школа для чудовищ

— Погоди, ты хочешь сказать, что они могут вот так просто взять и продать тебя? Я думала, что это незаконно, что в кафе могут пойти только добровольцы?

— Шаан, главы семей и кланов обычно обладают привилегией назначать добровольцев, — подсказала София. — Конечно, назначенный может и не согласиться, но его просто выгонят из семьи, чтобы сохранить ресурсы. Или крепкие мужчины могут ночью в мешке отнести в кое-какие места на окраинах, где для подпольных кафе купят любого, невзирая на возраст и не задавая вопросов.

— И все же почему бы добровольцу не уйти из семьи? Разве не лучше выживать одному, чем умереть в чьем-то брюхе?

— А какая разница, если конец, в итоге, будет один и тот же? Большинство одиночек просто загонят себя на работе, пытаясь набрать денег на оплату налога, пока их не арестуют и не отправят в кафе за долги, или будут дневать и ночевать в Угодьях, пока не попадутся. А если согласиться пойти в кафе, то семья получит прилично денег и сможет выжить. Кроме того, если доброволец сбегает, то главы кланов отправляют в кафе его ближайших родственников, жену и детей, братьев и сестер, друзей, наконец. Это круговая порука, Шаан.

Мда, из мафии нельзя выйти. Какая мерзость! — подумала Шаан про себя.

Она, конечно, знала, как жили человеческие сообщества на средневековых мирах, где технологии находились в зародышевом состоянии, и повсеместно использовался ручной труд. В крестьянской семье могло быть более десятка детей. Высокая смертность и нищета не позволяли привязываться к детям или надеяться вырастить их всех. То, что до совершеннолетия и создания собственной семьи из десятка малышей доживет трое-четверо, считалось нормой в таких условиях. Потому-то продажа детей не вызывала особых рефлексий. Крестьянские сыновья и дочери уходили (или их уводили) с незнакомыми людьми, чтобы стать рабами, наложницами, слугами, проститутками, солдатами, евнухами, учениками колдунов и так далее. Но вот так вот отдавать родную кровь на верную смерть, проживая при этом в современном мегаполисе, казалось Шаан совершенной дикостью.

Да, понимала нага, с современной медициной, лучшими условиями жизни в городе и прочими благами цивилизации та же средневековая семья может вырастить десять из десяти детей. И это означает огромное перенаселение, которое сдерживается только тем фактом, что излишек людей съедают хозяйничающие в Датиане монстры. И все равно между кланами идет беспрерывная борьба за место под солнцем. В этой борьбе решается, кто останется жить в пределах Безопасной Зоны, без страха быть сожранным, а кто вынужден будет переехать за пределы города, подвергая себя и свою семью риску.

— Шаан, ты разве не знала все это? — удивленно спросила София.

— Ты забываешь, что я прожила почти всю жизнь на территории клана, где мы устанавливали собственные порядки, и они разительно отличаются от принятых здесь.

— Понятно. Что же, добро пожаловать в Датиан.

— Ладно, этот момент я поняла. Меррил, расскажи-ка, как ты оказалась в Сакуре, если тебя хотели продать? И заканчивай реветь уже!

Всхлипывая, Меррил объяснила, что в тот трудный момент, когда решалась ее судьба, на помощь пришли оценки из средней школы. Выяснилось, что у нее высокие баллы по всем предметам. Это позволило девушке пройти тесты на поступление в Сакуру. И она прошла, набрав достаточно баллов на бюджетное место! Разумеется, ее статус в семье немедленно изменился. Выпускница Сакуры с большой вероятностью могла рассчитывать трудоустроиться на хлебное место, где будет зарабатывать достаточно, чтобы помочь родным справиться с финансовыми трудностями. Из первой кандидатки на вылет, Меррил превратилась в надежду и опору всей своей родни. Все, что оставалось сделать — окончить школу, не завалив учебу и не оказавшись сожранной. С первым все было в порядке — училась Меррил очень хорошо, но вот ее место в пищевой цепи ставило шансы на успех под вопрос.

— И насколько хорошо ты учишься, Меррил? — уточнила Шаан, которую ее собственное место в пищевой цепи вполне устраивало, а вот с учебой были проблемы, грозившие провалом важного задания.

— У меня высшие баллы почти по всем предметам! — с гордостью объявила девушка.

Шаан и София восхищенно ахнули.

— Но укрываться от хищников у меня не получается никак, — с грустью закончила Меррил. — Шаан права — мне и второго месяца не пережить. Но уйти я не могу. Как только я выйду за ворота, то смело могу топать в ближайшее кафе, домой даже не заглядывая.

Софии стало жалко одногруппницу, сидевшую на диване с поникшей головой.

— Как ты думаешь, Шаан, ей можно чем-то помочь?

— Надо подумать. Дай мне пару минут, — ответила нага, у которой в голове прокручивалось несколько интересных вариантов.

Пока она раздумывала, Меррил успокоилась и вытерла слезы, немного приведя себя в порядок, а София убрала тарелки и вилки, вынеся вместо них чашки с чаем.

— София, ну-ка, на пару слов, — сказала Шаан, наконец.

Они перешли в кухню, наказав Меррил ни к чему не прикасаться.

— Есть одна идея.

— Какая?

— Я бы не против забрать Меррил к нам. Что скажешь?

— Ты меня спрашиваешь? Ты же у нас главная.

— Не настолько. Да, я часто по праву старшей и опытной беру на себя решение важных вопросов, и заставляю тебя делать то, что нужно для твоей же безопасности. Но я вовсе не пытаюсь принуждать тебя во всем. Мы живем вместе, как друзья, и должны стараться решать все так, чтобы всем было комфортно. От того, что ты будешь терпеть только потому, что меня боишься, лучше не станет никому. Поэтому если ты категорически не хочешь принимать Меррил к нам, то так и скажи! Я тогда придумаю что-нибудь еще.

— О, нет-нет! Я вовсе не против Меррил! Просто я думала, что ты не станешь меня спрашивать. Но раз ты спросила и тебе важно мое мнение — я согласна.

— Отлично, я знала, что могу на тебя положиться.

Нага благодарно похлопала Софию по плечу, и они отправились обратно в зал, где Меррил торопливо отвела взгляд от разбросанных повсюду вещей и выжидающе уставилась на Шаан.

— Значит так, Меррил, мы с Софией посовещались, и я решила, что ты теперь будешь жить с нами.

— Ой, право, не стоит! Я уже живу с девушками и не хочу вас обременять.

— Меррил! Запомни, ты теперь будешь делать все, что скажу я! Не забыла, кто вытащил тебя сегодня из нежных объятий Ванессы?

София вздрогнула, услышав имя той, кто когда-то выступила в главной роли в очень реалистичном ночном кошмаре.

— И это для твоего же блага. — добавила Шаан уже мягче.

Меррил затравленно оглянулась на Софию, словно ища у той поддержки.

— Сделай, как Шаан говорит, — посоветовала та. — Она ведь хорошая на самом деле, и совсем не страшная. Видишь, как мы дружно с ней живем? И ты тоже так сможешь. Тебе, считай, повезло.

— Всё верно, тебе повезло, Меррил, — утвердительно кивнула зеленая нага. — Завтра я объявлю тебя своим питомцем.

— Это значит, что подруги Шаан не тронут тебя, а все остальные трижды подумают, стоит ли связываться.

— А еще, — добавила Шаан, — я буду давать тебе по 25 ангелов в неделю. Это сотня в месяц. Столько ни одна студентка не заработает ни на одной подработке. Сможешь отсылать эти деньги семье, и им не придется никого продавать. Если будут вопросы — скажешь, что подрабатываешь служанкой или еще чего-то такое придумаешь. А можешь не отсылать. Закончив Сакуру, да с помощью моего клана, у тебя будет возможность построить карьеру, создать собственную семью. А они пусть крутятся, как умеют — решать тебе.

— Вы действительно сделаете все это для меня? Но зачем?

— Потому, что мне тебя жаль, Меррил, — спокойно сказала Шаан.

— И это все?

— А разве нужно что-то еще?

Меррил промолчала, не придумав, что еще могло бы быть.

— Ну, так что? — спросила Шаан, начиная проявлять признаки нетерпения. — Согласна жить с нами, или убежишь с воплями?

— У меня ведь нет выбора, да?

— Выбор, Меррил, есть всегда. Даже если тебя съели, есть два выхода.

— Я. согласна. Только не представляю, чем бы я могла отблагодарить вас.

— Ну, для начала, ты подтянешь нас с Софией по основным предметам, — ответила Шаан, потирая руки. — Видишь ли, сила есть — ума не надо. Иначе говоря, я не тяну школьную программу. Набираю только проходной балл, в то время, как от меня ждут куда больших результатов. Сможешь помочь мне с оценками — считай, что свое содержание ты окупила.

— Хорошо, — просияла Меррил, поняв, что не будет просто обузой для пожалевшей ее наги, — в этом деле я обязательно помогу!

— Значит, решено. Начинай располагаться. Ты живешь в общежитии?

— Да. Койку в комнате дают практически бесплатно. Я живу еще с пятью девушками. Но даже это лучше, чем дома, где все буквально на головах друг у друга сидят, особенно после того, как пришлось съехать из второй квартиры, за которую нечем платить.

— Ясно. Сегодня вечером перенесем твои вещи к нам. София! Мне сейчас нужно кое-куда уйти, а ты покажи Меррил что где, да объясни правила, хорошо?

— Конечно!

Больше София ничего не сказала. Она не спрашивала Шаан куда той нужно идти — знала и так. Сейчас не среда, когда Шаан уходит в город, и не пятница, когда она отправляется в Дикие Земли. Значит, зеленая нага идет на охоту — очередная нэко рискует распрощаться с жизнью.

Через пару минут Шаан уже ушла, а Меррил и София остались вдвоем. Меррил снова расплакалась — сказалось напряжение и стресс, вызванный присутствием наги, которую она боялась. София обняла одногруппницу, утешая ее как умела, бормоча успокаивающие слова.

Постепенно Меррил пришла в себя, перестав плакать, и они приступили к экскурсии по квартире.

— Перво-наперво — никогда не трогай вещей Шаан! — София показала на сумки, приборы и ноутбук, а также на монитор и висящий на стене чехол. — Это железное правило, мне тоже нельзя его нарушать. Некоторые вещи Шаан просто не хочет показывать нам, некоторые опасны, ну, так она говорит. А некоторые весьма ценны и при этом могут сломаться от неосторожного обращения. Короче — не трогать ее добро.

— Понятно.

— Следующее правило: никому никогда ничего не рассказывать, что творится здесь, в этой квартире. Шаан называет это первое правило клуба . Затем идет правило безоговорочно выполнять все, что она говорит. Не перепутай — невзирая на ее хорошее расположение к нам, именно она здесь главная и отдает приказы. Дальше следует правило подтверждать все ее слова, какой бы бред ей не пришлось нести.

София водила Меррил по квартире, безостановочно рассказывая все условия Шаан, которым обязательно нужно следовать. Их оказалось не так чтобы много, но все же. К счастью, большая часть из них была необременительна и в основном сводилась к формуле не делай/трогай Х .

— Ну, и последнее правило, которое появилось совсем недавно — запрет смотреть Голодные Игры.

— Ааааау.

— Вот именно! Я сама страдаю, но деваться некуда — Шаан пообещала оторвать пульт от телевизора вместе с руками, если заметит.

София показала новенькой зал, кухню, и туалет с ванной, не забыв похвастаться, что у них круглые сутки есть горячая вода.

— Ооо. — восхищенно вздохнула Меррил.

— Круто, да? Быть питомцем не так уж и плохо.

— Пока она не решит нас съесть.

София тут же умолкла, помрачнев.

— Она ведь собирается это сделать, да? Никто же не держит питомцев вечно.

— Ну, как она всегда говорит, это будет не сегодня . Если до этого дойдет, она обещала дать два дня на то, чтобы все дела привести в порядок.

— А она не боится, что за два дня мы можем сбежать?

— Может она для того их и дала? Но она также обещала, что позаботится о нас. Так что веди себя хорошо и, может быть, она это обещание сдержит.

Наконец их путь окончился в спальне, где Меррил с удивлением увидела сдвинутые вместе кровати. Девушка глянула на Софию, вопросительно приподняв бровь.

— Ой, это. — смутилась София. — Ты только не подумай. ничего. такого. Мы просто спим вместе. то есть рядом.

— Ла-а-адно, я не буду ничего такого думать. Попытаюсь. Но раз уж Шаан забирает меня к себе, то где тогда буду спать я?

— Бля. — пробормотала София, поняв, что об этом они с Шаан не поговорили. — Когда вернется, надо будет у нее спросить.

— А сейчас разве нельзя? Можно же ей позвонить.

— Сейчас этого делать не стоит, Меррил. Шаан, скорее всего, на охоте.

От этих слов Меррил побледнела, страх перед нагой вернулся опять. Значит, это правда! Шаан охотится и убивает, и наверняка на ее совести все те шесть кошек. Не то, чтобы Меррил было жалко хищниц, но она с легкостью представляла себя на их месте. А теперь ей еще и придется жить в одной квартире с настоящей действующей охотницей.

— Ты уверена?

— Почти на сто процентов. Если только Шаан не отправилась по каким-нибудь тайным делишкам в библиотеку, или куда еще.

Стайка девушек шла по коридору, весело щебеча. Занятия уже закончились, и настало время расходиться по своим клубам для внеклассных занятий. Стайка не разбегалась в разные стороны, а кучкой ходила от одной аудитории к другой, провожая друг друга практически до самых дверей.

Одной из этих девушек была Виктория Кармайкл, учившаяся в группе 1а, вместе с Шаан и Софией. Она шла в центре группки, переговариваясь с подругами и весело смеясь. Ее жизнь была хороша — красивую аристократичную девушку окружали множество подруг, ее хвалили преподаватели, даже многим хищницам она нравилась. За первый месяц учебы Виктория еще ни разу не подвергалась охоте, но она была умной девочкой и не забывала об осторожности.

Девушка посещала сразу несколько клубов, в которых обучалась очень нужным для будущей светской львицы вещам — этикету, танцам, поэзии, менеджменту и управлению финансами и прочим полезным навыкам.

Конечно, в ее стайке не у всех были похожие интересы, но Виктория легко располагала к себе людей и находила общий язык с большинством однокурсниц. Поэтому, девушка могла перемещаться между сразу несколькими стайками из клубов по интересам, из учебной группы, из подруг. Куда бы она ни направлялась, все время рядом будет кто-то, кто согласится пойти с ней.

