Бывшие. Ненавижу. Боюсь. Люблю? (СИ)

Глава 42

Тишина в комнате стояла долгая. Я потерялась в своих мыслях, а Марат, казалось, ушёл в свои. То, что открылось мне сегодня, должно было поменять всё. Кардинально. Но мозг отказывался выстраивать новую картину. Страдания, через которые он прошёл, не могли служить оправданием тому, что он сделал со мной. Из-за Беслана его семья разрушилась.

Но ведь и моя пострадала! Моим родным пришлось столкнуться с осуждением и презрением. Им пришлось покинуть дом, который был для них всем. А я? Я до сих пор боюсь темноты. Не могу находиться в доме, где выключен свет. Боюсь по ночам выходить одна.

Его семья стала жертвой Беслана. А моя — его, Марата. Мы были жертвами в одной чудовищной цепочке, разорвавшей жизни.

— Прости меня, — его голос, хриплый и надтреснутый, вырвал меня из тяжёлых раздумий. Я вздрогнула. А он, неожиданно и без всякого предупреждения, лёг, положив голову мне на колени, и обхватил мою талию. Его дыхание было горячим сквозь ткань моей одежды. — Даже если всю жизнь, каждый день по сто раз буду повторять эти слова, мой поступок нельзя простить. Я знаю это. И то, что я сделал сегодня… это никак с прошлым не связано. Просто ты мне нравишься… и я не смог удержаться.

Это признание, такое простое и такое сложное, повисло в воздухе. Моё сердце ёкнуло, но разум тут же насторожился.

— Ложись нормально в кровать и спи, — прошептала я, пытаясь осторожно убрать его руки. Его хватка ослабла, но он не отпустил.

— Пожалуйста, — он сцапал мою ладонь и прижал к своим губам. Поцелуй был быстрым, но обжигающе искренним. — Позволь так полежать две минуты. Чувствую, что скоро наступит день, которого ты так ждёшь. Разреши мне создать немного воспоминаний напоследок. Буду сидеть и вспоминать. И Амира… Я так хочу видеть, как растёт мой ребёнок. Меня не было в её жизни никогда… Мне жаль, — тихо сказал он, прикрыв глаза.

Он что-то ещё бормотал себе под нос, всё тише и невнятнее, пока его дыхание не стало ровным и глубоким. Он уснул. Некоторое время я сидела, не шевелясь, боясь потревожить этот странный, хрупкий момент. Во сне его лицо было таким спокойным, без привычной суровой напряжённости. Совсем как у ребёнка. Даже губы слегка выпятил. Осторожно приподняв его голову, я встала, подложила подушку, укрыла одеялом. И сама не ожидая от себя, провела ладонью по его коротко остриженным волосам. Они были удивительно мягкими.

Собираясь уйти, я наткнулась взглядом на стул в углу. На нём висела футболка. Та самая, которую мы с Амирой испачкали краской. Он решил и её сохранить? Рядом с ним на кровати лежала другая — та, что когда-то принадлежала Айке.

Вернувшись к себе, я легла спать, хоть в голове и крутились беспокойные мысли. «Всё же утро вечера мудренее», — пыталась успокоить себя. Завтра будет новый день. Завтра посмотрим.

Утро, однако, началось с напряжённой тишины. Вчера Марат рассказал мне всё, находясь в нетрезвом состоянии, и теперь, должно быть, ему было неловко. А я просто не знала, как к нему теперь относиться. За одну ночь я, как дура, успела тысячу раз перебрать в голове его поступок и две тысячи раз — найти ему оправдание. Ненормальная! Я злилась на саму себя за эту слабость.

— Пап, погуляем? — Амира, хлопая своими длинными ресницами, обратилась к нему, нарушая молчание.

— Я не против. Сходим на мультфильм? — предложил он, и в его глазах вспыхнула искорка, когда он смотрел на дочь.

— Да! — закивала она. — Я пойду одеваться. Мама, я хочу платье надеть!

Я кивнула ей с натянутой улыбкой. Она мигом убежала, и мы снова остались наедине с этой гулкой, неловкой тишиной. Марат уставился на свою чашку чая, словно в ней были написаны ответы на все вопросы. Раньше он так не прятал взгляд.

— Марат, — позвала я тихо.

Он лишь взглянул на меня, и в этот момент зазвонил его телефон. Щёки его чуть окрасились румянцем.

— Секунду, это важно, — он извиняюще улыбнулся и поднёс трубку к уху.

Я не слышала, кто говорил по ту сторону, но по его лицу всё стало ясно. Он слушал, хмурясь с каждой секундой всё больше и больше. Брови сдвинулись, челюсть напряглась. Может, Джамал звонит по работе? Но что-то подсказывало — нет.

— Через час буду. Ты пока присмотри за ней, Тань. Не оставляй девчонку одну. И специалиста вызови, оплатим сверху за то, что в выходной дергаем, — его голос был жёстким, повелительным, но в нём звучала и тревога.

Таня? Специалист? О чём он? Любопытство проснулось во мне, острое и настойчивое.

— Отменяем прогулку? — спросила я, как только он отключился.

— М-м-м, — задумчиво промычал он, склонив голову набок. Его взгляд был прикован ко мне, и в глубине глаз шла какая-то внутренняя борьба. — Мне правда нужно по срочному делу поехать и… был бы рад взять тебя с собой. Для Амиры там тоже компания найдётся. Правда, не знаю, как отреагируешь на это место, но…

— Плохое место?

— Нет, — он покачал головой. — Я считаю это место… важным. Святым, если хочешь. Сам положил начало этому делу. Несколько лет назад, в другом городе. А здесь, в этом, центр открыл только недавно. Процесс работы ещё полностью не запущен, только самое необходимое. Сотрудников не хватает.

