Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю? (СИ)

Глава 48

Он сбросил мою руку и вернул всё своё внимание семье. Словно почуяв неладное, брат Муслим поднялся с дивана и медленно приблизился к нам.

— Что случилось? — тихо спросил он, переводя взгляд с Марата на меня и обратно.

— Семь лет назад… — начал Марат, и его голос, такой обычно уверенный, сейчас дрожал. — После смерти сестры и отца я хотел отомстить человеку, который был причастен к их гибели. Я был не в себе, ослеплён горем и яростью. И я… украл девушку. Думал, что это сестра того человека. Но ошибся. Это была совсем другая. Та, кто не имела никакого отношения к той истории.

— Марат… — с ужасом прошептала тётя Тамила. Её глаза наполнились слезами, руки задрожали. А вот мои родные напряглись до предела. Отец побелел, мать замерла с полотенцем в руках.

— Я украл её. Провёл никах. И это была… — он сделал паузу, сглотнул, — это была Айнура.

Он только произнёс моё имя, как брат Муслим взорвался. Кулак врезался в лицо Марата с такой силой, что тот пошатнулся. Я вскрикнула, закрыв рот рукой. Но это не остановило брата — наоборот, он только разошёлся. Удар за ударом, безжалостно. Селим, мгновенно оценив ситуацию, присоединился к нему.

— Подонок! — орали братья, нанося удары по очереди. — Мерзавец! Как ты посмел после такого войти в наш дом? Ублюдок чертов!

— Брат, пожалуйста, прекратите! — я плакала, пытаясь прорваться к ним, но меня оттеснили. — Хватит!

На мои слова никто не реагировал. Ярость застилала им глаза.

— Отойди! — рявкнул Муслим, даже не глядя в мою сторону. Жена Муслима, подскочила ко мне и крепко обняла, удерживая. Я вырывалась, билась в её руках, но она не отпускала. Лицо Марата уже было залито кровью, а братья всё не прекращали. Били в корпус, в живот, снова по лицу. Он не сопротивлялся. Просто принимал удары, сжав зубы.

— Хватит! — кричала я в голос, захлёбываясь слезами. — Папа, останови их! Мама! Ну хватит же!

Отец наблюдал за всем с каменным, непроницаемым лицом. Только желваки ходили на скулах. Мама, прикрыв рот рукой, сидела на диване и беззвучно плакала. Залина, бледная как мел, стояла, вцепившись в спинку стула, и с ужасом смотрела на происходящее. А тётя Тамила… она словно подкошенная осела на пол, плечи её опустились, и она плакала молча, глядя, как избивают её сына, и не в силах пошевелиться.

Я рванулась из рук невестки, оттолкнула её и встала между братьями и Маратом, раскинув руки.

— Хватит! Прекратите уже!

— Айнура, отойди! — прорычал Муслим, тяжело дыша. Его кулаки были сжаты, глаза горели бешенством. — Я заставлю его ответить за всё! Мерзавец заявился в наш дом и посмел жениться после того, что натворил!

Он перевёл на меня пылающий взгляд.

— И ты хороша! Зачем скрыла? Почему не сказала, кто он такой? Зачем согласилась быть с ним? Зачем?

Он схватил меня за плечи, встряхнул, и его пальцы впились в мою кожу до боли.

— Она не виновата, не кричи на неё, — прохрипел Марат, шагнув вперёд и оттолкнув брата от меня. За этот жест он получил новый удар, но устоял. — Это я вынудил её. Шантажом. Угрозами. Я хотел быть рядом с дочерью, узнав, что она у меня есть…

— Дочь? Ни черта! — Муслим размахнулся и снова врезал ему по лицу. Марат рухнул на пол, как подкошенный. — Ты больше ни на шаг не приблизишься к моей сестре и племяннице! Слышишь? Никогда!

— Брат, прошу, успокойся, — я всхлипнула, умоляюще глядя на него. — Пожалуйста!

— Успокоиться? — он повернулся ко мне, и в его глазах плескалась такая ярость, что я отшатнулась. — Успокоиться? Я сейчас так зол, что и на тебя готов руку поднять за то, что прикрывала этого мерзавца! За то, что позволяла ему с собой такое творить!