Вот и сейчас Виктория шла со стайкой одногруппниц, которые провожали ее к дверям Танцевального клуба. Там Виктория их покинет, присоединившись к участницам клуба, и будет и дальше находиться в безопасности.

Вот и нужный поворот. Виктория заглянула за угол, издалека, как учили, и убедилась, что в коридоре, ведущем к дверям кружка танцев, никто не притаился. До двери оставалось всего двадцать метров, а за ней будет преподаватель и не менее двух десятков девчонок.

Удовлетворившись, Виктория повернулась к одногруппницам, улыбаясь, попрощалась до следующего дня, поблагодарила за то, что они проводили ее, обняла Эрику и Шауну и, помахав напоследок рукой, отправилась в танцевальный кружок. Девушки из стайки помахали ей в ответ и двинулись дальше — в раздевалки, а затем на выход из школы.

С каждым шагом дверь становилась все ближе. Вот уже слышны голоса собравшихся в аудитории девчонок. Осталось только открыть дверь и войти. Виктория протянула руку к дверной ручке, но взяться за нее не успела.

Рука, внезапно вылетевшая из-за спины, зажала Виктории рот ладонью и сильно дернула девушку назад. Вторая рука перехватила ее за живот. Виктория попыталась закричать, но смогла издать только мычание. Гомонящие внутри студентки не услышали происходящей совсем рядом за дверью возни.

Виктория почувствовала, как вокруг талии и ног обвивается змеиный хвост! Это нага! Хищница схватила ее! Девушка принялась вырываться. Она попыталась оторвать от лица зажимавшую рот ладонь и закричать, рассчитывая на то, что руки змей обычно не намного сильнее человеческих, в отличие от хвоста. Но ее противница обладала удивительной силой. Она спокойно удерживала захват на месте и одновременно с этим тащила Викторию по коридору. Спасительная дверь отдалялась все дальше и, наконец, скрылась за поворотом.

Послышался звук еще одной открываемой толчком плеча двери, и Викторию втащили в полутемное помещение подсобки. Хлопок — дверь закрылась, отделив их от внешнего мира и оставив Викторию один на один с воплотившимся кошмаром любой студентки Сакуры.

Ее грубо развернули, и девушка в первый раз смогла увидеть ту, кто схватила ее. Это Шаан, ее же одногруппница! Запаниковав, Виктория принялась вырываться, хотя и знала, что это совершенно бесполезно. Про Шаан ходили страшные слухи. Считалось, что от нее спасения нет — она отлично умела выслеживать добычу, а из ее хватки наверняка не вырвется даже другая нага.

Шаан спокойно следила за безнадежной борьбой своей жертвы. Наконец, это ей надоело, и она еще немного сжала кольца, чтобы Виктории стало больно. Вскрикнув, добыча прекратила вырываться, а на глазах у нее выступили слезы.

— Достаточно? — ледяным тоном спросила нага. — Будешь еще трепыхаться или уже можем поговорить?

Виктория кивнула головой. Что еще ей оставалось делать?

— Я очень недовольна происходящим, Виктория, — процедила Шаан, подтянув Викторию поближе, так, что их лица находились совсем рядом. — Ты, наверное, знаешь, что я и София не только живем вместе, но и дружим. Я опекаю ее, как могу, стараюсь отваживать хищниц, защищаю. Я не хочу, чтобы она погибла и прилагаю много усилий, чтобы этого не произошло. И что же я вижу? За последнюю неделю моя подопечная несколько раз подвергалась угрозе! Собственная стайка оставляла ее одну, словно избегая! Я некоторое время понаблюдала за ситуацией, и заметила, что ты, да-да, именно ты зачинщица этого бойкота. Стайка уходит от нее с твоей подачи, Виктория!

Девушка протестующе замычала, снова поддавшись ужасу. Она поняла, что Шаан наблюдала за поведением стайки и теперь пришла разобраться лично с ней.

— Молчать! Я еще не договорила. Так вот, я бы предпочла не говорить Софии, что наказала смертью нашу одногруппницу, с которой она сидит в одном ряду. Я могла бы кончить тебя по-тихому. Но я благоразумна, и готова выслушать твои оправдания. Есть ли уважительная причина, почему стайка так делает? Говори Виктория — я желаю знать, почему вы так поступили.

Шаан убрала ладонь, позволяя пойманной одногруппние говорить. Она знала, что Виктория умная девочка и не станет пытаться кричать, или делать еще какую глупость.

Виктория пару раз глубоко вздохнула, успокаиваясь и собираясь с мыслями.

Если тебя поймали, но не запихивают сразу в глотку, а дают возможность говорить, то это означает, что у тебя есть шанс договориться , — учил Викторию нанятый родителями наг-инструктор по выживанию, сам опытный хищник, незадолго перед отправкой в Сакуру. — Только помни, что умолять бесполезно! Даже самые миролюбивые хищники за свою жизнь слышали мольбы десятки раз. Упрашивать или плакать не имеет смысла! Если хочешь спастись, то говори что-то конструктивное, по делу. Если знаешь, чего хочет хищник — пообещай это и, возможно, останешься в живых .

— Шаан, пожалуйста, прости. Я не должна была так поступать.

— Меня интересуют причины такого поведения, а не твои извинения! Говори, почему стайка избегает Софию?!

— Да потому, что они боятся! — воскликнула Виктория, дрожа от страха перед гневом Шаан.

— Софию боятся что ли?

— Тебя, Шаан, все в нашей группе боятся тебя!

— Что-о-о? — Шаан опешила от такого заявления.

— А ты не знала? Ну, так вот я тебе сообщаю!

— А с какого перепугу меня все боятся? Я не тронула ни одной девушки из вашей стайки! Да и вообще никого из нашей группы!

— Да? Только этого нигде не написано! Все, что видит Добыча со стороны — нагу, которая сильна, скрытна и безжалостна. За две недели ты убила шестерых кошек! Шестерых! Даже Умбра, которая два года до этого наводила ужас на Сакуру, охотится только раз или два в месяц. Как ты хочешь, чтобы стайка к такому относилась? Ты можешь раздавить любую из нас одной рукой! И никто не знает, что будет, когда ты решишь переключиться с кошек на людей. Вот все и обходят Софию десятой дорогой, потому что ты всегда где-то рядом! Стайка опасается, что однажды ты решишь далеко на охоту не ходить, а схватить ту, кто рядом с твоей Софией мимо проходил. Или, что София поссорится с кем-то, пожалуется тебе — и привет! Большинство из нас этого боится, потому-то и бойкот, или ты полагала, что я остальных девчонок от твоего питомца за уши оттаскиваю? Так вот это не так!

Договорив, Виктория замолчала и в ужасе уставилась на нагу. До нее начало доходить, что она только что наорала на жестокую хищницу, которая уже держит ее в своих кольцах. Шаан, впрочем, отнеслась к гневным воплям относительно спокойно. Ее больше волновало, что теперь делать с полученной информацией. Некоторое время нага молча размышляла, не обращая внимания на терзавшуюся волнением Викторию.

— Значит так, — произнесла Шаан, наконец, — я поняла суть возникшей проблемы. Давай ее решать. Ты ведь умная девочка, и хочешь жить, правда?

— Хочу, конечно, хочу!

— Тогда сейчас мы начнем договариваться, и разрешим нашу проблему путем переговоров. Скажи, вроде бы Эрика нормально относится к Софии, нет?

— Ну, вообще да. Она не против Софии, но все равно с нами уходит. Ведь мы ее стайка, а полагаться на твое расположение она не решается.

— Ладно, сделаем так. Я хочу, чтобы она тоже участвовала в разговоре. Сейчас ты возьмешь телефон и позвонишь ей. Пусть она придет сюда. Хотя, нет, стой.

Шаан задумалась. Нельзя звать Эрику сюда, ведь ей придется пройти одной по этим чертовым коридорам. Да она и не пойдет — забоится Шаан. Скорее, поняв, что Виктория в беде, побежит жаловаться преподавателям и тогда — привет, список действующих.

— Бери телефон и набирай Эрике — пусть скажет, где она, и мы с тобой придем к ней. Там и поговорим.

Про себя Виктория благодарила всех богов, за предоставленный шанс. Мы придем к ней! Значит, Шаан, возможно, оставит ее в живых!

Нага слегка ослабила кольца, позволив Виктории высвободить одну руку и дотянуться до телефона. Волнуясь, человеческая девушка набрала номер Эрики, поставив звонок на громкую связь. Стали слышны длинные гудки — аппарат производил вызов, но трубку никто не брал.

— Может она не на месте или занята? — предположила Шаан. — Это было бы обидно. — добавила она с угрозой.

Виктория заволновалась. Но тут из динамика послышался голос Эрики.

— Алло?

— Эрика, это Виктория!

— Привет, что-то случилось? Ты обычно не звонишь в такое время.

— О, нет-нет, все отлично! — ответила Виктория, стараясь не выдать себя дрожью в голосе. — Хотя. Кого я обманываю? Я с Шаан, Эрика.

— Ох.

— Она недовольна нашей стайкой и хочет об этом поговорить. Как ты понимаешь, отказы не принимаются.

Через пять минут они отправились в сторону клуба, в котором находилась Эрика. В коридоре Шаан выпустила руку Виктории, рассудив, что нет смысла удерживать ее — они учатся в одной группе, так что далеко не убежит. Человеческая девушка про себя благодарила богов-покровителей своей семьи, обещая посвятить им искреннюю молитву в одном из храмов.

Эрика встретила их в дверях своего клуба, после чего они втроем уединились в соседней аудитории. Виктория торопливо и сбивчиво пересказала содержание разговора с Шаан. Затем, слово взяла зеленая нага.

— Суть нашей проблемы такова: девчонки из нашей группы избегают Софию, потому что боятся меня. Из-за этого София регулярно остается одна, подвергаясь опасности. Меня это не устраивает. К счастью для вас, это тот случай, когда просто сожрать зачинщиц будет малоэффективно. Поэтому давайте искать компромисс, который устраивал бы всех. Стайка хочет быть от меня в безопасности. Я хочу, чтобы в безопасности находилась София. Увяжем эти два понятия вместе и сделаем их зависящими друг от друга. Отныне ваше благополучие напрямую зависит от благополучия Софии! Пока у нее все хорошо, я не волоку ни одну вас в темный угол на откровенный разговор . Это понятно? Игнор моего питомца должен прекратиться! Ты, Виктория, и ты, Эрика, как неформальные лидеры стайки, будете отвечать за это передо мной своей головой. Если хоть что-то происходит — вы немедленно будете мне звонить и докладывать обо всем. И, кстати, да — с завтрашнего дня все это будет касаться и Меррил, которую я сделала своим вторым питомцем, о чем завтра расскажу всем знакомым хищницам.

Шаан окинула обеих человеческих девушек внимательным взглядом, но те сидели молча с выражением покорности на лицах, зная, что им все равно некуда деваться.

— В свою очередь, я готова сделать наше соглашение взаимовыгодным. Я не против помогать тем, кто помогает мне. Стайка может рассчитывать на небольшую поддержку с моей стороны, и может не бояться того, что я буду охотиться на кого-то из них. В частности, вы двое можете считать себя моими неформальными питомцами. Я не буду присматривать за вами так же тщательно, как за Софией и Меррил, но если вдруг у вас проблемы, вас выслеживают или за вами гонятся — можете смело звонить мне и я заступлюсь за вас. Я также спасу от хищницы любую девушку, на которую наткнусь. Так я сегодня спасла Меррил от Ва. эээ. от хищницы. Здесь будет одно обязательное условие — спасенные клянутся не раскрывать хищницу. Это важно, иначе у охотниц не будет резона поддаваться на мои уговоры и отпускать жертв. Если же мне придется драться, чтобы вызволить добычу, то я тогда раскрою их сама. Вам все понятно?

Со стороны девушек последовали горячие уверения, что они все-все поняли.

— Вот и хорошо, — удовлетворенно произнесла Шаан. — Аккуратно доведете все это до стайки из нашей группы. С завтрашнего дня начинаем жить по этим новым правилам. А сейчас. можете идти.

Облегченно пробормотав слова благодарности и прощания, девушки покинули аудиторию. Воистину, боги сегодня свершили чудо — с их помощью девушки, вызвавшие гнев Шаан, остались в живых.

В квартире у наги и ее питомцев настал очередной вечер. Только теперь здесь будет проживать три девушки вместо двух. Меррил понемногу приспосабливалась — у закаленной лишениями девочки из бедной семьи оказалась довольно гибкая психика, с легкостью привыкающая ко всему, что не грозило немедленной смертельной опасностью. Она забрала свои вещи из соседнего общежития под присмотром Шаан. Девушки, с которыми она проживала, даже и не подумали возражать при виде наги. Сейчас новенькая находилась в ванной, откуда доносился шум льющейся воды — была ее очередь принимать душ.

Тем временем в зале Шаан возилась со своими железками, в пол уха слушая выпуск новостей по первому каналу датианского телевещания.

— Город Датиан продолжает расширять свое международное влияние. Сегодня, с разрешения нашей Защитницы госпожи Тамиты, городской Совет подписал соглашение о сотрудничестве с Земной Федерацией, государством людей, находящимся по другую сторону межмировых врат. Представительство новых партнеров уже открыто в посольском квартале, временно расположившись на территории посольства Медианского Содружества. Представители Федерации пока не называют точные сроки, в которые будет создано полноценное консульство, способное выдавать туристические и деловые визы. Аналогично, пока нет информации о том, какой перечень товаров будет предлагать нашему миру Федерация, хотя источники в Совете сообщают, что это выгодное для Датиана соглашение, в котором большую часть товарооборота будут составлять ключевые технологии, а также промышленные машины и станки.

На экране появилось лицо человека, коротко стриженого блондина с голубыми глазами, одетого в черный плащ. Его освещали вспышки фотоаппаратов собравшихся журналистов, но представитель Федерации не обращал на них внимания, спокойно произнося плавную, хорошо отрепетированную речь сразу в десяток стоящих перед ним микрофонов.

— В ближайшее время наша сторона намерена осуществить значительные инвестиции в экономику Датиана. Мы первыми среди миров-участников сотрудничества готовы предложить внедрение ключевых технологий, что приведут к серьезному технологическому прорыву, наподобие того, который произошел около сорока лет назад во время первых контактов.

Шаан хмыкнула.

Во заливает .

Нага отвела взгляд от экрана и заметила, как София напряженно следит за тем, что она делает на укрытом замасленной тряпкой столе.

— София.

— А? — девушка словно очнулась от транса.

