школа для чудовищ

— Это просто невероятное предложение, — заключила Тамита, дослушав до конца. — Настолько, что кажется, будто оно слишком хорошо, чтобы быть правдой. В свете этого нас смущает предварительно высказанный намек на особые условия для его заключения. Не могли бы вы. углубиться в этот вопрос?

Представители гостей в первый раз переглянулись. Вслед за бочонком меда настало время выставить на стол и ложку дегтя.

— Госпожа Тамита, — вкрадчиво начал Дрейк, — вы должны понимать одну вещь про нашу цивилизацию. Мы были рождены в огне борьбы за выживание, и это в большой степени влияет на наше отношение к окружающим. Поэтому, чтобы наши народы действительно могли войти в нормальные отношения и подружиться, нам нужны будут уступки определенного характера с вашей стороны, которые мы могли бы предъявить федеральному Совету как жест доброй воли.

— Какие?

— Как минимум, смягчение, а лучше полная отмена вашей стороной практики поедания разумных существ.

После этих слов в зале для переговоров настала гробовая тишина.

— Повторите, — зловеще прохрипел Арэт.

— С готовностью. Наше общество плохо отнесется к заключению соглашений с миром, который исповедует подобную философию.

— Тогда, возможно, лучше такого соглашения не заключать? — беззаботно предложил второй дракон, Сэйдж.

— Мистер Паркерсон, — снова улыбаясь, заговорила Тамита. Ее тон по-прежнему оставался теплым, только смысл слов становился ледяным, неуловимо изменившись, — вы не представляете, о чем просите. Многие до вас уже приходили с похожими предложениями и получили решительный отказ. Карвонна не готова менять свой образ жизни ради сиюминутной выгоды.

— Сиюминутной? Госпожа, мы говорим о соглашении, которое изменит ваш мир на столетия. Это толчок к чему-то большему, шанс создать свою собственную мощную империю, политическую и торговую. Это шаг к процветанию и безопасности. Разве можете вы просто отбросить его, чтобы сохранить старые, отживающие себя традиции?

— Построить новый порядок всеобщего процветания? Но какой ценой? За чей счет? Вы действительно думаете, что так легко можно развернуть историю целого мира? Мы погрузим Карвонну в хаос! Стоит только заикнуться о том, что мы принимаем такие условия, запрещающие хищникам есть свою добычу, и против нас объединенным фронтом выступят все, кому принадлежит власть на Карвонне. Если вы забыли, то я напомню — она принадлежит хищникам. Что вы предлагаете делать, когда недовольные постучатся в ворота нашего города, приведя с собой армии? Что делать мне, когда моя богиня спустится с небес в этот мир, чего она не делала уже сотни лет, чтобы развоплотить меня за такую ересь? Может быть, люди или кролики встанут стеной, чтобы защитить новый порядок? Не обманывайте себя — они в самом низу нашего общества потому, что их загнали туда с помощью силы.

— Мы можем прийти вам на помощь. Объединенная мощь многих миров способна будет дать отпор тем, кто выступит против вас.

— И сделать это, погрузив мой мир в пучину кровавой войны? Я так не думаю, мистер Паркерсон! Сотни тысяч погибнут, города обратятся в руины под лозунги о лучшем будущем — это то, что вы подразумевали под процветанием ?

— А разве сейчас по-другому? Тысячи погибают каждый год, исчезая в глотках хищников! Это та же война, только потери размазаны по времени. Города не горят и не лежат в руинах, поэтому создается впечатление мирной жизни. Но с нашей точки зрения это не так! Мы предлагаем вам рискнуть и провести это трудное, но необходимое изменение, и получить в награду огромную империю, союз с множеством других миров и практически безграничную власть!

Дракон Арэт подал знак, желая высказаться, и Тамита кивнула ему, давая разрешение.

— Мистер Паркерсон, — раздраженно прорычал дракон, — это только для вас данное изменение кажется необходимым. Но для нас, хищников, новый порядок означает исчезновение. Знаете ли вы, что расы добычи размножаются в среднем в несколько раз быстрее, чем хищники? За то время, пока драконица или нага сумеет родить и воспитать одного ребенка, человеческая девушка родит пятерых!

Дрейк имел об этом смутное представление. Он встревоженно переглянулся со своими спутниками. Кажется, только Анна сразу поняла, о чем идет речь.

— Сейчас природный баланс поддерживается тем, что хищники съедают определенный процент добычи. Симуляция условий дикой природы при помощи Охотничьих Угодий еще больше приближает этот процесс к его естественному течению. Но стоит только охоте прекратиться, и через пару поколений людей, кроликов, эльфов и прочих Зеленых станет во много раз больше текущего количества. Я говорю не о перенаселении — на Карвонне достаточно мест, чтобы построить еще десятки Безопасных Зон. Я говорю о том, что мы, хищники, растворимся в общей массе, станем слишком незначительным числом в общем количестве граждан. И тогда хищники неизбежно начнут утрачивать свои лидирующие позиции, их просто вытеснят из элиты нашего мира представители рас добычи. Никто из хищников, в том числе и мы, не пойдет на такое! Конфликт будет неизбежен в этом случае.

— Арэт, к сожалению, говорит верно, — согласилась ангел. — Защитники появились для того, чтобы защищать установившийся баланс и порядок, и никто не согласится что-либо менять. Другие — Защитники, ангелы, демоны, драконы и прочие — все до единого выступят против нас. И моя богиня не позволит подрывать ее веру, меняя практики, что приносят ей ее владычество.

— Мы не требуем немедленных изменений, госпожа Тамита, отчетливо понимая, что стремительный слом устоев повлечет катастрофические последствия. Можно начать с малого. Я уверен, когда другие Защитники и их союзники увидят, как новый уклад меняет их жизнь к лучшему, они смягчат свое отношение и будут готовы рассмотреть иные уступки.

— Сожалею, дорогие гости, но даже на это я пойти не могу. Мы готовы принять ваше предложение на стандартных условиях — безоговорочное подчинение нашим традициям. Кроме того, как и во всех прочих случаях, участники соглашения, дипломаты, рабочие, ученые, персонал учреждений и другие представители вашей стороны должны будут переехать на Карвонну вместе со своими семьями, жить по нашим законам, давать образование своим детям в наших учебных заведениях. Для нас подобный жест выступает гарантией невмешательства в наш образ жизни.

— Госпожа Тамита, пусть мы не смогли договориться по поводу изменения ваших традиций, но можем ли мы получить смягчение хотя бы этих условий? Будет практически невозможно выполнить подобные требования. Основой любой деятельности Федерации в других мирах являются гарантии безопасности, что, как вы понимаете, невозможно, если детям наших граждан придется ходить в школы вроде Сакуры и Метеора и подвергаться последствиям разрешенной охоты. Я прошу вас пойти на компромисс хотя бы в этом вопросе.

— Это подаст дурной пример всем остальным нашим партнерам, которые добросовестно выполняют условия. Опять пытаетесь влезть в мой монастырь со своим уставом, мистер Паркерсон? Если это соглашение так важно для вас, то почему именно мы должны идти на компромисс? Это наш мир и, пока вы у нас в гостях, вы будете жить по нашим законам и традициям!

— Я боюсь, что в таком случае заключение соглашения будет невозможно, госпожа Тамита. Если я соглашусь на эти условия, то потеряю легитимность в глазах собственного народа и уважение своих солдат. Я возглавляю армию, которая создана для того, чтобы защищать наш народ и наших детей, а не скармливать их живьем монстрам!

В зале повисла зловещая тишина. Было слышно, как лоб Клейтона покрывается испариной. Заволновались даже спокойные до сих пор экономические советники Тамиты. Но ангел все так же улыбалась в ответ на обидные слова.

— Очень жаль, что вы так думаете, мистер Паркерсон. В таком случае, я полагаю, нашу встречу можно считать законченной. Впрочем, если вы передумаете, то мы будем открыты для новых предложений, с соблюдением определенных наших условий.

Послышался скрип отодвигаемых кресел. Вздохнув, Анна поднялась со своего места. За всю встречу она не произнесла ни слова, за исключением скупого протокольного приветствия при представлении. Раз договориться по политической и экономической части соглашения не удалось, то ее доклад о технической стороне вопроса можно и не зачитывать. Бессонные ночи подготовки списков технологий и дорожных карт внедрения новых производств, которые стоили ей нормального сна и нервов, пошли насмарку. Люди отошли от стола, так и не прикоснувшись к предложенным угощениям.

— Жаль, что вы уже уходите, полковник Демора, — с напускной грустью сказал Сэйдж, обойдя стол, чтобы подойти к ней. — Надеюсь, у меня еще будет возможность лицезреть вас?

— Возможно, — буркнула Анна в ответ.

— А что вы будете делать после переговоров? Скажем. в любой из вечеров на этой неделе?

Анна удивленно посмотрела дракону в лицо, для чего пришлось задрать голову. Пацанка Анна всегда была высокой, но дракон все равно превосходил ее ростом минимум на две головы, и, глядя прямо перед собой, она упиралась взглядом в его широкую грудь, под которой перекатывались могучие мышцы. Попробовав представить (исключительно из научного интереса, разумеется), как бы эта туша взгромоздилась на нее сверху, вдавливая в кровать, Анне пришлось выдохнуть, стараясь не покраснеть от стыда.

Да как ты вообще трахать меня собрался, крокодил-переросток?

Но, все же, встретившись с его насмешливым взглядом, полковник Демора почувствовала, как горят щеки от смущения, отвращения и клокочущей ярости.

— Всю следующую неделю я буду отсыпаться.

— А потом?

— Я думаю, что мы встретимся в следующий раз только, если наши миры сумеют достичь приемлемого компромисса и заключить соглашение, — ответила Анна ледяным тоном.

— Жаль. Но все же, — Сэйдж протянул ей свою визитку с контактным номером на лицевой стороне и с драконьим глазом на черном фоне на обороте, — если вам понадобится какая-либо помощь, или вы захотите получить безопасную экскурсию по Карвонне, то набирайте меня в любое время.

Анна, стиснув зубы, чтобы сдержать рвущиеся наружу ругательства, все же покорно взяла визитку, дабы не раздражать дракона в его логове. Но ей пришлось напрячься, чтобы вытащить ее из его стиснутых пальцев. Сэйдж снисходительно улыбался, глядя, как Анна багровеет от злости при этом.

— Анна! — послышался спасительный окрик Дрейка.

— Простите, мне нужно идти, — пробормотала женщина и, резко развернувшись, зашагала прочь, поклявшись про себя, что когда-нибудь голова Сэйджа будет висеть у нее над камином.

— Джонатан! — окликнула Тамита посла Содружества.

— Госпожа Тамита, — поклонился тот, — прошу прощения, что так получилось. Дискуссия чуть не вышла за рамки приличия.

— Все хорошо, не волнуйтесь, — беспечно отмахнулась ангел. — Обычные рабочие моменты, ничего страшного. Зато было интересно! Лучше приходите в гости с вашей дражайшей супругой, я хочу пригласить вас на ужин. Обсудим некоторые дела, заодно помолимся за вашу прелестную дочь, чтобы у нее все было хорошо в Сакуре. Она ведь скоро переводится туда?

— Да, это уже вопрос буквально пары недель, госпожа. Я предупрежу свою жену, и мы прибудем к ужину, как обычно.

На обратном пути в салоне лимузина царило подавленное молчание. Каждый из делегатов размышлял о том, что такого он мог бы сделать, чтобы повлиять на ход переговоров. Дрейк снова и снова прогонял в уме детали своего предложения. Можно было бы решить все затруднения. Даже для замены человечины в рационе питания хищников можно ввезти и начать разводить специальный генетически модифицированный мясной скот. Нужна только политическая воля, проявлять которую Защитница не захотела, ведь у нее и так все хорошо — она наверху местной пищевой пирамиды, зачем же ей рисковать своим положением, проводя столь радикальные перемены?

— Ну, могло быть и хуже, — подал голос Клейтон, желая приободрить товарищей.

— Думаете?

— Уверен. Когда вы в лицо сказали Тамите и драконам, что они и их народец — монстры, я думаю, от смерти нас отделял только взмах ресниц Защитницы. Если бы не она, Сэйдж и Арэт точно разорвали бы нас на куски. Вам стоило осторожнее подбирать выражения, если вы хотели, чтобы у вашего соглашения был хоть какой-то шанс на подписание.

— Когда я начал выходить из себя, оно уже было надежно похоронено твердолобым упорством этой пародии на настоящего ангела!

— Никогда не видел, чтобы вы были так раздражены. Во всяком случае, внешне это раньше не проявлялось. Так или иначе, нам повезло, и слава богам.

— Мы не нарушали никакого закона, что она могла бы нам сделать?

— Вы немного неверно представляете себе это. Тамиту не ограничивает закон. Тамита и есть закон. Словно средневековый монарх, выше которого только бог, она может делать, что ей заблагорассудится, решать, кому дарить жизнь, а кому смерть. Всегда помните об этом, если доведется столкнуться с ней еще раз.

— Что теперь? — спросила Анна.

— План Б , без вариантов.

— А я могу узнать, в чем он заключается? — обеспокоенно спросил Клейтон.

— Всему свое время, Джонатан.

— Не доверяете мне? — в голосе посла промелькнули горечь и обида. — И это при том, что предлагаете защищать мою дочь, и что я вам не раз уже помог.

— Я доверяю вам до определенной степени. И даже, если бы я мог доверять вам на все сто процентов, все равно бы не сказал. То, чего вы не знаете, у вас не смогут вырвать даже под пытками или под наркотиками. Вы узнаете обо всем, когда от секретности уже ничего не будет зависеть. Даю слово, что я помогу вам и вашей семье в это трудное время.

— Будем надеяться.

— Мы могли бы также рассмотреть еще один временный вариант, — вдруг сказала Анна.

— Да, ну, это будет слишком экстремально, по-моему.

— Не более, чем для местных, которые проходят через этот ад каждый день.

— А я-то думал, что уж ты будешь категорически против. Что ты не отпустишь ее туда ни за что.

— А я и так против. Но. я понимаю, зачем мы здесь, на что идем и чем рискуем, повышая ставки в этой игре.

