школа для чудовищ

За столик Венди вернулась мрачной, как туча. Тайли съежилась на стуле при виде нее.

— Венди, мне нужна твоя помощь.

— Разумеется, — ледяным голосом ответила та. — Я за эти пять минут уже составила полную картину того, как ты ураганила сегодня в хоре.

Венди грохнула подносом о стол, отчего Джульета и Тайли вздрогнули.

— Святые макароны, Тайли, ты хоть понимаешь, какой это залет?

— Я просто хотела припугнуть всех немного, чтобы ты-знаешь-кто боялись со мной связываться!

— И потому настращала всех демонами и распевала богохульные песни? Между прочим, раньше за одно только это залетчиков приглашали на обед к Защитнице! Но нет, тебе еще понадобилось сочинить про то, что ее дни сочтены! В прежние времена тебе точно настал бы писец. На твое счастье, прогресс породил определенную свободу слова даже в таком закрытом сообществе, как Безопасная Зона на Карвонне, а между ангелами и демонами сейчас мир. точнее, отсутствие войны. Скорее всего Защитница попросту проигнорирует оскорбления от простой школьницы, если вообще их заметит.

— Да плевать я хотела на Тамиту! — Выкрикнула Тайли, стукнув кулаком по столу. Окружающие начали подозрительно оглядываться.

— Тихо, блять! Ты нас точно доведешь сегодня до цугундера! — прошипела Венди раздраженно.

— Забудь про Тамиту, — понизила голос Тайли, — у меня другая беда стряслась!

— Да? Это какая? — удивилась Венди.

— Марта все видела! Я думала, что она будет на крыльце, вместе со стайкой, но какая-то дура слила в чат, что я буду петь, и они все примчались слушать! И вот я закончила, поворачиваюсь — а она стоит в дверях и глаза офигевшие, представляешь?

— Ну, и что было дальше?

— Я ее еле успокоила. Сначала она стала меня бояться, когда я поцапалась с Амелией и Нагисой, а потом сказала ей, что знаю некоторых из маскирующихся.

— Ты кушай, кися, не отвлекайся, и не слушай всякие глупости, о которых спорят твои подруги.

— А теперь так вообще труба! Я ее насилу успокоила! Столько я не врала еще ни разу в жизни! Ну, если не считать те разы, когда.

— Короче, ты боишься, что Марта начнет тебя избегать и съедет из комнаты?

— Да!

— Ну, она же не сделала этого, несмотря на то, что ты к ней пристаешь.

— А я к ней не пристаю.

— Обманывать нехорошо.

— Эээ. — Тайли подозрительно покосилась на Джульету, которая делала вид, что ест мышей, но ее уши крутились, словно локаторы. — На ушко.

— Давай.

Девушки наклонились друг к другу через стол, и Тайли что-то прошептала Венди на ухо.

— Ах, вот, значит, как? Я поняла. А все остальное время ты тихая и няшная, да?

— Да!

— Что ж, я тобой горжусь, что ты почти удержалась, и в новостях не крутят сюжет про то, что первокурсница Сакуры изнасиловала соседку по комнате.

При этих словах Джульета чуть не подавилась мышкой, испуганно глядя на Тайли.

— Ты, кушай, кися, не отвлекайся, — сказала кошечке Венди. — Тайли, ты же понимаешь, что однажды все равно нужно будет рассказать все этой твоей Марте?

— Понимаю. Но я не хочу делать это так, как госпожа наставница! Не хочу неловких моментов .

— А как ты хочешь?

— Ты могла бы поговорить с ней? Подготовить ее, так сказать? У тебя это хорошо получается!

— Умгу. Нелюдимая одиночка отзывает Марту в сторону, чтобы рассказать страшную правду про ее соседку по комнате, которой Марта и так побаивается. Что может пойти не так?

— Ну, Венди! Пожалуйста!

— Хорошо, как удобный случай подвернется, я с ней поговорю.

Венди наконец взялась за ложку, потому что еда начала уже остывать.

— Давайте теперь спокойно поедим, а то так и обеденный перерыв закончится.

— Согласна! — кивнула Тайли и принялась шуршать пакетом.

Она извлекла из него две прозрачные заклеенные упаковки, в которых хранились странного вида булочки с дольками лимона. Венди замерла, вперив в них свой взгляд.

— Что это, Тайли? Мои глаза обманывают меня, или это дынные булочки, выпеченные в пекарне Курумизавы?

— Предположим. — неохотно протянула Тайли, подозрительно покосившись на Венди, и крепче стиснув упаковки.

— О-о-о! Это же самые лучшие в мире дынные булочки! Я их не пробовала уже сто лет! Дай мне одну! Нет, лучше две!

И резким движением Венди вцепилась руками в пакетики со сдобой.

— Ты охренела? — взвыла Тайли, не отпуская еду. — У меня их всего две!

— Зато ты получаешь их регулярно, а я у вас в гостях бываю хорошо, если раз в несколько месяцев! Дай хотя бы одну!

Девчонки завозились за столом, ругаясь, препираясь, и перетягивая к себе несчастные пакетики.

— Да смертные душу готовы продать всего за одну такую булочку! А ты хочешь получить бесплатно? — бушевала Тайли.

— Моя душа стоит не меньше десяти дынных булочек! А я прошу у тебя всего лишь одну! Разве наставница не учила тебя, что надо делиться?

— Госпожа учила, что я должна делить опасности, тяготы и лишения. Все, кроме булочек!

На глазах у изумленной Джульеты борьба внезапно перешла в партер — Венди потянула добычу так сильно, что опрокинулась на пол вместе со стулом, утянув за собой Тайли, вцепившуюся в пакетики мертвой хваткой. Грохот и возня стали привлекать внимание сидящих за соседними столами студенток, принявшихся удивленно оглядываться на такое зрелище.

— Немедленно. Отпусти. Мои. Булочки!

— Эй, бесстыдницы! — послышались со всех сторон возмущенные возгласы. — Снимите комнату на двоих и там хватайте друг друга за булочки, и за все остальные места!

Боровшиеся подружки опомнились, осознав, что на них смотрит половина столовой, и вскочив с пола, сели обратно на стулья. Причем Венди таки удалось вырвать из цепких рук Тайли один пакетик. И теперь они сидели подальше друг от друга, и настороженно косясь, поедали каждая свою булочку. Джульета удивленно смотрела на девушек, уплетая, в свою очередь, батончик протеинов.

После того, как обед закончился, Венди и Тайли покинули столовую, оставив Джульету на попечение стайки. Поговорить с Мартой возможности не представилось — кудрявая соседка Тайли глядела настороженно и жалась поближе к другим девчонкам.

В итоге, Венди и Тайли брели по коридору забрать, наконец, сумку из аудитории. Тайли пригорюнилась, а Венди ее утешала, как могла.

— Не переживай, все будет в порядке!

— Думаешь?

— Уверена! Сейчас ей страшно, она взволнована, но это пройдет, и ты сможешь навешать ей на уши какой-нибудь лапши про те песни.

— Очень надеюсь, — вздохнула Тайли. — Марта — хорошая девушка, красивая, добрая. И я не хочу, чтобы она сбежала из-за глупого страха, чтобы она боялась меня, понимаешь?

— Да-да, понимаю. Слушай, за нами хвост. Кажется, нас выслеживает хищница.

— Что, аж целая хищница? — с сарказмом переспросила Тайли. — Она одна, а нас двое. О, что же теперь делать?!

И она картинно закатила глаза к потолку.

— Разделимся.

— Что-о-о?

— Разделимся, говорю.

— Зачем?

Венди только ухмыльнулась в ответ.

— Ка-а-ак хочешь! — хмыкнула Тайли.

Пурртриция осторожно следовала за странной парочкой. Она была уверена, что ее до сих пор не заметили, хоть она и выслеживала Венди почти с самого утра. А до этого изучала ее привычки и маршрут два последних дня прошлой недели. Нападать сразу хищница не стала — Венди явно ожидала неприятностей, специально зайдя в раздевалки спортивного корпуса. Она уже выставила Дороти на очередное посмешище подобным образом, и Пурртриция не собиралась повторять ошибки глупой саламандры.

После раздевалок случая никак не представлялось. Жертва хоть и совершала глупость, перемещаясь по Сакуре одна, но делала это хорошо. Казалось, она четко знает, когда и откуда ее могут атаковать, перемещаясь по коридорам таким образом, чтобы между ней и возможными угрозами постоянно находилось открытое пространство. Она не тупила, не подходила близко к углам, не входила в комнаты, не осмотревшись внимательно, время от времени останавливалась, чтобы оглядеться или прислушаться.

Кроме того рядом с Венди постоянно кто-то оказывался. Сначала на нее каким-то образом наткнулись две третьекурсницы, затем Рина. При Рине Пурртриция решила не атаковать, ведь та не знала, что Пурртриция охотится, и лучше, чтобы так и осталось. Она, конечно, не позвала бы преподавателей, даже если бы Пурртриция съела Венди у нее на глазах, но. У такой как Рина, наверняка есть подруги-лани, которым она может намекнуть держаться с Пурртрицией настороже. Те скажут своим подругам, а те — своим. Слух будет распространяться, и вот у тебя уже репутация охотницы, и все от тебя шарахаются, хоть ты ни разу не спалилась и в списках не состоишь. Поэтому кошка не воспользовалась и этой возможностью.

А дальше произошло то, что взбесило Пурртрицию до крайности. Джульета! Это жалкое подобие нэко умудрилось застукать Венди врасплох! Венди, у которой словно имелось шестое чувство, которая каждый раз, когда Пурртриция решала, что настал подходящий момент, усиливала бдительность — эта Венди прозевала самую жалкую кошку в Сакуре, позволив ей напрыгнуть на себя. И что сделала Джульета? Ничего! Сидя сверху на здоровой, аппетитной лани, на которую, как и на Дженну, облизывается каждая хищница в Сакуре, и которая станет отличным обедом для удачливой охотницы, эта пародия на нэко позволила купить себя мышами и слезла с нее сама! А потом еще и позволила себя гладить в очередной раз. Какой стыд!

Но ничего! Пурртриции, наконец, представился случай навести порядок. Глупые лани разделились! Тайли пошла в одну сторону, а Венди в другую. Преступная небрежность! Сейчас идеальный момент — один рывок, и Пурртриция наглядно покажет Венди, как заканчивают те, кто гуляет по Сакуре в одиночку, а затем снисходительно выслушает ее оправдания и извинения. Через стенки животика, в котором эта самая Венди будет барахтаться, конечно!

Пора! Венди шла одна в сторону удаленного коридора, никто не увидит и не услышит, что с ней стало. Пурртриция перешла на бег, передвигаясь легким шагом в туфлях с мягкой подошвой. Человеческое ухо прктически неспособно услышать этот звук — жертва не узнает о приближении своей хищницы. Когда Пурртрицию отделяло от Венди около десятка метров, кошка беззвучно взвилась в воздух в длинном грациозном прыжке, который должен закончиться на спине человеческой девушки. А дальше дело техники, впитанной с молоком матери и уже отточенной несколькими охотами в Сакуре, ведь школа предназначена не только для того, чтобы учить девушек читать и писать, но и научить познавать свое наследие, занимать положенное место в пищевой цепи — хищника или добычи.

И тут случилось непредвиденное — Венди, которая все это время брела вперед, не оглядываясь, вдруг сделала шаг в сторону, разворачиваясь и выбрасывая вверх сжатый кулак в молниеносном апперкоте. Пурртриция, находившаяся в прыжке, уже не могла как-либо уклониться, но с отчаянным мяуканьем все равно изогнулась в воздухе, пытаясь избежать удара.

Кулак врезался ей прямо в лицо, сломав нос и выбив один из клыков. Инерция влекла тело кошки вперед, и встретив несокрушимое препятствие в виде твердо сжатого кулака, Пурртриция перевернулась в воздухе, и рухнула спиной на пол коридора, раскинув в сторону руки и ноги. Обычно кошки в Датиане приземляются на все четыре конечности, как и их дикие родственники из животного мира, но здесь расстояние и время на реакцию были слишком малы.

При ударе Пурртриция пребольно стукнулась затылком о доски пола, и ее сильно оглушило. Все померкло перед глазами, голову и тело пронзила острая боль. Кошке понадобилось несколько секунд, чтобы снова прийти в себя. Она лежала на полу, схватившись руками за затылок и стонала, а над ней возвышались Венди и Тайли.

Как? Как такое возможно?

Кошка потрясенно переводила взгляд с одного человеческого лица на другое: с насмешливого у Тайли, на суровое, с нахмуренными бровями и сжатым в тонкую линию ртом, у Венди.

Тайли звонко рассмеялась своим мягким мелодичным голосом, который так всем нравился.

— Ха! Прикинь, она повелась! Какое жалкое зрелище! — с издевкой прокомментировала она произошедшее.

— Ага.

Венди занесла руку для нового удара. Пурртриция испуганно пискнула, попытавшись вскочить на ноги, но тело пронзила резкая боль, а перед глазами все поплыло. Через секунду страшный удар отправил ее в нокаут, выбив из нэко остатки сознания.

Глава 31. Рейнджеры задают тон. (часть 5)

— Все чисто, капитан, мы ждем вас на северном краю поляны тысячецвета, — тихо прошелестела рация.

— Хорошо, я понял. Мы идем к вам, — прошептал в ответ Умгал.

— Вперед, — обратился он к ожидавшим рейнджерам.

Группа осторожно двинулась вперед. Последние несколько дней они шли по лесу, соблюдая все возможные меры предосторожности. Впереди разведка снова тщательно проверяла путь на наличие опасностей.

Умгалу и его рейнджерам было чего опасаться. В трех днях пути — сказал тогда капитан лискатийцев. Демоны уже совсем рядом с землями, которые можно назвать цивилизованными. И эти три дня уже миновали.

Словно по волшебству, всюду стали попадаться признаки чужеродного вмешательства. Странные следы посреди леса, искусственные просеки, поврежденные растения. Это нельзя было списать на местных или естественные условия — никто и никогда на Карвонне не ведет себя так по отношению к лесу. Лес уважают, его боятся. Поселения прячутся в густой чаще, таясь от посторонних глаз. С детства маленькие дикари приучаются действовать скрытно, не оставлять следов, по которым их можно найти. Никто из них не вел бы себя так небрежно по отношению к природе, святой чаще, дарованной Богиней ее детям. Так делали только чужаки. Те, кто пришел сюда убивать и разрушать. И они убивали и разрушали, не заботясь ни о чем.

