Держи меня крепче

8

Проснулись бы лишь к обеду, если бы не бал. Так что вставать пришлось рано под крики моей буйной подруги:

— Рота, подъём! Сегодня важный день! Хватит дрыхнуть, — она пнула лежащую на полу, на матрасе, Соню и стянула меня с кровати на пол. — Я сказала, утро настало. Спать надо было ночью!

— Когда спать? Ты же меня по музеям таскала, — начало было я возмущаться, но Леся не дала закончить.

— Цыц! Музеи — это искусство, а жаловаться, что я тебя к нему приобщаю — позор! Это недостойно порядочной девушки.

— Почему ещё, — зевала я, а Леся, схватив меня за одну руку, а Соню за другую, поволокла в направлении ванны.

— Ммм… Я ещё хочу спать! — возмущалась сестрёнка.

— Саннетт, в твоём возрасте спать вредно. Всю малину проспишь! И в твоём, Ленок, тоже!

Надо же, силачка, дотащила две сопротивляющиеся тушки до ванны и теперь настырно впихивала нас туда. Причём не просто в саму комнату, а конкретно в ванную. Вот если бы я с утра соображала резче, сейчас бы не оказалась вопящей на пару с Соней под сильной струёй холодной воды.

— А-а-а, психопатка! Я тебя убью! — голосила сестра.

— Холодно, перестань, я не сплю уже! — пыталась перекричать её я.

— Так вам и надо, будете мне ещё перечить! Вы вообще соображаете, когда мы всё успеем? Учитываете, что во всех салонах очереди! Всё расписано по минутам… Я уже обзвонила всех. Это просто пипец! И учти, Лен, я буду ругаться! Нефиг на меня смотреть так. Мы в пролёте, курицы.

Она в бессилии уселась на холодный кафель и прикрыла лицо руками, а во мне мгновенно проснулось чувство стыда, что я веду себя с нею так нехорошо. Ведь она же желает мне лишь добра, а я так неблагодарна. Моя злость по поводу холодного душа испарилась, и я соскользнула к подруге, чтобы обнять её и уверить в том, что мне крайне важно всё, что она делает для меня, как бы то ни было мне не нужно, главное, что это важно для неё. А я что, не могу подарить ей один свой вечер? Чушь какая, я только с радостью.

— Лесь, всё получится. Мы всё сможем. А ты нам поможешь, ведь поможешь? — подбадривала я подругу,

— То есть помогу? Да я сама всё сделаю, а то испортите, неформалка и… ты, — не знала, как обозвать меня Леся, ведь, по существу, у меня нет своего стиля. — Придумаю тебе образ, будешь королевой.

— Да, у тебя получится, я уверена.

— Ага, талантище, спасибо за бесплатную помывку, — выбралась из ванной недовольная Соня и, придерживая в руке невесть как в ней оказавшуюся головку душа, направила струю на нас, мстя.

Уборка ванной заняла около часа нашего драгоценного времени. По существу, моего, ведь убирала я одна, а девчонки сидели рядом. Одна на стиральной машине, другая на полу в коридоре и смотрели музыкальные клипы по ноутбуку, который притащила Сонька. Неустанно наперебой комментируя каждую мелочь, вскоре они переключились с попсы на рок, упоминали начавшиеся карнавалы, на любимых Соней хип-хоп исполнителей. Ритмы сменились, пение превратилось в читку. Соня переключилась на аханье-оханье, Леся вслед за ней тоже. Сидят и влюблённо пялятся в монитор.

— А в этом клипе, кстати, танцуют «Фанк Джаззи Бэнд». Смотри, какие очумительные мальчики, — выдохнула сестрёнка.

— Ага, очень даже ничего, особенно тот, в красной кепке, — цепко вычислила самого красивого парня из команды подруга.

— А этот занят, — пресекла мечтания Леськи Соня.

— Меня устроит и тот, что в зелёной футболке…

— Могу познакомить, — подмигнула Соня.

— Ты их знаешь? — вмиг ухватилась Леся.

— Знаю, пересекаемся. Частенько.

— Значит, ты тоже танцуешь? — смекнула подруга.

Как ей это удаётся? Я и понятия не имела об этом. Не мудрено, что до меня новости доходят, лишь облетев весь свет, причём не единожды.