— Я обдумаю твое предложение.

И в салоне лимузина снова повисла гнетущая тишина.

Тамита шла по коридорам северной части дворца. Свет всегда отбрасывает тени, и именно здесь была теневая сторона. Здесь творились те вещи, которые не полагалось видеть публике. Здесь стены выкрашены серой краской, а линия терминатора разделяла две половины дворца. И здесь, в серой теневой половине, ходили только хищники. Все люди, что попадали сюда, находились здесь только по одной причине. Даже ближайшая помощница Тамиты, Анариель, не входила в эти помещеня. В казематах этой половины дворца творилось жестокое правосудие Защитницы, здесь были спрятаны многие тайны Датиана.

Тамита вошла в одну из небольших комнат, где располагались стол и несколько стульев. Сэйдж и Арэт уже ожидали ее, глядя на экран проектора, показывавшего больничную палату, в которой маленький несчастный и однорукий кобольд в больничной рубахе давал пояснения седому человеку, старшему инспектору полиции.

— Это пока единственный свидетель, которым мы располагаем, — мрачно сказал Арэт, кивнув на экран. — Он упорно утверждает, что на его охотничью группу напали демоны. И это случилось уже в опасной близости от наших границ.

— Сэйдж.

— Количество нападений по-прежнему возрастает. Этот кризис сгоняет с Диких Земель большое количество дикарей, они мигрируют на север, к Датиану, и с каждым днем доставляют нам все больше проблем. Нападения браконьеров стали настоящей чумой в последнее время. Среди Зеленых уже слышен ропот, количество съеденной Добычи стало выходить за среднестатистические рамки даже для охотничьего сезона.

— Ужесточите наказание для браконьеров и увеличьте количество и численность патрулей рейнджеров в угодьях.

— Наказание и так смерть, куда уж жестче, — проворчал Сэйдж. — Но это их не останавливает. Между возможной смертью в пасти рейнджеров или верной смертью от демонов на юге дикари и браконьеры, понятное дело, выбирают рейнджеров. А патрули и так усилены в несколько раз, у нас остался только резерв.

—.

— Я связался с замком Таронна и с долиной Савои, — подал голос Арэт. — Стража Таронна пока справляется с наплывом дикарей, но у него и территория меньше, да и Зеленые с Желтыми пожестче наших будут. У Савои нападений немного, но все равно стабильно возрастают и кицуне обеспокоены. Мы сошлись во мнении, что нужно что-то делать, только пока не решили, что.

— Сначала нужно понять, с чем мы имеем дело. Нам понадобятся надежные сведения. Сэйдж.

— Да, Тами?

— Отправь один из своих отрядов рейнджеров на юг, на разведку. Они опытны, лучше подготовлены и будут продвигаться осторожно, не охотясь, а скрытно изучая обстановку. Уверена, у них будет хороший шанс вернуться со сведениями. Мы должны знать, что там происходит!

— Я сделаю это.

— Что делать с маленьким дикарем?

Тамита задумчиво поглядела на изображение проектора.

— Допрашивайте, пока от усталости не свалится. Потом загипнотизируйте или напоите наркотическими зельями и снова допрашивайте. Переройте его подсознание, узнайте даже то, что он забыл. Продолжайте, пока не подохнет.

Лейтенант Умгал и сержант Гедеон, одетые в парадную форму, подошли к дверям штабного помещения, куда их вызвал посыльный. Часом ранее из дворца прибыл никто иной, как генерал Сэйдж. Он пронесся по воздуху над расположением рейнджеров и спикировал в сторону штаба. Такой визит без предупреждения обычно не сулил ничего хорошего, и Умгал с Гедеоном были полны мрачных предчувствий.

Умгал постучал, и, услышав дежурное Войдите! , открыл дверь и переступил порог. Он вытянулся по стойке смирно, а рядом с ним замер Гедеон.

— Господин, лейтенант Умгал и сержант Гедеон прибыли по вашему приказу! — отчеканил вервольф.

Дракон окинул их холодным взглядом.

— Значит, это вы те двое, которые взяли кобольда с важными сведениями?

— Так точно, господин!

— Что ж, хорошая работа. Я читал ваши рапорты, и в конце них заметил скромный намек на то, что вы двое заслуживаете повышения. Надеюсь, однако, вы понимаете, что просто найти раненого в джунглях — не слишком большой подвиг, чтобы награждать его внеочередным званием?

— Да, господин, — в унисон ответили оба рейнджера, сильно погрустнев.

— Однако, вы двое — компетентные рейнджеры, хорошо проявившие себя на службе. Если вы все же хотите, чтобы это выразилось в поощрении следующим званием, то я уполномочен предложить вам и вашему отряду добровольно вызваться на выполнение деликатного задания в Диких Землях.

Умгал и Гедеон навострили уши. Сэйдж ухмыльнулся, поняв по этому признаку, что его слова заинтересовали их, и что можно продолжать.

— Нам нужны сведения из первых рук о происходящем на юге. Нужно подтвердить или опровергнуть показания раненого, или просто узнать, что же там такое происходит! Вам необходимо скрытно прочесать южные территории, не вступая в сражения, вернуться и рассказать обо всем, что вы увидите. Добудьте сведения, которые помогут определить точную природу нашего противника и смогут дать нам шанс справиться с ним, и можете считать, что на ваших мундирах уже новые лычки. Вы готовы?

— Рады стараться, господин! — торжествующе взревели рейнджеры. Разумеется, они рады. Долгожданное повышение плывет в руки само. Им не придется ждать месяцами, конкурируя друг с другом, поскольку звание может достаться в итоге только одному. Выполнить задание, раскрыть опасность и этим спасти Датиан, получив заслуженную награду — конечно, они согласны!

— Отлично, — Сэйдж протянул Умгалу папку с бумагами. — Вот карты, отметки о нападениях, отчеты, которые удалось собрать до вас. Подготовьтесь, как следует, даю вам столько времени, сколько нужно. Точно так же задание не ограниченно жесткими временными рамками, мы можем подождать еще несколько недель прежде, чем придется переходить к крайним мерам. Таронн и Савои помогут вам, я попросил оказывать всяческое содействие нашим разведчикам. Успех вашего задания и в их интересах тоже. Я не задаю вам точный маршрут, вы вольны двигаться, куда сочтете нужным. Это — свободная охота!

Получив материалы и краткий инструктаж, Умгал с Гедеоном ретировались за дверь, где оба рейнджера посмотрели друг на друга и довольно осклабились.

Арен стояла на освещенной луной поляне, глядя в сторону повозок. Ее хвост нетерпеливо метался и хлестал волчицу по бокам. Альфа стаи до сих пор спорил с троллями, которые привезли пленников на продажу. Учитывая близость к Датиану, это было весьма опасное занятие. Конечно, сейчас ночь, и рейнджеры не патрулируют по ночам, поскольку их подопечные прячутся в свои норы в безопасных зонах, куда браконьеры не посмеют сунуться. Да и Кир с братьями, устроившие наблюдательную лежку на холме, предупредили бы о приближении опасности. Но все же, столько времени на открытом месте. Береженого Богиня бережет.

Повозок, соединенных вместе в небольшой поезд, было три. С двумя крупными троллями, управлявшими запряженными в качестве тягловых животных таурами, и множеством пленников, втиснутых в низкие клетки, установленные в повозках, этот поезд весил довольно много, но огромные тауры, которые вчетвером тащили их все, не жаловались. Их больше нервировало присутствие оборотней, но пока погонщики были спокойны, быки тоже не проявляли страха или агрессии.

Обмен, которым занималась стая, происходил уже много раз за последние месяцы. Оборотни выслеживали и ловили путников, нападали на небольшие частные торговые караваны, которые не сопровождала охрана из Безопасных Зон или стражей местных лордов. Добыча шла на пропитание, а товары, одежда, снаряжение — в обменный фонд.

Тролли, в свою очередь, браконьерствовали в охотничьих угодьях Датиана, похищая трудившихся в полях Зеленых, когда рейнджеров не было поблизости. Раз в месяц обе банды встречались за пределами границ Безопасной Зоны для заключения сделок. Оборотням — пленники, а троллям — излишки снаряжения и товары, которые пойдут на продажу на черные рынки в окраинах мегаполиса.

Заминки при обмене случались и раньше. Несмотря на предварительные договоренности о количестве пленников и товаров, жадные тролли порой начинали придираться, перебирая товары в поисках повреждений, невзирая на то, что сами регулярно привозили неликвид — пленники часто были изможденными и исхудавшими после нескольких недель кормежки гнилыми фруктами.

Вот и сейчас Альфа и хозяин рабов ругались на глазах у постепенно раздражавшихся оборотней и уныло наблюдавших за процессом пленников. Еще один тролль сидел на козлах передней повозки, чтобы держать узду тауров. Люди и кролики, плотно утрамбованные в свои клетки, низкие настолько, что можно было стоять только на коленях, с безнадежным отчаянием смотрели, как торгуются хищники. Все они отчетливо понимали, что их ждет только смерть в утробах у чудовищ. Их умоляющее нытье и скулеж не трогали сердца безжалостных волков.

Пока большая часть стаи была отвлечена на спор с троллями, пара волков постарше уже начала проявлять беспокойство. Арен, привыкшей доверять более опытным товарищам, передалась их озабоченность. Она обвела взглядом ночной лес, потянула влажный ночной воздух своим чутким носом. Что-то было не так. Осознание неправильности ситуации вспыхнуло в мозгу — она не слышит запаха Кира и его братьев, хотя ветер дует от них в сторону поляны. Арен внимательно посмотрела вверх по склону опушки, стараясь заметить лежку волков на черном фоне ночного леса.

Хлесткий звук ударил по ушам, и голова тролля развалилась на две части, лопнув, словно переспелый арбуз. Тут же грохнуло, словно гром, пока жирное зеленое тело оседало на землю. Волки отпрянули с удивленными возгласами, тауры взревели, встав на дыбы. Арен припала к земле, испуганно оглядываясь.

Загрохотало отовсюду. Опушка, где должен был быть Кир, озарилась вспышками, яркие белые росчерки рванулись в сторону стаи, и волки с воем и криками посыпались на землю. Альфа рявкнул приказ, пытаясь собрать стаю воедино. Он указал в сторону опушки, и оборотни с рычанием понеслись в сторону врагов, на бегу превращаясь в свои верформы. Арен последовала их примеру. Ее тело покрыла шерсть, лицо вытянулось в волчью морду, зубы удлинились. Она неслась вперед со своими товарищами — сейчас они добегут до тех, кто осмелился напасть на них, и большую часть разорвут на куски, а уцелевших захватят, чтобы затем проглотить на ужин.

Она не поняла, в какой момент что-то пошло не так. Арен не успела пробежать и нескольких метров, как снова раздался грохот, выделявшийся на фоне остального грома, и острая боль обожгла ей живот. Вскрикнув, волчица повалилась на землю.

Вакханалия вокруг нее продолжалась. Тауры встали на дыбы, извозчик с трудом удерживал их. Снова тот одиночный грохот, и вот он сползает с козлов, поникнув головой вперед. Тягловые животные, почувствовав, что остались без погонщика, обезумели от ужаса и рванули вперед, увлекая повозки за собой. Люди в клетках кричали от страха. Грохот раздавался снова и снова, и первый таур в упряжке вдруг споткнулся на бегу и через несколько неловких прыжков рухнул на траву, пропахав в ней небольшую борозду. Остальные тауры уперлись в него на всем скаку, а сзади их подперла первая повозка. Животные ревели, запутавшись в сбруе, а невидимый враг безжалостно расстреливал их, чтобы убедиться, что клетки больше никуда не двинутся, пока все быки не замерли неподвижно, испустив дух.

Едва это случилось, владелец самого громкого оружия перенес свое внимание на Альфу, пытавшегося руководить боем. Грохнуло в очередной раз, и главарь волков упал замертво. Потеряв лидера, остальные заметались, не понимая, что делать. Часть еще рвалась в атаку, остальные замешкались, кто-то бросился бежать. Неведомое оружие выкашивало всех без разбора, оборотни падали на землю один за другим. Под конец из травы на краю леса поднялась цепь черных фигур и неторопливым шагом двинулась вниз по склону, стреляя на ходу во все, что еще продолжало шевелиться.

Все это Арен наблюдала, извиваясь от боли на сырой земле, кровь толчками выплескивалась из страшной раны в животе. Что-то не так! Ее жуткая рана никак не начинала регенерировать! Казалось, ее поразили серебром, которое часто применяли против оборотней. Тогда, судя по количеству выпущенных снарядов, их противники потратили на уничтожение простой стаи целое состояние. Их ждали?

Черные фигуры приблизились. Арен с ужасом увидела, как зловеще блестят красным их глаза. Демоны! Слухи оказались правдой!

Большая часть врагов торопливо направилась к повозкам, спеша перехватить у волков их добычу. Один из них склонился над трупом рабовладельца и принялся обшаривать его в поисках ключей. Некоторые принялись обходить поле боя, добивая раненых, стонавших или хрипевших на земле. Оружие грохотало постоянно, стоны, мольбы и проклятия прерывались одно за другим. Невзирая на боль, Арен постаралась задержать дыхание и лежать очень, очень тихо и практически неподвижно. Она давно потеряла верформу, а с такой раной оборотень не могла ни бежать, ни сражаться. Оставалось только притвориться мертвой в надежде, что ей повезет.

Шелест травы под ногами демона слышался уже совсем рядом, хотя его запах по-прежнему не ощущался в воздухе. Внезапно демон остановился, послышался металлический лязг. Арен все поняла: притвориться не получилось — каким-то неведомым чутьем враг безошибочно определил, что его жертва еще жива.

Она повернула голову, обращая на него свой взгляд. У демона оказалась черная человекоподобная фигура с торчащими из головы изогнутыми завитыми рогами. На черном лице горели кроваво-красным светом шесть жутких глаз и внушающая ужас широченная улыбка из острейших белоснежных клыков. В руках он держал не меч и не арбалет, а странный непонятный жезл черного цвета, от которого разило гарью.

Арен жалобно заскулила, признавая свое поражение и умоляя о пощаде. В ответ демон поднял свое оружие, и теперь оно смотрело волчице прямо в лицо.

