Азбучные истины

Глава ГЛАГОЛЬ (VI), написанная ради последней фразы

Пока внук китайского рыбака капитан Фернао Энрикиш превращался в Федора Ивановича, произошло много событий. Не будем выстраивать их по ранжиру, отделять главные от второстепенных — в сферах более сведущих расклад может оказаться совсем иным. Воспользуемся исключительно хронологией.

[1726] Ефим Хлябин рукоположен и получает приход в Устюге.

[1727] Умирает императрица Екатерина I. Ходят слухи, будто причина смерти в отравленной груше, поднесенной заговорщиками, но это сущая ерунда — правящему Верховному тайному совету незачем избавляться от покорной его воле императрицы.

У Алексоса, внука Алексоса-Юсуфа, рождается сын, тоже Алексос.

Внук Петра Великого, полный тезка его — Петр Алексеевич, коронуется в Москве, в Успенском соборе.

Построенные по чертежам великого воина и плохого короля Карла ХII шведские фрегаты «Йылдерин» и «Ярамас», чьи названия, прочитанные подряд, означают по-турецки «Вот я приду!», недвусмысленно демонстрируют флаг чуть ли не у Котлина.

Сын Тадеуша Осадковского и Маргариты, переделавший на русский манер свое венгерское имя Шандор и усекший фамилию отца — ныне зовется Федор Осадков, — взят переводчиком в Коллегию иностранных дел.

[1728] Появляется на свет русский первенец Фернао Энрикиша — сын Иван.

Попадья рожает Ефиму Хлябину дочь Елизавету.

Иоганн Фредерик прибываете рекомендациями в Гамбург и нанимается учителем в семью пивного фабриканта. Вечерами он музицирует (чему специально обучался в детстве, равным образом постигнув науку извлечения звуков из скрипки и клавесина) и показывает перенятые от отца химические фокусы.

[1729] Шайка бездомных малых, Феодосий Барабанов, тринадцати лет, в том числе, грабит купчиху, юные тати пойманы, жестоко биты и отданы в строительные работы.

[1730] Оспа уносит жизнь юного царя Петра II. Настает, показалось многим, час Елизаветы Петровны.

Степан Смурный, несчастье своего отца, принимает страшную смерть: нашли с перерезанным горлом в запертой изнури комнате, с кинжалом в руке: рядом валялась фляга с горилкой. Как все произошло — дело темное.

«Верховники» в обход Елизаветы зовут на царствование Анну, герцогиню Курляндскую, дочь сводного брата Петра Великого — Ивана V, и обставляют приглашение «кондициями». Закончиться все это могло принятием конституции по образцу шведской, но закончилось иным: взойдя на престол, свежеиспеченная императрица Верховный тайный совет упраздняет.

При русском дворе все большую силу забирает фаворит Анны граф Бирон, некогда конюх Бирен, благодаря перемене в фамилии одной буквы причисливший себя к древнему французскому роду. От перемены фамилии мало что изменилось; австрийский посол при петербургском дворе граф Остейн как-то заметил: «Он о лошадях говорит как человек, а о людях — как лошадь». Начинается бироновщина: уже само немецкое происхождение служит пропуском к чинам и богатству. Русская знать идет под нож, детей казненных лишают имущества и отдают кого в солдаты, кого в подмастерья ремесленникам с обязательным запрещением учиться грамоте. Результат всего этого — сильнейшая ненависть к иностранцам, всем подряд, без разбора.

Алексей Смурный обнаруживает на пороге сверток, а в свертке младенца и кусок бумаги с каракулями: принимай, дескать, внучку, прижитую непутевым Степкой. Глаза у девчонки и впрямь серые, Степкины. Назвали ее Прасковьей.

[1731] Иосиф Якобс уезжает из Копенгагена и через две недели объявляется в Шклове, покупает дом, устраивает на почетное место Тору, переписанную шкловским уроженцем и русским купцом Самуилом Яковлевым, и соседям его вскоре кажется, будто он прожил здесь всю жизнь; теперь его зовут Иосифом бен-Иаковом.

[1732] В Персию отправляется русское посольство во главе с князем Сергеем Голицыным. Среди толмачей туркмен Ходжа Нефес, но ему, магометанину, важных дел не доверяют.

Тихо угасает Дарья Васильева, уж и забывшая, что когда-то была фон Трауернихт.