— Так, балуюсь. Скажем, грань моего хобби.

— И что за хобби?

— Музыка.

— Ты в музыкалку ходишь?

— Нет. Тут другое. Впрочем, неважно. Классно он читает, скажи же.

— А он мне даже больше зелёненького нравится. Его ты тоже знаешь? Погоди-ка!.. Это же Оливер Басс! — узнала Леся в исполнителе известного рэпера.

О нём даже я слышала. Его мама русская, а папа англичанин. Поэтому и имя у него заграничное, хотя по-русски он говорит великолепно, мама научила. Но рос он за границей. Ещё в подростковые годы увлёкся хип-хопом, сочинял и музыку, и тексты. Талантливого парня быстро нашёл ушлый продюсер. Сочинял песни парнишка как на языке Пушкина и Достоевского, считая его насыщенным и многогранным, так и на английском. Поэтому очень популярен в нашей стране, являясь звездой мирового масштаба. Он настолько знаменит, что его песни, верные традициям неугасаемого андеграунда, хоть и не ставят в ротацию на центральных телевизионных каналах или радио эфирах, но есть в каждом плеере и чуть ли не каждый второй телефон разрывается от рингтона его мелодии. Даже я видела парочку его клипов — всегда кепка на глаза или платок так, что половину лица не видно и в остальном — как обычно и бывает в музыкальных клипах — минимум сюжета, максимум девушек. Типичный такой бабник, не в моём вкусе.

— Он… Мы не пересекались, — расстроенно поведала Соня. — Этот крутой тип на недосягаемой высоте. Олли крут.

— Но он знаком с твоими би-боями! Они же снялись в его клипе. Его, по любому, пригласят на бал.

— И ты думаешь, он придёт? — опустила её на землю Соня. — Парень, у которого свой лэйбл заграницей.

Ах, да, у него ещё есть собственная звукозаписывающая компания. И при этом он твердит о том, что он андеграунд. Или я чего-то не понимаю, или это так теперь называется? Сомневаюсь, что он сам на неё заработал, наверное, папа с мамой на праздник одарили.

— Если они друзья, то придёт, — не хотела угомониться подруга, в глазах которой зажигались перспективы. И надеюсь, меркли мечты о моём дядюшке.

— А если нет? — передёрнула Соня. — И вообще, все будут в масках. И в приглашении бы написали, что он приглашён, звезда же!

— В приглашении, которое разослали за пару дней до бала?! Не смеши мою диафрагму.

— За пару дней они отсылали приглашения повторно, чтобы напомнить, что бал состоится.

— Что? А почему ты раньше не сказала и не готовилась? — удивилась Леська.

Конечно, ведь если бы она за месяц узнала о предстоящем бале, она бы весь месяц готовилась к нему.

— Я похожа на умалишённую? Мне хватило и пары дней. А то эти долбанные приготовления уже достали! Скорее бы он прошёл…

— В смысле, приготовления?

— А ты думаешь, кто готовит ДК к празднику?

— Творческая группа, — высказала очевидное подруга.

— Как бы не так. Всё делаем мы. Наш клан.

— Клан? Ты сектантка? И давно? Лен, ты в курсе, что спишь в одной комнате с тем, кто может в любую секунду тебя в жертву принести?

Соня взглянула на меня, мол, бойся, и не такое сотворю, и перевела взгляд на Лесю:

— Ты, вероятно, ошибочно считаешь, что «Фанк Джаззи Бэнд» — это всего шесть парней, шикарно двигающихся под нужный саунд, — завела она нудную лекцию. — Огорчу тебя. Когда-то они начинали малышами, притаскивали единичные записи движений, просматривали их на стареньком телевизоре в тиши по-вечернему пустого спортзала школы, и репетировали до одури. Постепенно состав команды менялся. Кто-то уходил, кто-то приходил, принося с собою новые движения или просто желание танцевать. И уже через несколько лет сформировался окончательно. Это Ванилла Вэйв (Vanilla Wave), Фотограф (PhotoГраф), Малик, Джава Мэн (JavaMan), Стэплер (STEPлер) и ШерХан. Теперь они выросли и учат новое поколение, создав клан FJB. У нас даже эмблемка есть.

— Ясно. Значит, ты достаточно близко знакома с организаторами, — хитро улыбнулась Леся, ставлю сто баксов на то, что у неё уже созрел план.