— Почему ты смотришь на то, как я чищу свои инструменты, такими глазами, будто я живьем режу котенка?

— Эээ.

— Ну? Рассказывай! Я же вижу, что что-то случилось. Не бойся, ты можешь рассказать все своей подруге Шаан, — добродушно сказала нага, протирая очередную деталь.

— Шаан, — неуверенным тоном начала София. — Помнишь, ты всегда говорила, чтобы я не совала нос в твои дела?

— Ну?

— А что, если я случайно узнала что-то такое. что ты сделаешь?

— Зависит от того, что ты узнала, и что ты собираешься делать с полученным знанием. Давай уже рассказывай, что произошло.

— Когда мы с Маркусом ходили гулять, то зашли в такое место. называется тир. И там была такая штука. такая же, как у тебя. Оружие.

Шаан вздрогнула и возвратная пружина спускового механизма выскочила из ее пальцев, весело покатившись в сторону по ковру. Нага хмуро уставилась на Софию.

— Ты уверена, что это было именно оно?

— Он сказал, что оно называется. разведчик, как-то так. Сказал, что оно используется в их родном мире для охоты на мелких животных. Но. когда ты уходишь в Дикие Земли на выходные, ты всегда берешь эту штуку с собой, завернутую в чехол. И я почему-то уверена, что ты там, в Диких Землях, совсем не на мелочь охотишься. Для чего тебе оружие иномирцев, Шаан?

— Видишь ли, София, — медленно заговорила Шаан, тщательно подбирая слова, — в Диких Землях без такой игрушки просто никак. Ведь там не действуют правила охоты, и Добыча может убивать хищников безнаказанно. Несмотря на мою физиологию, силу и ловкость, я легко могу погибнуть в драке — наловить отравленных стрел в живот, напороться на меч или копье, получить зажигательную бомбу или опасное заклинание, смертельное, а не парализующее, как у Нагисы. А ведь кроме Добычи, которая сделает все, чтобы ее не схватили, есть еще хищники-дикари, проживающие в спрятанных стойбищах и ненавидящие хищников из города. Они с удовольствием бы разорвали меня на куски, если бы представилась такая возможность. Это не говоря уже о хищных животных, сильных настолько, что будут неуязвимы к обычному оружию, или охотящихся стаями в десятки голов, что дает им возможность уничтожать целые отряды. Против таких опасностей нужно каждое преимущество, которое я могу получить, и огнестрельное оружие гарантированно его предоставляет.

Софию обеспокоил этот рассказ. Она, конечно, знала, что Дикие Земли не пикник, но впервые задумалась, насколько там может быть опасно, что даже могучая Шаан должна помогать себе запрещенным оружием.

— А с моим стальным малышом, — ласково сказала Шаан, подбирая пружину с пола концом хвоста и одновременно поглаживая руками Разведчик , — мне ничего не страшно.

И она выжидающе посмотрела на свою соседку, ожидая, что же та скажет по поводу опасной игрушки.

— Ну, я ничего не имею против того, что ты используешь эту штуку, Шаан. Раз она помогает тебе оставаться в живых, то это хорошо! Я же не хочу, чтобы ты. чтобы с тобой что-нибудь случилось там, в Диких Землях.

— Пока у меня есть мой Разведчик , со мной ничего не случится, София, — ухмыльнулась нага в ответ. — С ним я могу справиться с десятком злобных врагов и остаться в живых.

— Тогда почему ты просто ничего мне не сказала?

— Ты ведь помнишь, что я сказала когда-то? Меньше знаешь.

— Крепче спишь, — закончила фразу человеческая девушка. — И, возможно, даже не в твоем желудке.

Шаан вздохнула и похлопала ладонью по дивану возле себя.

— Присядь ко мне, София.

София покорно подошла, усевшись на диван. Шаан обняла ее за плечо и заглянула прямо в глаза.

— Я полагаю, ты уже догадываешься, что такого никогда не случится?

— Я. надеялась.

— И не надейся — знай! Это правда. Ты и я давно уже больше, чем хищник и жертва, хозяйка и питомец. Я считаю тебя своим другом, София. И именно потому делаю столько для твоей защиты.

— Я тоже считаю тебя другом, Шаан, — тихо сказала девушка в ответ.

— Спасибо. Тогда ты понимаешь, что увиденное здесь нельзя рассказывать никому, иначе у нас всех будут неприятности. Защитница крайне отрицательно отнесется к тому, что кто-то имеет такое оружие и пускает его в ход, пусть даже и в Диких Землях.

— Хорошо.

— У меня есть секреты от тебя, София. Но это для того, чтобы защитить тебя. Так нужно. Но придет время, когда ты все узнаешь, я обещаю. Только еще немного потерпи. Скоро все изменится!

— Были ли у вас трудности с принятием обычаев нашего города, которые сильно отличаются от принятых в большинстве миров?

— Конечно, для нас сложно принять то, что существует общество, в котором употребление в пищу собственных граждан является нормой. Но мы сумели выработать подходящую линию поведения. Конечно, нельзя сказать, что мы целиком довольны обычаями Датиана, однако, я полагаю, что по мере развития вашей цивилизации подобные обычаи постепенно изживут себя. Вслед за технологическим прогрессом неизбежно последует прогресс социальный, а на первый план выйдут новые, более совершенные формы общественного устройства. Однажды все изменится.

— Я буду молчать, Шаан. А свои тайны ты расскажешь, когда сочтешь, что мне пора их знать. Некоторые секреты лучше оставлять нераскрытыми.

— Моя умница! — Шаан притянула Софию к себе и взъерошила ей волосы рукой.

В этот момент открылась дверь ванной, и оттуда вышла обмотанная полотенцем Меррил, суша волосы феном. Девушка остановилась, увидев обнявшихся на диване новых соседок.

— Ээээ.

Ничего такого не думай. Не думай!

— Итак, — неуверенно произнесла она, — мы еще не решили где же я буду спать.

Через полчаса наступил отбой. Девушки легли в спальне, на тех самых сдвинутых кроватях. А Шаан постелила себе в зале. Нага давно привыкла к походным условиям и ничего не имела против. А в ближайшие дни нужно просто достать еще одну кровать.

Когда Шаан вошла в актовый зал, который занимал Церемониальный клуб, взгляды всех присутствовавших хищниц обратились к ней.

— Так, девочки, давайте-ка заканчивать на сегодня. Нам с Шаан нужно обсудить пару слов.

Повинуясь просьбе-приказу президента клуба, присутствующие начали собирать вещи и покидать помещения, сбиваясь в стайку в дверях, чтобы уйти всем вместе и не забыть никого наедине с хищницами.

Шаан проводила их взглядом, кивнув паре знакомых девушек, с которыми часто работала. После учиненного Умброй разгрома с трудом удалось набрать новых членов клуба, и только когда Черная Мамба публично поклялась на образе Богини, что никто не прикоснется ни к одной из участниц во время собраний. Но Правила есть Правила, поэтому Добыча покинула помещение дружной кучкой, оставив хищниц одних.

Остались Умбра, Ванесса, Нагиса, Кинзе, Джаана и Амелия тоже сидела в углу за компанию.

— Итак, Шаан, — Умбра вызывающе сложила руки на груди, — ты ничего не хочешь нам рассказать?

— Чего, например?

— Например, для чего и по какому праву ты отняла у Ванессы ее законную добычу, которую даже сама не съела?

— Так было нужно, — отрезала зеленая нага.

— Умбра, — вступила в разговор Ванесса, — Я на самом деле не имею ничего против Шаан и раз уж ей захотелось забрать ту девушку, то ради богов — путь забирает.

— Ну, нет, Ванесса, тут уже дело не только в тебе! Странностей у Шаан становится все больше, — Умбра принялась загибать пальцы. — Ты начала охотиться на хищниц и, при этом, никогда на Добычу! Ты отняла добычу у Ванессы под угрозой раскрытия. А сегодня утром Кинзе подслушала, как лани шепчутся о том, что Шаан пообещала останавливать охоты, на которые наткнется! Это что вообще происходит? Ты решила пойти против собственных подруг?

— Что я делаю это только мне решать, Умбра! Да, я не люблю охотиться на беззащитных Зеленых — это уныло и. неспортивно. А на охоте относитесь ко мне так же, как к преподавателям, с той только разницей, что если вы соглашаетесь отпустить добычу, то я не буду вас раскрывать.

— Ну, да! Вот только лани сами раскроют!

— Я буду брать с них клятву, что они этого не сделают!

— И ты будешь им верить? Все равно кто-то проболтается!

— Девочки, не кричите.

— Это все из-за того, что ты живешь с ланью. Она плохо на тебя влияет, делает тебя мягкой, — безапеляционно заявила Умбра. Затем ее рот растянулся в хитрой хищной ухмылке — Возможно, нам нужно помочь тебе, просто избавив тебя от нее.

— Ты не посмеешь! — взвилась Шаан, тут же заводясь.

— Не волнуйся, ты даже ничего не узнаешь.

— Она мой питомец, Умбра, мой! Тронешь ее хоть пальцем, и на себе испытаешь всю мою мягкость !

— Да? И что ты сделаешь?

— Отправлю тебя к кошкам, так и знай!

— Шаан! Умбра! Пожалуйста, перестаньте, — взмолилась перепуганная Ванесса, пока остальные хищницы и Амелия смотрели со стороны, не смея вмешиваться в ссору Оранжевых.

— Ты, что, угрожаешь мне, Шаан? — процедила Умбра, подобравшись.

— Я тебя предупреждаю, — холодно отрезала Шаан, приподнимаясь на хвосте, отчего стала казаться еще выше, чем обычно.

Две высшие убийцы застыли друг напротив друга, готовые к броску и оценивая силу соперницы. Успеет ли яд Черной Мамбы свалить Шаан раньше, чем могучая анаконда раздавит Умбру своими кольцами?

— Д-девочки, прошу, не надо! — взмолилась Ванесса чуть не плача. — Остановитесь! Умбра! Отстань от Софии! Нельзя кидаться на питомцев друг друга! Умоляю, хватит!

Ее оклик отвлек вперившихся друг в друга злобными взглядами змей, сумел немного охладить их пыл и боевой задор, заставил отпрянуть назад.

— Во-о-от. — сказала Ванесса, облегченно выдохнув. — Давайте не будем создавать друг другу, проблем. Ладно? Шаан?

— Моих питомцев не будут трогать и все будет в порядке, — резко ответила зеленая нага.

— Чудно, чудно! Умбра?

— Все хорошо, — отрезала Мамба, все еще сверля соперницу взглядом.

— Вот и отлично! Вот и славно! Проехали ссору, да? Давайте снова будем друзьями! Мирись, мирись, мирись, и больше не дерись. Ну же! Протяните друг другу мизинчики.

Но это предложение вызвало в ответ лишь раздраженное шипение поссорившихся наг.

— Ладно, ладно! Обойдемся без мизинчиков. Только не убивайте друг друга ради до. питомцев, хорошо?

— Я ухожу, — буркнула Шаан, швырнув на стол папку с материалами для клуба.

— Насовсем? — печально спросила Нагиса.

— Посмотрим.

И Шаан скрылась в коридоре, на прощание грохнув дверью так, что задрожали стекла в окнах.

В столовой снова царили гомон и суета. Наступил обеденный перерыв и зал был полон учащихся и преподавателей. Шаан вела Софию и Меррил к столику хищниц, где новому питомцу предстояли смотрины . Сегодня, помимо обычной своей порции, Шаан тащила и ланчбокс с тремя кроликами, обещанными вчера Ванессе.

Меррил заметно нервничала, опасаясь садиться рядом с хищницами.

— Просто представь, что они обычные девчонки, — посоветовала София, — это немного помогает.

Троица добралась до столика и Шаан рассадила питомцев на их места, между собой и Амелией. Рядом с Амелией сидела Нагиса, а напротив — Умбра, Ванесса, Джаана и Кинзе.

— Вот, знакомьтесь, это — Меррил, — хмуро сказала Шаан. — Сообщаю для тех, кто редко общается с ланями просто так.

— Ну, здравствуй, новый питомец Шаан! — благожелательно сказала Ванесса, а остальные захихикали. — Добро пожаловать в клуб.

— Здрасьте.

— Ты, это. прости за вчерашнее. Ничего личного, ты же понимаешь? Без обид?

— Без обид, — ответила Меррил, сумев выдавить даже слабую улыбку.

Молодец! — одобрительно подумала Шаан про себя.

Затем она поставила перед Ванессой ланчбокс с кроликами.

— Вот, держи.

— Ух, ты! Это мне?

— Да, я же обещала вчера.

— Самые лучшие! Самые породистые и упитанные! Спасибо, Шаан! Кучу денег стоят!

— Не за что. Буду покупать их тебе неделю, в качестве извинений за прерванную охоту.

— Ну, то уже в прошлом. Вы обе, — сказала Ванесса повернувшись к Софии и Меррил, — можете меня не бояться! Я питомцев своей подруги не трону, даже если кого-то из вас одну застукаю. Я хочу дружить с другими нагами и уважаю их выбор. Хочет Шаан с вами жить — это ее право.

— Спасибо, мисс Ванесса! — хором ответили девушки, вызвав у хищниц улыбки. Только Умбра угрюмо промолчала.

— Ну, а теперь, если позволите, я заценю эту шерстяную прелесть.

Ванесса широко распахнула рот, поднеся к нему извивающегося связанного кролика.

— Меррил, — шепнула новому питомцу Шаан, — сделай лицо попроще, а то у тебя такой вид, словно ты чем-то подавилась.

Глава 17. Первая песнь Сирены

Постанывая от боли в натруженных мышцах, Амелия стирала с лица пот после тренировки. За время, прошедшее после нападения Амуны, ее жизнь в Сакуре сильно изменилась. Для начала, она вступила в группу поддержки, которой руководила всем известная безжалостная хищница. Занятия оказались намного более выматывающими, чем она предполагала. Чтобы научить ее защищаться, Джаана убедила девушку вступить в еще один клуб — бойцовский, в котором полно хищников. Чтобы освободить достаточно времени, пришлось бросить клубы Поэзии и Писательства, меньше участвовать в деятельности Церемониального клуба, к большому неудовольствию Умбры. Она бы бросила и хор, но пение было необходимо для магии, которой Амелию обучала Нагиса.

Сейчас она вместе с остальными девушками закончила разминку, и направилась к своему партнеру для спарринга — Алисе. Алиса была человеком и училась на втором курсе. Девушка умела драться и однажды успешно отбилась от нападения нэко. Они встали друг напротив друга и по сигналу Пошел! приступили к спаррингу.