— Мы — Голод, — раздался его искаженный, трескучий и шипящий голос, — Пожиратель Монстров.

И грянул гром.

Глава 12. Смертоносная опека

Амелия осторожно открыла дверь в отдельную раздевалку для чирлидеров и тут же встретилась взглядом с Джессикой, капитаном группы поддержки. Танцовщицы из группы поддержки тренировались и выступали в платьях изумрудно-зеленого цвета, на фоне которых Джессика с первого взгляда выделялась своими длинными рыжими волосами и яркими красными зрачками глаз. Вампир, скорее всего, услышала шаги девушки гораздо раньше, чем та переступила порог помещения, и теперь стояла посреди комнаты, сцепив руки в замок перед собой с приветливой улыбкой на лице. Джессика знала, что таким образом выглядит менее угрожающе, потому прибегала к подобному подходу для знакомства с новичками своего отряда.

Джессика, конечно же, была не одна. Здесь находилось много девушек из их группы. Несмотря на лояльность капитана к своему отряду, правила выживания по-прежнему строго соблюдались, и ни одной девушке в помещении и в голову бы не пришло остаться с вампиром наедине.

— Амелия? Добро пожаловать! — поприветствовала новенькую Джессика.

— Здравствуйте.

— Девчонки! — обратилась вампир к своей группе, ее звонкий голос мгновенно привлек внимание молодежи. — Знакомьтесь — это Амелия. Она заменит у нас Джанетту, которую мне пришлось. отстранить.

Раздался нестройный хор приветствий. Чирлидеры по-разному приветствовали новенькую, кто-то с радостью, кто-то безразлично. Открытой враждебности никто не проявлял, и это уже было хорошо — Нагиса волновалась, что у Амелии могут быть проблемы с новым коллективом из-за дружбы с хищницами.

Занятие уже закончилось, девушки переодевались и принимали душ. Джессика отпустила всех, кроме пары фей и одной нэко. Капитан подозвала Амелию, указав ей на лавочку в углу раздевалки, достаточно приватном, чтобы спокойно перекинуться словечком.

— Итак, Амелия, — начала Джессика, остановившись от девушки в нескольких шагах, — ты замечательно показала себя на пробнике. У тебя прирожденные грация и пластика, отличная выносливость. Я с радостью беру тебя к нам. Ты, в принципе, уже знаешь распорядок занятий и буквально со следующего мы начнем прогонять тебя через серию базовых упражнений, чтобы ты научилась двигаться еще лучше. А уже затем начнешь разучивать нашу танцевальную программу. Спортивный сезон еще не начался, и у тебя есть достаточно времени подготовиться. Эта часть понятна?

— Да, мисс Джессика.

— Пожалуйста, просто Джессика. Мы не пользуемся формальностями среди своих.

— Поняла. Спасибо, Джессика!

— Вот, так лучше.

Джессика замолчала ненадолго, задумавшись и слегка прикусив нижнюю губу, отчего стал виден ее клык. Следующие слова она говорила медленно и осторожно, тщательно подбирая выражения.

— В нашем отряде довольно дружеские отношения. Я стараюсь решать конфликты мирным путем. Несмотря на то, что я — хищница Красного ранга, я никогда не охочусь на членов собственной команды. Скорее наоборот, мое присутствие здесь отпугнет любых других хищниц, плюс, все в Сакуре знают, что лучше оставить группу поддержки в покое. Конечно, бывает так, что одна-две девушки в год покидают нас. Но если кто-то из хищниц решит, что мои девочки — это ее любимая еда, то я очень быстро доношу до таких, чем чревато это ошибочное мнение. Это касается нашей внешней политики.

Джессика немного замялась, снова собираясь с мыслями.

— Что касается внутренних отношений между конкретно мной и коллективом. Ты, возможно, уже наслышана, что я сделала с Джанеттой вопреки своему первому утверждению, что я не охочусь на членов группы. Поскольку разговора об этом все равно не избежать, то сразу проясню свою позицию по этому вопросу — я никого не угнетаю и ни к чему не принуждаю. Любая из девушек может покинуть группу в любой момент без последствий. Я считаю, что так справедливо, ведь я не держу рабов на привязи. Кроме того, команде нужны те, кто делает дело благодаря воодушевлению и желанию действительно хорошо выступать, а не из страха передо мной. Если у кого-то появляются другие интересы или приоритеты в жизни — она может уйти и не бояться мести. Если у кого-то не получается, то я могу отстранить девушку от группы и сделать это цивилизованным образом. То, что случилось с Джанеттой — исключение. Ее плохое поведение, срыв тренировок, гулянки, регулярные опоздания, ссоры с другими танцовщицами привели к ее отстранению. Даже тогда я хотела расстаться культурно, без инцидентов. К сожалению, она не оценила моей попытки и принялась спорить. Ее надуманные оправдания и чрезмерная гордыня, в конце концов, вывели меня из себя, и случилось то, что случилось. Ее смерть стала напоминанием, что есть, все же, определенная черта, которую нельзя переходить в разговоре со мной, невзирая на всю мою лояльность к нашему отряду.

— Я поняла, Джессика. Со мной у тебя проблем не возникнет.

— Замечательно! Я уверена, что мы поладим, ведь ты у нас, говорят, хорошо ладишь с хищницами. Так что можно перейти к последнему вопросу.

Джессика обвела рукой трех девушек, которые терпеливо ждали, пока закончится разговор.

— У нас принято делиться на небольшие стайки помимо тех, которые есть у девчонок в учебных группах. Две пары образовывают четверку, которая всегда держится вместе. Это — Сабина, Фарина и Леона. Они, как видишь, Желтого ранга, и из-за этого остальные девушки опасаются вступать в их четверку. Я надеюсь, что ты заполнишь эту брешь в нашей безопасности, но принуждать, конечно же, не буду. Что скажешь?

Амелия с тревогой посмотрела на тех, с кем ей предлагали объединиться для увеличения шансов на выживание. Две стройные девушки с прозрачными стрекозиными крыльями за спиной и нэко с простыми каштановыми волосами и светло-коричневого цвета шерсткой приветливо улыбались ей. Амелия сумела выдавить кривую ответную улыбку. Феи не вызывали у нее страха, но вот нэко. Сразу поняв, о чем она волнуется, Леона торопливо заговорила:

— Не бойся меня, Амелия! Тебе будет безопасно рядом со мной, честно-честно! Джессика не допустит, чтобы чего-то такое случилось в ее группе, и кроме того, после того, что произошло с Амуной, Кинзе очень ясно объяснила, что так делать не стоит. Никто не хочет злить Нагису с Умброй, и я меньше всех! Поэтому тебе нечего меня бояться. Я даже буду отгонять других кошек, если кто-то из них тронется умом настолько, чтобы еще раз напасть на тебя.

— Кроме того, — добавила одна из фей, Фарина, — у Леоны кошачьи слух и чутье, как и ко всем кошкам, к ней практически невозможно подобраться незаметно. В этом плане ее возможности намного выше человеческих.

— Фарина, Сабина и Леона хорошо приглядывают друг за другом. Они — лучшее прикрытие, которое я могу дать тебе, Амелия. И я настаиваю, чтобы ты вступила в их четверку. Не дай боги что-то случится с тобой — я не хочу, чтобы Умбра и Нагиса пришли за мной, — сказала Джессика. Лицо вампира по-прежнему излучало дружелюбную улыбку.

Как будто Красный вампир будет бояться пару змей. Один укус и все — привет. В общении с Джессикой можно полагаться только на ее добрую волю, которую она проявит лишь в том случае, если ты в ее группе .

— Я справлюсь со своим страхом, — скромно ответила Амелия. — Возможно, присутствие Леоны даже поможет мне снова перестать бояться кошек.

— Вот и славно! — просияла Джессика. — Тогда договорились. Ну, а сейчас можно расходиться. Следующая тренировка послезавтра — пожалуйста, не опаздывай.

О, я не буду опаздывать, нет-нет! Раздражать Красную хищницу — прямой билет в загробную жизнь .

Вампир уже шла к своему шкафчику, махнув на прощание рукой, а Амелия задумчиво посмотрела ей вслед, размышляя, не выскочила ли она из огня, да в полымя.

— Эй, — Амелия вздрогнула, когда Фарина приветливо хлопнула ее по плечу. — Пойдем вместе в столовую? Познакомимся по дороге, поговорим. А уже оттуда каждая присоединится к своей учебной группе.

Там, где нас нет — горит невиданный рассвет,

Где нас нет — море и рубиновый закат,

Где нас нет — лес, как малахитовый браслет,

Где нас нет, на Лебединых островах.

Услышь меня и вытащи из омута,

Веди в мой вымышленный город, вымощенный золотом,

Во сне я вижу дали иноземные,

Где милосердие правит, где берега кисельные.

Резкая ритмичная музыка лилась из динамика наруча Шаан, пока нага сидела за столом, составляя таблицы инвентаризации для церемониального клуба. Она находилась одна в опустевшей аудитории, остальные девушки по-прежнему либо занимались своими делами, либо старательно избегали нагу.

Она не слышала текста песни, зная его наизусть. Никто кроме нее не слушал подобную музыку. Музыкальные вкусы Шаан беспокоили окружающих так же, как и ее поведение. Никто не понимал смысла этих странных песен, никто не любил необычных гнетущих чувств, которые они порой вызывали.

Музыка помогала Шаан сосредоточиться. Острие карандаша ловко бегало по листу бумаги, следуя за взглядом девушки, резко прыгавшим между строками и столбцами.

В Церемониальном клубе близилось знаковое событие — их первая настоящая церемония, которая заменит собой сдержанные и сухие прощания, проводимые по усопшим ректоратом школы. По иронии судьбы девушка, первой исчезнувшая на этой неделе, была одной из завсегдатаев клуба — Беата, сердечная подруга Шауны. Кролик-художница и эта тихая скромная эльфийка души не чаяли друг в друге. Они повсюду ходили вместе, часто отрываясь от своих обычных стаек. Возможно, именно это и стало причиной, погубившей несчастную эльфийку. Однажды после занятий она пропала, а утром ее вещи и бейджик извлекли из корзины для досрочного выпуска.

Шауна ходила, словно в воду опущенная, односложно отвечая на высказываемые соболезнования их общих подруг. Никто не видел, чтобы она плакала или как-то выражала свое горе. Зайка держалась и продолжала жить, невзирая на то, что случилось. Такова Сакура, и слезы тут ничего не изменят.

Время от времени мысли Шаан ускользали от таблиц и расчетов рентабельности, возвращаясь к Софии. Стараниями деканата их разлучили, кроме того, клубные часы Шаан отнимали значительное время, как и ее выходы в город два раза в неделю. София теперь большую часть времени была предоставлена сама себе. Но человеческая девушка набиралась опыта, сблизилась с несколькими стайками, завела подруг как в группе, так и в хоре, куда по-прежнему ходила.

Сам не тиран и не деспот, но надо знать свое место,

А ты непутевая с самого детства,

Я даю на роскошь и новшества тебе недаром,

Эта тварь из отбросов общества тебе не пара!

Песня неожиданно прервалась, сменившись трелью рингтона, который Шаан выставила специально для Софии. Нага коснулась иконки ответа на сенсорном экране.

— Да? — спокойно спросила она.

Но от услышанных в ответ слов мурашки побежали по коже.

— Шаан? Кажется, кто-то выслеживает нас!

— Где ты? — воскликнула Шаан, выскакивая из-за стола. — Что случилось?

— Я с Эрикой. Мы заметили, что позади часто мелькала одна нэко из параллельной группы, но не сильно опасались ее. Она была одна, а мы старательно держались вместе. Но теперь их уже двое! И они явно идут за нами! Мы свернули к моему хору, и они пошли по той же дорожке, а ведь никто из них точно в хор не ходит. Что нам делать, Шаан? — в голосе Софии сквозил плохо скрываемый страх, хотя девушка держала себя в руках, памятуя наставления и тренировки наги, которые они проводили через день.

— Вы уже дошли до оранжереи?

— Нет, но скоро подойдем к ней.

— Я выдвигаюсь туда прямо сейчас!

Последние слова Шаан выкрикнула уже на ходу, стрелой несясь по коридору. За месяц в Сакуре она заучила большую часть помещений и все важные коридоры, обладая возможностью попасть в любую точку корпуса и прилегающей к нему территории за считанные минуты.

Подскочив к подоконнику, Шаан распахнула окно и внутрь ворвались теплый ветер и шум листвы. Рядом с этим окном проходила пожарная лестница, ведущая на крышу. Человек был бы вынужден медленно подниматься или спускаться по ней, старательно перебирая ногами и руками перекладины, но для тренированной наги это вообще не представляло труда. Она наклонила торс вперед, обвилась вокруг лестницы и по спирали скользнула вниз, через несколько секунд оказавшись на земле. Примчавшись к оранжерее, Шаан тревожно огляделась, но, стоило Софии и Эрике показаться из-за угла, из груди наги вырвался облегченный вздох. На лицах человеческих девушек отразилась радость при виде своей защитницы, и они, сорвавшись с торопливого шага, быстро подбежали к ней.

— Хвала богам, Шаан, как я рада тебя видеть! — скороговоркой пробормотала София.

— Здравствуйте, мисс Шаан, — опасливо произнесла Эрика.

Эрика смотрела на нагу с тревогой. Это был уже второй раз, когда девушке приходилось полагаться на ее помощь, но она все еще опасалась этой хищницы. Прикроет ли ее Шаан вместе с Софией или оставит на радость нэко? Или, может быть, нападет на нее сама?

— Встаньте у меня за спиной, — отрывисто скомандовала Шаан.

Едва только это указание было выполнено, как из-за того же угла показались две девушки-нэко. Довольные и предвкушающие выражения на их лицах резко сменились беспокойством, когда они заметили крупную нагу, перегородившую тропинку между теплицами. Из-за ее спины выглядывала их добыча. Кошки нерешительно остановились, сложив два и два и осознав, что нага не позволит им и на шаг приблизиться к людям.

— А ну, кыш отсюда! — грозно зарычала Шаан.

