Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю? (СИ)

Глава 36

Спустя два дня Милана позвонила, сообщив, что вместе с Леной заедет за мной. Амира была в саду, Марат на работе. Отправив ему короткое сообщение, я согласилась. Пора было выбираться из четырёх стен, даже если предстояло это делать в роли «счастливой жены».

Девушки подъехали, и Лена, как всегда, была на взводе.

— Девочки, я сделаю из вас сегодня красоток! — объявила она, ловко паркуясь у огромного торгового центра. — Ваши мужчины за сердца схватятся, увидев вас. Я буду не я, если не превращу вас в королев.

— Ты уверена, что нам это так уж нужно? — добродушно усмехнулась Милана.

— Всем женщинам это нужно! — Лена уверенно взяла меня под руку. — Вот скажи, Айнура: каждая женщина хочет быть самой красивой для своего мужа. Представь: Марат смотрит на тебя как на жемчужину. Не может глаз отвести. Игнорирует всех вокруг и любуется только тобой. А вернувшись домой… — она сделала многозначительную паузу, и её глаза хитро блеснули. — … снимает с тебя это платье, и… ух! Жарко, да?

Мне стало душно и не по себе. Я вовсе не хотела ничего подобного представлять. Одна мысль о такой близости с ним бросала в дрожь. Страх, притупившийся за последние дни, снова поднял голову. А что, если её слова окажутся пророческими? Если он… снова решит взять своё?

— Ты чего? — Лена встряхнула меня за руку.

— Айнура, всё в порядке? — спросила Милана с участливой тревогой.

— Да, да, всё хорошо, — поспешно ответила я, отгоняя мрачные мысли. — Просто задумалась. Идёмте.

Решив отдаться течению дня, я постаралась расслабиться. Мы носились по магазинам, Лена таскала нас от бутика к бутику, заставляя примерять наряды и отпуская такие комментарии, будто она ведущий стилист. Но сама примеряла больше нас вместе взятых. Её энергия была заразительной, даже Милана, казалось, более сдержанная, позволяла себя увлечь. После шопинга мы отправились в уютный ресторанчик, где Милана работала управляющей. За столиком, за чашкой ароматного чая, границы между нами стёрлись окончательно. Я давно не чувствовала себя так легко в компании других женщин. Подруг у меня не было с того дня — я не искала их, боясь доверять. Но с этими двумя всё сложилось как-то само собой, просто и тепло.

— Как погуляла? — спросил вечером Марат, отодвигая пустую тарелку. Он пунктуально появлялся на завтраках и ужинах. Возможно, только ради Амиры. Но его присутствие за общим столом стало новой, непривычной нормой.

— Хорошо, — коротко ответила я, отводя взгляд.

— Всё купила, что нужно? Денег хватило? Может, ещё перевести?

— Я всё! — перебила нас Амира, демонстративно показывая чистую тарелку. — Пойду рисовать!

Поцеловав нас по очереди в щёки, она убежала в гостиную, где уже были разложены её краски и альбомы. Их вечерние совместные занятия рисованием стали ещё одним маленьким ритуалом. Я проводила её взглядом и снова вернулась к разговору.

— Не нужно переводить мне деньги. У меня свои есть.

— Я не отрицаю, что они у тебя есть. Но я, как твой муж…

— Ты мне не муж!

— По закону — муж. И я буду обеспечивать тебя. Даже против твоей воли. Это не обсуждается, Айнура.

— Ты просто… упёртый… — выдохнула я, не находя более сильных слов.

— Баран? Придурок? — он задрал бровь с той самой, едва уловимой усмешкой. — Называй как хочешь. Раз ты купила всё для приёма, значит, идешь со мной?

— Я ещё не решила окончательно.

— Дай знать заранее. Надо будет предупредить Джамала, что мы не придём.

— Мы?

— Если ты не идёшь, я тоже не пойду, — твёрдо заявил он, глядя мне прямо в глаза. — Без жены мне там делать нечего. Спасибо за ужин… жена.

Он убрал за собой и за Амирой и, проходя мимо, неожиданно замер у меня за спиной. Всё тело мгновенно напряглось. Чего ждать?