— А ты хороша, почти уделала меня пару раз, — сказала Алиса через десять минут, когда тренировка закончилась и изможденные девушки отправились по раздевалкам и душевым.

Они вдвоем зашли в кабинку и включили воду. Это было еще одно изменение, к которому пришлось привыкать — все делать в паре с кем-то, чтобы никогда не оставаться одной. Или вместе с подругами-хищницами, или с девушками из клубов. Лучше пожертвовать приватностью, чем жизнью. В Сакуре быть стеснительной и изолироваться от других означало смертельную опасность. Фактически, большинство девушек образовывали постоянные группы по интересам даже внутри стаек. Амелии нравился квартет, который они создали в группе поддержки с феями Фариной и Сабиной, и с нэко Леоной.

— Попробуй почувствовать птицу в своей душе, — подбодрила Нагиса.

Настали выходные, и они с Амелией находились у девушки дома, в элитной части города. Амелия, разумеется, выбрала Нагису для того, чтобы познакомить свою семью, маму и двух сестричек, со своими необычными друзьями. Понадобилось долго убеждать и уговаривать Ракель ЛеКларк, прежде, чем она согласилась с тем, что ламия — действительно подруга ее старшей дочери. Оказалось, что Нагиса легко находит общий язык с детьми, и вскоре младшие сестры Амелии, девятилетняя Франческа и восьмилетняя Нина, обожали ламию. Она была вежливой, застенчивой, а ее семья занимала высокий пост бизнесе и городском Совете. Так что Нагису постепенно приняли и теперь ламия могла ходить к подруге в гости когда угодно и помогать с изучением магии.

Сейчас они практиковались на рассвете. Солнце еще только вставало из-за горизонта, когда Нагиса вытащила Амелию из-под одеяла и потянула в сад.

— Ну, Нагиса. Слишком рано, — зевнула человеческая девушка.

— Пусть солнце зовет тебя, — потребовала упрямая змейка.

Но Амелия принялась клевать носом, и Нагиса стала ее щекотать, вынуждая проснуться.

Рассвет — это чудесно! — восхитилась Амелия, когда сон отступил и она стала воспринимать окружающую реальность.

Пытаясь делать то, что ей говорила Нагиса, Амелия постаралась отстраниться от всех мыслей, сосредоточившись только на солнце. Закрыв глаза, Амелия некоторое время беззвучно напевала себе под нос, затем принялась петь первую же песню, которая пришла ей на ум.

Нагиса с восхищением слушала ясный чистый голос, певший одну из песен их хора. Но когда солнце наполовину встало из-за горизонта, песня сменилась на птичий напев, полный красоты, радости и любви. Нагиса продолжала слушать, пока Амелия все пела и пела, не останавливаясь.

Наконец, усталость вынудила Амелию перестать. Она открыла глаза и моргнула, ослепленная полностью вышедшим из-за горизонта солнцем. Девушка чувствовала себя уставшей, словно после долгого бега, дыша быстро и прерывисто. У нее першило в горле, мучали голод и жажда.

— Дай воды, пожалуйста, — попросила она слегка охрипшим голосом.

Нагиса налила ей воды из графина и девушка в несколько глотков осушила стакан. Возвращая стакан обратно, она с удивлением заметила с каким восхищением смотрит на нее ламия.

— Ты хоть представляешь сколько магии ты сейчас потратила?

Какой же у нее, все-таки, прекрасный голос , — подумала было Амелия, но вдруг, моргнув, осознала о чем говорит подруга.

— Магии?

— Если бы сейчас была весна, то весь сад расцвел бы! Твоя песня была так сильна, что благословила бы все растения на красоту и плодородие. А возможно и не только сад, но и окружающую территорию! Ты, наверное, истощена. Пойдем, нужно съесть чего-нибудь еще до завтрака. Тебе это будет нужно, поверь мне.

Но даже через полчаса, когда время завтрака уже наступило, Амелия все еще была голодна. В прошлом остались времена, когда она могла питаться одними салатиками. Начав заниматься спортом, девушке пришлось перейти на здоровое, богатое калориями питание, и основную часть рациона теперь занимало мясо. Даже сейчас за завтраком она умяла полбуханки хлеба, четверть головки сыра и полкилограмма бекона, и все еще оставалась голодна.

— А вы слышали? — раздался чистый мелодичный голос ее девятилетней сестры Франчески, отвлекая Амелию от размышлений. — Ту птичку, что разбудила нас? Я никогда не слышала ничего прекраснее!

— Думаешь, птичка не улетит, а останется жить в саду? — спросила Нина, вторая младшая сестра Амелии, которую мать постоянно отчитывала, заставляя есть, как полагается леди.

— Она была прекрасна, — мечтательно улыбнулась Нагиса. — Очаровательная песня от красивой райской птицы.

Что? — Амелия только удивленно моргнула. — Какая птица? Я ничего не слышала .

— Ты уже закончила с завтраком? — спросила леди Ракель, ее мать. — Могу я с тобой поговорить? Наедине.

Она показала дочери на выход и Амелия поднялась, отметив про себя, что Нагиса виновато отвела взгляд. Похоже, они с матерью что-то знают, но только ей не говорят.

Она прошла вслед за матерью в другую комнату, где леди Ракель остановилась посреди помещения, глядя на дочь странным взглядом.

— О чем вы хотели поговорить со мной, мама? — вежливо, как и полагается молодой девушке из аристократической семьи, спросила Амелия, потупив глаза в пол.

— Амелия, — вздохнула ее мама, — последний раз, когда я слышала такую песню, я была еще совсем маленькой девочкой. Я гостила у бабушки незадолго до ее смерти. Я любила слушать ее по утрам. Амелия, дитя мое. Ты уверена в том, что ты делаешь?

— Мама? — пробормотала Амелия, и Ракель поняла, что дочь практически не воспринимает ее слов. — Я. У тебя такой красивый голос.

Словно поняв, что она сказала и засмущавшись, девушка развернулась и убежала в нарушение всякого этикета.

— Прямо как бабушка. — печально прошептала Ракель сама себе. — Будь осторожна и помни, что я тебя люблю. Я надеюсь, ты никогда не пожалеешь о своем выборе.

Миранда, служанка в доме ЛеКларков, весело напевала, пока гладила и складывала в шкаф вещи молодой госпожи.

— Перестань! — раздраженно прошипела та самая молодая госпожа.

— Мисс Амелия? — удивленно спросила служанка. Раньше ее никогда не ругали за пение.

— Твое пение! Ты так фальшивишь, что просто невозможно выносить! — воскликнула Амелия, зажимая уши. — Или перестань петь, или научись делать это правильно!

Что случилось? — расстроено подумала служанка. Раньше никто и никогда не критиковал ее голос. А все парни всегда говорили, что он очень красивый.

— А что же не так с моим пением, миледи?

— Тебе кажется, что ты поешь вот так, — Амелия пропела несколько строк из песни, которую напевала Миранда. — А на самом деле ты поешь вот так.

Она пропела те же строки еще раз, но теперь Миранда вздрогнула. Теперь звучало действительно страшно фальшиво.

— У меня болит голова даже от попытки воспроизвести твое пение , — простонала Амелия, массируя виски. — Так что будь внимательна и повторяй за мной!

Последовал импровизированный урок пения. Миранде пришлось чуть не в игольное ушко пролезть, пока она не начала петь так, как хотела молодая госпожа. Девушка была взволнована и напугана.

Что они сделали с госпожой в этой школе? — удивлялась служанка про себя.

Урок прервался, когда внезапно послышалось чье-то хихиканье. Амелия покраснела как помидор, пробормотала что-то извиняющееся и отпустила служанку, а сама отошла в сторону. Вернувшись к работе, Миранда слышала, как молодая госпожа беседует с их гостьей-ламией. Девушка вздрогнула. Даже здесь, в особняке, расположенном в самом центре Безопасной Зоны, Миранда боялась скромную хищницу. К счастью обе девушки почти сразу же ушли, и она с облегчением вернулась к складыванию одежды в шкаф. На этот раз молча.

Тем временем, Амелия и Нагиса неторопливо двигались по коридорам особняка, снова в сторону сада.

— Значит, мое пробуждение открыло мне музыкальный слух? — Амелия вздрогнула, услышав, как где-то раздался грохот металла, упавшего на пол, и за этим последовали чьи-то ругательства. — Это потому мне всюду слышаться песни?

— Прости, — сказала Нагиса без капли раскаяния. — Зато это поможет тебе с песнями в хоре и с заклинаниями, которым я тебя обучаю. А со временем ты привыкнешь, как я привыкла.

Добравшись до сада, они расположились в том его углу, который Амелия любила больше всего. Специально для нее здесь находилась небольшая беседка с лавочками и столиком внутри. Разместившись в этой беседке, они возобновили обучение магии.

— Очень хорошо, — прокомментировала Нагиса. — Ты сильна. Еще подучишься, и сможешь свалить полудемона или вампира своими песнями.

Началась новая учебная неделя, и они снова посещали школу. Обучение Амелии не прекращалось ни на день — каждый раз Нагиса находила время, чтобы уединиться в аудитории рядом с Церемониальным клубом, где собирались его хищные участницы, и продолжить тренировки.

Амелия уже выучила небольшой арсенал заклинаний. Лечение, блокирование дверей, барьер тишины, несмертельная дистанционная атака, чтобы сбивать с ног противника. А теперь еще и паралич. Для заклинаний, которые работали только на живые цели, ее подруги, Джаана, Кинзе, подруга Кинзе Каталина, нага Алисса и, наконец, сама Нагиса вызывались добровольцами (или их вызывала добровольцами Нагиса).

— Проголодалась? — спросила Нагиса свою ученицу.

Амелия с готовностью кивнула. Все эти выматывающие упражнения по магии, спорт, группа поддержки, бойцовский клуб — казалось, теперь она постоянно голодна, ее телу требуется все больше и больше энергии.

Но когда ламия достала из сумки коробку с фруктами, Амелия вздрогнула. Чтобы лучше изучить свое наследие после утомительных занятий Нагиса кормила ее фруктами и вяленым мясом. Беда была в том, что она настаивала, чтобы девушка глотала еду целиком и не жуя. На этот раз предстояло проглотить несколько странных, покрытых шерстью фруктов и сырный рулет, длиной и толщиной с руку Амелии.

— Нагиса, — испуганно запротестовала девушка. — Рулет слишком большой, я же подавлюсь!

— А мы осторожно, — успокоила ее ламия. — Считай, что это еще один небольшой тест.

После того, как ученица справилась с экзотическими фруктами, Нагиса передала ей рулет. Амелия вдохнула поглубже и принялась заглатывать сырный рулет как можно скорее, надеясь справиться до того, как начнет задыхаться. Через несколько минут ее легкие горели от недостатка воздуха, но она все еще не справилась! На глазах выступили слезы и она начала давиться.

— Спокойно, Амелия! — сказала Нагиса, слегка массируя ей горло. — Ты сможешь! Просто дыши!

И человеческая девушка вдохнула, перестав быть ланью в этот миг. Она кашляла и задыхалась, чувствуя, как рулет блокирует гортань, затем, немного успокоившись, постаралась вдохнуть через нос. Получилось! Она снова могла дышать! Она могла дышать и глотать одновременно, удивляясь, как такое вообще возможно.

— Все еще голодна? — спросила Нагиса, когда Амелия заглотила оставшуюся часть рулета, голос ламии слегка дрожал от нервного напряжения. — Закрой глаза и не открывай. Не волнуйся, тебе понравится.

Амелия сделала как сказано, и почувствовала, как Нагиса опустила ей в рот что-то маленькое, мягкое и покрытое шерстью, как те фрукты. И это что-то. шевелилось?

— Что.? — попыталась было спросить Амелия, но Нагиса упрямо проталкивала еду глубже ей в глотку, пока девушка рефлекторно не сглотнула. Она ощутила, как комок идет вниз, оставив после себя странное, но неплохое послевкусие. Она встревоженно открыла глаза.

— Амелия, — Нагиса прикрыла ей глаза ладонью. — Доверься мне. Только не открывай глаз!

Амелия подчинилась. Она уже научилась глотать куски еды размером с теннисный мяч. Она испугалась, когда сумела открыться в первый раз, теперь проблемой было только дыхание. До этого момента.

Она почувствовала, как что-то теплое и пушистое коснулось ее языка. Оно было мягким и вкусным. Нагиса продолжала проталкивать это вниз, и Амелия снова глотнула. Пушистый комок немного растянул ее глотку на пути вниз, но это был уже не самый большой кусок, какой Нагиса заставляла ее глотать.

— Готово! — воскликнула Нагиса с облегчением. — Ты молодец!

— А что ты дала мне, Нагиса? — настороженно спросила Амелия подругу, массируя свой слегка увеличившийся живот.

Вдруг, она ощутила, что внутри что-то шевелится и ее глаза широко распахнулись от ужаса.

— Что ты мне дала?! — взвизгнула она.

— Пожалуйста, успокойся, Амелия. Пожалуйста! Я просто отдала тебе свой обед, — последнее предложение она буквально прошептала.

— Твой.? — Амелия позеленела от дурноты. — Три мыши. и кролик?

— Они были парализованы, чтобы лучше вошли, — Нагиса испуганно съежилась под ответным взглядом подруги. — Пожалуйста, Амелия.

— Просто. оставь меня в покое! — взбешенная девушка развернулась и выбежала из комнаты.

— Амелия! — ламия дернулась было вдогонку, но ее остановили Кинзе и Джаана, которые наблюдали за катастрофой со стороны и теперь пришли на помощь, чтобы разобраться с последствиями.

— Я за ней пойду, — сказала Кинзе. — Вы двое только хуже сделаете. Позволь мне с ней поговорить.

— Все хорошо. Она вернется. Пусть Кинзе с ней поговорит, — Джаана ухватила ламию за плечи, удерживая ее.

Сначала ламия выглядела взбешенной, словно была готова разорвать любого, кто встанет между ней и Амелией. Но затем Нагиса поникла и расплакалась, испугавшись, что любимая подруга ее бросит.

Амелия убежала в ближайший туалет. К счастью, в нем никого не оказалось. Она заперла дверь и прислонилась к ней, чувствуя, как мыши и кролик все еще шевелятся внутри. Ей хотелось блевать, но она не могла. Как бы ни отвратительно было ощущать живых существ внутри себя, мысль о том, чтобы вырвать их, покрытых мерзостью, была еще отвратительней. К тому же, это еще одна черта, которая теперь сближала ее с ее друзьями. Она заставила себя успокоиться, и подавила тошноту. Движения внутри нее становились все слабее и, наконец, прекратились.