— Близко.

— А почему ты так радовалась, получив приглашение? — вклинилась я в разговор, уцепившись за неувязочку.

— Потому что первое приглашение на мою почту не дошло. Видимо, сервер повис. А вот второе меня порадовало, — расплылась в улыбке сестрёнка. — Ой, смотри, как Малик на голове крутится. Он так минут пять может, представляешь? У меня бы мозги выкрутились.

— Ничего себе. Лен, смотри что вытворяет.

Смотреть не хотелось, я не любитель, так что я просто кивнула, не отрываясь от дела:

— Ага. Супер. Я бы так не смогла.

— Му-а-ха-ха! Конечно, не смогла бы, — покатилась со смеху Соня, видимо, представив, как я выполняю тот трюк, которому они хором умиляются.

— А она права, — слишком сильно разулыбалась Леся, представив то же самое.

Совсем недавно вздыхала, что ничего не успеваем, но никто не торопится. Не мне же их подгонять. А эти кумушки сейчас ждут меня. Стоит мне закончить, как начнётся ад земной.

И действительно, всё оказалось в точности, как я предполагала: бешеный ор, столпотворение, безумная спешка, крики Сони, когда она имела счастье лицезреть своё платье «цвета отрыжки», чаяния Леси в плане укорачивания своего платья, мои вопли по поводу того, что платье чёрной лебеди, оказывается, больше открывает, чем скрывает. Его верх выполнен из ажурной ткани, лишь в зоне лифа предусмотрена цельная тканевая вставка, а длина пышной юбки оказалась такой, что открывала мои лодыжки. Но как только я его надела, девчонки застыли от моего неожиданного перевоплощения.

Леся к тому моменту уже закончила со своим макияжем и приступила к моему, намазала на моё лицо тональный крем с эффектом мерцания, щедро обвела глаза чёрным карандашом и накрасила ресницы тушью с эффектом объёма и удлинения. На губы нанесла тёмную помаду, на ногти телесного цвета лак. А затем приступила к волосам, которые просто завила и распустила. Потом она очень долго рылась в нераспакованных чемоданах и наконец, извлекла чулки телесного цвета, которые вручила мне с торжественным видом.

— Жарко же, зачем чулки?

— Просто надень, — процедила подруга, не начиная свою в пламенную речь под кодовым названием «красота требует жертв».

И я надела. А ещё туфли. Те самые лабутены, которые она привезла мне в подарок. Благо, она научила меня в них ходить. И браслет, представляющий собой множество колец, на левую руку, предварительно оттерев её от многочисленных надписей. А на правую она нанесла белую краску, обведя татуировку, чтобы та стала виднее.

— Превосходно. Просто замечательно. Я творец красоты. Посмотри в зеркало.

Я не узнала в этой ухоженной незнакомке себя.

— Лесь, ты такая молодчинка, сотворила такое чудо со мной. У меня нет слов! — Я рассыпалась в благодарностях, когда меня перебил её нервный окрик.

— Ты что сделала, дура?

Я аж подавилась своими добрыми словами, перебирая в голове, что же я сделала не так или сказала. И почему это я сразу дура? Но оказалось, что подруга надрывается не по поводу меня, а нового цвета шевелюры Сони. Я не упоминала, что до этого её украшал ядрёный розовый цвет, нет? Так вот, украшал. И это не образное ехидное выражение, а факт. Он действительно очень шёл её смуглой коже. Но теперешний цвет апельсина казался ещё выгоднее и динамичнее, под стать её встроенному в пятой точке перпетуум-мобиле.

— Я же не могу слиться с толпой! — выпучила она глаза на нелестное высказывание Леси.

— А я думала, что выделяться должна императрица!

— Мы с тобою в разных жанрах! А к моему белому платью этот цвет как нельзя кстати.

— Бедная девочка сошла с ума и теперь страдает дальтонизмом?

— Дальтониками бывают только мужчины, — не смогла промолчать я о столь вопиющем факте анатомической безграмотности.

— Заткнись, — хором осадили они меня и поворчав друг на друга ещё недолго, успокоились, прекратив бесполезную перепалку.

