Держи меня крепче

21

Неделя выходных без всяких форс-мажоров — это просто сказка. Сладкая истома, дарованная мне свыше. За то, что я такая хорошая.

Оказалось, у меня неплохо получается мечтать. Жаль только, что мечты нематериальны. Видимо, я всё же нехорошая, и не гожусь для таких подарков. Он был бы мне наградой, как пряник в детском рассказе. Не помню, кто написал, не помню названия, помню лишь сюжет. Двое балбесов — брат с сестрой — пубертатного периода, и их дружок, который, несмотря на свой возраст, очень изощрённо умел ругаться, вероятно, от отца научился или от дядьки какого-нибудь, впрочем, в деревеньке за многими мужиками можно с ручкой и блокнотиком бегать, дабы увековечить их словоизрыгания; короче говоря, братия этих шалопаев отправилась в лес собирать ягоды, чтобы потом принести корзинку деду с бабкой, которые как раз собирались на ярмарку. То ли собирать им было лень, то ли ягоды с гораздо большей скоростью радовали пищеварительный тракт, нежели лоно корзинки, но собрали они до безобразия мало земляничек. Что огорчило и девочку, и братика, но не их друга, который ко всем прочим своим талантам был жутко сообразительным. Он предложил напихать на полкорзины травы, а сверху усыпать ягодами, что они и сделали, правда, до последнего силясь со своими совестливыми позывами. Корзинку затем отдали, а после того, как предки вернулись, получили обещанный тульский пряник — самое долгожданное лакомство ярмарки. Но радости от него не получили ровно нисколько. Потому что совесть не молчала.

Моя тоже не молчит. Эту кашу я сама заварила, а теперь хочу быстренько смыть её в канализацию посредством белого фарфорового друга, вдобавок хочу сладкой жизни. Может быть, я немного и утрирую ситуацию, но это не отговорка. Допустим, кашку я смою. Но оттирать кастрюлю буду очень долго. Или же дам ей настояться в воде, чтобы потом только ополоснуть. В любом случае — требуется уйма времени, которого у меня нет. Потому что ни день, то новый замес (как говорит Соня), что ни час, то очередной звонок, за которым следует очередной замес. Пусть это тавтология. Но опасаясь новых бед, я даже трубку не хотела снимать. Отключив телефон, я могла пропустить важный звонок. Поэтому поставила на вибро режим и обнаружила позже пропущенные звонки, вслед которых приходили сообщения с характерными отправителям текстами: «ты издохла? =) @Нецензурная речь@, надо теперь венок заказывать… =(» или «если не снимешь трубку, считай — мы больше не подруги!!!»

В основном писали двое — Шер и Леся. Шера я игнорировала с видом заправской динамщицы. А с Леськой пыталась связаться, но меня почему-то постоянно переадресовывали непонятно куда. В первый раз — к глуховатой даме, которая спутала меня со своей великовозрастной дочерью, во второй — к малолетнему панку, пытавшемуся назначить мне свидание и не отстававшему даже тогда, когда я сказала, что замужем, в третий — к солдату-дембелю во Владивосток, посчитавшему, что ему звонит некая зазноба из интернет-знакомств. После последнего звонка с моего счета сняли остатки денежных средств, а свои попытки я свела к нулю. Но это, к сожалению, не помешало принимать от моего «горячо любимого» мужа новые сообщения с откровенно раздражающими текстами, которые я порывалась удалить не читая, но каждый раз после смолкшей мелодии из лязга стали в моём безграничном воображении одерживала верх любопытная Варвара с непропорционально длинным носом (уж лучше бы у неё ноги длинными были…), и я нажимала «Прочитать». Снова и снова.

«Возьми трубку!»

«Надо переговорить, деткоу»

«Эй, тебя не достало слушать противное нэвэ сэй нэвэ?» помнил он мой рингтон.

«Ты потеряла телефон?»

«Ты потеряла голову?»

«Ты потеряла… руки?! О_о»

«Понял! ты не можешь печатать левой рукой?»

«=))))))))) ты балбесинка!»

«Ну, попроси что ль кого….»

«Ответь мне»

«Хотя бы пустое смс»

«@Нецензурная речь@, ты меня @Нецензурная речь@!!!!!!!!»