С другой стороны двери раздался стук.

— Амелия? — спросила Кинзе. — Ты в порядке? Тебя вырвало?

— Я не в порядке! И, фууу, меня не вырвало! — огрызнулась Амелия через дверь.

— Ты представляешь в каком отчаянии сейчас Нагиса? Она боится, что ты ее бросишь.

В ответ тишина.

— Она уже все глаза выплакала. Она просто хотела помочь.

— Ага, помочь познать мое наследие, — пробормотала Амелия. — Она даже не спросила. А она могла. должна была!

— И ты бы, скорее всего, никогда не решилась, — заметила Кинзе. — Ушла бы в отрицание. Ты и так могла догадаться, что она делает.

— Прости, — вздохнула Амелия. — Отведешь меня в лазарет? Я поговорю с Нагисой завтра.

— Мне так стыдно. Пожалуйста, прости меня, — Нагиса прижималась к Амелии, всхлипывая. — Я никогда больше так не сделаю!

— Шшшш, все хорошо. Я знаю, что ты никогда не причинила бы мне вреда.

Амелия попыталась успокоить юную ламию, но Нагиса только разревелась еще сильнее.

— Нет. Когда ты убежала вчера, я думала. И я хотела. И почти.

Амелия поняла, о чем она говорит.

— Но ты не сделала этого, — она обняла зареванную подругу, утешая ее и поглаживая по волосам. — И ты бы не сделала. Я тебе доверяю. Ты мне нравишься, ты моя лучшая подруга. Я никогда не оставлю тебя. Моя жизнь для тебя.

— Амелия-я-я, — потрясенно выдохнула Нагиса.

Вскоре после этого случая жизнь вернулась в привычное русло. Амелия продолжала изучать магию вместе с Нагисой и ламия, верная своему слову, перестала пытаться кормить ее живыми существами.

Так прошло еще несколько дней.

— Это для подруги, — сообщила продавщице в кафетерии красивая девушка-блондинка с прекрасным голосом.

Продавщица замешкалась, но она регулярно видела Амелию вместе с другими змеями, так что, наверное, она знает то делает.

— Это дополнительно еще двадцать крон. Это полная цена, скидка вам не положена, мисс.

— Вот, пожалуйста, — Амелия передала банкноту в двадцать пять крон и отказалась от сдачи. Она из богатой семьи, в конце концов.

И она солгала. Едва отойдя от раздатчика, она тихонько пропела несколько слов, и на пару секунд ланчбокс засветился зелеными бликами. Она быстро засунула его в сумку и взяла поднос, на котором стояла тарелка с салатом и стакан с сиропом. С подносом она отправилась за столик, радуясь, что фокуса с ланчбоксом никто не видел.

— Почему у тебя салат? — спросила Джаана, присаживаясь рядом с девушкой. — У нас сейчас тренировка, тебе понадобятся силы.

— Джаана! — вздрогнула Амелия. — Не пугай меня так. И, чтоб ты знала, я купила кое что на потом.

— И что же вы купили, юная леди? — игриво спросила Нагиса, приближаясь к столу вместе Кинзе и Умброй.

Амелия покраснела и ничего не ответила. Четыре пары глаз уперлись в ее сумку, сквозь которую проступали очертания ланчбокса.

— Ужас, какой стыд, — Амелия прикрыла лицо рукой.

— Что? — спросили четыре голоса в унисон.

— Мне интересно было, понятно? — огрызнулась Амелия и достала из сумки полупрозрачный ланчбокс с двумя кроликами внутри и ее подруги молча уставились на него.

— Блин, ну почему сейчас, — вздохнула Амелия. — Короче, мне стало интересно и я попробовала.

— Сколько раз уже? — серьезным тоном спросила Кинзе.

— Только несколько мышей пару дней назад, — пробормотала Амелия.

— И когда ты собиралась нам сказать, что ты теперь хищница? — спросила Кинзе строгим тоном, но с озорным огоньком в глазах.

— Кинзе, не дразнись, — одернула ее Джаана.

— Амелия. — обеспокоенно прошептала Нагиса, одновременно с грустью и надеждой.

Амелия ласково улыбнулась ей и взяла за руку.

— Все нормально, это было мое решение.

— Покажи нам! — радостно потребовала Кинзе.

— Да не здесь же! — прошипела Амелия, пряча кроликов обратно в рюкзак.

— Что она должна вам показать? — раздался новый голос.

К ним приближались Ванесса и Шаан. Зеленая нага постепенно оттаяла под уговорами и извинениями Ванессы, и вернулась в Церемониальный клуб. Она снова нормально общалась со всеми, но демонстративно игнорировала Умбру.

— Идемте с нами и узнаете, — хихикнула Кинзе. — Это будет нечто.

Через пятнадцать минут, за запертыми ото всех дверями Церемониального клуба, разгорелся принципиальный спор.

— Но ведь лучше всего именно когда они шевелятся! — настаивала Кинзе. — Тебе понравится!

Амелия вздохнула. Большинство ее подруг было на стороне тигрицы. Кроме Шаан. Анаконда, узнав, о чем идет речь, разразилась потоком ругательств. А когда он иссяк, просто хмуро стояла в стороне, опираясь на парту и сложив руки на груди.

Пришлось наколдовать на кроликов заклинание Исцеления, чтобы устранить ранее наложенный Паралич. Кролики начали дергаться, стремясь распутать стягивавшие их бечевки. Амелии было трудно удерживать их, но уже почти получилось.

— Тебе нужно отключить им боль, — мягко напомнила добрая Нагиса.

— Извини, — смутилась Амелия, затем наложила еще одно заклинание.

Теперь кролики не будут чувствовать боли, но дергаться меньше они не перестали.

— Успокойтесь, — мелодичным голосом пропела Амелия, и кролики расслабились, словно опять парализованные. Девушки вокруг нее тоже стали вести себя спокойнее, заклинание действовало на всех, кто мог его слышать.

— Очень хорошо, Амелия, — пробормотала Нагиса, губы которой растянула гордая улыбка.

Дальше все они затаив дыхание смотрели, как она поглощает слабо шевелящееся животное, проталкивая его себе в глотку головой вперед. Благодаря новому метаболизму, горло смогло растянуться достаточно широко, чтобы пропустить в себя кусок значительно большего размера.

Амелия с усилием глотнула, и комок спустился по ее шее, исчезнув в грудной клетке, где его перемещение будет уже не так заметно. Девушка вздохнула, облизнув губы, и через пару минут второй кролик последовал за первым. Она прикрыла глаза и погладила ладонью выпирающий живот, в котором двигались два еще живых существа.

— Браво!

— Отлично!

— Молодец, Амелия!

Ее друзья разразились аплодисментами и поздравлениями.

— Добро пожаловать в наши ряды, — объявила Умбра, ухмыляясь. — Я знала, что Нагисе не будет нравится обычная лань. К какому виду хищников ты относишься?

— Я не знаю. Возможно какая-то птица?

— Амелия, ты — Сирена, — сказала Нагиса, улыбаясь и обнимая девушку за плечи. — Как и твои сестры, когда они пробудятся. Это сразу по вашим голосам заметно, они у вас прекрасны.

— О, Богиня, — прошептала Ванесса, — у тебя Красный ранг! Вы будете защищать нас, миледи?

— Ну, не дразните меня, — попросила Амелия, сгорая от неловкости.

— Я серьезно! — запротестовала Ванесса. — Ты же почти легенда! Сирены известны, как демоны с ангельскими голосами. Только настоящие ангелы могут выстоять против их силы!

— Ну, на самом деле, они где-то на уровне ламий, — улыбнулась Нагиса. — Те, у кого сильная воля, могут сопротивляться их контролю, как и те, кто неспособен слышать или наслаждаться музыкой. И помимо голоса, они могут использовать магию не хуже нас, ламий, что Амелия нам только что продемонстрировала.

— Ты счастлива? — спросила Амелия у Нагисы, когда остальные хищницы отошли, оставив их пошептаться вдвоем. Теперь подруги сидели в небольшом алькове, только вдвоем. — Ты сумела пробудить меня, превратить в Хищника.

— А ты счастлива? — тихо спросила Нагиса.

— Думаю, да, — ответила Амелия, обняв ламию и положив голову ей на грудь, что немногие люди могли бы сделать и остаться в живых. — И я сделала это для себя тоже. Ты тогда удивила меня, но я знаю тебя, Нагиса.

— Спасибо. Тогда и я счастлива.

Постепенно хищницы начали покидать Церемониальный клуб. Свободная пара заканчивалась, и пора идти на следующее занятие. Разбившись на парочки, подруги пошли по коридору, весело переговариваясь. Внутри осталась только Шаан. Она сидела, смотря в стену невидящим взглядом. В ее голове метались хаотичные мысли, лишь изредка формируясь во что-то внятное:

Сирена. Амелия — Сирена, мать ее. Как и ее младшие сестры. Красный ранг! Ебануться.

— Эта Вала только портит воздух, которым дышит, — раздраженно прошипела Амелия, падая в кресло в помещении Церемониального клуба. Банда Нагисы, как стали называть дружную группу ламии и ее подруг, уже давно использовала помещения клуба в качестве места для посиделок.

Совсем недавно Амелия стала президентом их группы и теперь входила в учсовет. За нее проголосовали и Добыча и Хищники — красивая воспитанная девушка нравилась всем, а еще многие надеялись, что благодаря дружбе с некоторыми из Хищников, Амелия станет посредником между двумя социальными группами и сделает их совместную учебу хоть немного легче и безопаснее.

Теперь Амелии приходилось заниматься и делами класса, и делами учсовета. И тут вдруг возникла проблема. Очередной трансфер студенток из младших школ оказался полным разочарованием. Большая часть этих девушек оказалась слабо подготовлена в учебе, имела проблемы с дисциплиной и успеваемостью. И худшей из них стала Вала — самая тупая, наглая и драчливая. Толстая гопница третировала почти всех в группе, кроме собственно хищников, и с каждым днем ее поведение становилось все хуже.

— Согласна, — кивнула Ванесса, по-прежнему исполняющая обязанности старосты и помощницы куратора. — Она ведь из Школы Клёна, чего еще ты ожидала?

— Откуда в школе вроде Клёна вообще студентки на перевод? — удивилась Кинзе. — Большая часть из них плохо учится и не имеет абсолютно никаких полезных навыков или талантов. Даже лучшие из них едва середнячки по нашим стандартам, а Вала и две ее подельницы вообще в самом конце.

— Они не хищницы, и не волшебницы. Просто уличные крысы — возмутилась фея Фарина, вице-президент группы, которая сдружилась с Амелией, помогая ей изучать магию.

— Школа Клён находится в доках, — заметила Умбра. — А здесь они попросту по квоте. Большинство переводимых в Сакуру девушек раньше учились в приличных школах вроде Беладонны, Ирис и Эрики. Бедняки к нам редко попадают. Некоторых это не устраивает, потому-то и принята квота на поступление всякого отребья.

— И в этом году мы получили Черную Метку, — вскипела от гнева Амелия.

— С другой стороны, Клён находится в Серой Зоне, но там в основном водятся хищники малых рангов: кобольды, крысолюды, нэко, в лучшем случае саламандры, — ягуара Каталина, знакомая Кинзе и новый участник их клуба, просматривала списки студенток на перевод. — справляться с ними легче, и это приводит к развитию вредных привычек.

— Кому-то нужно просто съесть их и очистить место для нормальных девчонок, — не унималась Амелия.

Когда никто ничего не ответил, она подняла глаза и увидела, как на нее смотрят все собравшиеся, даже Фарина.

— Нет! Нет, нет, нет! Я ем мышей и кроликов! Я не стану людоедкой!

— Я не смогу этого сделать, — проворчала Амелия.

Они с Нагисой шпионили за Валой, прикрывшись изменяющими внешность иллюзиями.

— Она что мышь ест живьем на глазах у Кирстен?

— Похоже на то, — Нагиса нахмурилась, глядя, как крупная толстуха возвышается над одногруппницей. — Но она не хищница, вообще. Это просто способ запугивать окружающих. Я о таком слышала. Запугиваешь других девушек и заставляешь их делать, что хочешь, под угрозой съедения. Тогда даже не придется их бить. Это норма в таких местах, как школа Клёна.

— Почему я должна съесть ее? — Амелия слегка побледнела от этой мысли.

— Потому, что ты должна спеть последнюю Песню. Заслужить благословение Богини, чтобы стать настоящей Сиреной. Ты ведь понимаешь, что для этого нужно? И тогда ты станешь хищницей, и тебе больше не придется голодать.

— Я не голодаю! — запротестовала Амелия. — Я ем все, что захочу.

— Ты, как и многие, должна делать это хотя бы раз в месяц. Хотя бы раз в два месяца, как минимум! — обеспокоенно ответила ей Нагиса. — Ты недоедала еще до пробуждения , и теряешь вес с тех самых пор. Не только твоему новому метаболизму нужна Добыча, но и магическому ядру тоже! Оно спало слишком долго, а сейчас растет и ему требуется энергия. Из-за этого ты и становишься все более раздражительной и с трудом контролируешь свои желания.

— Вовсе нет! — огрызнулась Амелия, но в ответ получила взгляд в котором легко читалось я же говорила .

Амелия задумалась. По правде говоря, она действительно становилась все более раздражительной, вспыльчивой и вечно голодной, даже невзирая на поедание животных. А еще ей было интересно, каково это — находиться с другой стороны, быть той, кто поедает, а не наоборот? Тем более Вала вызывала у девушки отвращение и оскорбляла ее чувство справедливости. Она хотела, чтобы Валу вычеркнули из списков учащихся.

— Значит, она принимает душ одна? — уточнила Амелия у подруг, когда они с Нагисой возвратились в Церемониальный клуб после своей разведки.

— Это то, что я подразумевала под вредными привычками , — ответила Каталина. — Она создала себе образ хищницы, поэтому никто, даже ее шестерки, не хотят оставаться наедине с ней. В Клёне это работало вполне нормально. Но здесь.

Амелия вздохнула.

— Я не хочу это делать, но вы правы. Я должна спеть Колыбельную, и только добыча может услышать ее. Раз так нужно, то я готова.

— Все готовы — за Валой никто скучать не будет, — сообщила Ванесса. — Она умудрилась прицепиться даже к Софии и Меррил, поэтому Шаан сказала, что не станет ее защищать.

— Тогда остался последний штрих, — объявила Нагиса и кивнула ожидавшей этого момента фее. — Фарина.