— Там… мужчины? — не удержалась я от вопроса, и внутри что-то неприятно сжалось.

— Нет, — ответил он твёрдо. — Женщины и дети.

Он ждал моего ответа с нескрываемым волнением. Я видела это по тому, как он сжал кулак на столе, по тому, как его взгляд выискивал малейшую тень недоверия на моём лице. Что это могло быть? Приют? Можно ли допустить мысль, что у него несколько жён? Или любовницы с детьми? Нет. Сердце и разум отказывались верить в такую глупость. Будь это так, он хотя бы иногда пропадал по вечерам. А вчера был, по сути, первый раз.

— Я не против, — наконец сказала я и, убрав пустую чашку, пошла собираться.

Что бы это ни было, мне стало до безумия любопытно. Да, просто любопытно, что за женщины и дети. Никаких других мыслей, а тем более чувств. Никаких.

Он сам объяснил дочери, куда мы едем. Обещал знакомство с новыми друзьями, сказал, что там даже есть игровая комната не хуже, чем в детском центре, только поменьше.

Мы остановились у двухэтажного здания, снаружи похожего на большой современный офис. Марат подхватил Амиру на руки, что-то шепнул ей на ухо, и они пошли вперёд. Амира слушала его сосредоточенно и согласно кивала. Перед тем как зайти внутрь, он обернулся ко мне, и лицо его было серьёзным.

— Если захочешь уйти, скажи мне сразу. Я вызову вам такси до дома. Сам… не уверен, что смогу уйти быстро, не решив вопрос.

Я не понимала причины его предостережения, но кивнула. Почему я могла бы захотеть сразу уйти? Не имела ни малейшего представления.

Внутри нас встретил охранник — мужчина чуть старше моего отца, с доброй, отеческой улыбкой. Марат поздоровался с ним тепло и с уважением, представил нас с дочерью.

— Рад познакомиться с вашей семьёй, Марат, — сказал охранник. — Татьяна вас ждёт. И специалист только что пришла, уже приступила.

— Спасибо, Иван Петрович.

Мы сняли верхнюю одежду и прошли дальше. Внутри оформление было… уютным. Тёплым. Это не походило на офис. Повсюду висели детские рисунки — яркие, немного наивные. В воздухе пахло свежей выпечкой и чем-то ещё, домашним. Открыв первую дверь, мы попали в просторную, светлую гостиную, обставленную мягкой мебелью, с книжными полками и ковром. У окна нервно ходила из угла в угол женщина лет тридцати, заламывая руки. Заметив нас, она выдохнула с таким облегчением, что это было почти слышно, и быстрым шагом направилась к нам.

— Господи, ты приехал!

— Я же сказал, что приеду. Где все? — спокойно спросил Марат.

— Чтобы не волновать, всех отправила в игровую. Марат, я…

— Погоди. Знакомься: моя жена, Айнура, и дочь, Амира. Сначала оставим дочь, потом поговорим. А это — Татьяна, — кивнул он в сторону женщины.

— Приятно познакомиться, — та натянуто улыбнулась, её взгляд бегло скользнул по мне, оценивающе и с нескрываемым любопытством.

— Пошли, — Марат взял Амиру за руку, и мы двинулись дальше.

Игровая комната действительно поразила. Это был миниатюрный детский рай — горки, домики, мягкие модули, столы для творчества. Здесь было восемь детей разного возраста и пять женщин. Увидев Марата, дети с радостными криками окружили его. Он без колебаний опустился на корточки, и я увидела, как его суровое лицо смягчилось, а в глазах появилась тёплая, живая искорка. Он погладил каждого по голове, выслушивая их перебивающие друг друга рассказы о том, что они делали. Он слушал внимательно, задавал вопросы, улыбался.

Затем он подозвал Амиру и представил её всем. И про меня не забыл, назвав «тётей Айнурой». Амиру мгновенно приняли в круг — она же дочь «дядя Марата». Её тут же увлекли игрой. И тут к нам подошли женщины.

— Здравствуй, брат, — поздоровались они с мягкими, искренними улыбками.

Брат? Я невольно удивлённо взглянула на Марата. Такого поворота я точно не ожидала.

— Как у вас дела? — спросил он.

— Всё хорошо. Татьяна обо всём позаботилась, — ответила одна, оглядев остальных. — Мы обдумали твоё предложение, и двое из нас согласны. Остальные пока думают.

— Никто никого не торопит. Принимайте решение, хорошенько всё взвесив. Если здесь не хотите оставаться, я постараюсь найти вам работу в той сфере, которая вам интересна. Анна, — он обратился к самой юной, хрупкой девушке с большими испуганными глазами. — Муж больше не звонил?

— Он пока не потратит всё, что у него есть, не свяжется со мной, — грустно усмехнулась она. — Я боюсь, он опять может заявиться сюда. Мы приносим столько проблем…

— Я уже сказал, чтобы вы не думали об этом. Я разберусь. Ещё пару дней, и у вас будет круглосуточная охрана. Потерпите немного.

— Хорошо, брат, — улыбнулись женщины, и их взгляды снова перешли на меня. — Спасибо вашему мужу. Приятно с вами познакомиться. Будем рады, если будете заходить к нам почаще. Брат много говорит о вас.

— Лена! — прищурился Марат и пригрозил пальцем той, что говорила. — Идём, Айнуш.

Кивнув женщинам, я последовала за ним, чувствуя лёгкое головокружение от всего увиденного и услышанного. Где я оказалась? Какое-то убежище? Приют?