«А @Нецензурная речь@ такой раскладик получается. Ты где-то с кем-то мне изменяешь, а я нутром чую!»

«Хорошо. Не изменяешь»

«Ты же пай-девочка»

«Возьми трубку, пай-девочка»

«Мы же поклялись — вместе до гроба… м?»

«Для тебя клятвы ничего не значат?????????»

Я с каждым сообщением чуть не срывалась, чтобы ответить, но всякий раз вовремя одёргивала себя. И все мои ответы, зарождаясь сразу погибали, даже не раскрыв крыльев моей неумолимой фантазии.

Неожиданно я осознала одну умную вещь и отругала себя за то, что не додумалась накатать Лесе сообщение пока у меня были деньги, хотя то, чего нельзя сделать по телефону — всегда можно сделать в сети. Вооружившись новым планом, как пехотинец автоматом, я отправилась ловить подругу в просторах электронной сети, закинув мобильник подальше от глаз, чтобы сообщения Шера не мозолили глаза и не раздражали и без того раздражённую меня.

Понедельник. Стрелки часов, насытив желудки, едва перевалили во вторую половину дня, но до вечера далеко. Никого нет дома. Это уже аксиома. Хотя нет, аксиома то, что вечером у нас затишье, а мёртвые души, коими являемся мы — я и Стасик — безликими тенями передвигаемся из комнаты в комнату. Хотя это тоже неверно. Передвигаюсь из комнаты в комнату только я, а братишка — только из своей осадной крепости до холодильника и обратно, в промежутке забредая в туалет.

Соня умотала гулять, даже и слова мне не сказав. Она со мною не разговаривала, я пыталась, на что недовольная сестрёнка демонстративно надела наушники и стала делать вид, что меня нет. Меня это расстраивало, но я верила в лучшее. Когда-нибудь она меня простит. Я же не специально её подставила. Она поймёт. Просто ей нужно время. Говорят, оно лечит. Не знаю, насколько это выражение верно, лечит оно или нет, но для меня время — это, прежде всего, шанс подзабыть что-нибудь. Или даже не шанс и не повод, а просто констатация. Моё время всегда играет со мною так, как ему хочется. Но иногда мне это на руку. Потому что забыть, что ты обижена, а главное почему — это подарок. Возможно, кто-то не согласится. Но мне нравится, что я подзабываю плохое. Зато помню хорошее, вернее напоминаю себе, что нужно помнить, а злые вещи задвигаю в дальний ящик.

Папа ушёл на работу где-то в пять утра, сразу же, как допил свою чашку-бадью чая. У него чашка мега размера. Из неё можно суп хлебать, причём вчетвером. Как только в него вмещается столько? Наверное, всё дело в том, что его желудок, по словам моего брата Егорки, чёрная дыра. Впрочем, братишка не скрывает и того, что его собственный желудок является точной копией папиного.

Дядя так и не покидал своей комнаты. А может я ошибаюсь. Но проверить я не рискнула.

Сеня… За ним никогда не уследишь. Так что его место пребывания — тайна.

Егор тоже куда-то ушёл, но перед уходом в обед заглянул ко мне и чмокнул в лоб.

— Какие планы на сегодня, мисс Бриллиантовая рука? — поинтересовался он у меня, удобно устраиваясь рядом на кровати, оттеснив меня на самый край.

— Вроде никаких. Никак до Леси не дозвонюсь… — пожаловалась я брату.

— Она телефон что ли отключила? — скривил лицо Егор.

— Не знаю. Может быть.

— Расстроилась?

— Немного. Просто она же меня искала, хотела встретиться, поговорить, а потом сама сорвалась ни с того, ни с сего и исчезла.