— Последнее, что тебе предстоит изучить, Амелия, это несколько возможностей магии фей, — принялась объяснять крылатая девушка. — У тебя нет верформы, в которой ты становилась бы больше размером и изменяла физиологию тела, получая возможность поглощать такую крупную добычу. Большинство подобных видов хищников полагаются на врожденную магию Искажения, которая позволяет менять объем предметов и живых существ. С ее помощью они могут поглотить даже добычу большего, чем они сами размера и при этом со стороны выглядеть как обычно! При условии, что в состоянии обездвижить жертву на достаточно долгое время, конечно. И, учитывая, что Вала весит, наверное, пару центнеров, подобное умение тебе обязательно пригодится. Сейчас я научу тебя это делать.

— Все верно, — кивнула Нагиса. — Феи одни из лучших, когда дело касается магии Искажения. Говорят, что существуют настолько могущественные виды фей, что они могут менять размер себе и другим в любом диапазоне от жука до тридцатиметрового великана!

— Ого.

— Да, такие феи существуют, и не дай Богиня с одной из них встретиться. Итак, Амелия, смотри и запоминай.

Вала как обычно с наслаждением принимала душ. В Клёне ее репутация открывала доступ в душ всегда. Хотя здесь соревноваться за право искупаться не приходилось, но в Клёне было всего четырнадцать душевых кабинок на всех и недостаточно горячей воды. Поэтому только хищники и важные люди могли воспользоваться душем, а остальные обходились. Понятное дело, что Вала была одной из важных людей .

Внезапно вода перестала бежать из рассеивателя. Как Вала не крутила кран, ничего не происходило. Раздраженно зарычав, она повернулась, намереваясь выйти из кабинки и разобраться, что случилось. И повернувшись, столкнулась лицом к лицу с красивой полуобнаженной блондинкой. Вала недовольно уставилась на нее, поняв, что хотя вокруг полно свободных кабинок, Амелия пришла именно к ней.

— Приветствую, президент группы. Чем обязана?

Ей стоило больших усилий сдержаться и произнести эти вежливые слова. Девушка ей не нравилась. Она — всего лишь еще одна испорченная аристократка из богатой семейки. Вала не пыталась приставать к ней, потому что у сучки были серьезные защитники — настоящие хищницы, как змея Нагиса или злобная тигрица Кинзе. Но что она себе думает, прерывая ее занятие? Кулаки Валы сжались против ее воли.

— Ты — позорище нашей группы и всей школы, — улыбка в этот момент Амелии казалась похожей на оскал.

Вала была больше и сильнее, но Амелия была уверена, что ее новый метаболизм позволил бы победить хулиганку даже без магии. Эта идиотка даже не догадывалась о ее присутствии, пока Амелия не отключила воду. Если бы у Валы было больше опыта в общении с серьезными хищниками, самоуверенность Амелии сразу подсказала бы ей, что дело плохо. Обычно хищницы, которые атаковали в душевых, использовали шум воды в качестве шумового прикрытия, чтобы скрывать свое приближение и дополнительно глушить вопли жертвы. Но Амелия поставила звуковой барьер, и теперь звук ей только мешал сказать то, что она собиралась сказать задире из Клёна.

— Твое присутствие снижает уровень нашей группы, — Амелия продолжила зачитывать текст обвинения. После чего настало время вынести приговор. — Как президент группы, я исключаю тебя из школы с завтрашнего дня.

— Да? — хмыкнула хулиганка. — И как ты намерена это сделать?

Она тут же ударила кулаком, собираясь расквасить сучке ее идеальное лицо. Амелия без труда парировала атаку, подставив под удар предплечье, потом перехватила руку нападающей и, резко крутанув, заломила ее за спину, швырнув Валу лицом в облицованную плиткой стену кабинки.

— С чего ты решила, что доживешь до завтра? — пропел в ухо толстухи мелодичный голос.

Не желая затягивать дольше, она пропела пару строк, накладывая на добычу сразу и Паралич, и Отключение Боли. Вала не могла пошевелить ни единым мускулом, но к ее удивлению боль в заломленной за спину руке исчезла.

Амелия начала петь. Она словно нашла в глубине своего естества нужные слова песни, которую каждая Сирена узнает инстинктивно — Колыбельная, привлекающая внимание Богини и подготавливающая душу жертвы к послежизни. Прекрасная захватывающая и удивительная песня распространилась в каждый уголок помещения. Теперь Вала даже без Паралича не смогла бы пошевелиться — песня захватывала ее, окутывала сознание, погружала в транс, в котором перед ее бессильно расширенными зрачками проносились странные картины, одновременно прекрасные и ужасные. Вплетенное между строк заклинание Искажения преображало не замечавшую ничего вокруг хулиганку. Она с каждой секундой становилась меньше, словно таящий снег. Девушка рухнула на колени, поникнув головой и невидящим взглядом глядя в одну точку на полу.

Амелия перестала петь, в этом больше не было нужды. Теперь ее жертва стала размером не больше тех кроликов, которых она уже приучилась глотать. Как сказала недавно Фарина, с опытом, с помощью своего могучего ядра магии Амелия могла бы уменьшить добычу еще больше, но для этого раза сойдет и так. Девушка наклонилась, легко подняв на руки постепенно начинавшую реагировать на внешние раздражители Валу.

Вала смогла поднять взгляд и увидела над собой широко раскрытый рот, полный ровных белоснежных зубов между которыми виднелся розовый язычок. Одно движение — и Амелия заглотила голову жертвы. Вала мычала, пытаясь закричать от ужаса — ее собиралась поглотить последняя девушка, которую можно было бы назвать хищницей.

Амелия наслаждалась вкусом своей первой лани. Только что побывавшее под душем тело пахло лавандой, чистое, мягкое и восхитительное на вкус. Все существо новоиспеченной хищницы одобряло происходящее. В мозг шли сигналы удовольствия, желудок скрутил болезненный спазм, требовавший только одного — скорее! Организм, который был создан природой, чтобы охотиться и поедать других существ, просыпался, задействуя в полной мере свой потенциал. Разбуженные вкусом и запахом жертвы, ее сопротивлением и испытываемым ею ужасом, в молодой Сирене проснулись инстинкты хищника. Ядро магии отдалось приятным теплом, выдавая для нужного дела больше ценной энергии, чем обычно. Теперь так будет все время — с каждой новой жертвой оно будет расти, становясь сильнее и увеличивая емкость, и магическая сила ее хозяйки будет увеличиваться. Еще никогда Амелия не чувствовала себя так хорошо.

Ее горло раздулось, пока она глотала, с каждым глотком проталкивая обреченную девушку все глубже и глубже.

Обратно в клуб Амелия шла немного раздраженной. Ей пришлось наложить звуковой барьер на себя, чтобы заткнуть Валу, когда с той сошел Паралич и хулиганка принялась орать и материть ее на чем свет стоит. Ну кто когда слышал о хищнике, которого вербально унижает его собственная еда? К своему стыду, Амелия не удержалась, и все превратилось в перепалку оскорблениями, длившуюся несколько минут, пока девушка не нашла в себе силу воли прекратить это и заткнуть с помощью магии свою съеденную оппонентку.

Идти было трудно, невзирая на Искажение, Вала оказалась больше и тяжелее любого из кроликов. Живот Амелии заметно выпирал, приходилось медленно шагать, с трудом переставляя ноги. Амелия порадовалась своей предусмотрительности — она собрала и отправила в корзину для досрочного выпуска вещи Валы до того, как отправилась к ней в кабинку. Амелия высушила себя с помощью магии, наколдовала иллюзорную одежду, и забрав свой рюкзак, в котором вместо книг лежала одежда, отправилась в клуб, где ожидали остальные хищницы.

— С Валой покончено! — объявила Амелия, с трудом присаживаясь на диван. — Блин, ну она и тяжелая.

— Покажи нам! — потребовала Кинзе, подпрыгивая от нетерпения.

Амелия покраснела и смутилась.

— Ты. не одета? — догадалась Умбра.

Взмахнув крыльями, Фарина подскочила к девушке и вгляделась в окружавшую ее иллюзию.

— Не-а, не одета, — объявила она с ухмылкой.

— Я полностью загружена, — возразила Амелия, косясь на довольную фею. — Она настолько тяжелая и огромная, что я не могу нагнуться. Как мне было одеваться в таких условиях?

— Если хочешь, то я могу помочь тебе одеться, — предложила Нагиса, как обычно краснея. — Я-то уже видела тебя голой. Одену насколько смогу, и ты всем покажешь.

— Лучше не стоит, — смущено ответила Амелия. — Как-нибудь в другой раз. Лучше скажите, что с ее подружками?

— Не переживай — мы о них позаботились!

— Иллюзия это понятно, но почему я чувствую звуковой барьер? — спросила вдруг Фарина.

— Она материлась, как пират, — недовольно огрызнулась Амелия, — и мне пришлось ее заткнуть.

— Ну, ладно, девчонки, — Умбра хлопнула в ладоши, привлекая внимание присутствующих. — Раз шоу не состоится, то давайте все выйдем и дадим нашей Амелии и ее новой подруге внутри побыть наедине.

— Я толстая! — взвизгнула Амелия, глядя в зеркало.

Менее чем за день, ее видоизмененный метаболизм растворил находившееся в желудке тело практически без остатка, но ее грудь, зад, талия и ноги заметно увеличились в размерах.

— Ты изящная, — ухмыляясь, успокоила ее Фарина. — Под одеждой изменений никто не заметит, так что опасаться раскрытия не стоит. А с твоими тренировками в спортзале и практическими занятиями магией все это скоро сойдет. Зато голод оставит тебя на многие дни! Вот увидишь, Нагиса оценит, как ты стала выглядеть!

Она ухмыльнулась, глядя, как краснеет новоиспеченная Сирена.

— Везет тебе, — притворно вздохнула фея. — Мне всегда требуется много упражнений, чтобы вернуть себя в форму. Такого метаболизма, как у тебя, у меня нет.

Шаан и ее питомцы вернулись с занятий домой молча. Нага пребывала в мрачнейшем настроении и девушки лишь негромко переговаривались, не смея ее беспокоить.

Ни одна из питомцев не знала, что Шаан сегодня хмурая из-за Амелии. Нагиса не удержалась и на первой же перемене похвасталась ей, куда подевались Вала и ее товарки.

В общежитии София и Меррил отправились на кухню, а Шаан не мешкая засела за свой ноутбук и ввела пароль доступа в секретный чат.

Шаан: Амелия ЛеКларк — действующая Сирена! Вчера у нее была первая успешная охота!

ХолодноеПламя: Все понятно, мы примем меры.

Глава 18. Посольская дочь

Нелли Клейтон исполнилось всего семнадцать лет. Два года из этих семнадцати она провела в Посольском квартале, в посольстве Медианского Содружества. Жаловаться на жизнь в Датиане не приходилось — девушку окружали комфорт, друзья из семей других сотрудников посольств, друзья, с которыми она познакомилась в самом городе. Нелли часто отправлялась гулять в Старый Центр, встречаясь с местными знакомыми, в том числе и принадлежавших к хищным видам. Да, она знала о потенциальной опасности, однако это больше относилось к туристам. Тем, кто прожил в Датиане некоторое время, разобрался в его обычаях и правилах, вряд ли что-либо грозило. Чтобы вляпаться в ловушку для туристов нужно быть совсем глупым, да и друзья всегда готовы подсказать, когда стоит быть настороже. Не лезь в криминальные районы, не нарушай Закон, не ходи в кафе — и все будет хорошо.

Увы, сейчас все изменилось. Нелли хорошо училась, чтобы не опозорить человека, которого она называла отцом. От этого сильно зависела его карьера, а значит и будущее благополучие их семьи. Нелли прикладывала все усилия и теперь пришла пора пожинать последствия.

Да, она знала, что однажды это произойдет, что настанет время, когда потребуется переводиться в новую школу — Сакуру. Они с отцом много говорили об этом, девушку тщательно готовили инструкторы, объясняя психологию местных существ, правила поведения в учебном заведении. Она проходила курсы занятий по социализации, ориентированию, скрытности, бегству, развивала умение замечать вокруг себя мелкие детали. О драке с охотницами даже речи не шло, невзирая на то, что ее тренировали немного в рукопашном бою — слишком велика была разница между худенькой человеческой девушкой и здоровенными, сильными, клыкастыми и когтистыми монстрами.

Сегодня первый день! Нелли с волнением готовилась к отправке на занятия. Она сложила в рюкзак учебники, тетради и письменные принадлежности. Распихала по внешним кармашкам рюкзака защитные средства. Как учили — часть в рюкзак, часть в сумку, часть в одежду. Защита всегда должна быть на подхвате, во время нападения счет идет на считанные секунды. Нужно успеть почти мгновенно выхватить нужное средство и воспользоваться им. Это подарит еще всего несколько секунд задержки, но не для того, чтобы драться, а для того, чтобы убежать, громко крича и зовя на помощь.

Перед тем, как покинуть комнату, Нелли осмотрела себя в зеркало. В нем не отразилось ничего необычного — худенькая невысокая девушка со средней длины русыми волосами и карими глазами, даже отдаленно не похожая на своего отца. На ней школьная форма — юбка и блузка с зеленой кофтой, под эмблемой на груди приколот бейджик с именем. На ногах черные туфельки и белые гольфы до колен.

Вздохнув, новоиспеченная студентка подхватила рюкзак и выбежала из комнаты, небрежно захлопнув дверь. Она сбежала вниз по лестнице и постучала в дверь кабинета отца.

— Входи Нелли, — донеслось из-за двери. Отец ожидал ее, ведь сегодня важный день.

— Я готова, папа, — сказала Нелли, заходя в кабинет.

— Очень хорошо, — ответил Джонатан Клейтон.

Нелли видела, что он взволнован. Он очень не хотел отправлять ее в Сакуру, но правила есть правила. Это сильно давило на него, так же, как и увеличившаяся нагрузка на работе. Что-то происходило, отвлекая значительную часть внимания посла от организации туристических потоков, коммерции и подписания различных торговых соглашений с партнерами из Датиана и других миров. Нелли специально не подслушивала, но даже она знала, что творятся очень странные дела , хотя и не понимала, что это значит.

— Нелли. Дочь моя, — заговорил отец, серьезно глядя на нее. — сегодня ты начинаешь ходить в Сакуру. Мы много говорили об этом и ты понимаешь, почему я позволяю тебе отправиться туда, какая задача возложена на тебя во имя процветания нашей семьи.

— Я понимаю, отец.

— Тогда я желаю тебе удачи. Я сделал все, что мог, чтобы подготовить тебя к этому страшному месту. Тебя хорошо обучили, и я надеюсь, что ты справишься.