Об чудовищных зверствах демонов ходило множество слухов. Любопытство Умгала, которое не получилось удовлетворить в Лискате, с лихвой насытилось вне его. Пока в джунглях еще можно было найти тропы, по которым дикари ходили в город, рейнджеры регулярно встречали беженцев, покинувших свои дома. От них-то Умгал и наслушался всевозможных ужасов про нашествие черной тьмы, поглощающей все и всех, не оставляющей в живых никого.

К сожалению это все оказалось не тем, что он искал. Подобной чуши он начитался и в замке Таронна, где кипами лежали отчеты о допросах беженцев с юга. Информация была противоречивой, неопределенной, и это означало только одно — никто из беженцев не видел демонов собственными глазами.

В отчаянной попытке найти хоть что-то достоверное, Умгал и Гедеон зацепились за слухи о том, что существуют единицы тех, кому удалось пережить ночные нападения неизвестных врагов. Конечно, часть из них наверняка осела в Лискате, но туда-то путь заказан — придется крутиться так.

Потому-то последние несколько дней экспедиция медленно продвигалась на юг, стараясь встретить как можно больше беженцев и опросить их уже не в общем, а вполне конкретно — есть ли среди них те, кто лично присутствовал при нападении демонов на его/ее деревню?

Однако все оказалось напрасно. Умгал и Гедеон метались по окрестностям все отчаяннее и отчаяннее, но так и не нашли никого, кто пережил бы нападение демонов. Постепенно группы беженцев встречались все реже, по мере того, как рейнджеры забирались все дальше на юг. Они встретили несколько брошенных деревень, жители которых не стали ждать, когда враг придет к ним, а снявшись с насиженных мест, подались в бега. Больше никаких косвенных данных, некого опрашивать. Близился тот момент, который Умгал старательно пытался отдалить все это время — когда им лично придется столкнуться с новым противником, и испытать его мощь на себе. Отряд хорошо подготовлен, имеет лучшее снаряжение и опытных магов-кицуне — мало кто смог бы с ним справиться. Но Умгала грызло нехорошее предчувствие, и с каждым новым днем путешествия на юг он становился все мрачнее и мрачнее.

Рейнджеры пересекли поляну, поросшую, к радости Лин и Каи, цветами тысячецвета, который использовался во множестве зелий, и вышли к ее северной опушке, где ожидали посланные вперед разведчики.

Когда Умгал приблизился к опушке, из-за линии деревьев выскочил пантаур — один из разведчиков.

— Рассказывайте, — бросил Умгал, подходя ближе.

— Вам лучше на это посмотреть.

Разведчик махнул рукой, зовя Умгала и Гедеона за собой. Озадаченные, командиры отряда последовали за ним.

Долгое время пришлось пробираться через заросли. Казалось густым кустам и молодым побегам деревьев не будет конца, однако вскоре чаща раздалась в стороны, открыв взгляду край широкой балки, дно которой также поросло лесом.

Пантаур провел их к той точке, где ожидала остальная разведывательная группа. Рейнджеры не стояли праздно на месте, открытые посторонним взглядам — четверо оборотней прятались в кустах, давая знать о себе условными сигналами только тогда, когда приближались свои.

— Вот, что я хотел вам показать, — сказал пантаур.

Он поднял руку и указал на едва заметную просеку посреди леса.

— Когда-то, месяца три-четыре тому назад, что-то большое проломилось здесь через чащу. Кусты и молодые деревца были смяты, буквально раздавлены, и новые побеги до сих пор еще не выросли.

— Есть предположения, что это могло бы быть?

— Есть вполне точное знание. То, что это сделало, находится там, на дне балки.

Умгал, Гедеон, и подошедший Салливан с любопытством повернули головы в сторону крутого обрыва.

— Идем, посмотрим.

Они принялись осторожно спускаться по склону, следя за тем, чтобы не сорваться и не покатиться кубарем. Салливан, который хорошо помнил, как он облажался когда-то перед мостом троллей, был особенно внимателен.

Спустившись ниже крон росших в балке деревьев, они увидели, что имел в виду пантаур — на дне, завалившись на бок, лежал огромный вездеход. Размером с целый небольшой дом на гусеницах, он беспомощно уткнулся кабиной в дно балки.

— Вот это да! — воскликнул Гедеон. — Вездеход Содружества!

— Похоже, водитель при движении через заросли не заметил, где начинается балка, и обрушил машину вниз, — прокомментировал случившееся Умгал.

Об отчаянной попытке затормозить и выровнять скольжение свидетельствовала сорванная гусеница, растянувшаяся по склону. Замедлить падение не получилось, и достигнув еще более крутой части склона, вездеход рухнул вниз, врезавшись в землю.

Сейчас некогда внушавшая страх стальная громадина сиротливо и беспомощно лежала, позабытая и позаброшенная своими хозяевами.

Умгал и Гедеон подобрались ближе, чтобы заглянуть внутрь и оценить масштаб повреждений.

— Это из той пропавшей экспедиции, несколько месяцев назад, помнишь? — возбужденно прошептал Гедеон.

Умгал кивнул. Он хорошо помнил поднявшуюся тогда шумиху, бессмысленные поисковые партии в лес, запросы в замок Таронна, через который проходила колонна иномирцев. Все было бесполезно, Карвонна проглотила незваных гостей, и не собиралась отдавать их назад. Все улеглось, про пропавших людей благополучно забыли. И вот теперь они натыкаются на первые следы их прохождения здесь. Натыкаются на пути в земли, занятые неизвестным врагом.

— Попомните мое слово, — недовольно проворчал Умгал, ни к кому конкретно не обращаясь, — в итоге окажется, что иномирцы заблудились в лесу и, прежде, чем погибнуть, набрели на какой-нибудь храм, пробудив древнее зло, которое сейчас кошмарит всю округу.

Гедеон хмыкнул в ответ, задумавшись. Подобное развитие событий не казалось абсолютно невероятным. Карвонна пережила взлет и падения нескольких древних цивилизаций, некоторые из которых обладали могуществом, сравнимым с богами. Их артефакты и знания до сих пор можно было найти в далеких уголках девственных джунглей, при условии, что искатели сумеют выжить в опаснейших экспедициях.

Осмотр продолжился. Вездеход, по сути, был огромным грузовиком. Двери в задней части грузового отсека были распахнуты настежь, открывая доступ в нутро машины. Заглянув внутрь, Умгал и Гедеон убедились, что в кузове пусто. Десятки тонн груза исчезли, вероятно, их забрали и распределили на другие машины экспедиции, бросив застрявший грузовик, который нечем было вытащить. Теперь отсек постепенно заполнялся грязью и дождевой водой, в небольшой лужице плавала пустая пластиковая бутылка из-под питьевой воды.

— Известно, куда двинулись остальные машины? — спросил Умгал, отвлекшись от этого зрелища.

— Вероятно свернули вдоль края балки дальше на юг, — отрапортовал разведчик. — там тоже видны следы просеки через заросли, но мы не еще не исследовали их.

— Двинемся в том же направлении — попробуем посмотреть, не найдем ли еще остатков от этой пропавшей экспедиции.

— Да, капитан!

Несмотря на то, что отряд двигался по предполагаемому пути пропавших людей (а Умгал считал, что обойдя балку с юга, они вновь повернули или на запад, или на юго-запад), больше никаких следов им не попадалось.

Зато, через два дня путешествия в том направлении, рейнджеры наткнулись на первое свидетельство активности их противника — разрушенную и сожженную деревню дикарей.

Эта деревня была укрыта глубоко в чаще, так, чтобы на нее не мог набрести случайный путник. Деревья леса близко подходили к строениям, частично скрывая их своими кронами, и Умгал был уверен, что и с воздуха на небольшое поселение обратил бы внимание не всякий дракон.

Но демоны нашли дикарей. И убили их всех, а деревню — сожгли. Сгоревшие остовы домов окружали небольшую площадь в центре поселения, на которой оказалась навалена груда обугленных тел. Убитых жителей свалили в кучу, облили чем-то горючим и сожгли.

Осторожно проходя по улице, оглядываясь по сторонам, рядовые рейнджеры роптали. Даже в их мире, где существа часто поедали друг друга живьем, подобная жестокость казалась ужасной. Ведь одно дело отнимать жизнь ради пропитания, и совсем другое — хладнокровное убийство простых поселенцев. Особенно возмущала расточительность произведенной резни — сожженные тела больше не годились для употребления в пищу. Даже падальщики побрезгуют обугленной плотью. Несколько таких существ, мелких ящеров, перемещавшихся на задних лапах и загребавших предметы передними, копошились среди мертвых тел, выбирая не до конца сгоревшие куски.

Рядовые рейнджеры переговаривались, выражая друг другу свое отвращение и недовольство подобным зрелищем, их начальство угрюмо отмалчивалось, лисички выглядели подавленными. Кая особенно приуныла, казалось, при виде подобного зрелища девушка вот-вот расплачется.

Только Салливан проявил некоторое оживление. Он вертел головой по сторонам, высматривая что-то известное только ему одному, затем подошел к Умгалу и Гедеону, которые принимали у Бурого доклад о том, что деревня и окраины осмотрены, и никаких врагов не замечено.

— Все случилось около недели назад, судя по следам, — сообщил оборотень-медведь.

Погруженный в свои мысли Умгал только молча кивнул. Как раз в этот момент до них добрался Салливан.

— Капитан!

Умгал повернул голову в его сторону.

— Ну, чо? — бросил он недовольно.

— Думаю, для меня настало время делать мою работу.

— И что ты хочешь сделать?

— Для начала я хочу осмотреть тела.

— Они мертвы, это и так понятно.

— Да, но я хочу знать от чего они мертвы, понимаете?

Умгал задумался на секунду, затем решил, что почему бы и нет, раз уж они здесь. Тем более, что их миссия как раз предполагает сбор информации. Любой информации.

— Хорошо, — процедил он, наконец, — что нужно от нас?

— Не могли бы вы. отогнать падальщиков?

Это была резонная просьба. Мелкие завры поодиночке не опасны, однако их целая стая, и попытка приблизится к месту их пиршества наверняка спровоцирует агрессию. А укус их челюсти мог с легкостью дробить кости.

Вздохнув, Умгал повернулся к Бурому.

— Займитесь. Пусть он осмотрит тела.

Через пять минут, после громких криков, грозного рычания Бурого, и нескольких метко пущенных стрел, падальщики с визгами ретировались, бросив добычу , и у Салливана появилась возможность приблизиться к телам.

— Ох, Великая Богиня, — пробормотал молодой оборотень, когда смрад разложения и сгоревшей плоти ударил ему в нос.

Он осторожно обошел кучу, стараясь не смотреть на лица. Парню было тяжело — до этого ему не приходилось сталкиваться ни с чем подобным. Смерть не в диковинку для хищника из Датиана, он сам приносил ее другим не раз, поглощая очередную жертву из Зеленых. Но с подобной резней он сталкивался впервые.

Умгал и Гедеон неслышно подошли сзади, остановившись так, чтобы запах не долетал до них, и с вялым интересом следили за действиями отрядного специалиста .

Салливан присел на корточки рядом с одним из менее сгоревших тел, натянул на руки белые медицинские перчатки, и принялся ножницами разрезать остатки рубахи мертвеца, который при жизни был гноллом — антропоморфной дикой собакой.

— Ну? Что ты нам скажешь? — нетерпеливо спросил Гедеон.

— Все очень плохо. — хмуро пробормотал Салливан.

— Почему?

— Потому, что слишком необычно.

— Определенно, — проворчал Умгал. — Просто вырезать целую деревню и сжечь добычу, это без сомнения необычно .

— Нет-нет, я не об этом!

— А о чем тогда?

— Конечно, вы правы — убивать вот так всех подряд это странно даже для демонов. Но по-настоящему необычен способ, которым это сделано. Видите эти отверстия?

Палец в перчатке ткнулся в россыпь ранок на груди у мертвого гнолла.

— Слишком маленькие для ран от меча или копья, — сказал Гедеон. — Стрелы или арбалетные болты?

— Хуже!

Из той же коробки, из которой добыл перчатки, Салливан достал скальпель и щипцы, которыми принялся ковырять в маленьких ранках.

— Салливан, твою мать! — Гедеон скривился от отвращения. — Это точно необходимо?

— Боюсь, что да.

Пересилив себя рейнджеры продолжали наблюдать за омерзительным процессом. Из некоторых ранок Салливан выковырял маленькие кусочки металла, которых постепенно набралась небольшая кучка. Собрав эту кучку в ладонь, он поднес показать ее старшим товарищам.

— Это то, что убило их? — уточнил Умгал.

Командиры отряда с интересом рассматривали странные кусочки свинца. Сплющенные при вхождении в плоть жертвы, они казались бесформенными, и только то, что их извлекли из ран на телах местных жителей давало понять – это оружие. Если бы такое лежало просто на земле, то ни Умгал, ни Гедеон не обратили бы на него внимания.

— Это еще не все, — сказал Салливан. — Нужно поискать среди деревьев. Вон там.

Он махнул рукой в сторону опушки леса.

— Откуда ты знаешь, что там что-то есть?

— Оружие, которое сделало это, используется с большого расстояния и оставляет не только раны, но и отверстия в предметах. Видите, как стена дом изрешечена дырками? Это значит, что стреляли оттуда. Идемте же!

Умгал, Гедеон, Бурый и присоединившиеся к ним лисички, последовали за Салливаном, удивленные его внезапной горячностью и возбуждением. Добравшись до кустов, молодой оборотень нырнул в траву, выискивая в ней что-то.

— Нашел! — крикнул он не более чем минуту спустя.

Нашел? — поразился Умгал про себя. — Самый бесполезный член отряда, обуза на мою голову, действительно нашел что-то стоящее? Неужели мы не зря этого олуха за собой тащим, и в кои-то веки он нам пригодился? Чудны дела твои, Богиня.

Подойдя к Салливану, рейнджеры уставились на маленькие латунные цилиндры, россыпями лежавшие на земле.

— Это оно? — спросил Гедеон. Бледный Салливан нервно кивнул в ответ. — Насколько все плохо?

— Очень.

Через пару минут к осмотру места находки присоединился почти весь отряд. Рейнджеры с любопытством осматривали странное место, вертели маленькие цилиндрики в руках, обнюхивали их, кто-то даже рискнул лизнуть. Дальнейшие поиски принесли несколько пустых металлических коробок, кольцо и. окурок.

