12

Когда я на следующий день отправился в парк, он все так же не выходил у меня из головы. В моих снах он являлся мне то рисовым зерном, то сигаретой, то бейсбольной битой, то галстуком. Последний облик был расплывчатым — мужчина в комнате без стен. С каждым шагом он становился все прозрачнее, я стирал его.

Добравшись до своей скамейки, я с облегчением обнаружил, что скамейка напротив тоже свободна. На том месте, где он вчера сидел, от него не осталось и следа. Бригада дворников как раз вычищала урны. Окурки уже подмели и собрали в мусорный пакет. Ни одна частичка пепла не указывала на его существование. Парк снова был большим. На одной из травинок, которые кое-где прорастали из гравия, сверкнула капля росы. Я наклонился к ней, она была согрета утренним солнцем. Когда я выпрямился, он, как и вчера, вдруг возник передо мной.

Я узнал его по кривой поступи. Точно он хотел от кого-то увильнуть. Так обычно передвигаются в хаотичной толпе. На нем был тот же костюм, та же рубашка, тот же галстук. Портфель, которым он так же размахивал. Повтор. Он сел, скрестил ноги, выждал немного, откинулся назад. Вздохнул. Тот же самый вздох. Выпустил клубы дыма из ноздрей и рта. Отныне все попытки стереть его из памяти были бы напрасны. Он засел во мне, стал человеком, о котором я мог сказать: я запомнил его.

Загрузка...