[1734] Илью Косоротова назначают поручиком в Оренбургскую экспедицию, учрежденную «для отворения свободного пути» в Бухарию, Индию, Джунгарию и прочие азиатские местности. В тот же год он женится в Орске на дочери строителя крепостных укреплений.

[1735] Торговец Девлет, житель Татарской слободы, выдает тринадцатилетнюю дочь Земфиру за другого жителя Татарской слободы персидского зверовщика Ага-Садыка.

Умирает Маргарита, всю жизнь прождавшая своего Тадеуша.

У Ильи Косоротова рождается дочь Ирина.

Помпей Енебеков взят в Преображенский полк рядовым.

Начинается война с турками, Бог знает какая по счету.

К Марии Васильевой сватается драгунский фельдфебель Матвей Потапов. После венчания молодые отбывают в Митаву, к месту службы мужа.

[1736] Афоньку Горелова в числе других работных людей посылают на уральский Невьянский завод.

Русские войска опять берут Азов.

У Шаандухт, внучки армянина Арташеса из исфаханской Джульфы, устанавливаются месячные.

Помирает купец Архип Васильев; перед смертью у него отнялся язык — таращился, как полоумный, и прибегли к глухой исповеди. Состояние свое Архип Васильевич завещал церкви.

В Санкт-Петербург из Персии прибывает новый слон — подарок императрице Анне Иоанновне от персидского шаха Надира. У Ага-Садыка прибавляется работы; в теплое время он выгуливает слона по Першпективной улице, мальчишки бегут за процессией и швыряются чем попало.

Умирает Анфиса Енебекова.

Мария Потапова производит двойню. Мальчика, родившегося первым, назвали Архипом, девочку — Акулиной.

[1737] Воин Мансур, рожденный в ночь сотрясения дерева жизни, при обороне крепости Очаков лишается двух пальцев и попадает в плен, но в неразберихе бежит и к удивлению родных, в мыслях его похоронивших, возвращается домой, в Эдирне. Рука нещадно болит, и он баюкает ее, как ребенка.

[1738] Женится Тихон Васильев, да невеста в день свадьбы простужается и в горячке помирает.

Состоялась последняя в России казнь сожжением — за переход в иудейскую веру на одном костре со своим совратителем Ворохом Лейбовым зажарен флота капитан-лейтенант Возницын.

[1739] Надир-шах проходит Афганистан, Северную Индию и берет Дели; двору шаха сопутствует русский резидент с переводчиком Ходжой Нефесом и несколькими слугами.

В гренадерской роте Преображенского полка обнаружилась нехватка солдат. Фельдфебелям велят перемерить полк деревянными линейками, и рост Помпея Енебекова — два аршина десять вершков — оказывается подходящим. В гренадерской роте Помпей впервые видит близко Елизавету Петровну. Она с подругой своей Салтыковой приехала в ночь; из кареты выгрузили, отнесли в отдельную комнату припасы и вина; туда же позвали старослужащих гренадер, и среди них нового приятеля Помпея — Петьку Грюнштейна, из крещеных евреев. Пировали до утра, а после Грюнштейн похвалялся, что оказался охочей до любви цесаревне весьма приятен. Врал, должно быть...

Умирает Акулина, трехлетиям дочь Матвея и Марии Потаповых.

[1740] Торговля Тихона Васильева вконец разлаживается, кредиторы требуют возврата долгов — хоть в петлю лезь. Но тут, на удачу, проезжает через Москву Илья Косоротов (уже ротмистр), направляющийся по заданию правительства в Джунгарию и Кашгарию склонять тамошних властителей к вечной дружбе (а не захотят дружить добром, так силой заставим!). Тихон знаком с Косоротовым давно — лет десять назад тот заезжал рассказать матери о погибшем в Хиве сводном брате Андрее — и теперь подряжается сопровождать его; продает имущество, расплачивается с долгами — и айда!

В ответ на многие жалобы Ага-Садыка егермейстер полковник Трескоу выставляет стражу следить, «чтобы слоновщика, как поедет на слоне, не бранили и каменьем и прочим не бросали».

Умирает императрица Анна Иоанновна, на русский престол «восходит» двухмесячный Иван VI, сын принца Антона Ульриха Брауншвейг-Люнебургского и Анны Леопольдовны Мекленбургской, правнук Ивана V. Современники, не беря в расчет двух первых Иванов на московском престоле, часто именовали младенца Иваном III, и впоследствии, дабы избежать путаницы, его стали называть Иваном (Иоанном) Антоновичем. В приближении смерти императрица успевает назначить регентом при младенце Бирона, уже не графа, а герцога Курляндского, Лифляндского и Семигальского. Сей властелин так и не выучил язык народа, которым собирается распоряжаться еще по меньшей мере семнадцать лет.