— Да забей, — махнул рукой брат. — У неё никогда не угадаешь что в голове. То ли ветер гуляет, то ли всё от урагана вымерло…

— Эй, она же моя подруга! — тут же кинулась я на её защиту. — Не надо про неё плохо говорить. Она умная. В меру…

— В меру, — хохотнул братишка. — Систер, пить можно в меру, деньги можно мерить, ещё длину пальцев рук, — он приложил свою ладонь к моей, изображая каким именно образом измеряют длину пальчиков, его пальцы оказались длиннее и более аккуратными, нежели мои — короткие, с подстриженными как у мальчишек под корень ногтями и прокрашенные уже облупившимся прозрачным лаком, — также можно высоту дома измерить, например, если прыгать и если надо насмерть, то это, по-любому, не с пятиэтажки. Короче, я хочу сказать, что ум не меряют. Есть всякие АйКью тесты — не спорю. Но их обойти — проще простого! Так что… — его взгляд встретился с моим, убитым и жалостливым, так что Егорка в протесте поднял руки: — Молчу, молчу! Больше ни слова о сообразительности некоторых особей женского пола.

Он сомкнул рот, пантомимой закрыл его на «замок», запер «ключом», который затем спрятал в карман, вызвав у меня улыбку.

— Ты самый настоящий клоун.

— Ты же не любишь клоунов, тем более цирк. Помнишь, когда ты маленькая была, — ох, опять он начал «когда ты маленькая была», а ничего, что мы одного возраста? Ну, вот есть у него один бзик, что он считает себя старше меня, причём годков эдак на пять, — мы страшилку смотрели одну. В ней главный герой, он же кровавый маньяк, был клоун… — зловеще почти прошипел мне в лицо Егор.

Я передёрнулась, вспомнив лицо того клоуна — улыбка до ушей, размалёванное лицо с красным носом, у него был жуткий смех. Мне кино смотреть не разрешили, но я всё равно просочилась в комнату, спрятавшись за креслом, а потом горько жалела, что царь в моей голове улепетал на параплане в ближайшую деревушку, бросив нас, меня и мозг, друг другу на растерзание. Так что я без царя в голове. А тут ещё мой детский страх возродился вновь.

— Фу, не надо меня пугать…

— Прости, — сквозь смех выдавил мой двойняшка. — Просто, когда ты пугаешься, то такое лицо уморительное делаешь…

Он сложил свои безупречные запястья в молебном жесте и жалостно округлил глаза, я не могла не простить его.

— Хорошо, — мой назидательный тон, как у учительницы в школе, вызвал ещё один смешок с его стороны. — Ты куда-то идёшь? — поинтересовалась я, углядев, что он одет не по-домашнему, а ещё хотелось сменить тему.

— Ага, — кивнул брат, внезапно уставившись в стену с плакатом неизвестного мне коротко стриженного молодого человека, одного из кумиров Сони. — С Лёхой встречусь…

С Лёхой. Как он с ним дружит? Да, мой братишка не знает его так, как знаю я. А я знаю его грязный секрет. Но рассказать не могу.

— Э-э-э, — хотелось сказать что-то умное, типа «Хорошо повеселитесь» или «Передавай ему привет», или вообще что-нибудь, но слова не лезли из горла, застряв там слишком прочно, потому что враньём сыт не будешь. Так что я молчала, то есть разрывала тишину эканьем и мэканьем, но никак не связной речью. Казалось, брата мои потуги не волнуют.

— Мы с ним много общаемся в последнее время, — «перебил» меня Егор, заставив замолчать и глубоко задуматься. Это плохо, очень плохо.

— Я сегодня у него заночую, — продолжил в установившейся тишине Егорка.

— Зачем? — с очень глупым и в то же время ошеломлённым видом поинтересовалась я.

— Да так, буду в его части города. Там встретимся с друзьями, может выпьем… Не хочу такси брать. Тем более он один живёт…

Если скажу, что я против, он не станет на меня как на идиотку смотреть? Типа home sweet home и всё такое. Конечно, станет. Нечестно с моей стороны молчать, но и сказать невозможно. Дурацкая ситуация. Это же его друг. И в первую очередь, Егор видит в Лёше своего лучшего друга. Я смотрю глубже и знаю чуточку больше.

В его кармане затрепыхался мобильник. Зазвучали знакомые слова: «Ещё один день…»[4] кого-то из любимых исполнителей брата, и он, мельком взглянув на дисплей мобильного аппарата, наскоро помахал мне ручкой и выскочил за дверь, а я так и осталась сидеть с открытым ртом в порыве остановить его и держать подальше от Лёхи. Лучше приду ночью к ним, когда они вернутся со своей встречи, и заберу брата. И даже объяснять ничего не буду. А если им эти объяснения понадобятся, то пусть Алексей включает всё своё обаяние и рассказывает так, как есть. Но сам. Это будет честно.