Окурок Умгал нашел лично. Оборотень осторожно поднял его двумя пальцами и принюхался. Не пахло ничем — за несколько дней, что окурок пролежал здесь, запах давно уже выветрился. Беспокоило другое: курение было зловредной привычкой людей. Практически все хищники, за исключением драконов, находили курение отвратительным. Дым раздражал чувствительные носы, забивал запахи, вызывал аллергию. Только люди, обладавшие крайне слабым обонянием, могли пристраститься к этой пагубной привычке. В Датиане она не была особенно распространена, однако некоторое количество курильщиков в городе все же существовало. Но спроси любого хищника, и он скажет тебе, что это совершенно бесполезное, вредное и противное занятие. Из всех хищников, которых Умгал знал, или когда-либо встречал, не курил ни один. И находка сигаретного окурка посреди джунглей, вместе с другими странными открытиями, наводила на беспокойные мысли.

— Итак, давайте подведем итоги сегодняшнего дня.

Рейнджеры разбили лагерь неподалеку от сожженной деревни (оставаться там дольше необходимого никто не захотел). Гедеон распорядился выставить усиленную охрану, так, на всякий случай. Командир отряда и его заместитель были уверены, что демоны не вернутся — они уже уничтожили деревню, перечеркнули ее крестиком на своих картах (если у демонов есть карты), и двинулись дальше, в поисках новых жертв.

Но береженого Богиня бережет, поэтому всем приказали вести себя тихо, часовым бдить, огня не разводить.

А командиры отряда собрались вместе, чтобы решить, что делать дальше.

— Мы должны возвращаться! — горячо заявил Салливан.

— Возвращаться с чем? Мы по-прежнему ничего не узнали!

— Того, что мы нашли, достаточно!

— А что мы нашли, Салливан?

Специалист заколебался, нервно поджав хвост.

— Ты что-то знаешь, Салливан! Так расскажи нам! Мы должны это знать, чтобы принять верное решение и выполнить поставленную перед нами задачу!

— Я. я не должен такое рассказывать, это все закрытая информация!

— Мы здесь все в одной лодке гребем, придурок! Забудь про шишек в Датиане! Они могут придумывать любую чушь, но ты здесь, в поле, с нами. И если что-то случится, то погибнешь так же, как и все, а те, кто тебя отправил на задание, уже на следующий день про тебя забудут! Рожай, Салливан — эта информация нам нужна!

— Салли, милый, — пролепетала Кая, — если ты что-то знаешь — пожалуйста, расскажи!

— Черт. Хорошо! Только когда вернемся, помалкивайте о том, что узнали!

— Уж будь спокоен.

— Ладно. Это — оружие иномирцев!

Умгал и Гедеон переглянулись.

— И что? — настороженно спросил Умгал.

— А то, что именно с его помощью люди в других мирах поднялись до вершины природного порядка, не то, что здесь, у нас! Эти. огнестрелы обладают огромной убойной силой.

— Лук и арбалет тоже ею обладают, — возразил Гедеон.

— Верно. Но таким оружием надо уметь пользоваться. И стрелок должен сам быть очень сильным, чтобы натягивать тетиву или взводить арбалет. Здесь все по-другому! И разрушительную мощь подобного оружия Датиану уже приходилось испытывать на себе!

— Когда это? — опешил Гедеон.

Другие рейнджеры тоже взволновано загудели. Оружие иномирцев, принесшее им могущество в их родных мирах в нарушение естественного порядка в Датиане являлось тайной за семью печатями. Оборот оружия строго контролировался, допускались лишь относительно безвредные версии парализаторов, не представлявшие настоящей угрозы матерым хищникам Золотого и выше рангов. В информационном поле строгая цензура пристально следила за тем, чтобы нигде в телевизионном, радио и печатном виде не появлялась правдивая информация о возможностях подобного оружия. Из-за этого часто телепрограммы и игрострой в Датиане оказывались довольно скудны — с экранов телевизоров и персональных компьютеров начисто исчезали боевики, военные и исторические фильмы, криминальные полицейские сериалы, игры-стрелялки, и тому подобная продукция. На экран допускались только те произведения, где нельзя было увидеть ничего опаснее стартового или сигнального пистолета, воспринимавшихся зрителями как хлопушки.

Обо всем этом Салливан и рассказал сейчас старшим по званию рейнджерам, которые слушали такие откровения с мрачными лицами.

— И вот сейчас это оружие появилось в Диких Землях в руках неизвестного по численности и возможностям врага! — закончил Салливан свой рассказ.

— Но ведь. — робко заикнулась Кая, — Датиан уже воевал с иномирцами, да не один раз! И в каждом случае вышел победителем!

— Верно, — кивнул Салливан, — так написано в учебниках по истории. Вот только там слегка не полная версия, в которой не рассказывается, какой ценой досталась нам победа.

— Если ты знаешь, как проходили эти конфликты, то расскажи нам об этом, — потребовал Умгал.

— Всего иномирцы пытались воевать с Датианом три раза. Каждый раз они открывали временные порталы, для того, чтобы перебросить через них контингент для вторжения. В первый раз они не рассчитали своих сил — посланное воинство оказалось слишком мало и вооружено только ручным оружием. Атака провалилась, наши победили. Но они понесли потери. И мало кто тогда задумывался тогда об этом, но гвардия Датиана потеряла не больше воинов, чем иномирцы, вот только иномирцев было в десять раз меньше! То есть даже при подавляющем численном превосходстве, они сумели убить столько же воинов, сколько потеряли сами!

Умгал угрюмо кивнул. Он прекрасно понимал, о чем говорит Салливан. Да, иногда битву можно выиграть и против превосходящего количеством врага, однако в большинстве случаев численный перевес — это численный перевес. Десятикратно превосходящее воинство должно было просто смести своего врага, тот факт, что иномирцы нанесли чувствительные потери, уже вызывал вопросы, которые тогда, вероятно, предпочли замолчать.

— Наши противники, Самая Справедливая Система Распределения, сделали выводы из первой попытки, — продолжал Салливан. — И второй раз превратился в кошмар! Они выставили куда большую армию, снаряженную машинами с тяжелым оружием. Они укрепили свой лагерь, откуда принялись обстреливать подступы к Датиану из артиллерии — оружия, способного метать взрывчатку на огромные расстояния, намного дальше любой катапульты! Попытка штурма этого лагеря обернулась огромными потерями! Зарытая в землю взрывчатка, ливень пуль, колья и колючая проволока, неуязвимые боевые машины — в том бою нам учинили полный разгром. От военной катастрофы Датиан спасло вмешательство Защитников. Сэйдж и Арэт обрушились на людей в своих драконьих верформах! Иномирцы не могли противостоять их гневу. Драконы сожгли осадный лагерь, уничтожили несколько колонн техники на марше от портала, разрушили сам портал. Войска людей оказались рассеяны, и тогда уже хищники переловили немногих уцелевших. Вторая война также закончилась в пользу Датиана и Защитников. Потери потом, понятное дело, засекретили.

— Но ведь войн было три? — уточнила Лин. — Чем же закончилась третья?

— Об этом мало кто знает, но третью армию разбила лично госпожа Тамита. Она вылетела из Датиана с Сэйджем и Арэтом, едва только маги уловили очередное возмущение формирующегося портала. Прибыв на место, наша госпожа и ее драконы обрушились на войска иномирян еще до того, как те смогли закрепиться в точке прибытия. Эта битва стала самой короткой из трех — людям нечего было противопоставить небесной магии госпожи Защитницы.

— И больше они не предпринимали попыток?

— Этот разгром убедил их, что победить Датиан слишком сложно. И хотя считается, что теоретически они в состоянии это сделать, для такой кампании понадобятся слишком большие затраты. Большая часть солдат попала в плен, и в последовавших переговорах об их освобождении было достигнуто соглашение о перемирии. Чтобы поддерживать его, Защитница ввела практику переселения семей дипломатов в Датиан, и только после прибытия первых заложников позволила отпускать пленных солдат. Датиан, замок Таронна и долина Савои заключили трехстороннее оборонное соглашение, позже превратившееся в современный нам триумвират. Возможности огнестрельного оружия скрывались как от Зеленых, так и от рядовых хищников. Даже сейчас огнестрелы можно увидеть только в руках охранников Посольского квартала, и выносить огнестрел за его пределы — преступление. После того как эти меры были приняты, стало считаться, что для иномирцев отныне нападать на Датиан все равно, что биться лбом в гранитную скалу. Заложники, огромная армия, божественная сила Защитницы, союзники обрекали любую кампанию на поражение. С другой стороны торговые выгоды, множество дешевых ресурсов, большой рынок потребителей для товаров из других миров подсластили горькую пилюлю. Иномирцы смирились, негодование нашим образом жизни поутихло, хоть и не исчезло до конца, что вполне естественно. С тех пор прошло двадцать пять лет.

— И вот новый враг подходит к Датиану, и в его руках — опасные игрушки людей из других миров, способные с легкостью убивать хищников.

— Да, капитан.

— Поверить не могу, что ты, засранец, рассказываешь нам об этом только сейчас! — рявкнул Гедеон, внезапно выходя из себя. — В любой момент мы могли наткнуться на врагов, которые с помощью нового оружия могли бы разорвать наш отряд на клочки, а ты молчал!

— Мне запретили об этом говорить! Это был приказ! Ведь никто не знал, что здесь на самом деле происходит! Если бы против нас оказался обычный противник, вооруженный луками, мечами и прочими обычным оружием, то какой был бы смысл ворошить прошлое?!

— Ты придурок, Салливан! Ты ведь не в кабинете штаба в Датиане. Рискуешь своей шеей здесь, с нами! Запомни раз и навсегда — если есть важная информация, касающаяся опасного задания, то ее нужно сообщать сразу же, чтобы можно было принять правильное решение и не погибнуть! Никто не заложил бы тебя за это, все хотят выжить, Салливан, и ты, я уверен, тоже!

— Умгал, — Лин тронула задумчивого капитана за руку, — что теперь мы будем делать?

— Нужно возвращаться! — с нажимом повторил Салливан то, с чего начался разговор.

— Мы все еще ничего не знаем о противнике, Салливан! Нам не с чем возвращаться!

— У нас же есть доказательства!

— Они косвенные, придурок! — взревел Гедеон. — Тебе не дадут новую лычку за жменю латунных блестяшек!

— Да и демоны с ней! Лучше и дальше быть лейтенантом, чем стать капитаном посмертно!

— Капитан, я считаю, что задание необходимо продолжать! — официальным тоном обратился к командиру Гедеон. — Нужно найти прямые доказательства того, что противостоящие нам враги демоны, что они обладают этим чудным оружием, и, желательно, кто из иномирян им его поставляет. Было бы неплохо захватить и допросить пленника, может даже привести его с нами в Датиан. Мы не можем вернуться с пустыми руками.

— Нас могут убить!

— Если мы придем в Датиан со жменей блестяшек, то нас разжалуют в рядовые и во время битвы отправят на врага в первых рядах! И вот тогда нас могут убить еще вернее, Салливан!

— Умгал? — обеспокоенно спросила Лин, видя, что командир глубоко задумался, не реагируя на перепалку подчиненных.

Наконец, Умгал со вздохом оторвался от раздумий, и сказал:

— Гедеон прав, мы не можем остановиться сейчас. Поход нужно продолжать. Наше задание не завершено — мы еще в глаза не видели демонов, не знаем сколько их, и каковы их возможности. И самое главное — нам не известно, какая сволочь в Датиане продает им оружие из других миров! Кто из бывших врагов решил поквитаться с нами таким чужими руками? СССР? Содружество? Мы вернемся в Датиан, как только получим ответы на эти вопросы!

Глава 32. Новые лица (часть 4)

Джульета принимала душ в кабинке, с наслаждением подставляя уставшее обнаженное тело под нежные струи теплой воды. Изнурительная тренировка закончилась, и кошечка, наконец, могла расслабиться и позволить ноющим мышцам немного передохнуть.

Диета и тренировки, на которые ее таскала настойчивая Венди, давали результат — по вечерам Джульета не могла насмотреться на себя в зеркало, где теперь отображалась здоровая и красивая молодая нэко. Ее шерстка лоснилась, небольшие бицепсы бугрились на предплечьях, улучшился общий тонус мышц, и стала ровнее спина. Очки больше не требовались, но она продолжала их носить, чтобы избежать ненужных вопросов. Только теперь в них стояли простейшие линзы с минимальными диоптриями.

Вещи Джульеты лежали на лавочке на пороге кабинки. Она принимала душ одна, но, почему-то, не боялась, что на нее внезапно нападут. Это ощущение было необычным, однако удивление куда-то быстро улетучилось — Джульета продолжала спокойно наслаждаться душем в одиночку, словно это было совершенно нормальным явлением.

В отличие от диких кошек, нэко, которых без верформы шерсть покрывала лишь частично, ничего не имели против водных процедур. Кошечка вымыла голову душистым шампунем, затем выдавила в мочалку немного геля для душа, вспенила его, и тщательно намылила все тело, после чего смыла с себя пот и грязь прошедшего дня.

К сожалению, все хорошее когда-нибудь кончается. Настала пора закругляться и с купанием. Джульета повернула краны смесителя, перекрывая поток воды, сняла с крючка большое полотенце, в которое завернулась целиком, собираясь пойти посушить волосы феном.

Она повернулась к выходу из кабинки и с удивлением увидела. Венди. Та стояла в проходе, привалившись к стене плечом, и молча наблюдала за своей подопечной с той же блуждающей ухмылкой, которая возникала у Венди каждый раз, когда она смотрела, как кошечка ест или тренируется.

— Ээээ. Венди? А ты что тут делаешь?

— Жду, пока ты закончишь купаться.

— А. зачем?

Венди снова ухмыльнулась. Она отлепилась от стены и сделала шаг вперед. Удивленная Джульета попятилась, но отступать в кабинке было почти некуда.

— Не бойся, — прошептала человеческая девушка, подходя совсем близко, — хорошая кися.

Она резким движением вскинула руки, снимая свой черный свитер через горло. Джульета увидела, что под ним не было ничего. Послышался щелчок расстегиваемого ремня, звук расстегиваемой молнии, и джинсы оказались на полу, а Венди осталась полностью обнаженной.

Она сделала еще шаг и прижалась к кошечке всем телом, обняв ее руками за шею. Даже через полотенце Джульета чувствовала жар ее тела.

— Венди, что ты делаешь? — хрипловатым от волнения голосом спросила нэко.

