Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю? (СИ)

Глава 7

Вечером ко мне заглянули Муслим с Селимом. Предложили посидеть где-нибудь — в городе или хотя бы во дворе. То ли действительно решили поближе познакомиться, то ли проверяли меня — но я согласился поехать в город. Я не против узнать их получше — всё-та́ки в их семью отдаю сестру. Если бы не искренние чувства Залины к Селиму… Будь моя воля, я бы вообще никогда не выдал её замуж. Не позволил бы ни одному парню приблизиться к моей мышке.

Они привезли меня в уютную кальянную. За соседними столиками сидели компании, некоторые выпивали. Я не одобряю пьянства — в жизни бывало всякое, дважды напивался до беспамятства, и надеюсь, больше никогда не притронусь к алкоголю.

Братья вежливо предложили мне выпить, если хочу, но сами даже не смотрели в сторону бара.

— Отец узнает, что мы сделали глоток — в дом шагу ступить не даст. И не только сегодня, а вообще, — с лёгкой усмешкой сказал Селим.

— Настолько строгий? — я насторожился. Если он из тех, кто держит семью в ежовых рукавицах, не давая продыху, — жалко сестру. В таких домах невестки часто становятся почти что прислугой.

— В плане алкоголя и «левых» движений — да, — кивнул Муслим. — С детства вбил, что пить — нельзя. Плохо говорить о людях — нельзя. Прикасаться к девушкам без их согласия и втаптывать их честь в грязь — нельзя. Даже дурные мысли о женщине допускать — грех.

— Ага, руки пообещал отрубить, если что, — посмеивается Селим. Оба брата улыбаются, глядя друг на друга. Не поймёшь — шутят или говорят всерьёз.

Два часа пролетели за непринуждённой беседой — знакомились, узнавали характеры. Парни оказались что надо, дружные, как я уже успел заметить. Что меня особенно удивило — Селим ни разу не перебил старшего брата. Даже если был не согласен, дослушивал до конца, высказывал своё мнение, и они уже вдвоём находили общее решение.

Возможно, сестре и вправду повезло с семьёй?

— Слушаю, женушка? — с улыбкой ответил на звонок Муслим. — Почему волнуешься? Что случилось? Передай ей телефон. Айнуш, что стряслось? Мы в порядке. Селим рядом, с ним всё хорошо. Да, через полчаса будем дома, прекрати волноваться.

Слушая его, я понял: сестра явно беспокоится за братьев из-за моего присутствия. Я в этом почти уверен. Но с чего? Я отдаю в их дом родную кровь — зачем мне причинять им вред? Какой в этом смысл?

Братья, заметно взволнованные, предложили ехать обратно. Пожав плечами, я поднялся и направился к машине.

По приезду меня потянуло зайти с ними, узнать, в чём дело, но я сдержался. Уж слишком много внимания она на себя обращает своим странным поведением. И вопросов в моей голове становится только больше. Спрашивать при всех? Бесполезно. Но я был почти уверен — случай представится.

И он представился на следующее же утро. Поднявшись на рассвете, я отправился на пробежку — ещё вчера присмотрел живописную дорожку неподалёку. Лёгкий туман стелился по земле, воздух был свеж и прохладен. Но даже бег не смог прогнать навязчивый образ — её глаза, полные бездонного ужаса, преследовали меня.

Вернувшись во двор, я бросил взгляд на соседний дом и замер. Она сидела на качелях, расслабленно откинув голову, глаза прикрыты. Солнечные лучи играли в её волосах, а на лице застыло выражение безмятежного покоя. Ноги сами понесли меня к деревянному забору. Я опёрся на него и стал разглядывать её. То, что она красива, я заметил ещё вчера. Но сейчас, без маски страха, она казалась хрупкой, почти неземной. Хрустальная бабочка на тонкой ветке.