Крепостной Захарка, сын горемычного прапорщика Репьева, утекает от притеснений к ногаям.

Шведский посланник Нолькен предлагает цесаревне Елизавете Петровне содействие в захвате трона — в обмен на возвращение Швеции земель, отвоеванных Петром 1. Елизавета отвечает отказом.

Бирона низвергают: явились ночью, позволили надеть поверх халата подбитый горностаями плащ и отвезли в Александро-Невскую лавру: позже переправили в Шлиссельбург, а потом уж, лишив имущества и попугав четвертованием, сослали с семьей в городок Пелым, что в Тобольской губернии. Бразды правления достаются матери младенца-императора Анне Леопольдовне. Бирона свергли, немецкое правление осталось.

[1741] Погребают по истечении двух с половиной месяцев после смерти восьмипудовое тело императрицы Анны. По льду Невы идут с факелами 2222 рядовых полевых полков, за ними — 86 рейтар лейб-гвардии Конного полка с протазанами, за ними — 128 гренадер (и среди них Помпей Енебеков), за ними — трубачи и литаврщики, за ними — депутации от сословий и разных ведомств, одетые в черного цвета длинные епанчи и черные же шляпы и перчатки... Затем в сопровождении маршальства следуют сани с гробом, которые везут запряженные цугом восемь лошадей, и едут экипажи правительницы Анны Леопольдовны, се мужа Антона Ульриха, цесаревны Елизаветы Петровны и прочих. Император за младостью в процессии не участвует.

Мансур находит подход к нужным людям, делает богатые подарки и получает тимар на западной окраине Османской империи, вблизи валашской границы.

Лейтенант смоландской кавалерии Юхан Адольф Тальк выезжает к месту службы; час настает — шведский воздух пропитан жаждой реванша за унижения, которые претерпели от русских.

Земфира рожает Ага-Садыку дочь Мариам, и он, как положено, сам читает младенцу в правое ухо азан.

4 августа Швеция объявляет войну России, которая, согласно юлианскому календарю, живет еще в 24-м дне июля.

Феодосий Барабанов бежит с каторги, зарезав двух солдат.

В конце сентября прибывает в Санкт-Петербург посольство от Надир-шаха; присланные с ним в подарок правительнице Анне Леопольдовне четырнадцать слонов попадают в попечение Ага-Садыку. С посольством возвращается на свою вторую родину Ходжа Нефес с беременной молодой женой Шаандухт; в их багаже на дне кованого сундука лежат песочные часы с надписью МЕМЕМТО МОRI.

К концу осени превращение Фернао в Федора Ивановича совершилось окончательно: даже разрез глаз, по мнению русской родни, выровнялся. Но забредавшие в Архангельск узкоглазые самоеды по-прежнему принимали Федора Ивановича за своего.

Вечером 24 ноября он сидел и кушал сушеную треску с воюксой — поморской приправой, которую делают из печени северной акулы. На другом конце длинного стола старший сын Иван читал вслух Псалтирь. У стены на медвежьей шкуре возились младшие — Машка и Николай. Белобрысый потомок китайских рыбаков завладел отцовским костылем и норовил поддеть присевшую на корточки сестру. Наконец ему это удалось, Машка плюхнулась на пол, сморщила кукольное личико, разревелась. Федор Иванович оторвался от трески и легонько стукнул ладонью по столу. Потомство сразу угомонилось. Отец семейства строго обвел взглядом комнату, вынул из-за обшлага платок, вытер руки, откинулся назад и в одно мгновение задремал. Неслышно вошла жена Татьяна с крынкой молока, налила в миски, положила возле каждой ломоть хлеба. Чада рядком уселись за стол и тихо поели. Татьяна развела их по постелям, погрозила пальцем, чтобы не шалили; потом взбила пуховики в маленькой супружеской спаленке, подобрала с пола костыли и тронула мужа за плечо. Федор Иванович, будто не спал, посмотрел осмысленно, спросил:

— Почивать?

Взял костыль на левую сторону, правой рукой обнял за талию жену, повел в спальню. И в эту ночь они зачали сына. [24 ноября (5 декабря) 1741; 27 кислева 5502; 27 рамадана 1154]