— То, что хотела сделать с самого первого мгновения, как увидела тебя.

Руки Венди зашарили по телу Джульеты, ощупывая ее, исследуя каждый изгиб ее тела.

— Ты стала такой сильной и красивой, кися. Моя кися. Моя настоящая охотница. И ты та-а-ак поймала меня в тот раз, помнишь? Ты была такой ловкой и такой скрытной! Думаю, ты заслужила свою вкусняшку!

— Ч-то.?

— Ну же, давай, кися, скушай маленькую серенькую мышку. Мышка мечтала об этом с самого первого дня, подкармливала тебя, учила становиться сильнее, чтобы ты могла сделать то, что должна.

Венди гладила ладошками щеки Джульеты, и когда нэко открыла рот, чтобы запротестовать, пальцы человеческой девушки оказались у нее во рту.

— А-а-ам! — весело прокомментировала это Венди. — Молодец! Теперь давай, делай глоть . Ну, же! Будь хорошей кисей, слушайся тетю Венди!

Ослушаться Джульета не посмела. Глядя на Венди широко распахнутыми от удивления глазами она робко подчинилась. И случилось удивительное — ее нетренированная глотка с легкостью впустила в себя чужую плоть. Ладони Венди оказались у кошечки во рту.

— Молодец! — довольно прокомментировала та. — Продолжай, кися, не останавливайся!

И кися продолжала, постепенно входя во вкус. Руки Венди вошли ей в глотку сначала по локоть, затем по плечи. Лицо Венди оказалось у Джульеты перед глазами, и на нем светилась теплая счастливая улыбка.

— Настоящая охотница! Жаль, что я не могу сейчас тебя погладить, но я сделаю это когда окажусь у тебя внутри. Поглажу, так сказать, твой животик, хе-хе.

Удивительное поглощение продолжалось. Сердце кошечки бешено колотилось, тело бросало в дрожь и жар, но в глубине ее естества пробуждались спавшие до этого инстинкты. Они долго ждали, пока понадобятся своей маленькой хозяйке, и вот это свершилось. Теперь ее тело словно само делало то, что заложено в нем поколениями жизни и веками эволюции. Глотка продолжала ритмично сокращаться, втягивая руки Венди глубже. Той пришлось наклониться ближе. Девушка успела чмокнуть хорошую кисю в лоб, прежде, чем пришлось наклонить голову, чтобы легче просунуть ее в широко открывшийся рот.

Тут Джульета поплыла. Она уже не контролировала и не сдерживала себя. Слюна хлынула потоком, шершавый язык облизывал оказавшееся на нем лицо Венди, собирая и впитывая ее вкус, руки подхватили вкусняшку, чтобы закинуть повыше. Джульете пришлось встать на колени — ноги подкашивались под большим весом.

Мимолетно кошечка успела подумать, что для успешного поглощения надо бы обернуться в верформу, чтобы тело стало по-настоящему сильным и пластичным. Однако у нее каким-то образом получалось и так! Сказались проведенные тренировки? Или едок и вкусняшка просто идеально подходили друг другу?

Джульета не знала. Ускользавшее сознание отметило только, что все получается и идет как надо, после чего отключилось, уступив место потоку ощущений.

Кошка, потеряв всякий контроль, жадно подавалась вперед, заглатывая Венди все глубже. Мышцы глотки отдавались приятной болью, животик начал округляться и выпирать по мере того, как в нем оказались сначала руки Венди, затем ее голова и плечи.

Постепенно все больше человеческого тела оказывалось внутри, снаружи остались только ноги. Джульета жадно засасывала их в себя, словно две огромные макаронины, и, в конце концов, они тоже скрылись у нее во рту. Последний глоток, и глотка испустила облегченный выдох, когда вся добровольная еда оказалась в желудке.

Джульета потрясенно опустилась на плиточный пол душевой кабинки. Ее огромный вздутый живот колыхался — Венди устраивалась поудобнее, свернувшись калачиком.

— Во-о-от, — донеслось из кошачьего живота, когда нужная поза была найдена. — Все получилось как надо. Молодец, кися! Ты настоящая охотница и прекрасно справилась — съела свою мышку целиком!

— Венди, — обеспокоенно спросила Джульета, — а ты точно этого хотела?

— Ну, уже ведь поздно передумывать, да? Но не переживай — я действительно хотела этого. Ты все сделала правильно.

— Ааа. Ну, ладно. А тебе разве не будет. ну. больно?

— Нет, кися, с тобой мне больно не будет — мне будет хорошо. Но я буду двигаться здесь, внутри, чтобы сделать тебе приятно.

И Венди начала активно шевелиться во влажном мешке из плоти, стараясь растягивать его, упираясь руками и ногами, имитируя сопротивление насильно проглоченной жертвы. Джульета ахнула, а живот свело спазмом удовольствия. Хорошо, что она сидела — ноги задрожали и в стоячем положении сейчас бы подкашивались.

— Вот видишь, кися, как здорово? А мне совсем не больно! Поэтому наслаждайся мной и ни о чем плохом не думай!

— Хорошо. Ээээ. Тогда, наверное, прощай, Венди. И. эээ. спокойной тебе ночи.

— Это тебе спокойной ночи, моя кися.

— Ч-что?

Джульета удивленно моргнула, и когда ее глаза открылись, вокруг было темно. Она лежала у себя в кровати, в своей комнате, и глядела в потолок, по которому изредка пробегали отсветы фар проезжавших по улице машин.

Было очень жарко и душно, но когда нэко откинула одеяло, ее обожгло резким холодом. В комнате царила ночная прохлада — в жар бросило саму Джульету. Ночнушка прилипла к вспотевшей спине, руки тряслись, перед глазами все еще стояли картины такого реалистичного сна.

Это был просто сон? Но он был таким реалистичным и красочным! Почему? Мне никогда раньше не снилось ничего подобного!

Той ночью она долго не могла заснуть, лежа на спине и глядя в потолок. Утром предстоит снова идти в школу. Там в столовой она снова встретится с Венди. Девушка чинно примет из рук Тайли дынную булочку (контрибуцию по условиям заключенного булочного перемирия), затем они будут кушать все вместе. Венди будет гладить Джульету, слегка улыбаясь и глядя на нее небесно-голубыми глазами. А Джульета будет бояться взглянуть на нее в ответ.

Что со мной происходит? Это то, о чем говорила Венди? Может быть, я становлюсь. чудовищем?

Ванесса и Умбра снова работали в кабинете мисс Кроуфорд, помогая перебирать и оформлять бумаги, готовить методические указания, сокращая преподавателю объем волокиты и оставляя больше времени на работу со студентами. В одной только группе первогодок под ее кураторством находилось около двух сотен человек, а таких групп было четыре, каждая со своим президентом группы, а также студенческим советом, занимавшимся нуждами всего потока.

Работы всегда было невпроворот, но помощницы преподавателя не роптали — за старания полагались различные привилегии, более лояльное отношение факультета и помощь в учебе (особенно на экзамене).

Поэтому Ванесса с Умброй старались, продолжая помогать мисс Кроуфорд с бумажными делами. Впрочем, когда у них появилась добровольная помощница, ни одна из наг не стала возражать.

Дженна, голубоглазая блондинка из новичков, вызвалась помочь, даже не спросив про положенные за это преференции. Веселая, активная, шебутная, девушка носилась, как заведенная, и скучная бумажная работа спорилась в ее руках. Писала она ровным и красивым почерком с ужасными ошибками, исправлять которые было некогда.

Но ошибки — не главное! За всей своей активностью Дженна не замечала (или не обращала внимания) какими глазами порой смотрят на нее помощницы мисс Кроуфорд в частности, да и все хищницы вообще.

Вот и сейчас, закончив заполнять очередной формуляр, Дженна положила его в ровную стопку таких же, и подхватив ее на руки, понесла к столу преподавателя. Человеческая девушка прошла мимо Умбры на расстоянии буквально шага, и рука что-то писавшей наги сорвалась, ручка чиркнула по листу с таблицей, перечеркнув и испортив документ.

Черт!

Это было невыносимо. Распущенные волосы Дженны коснулись щеки хищной девушки, в нос ударил аромат здорового молодого тела, от которого каждая мышца в теле Умбры задрожала от желания и предвкушения, а желудок свело болезненным спазмом. Умбра закусила губу, чтобы не застонать, и закрыла глаза, чтобы хотя бы не видеть соблазнительного зрелища. Но от этого стало только хуже, воображение принялось рисовать сценки того, как голенькая, раскрасневшаяся от смущения Дженна будет стонать и извиваться, пока вызывающий эйфорию яд Умбры будет распространяться по ее телу. И как Черная Мамба будет поглощать такую красивую лань, как за теплым приятным напряжением мышц челюсти и глотки последует восхитительное чувство сытости и наполненности, и как лань будет извиваться внутри. Умбра судорожно сглотнула набежавшую в рот слюну.

Открыв глаза черная нага заметила сочувственные взгляды Ванессы и мисс Кроуфорд. Они ведь тоже хищницы, и на собственном опыте прекрасно знали, какие желания вызывает само присутствие рядом такой шикарной Добычи.

Мисс Кроуфорд вздохнула, снова уткнувшись в журнал. Она принимала помощь Дженны, пока было возможно, поскольку с волокитой преподавателю и ее помощнице было трудно справиться даже втроем. Но пантаур осознавала, чем однажды все закончится. Такой лакомый кусочек не останется в Сакуре надолго. Однажды блондинка найдет свой животик и доставит его обладательнице море удовольствия. И это скорее всего будет именно Умбра, одна из самых опытных, настойчивых и упрямых хищниц, которая всегда ловила намеченную жертву, чего бы это не стоило. Хотя с Дженной ей стоит поспешить, ведь у наги появилось множество конкуренток, готовых посоревноваться за такой приз. В клубах и чатах для хищниц блондинка стала одной из самых популярных тем для обсуждения. Девушки жаловались друг другу на то, что не могут спокойно находиться рядом с ней, делились мечтами о том, каким божественным будет ее вкус, строили феерические планы по поимке этой лани. Впрочем, все знали, что для Дженны не нужны сложные охотничьи планы. Эта святая наивность с легкостью попадет в самую очевидную ловушку, и этого до сих пор не случилось лишь по определенным причинам.

Конечно, до недавнего времени была еще одна кандидатка на съедение. Одиночка Венди привлекала много внимания своей кажущейся уязвимостью, и по мере того, как лани-первогодки привыкали выживать в Сакуре и количество успешных охот неуклонно снижалось, все больше заинтересованных взглядов обращалось в сторону вечно мрачной одиночки.

Однако, оказалось, что добраться до нее не просто. Венди успешно избегала любых попыток выследить ее, уклонялась от засад, исчезала в тенях, стоило только начать погоню. Она обломала шанс саламандре Дороти в, казалось бы, верняковой для хищницы ситуации.

А позавчера на очередную лекцию Венди и Тайли приволокли нэко Пурртрицию, оглушенную, с расквашенным носом. Заломив кошке руку за спину, Венди поставила ее на колени перед всем потоком, и держала так, пока Пурртриция бормотала положенные случаю оправдания и извинения. И что она никогда-никогда — это просто бес попутал, и даже не знаю, как так получилось . Мисс Кроуфорд передернуло от воспоминаний.

Пурртрицию занесли в список раскрытых, а популярность Венди в качестве подходящей цели для охоты сильно снизилась, и теперь Дженна вышла в качестве таковой на самый первый план.

Мисс Кроуфорд вздохнула еще раз. Ее аппетит близость Дженны будоражила тоже, и только годы профессионального опыта помогали сдерживаться. Преподаватель вспомнила в очередной раз, как когда-то отобедала одной из своих студенток. Шантажируя безопасностью сестры-первокурсницы, мисс Кроуфорд, тогда еще молодая выпускница педагогического факультета, сумела убедить самую красивую девушку Сакуры пойти с ней в кафе для монстров и добровольно отдаться ей за обещание не трогать сестру, которое хищница, конечно же, позабыла, едва выйдя из заведения.

Но в данном случае об подобном нечего и мечтать. Родственников в Сакуре у Дженны нет, зато есть некоторые козыри:

Покровительство вампира Красного ранга Джессики, которую никто из хищниц злить не хотел.

Публичное заявление декана факультета, мисс Пирс, что факультет очень ценит помощь Дженны в работе, раз никто больше не соглашается работать рядом с двумя нагами, одна из которых Умбра. По просьбе мисс Пирс, мисс Кроуфорд пришлось поручить Ванессе присмотреть за Дженной и помочь ей сориентироваться в социальной среде школы.

Дженна состояла в стайке, которой покровительствовала банда Шаан , прославившаяся геноцидом кошек, срывом нескольких охот и откровенными угрозами в сторону тех, кто слишком настойчиво следит за членами подопечной им стайки. Мисс Мерильда намекнула, что Шаан ненавидит других хищниц, делает все им наперекор. Управы на нее у факультета не было. Скорее наоборот, анаконда крепко держала и декана, и куратора за хвосты с помощью Софии, и потому им придется закрывать глаза на практически любые ее выходки.

Теоретически, все это довольно серьезная защита — большая часть хищниц предпочтет обойти токсичную лань, из-за охоты на которую могут быть неприятности. Но Дженна была слишком желанна, и мисс Кроуфорд была уверена, что однажды не обойдется без эксцессов.

Преподаватель вдруг заметила, что Умбра сидит неподвижно, залипнув на Дженну мечтательным взглядом.

Да, что-то мы все действительно слишком много думаем о всего лишь простой лани, пусть даже такой заманчивой .

— Девочки! — позвала она.

Умбра очнулась от транса, Ванесса подняла голову от бумаг, а Дженна обернулась от стола, на котором раскладывала по папкам заполненные документы.

— Давайте сделаем перерыв. А то я вижу, что у Умбры уже внимание рассеивается.

— Бедненькая! — участливо сказала Дженна. — Тебе нужно больше отдыхать!

Умбра лишь вздохнула в ответ. То, что в устах другой было бы однозначной издевкой, блондинка говорила совершенно искренне, категорически не понимая контекст ситуации.

— Ванесса, пожалуйста, проводи Дженну до ее стайки, чтобы с ней ничего не случилось. Скоро уже свободная пара и обеденный перерыв — давайте используем их чтобы передохнуть. Спасибо вам всем троим за вашу помощь.

— Всегда готовы помочь, мисс Кроуфорд!

— Идем, Дженна.