Я бы ещё долго изучал её черты — мне даже показалось, что уголки её губ тронула чуть заметная улыбка, — но она открыла глаза. Сначала в них было спокойствие, но, встретившись с моим взглядом, она превратилась в статую, на лице которой застыл один лишь животный ужас.

Я приподнял уголок губы в подобии улыбки и махнул ей рукой.

— Доброе утро. Как самочувствие?

Она молчала, а через секунду, медленно поднявшись, начала пятиться за качели. Не сводила с меня широко раскрытых глаз.

— Ты меня боишься? Почему? — спросил я и, отщёлкнув калитку, шагнул в их двор.

Её охватила новая волна паники. Она вцепилась в верёвки качелей так, что костяшки пальцев побелели.

— Мы раньше встречались? Я ни́как не могу вспомнить, — сказал я, останавливаясь на месте. Чувствовал — сделай я ещё шаг, и она снова рухнет без чувств.

— Айнура? — послышался голос Муслима из дома.

Она резко обернулась на звук, потом снова посмотрела на меня. На её лице — паника, глаза метались, ища выход.

— Айнуш? — Муслим появился из-за угла дома, прямо за её спиной. Выходит, у них есть ещё один выход. Девушка судорожно облизнула пересохшие губы, пытаясь придать себе безразличный вид.

— Марат? — удивился Муслим, заметив меня. — Что-то случилось?

— Салам алейкум, нет. Всё в порядке. Увидел вашу сестру и решил поинтересоваться её здоровьем, но, кажется, лишь напугал, — позволил себе лёгкую спокойную улыбку.

— Айнура? — Муслим обнял её за плечи, внимательно вглядываясь в бледное лицо. — Что случилось?

— Ни… ничего. Просто… я… Я пойду в дом, — выдавила она подобие улыбки и почти бегом скрылась в доме. Я проводил её взглядом. Во мне проснулся ещё более острый, почти охотничий интерес. Она меня дико боится — это ясно как день, но при этом отчаянно пытается скрыть этот страх от родных.

— Прости, — вздохнул Муслим. — После того, что случилось, она опасается незнакомых мужчин. Дай ей время — привыкнет. Ты на пробежке был?

— Да, с утра решил размяться.

— Одобряю. Тогда переодевайся и приходи с матерью и сестрой на завтрак.

— Спасибо, но, наверное, мама с Залиной уже накрыли дома.

— Ничего не знаю, ждём всех в гости. У нас всего неделя, чтобы узнать друг друга получше, и лучше использовать это время с пользой. Я, как брат, понимаю — тебе важно увидеть, в какие руки попадает твоя сестра, — он усмехнулся, кивнул и ушёл в дом.

Приятно удивлён. Он меня понимает без лишних слов. И он явно сильно опекает сестру. Что же такого с ней случилось? И почему она… не замужем? Залина говорила, что ей около двадцати шести. В её возрасте многие девушки уже воспитывают детей, а она всё ещё в родительском доме. Впрочем, это не моё дело.

Сестра с мамой ушли без меня, я же принял душ и лишь потом направился на завтрак. Дверь в их дом была распахнута настежь, хотя на улице стояла далеко не летняя погода. Пожав плечами, я вошёл и прикрыл её за собой. Шёл на голоса. Вся семья сидела за большим столом и смеялась над какой-то шуткой. Я замер в дверях, наблюдая за улыбающимся лицом Айнуры. Ни тени страха или волнения. Что ж, сейчас и проверим — дело во мне или нет. Если испугается, увидев меня, — значит, причина её ужаса именно я. А уж причину этого страха я выясню — чего бы мне это ни стоило.

— Всем приятного аппетита, — объявил я о своём присутствии.

Улыбка с лица Айнуры исчезла мгновенно. В глазах снова вспыхнул тот самый, знакомый мне страх. Прошла всего секунда, но я увидел всё, что хотел. Она быстро, украдкой взглянула на Муслима и с усилием вернула на лицо подобие улыбки, опустив глаза в тарелку.