— Там учатся несколько десятков тысяч человек, а смертность от хищников составляет всего несколько процентов. Местные девчонки, в том числе мои подруги, ходят учиться в Сакуру пять дней в неделю, и каждый день возвращаются домой живыми. Я справлюсь!

— Хорошо, — посол вздохнул с облегчением, — я рад твоему энтузиазму. Тем не менее, я принял некоторые дополнительные меры. У тебя будет. сопровождение своего рода. Подруга, так сказать. Я потянул за некоторые ниточки, поговорил с самой Тамитой! Формально ничего не нарушено, зато ты будешь лучше защищена. Эта девушка будет всюду сопровождать тебя и будет твоим телохранителем в течение трех месяцев. Надеюсь, за это время ты привыкнешь к Сакуре достаточно, чтобы я за тебя не боялся.

— Я уверена, что все будет хорошо, папа.

— Тогда удачи тебе Нелли. Жду тебя сегодня на ужин с рассказом о том, как прошел первый день в новой школе, — Джонатан слабо улыбнулся своей попытке разрядить напряженную обстановку.

Попрощавшись с ним, Нелли вышла на улицу, где ее ожидал посольский автомобиль с водителем, чтобы отвезти ее в Сакуру. Она уселась на заднее сиденье, помахала рукой наблюдавшему из окна кабинета отцу, и машина тронулась в путь.

Нервничать Нелли начала уже после того, как они проехали контрольный пункт на въезде в Посольский квартал. Чем ближе становилась Сакура, тем отчетливее перед глазами вставали воображаемые ужасы, что могли ее там ожидать. Нелли имела о них опосредованное представление из материалов подготовки и из рассказов своих подруг, учившихся там. Она глубоко дышала, стараясь успокоиться, но разум продолжал рисовать картины чудовищ, притаившихся в темных коридорах, в которых почему-то не горит ни одна лампочка. И чем больше сокращалась дистанция со школой, тем огромней и многочисленней становились подстерегающие ее монстры.

К тому моменту, когда машина остановилась перед административным корпусом Сакуры, Нелли удалось взять себя в руки. Возможно, водитель и заметил, как она волновалась. Он наверняка скажет отцу, но ничего — отец понимает, что, несмотря на всю внешнюю браваду, ей все же немного страшно.

Она вышла из машины, и отправилась в сторону здания. Посольский автомобиль почти сразу же развернулся и уехал. Теперь она была совсем одна, но пока можно не волноваться — администрация располагается за пределами охотничьих угодий, чтобы студенты могли безопасно приходить и решать важные вопросы.

Девушка взошла на крыльцо, затем прошла по пустынным коридорам в нужный кабинет. Она постучала и, получив разрешение войти, открыла дверь.

Внутри ее ожидали трое. Самая старшая — красивая молодая девушка с золотистыми волосами и такими же глазами тепло улыбнулась Нелли и поприветствовала ее.

— Добро пожаловать в Сакуру, мисс Клейтон. Меня зовут мисс Лютина — я секретарь ректора и в мои обязанности входит встречать новичков и помогать им осваиваться.

— Привет, — сказала Нелли девушка-кролик, стоявшая рядом с мисс Лютиной. — Я рада, что ты наконец с нами!

— Я тоже рада, — ответила Нелли.

Девушка-кролик была ее подругой. Выглядела она довольно необычно — очень маленький нос и очень большие голубые зрачки глаз, подарок от кроличьих предков по отцовской линии. Из вьющихся серебристых волос девушки торчала пара милых кроличьих ушек. Ее звали Анета и она училась в Сакуре. Зная, что Нелли скоро предстоит перевод в ее школу, она много рассказала человеческой девушке о своей учебе. Она даже рассказала, что ее мама тоже училась в Сакуре, вместе со своей подругой нагой. Подруга охотилась на маму пару раз, но той удавалось скрыться. После школы они подружились, и теперь вспоминали об этих охотах со смехом и легкой ностальгией.

— Хорошо, что ты готова приступить к занятиям, — сказала мисс Лютина. Она показала на третью девушку, до этого времени спокойно и молча стоявшую рядом. — Знакомься — это Умина и она Эльф Крови.

Третья девушка сделала шаг вперед и кивнула удивленной Нелли.

— Лейтенант Умина Рэйвен, датианские рейнджеры. К вашим услугам, — ее голос оказался мягким и мелодичным. — Надеюсь, мы сработаемся, ведь нам троим предстоит проводить много времени вместе.

Умина была высокого роста, но выглядела довольно молодой. Хотя ее кожа была темного цвета, эльфийка оказалась альбиносом, со снежно белыми коротко стриженными волосами и красными зрачками глаз. Челюсть этой странной девушки слегка выступала вперед, словно намекая на волчью пасть — возможно, в ее семье есть хищные предки.

Она вся такая крутая, но слишком серьезная . — решила Нелли.

Она поняла, о какой телохранительнице говорил отец. Посол использовал какие мог связи, чтобы его дочери выделили опытную хищницу для охраны. Конечно, эта Умина наверняка из новобранцев, но против большинства простых гражданских девчонок в Сакуре вполне справится. Как и Нелли, она была зачислена студентом Сакуры и будет вместе с подопечной посещать занятия. Формальность соблюдена, и остальное мало кого интересует. Бюрократия она такая.

— Меня зовут Нелли, — сказала человеческая девушка вслух. — Могу я называть тебя Умина?

— Это приемлемо, — кивнула рейнджер.

Кивнув ей в ответ, Нелли перевела взгляд на секретаря.

— Мисс Лютина, вы — Ангел? Ведь так, миледи? — спросила она с едва сдерживаемым восхищением.

Анета охнула, ее глаза расширились от удивления.

— Почему вы так решили, мисс Нелли? — мягко спросила ее секретарь.

— Вы слишком. чисты, — объяснила Нелли. — Я читала про Ангелов в вашем мире, хотя раньше никогда их не видела. И то, как Умина держит себя рядом с вами. Вы занимаете большую должность. Вы кто-то, кто может отдавать приказы воинам. Защитница.

— Младшая, — поправила ее мисс Лютина. — Я надеюсь, вы не станете меня раскрывать, мисс Нелли? И вы, мисс Анета.

— Я. миледи. я бы никогда.

Я всего лишь секретарь в школе, мисс Анета, — улыбнулась Лютина разнервничавшейся девушке. — Вам нечего бояться.

— Если, конечно, не будете раскрывать госпожу Ангела, — строго добавила Умина.

И Нелли и Анета торопливо закивали, всем своим видом выражая решительное согласие соблюдать молчание.

— А знаете, — задумчиво сказала вдруг секретарь, — я ведь от вас не сильно отличаюсь. Я тоже родилась в этом городе, как и ты, Анета, и я тоже ходила в Сакуру в свое время. Мне нравилось здесь, и после выпуска я осталась работать в школе. А вы. пожалуйста, будьте осторожны. Моя мать очень хочет, чтобы Нелли пережила учебу в Сакуре, но школа все же Охотничьи Угодья. Если вы попадетесь, то мы ничего не сможем сделать. Мы не можем ломать собственные законы. Их и так уже сильно погнули, позволив Нелли учиться вместе с Уминой. Тебе, Нелли, придется приспосабливаться к нашим обычаям, а отношения между хищниками и добычей составляют фундаментальную их часть.

Обе девушки кивнули, показывая, что все поняли.

— Что ж, тогда нам пора идти — занятия скоро начнутся. Но. загляните как-нибудь ко мне на чай, мисс Нелли. Я с удовольствием послушаю и про ваш мир.

Стоя перед почти сотней девушек, с которыми ей теперь предстояло учиться, Нелли рассказывала о себе и о том, откуда она, что ей нравится, а что нет, какие у нее любимый цвет и размер, и прочие вещи, которые положено говорить, когда представляешься новому коллективу. Продолжая рассказывать, она осматривалась, заметив несколько монстродевушек. Две наги, рыжая и темноволосая сидели за первой партой прямо перед ней — обе они были помощницами куратора первого курса, мисс Кроуфорд. Среди прочих выделялась еще одна крупная зеленая нага, неподвижно замершая на задней парте. Тут и там мелькали кроличьи или кошачьи уши, внимательно слушавшие, что говорит им новенькая.

Умина также изучала цели. то есть одногруппниц.

С черной могут быть проблемы . — думала она, оценивая ситуацию. — Тигрица шпионит для других? С ней я смогу справиться. А эти две нэко вообще не похоже, чтобы охотились. Остальные вроде проблем не доставят .

Нелли слегка вздохнула, слушая представление Умины, где буквально в каждом слове чувствовался намек — готова к драке . Эльф явно была настороже. Но, блин, они же в школе, а не в джунглях!

Анета нервничала, но на нее никто особо не обращал внимания. По крайней мере, пока Нелли не потащила ее за руку сидеть вместе за первой партой в среднем ряду. И теперь она болезненно ощущала направленные на них любопытные взгляды. То, что Эльф Крови сидела у них за спиной, нервировало кролика. Молодая воительница, в семнадцать лет уже ставшая лейтенантом, была боевым магом и хищницей. Анета боялась, что если с Нелли что-то случится, то Умина тут же с ней расправится.

— Привет, я Умбра — вице-президент Церемониального клуба. Можешь рассказать мне о себе немного? — с улыбкой спросила нага с черным хвостом, темными волосами и темно-фиолетовыми глазами.

Анета вздрогнула, слушая, как Нелли и Умбра разговаривают. Так непринужденно общаться с Умброй казалось признаком самоубийцы. Все в Сакуре знали Черную Мамбу — печально знаменитую хищницу. Но Нелли довольно быстро освоилась в новом окружении, особенно в присутствии Умины. Прежний страх был позабыт, и она с интересом исследовала школу, пользуясь тем, что с личным телохранителем может относительно безопасно пойти куда угодно.

— Зачем мы здесь? — шепотом спросила Умина у своей подопечной.

Только некоторое напряжение в голосе выдавало ее раздражение. Она внимательно оглядывалась по сторонам. Здесь было больше девушек, чем у них в группе — клуб уже стал довольно популярен в школе. А еще здесь было больше хищниц, и все как одна высокого ранга и с опытом охоты — в последнем Умина была твердо уверена, давно научившись отличать новичков от ветеранов. Она заметила, как со стороны стола преподавателя на них удивленно смотрит командующая Лютина. Она приглашала новенькую на чай, но ведь не в клубе же полном хищниц.

— Готовить собственные похороны нервирует, — поежилась Анета. — Я слышала про этот клуб. Хотя моя мама ничего о нем не знает.

— Это потому, что мы его создали недавно, — объяснила подошедшая Амелия. — некоторым девушкам понравилось, что Умбра сделала для одной из погибших — трогательная история — и они подали идею. Умбра была в восхищении — это помогло ей развиваться как писательнице и позволило научиться создавать лучшие некрологи.

— Ты же знаешь, Нелли, что Умбра уже назначила тебя своей добычей, да? — спросила Умина, внезапно подойдя к девушкам сзади, отчего они испуганно подпрыгнули.

— Ааа! Не делай так! — Нелли бросила на свою телохранительницу раздраженный взгляд. — И нет, быть не может! Она была так дружелюбна со мной!

— Ну, Умина права, — застенчиво подала голос Анета. — Она смотрела на тебя оценивающе, взглядом типа какова она будет на вкус . Я никогда не посмею остаться с ней наедине, только не в Охотничьих Угодьях. Она активная хищница, и даже не пытается скрываться. После того, что я про нее сегодня узнала, уверена, она сейчас пишет твой некролог.

Нелли посмотрела на Умину, которая кивнула с самым серьезным видом, затем на Амелию, которая ей криво улыбнулась.

— Да, Умбра она такая. Она замечательная девушка, но думает в первую очередь желудком, — Амелия выглядела смущенной. — Я могу только посоветовать все время оставаться со своими партнерами.

Нелли понимающе кивнула и пообещала Амелии, что именно так и будет поступать. Они собрались было покинуть Церемониальный клуб, когда их окликнула еще одна хищница.

— Привет, ты Нелли Клейтон? — спросила крупная нага с зелеными глазами, волосами и хвостом.

— Да?

— Меня зовут Шаан, и я единственная нормальная в этом зверинце. Я уже услышала краем уха, что Умбра на тебя глаз положила. Держись от них от всех подальше, а ко мне поближе — и будешь в порядке.

Шаан смерила Умину подозрительным взглядом.

— Ну-ка, скажи мне, что ты делаешь в компании хищницы?

— О, это Умина! — поспешно представила Нелли свою защитницу. — Все нормально, она хорошая.

— Ничего подобного, — отрезала оскорбленная в лучших чувствах Умина. — Просто отец Нелли — высокопоставленный иномирский чиновник. Он договорился с городом и заплатил моему командованию огромную сумму. Ну, и мне и моей семье тоже перепало. Поэтому я здесь и буду на первых порах защищать Нелли. Типа ее телохранитель. Еще будут вопросы?

— Эээ. Нет. — сдавленным голосом ответила Шаан.

— Тогда мы пойдем. Всего хорошего, мисс, — прохладно попрощалась Умина, увлекая за собой своих подопечных и не забыв оценить напоследок размеры и физическую силу новой знакомой.

А Шаан осталась стоять, обдумывая только что услышанное. Что, оказывается, можно пойти куда надо и заплатить денег кому надо, и тогда дочь нужных людей будет учиться в школе вместе с телохранителем — взрослым бойцом, притворяющимся студенткой.

А, чо, так можно было, что ли?!

В голове зеленой наги начал формироваться поистине дъявольский план.

— Нечего стесняться, Нелли, — спокойно сказала Умина, намыливая девушке спину. — Это нормально. Хищницы охотятся поодиночке или парами, поэтому Добыча должна искать спасение в численности.

— Я до сих пор не могу поверить, что Умбра всерьез хочет меня съесть, — Нелли опять почувствовала страх и волнение.

Уже прошло два дня, и она потихоньку втягивалась в рутину занятий и тренировок. Сначала девушка стеснялась принимать душ вместе с Уминой и Анетой, но телохранительница настояла, что так будет лучше и безопаснее. Они должны быть вместе везде, в том числе в душевых и туалетах. Умина не слишком-то опекала Анету, ведь за ее безопасность ей не платят, но она повсюду таскала за собой Нелли, а та не соглашалась бросать кролика одну.

— Она уже дважды сталкивалась с нами вдали от всех, — угрюмо подтвердила Умина. — И она уже написала твой некролог.