— А ты, Умбра, побудь со мной еще чуть-чуть, — попросила мисс Кроуфорд, и добавила тише, — приди в себя немного.

— Простите.

— Ничего, милая, — преподаватель сочувственно улыбнулась, — я все прекрасно понимаю и не виню тебя ни в чем.

Оставив Умбру приходить в себя, Ванесса и Дженна отправились по коридору к учебному классу первогодок. Рыжая нага с облегчением почувствовала себя лучше — на нее тоже действовало присутствие Дженны, а прогулка по коридору помогла слегка развеяться.

Но без приключений они далеко не ушли: навстречу торопилась лесная нага со светло-зеленым хвостом — Алисса. В руке она несла какую-то папку, и притормозила, заметив идущих навстречу Ванессу и Дженну.

— Привет, Алисса! — радостно воскликнула Дженна, широко улыбаясь, словно действительно рада была видеть опасную хищницу.

— Эээ, привет. А я как раз к мисс Кроуфорд иду.

— Она у себя, — сказала Ванесса.

— А мы уже уходим, — добавила Дженна. — Вот если бы ты пришла немного пораньше, то можно было бы куда-нибудь сходить вместе, посидеть.

— А, кстати.

Алисса вдруг задумалась: а не прерывает ли она чего-нибудь этакого? Может, Ванесса с помощью какой-то хитрости увела Дженну от преподавателей и теперь хочет найти укромный угол, чтобы насладиться ей как следует? А если все же нет, то, может, позволит Алиссе сделать это?

Лесная нага вопросительно глянула через плечо Дженны на стоявшую у нее за спиной Ванессу. Та медленно покачала головой из стороны в сторону — нельзя.

— Мисс Кроуфорд отпустила нас пораньше, при условии, что Дженна обязательно вернется к ней помогать с делопроизводством снова.

— Ну, ла-а-адно. — Алисса верно поняла намек. — Я тогда, пожалуй, пойду к ней, а вы бывайте, девчонки.

— Пока-пока! — попрощалась Дженна.

Алисса кивнула ей, и заторопилась прочь. Ванесса проводила подругу взглядом, затем потрогала блондинку за руку.

— Идем, Дженна, а то мы так еще долго не дойдем до группы.

Они двинулись дальше. Блондинка, благодарно глядя на Ванессу, выдала следующую тираду:

— Мисс Ванесса, спасибо, что вы провожаете меня всюду. Я очень ценю вашу помощь, это так здорово, что мы работаем вместе и что у нас появился шанс стать друзьями.

— Чего? — Ванесса удивилась.

— Я говорю, спасибо, что.

— Нет-нет, про друзей?

— Что мы стали друзьями?

— Дженна, — вздохнула Ванесса, — мне не хочется тебя расстраивать, но. У тебя нет друзей среди хищниц. Ты хоть видела, как Умбра на тебя смотрит?

— Ага. — протянула Дженна. — Я уже выучила, что ни в коем случае нельзя оставаться с ней наедине.

— Тебе нельзя оставаться наедине ни с кем! — твердо сказала Ванесса. — На тебя все смотрят, как на вкусный пирожок, а ты, блин, готова дружить со всеми подряд. Даже мне трудно контролировать себя, и я сопровождаю тебя повсюду только потому, что мисс Кроуфорд попросила.

— А если бы не это. вы бы съели меня?

— Дженна, ты — лань, а мы с Умброй — хищницы. Ни о какой дружбе не может идти и речи! Волки с ягненком не дружат. Это противоестественно. Мы сдерживаемся в твоем присутствии, и будь благодарна, что Умбра умудряется не терять самообладания при этом.

— Я поняла, — приуныла блондинка.

— Вот и хорошо. Тогда. просто пойдем.

Венди шла по коридору в сторону спортивного корпуса, глубоко задумавшись. Сегодняшний день проходил как-то неправильно. Она не могла бы показать пальцем на то, что ее беспокоило, но нутром чуяла изменения. Для начала, Джульета не пришла в столовую, как она обычно это делала. Она была жива, в этом Венди имела твердую уверенность. Она просто по какой-то причине не явилась на обеденный перерыв за мышками и за порцией протеина. Тайли безразлично пожала плечами на замечания Венди, жуя булочку, и с набитым ртом высказала предположение, что у кошечки тоже имеется своя жизнь, в которой есть какие-то дела, и что она не может ходить за Венди, как привязанная.

Так-то оно так, но. После обеда Венди и Тайли встретили Джульету в стайке. На прямой вопрос не случилось ли чего, кошечка. соврала.

Это было неожиданно и необычно. Венди чувствовала, что внезапно возникшее отчуждение как-то связанно с ней. И отправившись в очередной раз к своему тайнику в спортивном корпусе, она задумчиво перебирала в памяти события последней недели, начиная от вчерашнего дня, пытаясь понять, что именно произошло, не обидела ли она Джульету случайным словом или делом.

Так ничего и не вспомнив, Венди со вздохом отогнала тяжкие думы. Она уже добралась до раздевалки. Пары закончились, факультатив Венди до сих пор не выбрала. Ей просто хотелось переодеться, и покинуть, наконец, эту школу, которую она ненавидела. Завтра, конечно, все начнется по новой, но даже небольшая передышка позволит вздохнуть с облегчением от той тягучей удушающей атмосферы, которая так угнетала Венди в Сакуре.

Она сняла с себя школьную форму, и аккуратно сложила ее на полочку шкафчика. Затем оделась в повседневную одежду, все те же черные джинсы и свитер. Девушка всунула ноги в кроссовки, застегнула ремень джинсов, оправила на себе одежду. Осталось забрать из шкафчика только несколько вещей и можно уходить. Она рассовала по карманам ключи, смартфон, несколько купюр, и потянулась за небольшой металлической коробкой.

Пальцы Венди замерли в нескольких сантиметрах от нужного предмета, когда каждую клеточку тела на мгновение словно обожгло пламенем.

Враг за спиной.

Венди чуть повернула голову и скосила глаза, чтобы разглядеть возникший в дверном проеме силуэт.

— Привет, Кинзе.

— Ну, здравствуй, Венди.

Девушка медленно закрыла дверь шкафчика, убедившись, что щелкнул замок, затем так же неспешно развернулась к хищнице.

Кинзе не торопилась, она была уверена в своих силах, и знала, что именно сейчас в спортивном корпусе никого нет. Они с Венди были здесь одни. Ухмыляясь, она спокойно смотрела на намеченную жертву.

— Так, значит, это ты та хищница, которая кошмарит спортсменок с начала года? Я так и думала, что это кто-то из первогодок. А кто вторая?

— С чего ты взяла, что есть вторая?

— Ну, один раз пропало сразу две студентки.

— Тебе это в любом случае неважно, Венди. Ты лучше о себе думай. О том, что тебя ждет в ближайшем будущем.

— Ты, что, собираешься меня съесть?

Улыбка тигрицы стала еще шире, и она утвердительно кивнула.

— О, пожалуйста, не надо! Я вся так боюсь, — с сарказмом проговорила Венди. — Давай не будем делать этого, мы же можем договориться, как цивилизованные люди! Хочешь, я тебе кроликов куплю?

— Прости, милая, я не Джульета, меня кроликами не купишь. Кроме того, ты всяко будешь лучше любых кроликов. Но, если хочешь, мы могли бы сыграть в игру.

— Какую?

— Я иногда смотрела, как ты тренируешься с командой. У тебя отлично получается! Ты быстрая и ловкая, прирожденный игрок. Мне интересно посмотреть на тебя в деле. Сыграем в кошки-мышки! Представь, что тебе нужно пройти защитника на поле и добраться до ворот. Попробуй проскочить мимо меня к двери! А я буду тебя ловить. И если поймаю, то ты — мой обед! — Кинзе лукаво подмигнула при этих словах. — У Саманты не получилось, но ты определенно лучше нее!

— А если я доберусь до двери, то могу быть свободна?

— Все верно. Все, то тебе нужно сделать — пройти мимо меня к двери. И тогда ты можешь быть свободна — я тебя не трону.

Грудь Венди снова обожгло так знакомое ощущение.

Ты только что солгала мне, Кинзе. Ты — плохая кися .

— Давай сыграем.

Венди встала в пол-оборота к Кинзе, выставив вперед левое плечо. Тигрица ничего не предпринимала, все так же стоя в расслабленной позе посреди комнаты. Это игра, где мышка должна проскочить мимо кошки, поэтому ей и делать первый ход.

Кинзе оказалась не готова к тому, что случилось дальше. Она ожидала, что Венди, как и другие лани до нее, будет стараться прорваться к двери, пытаясь проскочить мимо тигрицы, полагаясь на скорость и ловкость, а она, Кинзе, будет ее ловить.

Но Венди просто рванула вперед, прямо на хищницу. Блеснула голубая вспышка, и человеческая девушка одним неуловимым движением покрыла разделявшие их десять метров, оказавшись совсем рядом. Кинзе не успела даже моргнуть, как кулак Венди врезался ей в живот.

Охнув от боли, тигрица согнулась пополам, и тут же в спину сверху прилетел страшный удар локтем, от которого все тело пронзила боль.

— Ааа!

Кинзе рухнула на пол, не удержавшись на ногах. Боль разливалась по телу, но опытная в драках хищница сумела сосредоточиться, чтобы обернуться в верформу, где боль станет намного слабее, а удары Венди будут причинять значительно меньше вреда. Для превращения нужна всего лишь секунда, и тогда Кинзе сможет вскочить на ноги и наказать хулиганку. Но прежде, чем процесс превращения успел хотя бы начаться, кроссовок Венди врезался тигрице в бок, и Кинзе собственными ребрами ощутила спрятанный в носке обуви свинцовый утяжелитель. Тигрица вскрикнула, ребра хрустнули, концентрация оказалась сорвана, а дыхание сбито. Хищница стонала и извивалась на полу, судорожно глотая воздух, и каждый вдох отзывался вспышкой боли в треснувших ребрах.

Венди не спеша оправила потянувшийся от удара рукав свитера, и только затем обратила внимание на поверженную противницу.

— Вот видишь, плохая кися? Я выиграла. Было совсем не сложно.

Она наклонилась к Кинзе так, чтобы кошка могла отчетливо слышать ее негромкий голос, и с удовлетворением увидела муку и страх в глазах тигрицы.

— Жаль, что я не могу просто оффнуть тебя, плохая кися. Но я тороплюсь, да и враждовать с вашей группировкой нам пока не с руки. Поэтому просто держись подальше от меня, от тех, кого я назову, и от спортивной секции тоже. И подруге своей закажи. Все понятно?

Вопрос был риторическим, ответить стонущая Кинзе не могла. Криво ухмыльнувшись, Венди занесла ногу.

— До встречи на парах, Кинзе!

И удар пяткой в висок, который убил бы обычного человека, отправил тигрицу в глубокий нокаут.

Глава 33. Слежка

О случившемся в раздевалке спорткомплекса, участницы Церемониального клуба узнали когда в дверь ворвалась Каталина, ягуара, подруга Кинзе.

— Амелия, Нагиса! Кинзе нужна помощь!

На ее счастье обе обладавшие магией девушки оказались здесь. Хотя заседание клуба уже закончилось, и участницы-лани разошлись по домам, хищницы обычно оставались еще на час-два, свободно пообщаться и посудачить на любые темы, не опасаясь, что их услышит вдруг Добыча. Как раз перед появлением Кинзе, Умбра жаловалась подругам, что уже спать не может, потому что ей снится Дженна. Ее слова вызвали бурю сочувственных вздохов — Дженна, оказывается, снилась всем, причем в самом вкусном отношении, которое блондинке определенно не понравилось бы.

Появление Каталины вызвало переполох. Умбра кинулась вместе с ягуарой в коридор, и через пару минут они приволокли еле стоящую на ногах Кинзе. Нагиса ахнула. Тигрица выглядела совсем неважно — на лице вздулась гематома, одной рукой пострадавшая подруга держалась за грудь.

— Ч-что случилось? — потрясенно спросила ламия.

Кинзе подняла взгляд, и увидела в глазах остальных девушек тот же немой вопрос.

— Венди.

— Венди тебя так отделала? Да в ней метр с кепкой! — воскликнула Умбра.

— Да, но бьет она быстро и больно, как выяснилось, — проворчала Кинзе.

— Но почему она не раскрыла тебя?

— Сказала, что не хочет ссориться с нами. Пока.

Хищницы недоуменно переглянулись.

— И что это значит? — спросила Умбра, ни к кому конкретно не обращаясь.

Амелия пожала плечами.

— Амелия, Нагиса, вы можете подлечить меня? — попросила Кинзе. — Я не могу показаться за пределами клуба в таком виде, сразу начнутся вопросы и драка всплывет.

— Да-да, конечно! — заторопилась Нагиса.

Она возложила руки на ушибы тигрицы, и принялась распевать свои заклинания. Кинзе облегченно застонала, чувствуя, как уходит боль в ребрах и как исчезает синяк на лице, кожа смягчается, приобретая здоровый цвет, как исчезает боль и головокружение. Через несколько минут она уже могла самостоятельно стоять на ногах. Сердечно поблагодарив ламию за помощь, хищница прошла к одному из кресел и со вздохом плюхнулась в него. Ее хвост, пропущенный между ног, все еще нервно дергался — теперь, когда последствия травм исчезли, осталось только раздражение от неудачной охоты и унизительного избиения.

— Ну? Как это произошло?

— Я отправилась за ней в раздевалки спорткомплекса. Она почти каждый день ходила туда одна, чего остальные спортсменки уже давно не делают — боятся.

— Конечно, — проворчала Умбра, — вы с Каталиной запугали их уже до нервного тика.

— Так или иначе, Венди не боялась.

И следующие пять минут тигрица рассказывала внимательно слушавшим ее хищницам, как именно происходила охота, которая чуть не закончилась трагично.

— Ты сглупила, — подвела итог рассказа Каталина. — Нужно было сразу на нее броситься.

— Возможно, — протянула Кинзе. — Я действительно недооценила ее. Я не ожидала, что такая маленькая лань начнет драку, вместо того чтобы попытаться проскочить мимо меня к выходу. Но. я не уверена, что смогла бы подобраться к ней незамеченной.

—?

— Я проникла в раздевалку очень скрытно, никто из людей не услышал бы меня! Однако Венди каким-то образом узнала, что я в комнате, стоило мне только переступить порог. И отреагировала абсолютно спокойно, словно полностью контролировала ситуацию.

— Ловушка! — догадалась Нагиса.