Сонечка поведала нам историю о чудесном превращении её «тошнотворного цвета мешка» в белоснежный наряд невесты. Как это обычно делают — плита, железное ведро, вода, отбеливатель, огонь на максимум… И конечно же тот, кто, поддавшись на уговоры, согласился ей в этом помочь — та-дам! — Стасик. Даже не представляю, чем она выманила его из мира онлайн игр и что наобещала взамен. Но он сотворил чудо! То, что изначально показалось нам бледно-зелёным, оказалось грязным и замызганным, и требовало тщательнейшей чистки. И экспресс сушки феном. Теперь она стояла перед нами в белом подвенечном платье, а это, без сомнения, оно, с апельсиновым цветом распущенных волос, ярким макияжем, держа наперевес рюкзак за одну из лямок. Чего-то ей определённо не хватало… Я поделилась сомнением с Лесей, а она хлопнула себя по лбу:

— Маска… Мы, идиотки. Балбески. Дубины, — она постучала по деревянному столу. — Если уж у вас найти платье — проблема века, то найти маску… Нет!..

— У нас есть маски, — решительно прекратила я новую истерику Леси.

— Есть? Откуда ещё? — скептично отозвалась сестрёнка.

— Дядя же каждый раз на Новый Год притаскивает.

— Ты их собираешь что ли? — изумилась Соня.

— А ты выкидываешь?

— Вообще-то, да. Я мусор не собираю. А ты уж, как всегда, в своём репертуаре — хоть пушинку заспиртуешь, которая имела неосторожность тебе на нос приземлиться, на память.

— Зато я сейчас спасаю ситуацию, — я с долей здорового самодовольства перебила её нападки.

— Новогодними масками?! — мрачным тоном поинтересовалась у меня Леся. — Я буду медведем, а ты волком?.. А Саннет кем? Зайцем? Поставим ёлочку и будем круги наворачивать, репетируя «В лесу родилась»?

— Да не такие маски…

— Они приличные, — вновь перебила меня Соня. — В прошлом году, например, он принёс мне изящную чёрную масочку, прикрывающую лишь глаза, с серебристым узором.

— Такая бы подошла моему образу… Неси! — вмиг прекратила истерить подруга.

— Лен, что стоишь столбом? Говорят же, неси! — перевела на меня стрелки сестра.

— Ага, сейчас.

Я убежала в комнату и перерыла её сверху до низу, прежде чем нашла нужную коробку с аксессуарами, которая, лежала у самого входа. Верно, кто-то уже в ней рылся. Точно, масок мальчишек нет на месте, стало быть, Егор, помня о моих привычках, нашёл в ней маски для себя и Стаса, не думала, что последнему интересны подобные мероприятия. Но как бы то ни было, сейчас не об этом нужно думать, а готовиться и наряжаться к балу, время уже перевалило за девять вечера, а началось мероприятие ещё полчаса назад. Но мы же дамы гламурные, а значит можем, то есть должны, позволить себе опоздания. Полчаса — это только цветочки. Два последних предложения из вводного курса лекций Радуги «Я — Королева», оба слова с большой буквы, вообще, все с большой.

Не став рыскать в коробке, отбирая лучшую, Леся сразу вытащила ту маску, о которой говорила Соня и примерила её. Настоящая императрица. Не из-за маски, а вообще — она продумала свой образ до мелочей. Даже платье сама ушила, подогнав по фигуре, пришила стразы, немного на уровне декольте, чтобы подчеркнуть его, приделала атласный пояс, который подвязала в огромный бант на талии. На руки натянула длинные ажурные перчатки, поверх них драгоценности, и это не смотрелось вульгарно, как на какой-нибудь уличной девке, а наоборот — богато и изысканно, подчёркивая непорочность и строгую избирательность, а маска, скрывающая её выразительные глаза, наводила на Лесю ореол таинственности. Неподражаемая… Мне быть хоть долю её безупречности.

Хотя зря я завидую, получилось вроде ничего, по крайней мере, такой меня транслирует зеркало. К своему чёрному платью я подобрала единственную подходящую — серебристую маску, которая не скрывает лишь мои губы и кончик носа. Сама она сделана из переплетений неизвестного мне материала таким образом, что в ней получилось огромное количество небольших отверстий, щелей, через которые нельзя получить полную картину моего лица, но видна мерцающая от тонального крема кожа.

А Соня взяла белую маску в тон к своему платью. И не прогадала.