— Мне правда жаль, что я до сих пор вызываю у тебя такой страх, — тихо произнёс он, и его губы коснулись моей макушки. Ложка, которую я крепко сжимала, с лёгким звоном упала в тарелку. — Хотел бы я, чтобы всё было иначе…

Он ушёл, оставив меня в смятении. Его поведение сводило с ума. Он женился на мне, чтобы быть рядом с дочерью — это я понимала. Но зачем тогда эти странные полунамёки, эта показная забота, эти… поцелуи в макушку? Я отлично помнила холодную, безжалостную расчётливость, с которой он загнал меня в угол. А теперь словно играл в другую игру, правила которой мне были непонятны. И эти резкие смены — от угрозы к почти нежности — пугали больше, чем открытая враждебность.

Прибравшись на кухне, я взяла книгу и устроилась в гостиной, намереваясь читать. Но взгляд сам цеплялся за картину у окна: Амира, склонившись над альбомом, и Марат, сидящий рядом и что-то старательно выводящий на своём листе. В этом мужчине, сосредоточенном на детском рисунке, я не видела того чудовища. И это было опасно. Чем больше человеческого я в нём замечала, тем сильнее таял лёд страха внутри. А я не хотела, чтобы он таял. Страх был моей защитой.

До приёма я решила максимально дистанцироваться. Старалась вставать раньше, чтобы отправить Амиру в сад одной с ним, а забирать — тоже поручала ему. Наши контакты свелись к завтраку и ужину, в остальное время я либо делала вид, что занята, либо пряталась за книгой. Я замечала, как его взгляд ищет меня, как он хочет что-то сказать, но каждый раз сдерживается, позволяя мне отгораживаться. Эта его новая сдержанность тоже была тревожной.

И вот настал день Х. Разумеется, не обошлось без Лены, которая с утра ворвалась в наш дом, полная решимости. Она заставила меня собрать всё необходимое, забрала Милану, и мы отправились в её «операционную» — дорогой салон красоты. Массаж, маски, укладка, макияж — всё это я пережила, как во сне. Милана, видя моё напряжение, успокаивала: «Расслабься и получай удовольствие. С Леной не спорят, только нервы себе треплешь». А когда я робко поинтересовалась счётом, Лена лишь махнула рукой:

— Зачем тебе? За всё платят ваши мужья. Я уже с ними обо всём договорилась.

Опять его деньги. Меня это бесило. Я не хотела быть на его содержании, но как объяснить это Лене? Пришлось стиснуть зубы. Решила разобраться с ним позже.

— Так, красотули мои, — Лена отступила на шаг, оценивающе осматривая нас. — Вы выглядите… сногсшибательно. Я не сомневаюсь, что ваши мужчины просто потеряют дар речи. Так что наслаждайтесь вечером, флиртуйте, веселитесь! А дети… — она сделала серьёзное лицо, — остаются со мной до завтра. У меня грандиозный план. Обещаю, из дома ни шагу. Будем только втроём.

— После приёма я заберу Амиру, — твёрдо заявила я.

— Нет уж! — Лена замахала руками. — Даже не смейте на порог являться! Не открою! Завтра к обеду верну ваших чад, и то не факт. Может, ещё в парк развлечений махнём. Я Саиду обещала, а Амира теперь в нашей команде. Дети — мои, мужчины — ваши. Честный раздел! И я ничего не желаю слышать!

— Но…

— Не слы-шу-у-у! — она заткнула уши пальцами и с комичной серьёзностью убежала.

Я растерянно посмотрела на Милану.

— Не волнуйся, — та успокоила меня мягкой улыбкой. — Лена позаботится. Она с Саидом с пелёнок, знает всё. Она, может, и безбашенная, но в ответственности ей не откажешь. В этом я уверена.

Пришлось довериться, но в душе я твёрдо решила: сразу после приёма — за дочерью. Не смогу заснуть, не убедившись, что она в безопасности. Этот город всё ещё чужой, и поддержки родных рядом нет.

— Джамал пишет, что они уже едут, — сказала Милана, глядя в телефон. Лицо её залила лёгкая краска волнения. — Честно, так нервничаю. Первый раз так… сильно нарядилась. Не знаю, какова будет его реакция.

— Вы… недавно поженились? — не удержалась я от вопроса. Их динамика сбивала с толку: общий ребёнок, но разговоры — как у только что сошедшейся пары.

— А? Да, — Милана смущённо улыбнулась. — Мы… поженились в прошлом по принуждению старших. Потом развелись. Я была уже беременна Саидом, кода развелись.

— Он оставил вас беременную? — не смогла сдержать удивления.