Я включила комп, перебравшись на свой любимый подоконник, вышла во всемирную паутину и стала дожидаться момента, когда моя подруга тоже выйдет в сеть. Иногда так бывает, что она включает режим невидимки и никто не видит того, что она онлайн. А потом берёт и огорошивает сообщением. Как же я люблю такие моменты! И вот сейчас один из них.

Spy: овца ты бестооооолковаяяяяяяяя!!!!!!!!!!

Spy: дуриЩа безмозглаяяяяяяяяяяя!!!!!!!!!

*** Идет звонок от Helen ***

*** Звонок закончен ***

Spy: у меня не работает микро. и камера тож. так что не парь звонками

Helen: я не овца

Helen: и не дурааааа

Spy: конечно, ты же гарпия!

Helen: поломала? как?

Helen: я гарпия?????? О_о

Spy: само поломалось. я блин гарпия!!!! *angry*

Helen: ты почему меня ругаешь?

Spy: ругают, значит любят=)=)

Helen: с чего вдруг телячьи нежности проснулись?

Spy: чего проснулось? телята? считай, я стерла слово

нежность

во мне кипит огонь ругательств!!!!!!!!!!!!!!!

Spy: держись!!!!!

Helen: за что?

Spy: ты меня бросила на этом чертовом балу!!!

Spy: держись за стул хотя бы!!!!!

Helen: я тебя не бросала!

Helen: зачем держаться за стул? думаешь, упаду?

Spy: бросила. одну. в компании которую и вругу не пожелаешь!

Spy: а

Spy: в смысле врАгу

Spy: дурында…

Spy: как ты могла??????!!!!!!

Helen: я имела в виду не за что держаться, а почему? все, поняла. но я тебя не бросала, а просто не нашла!

Spy: *wonder*

Spy: МЕНЯ НЕ НАШЛА???

Helen: да

Spy: врешь

Helen: правда

Helen: клянусь!

Spy: верю…….. но ты всё равно дурашка редкостная

Spy: как хоть вечер провела? повеселилась?

Helen: типа того….

Spy: расскажь!..

Helen: да нечего рассказывать. пришла, ушла

Helen: а ты где? почему уехала и не предупредила?

Spy: а между пришла и ушла так и ничего не было? ммм?…

Spy: потому что так надо. папа просил вернуться

Helen: замуж вышла между тем и тем

Helen: зачем?

Spy: *rofl*

Spy: МУ-А-ХА-ХА!!!!!!

Spy: и как первая брачная ночь?

Helen: супер

Spy: пока не знаю. ещё не доехала. а он уже раз двести звонил и каждый раз требует «быстро домой!» я чисто из принципа не тороплюсь

Spy: юмористка блин. мадам петросян задорновна степаненко!))))))))))))))

Helen: а может что-то случилось?

Spy: максимум — забыл на каком канале сериал про ментов крутят)))))

Helen:))))))))))))

Helen: и всё-таки…

Spy: *wall*

Spy: мать тереза, захлопнись!

Helen: как скажешь, но…

Spy: заткнись! умножь слово на тысячу децибелов и повтори себе в ухо.

Helen: почему до тебя не дозвониться?

Spy: все дозваниваются. кроме тебя. между прочим я тебе стопицот раз звонила!!!!! ты коза безрогая! я тебе рога пообломаю! трубку нельзя снять?

Helen: у безрогой козы нет рогов.

Spy: я найду!

Helen: извини, я не слышала твоих звонков…

Spy: с ушами проблемы?

Spy: а будут ещё и с руками, ногами, головой!!!!!!!!!

Helen: мне хватает того, что есть

Spy: потом разберемся. я поехала. пока. из дома позвоню. только рискни проигнорить… устрою тебе секир башка!

Spy: пока. вырубаю

Helen: пока

Секир башка… Это ещё что такое? Ссылка номер один.

Сания Вагнер Вопрос: Что такое секир-башка?

Стася Ответ № 1: пипец голове))))

Антон Антоныч Ответ № 2: от слова секира и голова. голова с плеч

Crazy Ответ № 3: ГИЛЬОТИН@!!