— И она спокойно выставила себя в качестве приманки на живца.

Среди хищниц поднялся удивленный ропот.

— Безумие!

— Но она победила.

— Что-то здесь нечисто.

— Она потребовала, чтобы мы с Каталиной оставили спортивную секцию в покое, — прервала Кинзе разгоравшийся спор.

— Она знает про меня? — удивилась ягуара.

— Нет. Но она знает, что нас двое.

— И что вы будете делать теперь? — спросила Амелия.

— Лично я воздержусь пока от охоты в спорткомплексе, — решительно заявила Каталина. — Не хватало еще, чтобы Венди устроила еще одну ловушку, и поколотила и меня тоже.

— Думаю, в следующий раз она раскроет нас, если мы не перестанем выслеживать ее команду.

Охотницы снова зашумели, принявшись спорить.

— Что, вот так возьмете, и отступите перед какой-то ланью? — выразила Умбра мнение большей части собравшихся.

— Она меня чуть не прибила!

— Значит, нужно быть осторожнее! — воскликнула Мамба. — Ты позволила ей застать себя врасплох, зато теперь знаешь, что она не так проста, как кажется, и второй раз такого не допустишь!

— Я подумаю. — сухо ответила Кинзе.

— В любом случае нужно собрать больше информации, присмотреться к этой Венди и понять, кто она и чем живет.

Амелия смотрела, как шепчутся другие охотницы, со стороны. Ей было лениво влезать в эту историю. За тот неполный месяц, что она сама стала хищницей, у Сирены еще не сложилось определенное мировоззрение, и не образовалась гордость, которая могла бы быть уязвлена наглой ланью. Да, конечно, бывает, что ланям удается отбиться от нападающей в драке, а не просто сбежать или спрятаться. Но обычно в таких случаях в ход идут все возможные средства — баллончик с газом, электрошок, дубинка. Потом лань убегает в слезах и соплях, и со всех ног несется к ближайшей аудитории, в которой есть преподаватели, а не уходит с гордо поднятой головой, презрительно бросив на прощание требование больше не попадаться на глаза. Обиду хищниц, которых неуважение задело больше, чем поражение в драке, можно было понять, но сама Амелия этой обиды не испытывала.

Вдруг кто-то тронул девушку за плечо. Повернув голову, Амелия увидела взволнованное лицо Джааны.

— Как ты думаешь, может это она? — прошептала амазонка, наклонившись к Амелии.

Никто не услышал этого вопроса, остальные хищные девушки все еще спорили.

— Кто именно?

— Та, в черном, которая была в библиотеке вместе с Шаан!

Амелия оторопела от этого внезапного озарения. Действительно, в ту ночь, когда ее подруги всей гурьбой ходили выслеживать зеленую анаконду, в библиотеке была кто-то еще. Неизвестная, с прибором ночного зрения, с грохочущим оружием, которым чуть не убила Умбру, и чуть не ослепила ту же Кинзе. Она скрылась от погони, одурачив лучших хищниц Сакуры. Шаан сделала то же самое, но Шаан и была хищницей, никто и не сомневался в способностях анаконды постоять за себя и разрулить сложную ситуацию.

— А ведь действительно. — задумчиво пробормотала Амелия.

— Что будем делать? Скажем остальным?

— Не надо. Не сейчас.

Сирена опасалась, что другие девушки опять решат устроить охоту на столь опасную добычу, и втянут в это дело Нагису. О безопасности своей подруги-ламии Амелия волновалась больше, чем обо всем остальном в школе. Сирена не чувствовала в себе ярости для конфликтов и сражений. Выросшая обычной домашней девочкой из богатой семьи, она не сталкивалась с такими ситуациями раньше, и хотела, чтобы так оставалось и дальше. Могущество Сирены, которое она обрела, рассматривалось ею, как гарантия безопасности для себя и своей подруги, возможность легко охотиться на других ланей, беспомощных против ее магии, раз уж необходимо приносить их в жертву своему голоду. Амелия разменивала жизни других на личную силу, но пользовалась ею исключительно для себя. Она была готова оставить в покое Шаан, Венди, Тайли — кого угодно, лишь бы только она сама и Нагиса были в безопасности.

Но вот у ламии имелась та самая гордость хищницы, которую оскорбляло пренебрежение со стороны жертвы. Амелия не сомневалась, что Нагиса влезет в очередное приключение, в попытке поставить Венди на место (упаковать в чей-нибудь животик) и вообще сделать все как надо .

— Ничего никому не говори, — заговорщически прошептала Амелия в ухо Джаане. — Ты хочешь разобраться с той историей в библиотеке?

Амазонка с готовностью кивнула.

— Тогда мы с тобой разберемся во всем сами. Проследим за Венди, разберемся, чем она занимается в школе, куда и зачем ходит. Только ты и я — парная охота. Без кого-либо еще, и в особенности без Нагисы. Поняла?

— Да, Миледи, — почтительно отозвалась Джаана.

Амелия улыбнулась. Проявления уважения от младших хищниц льстили ей.

Вот к этому я легко могу привыкнуть .

— Хорошо. Тогда встретимся завтра после занятий и все обсудим.

На следующий день Венди, как ни в чем не бывало, появилась на первом занятии. Она пришла за десять минут до начала лекции, пунктуальная, словно часы.

Девушка заняла свое место на средних рядах, позади ланей, но перед хищницами. Она принялась раскладывать на парте свои учебные принадлежности, доставая из рюкзака тетради, и ручки.

Но что-то было не так. Венди прислушалась к своим ощущениям. Она словно всей кожей чувствовала чьи-то взгляды. Медленно обернувшись, она обвела взглядом ряды хищниц. Большинство занимались своими делами, но некоторые. Некоторые из них смотрели на нее заинтересованно. Не так, как тогда, когда оценивали свои перспективы выследить ее, а по-другому. И все эти хищницы были из Церемониального клуба. Банда Амелии.

Венди криво ухмыльнулась, с вызовом глядя в ответ и оценивая реакцию. Большинство поглядывали со смешанным любопытством и опасением. Кинзе, которая выглядела намного лучше, чем после драки, и ее подруга Каталина отвели глаза. С ними все стало понятно — охота не стоила риска. Амелия и Джаана глядели украдкой, без любопытства, но с чисто практическим интересом. Венди удивилась. Это было. необычно. Что такого эти двое в ней наши?

Единственной, кто не стала играть в гляделки, оказалась Умбра. Когда Венди обернулась, она соскользнула со своего места, и плавно заскользила к человеческой девушке. Венди невольно залюбовалась тем, как переливается в лучах утреннего солнца, пробивавшегося через широкое панорамное окно лекционной аудитории, иссиня-черная чешуя смертоносной Мамбы. Нага, заметив, как девушка смотрит на нее, лукаво улыбнулась, проведя руками по чешуйкам хвоста, и продолжила сближение, соблазнительно покачиваясь из стороны в сторону. В ее ясных фиолетовых глазах так и читался вопрос: Хочешь?

Венди ухмыльнулась снова. Ей было трудно принять тот эротизм, который хищники придавали охоте. Для них поглощение добычи было не просто способом питания. Для них это будоражащее, жгучее удовольствие, не меньшее, чем секс. Эти два желания шли настолько близко друг к другу, что сливались в одно целое. Такие, как Умбра, желали слиться с жертвой в экстазе поглощения не меньше, чем совокупиться с партнером противоположного пола. А то, может, и чаще, учитывая, что у некоторых видов анималистические черты проявлялись сильнее, чем человеческие, и одной из них было размножение в строго определенные брачные периоды во время течки.

Проще говоря, некоторые хищники испытывали возбуждение от поглощения Добычи чаще, чем, собственно, сексуальное возбуждение. И вполне возможно, Умбра всерьез рассчитывала соблазнить Венди отдаться ей добровольно.

Венди охватило смущение, но она стойко выдержала взгляд наги, ничем не проявив своих чувств. Подойдя ближе, Умбра остановилась. Теперь их разделяло не более метра.

— Привет, Венди.

— Привет. Чем могу помочь?

— Слуша-а-ай. Нам как-то до сих пор не приходилось общаться. Ты вся такая загадочная, постоянно держишься в тени. Никто практически ничего о тебе не знает! Вот я и подумала, что было бы неплохо заполнить этот пробел.

— И как ты предлагаешь это сделать?

— Все просто — я возьму у тебя интервью! У меня накопилось к тебе столько вопросов! И хотелось бы успеть получить на них ответы прежде, чем ты нас покинешь.

Брови Венди удивленно взметнулись вверх.

— В смысле покину ?

— Ну как же?! Вот смотри: Дороти, Пурртриция, еще кое-кто, — Умбра лукаво подмигнула, — Социализироваться и принимать установленный в школе порядок ты не хочешь, искать стайку тоже. А, значит, рано или поздно случится то, что и должно случаться с такими, как ты — тесный влажный и жаркий животик для тебя, и корзинка для твоих вещей.

— Тебе-то какое до этого дело? — резко ответила Венди. — Если предположить, что такое произойдет, то какой смысл брать интервью у той, кого ты считаешь конченым человеком?

— Если ты забыла, то напоминаю: я состою в Церемониальном клубе, — поучительным тоном объяснила Мамба. — В наши обязанности входит организация церемонии прощания со всеми девушками, которые покидают нас. досрочно. И для того, чтобы все прошло, как нужно, мне необходимо знать хоть немного о той ла. девушке, в честь которой устраивается церемония! Только так можно обеспечить достойные проводы для наших студенток, кем бы они ни были. И это касается всех! Даже у меня в шкафчике спрятана шкатулка с пожеланиями для моей церемонии, если вдруг со мной что-то случится.

Умбра подняла руку и принялась загибать пальцы, торжественным тоном перечисляя детали мероприятия:

— Необходимо подобрать правильную цветочную композицию, — она смерила Венди оценивающим взглядом. — Тебе бы подошли черные розы с голубым отливом. Их трудно достать, но ты того стоишь!

Венди нахмурилась, начиная раздражаться, а Умбра невозмутимо продолжила дальше:

— Нужен хороший портрет! Шауна рисует для нас портреты, получается просто замечательно — у нее настоящий талант! Ну, и затем очень важен некролог! В нем рассказывается о том, какой была ушедшая девушка при жизни, чем она проявила себя, что сделала для своих друзей. Это важная часть прощальной церемонии, для правильного проведения которой важно знать что-то о той, о ком она проводится! Потому-то нам и нужно провести интервью, чтобы я могла получить ответы на свои вопросы, пока ты еще с нами.

— Умбра. Умбра! — Венди пришлось повысить голос, чтобы остановить вошедшую в раж нагу. — Я не собираюсь отбывать в мир иной в обозримом будущем.

— О, милая моя, это не от тебя зависит! Хищница, кхе-кхе, выбирает за Добычу, сама понимаешь! А ты у нас вторая по популярности после Дженны!

— Эй! — раздалось негодующее пыхтение из-за спины Венди.

Венди оглянулась и поняла, что на них смотрит почти вся аудитория. Большая часть девушек-ланей слушала откровения Умбры с явным отвращением. Никому не нравилось, как деловито всем известная хищница обсуждает то, как провожают в последний путь тех, кто погиб от их же рук. Обведя взглядом собравшихся, Венди увидела знакомые лица: Дженну, Шаан, Меррил и Софию, Тайли и. Джульету. На хмуром лице кошки застыла смесь грусти и смущения, и это начало выводить Венди из себя. Умбра же проигнорировала гневное восклицание Дженны и внимание собравшихся.

— Так что можешь быть уверена — от судьбы не уйти! Ты можешь изворачиваться и драться сколько угодно, но однажды кто-то из нас до тебя доберется! Может быть даже мне повезет стать той, кому удастся тебя поймать! — Умбра подмигнула человеческой девушке. — Или ты можешь сократить свои мучения, и прийти ко мне сама! Принять неизбежное от меня — самый лучший вариант.

Умбра собиралась рассказать, как ее яд взаимодействует с нервной системой человека, превращая болевые ощущения в удовольствие, но Венди перебила ее с яростным рыком:

— А теперь послушай меня, мразь! — при этих словах Умбра заткнулась, задохнувшись от возмущения, а вся аудитория ахнула. — Этого не будет никогда! Тебе меня не одолеть! Никому в Сакуре меня не одолеть! Вы все можете забыть даже мечтать попробовать меня на вкус!

Венди окинула ряды хищниц на галерке диким взглядом, затем снова перевела его на Умбру.

— Поэтому тебе никогда не доведется зачитать мой некролог, Умбра. Мне суждено умереть не здесь, в стенах вашего дурдома, а в бою ради победы моего народа. Победы над такими, как вы! И когда этот день настанет, зачитывать некролог будут не твари вроде тебя, которые фальшиво оплакивают тех, кого сами же пожирают живьем! Мой некролог будут читать мои боевые товарищи, которые прошли со мной огонь и воду, и знают обо мне все безо всяких дурацких интервью. И только они достойны проводить мою церемонию. А не ты. А ту писульку, что ты написала, можешь смело засунуть себе в. яйцевод!

— Ах. ты. — Умбра не нашлась что ответить. Нага замерла посреди аудитории, вне себя от бешенства. Она стиснула кулаки, готовая броситься на оскорбившего ее человека. Сдерживало только присутствие свидетелей, и то, что ее подруги принялись хватать ее за руки, оттаскивать и уговаривать.

Неизвестно, чем бы все закончилось, но дверь аудитории открылась и вошла преподаватель. Дисциплина в Сакуре была железной — слово преподавателя исполнялось как приказ. Студентки мгновенно угомонились, шум стих, а Умбра поползла на свое место, не забыв метнуть на Венди несколько гневных взглядов. Та, впрочем, ответила тем же, прежде чем отвернуться и раскрыть тетрадку, бормоча себе под нос ругательства.

Преподаватель не заметила царившего напряжения (или сделала вид), и бодрым голосом поздоровавшись со всеми, принялась писать на доске название сегодняшней лекции. Казалось, началась обычная учеба, но сегодня в лекционной аудитории висела удушающе напряженная атмосфера. Даже хищницы на галерке перестали шушукаться, а Умбра сидела мрачная, словно туча, и сверлила взглядом затылок обидчицы.

Ну, погоди! — бесилась нага про себя. — Не хочешь отвечать на вопросы? Я сама найду ответы! Выслежу, высмотрю, узнаю про тебя все-все! И напишу самый лучший некролог за всю историю клуба! А затем зачитаю его на твоей церемонии, после того, как лично тебя съем!

