Тайна поместья Уиверн

Глава I ЭЛИС МЭЙБЕЛЛ

В небольшой столовой Оултона юная красавица в накидке, отороченной мехом, мисс Элис Мэйбелл, которую ждало путешествие длиною в сорок миль в Уиверн, встала, чтобы обнять и поцеловать свою тетушку на прощание.

— Не спеши, дорогая, у тебя есть еще по крайней мере десять минут, — сказала пожилая леди.

— Если я не приеду домой до заката, тетушка, мистер Фэрфилд разозлится, — ответила Элис, положив руки на плечи леди Уиндейл и взглянув на нее с нежностью.

— Который мистер Фэрфилд, позволь спросить, старый или молодой?

— Старый… мистер Фэрфилд, просто сквайр, как мы зовем его в Уиверне. Он и правда разозлится, а я немного его боюсь и ни за что не хочу сердить — он всегда был так добр ко мне.

Ответив, она покраснела, что очень ей шло, но леди Уиндейл, словно не заметив этого, продолжила:

— Даже не знаю, почему я сказала «молодой», — молодой мистер Фэрфилд, наверное, тебе в отцы годится. Но я хочу знать, как ты находишь лорда Тремейна? — встрепенулась она. — Я уже говорила, что ты ему очень понравилась. Я верю в первое впечатление. Он был очарован тобой, когда увидел в церкви Уиверна. Конечно, ему следовало бы придумать что-то получше, но это неважно: что было, то было, и сейчас, я думаю, он влюблен, сильно… и кто знает? Он очарователен, и есть все шансы, чтобы… не знаю, какое слово подобрать… но в Тремейне так красиво, и он не должен ни одной гинеи…

— Милая тетушка, — сказала девушка, целуя ее в щеку, — коварная старая леди, вы всегда подбираете для меня подходящие партии. Если бы вы остались в Индии, уверена, вы бы выдали меня за местного принца.

— Вздор! Конечно, я могла бы, но ты бы никогда не вышла замуж за магометанина с моего согласия. Не бери в голову, ты прекрасно устроишься. Браки свершаются на Небесах, и я верю, что тут не нужно что-то специально затевать и планировать. Твоей дорогой мамочке, когда мы обе были девочками, я сказала, что никогда не соглашусь выйти за солдата или жить вне Англии, — я вышла за солдата и прожила двенадцать лет в Индии. А она, бедняжка, снова и снова повторяла, что ей все равно, кем будет ее супруг, но только не священником и не тем, кто круглый год живет за городом, — нет, мол, такой силы, что заставила бы ее согласиться на это, и все же она согласилась и на то и на другое: и вышла за священника, да еще и бедного, и жила и умерла в деревне. Так что строить планы — занятие бессмысленное.

— Вы совершенно правы, тетушка.

Элис посмотрела через ее плечо на небо за окном и тяжело вздохнула, но, чтобы не расстраивать пожилую леди, быстро взяла себя в руки.

— Жаль, что ты не можешь остаться, — сказала тетушка.

— Мне тоже… Я хотела о многом поговорить с вами, рассказать вам все мои длинные истории, но в присутствии гостей я не могла, а теперь нет времени.

— Какие длинные истории, моя дорогая?

— Глупые, должна признаться, — ответила Элис.

— Глупые? Так что же ты хотела рассказать? — Тетушка заглянула ей в глаза.

— Да так… Но… — Она осеклась, не закончив.

— Но?

— Мне ужасно хотелось поговорить с вами, тетя, — Элис снова покраснела. — Но… но я не могу все рассказать за то время, что у нас осталось. — Она взглянула на часы, подарок старого сквайра. — Я не знаю, как объяснить… У меня в голове все перепуталось, и я не знаю, с чего начать.

— Тогда давай я начну за тебя. Итак… В Уиверне недавно были гости?

— Нет-нет, никого не было.

— Ни одного нового лица в твоем окружении?

— Ни одного.

— Может быть, новые соседи? — настаивала старая леди.

— Нет, тетушка, дело не в этом…

— Позволь спросить, а где эти два уже не юных джентльмена, сыновья мистера Фэрфилда?

Элис рассмеялась и покачала головой:

— Путешествуют. Капитан Фэрфилд в Лондоне.

— А его очаровательный младший брат, где он?

— Уехал по какому-то делу. Наверное, или на скачках, или бог знает где еще.

— Может быть, дела сердечные? — прищурилась леди Уиндейл, вглядываясь в племянницу. — И кто объект? У нас действительно мало времени, но ты хотя бы можешь обозначить, о чем хотела поговорить.

— О сотне вещей и… ни о чем. Просто никому, кроме вас, я не могу довериться. Если позволите, я напишу вам или снова приеду на денек или два… можно?

— Конечно, нельзя, — засмеялась леди Уиндейл. — Правда, я не уверена, что в твой следующий приезд ты застанешь меня в одиночестве, и все же я обещаю, что у нас будет в избытке времени, чтобы поговорить — только ты и я. А получить от тебя письмо я была бы очень рада — в письме ты можешь рассказать все, что захочешь. Не сомневайся, я умею хранить тайны.

— Знаю-знаю, дорогая тетушка.

Они остановились у входной двери.

— А ты уверена, что не хочешь, чтобы мой слуга поехал с тобой? Он мог бы сесть рядом с кучером.

— Зачем столько беспокойств? Моя верная Дульчибелла уже сидит в карете. Она позаботится обо мне.

Леди Уиндейл внимательно посмотрела на нее.

— Ты сказала, что вполне счастлива в Уиверне, — произнесла она.

— Разве? Я не могла такого сказать, потому что… потому что я несчастна, — прошептала Элис, целуя пожилую родственницу. В ее больших глазах стояли слезы. Прежде чем леди Уиндейл успела что-то сказать, она села в карету, и кучер встряхнул поводьями, трогая лошадей.

«В чем же дело, бедняжка? — задумалась леди Уиндейл, тревожно провожая взглядом удаляющуюся карету. — Кто-то подстрелил ее любимого голубя, или собака загрызла морскую свинку, или старик Фэрфилд не разрешает ей засиживаться до двенадцати ночи, читая роман? Наверное, какая-нибудь детская глупость, и ничего более».

Но это не успокоило старую леди, образ грустного лица племянницы продолжал преследовать ее.