Саня Ответ № 4: полный трындец через усекновение думающей части тела, расположенной на хрупкой шейке

Сергей Осокин Ответ № 5: срубить голову

Альхам Ответ № 6: Не многие знают, что в основу выражения заложено не слово «секира», а слово «сикер». Дословно «прыгай». Второе же слово «башка» — правильнее называть «баш» — «голова». Таким образом, мы можем прийти к вполне ожидаемому выводу, что данное выражение означает «прыгающая голова».

Халя-Маля Ответ № 7: пипец номер 6 загнул. кароч, это башня, которая пустилась вскачь)))) гыгыгы ток её сначала снесли))))) СЕКИРОЙ!!!!!!!!!

Сания Вагнер Ответ № 8: всем спасибо!

Вопрос закрыт.

Звучит пугающе. Так что лучше телефон держать ближе к телу, чтоб, не дай бог, не пропустить звонок. Она же реально может мне устроить пляски вслед за отрубленной головой, я решила найти телефон.

На кровати что-то завибрировало, сигнализируя, что кому-то жуть как не терпится со мною пообщаться. Снова Шерхан. Скидываю. Ох, ты ж ёжик (выражение из арсенала моей любимой Лесечки). Память почты переполнена. Хотелось удалить, но не читая стало как-то жалко.

«Ты же хорошая девочка»

«Но сама не знаешь, что творишь»

«Зря ты меня динамишь…»

«Я сейчас приеду!!

«Буду кофе и пирожные»

«Или пироги с земляникой)))))))))»

«Ты готовить-то умеешь? А?»

«И я серьёзно. уже гружусь в мою малышку»

«Да сними ты трубку!»

«Но лучше спустись к мужу)))))))))»

«Я тут уже полчаса дежурю»

«У тебя свет в комнате горит!»

«@Нецензурная речь@!»

«Мась, я скучаю тут»

«Согрей меня. кондик заморозил салон»

«ууууууууууууууууууу»

Телефон снова зазвонил, я даже половины присланных этим полудурком сообщений не прочла. Я вообще сейчас в шоке, что он заявился ко мне. Чисто на автомате нажала «Принять вызов».

— Привет, — прорезался его приятный, но раздражённый баритон.

— Привет.

— Ты @Нецензурная речь@. Мне может тут палаточный лагерь у тебя во дворе устроить?

— Ты у меня во дворе? — я побежала высматривать его в ближайшем окне.

— Да, — приторно-сладко произнёс Шер, аж мураши по коже прогалопировали. — Уже извёлся в ожидании своей дражайшей половины.

— Что тебе нужно?

Его чёрная машина была припаркована между серебристой легковушкой и красным «Жигулёнком». В марках зарубежных автомобилей я совсем не разбиралась. Знала только, что у Леськи Мазда седьмой модели. И то, потому что она сама всё время свою «малютку» нахваливает. А вот «Жигули» везде узнаю! Отечественный автопром, как-никак.

— Хороший вопрос, — подметил парень тем же тоном. — Во-первых, хочу прослушать последний альбом Айс Кьюба. Представляешь, скачал в сети, а он не хочет разархивироваться. Жесть. Во-вторых, хочу, чтобы в сутках было на пять часов больше. В-третьих, хочу не спать никогда. Но и не уставать…

Надо было купить альбом, а не по-пиратски скачивать в сети, хотелось мне его научить, но стоит ли тратить время, ведь мои слова для парня как о стенку горох.

— Стоп-стоп…

— Что «стоп»?

— Ты же меня понял, — не до шуток мне сейчас.

— Ты такая ску-у-у-у-учная, — протянул Артём.

— Я не скучная. Я серьёзная.

— Знаешь, спустись. Поболтаем. Там и решим, какая ты ягода… Малина — горячая, клубничка — сексуальная…

— Эй, перестань, я уже иду! Только давай без ягод обойдёмся!

Шер хохотнул, явно добившись того, чего ожидал от меня, без конца смущающейся от всяких откровений.

— Жду, — и сбросил.