Она хотела еще добавить щедро сдобренных матерщиной угроз и предупредить их, чтобы отстали от Софии, но не успела. Нэко рванули назад с такой скоростью, что исчезли из виду всего через пару секунд.

Проклятье! Мр-р-рази!

— Шаан? Они ушли.

Голос Софии вернул ее к реальности. Шаан заметила, что тяжело дышит от гнева, а ее кулаки сжаты до побеления. Нага уже приготовилась было к драке, но благоразумие у кошек взяло верх над голодом.

— Идемте. — проворчала Шаан, успокаиваясь.

— Мы. пойдем к преподавателям?

— Нет, не пойдем. Если я их раскрою, то хищницы начнут смотреть на меня с подозрением, а я хочу остаться с ними по возможности в хороших отношениях. Это для вашей же пользы.

Втроем они ненадолго вернулись в аудиторию, чтобы взять оставленные там вещи, затем проводили Эрику до ее общежития. Только когда они вернулись к себе домой и роллета с грохотом опустилась, надежно отделив их от внешнего мира, София дала волю эмоциям. Она дрожала и плакала, сидя на диване, а Шаан как могла утешала ее, вновь и вновь повторяя, что не оставит, что защитит свою беспомощную соседку. Нага постаралась сделать этот вечер максимально обычным и привычным для девушки. Они вместе готовили и ели ужин, вместе делали домашние задания.

Той ночью они снова спали вдвоем. София долго не могла уснуть, постоянно ворочаясь в своей кровати. Наконец она подошла к Шаан и, нерешительно держась за край ее постели, попросилась к ней. Нага приподняла одеяло, и девушка скользнула под него, крепко прижавшись к своей защитнице. На этот раз нага с удовольствием обняла ее, даже через футболку ощущая исходящий от девушки жар.

Прямо живая грелка, хы! Пожалуй, я начинаю к этому привыкать , — подумала нага, в этот раз откровенно наслаждаясь теплом своего человека.

—.и никто не знает, то с ней стало, — вздохнула Умбра. — Мы все в курсе, что она иногда оставалась допоздна, и что не существует надежного способа обеспечить безопасность таких полуночников .

— Что ж, хоть нам и придется оплакивать одну из нас, — сказала Аманда, на секунду поникнув своими кроличьими ушками, — в то же время, это отличная возможность для нас продемонстрировать школе, чем мы тут занимаемся. Мисс Лютина согласилась организовать нам полный доступ к актовому залу и настоящему реквизиту. Она сказала, что это возможность, которую мы не должны упустить!

— Вот первый черновик некролога, который я написала для нее, — Умбра вытащила пачку листов. — Кинзе была так добра, что сделала достаточно копий для каждой из вас. Возможность лично быть знакомой с Беатой позволила сделать его более точным, как и небольшое интервью, которое она однажды мне дала. Вам всем стоит подумать насчет интервью!

Шаан неприветливо посмотрела на довольную мамбу. Нет уж, она точно играть в эти игры с некрологом не намерена. Зеленая нага с самым безразличным видом положила листок на стопку своих собственных записей.

— Ванда и Сабрина, вы ведь тоже были подругами Беаты? — спросила Аманда еще у двух девушек и получила в ответ утвердительный кивок. — Тогда окажите честь ее памяти и помогите собрать цветочное оформление так, как она любила. Шауна, ты тоже им помоги. Кстати, портрет готов?

— Будет, ко дню церемонии, — глухо ответила Шауна. Она все еще выглядела печальной и немного раздраженной. — И с цветами я тоже помогу, чем смогу.

— Ивана?

Казначей клуба взяла свои записи и поправила на носу очки.

— Школа предоставляет основную сумму, как обычно. Но любые дополнительные расходы придется покрывать из средств клуба.

Вечером следующего дня Аманда напевала себе под нос незамысловатую мелодию, пребывая в отличном настроении. Сегодняшняя церемония памяти Беаты прошла на отлично . Мисс Лютина и другие преподаватели отметили, что уровень организации превыше всяких похвал. Все обошлось намного дешевле, поскольку члены клуба делали работу забесплатно. Прекрасный портрет в окружении красивой и душевно подобранной цветочной композиции, некролог, который растрогал даже самых черствых хищниц, заставив их искренне пожалеть несчастную маленькую лань, чья жизнь прервалась так быстро. Если бы смерть Беаты не была настолько реальной, то участники церемонии были бы полностью довольны своей работой. К ним присоединилось еще несколько членов — клуб стремительно набирал известность в Сакуре.

Аманда сделала пару шагов назад и достала телефон, чтобы сделать несколько снимков композиции.

— Скорее, Аманда! — позвала ее Паула, уже ожидавшая в коридоре.

— Иди первой! — крикнула лапина ей в ответ. — Еще пару снимков, и потом я тебя догоню.

— Я буду в раздевалке. Не задерживайся!

Аманда сделала свою пару снимков. Не удовлетворившись этим, она поправила цветы и снова взялась за телефон.

— Любишь, когда все идеально? — прозвучал вдруг мелодичный голос.

— Это важно. От наших первых церемоний будет зависеть, насколько серьезно руководство школы станет воспринимать наш клуб.

Аманда глянула на темноволосую нагу с черными чешуйками на хвосте. Она уже давно привыкла разговаривать с Умброй, президентом их клуба. Они часто оставались допоздна, обсуждая различные моменты его деятельности. Однако же, они никогда не бывали наедине — раньше в комнате всегда находился кто-то еще. Это в первый раз, когда они были по-настоящему одни, и Умбра не ждала появления кого-либо еще. Нетерпение снедало ее так сильно, что она даже попросила Нагису ей помочь.

— Замечательная композиция. Но. твоя будет еще лучше, — с чувством сказала Умбра. И за секунду, которую Аманда осознавала сказанное, мамба уже обвила своими кольцами основательницу клуба. — Теперь веди себя прилично, и у нас будет возможность обсудить детали.

— Почему сейчас? Паула на тебя так рассердится.

— Она тоже занята, и я попросила Кинзе и Джаану постоять на страже, чтобы никто нас не прерывал. Я все это время хотела тебя, Аманда, с той самой секунды, как ты меня обняла.

— Я умру, — поняла Аманда. Странное спокойствие охватило ее при этой мысли. — Ты воспользуешься своим ядом для меня?

— О-о-о, обязательно! Яд, который вырабатывают мои железы, поменяет рецепторные ощущения твоего мозга, превратит боль в удовольствие. И у нас будет достаточно времени, чтобы всем насладиться.

— Что ж, Ивана станет хорошим вице-президентом.

— Конечно! А я, Амелия и Шаан будем помогать ей.

Внезапно в коридоре раздался короткий удивленный вскрик.

— А вот и Ивана, — хмыкнула Аманда. — Вечер перестает быть томным.

— И понадобилось же ей возвращаться! — раздраженно пропыхтела Умбра. — Неважно. Кинзе и Джаана решат, кому из них она достанется, — Умбра улыбнулась, и Аманда с невольным содроганием увидела у нее во рту выдвинутые ядовитые клыки.

— Сейчас тебе будет немного больно, но потом очень быстро станет очень хорошо.

Нага быстро наклонилась вперед и плечо кролика пронзила резкая боль.

Шаан вошла в помещение клуба с папкой в руках, с удивлением обнаружив, что в нем практически никого нет. Обычно многие девушки приходили в клуб сразу после занятий, и к тому времени, как Шаан появлялась со своими бумагами, в комнате привычно стоял веселый гомон и кипела работа. Ныне только Умбра занимала свое обычное место.

Шаан с подозрением поглядела на мамбу, которая ответила ей странным, слегка растерянным взглядом. Она очевидным образом нервничала, хотя зеленая нага не сразу поняла причины этой нервозности.

— Умбра, ты одна? Я тут принесла расчеты по прошедшей церемонии. Где Аманда?

Во взгляде Умбры промелькнула легкая паника. Она явно опасалась сказать Шаан что-то важное.

— Аманда. она. ну.

И мамба сделала неопределенное движение рукой в сторону, в которую лежал ее черный толстый хвост. Шаан проследила за ее взглядом, и ей понадобилось пару секунд, чтобы осознать, что хвост Умбры сегодня толще, чем обычно. Она растерянно переводила глаза с хвоста на лицо мамбы и обратно, пока осознание случившегося доходило до нее.

— Ты, что ее. съела?

— Ну, да.

— Понятно, — пробормотала Шаан, и Умбра облегченно выдохнула. Все это время она опасалась, что нага начнет орать и материться, но, похоже, обошлось.

— Что ж, мы все знали, что этим и закончится. Интересно, а Аманда понимала, что однажды с ней случится.?

Умбра пожала плечами.

— Ладно, тогда, я полагаю, нужно отдать расчеты Пауле?

— Ну. Паула не сможет больше участвовать в клубе.

— Это еще почему?

— Она. в Нагисе.

— Ивана?

— Кинзе или Джаана.

— Да ладно?! Вы съели их всех?!

Умбра снова пожала плечами.

— Бля-я-ять, — в отчаянии Шаан закрыла лицо папкой с таблицами. — Вы что, тупо сожрали все руководство нашего клуба?

Умбра виновато развела руками.

— Это пиздец, — сказала на это Шаан, швырнув папку на стол. — А кто теперь будет заниматься. вообще всем? Ты вообще думала, что ты творишь? Ну неужели во всей чертовой школе не нашлось, кого съесть кроме нужных нам людей? Они были нашими друзьями! Слово дружба что-нибудь значит для тебя? Или хотя бы слово практичность .

Умбра уставилась на Шаан непонимающим взглядом, и нага ощутила, как по коже ползет неприятный холодок. Все это время она старалась поддерживать с хищницами в своем окружении нейтральные или приятельские отношения, чтобы снизить опасность, которую они представляли для Софии. Но сейчас эта стратегия проходила стремительную переоценку. Шаан ясно осознала, что для такой хищницы, как Умбра, верность или дружеские связи не станут препятствием, когда речь заходит об охоте и добыче. Думает желудком , как говорили про нее многие. Если вдруг в кольцах Умбры окажется София, то дружба и общие интересы с Шаан не остановят ее. А когда непоправимое случится, она будет так же стоять перед зеленой нагой, виновато потупив взгляд, разводить руками и блеять что-нибудь в свое оправдание.

Шаан молча развернулась и, не говоря ни слова, отправилась к выходу. Умбра с облегчением смотрела ей вслед, не зная, что нага только что занесла ее в список своих врагов, и это обстоятельство не сулило мамбе ничего хорошего.

За столиком в столовой, где обедали хищницы, царила угрюмая тишина. Шаан раздраженно жевала свою еду, и ее настроение передалось почти всем сидящим за столом. До Умбры, наконец, дошло, что Шаан в ярости, и мамба тихонько сидела на своем месте, стараясь лишний раз не привлекать внимания. Нагиса, Кинзе и Джаана также чувствовали себя неловко под тяжелым осуждающим взглядом. Амелия и Ванесса смотрели на провинившихся подруг с сочувствием.

— Ну, может все не так плохо? — робко спросила Нагиса. В ответ Шаан метнула на нее такой взгляд, что скромная ламия торопливо отвела глаза.

— Не все плохо? Это шутка, наверное, да? Вы схомячили половину руководства клуба, вторая половина и их заместители отказались дальше в этом участвовать. А еще разбежалось две трети рядовых участников, которые платили взносы, между прочим!

Нагиса подавленно молчала, помешивая ложечкой в блюдце с маслом, которым полагалось поливать кролика, для вкуса и лучшего путешествия по пищеводу.

— Вот ты, что, не понимала, что так будет? — раздраженно спросила у нее Шаан.

— Ну. догадывалась.

— А тогда зачем ты на это согласилась?

— Умбра попросила нас всех помочь. Как мы могли ей отказать? Она же наша подруга.

— Попросила? А если завтра она попросит вас вместе с ней нырнуть задницей Защитнице на меч?

Ответом ей стало виноватое молчание.

— Так я и думала. Короче, теперь у нас нет клуба, можно начинать искать себе другое внеклассное занятие. Хотя какой клуб нас теперь возьмет после такой выходки? Огромным жирным плюсом мы подвели мисс Лютину. Она понимала, кого принимает к себе, но наверняка надеялась, что зачатки разума в ваших головах все-таки имеются.

— Может быть, как-то можно исправить положение? — спросила Ванесса осторожно.

— Хотите исправить? Начинайте думать, где искать новых людей вместо выбывших. Я в одну харю тащить весь менеджмент не собираюсь! Только я не представляю, кто теперь пойдет к нам.

— Ну, мы могли бы публично дать гарантии безопасности некоторым участникам, — предложила Ванесса.

— И кто в них поверит?

— Ты же поверила мне, когда я обещала Софию не трогать.

— Это не потому, что ваши обещания имеют какую-то юридическую силу, — терпеливо принялась объяснять Шаан. — Я просто надеюсь на твою добрую волю. Что ты не бросишься на моего питомца, пока меня рядом нет. У меня нет никаких законных методов заставлять вас выполнять обещания. И в обещание Умбры никто в здравом уме не поверит после такой выходки. Слишком уж у нее страшная репутация.

— Что ж, придется постараться, если мы хотим сохранить клуб, — подвела Нагиса печальный итог. Только теперь до хищниц стала доходить тяжесть сложившегося положения. — Слушай, Шаан, может твою Софию пристроить к нам на одно из освободившихся мест?

— Вот только не хватало Софию тащить в наш серпентарий! Она моя подруга, а не кормовая мышь! Сами заварили кашу — сами и расхлебывайте теперь. А нас с ней оставьте в покое.

Нага замолчала, полностью погрузившись в свои мысли и перестав обращать внимание на соседок по столу. Плевать на клуб, в принципе. Беспокоило другое — как надежнее обеспечить безопасность Софии. После попытки двух нэко выслеживать ее подругу, у Шаан обострилась паранойя. Ей стало казаться, что за ее соседкой следят буквально все. Что накаляло ситуацию до предела, так это записи понатыканных всюду камер наблюдения. Снова начав просматривать их втайне от Софии, Шаан стала регулярно замечать заинтересованные взгляды, которые бросали на ее стайку хищные девушки. Срочно требовалось придумать план, и нага лихорадочно перебирала в уме варианты, пытаясь найти такой, который дал бы ее подопечной реальный шанс прожить еще хотя бы несколько месяцев. Всего несколько месяцев!

