую песню, не про ночные кошмары!

— А? Ну, ладно, сейчас сделаем! — весело отозвалась Тайли, подмигнув ошарашенным слушательницам.

Она поднесла микрофон к губам в третий раз и странным, грубым и хриплым голосом заявила:

— Говорят, что Бог отдыхал на Седьмой День. Но на самом деле он создавал Ад!

И продолжила петь своим восхитительным чарующим вокалом:

Врата Ада закрылись за тобой, добро пожаловать домой!

Оставь всю святость, уставший Ангел.

Пусть растет твой гнев неутоленный.

Покинь веру и отбрось свой ореол.

Библия нам лжет — звонят колокола,

И всюду демонов толпа.

И где тлеют лишь угли,

Не забывай их разжигать,

Раз уж твой дом теперь в Аду!

— Тайли, — терпеливо продолжила увещевать мисс Розалина, — что-нибудь веселое, а не страшное!

— Поняла, поняла!

О, хорошенько послушай, чем

Заплатишь за желанья, бой.

Хотел собрать демонесс гарем,

Но ждет тебя лишь пламя!

Ты я прямо тут, понял, ну?

Но если занят, то я пойму.

Человек ты, или же нет?

Если да, то без остатка отдайся мне.

.Истязать буду тебя, но не со зла!

От Машины Грехов не сбежать!

Прими свой рок — ты обречен,

Таков итог!

Бледная мисс Розалина уже не пыталась прерывать или направлять Тайли. Шумевшая было аудитория, погрузилась в тишину, снимая происходящий угар на смартфоны.

А Тайли понесло! Кровь бурлила в жилах, хотелось высосать эмоции окружающих без остатка, какими бы они ни были! И она продолжала петь — после очередной песни сразу же начиналась следующая, на нескольких языках, несколькими голосами, с сопутствующими звуками вроде томных вздохов и шепота.

Эй, бой!

Давай, сыграй со мной.

Коснись меня — сломаю пальцы.

Что ты ждешь, родной?

Вот беда, у смертных так всегда!

Ты так слаб, тебя хочется замучить,

Хочется заставить страдать,

Душить и пытать!

Ты, что, сдох опять?

Как надоело.

Блять!

Дай мне, дай мне, что мне надо!

Я буду Госпожой, твоей Царицей Ада!

Дай мне, дай мне, что мне надо!

Ты просто ненормальный!

Меня это заводит. Будь смелей,

Мой хелтакер.

После очередной песни Тайли сделала паузу, обведя глазами зрительский зал, наслаждаясь произведенным эффектом.

— Ну, и напоследок — небольшой речитатив, — елейным голосом промурлыкала она. — Тонкий, так сказать, намек.

Мы наконец-то свободны,

Добро пожаловать домой.

Теперь только ты и я,

Стоим одни.

Мир принадлежит нам.

Нет, это не так!

Садись в машину.

Это ещё не конец.

Что?

Тайли словно зачитывала диалог двух собеседников, с легкостью имитируя мужской и женский голоса. Следующие слова персонажей начали повергать аудиторию в ужас. Невидимые собеседники спорили, парень обвинял девушку в чьей-то смерти, которую заказала находящаяся при власти. Тамита?

Нет, посмотри в зеркало!

Ты же знаешь, мы оба её боимся!

Мы одно целое,

Мы боимся быть рядом с ней!

Мы произносим это имя,

Сломанные духом,

Но ты позволила мне убить его,

Ты хуже, чем Тамита!

Я же говорила тебе покончить с этим.

Всё было к лучшему.

Значит, я должна винить тебя,

В боли в моей груди?

НЕТ!

Если ты не пойдешь, я пойду,

Чтобы отомстить за убитую мной погибшую душу.

Под конец персонажи песни рассорились окончательно, и парень пообещал девушке , что если надо, то он убьет Тамиту самостоятельно.

Годы затрачены на эту месть.

И однажды все увидят ее смерть.

Шоу скоро начнется — не пропустите!

Гадко ухмыльнувшись, Тайли отшвырнула от себя стойку микрофона, с наслаждением глядя на эффект, произведенный ее словами. Бледные лица, трясущиеся руки. Мисс Розалина выглядела так, будто ее сейчас удар хватит, если бы такое было возможно у эльфов. Амелия и Нагиса держали себя в руках, и просто наблюдали за происходящим со стороны. Зрители в зале шептались, и у дверей тоже творилась какая-то суета.

Обводя глазами зрительский зал, Тайли наконец добралась и до боковых дверей, где сгрудились девчонки, прибежавшие слушать ее выступление с улицы. И взгляд желтых глаз тут же наткнулся на Марту! Марта не суетилась, не перешептывалась ни с кем. Она просто стояла, бледная, словно сама смерть, прижав руки к груди, и глядела на свою соседку по комнате полными ужаса глазами.

— Бля-я-я. — прошептала Тайли, осознав, что Марта все-все слышала. — Ой, бля-я-я.

К обеденному перерыву Венди и Джульета добрались до столовой.

— Привет, Тайли, — сказала Венди, завидев уже сидевшую за столом сокурсницу.

— Венди! — воскликнула Тайли, затем понизила голос. — И Джульета. Привет.

Венди сделала шаг в сторону, пропуская нэко к столу.

— Венди, мне нужно тебе кое-что рассказать! — торопливо затараторила Тайли.

— Сейчас я себе и Джульете обед куплю, и расскажешь, — благодушно ответила Венди, которую сегодняшняя встреча с Джульетой привела в хорошее настроение.

Она повернулась и пошла к раздатчикам, а Тайли не решилась громко привлекать внимания, не понимая, о чем можно говорить в присутствии Джульеты, а о чем нет.

Пока Венди шла к раздатчикам через толпу собравшихся на обеденный перерыв студенток, до нее доносились их разговоры, и с каждым шагом улыбка все больше улетучивалась с ее лица.

— А вы уже слышали, как эта новенькая девушка, Тайли, проходила прослушивание в хор мисс Розалины?

— Нет, а что там было?

— Говорят, она нагнала жути на всех слушателей.

— Полная запись ее выступления уже в общем чате!

— Она действительно угрожала убить Защитницу?

— А потом весь зал погрузился во тьму, и началось такое.

— Ой, да не рассказывай!

К тому времени, как Венди купила порции для себя и Джульеты, она уже определила, что:

А) мисс Розалина приняла Тайли в хор с запретом петь что угодно, кроме того, что лично мисс Розалина ей скажет.

Б) Тайли в своем выступлении в стихотворной форме пригрозила убить госпожу Защитницу.

В) Тайли напугала до смерти весь зал, распевала богохульные песни, призывала демонов, спорила с собственной соседкой по комнате, и вообще погуляла на все деньги.