Не обременяя себя проблемами «что надеть», «как выгодно подправить макияж» и «как уложить волосы», я выскочила на улицу. В отношении первого вопроса, меня устраивал вариант джинсы с футболкой, в отношении второго — «а я и без мэйк-апа королева», в отношении третьего — тугой хвостик, собранный в шишку, прекрасно стягивает волосы, в результате — они не лезут в лицо, главное, в глаза, что меня удовлетворяет на все сто процентов. Самое главное — это комфорт, а все остальное неважно!

Я интеллигентно постучала в дверцу его крутой машины, он открыл дверь и повертел пальцем у виска, насвистывая незамысловатый мотив, свидетельствующий о его пофигизме относительно моих манер, а также моих умственных способностей.

— Привет, — я всегда пыталась быть вежливой.

— Здоровались, — и уставился на меня проникновенным прищуром голубых глаз. — Почему так долго?

— Ничего не долго, — да я быстрее ветра бежала, даже до сих пор отдышаться не могу.

— Долго, — утвердительно кивнул парень с замашками осла в десятом поколении.

И как с таким спорить?

Он отстукивал какую-то футбольную речёвку (ни на что иное то, что выдавал задорный ритм из-под его пальцев, это похоже не было) по чёрному рулю, отделанному под кожу и таранил меня взглядом. Спрашивается: зачем так смотреть? Я же смущаюсь. И краснею.

— Что случилось? — решила я перебить выбиваемый ритм, время — золото.

Вроде говорят по-другому. Время — это деньги, а золото — это о молчании. Перефразирую. То время, когда я молчу — золото. Тогда получается, что мне надо продолжать молчать. Лучше так: в то время, когда я молчу, золото течёт из моих рук в чужие. В шеровские, например. Конечно, мутновато звучит, зато правдоподобно.

— Почему сразу случилось? — округлил глаза Артём.

— А зачем тогда ты приехал?

Типа, очевидное-невероятное что ли? А вот и нет. Очень даже неочевидное, но вероятное, зато какое.

— Соскучился может, киска? — надул губы Шерхан и потянулся ко мне в намерении поцеловать, но я отшатнулась, стукнулась затылком о стекло и тут же пожалела, что с утра стянула с головы бинты. Для этого была весомая причина — голова вся чесалась. У меня и рука чешется постоянно, но гипс так просто не снять. Пришлось ограничиться только головой. Оказалось, бинты были не нужны, там царапина, но сейчас смягчили бы удар.

А Шер рассмеялся, вернее, заржал как дикий конь, видите ли, смешно ему.

— Слушай, — мгновенно утух муж, вспомнив некую важную вещь. — Хотя нет…

И махнул на меня рукой. Разжёг моё любопытство и лишил возможности его удовлетворить!

— Скажи, — потребовала я.

— Да нет. Не скажу. Не к тебе вопрос, — отмазался Шер.

— Как хочешь, — сказала, а сама подумала: «Идиотская привычка сказать А и не говорить Б!»

— Как хочу, — пожал он плечами.

В промежутке между моим домом и соседским прогрохотало нечто громкое и как бы без глушителя, привлекая наше внимание. На новеньком, поблескивающем на солнце мотоцикле во двор въехала парочка, оставляя за своими спинами клубы дыма: один человек в красной каске, другой — в синей, почти голубой. Припарковавшись у моего подъезда, парень, сидевший сзади слез с мотоцикла и снял каску. Я его сразу узнала — Егор. А другой парень — Алексей, его придурочный друг. Ничего не могу с собою поделать — не люблю его и все. Даже не так. Не уважаю. Потому что я не знаю, за что его можно уважать, и стоит ли. И считаю, что им дружить не стоит.

— О! Голубки приехали, — возликовал с соседнего сидения Шер и тут же отхватил лёгкую затрещину.

Неожиданно. Не только для него, но и для меня. Я никогда не поднимала руки на человека. А тут взяла и психанула. Не терплю, если моего брата обвиняют в чём-то, тем более без доказательств, а лишь потому, что это смешно звучит. И что с того, что они вместе приехали? Сразу голубой уголок?

И всё равно я сразу после атакующих действий стушевалась. А Шерхан своё удивление от моего поведения поборол быстро и тут же набычился:

— Эй, ты какого @Нецензурная речь@ руки распускаешь?