— Брат…

— Молчи, Айнура! Молчи! — рявкнул он так, что стены задрожали.

— Не трогай его, — прошептала я.

— Я его убить готов! — выплюнул Муслим и, резко схватив Марата за воротник, потащил к выходу. Вышвырнул на крыльцо, как ненужную вещь. Я рванула за ним, но брат железной хваткой схватил меня за руку и захлопнул дверь перед моим носом.

— Брат, отпусти! — закричала я, вырываясь. — Отпусти меня!

— Заткнись! — он развернул меня к себе. — Я сейчас с трудом держусь, Айнура! Как? Как ты могла скрыть такое? Неужели мы не заслуживали знать правду? Сколько раз я спрашивал тебя, кто он, но ты молчала! Позволила ему войти в наш дом! Позволила нам улыбаться ему, принимать его как родного!

— Именно! — поддержал Селим, подходя ближе. — Зачем скрыла? Надо было сразу сказать нам, кто он такой!

— Я просто… — я шмыгнула носом, чувствуя, как слёзы текут по щекам. — Свадьба… У вас была свадьба. Я не хотела портить ваш праздник!

— Свадьба? — взревел Селим. — Да к чёрту свадьбу! Ты понимаешь, что этот человек сделал с тобой? С нашей семьёй?

Я заметила, как при его словах дёрнулась Залина. Её глаза наполнились слезами, она вся сжалась, будто ожидая удара. И мне стало так обидно за неё. Мой брат — придурок!

— Не смей так говорить, — сказала я ему, глядя прямо в глаза.

— Не говорить? — он усмехнулся горько. — Она — сестра этого мерзавца! А ты позволила мне жениться на ней, зная всё это!

— Не смей! — закричала я и, не думая, влепила ему пощёчину. — Не смей даже говорить что-то подобное вслух! Она — твоя жена! Невестка и дочь этого дома! Ты понял?

— Ты… — брат смотрел на меня уязвлённо и в то же время с неверием, потирая щёку.

— То, что случилось, касается только меня и Марата! — заявила я, вытирая слёзы тыльной стороной ладони. — Не смей впутывать сюда Залину. То, что она его сестра, не означает, что она виновата в том, что произошло семь лет назад!

— Этот подонок…

— Хватит его так называть! — я перебила его и повернулась к Муслиму, который смотрел на меня с неверием. — Семь лет назад он совершил ошибку. Я не отрицаю этого. Вы знаете только то, что он сделал, но понятия не имеете, через что ему пришлось пройти! Через что прошла семья Зарины!

— А ты? — Муслим шагнул ко мне, его голос дрожал от гнева и боли. — Ты не проходила через ад? Забыла, как не могла по ночам спать? Как кричала во сне от страха? Как боялась людей? Как наша семья потеряла всё, что имела? Наши страдания ничего не значат?

— Все не так!

— Именно так! Ты встала на сторону насильника! Обманула свою семью! Предала нас! — с яростью кричал брат, причиняя мне боль. Он говорил правду, но не знал всей правды.

— Брат, пожалуйста, выслушай. Он это сделал не по прихоти, или просто так. У него были веские причины!

— Мне плевать на его причины! С этой секунды он в этот дом не войдет! Сию же секунду разорвем никах, заберем Амиру назад и вы будете жить здесь! Я не позволю ему даже находится в этом городе!

— Брат…

— Я согласен с твоим братом! — сурово заявил отец. — Если ты хочешь, чтобы мы не вспоминали о прошлом, не винили Залину, то ты согласишься с нашим решением и забудешь о нем. Навсегда!

— А ты, — Селим повернулся к Залине. — Если хочешь сохранить наш брак, нашего будущего ребенка, то навсегда прекратишь общаться со своим братом. Для этого дома, для этой семьи он подонок, которого убьют сразу же, как только он переступит порог этого дома! Иначе после родов можешь идти куда хочешь!

В ужасе смотрела на мою семью, которая рушилась на моих глазах. Я испортила брак младшего брата. Родители и браться считают меня предательницей. Ненавидят Марата. А я… Я только сейчас поняла что не хочу терять то что у нас сейчас имеется. Не хочу расходится с ним. Может это и не любовь еще, но определенно что-то такое.