Задуманное оказалось не так просто осуществить. За два дня, прошедших с момента ссоры, Умбра ни на шаг не продвинулась к тому, чтобы узнать что-нибудь о выбранной жертве. Венди словно привидение исчезала в тенях Сакуры, не оставляя следов. Она будто чувствовала на себе чужие взгляды, и безошибочно реагировала на опасную ситуацию.

Один раз Умбра следовала за ней по коридору абсолютно бесшумно, будто сама стала призраком. Но Венди свернула за угол, и когда нага добралась до него, ее уже нигде не было видно.

В другом случае Мамба проследила девушку до тупикового помещения. Она долго ждала, пока ее цель выйдет оттуда, чтобы продолжить слежку, но Венди исчезла. Когда Умбра потеряла терпение, и заглянула в комнату, то девушки просто нигде не оказалось. Целую минуту нага не могла поверить своим глазам. В помещении не было ни дверей, ни окон, достаточно больших, чтобы в них мог пролезть человек. Но факт оставался фактом — ее одурачили.

Венди, конечно, достаточно быстро заметила слежку. И взяла привычку резко оборачиваться к преследующей ее Умбре в тот момент, когда наге некуда было спрятаться, и не было возможности притвориться, что она идет куда-то по своим делам. Другую охотницу это бы отпугнуло, поскольку существовала опасность раскрытия. Но Умбра уже состояла в списке раскрытых хищниц. Все знали, что она охотится, и все знали, что если она идет за тобой, значит, охотится на тебя. Теоретически, Умбра находилась под надзором, но на практике мисс Кроуфорд не сильно напрягала ее, поскольку нага постоянно умудрялась из-под наблюдения сбегать, проявляя, порой, чудеса изобретательности. Чтобы за ней уследить, преподавателям пришлось бы приложить множество усилий, в ущерб учебному процессу. Поэтому кафедра смирилась с неизбежным, просто списывая на нее некоторый процент потерь среди Добычи.

Конечно, Венди могла воспользоваться пунктом Правил, который, в обмен на Предупреждение для лани, предписывал хищнице временно прекратить охоту. Умбра бы подчинилась, чтобы не нарываться на Предупреждение самой. Но Венди этого не делала, продолжая дурачить нагу на каждом шагу.

Казалось, наглая лань просто забавляется с охотницей, но Венди никогда не улыбалась и не смеялась над неудачами преследующей ее Умбры. На ее лице застыло холодное безэмоциональное выражение, голубые глаза смотрели на нагу равнодушно, словно глядя сквозь нее.

Умбра попробовала зайти с другой стороны — она переговорила с Тайли и с Джульетой. Но и это не помогло. Джульета от внимания знаменитой хищницы впала в состояние близкое к панике, и получить от нее внятных ответов не удалось. Тайли же только посмеялась над ней, предупредила, чтобы нага не смела даже приближаться к их с Венди подругам и посоветовала оставить их обеих в покое.

— Пообещай Венди, что перестанешь охотиться хотя бы на пару месяцев, если она согласится ответить на твои вопросы, и получишь желаемое, — дала Тайли достаточно дельный совет. — Венди пожалеет других девушек, и ради того, чтобы они побыли в безопасности от тебя хоть чуть-чуть, пойдет на такую сделку.

Умбра обдумала предложение, но все же отказалась — унизительно заключать сделки с ланью, как бы хороша она не была. Суть всей затеи в том, чтобы доказать, что хищница лучше — опытнее, хитрее, умнее. И что бесполезно бежать или прятаться. Умбра сильно гордилась своей репутацией одной из лучших в Сакуре, и не собиралась оставлять брошенную в лицо перчатку без ответа.

Два дня бесплодной слежки постепенно вывели нагу из себя, и она решила перейти ко второй части плана — поймать и съесть Венди. Нага уже представляла себе, как заявится в аудиторию с кричащей и извивающейся Венди в животе. Раскрытой хищнице уже нет смысла скрываться и прятаться по углам, пока тело жертвы не переработается. Она может показаться всему потоку с раздутым хвостом — продемонстрировать результат. Чтобы все знали, что бывает с наглыми ланями, которые бросают вызов лучшим хищницам. И не получит за это ни Предупреждения, ни Задержания — Правила не предполагают наказания для хищницы, раскрытой после поглощения добычи.

Так что Умбра принялась следовать за Венди с новой, более практичной целью. И тут же столкнулась с новыми трудностями.

Венди стала еще неуловимей, чем прежде! Поимка требовала приблизиться к цели на расстояние вытянутой руки (ну или, хотя бы, рывка), но чем ближе подбиралась Умбра, тем быстрее Венди исчезала из поля зрения.

Вот человеческая девушка завернула за угол. Притаившаяся в тени нага делает стремительный рывок, покрывая разделявшее их расстояние, заворачивает за угол сама — никого! Остается только растерянно озираться, пытаясь понять, куда жертва могла подеваться.

Так продолжалось еще два дня, пока Умбра не решила перейти к тактике засад. Единственное, что наге удалось выяснить достоверно, это то, что жертва перемещается по Сакуре по одному и тому же маршруту. Не меняя свой путь ни на метр, Венди проходила по одним и тем же коридорам, словно по заученной полосе препятствий, с одной и той же скоростью и темпом.

Черная Мамба выбрала подходящее место — подсобное помещение, расположенное посреди длинного коридора. Оно обычно не запиралось, и нага собиралась спрятаться в нем, прикрыв дверь. Когда Венди пройдет мимо, как обычно не оглянувшись, Умбра распахнет дверь, и бросится на нее со спины! В узком коридоре, вдали от всех возможных углов и помещений, Венди просто некуда будет деваться — Умбра схватит ее, укусит в шею, ну, а дальше дело давно отточенной до автоматизма техники.

Умбра так и поступила — закрылась в темном подсобном помещении незадолго до того, как мимо него должна пройти ее цель. Неровно подогнанная дверь оставляла небольшую щель между дверью и косяком, в которую можно подглядывать и вполне удобно обозревать коридор.

Прильнув к этой щели, Умбра принялась считать минуты, а затем секунды до появления намеченной жертвы.

Вот, наконец, вдали послышался тихий звук шагов. За прошедшие четыре дня Умбра заучила его на память — мягкие подошвы кроссовок в определенном ритме касались пола. Венди шла по коридору как обычно, быстро и четко перемещаясь от одного угла к другому. Казалось, она вообще не следит за окружающей обстановкой, и Умбра в очередной раз поразилась ее способности замечать любую слежку.

Шаги раздавались уже совсем близко, и Мамба внутренне напряглась, подобравшись, изготовившись к броску. Сердце заколотилось, по телу пробежала легкая дрожь — охота всегда приносила возбуждение, обострение всех чувств, радость и эйфорию. Это то, ради чего живет любая хищница, то, что делает ее той, кто она есть. И Умбра была идеальной хищницей, готовой к броску в любой момент.

Нага задержала дыхание, чтобы даже вздох не выдал ее присутствие. Венди была уже совсем рядом. Еще несколько шагов, и она поравнялась с дверью. Еще шаг, и человеческая девушка показалась в углу обзора через щель. Умбра замерла.

Еще три шага, и она пройдет мимо двери так, что можно будет атаковать сзади!

Еще шаг. Умбра с удивлением отметила, что его Венди выполнила намного медленнее, снизив обычный темп. На лице человеческой девушки отразилось легкое волнение, она нахмурилась, словно обеспокоенная чем-то.

Еще один шаг. Венди остановилась, как вкопанная. Она обернулась и внимательным взглядом обвела пространство коридора за спиной. Никого не увидев, она не успокоилась, а продолжила озираться.

Да ладно! — в отчаянии подумала нага про себя. — Ты не можешь знать, что за тобой следят! Это невозможно! Ну же! Будь умницей — сделай еще шаг, и мы с тобой отлично проведем время!

Но третьего шага так и не последовало. Венди наконец отыскала взглядом дверь подсобки. Умбра похолодела. Человеческая девушка развернулась к двери, ни на секунду не сводя с нее глаз. Умбра подавила желание отпрянуть от смотровой щели — подсобка полна ведер, метел и швабр, и они могут выдать ее шумом, если их задеть хвостом.

Венди сделала еще один шаг — к двери подсобки.

Не. Может. Быть!

Человеческая девушка взялась за ручку двери и повернула ее. В голове Умбры мелькнула грустная мысль, что пытаться запереть дверь было бы бесполезно.

Дверь медленно, со скрипом, отворилась, охотница и жертва уставились друг на друга. Венди смотрела спокойно, только стиснутые челюсти выдавали ее раздражение. Взгляд голубых глаз словно прожигал нагу насквозь. Умбра съежилась и потерянно отвела глаза.

— Н-ну? — раздраженно спросила Венди. — Прыгаешь на меня или что?

Умбра стрельнула глазами в ее сторону, но тут же снова отвела взгляд, отрицательно покачав головой. Что-то было в этой девушке. Поза, готовая к драке, излучающая уверенность, стиснутый кулак. Но больше всего угнетал ее взгляд. Тяжелый, немигающий, он отнимал смелость, высасывал волю. Он обещал смерть. И Умбре стало страшно. Она спряталась среди собственных колец, свернувшись клубком посреди подсобки, внезапно ставшей такой маленькой — совсем негде спрятаться, а единственный выход перекрывает. какое-то чудовище.

Венди холодно следила за этими судорожными телодвижениями, затем тяжко вздохнула.

— Выходи, — потребовала она. — Нужно поговорить и прекратить, наконец, этот бессмысленный цирк.

Девушка сделала шаг назад и в сторону, освобождая дверной проем.

— Ну?

Умбра принялась несмело выбираться из своей засады . Сначала в коридоре показались ее голова и плечи, затем последовали одетый в школьную форму торс и черный хвост. Она испуганно поглядела на Венди, и весь ее вид был таким жалким, что девушка невольно смягчилась.

— Давай я тебе в столовой кроликов куплю? И мы всем скажем, что помирились?

— Кроликов? Давай.

Венди сделала еще шаг в сторону, указав рукой направление.

— После тебя, — с сарказмом сказала она.

Этот обеденный перерыв проходил необычно. За столом царила угнетенная тишина. В ланчбоксе перед Умброй отчаянно извивался связанный кролик, только что увидевший, куда отправились двое его собратьев. Напротив Умбры, рядом с Шаан и ее питомцами, сидела Венди. Она сложила руки в замок, уперев локти в стол, и задумчиво обводила взглядом собравшихся хищниц. В такой же позе и с таким же постным лицом сидела и Шаан. Атмосфера не располагала к общению — унылая Умбра, исподлобья глядящая Кинзе, мрачная Шаан создавали ощущение сгустившейся грозовой тучи.

Остальные хищницы смотрели на Венди с любопытством, а питомцы Шаан — с облегчением. Софии и Меррил приходилось жаться друг к другу и к своим защитницам, и появление кого-то еще из людей за столом должно было разрядить обстановку.

Но разрядки не наступало. Умбра и Венди о чем-то договорились по дороге сюда, и теперь делали вид, что стали закадычными подругами. Но это, разумеется, было не так. Все это понимали, только молчали. Амелия, медленно жевавшая кусок бекона, задумчиво переводила взгляд с одной девушки на другую.

Нужно будет поговорить с Умброй, спросить, что она узнала. Только ни в коем случае нельзя впутывать в это дело остальных! — Сирена обменялась взглядами с Джааной, и получила от амазонки короткий кивок. Джаана все поняла, и тоже будет проявлять осторожность.

— А ты чего так смотришь, Кинзе? — спросила вдруг Шаан.

— А она теперь моя спортивная фанатка, — хмыкнула Венди, — после небольшой приватной сессии в раздевалке.

Анаконда тут же сорвалась вперед, издав жуткое Хрыыы! и занося кулак для удара. Вскрикнув, Кинзе отпрянула и зажмурилась. Больше она ничего не успела бы сделать — в бою Шаан непобедима для кого-то на ранг ниже. Но удара не последовало. Открыв глаза, Кинзе увидела перекошенное ненавистью лицо Шаан в полуметре от себя. Крошечная ладошка человеческой девушки лежала у анаконды на плече, остановив могучую нагу в последний миг.

— Не надо, — спокойно сказала Венди. — Если будет нужно, то я разберусь с ней сама.

С глухим недовольным ворчанием Шаан вернулась на свое место, не забыв обжечь ненавидящим взглядом Умбру и Кинзе.

— А вот и мы! — раздался жизнерадостный голос Клэр. — У ланей очередь за раздатчиком просто кошмар! Потому мы с Хиссой и задержались.

Две наги приблизились к столу с полными подносами человеческой пищи. Как и Шаан, они не покупали животных на раздаче для хищниц. Поставив свой поднос на стол, Клэр обвела взглядом собравшихся, отметив мрачную и напряженную атмосферу за столом.

— Та-а-ак. Ну-ка, что мы пропустили?

На следующий день Умбра не спеша ползла по коридору по своим делам. Впервые за четыре дня она отложила свою упорную охоту. За это время накопилась куча других задач, которым надлежало уделить внимание. Тайны наглой лани могут и подождать.

Услышав за углом впереди ставшие столь знакомыми за эти несколько дней шаги, Умбра на мгновение оторопела. Маршрут Венди она заучила уже наизусть, и он не проходил в этой части учебного корпуса.

Шаги приближались, и нага метнулась в сторону, спрятавшись в небольшом алькове в стене, где стояли лавочка и столик, чтобы студенты могли присесть передохнуть и заняться чем-нибудь полезным. Обычно через окно за лавочкой внутрь струился солнечный свет, но сегодня погода была пасмурной, и альков скрывала тень. Свернувшись в нем кольцами, Умбра горячо пожелала чтобы Венди хотя бы раз ее не заметила — нага еще не отошла от того взгляда, с которым столкнулась тогда в подсобке. Всего один раз.

И это сработало! Венди прошла мимо, даже не глянув в сторону алькова! Мелькнула ее фигура в черной одежде, напряженное сосредоточенное лицо. Девушка прошла немного вперед, и вдруг остановилась, оглянувшись. Сердце Умбры замерло, лоб прошибло холодным потом.

— Эй, ну где вы там? Шевелите чешуйками! — рявкнула вдруг Венди в ту сторону, откуда пришла.

И в ответ послышалось извиняющееся бормотание. Клэр?

Через несколько секунд Клэр и Хисса показались в поле зрения, их приближение Умбра пропустила, слишком сосредоточившись на Венди.

