Тайна поместья Уиверн

Глава XXII У РУЧЬЯ

Чарльз Фэрфилд медленно шел к ручью. Он был взбудораженным и чувствовал себя несчастным. Чарльз был не из тех, кто инстинктивно действует в чрезвычайной ситуации. Он привык размышлять, обдумывать все детали. Какую игру ведет Гарри? Не выглядывает ли из ботинка этого весельчака кончик раздвоенного копыта? О, Гарри, о, брат! Неужели ты замышляешь предательство? Признаться, Чарльз побаивался его. Если меч брата упрется ему в грудь, то лучше уж сдаться. Гарри слишком уверен в себе, и он слишком часто общается со злой персоной, которую они называют Старым Солдатом. Учитывая это, Гарри может стать грозным врагом. Врагом, которому он, Чарльз, доверяет. Бессовестный человек при таких козырях может причинить страшное зло, немного приукрашивая и извращая действительность. Но был ли Гарри бессовестным человеком?

Всякий раз, когда он сегодня смотрел на брата, Гарри стоял перед ним с отчужденным взглядом, мрачный и угрожающий.

Есть ли возможность убедиться в том, что персона из Хокстона, которую он, Чарльз, сейчас боялся более всего остального, не составляет заговора против него? А если это так, то какой посредник разжег ее злобные страсти, возбудил ее активность?

Гарри не мог быть таким чудовищем. Или мог?

Какие у нее планы? Она хочет начать судебный процесс? Он бы многое отдал за то, чтобы узнать это. Что угодно лучше ожидания и тех ужасов, которые наполняют тьмой наше воображение!

Никогда еще изнуренный мозг так не нуждался в рыбалке, и его заботы и волнения быстро утихли в этом умиротворяющем занятии.

Только одна вещь на секунду отвлекла внимание Чарльза. Стоя на плоском камне почти на середине ручья, он как раз забрасывал леску с насаженной на крючок мухой, надеясь подманить всплывающую форель, когда услышал шум на дороге, что проходила у основания старой мельницы, пронзая густой лес в лощине.

Подняв взгляд, он увидел карету, что в этих глухих местах само по себе было удивительным. Деревья не позволили ему рассмотреть ее как следует. Чарльз немного встревоженно наблюдал за каретой, пока она не исчезла в лесу. Ему стало не по себе, ибо пунктом ее назначения была усадьба Карвелл, в этом не было сомнений.

Ну да ладно, только этот небольшой инцидент и нарушил целебную отвлеченность рыбалки.

Когда солнце начало приближаться к далеким холмам, Чарльз понял, что ему пора возвращаться. Он побрел через лес, и, когда вышел на узкую тропу, что вьется по лощине, страхи и сомнения, мучавшие его, вернулись.

Около усадьбы тропа делает короткий, но резкий подъем, и через небольшой просвет в деревьях с нее видна площадка на краю склона, откуда открывается романтический вид на лощину. Чарльз ненадолго остановился на ней и посмотрел на небо, уже сияющее печальным великолепием заката. Из тяжких раздумий этого дня он сделал вывод, столь же ясный, сколь и болезненный, но пытка утаивания еще хуже. Чарльз решил рассказать Элис все как есть. Преобладающим ингредиентом в его чаше безумия — он только сейчас это понял — была пытка тайной, которую он скрывал. Маленькая Элис должна все знать, это ее право. Дальнейшее молчание сделает ее еще более несчастной, потому что он не сможет скрывать свои страдания, и она заметит их — заметит и будет вынуждена в одиночку угасать от неизвестного.

Дойдя до усадьбы, он вспомнил о карете, которую заметил на узкой дороге. Так вот же она!

Изящная карета так контрастировала со здешним запустением, что Чарльз остановился и с застенчивостью Робинзона Крузо стал осматривать ее. Но осмотр этот ничего ему не сказал. Он вошел в ворота встревоженный и сильно раздраженный. Это не могло быть вторжение врага. Карета была слишком нарядной для Старого Солдата. Но если их обнаружили соседи и это начало серии визитов, то что может быть более опасным? Визиты — это нарушение приватности с неизвестными скрытыми последствиями.

Определенно в этом замешана Элис. Женщины такие своевольные, глупые существа!