— Нет, нет! Он не знал о ребёнке. А я… я была на него очень зла. И про выбивание ковров, и про стирку — всё правда, — она с лёгким стыдом опустила глаза. — Он был горячим, вспыльчивым. Я был зла в тот момент, решила его «перевоспитать» такими… экстремальными методами. Стыдно, конечно. Но, как ни странно, помогло. Он научился сначала думать, а потом делать.

— И как вы снова сошлись?

— Сами не заметили как, — её улыбка стала тёплой и мечтательной. — Думала, никогда не прощу. А оказалось… просто приняла его таким, какой он есть. Со всеми его глупостями и вспышками.

Я смотрела на неё и видела — она любит его. Искренне, глубоко. И он, судя по всему, отвечал ей тем же. В их истории была какая-то запутанная, но живая правда, так непохожая на мой собственный, вымученный и лживый «союз». Мне хотелось узнать больше, но я не решилась лезть дальше.

Через несколько минут подъехали Марат и Джамал. В последний раз взглянув в зеркало на своё отражение, я вышла. Волнение сдавило горло. Я ненавидела такие мероприятия — толпу незнакомцев, фальшивые улыбки, светскую болтовню. «Голова болит? Живот болит? Может придумать такие предлоги и просто не ехать?» — панически пронеслось в голове.

— Лена не обманула, — с нескрываемым восхищением произнёс Джамал, окидывая жену восторженным взглядом. — Моя жена — настоящая королева. Теперь я чувствую себя ущербным рядом с тобой. Может… не поедем? Саид у Лены, а мы…

— Я что, зря потратила столько сил? — фальшиво возмутилась Милана, но глаза её смеялись.

— Нет! Я оценил. И готов оценить ещё больше. Только дома, — он хитро улыбнулся, обнимая её за талию.

— Ни за что! — она ущипнула его за нос и, оттолкнув, направилась к их машине.

Я невольно улыбнулась их лёгкости и, набравшись смелости, посмотрела на Марата. Улыбка замерла на моих губах. Он стоял неподвижно, и его взгляд, прикованный ко мне, был тяжёлым, почти невыносимым. В глубине его глаз бушевало что-то тёмное, интенсивное и пугающее — словно борьба, о которой я не имела понятия. Я сглотнула комок в горле, нервно поправила складку на платье. Желание сбежать стало почти физическим.

— Идём, — его голос прозвучал рядом низким, сдавленным шёпотом. Он протянул раскрытую ладонь. За его спиной я уловила заинтересованные взгляды Джамала и Миланы. Не имея выбора, я вложила свою холодную, слегка дрожащую руку в его. Его пальцы сомкнулись вокруг моих — крепко, властно, но без причинения боли, и он медленно повёл меня к своей машине. Открыл дверь, помог сесть, наклонился, чтобы пристегнуть ремень. Его лицо было так близко, что я чувствовала тепло его кожи, вдыхала его терпкий, древесный аромат. Я отчаянно смотрела куда угодно — на приборную панель, в окно, на свои руки, — только бы не встречаться с его взглядом.

Он обошёл машину, сел за руль и тронулся вслед за Джамалом. В салоне воцарилась гулкая, напряжённая тишина, которую нарушал лишь лёгкий шум двигателя.

— Выглядишь… прекрасно, — его голос, тихий и немного хриплый, прозвучал как гром среди ясного неба. — Так прекрасно, что и правда хочется развернуться и увезти тебя домой, чтобы никто больше не видел.

— А? — растерянно взглянула я на его профиль. В свете фонарей я заметила, как у него напряжённо двигается челюсть. Что с ним?

— Ничего. Забудь, — он отрезал резко, почти грубо, и стиснул руль ещё сильнее.

Остаток пути мы молчали. Я была поглощена собственным нервным ожиданием вечера, рисовала в голове самые неловкие сценарии. Я была уверена, что в этом зале, полном чужих успешных людей, не будет ни одной знакомой души, кроме нашей маленькой компании. Я готовилась к роли украшения на руке у Марата, к роли, которую ненавидела всей душой.

Я никак не могла предположить, что эта ночь преподнесёт мне встречу, от которой похолодеет кровь. Встречу с человеком, который, как оказалось, имел самое прямое отношение к тому кошмару, что начался семь лет назад. С человеком, которого я в тот момент возненавидела бы даже сильнее, чем своего насильника. Потому что именно его необдуманный, жестокий поступок когда-то запустил маховик мести, сломавший мою жизнь.