Тайна поместья Уиверн

Глава II ДОЛИНА КАРВЕЛЛ

Примерно через полтора часа карета сделала остановку в «Пегой лошади». Поменяв лошадей на постоялом дворе, они продолжили путь. Мисс Элис Мэйбелл, которая все это время была печальна и задумчива, опустила окно и посмотрела на покрытую лужами Эльверстоунскую пустошь. Местность была дикая и гнетущая, однако Элис с воодушевлением воскликнула:

— Какой здесь свежий воздух и как прекрасны эти холмы вдали!

— Ну-ну, воздух и правда прекрасен, моя дорогая. Вот такой я и хочу видеть мою девочку: довольную и счастливую, а не хандрящую, словно больная птичка. Будьте такой всегда, моя дорогая.

— Ты такая добрая, — Элис нежно положила ладонь на руку няни. — Моя добрая, верная Дульчибелла, ты всегда со мной, куда бы я ни отправилась.

— Дульчибелле это только в радость, — заулыбалась всеми своими морщинками толстая старушка. «Малышку Элис» она любила больше, чем многие матери любят собственных детей.

Элис снова посмотрела в окно, но теперь на ее лице отразилась тревога; она высунула голову в окно, будто высматривая некий знакомый объект.

— Ты помнишь старые деревья в конце пустоши и разрушенную ветряную мельницу на пригорке? — неожиданно спросила она.

— Ну… — протянула Дульчибелла, которая не отличалась наблюдательностью. — Наверное, мисс Элис, кажется, помню.

— А вот я отлично помню… То есть я помню, что были деревья и мельница, но где же они? Когда мы в последний раз здесь проезжали, было темно… — пробормотала она скорее себе, чем Дульчибелле, на подсказку которой и не надеялась. — Может, спросить у кучера?

Элис постучала в переднее окошко и подала кучеру знак остановиться, когда он оглянулся через плечо.

— Немного впереди будет деревня, не так ли? — обратилась к нему девушка.

— Да, верно, мисс. Деревня Шалдон, примерно в двух милях впереди, — ответил кучер.

— А не доезжая ее, за высокими деревьями слева была ветряная мельница… — Элис побледнела.

— Мы зовем ее мельницей Грайс, но она давно не работает.

— Ну, это неважно. И прямо у этой мельницы была дорога, уходящая влево?

— Эта дорога ведет к церкви Карвелла.

Элис замялась.

— Нам нужно проехать по этой дороге около трех миль…

— Нам это не по пути, мисс. Три мили вперед, три назад — целых шесть миль получается, и я не уверен насчет лошадей.

— Послушайте, я заплачу. — Она понизила голос. — Там есть дом… усадьба Карвелл… вы знаете?

— Да, мисс., но там никто не живет.

— Там… там живет одна старушка, которую я хочу увидеть. Мне очень нужно туда попасть, и вы должны это устроить… Я не сильно вас задержу. А за то, что вы никому ничего не расскажете, я дам вам два фунта.

— Хорошо, — ответил кучер, подумав. — Хорошо, мисс. Заодно напоим лошадей в усадьбе, и вы же не против подождать, пока они поедят овса, я так полагаю?

— Нет, конечно же, нет, все что посчитаете нужным. Но нам еще предстоит долгий путь, и мы не будем задерживаться понапрасну? — Она с беспокойством посмотрела на него.

Кучер кивнул, дернул поводья, и лошади тотчас тронулись.

Юная леди выдохнула и откинулась на сиденье.

— И куда же мы едем, мисс? — спросила Дульчибелла, которая молча слушала разговор своей подопечной с кучером. Она боялась старого сквайра, как и все остальные в Уиверне: не дай бог им задержаться.

— Тут совсем недалеко, мы быстро управимся. И, Дульчибелла, если ты и правда меня любишь, ты не скажешь ни единого слова никому в Уиверне или где-то еще, обещаешь?

— Вы отлично знаете меня, мисс Элис, — старушка обиженно поджала губы. — Я никому не скажу, но мне не хотелось бы думать, что это какой-то секрет. Я боюсь секретов.

— Ерунда, никакой это не секрет… А если и секрет, то он скоро откроется. Только будь мне верна.

— Верна вам! Кому же еще мне быть верной, если не вам, дорогая? Ни слова об этом не слетит с губ старой Дульчибеллы, с кем бы она ни говорила. Мы уже близко?

— Очень близко, я полагаю. Только бы увидеть эту женщину и кое-что у нее узнать… Пустяк, но я не хочу, чтобы об этом болтали, и знаю, что ты уж точно не станешь.

— Ни за что на свете никому не расскажу! Да я и не знаю ничего.

Через несколько минут они проехали по маленькому мостику, перекинутому через ручей, и карета свернула на проселок в тени мрачных вязов, над кронами которых высилась мельница без крыши. Дорога была пустынной, впрочем, и до этого им встречалось не так уж много экипажей. Вскоре склоны холмов по обеим сторонам стали выше, придвинулись ближе. Показались отвесные скалы, и вот уже они ехали по темной лощине, поросшей лесом. Тишину прерывал только клокот ручья, который вился где-то в терновнике, невидимый в зарослях. Дорога стала подниматься вверх, и вдруг в густой тени появилась пролетка, ехавшая навстречу. Два экипажа тут не могли безопасно разминуться, но, по счастью, кучер пролетки успел притормозить и прижаться к склону. На заднем сиденье полулежала, вытянув ноги, высокая женщина; лица ее не было видно. Кучер повернулся к ней, очевидно, чтобы получить указания.

Мисс Мэйбелл, пока они ехали по мрачному проселку, становилась все более тревожной. Бледная и молчаливая, она смотрела в окно, высунув голову. При виде пролетки внезапный страх обуял ее — возможно, от смутного предчувствия какой-то большой беды.