Обычно, я сразу начинаю извиняться, но сейчас видимо, что-то в моей голове переклинило.

— А ты какого не следишь за своим языком?

Меня порядком достало слушать его выпендрёжные речи и мат.

— Да я, @Нецензурная речь@, ещё очень даже слежу, — он выпучил на меня глаза, как типичный гопник в подворотне, который требует отдать телефон и кошелёк, а потом лишить чести.

Всё моё былое мужество как ветром сдуло. Я скуксилась и промычала:

— Следит он… — но Шер не услышал.

Зато продолжал пялиться в сторону Егора и Лёши.

— Смотри! Да ты посмотри, как они идут! — он ткнул в них пальцем.

— И как они идут? — вот хоть убей, ничего предосудительно в беседе двух молодых людей я не видела — просто два друга, просто идут, что за страсти бразильские он там углядел.

— Да как геи типичные!

— Мой брат не гей! — причём слово «гей» я произнесла тихо и как бы это не я сказала, потому что оно из ряда оскорбительных, то есть не каждому было бы приятно услышать его в свой адрес, а я такие слова не говорю.

— Зато его дружбан — стопроцентный!

— Да сам ты…

— Что я? Я гей? Записала меня в ряды пидоров? Думаешь, ты сейчас умную мысль загнула? — накинулся на меня стервятником Шерхан.

Хотя это была моя роль. Это он сейчас моего брата унижает, а я играю в защите.

— Он не голубой!

— Ага, — сказал Артём таким тоном, что сразу ясно — его «ага» — это скрытое «да ни фига!»

— Не говори так про Егора.

— Глаза разуй, детка. Перед тобою два пидорка, а ты не видишь…

— Нет! Егор не такой, — я продолжала защищать братишку с упорством бронетанка.

— А его друг такой. Нет, ну ты посмотри, как он на него смотрит… Вот если б они не гомосеки были, умилился бы романтике, — с неприятным оттенком на слове «гомосеки» и далее разлившимся в голосе теплом проворковал муж.

— Прекрати уже! Ты же специально так говоришь…

— И зачем мне это?

— А я знаю?

Он заржал, чётко уловив момент, что я, наконец, поняла — он шутит, и продолжать угорать надо мною уже не получится. Я закатила глаза. Вечно я ведусь на всякие глупые замечания. Лучше бы промолчала, когда он брата компрометировать начал. Ясно же, как день, что он у меня нормальный. Девчонок меняет, как перчатки, даже чаще. А у Шера просто есть одна дебильная привычка — издеваться надо мной, а потом ловить с этого ха-ха.

— И всё-таки, зачем ты здесь? — прервала я его ржач.

То есть намеревалась прервать, но не получилось, пришлось подождать, пока его пронесёт. У него хорошо получается: сам шутит, сам над своими шутками гогочет, как псих ненормальный. С кем я связалась?

Я чувствовала себя неуютно рядом с ним. Что ни скажи — либо он надо мной потешается, либо прикалывается, что, в принципе, одно и то же.

Решив, что надо разрядить своё натянутое благодаря моему супругу настроение, я обнаружила кнопку «On» на середине приборной доски, принадлежащей автомагнитоле, и нажала, не спрашивая разрешения у хозяина машины, он сейчас другим занят. Салон заполнился воплями известной группы, поющей весёлую песенку об известной американской актрисе. Обычно я подпеваю под такие песенки, но только в кругу семьи или в одиночестве. Петь при Шерхане я бы не рискнула, просто стала покачивать головой в такт, песня же и взаправду мелодичная.

Я не заметила, как соседнее сиденье перестало содрогаться от хохота, и его обладатель вперил в меня удивлённые очи, мол, девушка совсем того. А потом протянул руку и выключил радио. За чем последовало моё неудовлетворённое:

— Хорошая же песня. Добрая, а главное, смешная.

— Смешная? — переспросил муж, перекосив лицо. — Это смешная?

— Ну, да…

— Смешная, — ухмыльнулся он. — Я тебе сейчас поставлю стебовую песню. Вот она точно смешная. Слушаю и всегда угораю. Вот она нереально комичная, не то, что «я так люблю тебя, Вова!»[5] — очень смешно передразнил группу Артём, переврав слова, тем временем подключая необъятных размеров плеед к магнитоле и роясь в списке песен.