Нелли вздрогнула. Слушать, как Умбра с гордостью зачитывает ей ее собственный некролог, было гадко и жутко. Черная Мамба постоянно выпытывала у нее всякие мелочи, нужные для церемонии прощания. Какие цветы нравятся Нелли, какие цвета лент она предпочитает — Умбра хотела знать все, чтобы церемония получилась идеальной!

Как странно помогать своей будущей убийце планировать собственные похороны .

Помимо учебы и избегания настырной охотницы, дни Нелли были полны различных встреч и впечатлений. Многие хотели пообщаться с иномирной девушкой, и Нелли внезапно выпала возможность хорошенько исследовать жизнь Датиана в той области, куда простые люди редко попадали. Она повсюду таскала за собой Умину и Анету, исследуя старый город и его многочисленные удивительные магазинчики. Она полагала, что подружилась со многими девушками. В том числе и Уминой, хотя последняя всячески это отрицала. А также охотно общалась с настоящим Ангелом. Лютине искренне нравился энтузиазм девушки, ее легкая наивность и любопытство. Она сблизилась даже с Умброй, и они много беседовали, всегда в присутствии Умины и на виду у множества свидетелей, разумеется. Нелли довелось посетить первую прощальную церемонию для девушки со второго курса. Ее подруга плакала, а одногруппницы ее утешали.

Нелли влилась в стайку девушек из своей группы. Она завела приятельские отношения с Шауной, и художница сделала для нее замечательный портрет. Затем последовал групповой портрет с Уминой, Анетой, Амелией и Шауной. Художница сначала отнеслась к идее нарисовать себя неохотно, но затем постаралась и сделала прекрасный автопортрет.

Вот только общаясь со стайкой Шауны, Нелли постоянно сталкивалась с Шаан. У зеленой наги уже было два питомца, за которыми она приглядывала, и Умина была твердо уверена, что Нелли не станет третьим. А значит интерес Шаан, скорее всего, такой же, как у Черной Мамбы — гастрономический. Эльф косилась на нагу с подозрением и враждебностью, отлично осознавая силу потенциальной соперницы. Шаан отвечала взаимностью. Нелли быстро догадалась, что анаконда презирает других хищниц, только не могла понять за что. В любом случае, их троица благоразумно старалась держаться от Шаан подальше, как минимум на таком же расстоянии, что и от Умбры.

Каждый раз, приходя домой с учебы, Нелли проходила длительную и утомительную процедуру отчета. Она рассказывала о событиях прошедшего дня специалисту-прогрессору, изучавшему с ее помощью взаимодействие граждан общества в столь закрытой для посторонних социальной группе как Сакура. Затем вместе с инструктором по выживанию разбирала свои слова и действия в этот день, чтобы закреплять полученные на курсах подготовки знания. Девушка знала, что где-то там, у себя дома, Умина наверняка тоже пишет какие-нибудь отчеты для своего начальства. Совет города относился к детям своих партнеров из других миров немного по-другому, чем к детям граждан города. Несмотря на то, что семьи дипломатов принудительно втягивали в социальную и культурную жизнь Датиана, чтобы гарантировать невмешательство их родителей в политику и власть Защитницы, но все же никто не хотел их смерти. Если будет погибать слишком много иномирцев, то это может плохо сказаться на отношениях с государствами людей по ту сторону межмировых врат. А город уже сильно зависел от торговли с другими мирами, и не желал из-за такого пустяка ее лишиться. На Нелли было обращено куда больше внимания, чем молодая девушка могла бы подумать. Но, увы, все же был предел тому, насколько власть имущие могли вмешаться в ее судьбу — за красной чертой в воротах Сакуры любые законы переставали действовать и в силу вступали Правила Охоты. Если она попадется кому-то из хищниц, то никто из чиновников не сможет ее спасти. Даже вербальное внушение, которое госпожа декан сделала Умбре, вызвав ее в свой кабинет для разговора наедине, не имело никакой юридической силы, оставаясь лишь вежливой просьбой или настойчивой рекомендацией.

Шел четвертый день пребывания Нелли в Сакуре. И сегодня после занятий им предстоит идти в гости. Джессика, вампир и капитан группы поддержки, пригласила их в свой семейный Мавзолей. Было странно и страшновато общаться с вампиром, но Джессика убедила принять ее приглашение. Умина думала, что это безумие, но Нелли настояла, что нужно быть вежливой. Очевидно семья Джессики, тоже вампиры, принимала участие в бизнесе и политике города, и была заинтересована в том, чтобы программа обучения по обмену проходила успешно. Они договорились пригласить и мисс Лютину тоже, чтобы Умине было спокойнее.

Так, теперь нужно выбрать в каком платье мне пойти.

Нападение произошло быстро и неожиданно. Умина услышала вскрик Анеты, и стремительно развернулась, подготавливая атакующее заклинание для броска. Но нападавшая только толкнула кролика с дороги и стремительным прыжком достигла Умины, опрокидывая ее на пол прежде, чем подготовка заклинания завершилась. Сформировавшийся в ладони кроваво-красный шар бессильно рассеялся в воздухе. Умина попыталась вскочить или перекатиться, но удар ногой в голову отправил ее в нокдаун, чуть не лишив сознания.

— .Очнитесь! Лейтенант Умина, очнитесь! — кто-то грубо тряс ее за плечо.

Выругавшись, Умина толкнула девушку в сторону и поднялась в сидячее положение с болезненной гримасой на лице, когда закружилась голова, а в месте удара запульсировала боль.

Эльф призвала свою магию крови, заставив боль утихнуть, а рану затянуться. Это временная мера, потом нужен будет настоящий врач. Но не сейчас — ей нужно выполнить задание. Какое? Ах, да — она притворяется студенткой, чтобы. А где Нелли?

— Статус! — рявкнула она на растерянную девушку-кролика. — Анета, сколько я провалялась?

— Три-пять минут, не больше. Она не посчитала меня угрозой и просто оттолкнула. Все произошло так внезапно, я ничего не смогла сделать, извините.

— Возвращайся в клуб и оставайся там! — приказала Умина. — Расскажи командующей Лютине, что случилось, а я пошла за ними. Нужно спасать нашу маленькую лань.

В клубе с Лютиной она будет в безопасности, нечего гражданскую за собой тащить. Ну и день! .

— Анета! — раздраженно воскликнула Амелия, когда лань с кроличьими ушками ворвалась в Церемониальный клуб, где они с Нагисой шептались и обнимались в углу. Затем Амелия увидела беспокойство на лице девушки и набухающую шишку у нее на лбу. — Что случилось?

— Нужно найти мисс Лютину! Нелли похитили, а Умина отправилась в погоню!

— Что-о-о! — Умбра оторвалась от своих записей. — Нелли забрали? Кто посмела? Сейчас же веди нас на то место!

Через пару минут из дверей клуба в коридор вывалился мощный спасательный отряд — Умбра, Амелия, Нагиса, Джаана и Шаан следовали за миниатюрной девушкой-кроликом, которая вела их туда, где все произошло.

Нелли была напугана. Невзирая на тренировки, она оказалась не готова к такому. Ее тащила девушка ростом меньше, чем ее добыча. Она заволокла жертву в одну из аудиторий. Нападающая смотрела на Нелли, испуская почти животное рычание.

— Есть. Нужно есть! — пробормотала она. — Странная луна. Луна делает больно! Нужно есть, чтобы ушла боль! Ауууу!

Нелли в ужасе смотрела, как маленькая, непримечательная брюнетка вдруг превратилась в монстра. Школьная форма разодралась, тело увеличилось в несколько раз, мускулы вздулись, покрываясь шерстью, и теперь над ней возвышался массивный антропоморфный волк, глядевший на жертву бешеными глазами, сменившими цвет с серого на грязно-желтый. Монстр зарычал, обнажая два ряда клыков, с которых уже капала слюна.

Оборотень!

Волчица нагнулась и с легкостью подхватила человеческую девушку, тут же сунув ее голову к себе в пасть. Нелли взвизгнула, испугавшись, что чудовище откусит ей голову, но оборотень просто держала ее так, когтями срывая с девушки одежду. Нелли отчаянно дрыгала ногами, упиралась руками в грудь волчицы, но ничего не могла поделать — сил вырваться из крепкой хватки недоставало.

Вдруг какая-то сила выдернула ее из пасти хищницы и отшвырнула прочь. Нелли поглядела на то, что обхватило ее талию за секунду до рывка, и увидела веревку, свитую как будто бы из крови. Через мгновение веревка растворилась в небытие. В двери комнаты стояла бледная запыхавшаяся Умина, вторая веревка уже обвивала торс волчицы.

— Ты не на тех напала, сука! — зарычала Умина, подготавливая к броску заклинание.

Одним ударом когтистой лапы оборотень разорвала удерживающие ее путы, вызвав у Умины вскрик боли. Волчица увернулась от броска похожего на кровавую каплю сгустка энергии и кинулась на Умину, оттолкнувшись ногами в длинном прыжке. Рейнджер бросилась на землю, откатившись в сторону, на ходу оборачиваясь в верформу, а волчица пролетела мимо.

Волосы Нелли встали дыбом при виде этого превращения. Умина явила свой истинный лик! Ее кожа стала красного оттенка, голова и торс деформировались и увеличились, как и руки. Ее остроконечные уши удлинились в несколько раз, а глаза светились алым светом.

За эти пару секунд волчица успела развернуться к превратившейся Умине, и они кинулись друг на друга, с рычанием сцепившись, словно дерущиеся волки. В ход пошли когти и зубы, монстры пытались схватить противника за горло или за голову, чтобы попытаться сунуть ее в пасть и начать заглатывание. Все это скрутилось в клубок, покатившийся по полу, расшвыривая в стороны парты.

Столкнув вместе две парты, клубок уперся в них и распался. Противницы отскочили друг от друга в стороны, чтобы не пропустить удар. Они вскочили на задние лапы, замерев в полуприседе, готовые к новому броску. Каждая высматривала слабину в обороне соперницы, глухо рыча. Нелли видела, что скоротечная схватка оставила на дерущихся несколько ран, глубоких длинных порезов и укусов.

Обе противницы были готовы продолжить драку, но расклад сил изменился, когда с грохотом распахнулась дверь, и внутрь ворвалась подмога из Церемониального клуба! От неожиданности оборотень присела, прижав уши и мельком глянула в сторону вошедших. Мимолетного взгляда было достаточно, чтобы оценить неравенство сил — три наги против нее одной это без шансов!

Взревев от ярости и разочарования, волчица метнулась к окнам и прежде, чем кто-либо смог ее остановить, нырком бросилась сквозь одно из них. Стекло со звоном разбилось и покрытое мехом тело полетело вниз в дожде из осколков с высоты третьего этажа. Подскочившая к окну Шаан поняла, что высота не стала препятствием для хищницы в верформе. Волчица вскочила на ноги и в несколько прыжков скрылась в кустах. Ее никто не видел и не остановил — занятия давно закончились и даже клубное время прошло. В школе оставалось совсем немного персонала, да несколько клубов, вроде Церемониального, где участницы не боялись задерживаться на охотничьих угодьях по какой-либо причине.

Умина осталась, не желая бросать Нелли. Но она понимала, что второй драки ей не выдержать — голова снова стала кружиться и верформа вот-вот развалится. Впрочем, драка с тремя нагами даже в идеальном состоянии дело совершенно бесперспективное. Умина присела, позволяя магии закончится и снова превратившись в эльфа.

— Проклятье, — процедила она, скривившись от боли в свежих ранах. — Проклятая тварь забрала у меня больше сил, чем целая банда троллей.

— Вау, — раздался удивленный голос Джааны. — Так Нелли твой питомец, да? А я думала, что ты обычная дроу.

— А я знала, что она Эльф Крови, — возразил мягкий голос Нагисы.

Умина смерила собравшихся подозрительным взглядом.

— Все нормально, мы здесь не для того, чтобы нападать на вас, — поспешно сказала Амелия, протискиваясь мимо Умбры и Нагисы.

Она поспешила к шокированной Нелли, чтобы смотреть и успокоить ее.

— Тише, тише. Все хорошо, ты в безопасности. Бедняжка. Ты ранена? — Амелия укрыла полуголую девушку своей кофтой, а остатками разорванной кофты Нелли вытерла слюну и слезы с лица плачущей лани.

— Больно. Холодно. О, боги, это было ужасно.

— А хочешь, станет намного лучше? — улыбнулась Умбра, обнажая клыки.

Но у нее за спиной тут же послышалось угрожающее рычание Шаан. Умбра на секунду оглянулась и улыбка тут же сошла с ее лица.

— А, ну, да. Ты же приперлась.

— Не ссорьтесь, — одернула их Нагиса, решительно отталкивая Мамбу в сторону. — Пусть Нелли придет в себя, не нужно травмировать ее еще больше. Она заслужила второй шанс, а Умина, похоже, умрет прежде, чем позволит кому-то прикоснуться к ее подруге.

А действительно ли Нелли моя подруга? Эта веселая, наивная и слабая девчонка? Мое задание? — размышляла Умина, пытаясь анализировать случившееся.

Умбра со вздохом пробормотала, что она просто пошутила, и Умина позволила себе расслабиться и грозно глянуть на еще одну участницу спасательного отряда.

— Нам нужно будет об этом поговорить, Анета, — прошипела она, глядя на кролика, которая была рада, что с ее подругой все в порядке, но напугана произошедшим. — Я послала тебя за преподавателем, а ты вернулась со стаей хищников!

— Не сердись, сестра, — вступилась за кролика Джаана, — ты ранена и сильно. Как ты сумела выстоять непонятно. Но последствия скоро настанут.

— Тогда отведите нас в лазарет, — потребовала Умина. — И разыщите командующую Лютину, черт возьми!

— Ты будешь раскрыта, — предупредила Умбра. — Использование хищной верформы во время драки является основанием.

— Плевать, — отмахнулась Умина. — Нелли и Анета будут в безопасности, а остальное неважно.

— Или Нагиса и я могли бы подлечить вас магией, — предложила Амелия. — И вы передохнете в помещении клуба. Там даже душ есть, только маленький. А уже потом расскажем преподавателям.

— Хорошо.

Умина решила, что ей нечего терять. Ее сила почти покинула ее, раны принялись болеть. Она не хотела доверяться стае хищниц, одна из которых упорно хочет съесть ее подопечную, но сегодня выбора нет. Безрадостные мысли прервало пение дуэтом Нагисы и Амелии. Тело эльфийки засветилось зеленым, и ее раны стали исцеляться, когда магия Нагисы наполнила его. Нелли тоже была излечена всего за несколько секунд.