Все еще сосредоточенная на этих безрадостных думах, Шаан лениво обводила взглядом столовую, отмечая гомонящих девушек. Внезапно ее внимательные глаза уперлись в одну из нэко, сидящую на другой половине зала. Ее подружки занимались своими мышами, эта кошка тоже делала вид, что ей есть дело до стоящего перед ней лачнбокса. Вот только ее глаза. Они неотрывно смотрели куда-то в сторону, пока хищница не глядя управлялась с едой на ощупь.

— Ходят друг за дружкой. и думают, что никто ничего не замечает. Святая наивность!

Шаан проследила за ее взглядом. и оторопела. Нэко смотрела на столик с человеческими девушками из ее группы. Кошачьи глаза упирались в спину Софии! Нага сорвалась с места, едва не опрокинув стол. Хищницы и Амелия проводили ее удивленным взглядом.

Нэко, которую звали Литта, училась в одной из параллельных групп первого курса, которых в их потоке насчитывалось четыре. Близилось время ее охоты, и кошка уже определилась с целью. Идя сегодня по коридору, она прошла мимо стайки девушек из группы 1а, и только одна из них не проводила ее глазами. Пока первокурсницы шли в столовую, Литта украдкой следила за поведением той девушки. Ее невнимательность заслуживала похвалы. Обычно, даже находясь в стайке, Добыча ведет себя настороженно при приближении потенциальной хищницы, не принимая свою безопасность как данность. Беспечность же этой студентки удивляла Литту и заставляла задаваться вопросом, как она вообще прожила в Сакуре целый месяц.

Литта успела только удивленно моргнуть, когда в поле ее зрения возникло препятствие, заслонившее столик с Добычей. Зеленая нага неслась прямо в ее сторону, ее лицо было искажено яростью. Казалось, она с разгона сшибет столик с кошками, и нэко взволнованно засуетились. Но нага успела затормозить, остановившись перед самым столиком и ухватившись за его край рукой. Литта с ужасом узнала в ней ту самую Шаан, про которую поговаривали, будто это она приложила руку к гибели Амуны.

— Ты! — взревела нага, показывая пальцем на Литту. Ее рык разнесся по столовой, и девушки за другими столами начали обеспокоенно оглядываться. София тоже обернулась, удивленно глядя на вспыхнувший скандал. Литта же оторопела от ужаса, не понимая, чего от нее хочет грозная нага. — Я тебе моргала выколю! Смотри в свою тарелку!

Шаан резко выбросила руку вперед, схватив замяукавшую от боли Литту за волосы, и дернула ее вниз, вдавливая мордой в ланчбокс с мышами.

— Жри мышей, а про охоту забудь, понятно?!

— Да-а-а! — пропищала перепуганная Литта.

— Мисс, нельзя же так. — заикнулась одна из сидевших за столиком девушек.

Шаан хлестким ударом сбросила со стола ланчбокс этой нэко и, схватив ее за грудки одной рукой, притянула к себе.

— Да? А не то, блять, что?

— Н-ничего. Простите. — пролепетала перепуганная девушка, тут же стушевавшись перед Оранжевой хищницей.

— То-то же.

Шаан отшвырнула нэко от себя, позволив той плюхнуться обратно на лавочку и, резко развернувшись, направилась прямиком к столику Софии. Вся столовая в гробовом молчании следила за тем, как она уверенно приближается к ланям.

— Бери свой поднос, — скомандовала Шаан. — и двигай за мой столик. Отныне ты будешь питаться там.

София оглянулась на тот угол зала, в котором кучковались хищницы, и встретилась с взглядами десятков пар голодных глаз.

— Ч-что? Но Шаан.

— Марш, кому сказала!

И Шаан потащила едва успевшую подхватить свой поднос Софию в сторону столика, за которым сидели остальные участницы Церемониального клуба. Пока они шли, множество хищных взглядов провожали человеческую девушку, ведомую все глубже вглубь их территории.

— Садись, — Шаан показала на место между собой и Амелией. София послушно села, поставив поднос.

— Здрасьте, — выдавила она.

Амелия оказалась слева от нее, еще левее сидела неразлучная с ней Нагиса. Справа — Шаан и Джаана. Напротив — Кинзе, Ванесса и Умбра. Глаза Умбры фиолетовыми зрачками вперились в девушку-Добычу, такую красивую, здоровую и аппетитную. Сердце Софии, казалось, ушло в пятки. Ведь это же та самая ужасная, безжалостная и смертоносная Черная Мамба! Если она решит, что ты ее обед — тебе конец. Никому еще не удалось убежать от нее, только отсрочить неизбежное. Говорят, что она думает об охоте всегда. Даже когда она только-только кого-то съела — все равно смотрит на всех вокруг оценивающе, заранее подбирая кандидатку на роль следующей жертвы. Но в этот момент раздалось угрожающее рычание Шаан, и Умбра торопливо отвела взгляд.

— Все нормально, все хорошо, — пробормотала она.

— Ешь, — скомандовала своей подопечной Шаан, беря в руки столовые приборы.

София честно постаралась последовать этому приказу, молясь про себя, чтобы кусок еды не застрял у нее в горле.

Глава 13. Открывая ящик Пандоры

Пару дней спустя положение Шаан и Софии все еще оставалось неопределенным. Более того, оно, по всей видимости, неуклонно менялось в худшую сторону. Нага рассчитывала, что если София будет сидеть за столиком хищниц в столовой, то это пошлет ясный сигнал о том, что она находится под покровительством. Однако единственным и наступившим немедленно результатом стало заметное отчуждение, возникшее в ее стайке. И без того неоднозначное отношение к питомцу превратилось в подозрительность. Только Эрика осталась все такой же дружелюбной, убедившись, что Шаан можно до определенной степени доверять.

Об этом нага размышляла, в очередной раз сидя рядом с Софией в столовой. Украдкой она поглядывала на то, как девушка себя ведет. Та все еще не привыкла к хищницам — София держалась за столом тише воды и ниже травы, не смея заговаривать первой и отвечая на вопросы односложными фразами. Лишь присутствие Амелии помогало ей держать себя в руках. Когда другая человеческая девушка общалась с ней, стараясь подбодрить, София слабо, но благодарно улыбалась ей в ответ. Шаан же старалась вести себя отстраненно, не влезая в их разговоры, чтобы подопечная приучалась обходиться самостоятельно.

Хуже всего было то, что другие охотницы по-прежнему заглядывались на Софию. Слегка рассеянная девушка, у которой не очень много подруг, и к кому собственная стайка относится с легкой прохладцей, смело могла считаться обреченной. Возможно, явная демонстрация дружбы с хищницей и могла бы отпугнуть охотниц, но поставленные мисс Кроуфорд условия сделали невозможным постоянное нахождение Шаан рядом. Бессильно скрипя зубами от злости, нага продолжала замечать заинтересованные взгляды, которые доставались Софии от других охотниц. А может, это паранойя? Но лучше перебдеть, чем недобдеть, решила Шаан и продолжала обдумывать варианты защиты своей подруги.

Прецедент был перед глазами. Амелия, хоть и состояла теперь в стайке, могла бы передвигаться по коридорам Сакуры одна, если бы захотела. После того, что случилось с Амуной, посмевшей атаковать питомца Нагисы, больше не находилось желающих проверять, на что готова пойти ради этой девушки ламия и ее плотоядные подруги. Нагису преподаватели не ограничивали ничем, и постоянное присутствие рядом с Амелией ламии быстро охлаждало любые горячие головы. В беседах с другими хищницами подруги Нагисы ясно дали понять, что от Амелии лучше держаться подальше. Кинзе внушила эту мысль большинству кошек, Умбра и Ванесса публично и неоднократно заявляли о покровительстве питомцу их подруги Нагисы. Никто не хотел превращать свою жизнь в боль, ссорясь с помощницами преподавателей, одна из которых — широко известная безжалостная хищница. Разумеется, в Сакуре было предостаточно хищниц, которым не страшны угрозы наг или таких, кто мог бы поймать девушку скрытно, не опасаясь обнаружения и мести. Существа, обладавшие врожденной магией иллюзий или идеальными способностями к мимикрии, могли прятаться среди людей, оставаясь скрытыми, но при этом зачастую очень и очень могущественными. Но ради чего им идти даже на гипотетический конфликт? В школе полно куда более легких целей. София, например.

Всех этих привилегий Шаан была лишена. У нее не было возможности постоянно находиться рядом с Софией, демонстрируя свое присутствие, отчего многим казалось, что нага и ее соседка по общежитию не так-то и близки на самом деле. И Шаан не могла попросить своих товарок публично заступиться за Софию — для этого ни она, ни девушка не были с ними достаточно дружны. Шаан вынужденно общалась с Нагисой и ее подругами, на самом же деле хищницы-людоедки вызывали у нее хорошо скрываемое отвращение. Из-за этого зеленая нага и компания монстродевушек так и не сблизились до настоящей дружбы, оставаясь скорее знакомыми. Рассчитывать на то, что Умбра, Ванесса и остальные согласятся второй раз за месяц надавить авторитетом, чтобы обезопасить питомца знакомой, не приходилось.

Осознав, что в защите Софии ей придется рассчитывать только на собственные силы, Шаан сосредоточилась на размышлениях о том, как это можно осуществить. Пример Амелии все так же был перед глазами. Разложив ее ситуацию на составные части, нага решила, что ей удалось определить две основные причины, которые защищали эту белокурую девушку — авторитет ее защитниц и страх перед ними. У Шаан не было ни того, ни другого. Ее боялись только лани, да и те будут страшиться лишь до тех пор, пока не осознают, что Шаан вообще не собирается начинать охотиться. С хищницами это и подавно было основным недостатком. Единственным законным способом справляться с обидчицами было их поедание. Отказываясь от этой возможности, нага переходила в разряд безопасных. Ее физическая сила и показная суровость становились бесполезны. Шаан не могла просто убивать противниц — это гарантированное наказание смертью согласно суровому Закону Защитницы. Нелетальные методы воздействия еще менее эффективны. Постоянные драки рано или поздно начнут наказываться Предупреждениями, невзирая на всю лояльность деканата. Наберешь пять Предупреждений и прощай школа — София останется совсем одна. Мысли наги бились в голове, словно птицы в силке, стремясь найти приемлемый компромисс между этими тремя условиями.

Думая обо всем этом, Шаан механически жевала, забрасывая в рот одну ложку каши с мясом за другой. Она даже не замечала вкуса еды, которой для ее огромного тела требовалось значительно больше, чем для человека. Глаза наги обегали ряды столиков, пока не уперлись в Литту, ту самую нэко, с которой она повздорила два дня назад. У скандала в столовой были многочисленные свидетели, но все обошлось без Предупреждения. Преподаватели тогда не присутствовали, и потому Шаан не стали наказывать заочно, делая очередное одолжение дочке богатого клана. Но в этот раз в столовой присутствовало несколько преподавателей, включая мисс Кроуфорд, чья пара как раз завершилась перед обеденным перерывом. Теперь и они смотрят, наблюдая за порядком.

Тогда-то Шаан поняла, что нужно делать. Ей нужны страх и авторитет. И добиться их можно только показывая, что перейти дорогу наге будет равнозначно смерти. Остаться целиком в белом и чистом не получится. Чтобы у Софии был шанс жить, кому-то придется умереть. Шаан должна ходить на охоты. Вот только охотиться она будет на тех, кто угрожает ее Софии, раз за разом вбивая в головы всех остальных четкое понимание того, как опасно будет связываться с их парой. Настало время отказаться от травоядной стратегии самоустранения от реалий школьной жизни. Правила позволяют убивать, только Шаан будет делать это с определенной целью.

Литта отлично подойдет для первого раза , — решила нага про себя, вынеся нэко смертный приговор.

Она украдкой следила за кошкой, пока та не закончила свою трапезу и не поднялась из-за стола. Отнеся пустой ланчбокс на столик для посуды, Литта присоединилась к трем человеческим девушкам и одной девушке-кролику — стайке из своей группы. Весело гомоня, они отправились на выход.

— Ты поела? — спросила Шаан у Софии.

— Да, уже почти, — ответила та, удивленным голосом.

— Сейчас пойдешь к своей стайке. Я, возможно, поздно приду сегодня.

— Э-э-э. Ладно.

Хищницы за столом поняли все без лишних слов. Умбра тоже украдкой оглядела столовую, пытаясь понять, на кого положила глаз Шаан. Но вслух ни одна из них ничего не сказала. Просто потому, что они не знали, как обстоят дела у Шаан и ее питомца в этом вопросе. Может быть, Шаан клятвенно убеждала Софию, что она не охотится, чтобы та не боялась жить с нагой? Может, именно поэтому нага и не ходила на охоты?

Литта и ее подружки уже двигались к выходу. Шаан встала из-за стола. Свернутый до сих пор кольцами хвост развернулся, торс наги высоко приподнялся над полом, и она отправилась к выходу через ту самую дверь, куда только что вышла Литта. Она двигалась демонстративно, не скрываясь, чтобы ее присутствие отложилось в памяти у как можно большего числа свидетелей. Не удержавшись, Шаан глянула в сторону столика преподавателей и заметила, как на лице мисс Кроуфорд растягивается довольная улыбка. Преподаватель, опытная хищница, сразу поняла, что происходит. Шаан наконец-то идет выслеживать добычу.

Да, да, радуйся, мразь — у тебя получилось меня прогнуть, вынудить делать то, что ты хочешь. Надеюсь, ты действительно этого хотела? Так будь же готова к последствиям, открывая ящик Пандоры .

И нага скрылась за дверью, провожаемая взглядами множества пар глаз.

Мисс Кроуфорд сидела за столом в приподнятом настроении. Студентки, разбившись на небольшие группки, выполняли практическую работу по физике, ее второму предмету, что давало время преподавателю сосредоточиться на размышлениях.