— Проходи, брат, — с радушием сказал Селим, уступая мне место рядом с отцом.

Муслим прищурился, посмотрел на сестру, потом на меня. Он тоже заметил перемену. И я, как брат, понимал — он скоро придёт ко мне с вопросами, на которые у меня пока нет ответов. Если бы я сам хоть что-то понимал в этой ситуации — я бы ему всё объяснил.

Завтрак прошёл в шумной и весёлой атмосфере. Все шутили, предлагали безумные идеи для свадьбы, мягко подтрунивали над молодожёнами. Меня вновь приятно удивило, что отец семейства принимал во всём этом активное участие, а в конце заявил:

— Шутить можете сколько угодно, но свадьба будет такой, какой хочет Залина. Дочка, ты можешь слушать их дурацкие предложения, но делай так, как нравится тебе.

Я был искренне рад, что мою сестру приняли в этот дом. Очень рад.

— А чего это моя луноликая дочка притихла? — мягко обратился к Айнуре дядя Абдулла.

— Что сказать, папа? — тихо спросила она, улыбаясь одними уголками губ.

— Ты же больше всех радовалась этой свадьбе, а сейчас словно воды в рот набрала. Что-то не так?

— Всё хорошо, папа. Я просто слушаю вас.

— Айнура, — обратилась к ней моя мама. — Съездишь с нами в город? Хотим сегодня выбрать свадебное платье, поможешь?

— Конечно, тётя Тамила. С удовольствием, — ответила она вежливо, но в конце фразы голос дрогнул.

— Сынок, сегодня ты наш водитель, — заявила мне мама. — А то всю неделю нас возили то Муслим, то Селим.

— Нам не трудно, тётя Тамила, — с лёгкой укоризной посмотрел на неё Муслим.

— Отвезу, мам, — кивнул я.

После завтрака мы, мужская половина, вышли во двор. Обсуждали детали свадьбы — что сделано, что ещё предстоит. Я до этого лишь отправлял деньги, а всеми хлопотами занималась мама. Теперь, когда я здесь, все решения будут приниматься с моего согласия.

Спустя некоторое время я уже сидел в машине, ожидая маму, сестру и ту самую девушку. Размышлял, как бы выведать у неё наконец, в чём дело. Она шла к машине, словно на эшафот, опустив голову. Устроилась на заднем сиденье и уставилась в окно. Мама с Залиной живо обсуждали фасоны платьев, а Айнура хранила гробовое молчание.

— Сестра Айнура, — окликнула её Залина.

«Сестра»? Ничего себе. Моя младшая оказалась способной на такие тонкие дипломатические ходы. Молодец.

— Спасибо, что согласилась поехать с нами. Мы в городе совсем не ориентируемся, и я немного волнуюсь.

— Всегда рада помочь, — она повернула голову и улыбнулась Залине. Я следил за ней в зеркало заднего вида. Не мог заставить себя оторвать взгляд.

— Марик, я так и не выбрала мебель, — вдруг призналась сестра. — Ходила смотреть, но… Давай вместе посмотрим?

— Если ходила, значит, есть варианты, которые тебе понравились. Посмотрим твои фавориты и решим. Устраивает? Или хочешь по новым магазинам пройтись?

— Нет-нет, устраивает. Сестра Айнура, ты же помнишь адреса магазинов, где мы были? Покажешь брату дорогу до того, последнего?

— К… конечно, — она сглотнула и кивнула, бросив на меня быстрый взгляд. Заметив, что я наблюдаю за ней в зеркале, её глаза снова расширились от страха, и она буквально вжалась в дверцу.

Чёрт возьми, почему она меня так боится?

Я привез их в свадебный салон и остался ждать в машине. Проводил взглядом её напряжённую, скованную фигурку и заметил, что она забыла в машине свою сумку. Идеально. Она вернётся за ней, и я уже точно не отпущу её, пока не получу ответы. Хоть какие-то.