Наконец, он нашёл нужную и с чувством выполненного долга расправил плечи, аккуратно привалился к спинке сидения, подмигнул мне и настроился слушать свою «нереально комичную» песню и знакомить меня, непросвещённую клушу, с почитаемым им искусством. Салон заполнил звук, а затем начался и сам текст: нечто сумбурное и малоприятное о притонах и борделях в квартальчике красных фонарей, где счастье улыбается каждому «от принца до Франкенштейна»[6], но лишь при наличии достойных капиталовложений. Сам исполнитель, вероятно, причислял себя к первой категории, принцу: жутко богатому (а-ля Карлос Слим Элу, Билл Гейтс и Уоррен Баффет в одном лице) и красивому (а-ля мистер Вселенная), в общем, самооценка у парня неприлично зашкаливала.

— О! Сейчас начнётся классная часть, — доверительно прошептал в мою сторону Шер.

Певец продолжал играть словами, а именно со словом «разводить», все значения которого уместил в несколько строк. Это было забавно, но жутко неприлично. Я краснела.

— Поняла? — затормошил оцепеневшую меня улыбающийся Артём, попутно нажав на паузу.

— Что? — еле выдавила я.

— В смысле «что»? Ты вообще слушала?

— Ага, — зря я, что ли такая смущённо-красная? Он более пошлой песни поставить не мог?

— Тут прикол был, если что. Игра со словом «разводить», — решил пояснить мне парень, считая, что раз я не смеюсь, не поняла. — Правда, угарно? Я не могу, надо же придумать! — он делился впечатлениями, тихо постанывал от смеха, не замечая, что я далека от того, чтобы поддакивать.

— Пошлятина… — поделилась-таки я.

— Отборная, — гордо выпятил Шер, будто сам сочинял. — Прям на репите.

Я покачала головой, не соглашаясь с тем, что такие песни вообще существуют, а тем более с тем, что их любят и ставят на повтор.

— Я пойду, наверно, — я потянулась к ручке, но была нагло перехвачена за здоровую руку.

— Постой, мы же не договорились!

— О чём?

— О следующей встрече, — отчаянно подмигивая мне, томным голосом возвестил муженёк.

— Зачем ещё? — почти выкрикнула я.

О нет! Ещё и следующая встреча будет?..

— Я же говорил тебе. Мэр пригласил нас на вечер. Надо пойти. Обязательно. Безвариантно. Без отмаз. Ясно?

Я кивнула.

— А когда?

— Я позвоню. Так что прекращай строить из себя мисс Динамо. Окей? — он потрепал меня по голове, как маленького ребёнка.

Я отдёрнула голову. Ещё не хватало. Себя пусть треплет. Или собаку свою. Бешеную.

— Хорошо. Я пошла тогда, — я потянулась к ручке, но в вдруг в голове мелькнуло: — Ты только ради этого меня весь день терроризировал?

Мой персональный принц гоготнул в своём неизменном репертуаре и кивнул с диким энтузиазмом:

— Надо же было убедиться, что ты поняла, — его рука снова потянулась ко мне, но уже к щеке.

Так обычно малышам щёчки пухлые щипают. Правда, к ним обычно обе руки тянут и потом в обе стороны щёки разводят. Дикие люди. Это же неприятно. Сама я так никогда никому не сделаю. Больше. Оказывается, это больно. И вообще антипатично.

Я отдёрнула голову и выскочила из машины, выговорив скороговоркой «пока» и помчалась ко входу в подъезд. Вслед мне из приспущенного окна водителем был отправлен воздушный поцелуй, затем окно поднялось и машину тут же стартанула вперёд, нетерпение в его крови так и бурлило. Мой путь преградил тот самый мотоцикл Лёши, припаркованный рядом с лавочкой, на которой не было никого, что было весьма странно. Видимо, бабсовет уехал разруливать проблемы в огородах. Это радует.

Раздражало лишь то, что Лёха сейчас в нашей квартире. Пересекаться с ним не хотелось, я решила прогуляться в парке, навестить уточек. Хорошо, что в заднем кармане джинс заначка. Хлеба им куплю.