Ей было отчего быть довольной. Перевоспитание Шаан, похоже, шло на лад. Не в первый и наверняка не последний раз ей приходилось сталкиваться с девушками-хищницами, которые пребывали в заблуждениях по поводу того, что они могут обойтись без охоты. Причины бывали самыми разными, от детской травмы или влюбленности, или веяний иномирской морали, просачивавшейся на Карвонну, невзирая на цензуру, до странных сектантских верований, или даже, прости Богиня, вегетарианства. Искреннее желание помочь таким хищницам стать полноценными и познать свое наследие давно стали делом чести и традицией в Сакуре. Школа учила не только точным или гуманитарным наукам, но и наставляла, подготавливая студентов к правильному поведению в этом мире.

Шаан встала на путь исцеления и проявила себя с первого же раза. Мисс Кроуфорд понимала причины, хоть они и не были для нее важны. Защита своей глупой подопечной, Софии, толкнула Шаан на охоту как на средство демонстрации своей силы для других посягательниц на ее питомца. Пусть так. Теперь Шаан наверняка войдет во вкус, мисс Кроуфорд рассчитывала, что пробудившиеся инстинкты окажутся достаточно сильны, чтобы сломить ее нежелание следовать зову голода. Для хищниц удовлетворение этого ощущения было делом простым и естественным, приносящим удовольствие. Природа устроена так, что всегда награждает своих детей за правильные поступки выбросом эндорфинов в мозг или как-нибудь еще. Поэтому для хищницы охота и поглощение приносят не меньше удовольствия, чем, к примеру, секс. Эти базовые потребности можно подавить усилием воли, но зачем? К чему это лицемерное ханжество, игра в не такую, как все ?

Мисс Мерильда, школьный психолог, поможет девушке справиться с эмоциями и новыми ощущениями. Шаан наверняка получила и того, и другого сполна. Мисс Кроуфорд отчетливо представляла, как, лежа где-нибудь в укромном месте, закусив губу и вцепившись во что-нибудь руками, эта сильная девушка вздыхает и стонет сквозь зубы, стыдясь проявления удовольствия, когда судороги наслаждения пробегают по ее телу при каждом трепыхании добычи в желудке, а в ответ мышцы живота рефлекторно сокращаются, сжимая съеденную нэко еще сильнее.

Конечно, преподаватель была уверена, что жертвой Шаан стала Литта, с которой нага поссорилась два дня назад. Шаан проследовала за ней демонстративно, у всех на виду, так, чтобы каждая дура поняла — хищница идет на охоту. Она хотела, чтобы все знали. И когда через несколько часов вещи и бейджик Литты были извлечены из корзины, вся школа была уверена в том, кто это сделал. Добыча смотрела на Шаан с ужасом, в школьном чате шло бурное обсуждение произошедшего. Почти все склонялись к тому, то Шаан — хищница, и что она просто ждала дольше других из-за питомца. В этом были железно уверены даже те, кто относился к наге нейтрально. Прослеживалась ясная и логичная цепочка событий: Шаан ссорится с Литтой из-за Софии — затем выходит вслед за ней из столовой — Литта пропадает, а ее вещи обнаруживаются в корзине. Все ясно как божий день — зеленая нага послала четкий сигнал всем, кто засматривался на ее подругу. Но Шаан не попалась на горячем, и по Правилам Сакуры не могла быть привлечена к ответственности и занесена в список Действующих с постановкой под надзор.

Еще одной причиной для гордости мисс Кроуфорд стал проявленный при охоте высочайший профессионализм. Похоже, что девушка из Диких Земель действительно умела охотиться, как и утверждала. Несмотря на то, что вся столовая видела, как она отправляется за Литтой, Шаан сумела незамеченной подобраться к стайке из пяти девчонок и умыкнуть несчастную нэко у них из-под носа. Перепуганные девушки говорили, что Литта осталась одна менее чем на двадцать секунд, замедлив шаг в коридоре, чтобы бросить взгляд на доску с расписанием занятий. Этого промежутка времени хватило Шаан, чтобы беззвучно атаковать, схватить жертву и скрыться с ней в неизвестном направлении. Литте не помогли ни острые слух и обоняние, ни кошачьи рефлексы, ни зубы с когтями. Охота была исполнена быстро и чисто, показав наличие опыта в этом вопросе.

Довольная мисс Кроуфорд с улыбкой смотрела на ту парту, где Шаан, София, Виктория и Шауна прилежно трудились над поставленной их группе задачей. Затем улыбка сошла с лица преподавателя. К сожалению, к Шаан возникли неприятные вопросы помимо охоты.

Ко времени, когда прозвенел звонок, все группы успешно закончили делать лабораторные.

— Молодцы, девушки. Домашнее задание все записали? Тогда до встречи в следующий раз. — мисс Кроуфорд сделала паузу, чтобы свериться с расписанием, — на второй паре послезавтра.

Заскрипели отодвигаемые стулья, аудитория наполнилась приглушенным гомоном и топотом ног, когда группа заторопилась к выходу.

— А вас, Шаан, я попрошу остаться.

Шаан послушно притормозила, замерев на полпути к двери. Мисс Кроуфорд дождалась, пока выйдут все остальные студентки прежде, чем подойти ближе к наге, мягко ступая четырьмя лапами. Шаан, не отрывая глаз, смотрела на нее своим холодным немигающим взглядом. На ее лице застыло равнодушное спокойствие. Но внутренне нага напряглась, ожидая, что сейчас произойдет очередной опасный, как полная подводных камней бурлящая река, разговор.

Я сделала все слишком вызывающе , — решила она про себя. — Сейчас наверняка будет какая-то реакция. Соберись Шаан, ты сможешь защитить свою позицию. Ты сделала то, что она хотела, нужно только отбиться от очередного предложения покончить с Софией .

— Я. довольна твоими успехами на поприще охоты. Поздравляю с твоей первой добычей. Ты, наконец-то, сделала то, что от тебя требовалось. Полагаю, мисс Мерильде нужно будет высказать благодарность. Скажи мне. тебе понравилось?

— О, да-а-а. — и мисс Кроуфорд с удовлетворением увидела, как на лице Шаан расплылась кривая довольная ухмылка. — Это было восхитительно!

— Ч-что, правда? — улыбнулась в ответ преподаватель.

— Истинная правда! Я почувствовала огромное удовольствие от процесса, настоящий экстаз! Спасибо вам, мисс Кроуфорд, что наставили меня на путь истинный. Теперь я буду ходить на охоту регулярно!

— Э-э-эм. — опешила мисс Кроуфорд, не понимая, серьезно говорит Шаан или нет. Она ожидала, что нага будет еще некоторое время упорствовать в своих ошибочных ценностях. — Так или иначе, я хотела поговорить с тобой не об этом.

— А о чем?

— Вчера ваша группа написала контрольную по высшей математике. И, признаться, я. удивлена твоими результатами, — продолжила пантаур.

— Почему? У меня проходной балл, в чем же проблема?

— Действительно, технически ты набрала нужный балл и сдала контрольную, но. Видишь ли, такая оценка странным образом значительно ниже той, что указана в твоем аттестате средней школы.

Ох, бля! Это залет!

— Я была так удивлена, что решила проверить твою успеваемость по всем остальным предметам. И выяснилось, что и в остальных занятиях ты тоже. не особенно преуспеваешь. Конечно, подобные баллы были бы достаточны для большинства девушек, поступивших в Сакуру, но твой аттестат показывает высшие оценки, что позволило зачислить тебя, минуя вступительные экзамены!

— Ну. Я. — неуверенно забормотала Шаан.

Ч-черт, ну, конечно, в школе же нужно не только выживать, но еще и учиться! — мысленно обругала она себя в то же время.

— Кажется, я понимаю, в чем настоящая суть проблемы, — холодно информировала мисс Кроуфорд. — Дома тебе ставили высшие оценки и закрывали глаза на твое воспитание, потому что ты дочь очень богатого и влиятельного клана, ведь так? И эти оценки, мягко говоря, не сильно соответствуют действительности.

— Да, можно и так сказать, — облегченно выдохнула Шаан. — Вы меня раскусили.

— Что ж, тогда желание твоих родителей отдать тебя в Сакуру вполне понятно. В нашем городе одни из лучших учебных заведений на всей Карвонне. Только здесь тебе дадут образование, соответствующее твоему уровню. Да, благодаря богатству твоего клана отношение к тебе более лояльное в бытовом плане, но никто не станет рисовать тебе оценки, которые ты не заслужила. Придется учиться и показывать результат.

— Я буду стараться, мисс Кроуфорд!

— Не сомневаюсь. Однако так же, как и с охотой, тебе может понадобиться помощь. Хотя бы для того, чтобы сделать первые шаги. У всех преподавателей есть дополнительные занятия минимум два раза в неделю, где отстающие студентки могут подтянуть свои знания, занимаясь в индивидуальном порядке. Я проанализирую твою успеваемость и решу, кого из преподавателей тебе нужно будет посещать индивидуально. И это в первую очередь мои занятия. Какие бы оценки ты не получала в дальнейшем, я хочу, чтобы по высшей математике и физике у тебя были высшие баллы! Мы с тобой приложим все возможные усилия, чтобы твои родители и клан могли по праву гордиться твоими оценками.

— Конечно, мисс Кроуфорд.

— Замечательно. Тогда до встречи на дополнительных занятиях. А теперь извини — мне пора идти готовиться к следующей паре.

— До встречи, мисс Кроуфорд.

Преподаватель ушла, а Шаан еще некоторое время стояла, в ярости сжимая кулаки. С каким бы изощренным удовольствием она убивала эту четвероногую тварь! К ней Шаан не стала бы проявлять милосердие. Будь ее воля, мисс Кроуфорд умирала бы в муках часами.

Нормально ли для удава дружить с кроликом? Есть ли будущее у подобных отношений? Что произойдет однажды, когда они повзрослеют настолько, что начнут осознавать природу существующего в мире баланса?

В детстве у маленькой Шаан было немного друзей. Клан, живущий в Диких землях, состоял из немногочисленных, рассредоточенных по большой территории семей хищников и куда большего числа их Добычи. Шаан редко видела своих сверстников, а родители постоянно находились в делах, оставив воспитание малышки на престарелую няню и служанок. Ей было одиноко, маленькой девочке, еще не понимавшей, что она такое, и какое место в мире однажды будет занимать. Неудивительно, что первой и лучшей ее подругой стала простая девочка-кролик с красивым именем Далия, дочь одной из служанок дома, в котором жила маленькая нага. Они стали очень близки, неразлучны, проводя дни напролет в общении, играх, путешествии по маленькому мирку их поселения.

Девочки росли, их дружба крепла. Даже став старше, начав осознавать природу вещей и понимать, какая между ними разница, они сумели сохранить свою дружбу. Со всей чистотой детского сердца Шаан поклялась своей подруге, что никогда-никогда не причинит ей или ее семье вреда, и никому не позволит это сделать. В ответ Далия пообещала, что поймет и примет Шаан даже когда той придется начать делать с кроликами то, что положено делать нагам. Время шло, Шаан и Далия росли и учились, перенимая положенные их видам повадки. Шаан много тренировалась и стала хорошим сильным бойцом, готовым отстаивать интересы своего клана. Далия получила более мирные навыки, готовясь, как ее мама, стать верной помощницей своим господам-покровителям.

А потом случилось то, что часто случается с Добычей — однажды Далия не вернулась из охотничьих угодий, в которые часто ходила по нуждам клана. Исполнив задуманное Богиней предназначение, она досталась кому-то из хищников, вошла в извечный круговорот жизни, насытив чье-то тело своей плотью. Рано или поздно это должно было произойти.

Убитая горем Шаан проплакала несколько суток в своей комнате. На заднем дворе, под кронами дерева, которое малышки когда-то вместе посадили, она соорудила пустую могилку. Шаан положила на земляной холмик с незатейливым крестом потрепанного плюшевого мишку, с которым они когда-то играли вместе и которого называли своим младшим братиком . Там же, глубокой осенью, под кронами древа, с которого, медленно кружась, осыпались порыжевшие листья, словно кровавые слезы по невинно загубленной душе, Шаан принесла свою клятву. Могучая зеленая нага поклялась, что никогда не осквернит памяти погибшей Далии охотой, что никогда ее тело не познает вкус плоти невинных жертв. Она не станет причиной слез для других девочек, не отнимет у кого-то друга или подругу, брата или сестру, отца или мать, сына или дочь. И еще долго зеленая нага стояла, замерев, освещенная пробивающимися сквозь поредевшую рыжую листву лучами осеннего солнца.

Какая красивая и трогательная история. Жаль, что это все ложь. О лжи буквально кричала каждая буква, каждая правильно проставленная запятая. Плавные, хорошо сложенные фразы, грамотные, словно прошли не одну тщательную вычитку опытным редактором, больше напоминали готовящийся к публикации дамский роман, чем сочинение первокурсницы. Чтобы написать такое, нужны были незаурядная фантазия, стопроцентная грамотность, тонкое знание психологии читателя и умение надавить на нужные эмоции. Профессиональная работа профессионального демагога.

Мисс Мерильда подняла глаза от текста, который читала, и встретилась с напряженным внимательным взглядом Шаан. Нага внимательно наблюдала, как психолог изучает ее сочинение . По спине мисс Мерильды пробежал нехороший холодок, она уже была наслышана о том, что нага сделала с Литтой. Психолог не ждала столь быстрого результата после всего одной встречи. Она была готова к череде занятий, полных сопротивления и отрицания, неуверенности, стыда за содеянное и постепенного принятия. Как минимум пять, может шесть сеансов понадобилось бы, чтобы проявить результат. Но вот так? Щелк! — и хищница, которая до этого наотрез отказывалась даже попробовать пойти на охоту, вдруг хладнокровно, быстро и чисто убивает свою жертву?

У Шаан есть опыт в охоте, поняла мисс Мерильда. У ее миролюбия в школе другие причины, которые она постаралась скрыть написанной кем-то для нее ложью. И теперь внимательно смотрела, стараясь определить — прокатило или нет? Что будет, если не прокатило? Что Шаан сделает, если поймет, что мисс Мерильда не поверила ей? Проверять не хотелось. Тем паче профессиональная этика требовала понять и помочь пациенту, стать другом, которому можно довериться, а не еще одним противником.