— Давайте резче, у нас не весь день!

Венди подождала, пока Клэр и Хисса ее догонят, затем развернулась и четким шагом двинулась дальше. Троица исчезла за углом, оставив Черную Мамбу в одиночестве. Зрелище того, как две здоровенные сильные наги покорно и безропотно следуют за человеческой девушкой, поразило Умбру до самой глубины ее змеиной души. Несколько минут она просидела в алькове, потерянно глядя перед собой.

Как? Как такое возможно? Да кто ты, бля, такая, Венди?

Глава 34. Ночь демонов

Умгал присел на корточки, разглядывая следы на земле. Гедеон стоял у него за спиной. Опрометчиво допускать такое, но Умгала прикрывала Лин, постоянно находящаяся рядом. Поэтому капитан отряда спокойно отнесся к присутствию рядом главного соперника, продолжая изучать смятую траву.

След от гусениц. В свою бытность рейнджером, Умгал повидал достаточно различных машин, что позволило определить истинную природу следа безошибочно. Что вызвало беспокойство? Ведь моторная техника уже прочно заняла свое место в Датианской цивилизации. Ты видишь машины каждый день, на улицах города, на трассах между поселениями Охотничьих Угодий, на улицах деревень, в полях, в военных лагерях. Что не так?

Слишком далеко , — ответил Умгал сам себе на поставленный вопрос. Они слишком далеко от такой цивилизации. Здесь — Дикие Земли, джунгли, в которые еще десятки лет не доберутся блага научно-технического прогресса. Жители местных деревень ходят по лесу пешком, либо ездят на прирученных таурах, запрягая их в грубые самодельные повозки или волокуши. В деревенских домах даже электричество есть только в том случае, если поселение расположено вблизи связного маршрута между крупными городами или Безопасными Зонами. Здесь не может быть следов гусеничной техники.

Умгал напряг память, стараясь вспомнить, что он знает об уходе за техникой, ремонте, логистике. Ему доводилось ездить на машинах, но и только. Однако даже его ограниченных знаний хватало, чтобы понять — любая машина, настолько тяжелая, что ставится на гусеницы, будет жрать огромное количество химического топлива. Для того чтобы пользоваться техникой здесь, нужны десятки литров этого топлива, его постоянный приток, запчасти, место для ремонта машин и хранения расходников.

Командир экспедиции встал с колена и отряхнул грязь, налипшую на его форму.

— Иномирцы дали демонам не только оружие, но и технику.

— Госпожа Тамита сожрет посла этих торгашей из Содружества в тот же миг, как об этом узнает, — хмыкнул Гедеон.

— Мы напали на след, Гедеон, — задумчиво ответил Умгал. — Если пойдем по этому пути, то найдем то место, откуда приходят к нам демоны.

— Да, но в какую сторону находится их логово?

— Вон в ту, очевидно, — капитан махнул рукой на юго-запад. Оттуда идут нападения на деревни, значит, там и находятся те, кто их осуществляет.

— Так, внимание! — рявкнул Гедеон, обращаясь к сержантам и рядовым бойцам. — Движемся вдоль следа на юго-запад, но по лесу! По просеке не идем! Если демоны нас увидят, или найдут наши следы, то поймут, что обнаружены!

Ответом ему стал нестройных хор голосов, выражавших понимание приказа и согласие с выбранным курсом действий. На просеку вышли только Умгал и Гедеон, остальные рейнджеры оставались скрыты зарослями. Теперь они собрались и двинулись дальше, исчезнув среди густой листвы, не оставив ни малейших следов.

Их командиры последовали за ними, и просека опустела.

Тем вечером рейнджеры разбили лагерь перед самым заходом солнца. Посовещавшись, командиры выбрали расположение поблизости от найденного следа, но так, чтобы со стороны обнаружить лагерь было невозможно. Один из секретов, которые Гедеон выставлял вокруг каждой их стоянки, выдвинули к дороге на тот случай, если по ней вдруг пройдет какое-то движение.

Датианцы ограничились минимальным обустройством лагеря. Больших палаток не ставили, оставив их свернутыми. Бойцы пользовались спальными мешками, а большая часть походной утвари оставалась упакованной в рюкзаках. Огня также не разводили, чтобы не выдать ненароком свое местоположение.

Демоны любят огонь , — эту присказку знали в любом уголке Карвонны, и проверять ее правдивость на себе не изъявлял желания никто.

Для приготовления пищи использовались армейские рационы, самостоятельно разогревающиеся с помощью химической реакции. Каждый рейнджер нес с собой до двадцати таких рационов, но их количество значительно поубавилось за несколько дней блужданий. Охотиться командир запретил, опасаясь, что охотничьи партии могут найти себе неприятности на враждебной территории. План Умгала заключался в том, чтобы продолжать поиск до тех пор, пока провизия не будет на исходе, затем налегке вернуться на дружественную территорию, совершив марш-бросок через уже пройденные земли. Он сомневался в способности Салливана выдерживать подобный темп, но молодой оборотень из города показывал все лучшие результаты каждый день. С помощью магии своей подруги-лисички он, возможно, справится с нагрузкой.

— Еще три дня, — сказала Лин, прижимаясь к Умгалу.

Они приловчились спать вместе в одном спальном мешке. Было тесно, зато тепло, и присутствие возлюбленной успокаивало и внушало уверенность.

— Что за три дня?

— Ты сказал, что когда рационы начнут кончаться, мы отправимся в обратный путь. У каждого бойца, и у нас с тобой, осталось всего по восемь упаковок. Две на запас в обратный путь. Значит, шесть упаковок по две в день — нам осталось три дня поиска, прежде чем настанет пора возвращаться в Датиан.

Оборотень усмехнулся.

— Тебе так не терпится вернуться?

— Хочется уже оказаться подальше от этого всего.

— Война придет в Датиан.

— Возможно. Но это будет не сразу, и на пути у демонов будет Лискат и замок Таронна — достаточно времени, чтобы отреагировать.

— Если бы Защитница так думала, то нас не послали бы в этот поход.

— Мы сделали что могли, — упрямо возразила лисичка, — пора заканчивать.

— Три дня и мы возвращаемся, — пообещал Умгал.

И успокоенная его ответом Лин счастливо уснула, прижимаясь к мягкому теплому шерстистому боку любимого.

Но этой ночью спать не довелось. Внезапные раскаты грома разбудили отряд. Часовые напряглись, изготовившись к бою на своих постах, а рейнджеры в лагере выбрались из спальных мешков. Не было ни суеты, ни выкриков — опытные бойцы все делали молча, быстро собравшись рядом с командиром.

Умгал смотрел вдаль, пытаясь разглядеть что-нибудь в темноте. Луна, доросшая за время их похода почти до двух третей диска, неплохо освещала ночные джунгли, но оборотень все равно не мог разглядеть происходящее в темноте. Грохот слился в практически непрерывный грохот, по воздуху проносилось эхо.

— Далеко, — прокомментировал Гедеон, понюхав воздух и не найдя посторонних запахов. — До нас долетают только отголоски этого грома.

— Салливан! Что твои данные говорят про громовое оружие? — крикнул Умгал их специалисту, уже не опасаясь, что их кто-нибудь услышит.

— Я. не знаю. Было написано, что оно очень громкое, просто оглушающе, но кроме этого ничего непонятно. Тогда же не было видео или аудио записей, чтобы мы могли иметь представление.

— Да-да, я понял! Теперь заткнись!

Умгал повернулся к Гедеону и Бурому, ожидавшим его приказов.

— Сворачивайте лагерь, отзывайте часовых — мы пойдем в ночную разведку и попробуем узнать, что там происходит. Если получится увидеть достаточно полезной информации, то отправимся в обратный путь сразу же. Датиан должен будет получить новые данные как можно скорее. Вперед!

Сбор не занял много времени — достаточно было свернуть спальные мешки и дождаться, пока прибегут часовые от секрета возле дороги. Лин и Кая потратили это время, чтобы приготовиться ко всем возможным сюрпризам. Каждая нацепила медальон, надела кожаный корсет со стальными вставками, собрала в кармашки зелья и одноразовые артефакты. Лин видела, что более молодая подруга взволнована. Для нее это первый серьезный поход, и сражение с демонами будет сильно отличаться от стычек с браконьерами в Угодьях, к которым она привыкла. Сжимая посох, Кая нервно сглотнула, и Лин ободряюще улыбнулась.

— Держись, милая. Просто будь рядом с Гедеоном, он тебя прикроет. В драку не лезь, колдуй поддержку, и ребята все сделают. Хорошо?

— Да.

— Идем.

Вооруженные рейнджеры уже построились в боевой порядок — бойцы из секрета вернулись. Умгал махнул рукой, и отряд рысцой бросился бежать в сторону постороннего шума. Их ничего не задерживало — мелкие ночные животные шарахались прочь от бегущей стаи, ночное зрение позволяло отлично видеть в темноте, обходить препятствия и не спотыкаться, нюх и слух сообщали множество информации, которая была бы недоступна человеку. Рейнджеры двигались навстречу противнику, готовые к неожиданностям.

Лин бежала вместе со всеми, стараясь не упускать из виду спину Умгала. Она чертыхалась про себя, проклиная внезапную ночную тревогу. Ей очень не хотелось столкнуться нос к носу с неведомой угрозой, но. приказы не обсуждают. И она топала вперед, утешая себя тем, что Умгал обещал вернуться в Датиан сразу же после этой ночи, если они получат ценные данные.

Грохот продолжался, и становился все ближе по мере того, как отряд приближался к источнику звуков. Пару раз раскатисто ухнуло, не так, как до этого, среди деревьев вспыхнуло пламя. Это произошло уже совсем рядом, рейнджеров отделял от происходящего только небольшой холм, склоны и вершина которого поросли деревьями и были завалены валунами. Умгал жестом указал вперед, и бойцы принялись карабкаться, соблюдая тишину. Лезть было тяжело, склон оказался довольно крут, но никто не позволил себе даже ругнуться сквозь зубы, дисциплина в этом плане была железной. Умгал упрямо лез вперед, рассчитывая, что получится увидеть происходящее со стороны, оставаясь на вершине холма, и в неверном свете разгоравшегося пламени получить достаточно ясную картину того, с чем им предстоит иметь дело.

Стрельба прекратилась буквально перед тем, как они закончили карабкаться наверх. Через несколько секунд рейнджеры достигли вершины, и увидели своего врага. Вершина оказалась плоской, словно стол. На левой половине росло несколько кустарников, правую подсвечивало пылавшее на другом склоне пламя. Черные фигуры стояли на противоположном краю, выделяясь на фоне огня. Умгал сумел разглядеть только рога, торчащие из их голов, странное оружие в руках. Словно что-то почувствовав, одна из фигур обернулась в сторону рейнджеров, и на обрамленном отблесками пламени черном лице сверкнуло полдюжины красных глаз.

Их заметили! На размышление не оставалось ни секунды, и Умгал проревел приказ. Его воины бросились вперед. Оборотни на ходу принимали верформы, тролли и пантауры просто бежали, стремясь сблизиться с врагом, наги натягивали луки.

Умгал тоже перешел на бег. Мгновение концентрации, и вот уже его тело стало больше, сильнее, целиком покрылось шерстью. Ночное зрение стало еще четче, запахи его врагов ударили в нос. Запахи хорошо сдерживаемого страха и противной кислой гари. Через несколько секунд набегающая волна сомнет их, уничтожит, не оставив ни малейшего шанса! Демоны познают гнев воинов Ангела Датиана и уберутся обратно в свои мрачные норы! Гнев и возбуждение перед боем захлестнули Умгала. Больше не нужно думать, планировать, опасаться чего-то — вот он, тот странный враг. Живой, во плоти, в нескольких метрах впереди. Нужно только добраться до его глотки зубами или дотянуться мечом. И они с Гедеоном неслись впереди своих бойцов, забыв о раздиравшем их соперничестве. Умгал уже слышал речь врагов — глухое невнятное бормотание, словно чахоточный больной, пытающийся говорить через платок. И затем ночь взорвалась огнем рейнджерам в лицо.

Оглушающий грохот наполнил уши оборотня. Яркие оранжевые росчерки протянулись от фигур демонов к его бойцам. Эти стрелы метались по разделявшему их пространству, выискивая в темноте свои жертвы. Бежавшего рядом Гедеона перечеркнуло их потоком всего на мгновение, и его амулет вспыхнул голубым светом, мгновенно потеряв всю силу в попытке остановить такой удар. Вскрикнув, лейтенант повалился на траву, держась за левое запястье.

Мимо Умгала промелькнуло несколько этих смертоносных стрел, демон плохо нацелил свое оружие. Он тут же исправился, но Умгал успел броситься на землю. Его амулет выдержал попадание, но содержавший магию камень треснул, и по нему побежали голубые жилки — следующее попадание разрушит оставшуюся каплю защиты.

Остальной огонь пронесся над Умгалом, не причинив ему вреда. Капитан тут же вскочил, чтобы оценить обстановку на поле боя. Перед ним предстала сцена из ночного кошмара. Выстрелы иномирного оружия косили его бойцов, отовсюду слышались крики ярости и боли его рейнджеров. Очереди ярких росчерков сплетались в причудливую паутину, прикосновение к которой, вероятно, означало смерть. На глазах капитана одна из очередей нащупала одного из его бойцов. Защита амулета исчезла в единственной яркой вспышке, грудь оборотня разорвало, в стороны полетели куски расколотой нагрудной пластины. Рейнджер повалился, как подкошенный, из раскрытого в крике боли рта на фоне луны мокрым кашлем вырвался фонтанчик пошедшей горлом крови.

Мимо Умгала с ревом пронесся Бурый. Огромный оборотень-медведь впал в бешенство, ярость берсерка, которую остановит только смерть. Не обращая ни на что внимания, он несся сразу на пятерых врагов, только что выкосивших весь правый фланг строя датианцев. Вскочив, Умгал бросился ему на помощь. Перед ним еще один оборотень безжизненно рухнул на землю изрешеченный огненными стрелами. Вспыхнул и погас амулет Бурого, но тот в слепой ярости несся вперед, не разбирая дороги. Очередь выстрелов вспахала землю перед Умгалом, и тому пришлось прыгнуть в сторону, чтобы избежать ее смертельного прикосновения. Медведь же, не обращая внимания на ранения, врезался в стоявших перед ним нескольких демонов, разметав двоих словно кегли, а третьего, по центру, сбив на землю и придавив сверху собственной тушей.