— Что ж, очень. трогательная история, Шаан, — сказала, наконец, мисс Мерильда, отложив листы в сторону. — Мне. жаль твою подругу. Теперь я понимаю, почему ты так не хотела охотиться. Тебя удерживают клятва и, возможно, ее образ, который ты видела в лицах тех, кого пыталась выследить.

Мисс Мерильда вложила всю возможную убедительность в свои слова, постаралась, чтобы на лице не промелькнуло и следа ее настоящих эмоций. И с удовлетворением заметила, что пристальный взгляд Шаан стал более живым и мягким, перестав сверлить собеседницу. Поверила!

— И все же, что-то изменилось с нашего последнего разговора? Ты была на охоте, об этом уже знают все. Что случилось? Что ты сказала самой себе, чтобы помирится с бушующими внутри эмоциями? Помни, все, что ты скажешь, останется в пределах этой комнаты. Так расскажи же мне.

— Изменилось, — спокойно сказала Шаан, откидываясь на спинку дивана для посетителей. — Я нашла для себя приемлемый компромисс.

— В чем он заключается?

— Я не хотела забирать чью-то жизнь, пусть все боги будут мне свидетелями! Они ни в чем не виноваты, эти девушки, которых разрешено пожирать. Мир жесток к ним и без того, чтобы еще я начала превращать их жизнь в Сакуре в кошмар. Но есть те, кто точно не являются невинными жертвами.

— Как Литта?

— Да, как она. Литта была хищницей. Она заслуживала смерти. Так что я достигла согласия сама с собой. Нашла такую добычу, которую мне не было противно убивать. Раз уж кому-то нужно умереть, то пусть это будет она.

— Что ты чувствовала во время этой охоты?

Мисс Мерильда вздрогнула, увидев, как до сих пор спокойное лицо Шаан растягивается в злобной ухмылке.

— Удовлетворение.

— Что ты будешь делать дальше? Как теперь станешь относиться к необходимости охотиться?

— Пожа-а-алуй, я пересмотрю свое отношение. Я не против снова испытать те ощущения — адреналин, бьющий в кровь, азарт слежки, тот резкий рывок, когда я бросилась на добычу. Это было восхитительно! Ну, а потом. впрочем, про то, что чувствовало мое тело во время процесса, я, пожалуй, промолчу. Вы человек — ни к чему вам слышать подробности о том, что ощущает хищница, поглощая добычу.

— О, поверь, в этой комнате я слышала самые удивительные и пугающие вещи. — В ответ нага лишь криво ухмыльнулась.

— Но если ты стесняешься, то я, конечно, не буду настаивать, — добавила мисс Мерильда.

— Не в этот раз. Мне. нужно привыкнуть к ощущениям.

— Понимаю. Тогда поговорим о них на следующем сеансе. А пока не буду тебя задерживать. Поздравляю с первой успешной охотой, Шаан.

— До свидания, — буркнула Шаан, поднимаясь с дивана и направляясь к двери.

Когда София вернулась домой, Шаан уже находилась там. Пользуясь отсутствием соседки, она лениво развалилась в зале, раскинув свой хвост почти на всю комнату. Нага что-то печатала в ноутбуке, рядом на столике были разбросаны исписанные формулами листы и ручка, на углу столика лежал учебник по высшей математике.

— О, привет, София, — сказала она, приподнимаясь на диване и подтягивая под себя хвост, чтобы он не занимал столько места. — Как прошел день?

Человеческая девушка замялась в дверном проеме, не решаясь переступить порог. Прошлой ночью нага не явилась домой ночевать. Она только прислала СМС о том, что будет утром. София лежала в кровати одна и размышляла о том, что произошло. Она, конечно, прознала про Литту и Шаан в тот же день. Об этом говорили все в школе, об этом писали во всех чатах. Странная Шаан наконец-то стала хищницей. Волнуясь, София долго не могла заснуть, обдумывая то, что произошло и так и этак, стараясь определить свое отношение к случившемуся.

— И что бы ты сказала, если бы я однажды заявилась домой с раздутым хвостом?

Шаан действительно явилась в рассветный час и, шикнув на разбуженную Софию, отправилась в душ. К тому времени, как она искупалась и переоделась, настало время идти на пары. Весь день нага избегала говорить о случившемся и вообще вела себя очень отстраненно, сосредоточившись на занятиях и своих конспектах, даже не пошла в столовую на обеденном перерыве. Но обе девушки знали, что это не будет продолжаться долго. Вот закончились все пары, прошли факультативы и клубные часы. Настало то время, когда они у себя дома, только вдвоем. Настала пора неизбежного разговора.

— Привет, Шаан! — ответила София, — Все отлично. Я собираюсь ужин готовить. Ты будешь кушать или. еще нет?

— Буду! Давай, я тебе помогу.

Шаан отложила ноутбук, и они вдвоем отправились в кухню. София шла последней, завороженно глядя, как движется хвост наги и перекатываются под чешуйчатой кожей сильные, хорошо развитые мышцы. Даже во время готовки, нарезая мясо и овощи, София время от времени косилась взглядом на хвост подруги, что не укрылось от ее внимания.

— Что ты там высматриваешь? Литту хочешь найти?

— Извини, — смутилась София.

— Да все нормально. К этому времени она уже. потеряла целостность формы, так сказать. Поэтому ее и не видно. Но, если хочешь, ты еще можешь. нащупать ее. Вот здесь, — и Шаан похлопала ладонью по первой трети хвоста. — Будешь?

— Нет, спасибо, — вздрогнула София, — я, пожалуй, воздержусь.

— Умница, — ухмыльнулась Шаан с едва заметным облегчением.

Дальше вечер пошел, как обычно. Они ужинали, смотря что-то по телевизору, делали домашние задания, зависали в чатике. Ничего не напоминало о случившемся до тех пор, пока не настала пора идти спать.

София последней вышла из ванной, закончив с вечерним туалетом. Войдя в спальню, девушка встретилась с напряженным, внимательным взглядом Шаан. Они снова спали в одной кровати и уже не считали это чем-то особенным или неправильным, но сейчас Софию поразила нервная зажатая поза подруги. Как будто ей.

Ей страшно. Она боится, что я стану относится к ней по-другому после того, что она сделала. Вот почему она не пришла ночевать — она не хотела, чтобы я видела Литту, пока ее еще можно было видеть .

Пауза затягивалась, и София заметила, как Шаан нервно мнет край одеяла, повыше подтягивая его на себя. Между ними словно возникла стеклянная стена настороженности, и София бросилась в эту стену с разбегу. Она подскочила к кровати Шаан и решительно нырнула под одеяло, обняв нагу за талию.

— Все хорошо, — прошептала София, — я знаю, что ты не хотела, тебе пришлось. Ты сделала это чтобы вновь защитить меня, а не потому, что. Ты не чудовище, ты не такая, как остальные!

Шаан обняла ее в ответ, уткнувшись носом в плечо, и София услышала вздох облегчения.

— Спасибо, — бормотала нага с искренней благодарностью, — спасибо, спасибо, спасибо.

Глава 14. Охота на кроликов

Рано утром отряд Умгала вышел в путь, покинув гостеприимные стены лагеря рейнджеров. Двадцать бойцов-хищников, рангами от Золотого до Оранжевого, проходили через ворота, серьезные и сосредоточенные. Вперед ползли наги, шагали тролли, оборотни различных видов и другие существа, которых люди назвали бы монстрами.

Умгал прошел сквозь створ ворот последним, глубоко вдохнув холодный утренний воздух. Он не уловил никаких необычных запахов, но засевший в подсознании инстинкт подсказывал, что впереди ждет опасность и неизвестные, и от того страшные, противники. Это ощущение будоражило кровь, заставляло сердце биться быстрее. Тридцатилетний оборотень словно помолодел на десяток лет, снова ощутив себя простым рейнджером-новичком, который выходит в свой первый патруль.

Каждый из его бойцов предельно серьезно отнесся к поставленной задаче. Пока Умгал доводил до отряда приказ высшего руководства, в зале стояла гробовая тишина. Каждый понимал, что информация о враге нужна, словно воздух. Что им придется рискнуть жизнями, чтобы принести командованию ценные сведения, которые дадут шанс противостоять неизвестной угрозе. На противоположной чаше весов лежали обещания щедрых наград, на которые не поскупится начальство. Обещанные награды выдавали всегда — командование дорожило доверием подчиненных.

Подготовка заняла много времени. Умгал и Гедеон старались изо всех сил, прося и требуя нужное снаряжение. Извечные противники объединились в этом походе, ведь в случае успеха каждому из них достанется долгожданное повышение и прибавка к зарплате. Достигнув взаимопонимания, они часами гоняли бойцов, проверяли полученное снаряжение, изучали карты местности, планируя маршрут своего поиска. На карту Умгал нанес места зарегистрированных нападений, которых пока было удручающе немного. Противник действовал в глубине Диких земель, куда даже в мирное время редко заходили какие-либо отряды. С возникновением ситуации, когда все принялись сражаться против всех, даже эти немногочисленные разведки перестали проводиться. Что творилось за границей охотничьих угодий, определенных километрами заборов и колючей проволоки, было одним богам известно.

В бдении над картой Умгалу помогали смекалка и умение ставить себя на место своего противника. Что делают эти демоны , с какой целью кошмарят дикарей? Вариантов два, решил командир отряда. Первый — захват территории, казался маловероятным. Земли дальше на юг не представляли интереса. Это лишь южная окраина континента, непролазные леса и субтропические джунгли, удаленные от любых центров цивилизации и торговли. Никому они не нужны. А если все же и понадобятся кому-то, то достаточно просто взять да и построить поселение в выбранном месте, слегка разогнав недовольных. Остальные дикари, скорее всего, с готовностью склонились бы перед новым городом, ведь его присутствие означало влияние цивилизации, которая делала их нелегкую жизнь хоть немного легче и безопаснее.

Второй вариант — война. А война не может просто тлеть в джунглях. У нее есть цели и пути их достижения. С этого ракурса угроза становилась очевидной — с юга на север широким фронтом двигалось наступление неведомой силы, беженцы лишь предвестники ее появления. А на острие удара будут находиться небольшие поселения, торговые маршруты, предприятия, шахты и лесопилки, замок Таронна, долина Савои и. сам Датиан.

Интересно, размышлял Умгал, нервно теребя в руках планшет, понимают ли это во дворце Тамиты? Скорее всего понимают и осознают, что пора готовиться к чему-то, собирать свои силы. Вот только трудно готовиться к опасности, о которой ничего не знаешь. А значит, задание рейнджеров приобретает жизненно важное значение.

Приняв второй вариант за рабочую версию, Умгалу стало легче составлять план похода. Рейнджеры пройдут по южным угодьям, затем двинутся по Диким Землям на юг, в сторону замка Таронна. Командование отозвалось на его просьбу и попросило Великого Таронна о содействии их поисковой группе. Могучий древний дракон, владыка большинства южных земель, также был обеспокоен происходящим. Его советники пообещали полное содействие разведчикам. От замка Умгал и Гедеон проведут свой отряд по окрестным землям, проверив основные дороги, соединявшие Датиан и замок Таронна с другими Безопасными Зонами, затем отправятся дальше на юго-запад, обойдут окрестные поселения и расспросят жителей. Наверняка кто-нибудь видел хоть что-то, а любая крупица информации увеличит их шансы на успешное завершение задания и выживание.

Пока Умгал определялся с маршрутом, Гедеон сосредоточился на подготовке личного состава и снаряжения. Учитывая огромную опасность, к боевым возможностям отряда подошли со всей серьезностью. Обычно рейнджеры ходили в патруль налегке. В мирное время их задача, отлов браконьеров, могла выполняться с помощью только зубов и когтей. Сейчас, чутье говорило Умгалу и Гедеону, что этого будет недостаточно. Поэтому в Дикие земли рейнджеры отправятся с оружием и защитой. У каждого бойца уязвимые места прикроют доспехи, на головах будут шлемы, сделанные таким образом, чтобы их можно было регулировать под разные размеры головы носителя.

С собой бойцы возьмут разнообразный арсенал. Те, кто менее подвижен, но обладает большей силой, вооружатся чем-то тяжелым, типа клевца или алебарды. Ловкие и быстрые возьмут в руки кинжалы, мечи, дротики. Несколько нагов в их отряде будут вооружены луками.

Все это снаряжение изготовлено из лучших материалов, которые могла произвести молодая технологическая цивилизация. Доспехи сделаны из кевлара с металлическими вставками, мечи из легированной стали, составные луки могут выпускать стрелы со стальными наконечниками.

Помимо этого каждый боец нес набор магических штучек, сделанных в виде дешевых артефактов массового производства. Большая часть представлена предметами одноразового использования: зелья лечения, обострения чувств, усиления, ускорения и т.п. Зелья укладывались в отдельную секцию в индивидуальной медицинской сумке. Каждому полагалось по две ручные бомбы. Некоторые предметы — многоразового использования, либо постоянного действия. На шее каждого рейнджера висел амулет, проецировавший защитный барьер, способный остановить арбалетную стрелу или враждебное заклинание, выдержать несколько ударов в рукопашном бою. Еще имелись: охранный тотем, для установки в полевом лагере, символ благословения Богини, приносящий удачу, шар-репульсор, защищающий от воздействия враждебной магии. Предметами последней категории распоряжались двое магов отряда — лисицы Лин и Кая. Обе были опытными волшебницами, способными помогать отряду в бою заклинаниями, а то и самолично метнуть во врага пару огненных шаров метров на двадцать-тридцать.

Разведчикам приказали взять много съестных припасов. Отряд понадобится длительное время действовать на большом удалении от дружественных поселений, а на охоту может не оказаться ни времени, ни возможности. В отличие от Охотничьих Угодий, добыча в Диких землях намного опытнее в избегании охотников и опасна в бою, поскольку не действует ограничение на применение смертельной силы для защиты своей жизни. Шныряя по лесу в поисках жертвы, охотникам придется тратить драгоценное время и рискуют всполошить противника, а то и попасть в засаду.

Перед отправкой каждому рейнджеру выдали жертву. Кому-то достался кролик, кому-то человек. Их съели за два дня до выхода. Запасов сил, накопленных с этих поглощений, должно хватить на неделю-полторы, в зависимости от индивидуальных особенностей организма хищника. А чтобы продлить этот период, в походе рейнджерам придется питаться комбинированными армейскими пайками.

И теперь, шагая следом за своими бойцами, Умгал небезосновательно рассчитывал на то, что их миссия увенчается успехом.

К сожалению, не обошлось и без осложнений. Чуть ли не в последний момент начальство добавило к их группе приданного из города специалиста по обработке данных . Им оказался молодой вервольф, только увидев которого Умгал и Гедеон застонали от разочарования. Все в нем было неправильно. Звали специалиста Салливан, и Умгал долго недовольно ворчал, что молодое поколение взяло моду называть детей именами, принятыми у иномирцев. Вот увидите, это преклонение перед чуждой нам цивилизацией ни к чему хорошему не приведет! Парень вел себя то чересчур самоуверенно, то путался в простейших вещах, вместо одноцветной зеленой формы рейнджеров, он надевал новомодный пятнистый наряд, тут же презрительно прозванный гуччифляж . На ногах Салливан носил берцы. Серьезно, берцы? На кой ляд они оборотню и что он будет с ними делать, когда понадобится превращаться?

Оказалось, что Салливан — сын какой-то высокопоставленной шишки в структуре командования силами обороны Датиана, и папаша впихнул его в группу в приказном порядке. Парню предстояло строить военную карьеру, идя по семейным стопам. Папаша отправил его на Очень Важное Задание с опытными товарищами. Они выполнят всю работу, а слава и награды достанутся всем участникам. Опытные товарищи останутся тянуть лямку в полях и дальше, а сынок генерала стремительно взлетит в штабной иерархии.

Что хуже всего, Салливан, помимо берцев и гуччифляжа, носил звание лейтенанта, как и Умгал. Но тут уж непосредственный командир подсуетился и авансом произвел Умгала в капитаны, а Гедеона в лейтенанты, чтобы у молодого щегла не было ни шанса претендовать на право командования группой во время задания. Обычного рейнджера за попытку перехватить роль лидера, Умгал растерзал бы на глазах у всего отряда и бросил в яму хищного земляного червя — в Диких Землях такое возможно, никто не станет особо разбираться, что произошло. Но генеральского сынка придется терпеть, пестовать и оберегать. Если вдруг вернешься без него — будь Умгал и Гедеон хоть четырежды герои и спасители всея Датиана, а влиятельный папаша найдет, как превратить их жизнь в ад. Грело душу только то, что временные звания, в случае успешного выполнения задания, со стопроцентной вероятностью превратятся в постоянные, как и было обещано. Этот факт немного примирял с необходимостью терпеть в своем отряде специалиста .

Следующие несколько часов рейнджеры шли на юг. Впереди шагал Гедеон, в центре — новый сержант, медведь-оборотень отзывавшийся только на прозвище Бурый. Умгал шел замыкающим, буравя взглядом пятнистую спину Салливана. Салага уже тяжело дышал, едва плелся, постоянно спотыкаясь в своих дурацких берцах, и Умгал не представлял, как они будут идти с ним через джунгли Диких Земель.

Пока рейнджеры не достигли границы угодий, во все стороны вокруг них простирался типичный пасторальный пейзаж. Вдоль дорог тянулись обработанные поля, на которых трудилось множество рабочих, охраняемых сторожами с парализаторами. Тут и там находились поселения фермеров или вынесенные за город предприятия, не имеющие для Датиана стратегического значения. Поселения соединяли грунтовые дороги, щедро утрамбованные галькой, чтобы можно было проехать даже во время сезона дождей, линии электропередач, по которым в деревни поступало электричество. В современных деревнях в пределах угодий уже были свет и сотовая связь, антенны могли принимать телевизионный сигнал. Пару раз навстречу попались автобусы — тяжелые машины с толстой обшивкой и забранными решеткой окнами. У водителя и кондуктора обязательно есть парализатор под рукой, чтобы защищать себя и пассажиров. Впрочем, пока двери не открылись, проникнуть в такой автобус очень сложно, а останавливается он только в поселениях, которые считаются безопасными зонами под контролем младших Защитников, назначенных из города для поддержания порядка.

Люди и кролики спокойно жили в этих деревнях, не опасаясь внезапного нападения. Но каждое утро, когда наступало время выходить на работу в поля за пределами поселения, Добыча сбивалась в стайки, вооружаясь дубинками, электрошокерами и ружьями-парализаторами, и отправлялась навстречу опасности, проходя мимо столба с расписанием сезонов разрешенной охоты, пересекая красную черту, проведенную по границе деревни.

К середине дня рейнджеры отмахали большую часть расстояния между своей базой и границей. Но из-за городского неженки приходилось идти медленно, и Умгал, вздыхая, регулярно объявлял короткие привалы. Кроме Салливана весь отряд сохранял достаточно сил, чтобы до наступления темноты пройти еще столько же. Для ветеранов пограничной службы подобный темп — просто легкая прогулка.

Самая длительная остановка пришлась на пересечение железной дороги — они подошли к полотну одновременно с идущим из Датиана в замок Таронна поездом. Здоровенный тепловоз с огромным отвалом медленно тянул за собой длинный состав из нескольких десятков пассажирских и товарных вагонов. Поезд шел как раз в направлении замка Таронна и Салливан проводил его печальным взглядом.

— Вперед! — безжалостно скомандовал Умгал, когда мимо прогремел последний вагон и дорога снова стала свободна, и Салливан, кряхтя, поднялся с земли, чтобы отправиться дальше.

Вскоре отряду начали попадаться все более плотные заросли. Лес становился гуще, деревни и обработанные ими земли встречались все реже. Здесь по-прежнему территория города, но плотность заселения уже намного меньше. До границы осталось еще немного.

— Внимание, кто-то идет! — раздался вдруг голос Гедеона из висевшей на плече Умгала рации, еще одного полезного чуда цивилизации. — Кажется, их немного — двое или трое. Быстро приближаются.

Умгал протянул руку и зажал кнопку, чтобы ответить.

— Рассредоточиться полукругом, попробуем их встретить.

Бойцы бросились выполнять его приказ, только Салливан замешкался, не понимая, что ему нужно делать.

— Идем! — раздраженно бросил ему Умгал, хватая за плечо и утягивая за собой.

Рейнджеры рассыпались по поляне, предусмотрительно оставив между собой и зарослями достаточно свободного пространства. Лучники изготовились к стрельбе, наложив стрелы на тетиву. Остальные присели в траве, скинув с плеча правую лямку рюкзака, чтобы, в случае нужды, его можно было сбросить на землю одним движением. Правая рука при этом привычно легла на рукоять оружия в ножнах.

Через буквально тридцать секунд из-за куста на тропинку выскочили двое — девушка-кролик и преследовавшая ее лиса. Увидев рейнджеров, кролик радостно взвизгнула и во всю возможную прыть кинулась им навстречу.

— Помогите! Пожалуйста, помогите! — крикнула она, подбежав к строю бойцов.

Ее преследовательница притормозила, остановившись чуть поодаль, нерешительно глядя на стражей порядка.

— Доброе утро, мисс, — вежливо сказал Умгал, выступив вперед вместе с Гедеоном. — К сожалению, думаю, вы знаете, что служба охраны угодий не имеет права вмешиваться на чьей-либо стороне во время законной охоты.

— Но что, если она браконьер?! — с надеждой воскликнула кролик.

Умгал с сомнением скользнул взглядом по охотнице. Лиса казалась типичной городской жительницей, на ней были надеты спортивные штаны и топик, идеально подходящие для забегов как по джунглям, так и по беговой дорожке спортзала. Рюкзака у нее не было, только небольшая поясная сумка. Очевидно, что она приехала из Датиана в Угодья на пригородном поезде и отправилась в лес, чтобы реализовать свое право на поимку и съедение добычи. Впрочем, кролик имела право требовать от рейнджеров убедиться в законности происходящего.

— Госпожа, — вежливо нейтрально обратился к лисице Умгал, показывая свой жетон, — могу ли я увидеть ваши документы? Паспорт гражданина и разрешение на охоту, пожалуйста.

— Да-да, конечно! Вот, прошу, — охотница расстегнула молнию на сумочке и извлекла оттуда нужные бумаги, передав их командиру отряда.

Раскрыв красную книжечку паспорта, Умгал принялся изучать написанное.

— Она браконьер! Она точно браконьер, говорю вам! — дрожа от волнения бормотала кролик, стараясь отдышаться после долгого бега. Хищники-рейнджеры стояли вокруг нее. У большинства на лицах и мордах застыла маска безразличия, кто-то из вежливости нацепил выражение сочувствия к несчастной жертве.

Да, конечно, солнышко, мы прекрасно тебя понимаем. Видели все это уже не один десяток раз. Тебе страшно и так не хочется умирать вот прямо сейчас, такой молодой и здоровой. И ты цепляешься за каждый шанс, ведь надежда исчезает последней, порой даже после того, как тебя съедят .

Умгал убедился, что на фотографии в паспорте действительно изображена лисица, что все подписи и печати подлинные. В разрешении на охоту также была вклеена фотография, проставлена свежая дата, буквально несколько дней назад. Стоят знакомые росписи инспекторов из налоговой, где такие разрешения выдают после того, как хищные граждане заплатят налоги. Придраться совершенно не к чему, понял рейнджер.

— Сожалею, мисс, — начал говорить Умгал, повернувшись к Добыче, — но похоже, что у вашей охотницы все документы в полном поря.

Кролик не стала дожидаться окончания его фразы, рванув с места прямо через строй рейнджеров с такой скоростью, что взметнула за собой столбик пыли. Никто ее не остановил.

Лисица чертыхнулась, выхватила из рук Умгала свои документы, быстро сунула их обратно в сумку и кинулась следом. Ее также не стали задерживать. Законность была соблюдена и дальнейшие отношения между охотницей и ее добычей — их личное дело, в которое никто не в праве вмешиваться.

— Идем дальше, — скомандовал Умгал и махнул рукой, указывая направление движения.

До самого вечера больше ничего не происходило. Умгал решил воспользоваться тем, что они прошли меньшее расстояние, чем обычно и разбить лагерь на ночлег в пределах угодий. Хотя это безопаснее, чем ночевать в Диких Землях, но об осторожности забывать не следовало. Гедеон распределил рядовых рейнджеров на четыре вахты по четыре бойца, которые будут сменять друг друга в течение ночи. Огня не разводили, а место для лагеря тщательно выбрали так, чтобы его нельзя было заметить издалека ни ночью, ни днем. Возле своей палатки Лин воткнула жезл-тотем, настроенный на обнаружение чужого присутствия.

Ночь прошла без осложнений, и с первыми лучами солнца отряд двинулся дальше, выйдя через некоторое время к границе. Ее любой узнал бы сразу — в обе стороны, ограждая значительную часть принадлежащей городу территории, тянулся длинный забор из стальных прутьев, скрещенных наподобие сетки-рабицы. Ячейки были слишком маленькими, чтобы в них можно было пролезть, а наверху забора нарушителя ждали заостренные штыри и колючая проволока. Большинство животных не могло преодолеть подобное препятствие, как и одиночные нарушители. Конечно, забор не был сплошным — там, где находилось мало поселений, город не утруждал себя его постройкой.

В тех местах, где границу пересекали ведущие к другим Безопасным Зонам и поселениям, находившимся в Диких Землях, дороги, располагались небольшие, но серьезно укрепленные пункты пропуска. Отряд Умгала как раз подошел к одному из них, направляясь к воротам, через которые проходила дорога на замок Таронна.

Достигнув ворот, Умгал с неудовольствием отметил, что они вовсе не торопились открываться. Оглянувшись на видневшуюся вдали башню наблюдателя, он увидел, что в смотровом окне никого нет.

Опять подевались куда-то, сачки несчастные!

Можно было сходить до висевшего на столбе телефона, или поискать по рации частоту, на которой переговаривались охранники пункта, но, глянув на Салливана, в голову Умгалу пришла еще одна идея.

— Салливан!

— Что?

— Да не что , а слушаю, господин капитан!

Умгал насмешливо смотрел, как на лице генеральского сынка проступает недовольство. Но стоявший рядом с Умгалом Гедеон состроил страшную рожу и перепуганный салага тут же вытянулся по стойке смирно.

— Слушаю, господин капитан!

Умгал довольно ухмыльнулся. Правильно, пусть щенок привыкает к субординации, ему не впервой. Небось, привык в штабе нужные задницы вылизывать, папаша-то все равно не на самом верху сидит.

— Значит так, Салливан. Видишь наблюдательный пункт? Быстро дуй туда, найди старшего и пусть нам ворота откроют. Давай, одна нога здесь, а другая там! — злорадная ухмылка Умгала стала еще шире. — Я бы послал кого-то из своих ребят, но, думаю, здесь нам нужен специалист .

И покрасневший Салливан помчался в сторону вышки под дружный ржач всего отряда. Через несколько минут стальные ворота с лязгом дрогнули и медленно начали открываться, откатываясь в сторону.

— Ну, Умгал, — сказал Гедеон, глядя на стену джунглей по ту сторону, — вот и началось наше приключение. Да помогут нам боги завершить его.

Силли шла через лес уже довольно долгое время. Человеческая девушка проходила по краю охотничьих угодий города осторожно, не рассчитывая всерьез подвергнуться нападению. Ее деревенька располагалась на слишком удаленном участке. Гастролеры из города здесь были весьма редки, а от дикарей защищал сплошной забор. Тем не менее, она была вооружена дубинкой с шокером на конце, и еще один шокер и охотничий нож лежали в кармане ее простых льняных штанов. Она внимательно оглядывалась по сторонам, избегая приближаться к слишком плотным кустам, через которые было бы плохо видно кто в них прячется.

Силли предстояло собрать достаточно трав, чтобы ее наставница могла сварить из них новые зелья. Вокруг деревень их выщипывали с этой целью слишком быстро, и регулярно приходилось удаляться в лес, чтобы найти нужные растения. Девушка собирала их в сумку на бедре, сразу же сортируя соцветия в один кармашек, листья и стебли в другой, а коренья в третий.