Держи меня крепче

52

Папочка шарахнулся от детского вопля и испугался тому, как бы не пришлось ещё одну мадам целовать. К тому же, новая героиня его солнышка была явно несовершеннолетней, а это уже статья. Он и так еле от ментов и «скорой» отделался, хоть и майор, но проблем от этого не меньше.

Я, в свою очередь, тоже шарахнулась и стала озираться по сторонам — никаких других тётенек рядом не было, да и аккуратный маленький пальчик смотрел в мою сторону, сомнений не оставалось, что обращаются именно ко мне.

— А почему она лучшая? — рискнул спросить отец.

— Пап, она же тебя спасла от той принцессы, которая не принцесса! А которая злая ведьма, а просто… ну, наколдовала, что она принцесса, — выпятив пальцы, неумело стала объяснять дочка.

— Замаскировалась, что ли? — перефразировал для себя папа.

— Ну да! Которая потом хотела тебя убить!

— А, эта шоль, которая «спящая красавица»? — наконец-то въехал десантник.

— Папа, она не красавица была, а колдунья злая… — девочка всхлипнула, в моей трубке тоже подозрительно хлюпало. — Это она красавица, — ангелок вновь ткнул в меня пальцем.

— Здрас-сте, — прикрыв трубку, я помахала им рукой, внутренне немного содрогаясь. ВДВшник дёрнулся и чуть не навернулся за опасную периллу, но памятуя о недавнем случае с ребёнком, я оказалась куда проворнее и схватила его за руку, которую тот, оказавшись невредимым, поспешно выдрал из моей ладони.

— Спасибо, — срывающимся голосом прошептал он.

— Пап, ты должен её отблагодарить! Она тебя уже целых два, — девочка старательно сунула ему два пальца в глаза, чуть не проткнув их, — раза спасла.

Её папа готов был грохнуться в обморок и мечтал только об одном — поскорее покинуть адский «Диснейленд». Каким образом нужно благодарить бедную меня он уже знал заранее. Только я одна не знала и пока просто пребывала в шоке, втайне гордясь, что спасла видного человека, как верно подметила его дочь, «целых два» раза.

— Да что вы, меня благодарить не надо, — вещала я, махая телефоном из стороны в сторону, время от времени прикладывая его к уху и убеждаясь, что на том конце бушует Ниагарский водопад и скоро натечёт Тихий океан.

— Надо! — не унималось неугомонное дитя. — Надо, чтобы папа вас поцеловал.

Мы с её папой переглянулись, сглотнули и оба начали мотать головами, выпучив глаза по пять рублей каждый.

— Дочка, а давай мы ей лучше игрушку подарим! — проявил изобретательность папа малышки.

Той идея показалась скучной, её романтичная натура грезила о принцах и принцессах, о белых конях и рыцарях, скачущих на другой конец света, чтобы спасти свою возлюбленную. Так что девочка была категорически против:

— Папа, ты забыл, что ты король?

— Я помню, но…

— Какие могут быть «но»?! — округлила глаза дочурка, напомнив своей фразой её маму, которая любила поскандалить и показать своему муженьку кто дома хозяин и привести аргументы, что скалка — самый безупречный аргумент.

— Могут, — пискнула и я, почувствовав себя под взглядом девочки-ангелочка нежелательным объектом на свадьбе, который, как только священник спрашивает о том, есть ли те, кто против церемонии бракосочетания, злобненьким голосочком выкрикивает, вскакивая со своего места: «Я!»

— Какие? — её васильковые глаза затронули меня до глубины души своей невинностью, а я уже начала себя корить, что так просто беру и обижаю ребёнка.

Но ни о каких поцелуйчиках с её отцом-верзилой я и не мечтала, так что молчать смысла не имело, и я сказала почти реальную вещь:

— У меня уже есть свой принц, — исключающим фактом было лишь то, что никаким моим он не был. Он, как кот, сам по себе.

— Да?

— Да, — я глубоко и вдумчиво кивнула.

— А где же он тогда? — не отставала от меня малышка с косичками.

— А он… он заточен в башню. Его украла злая Баба-Яга и охраняет Змей Горыныч на пару с Кощеем Бессмертным, — принялась я одухотворённо врать, разглядывая стоящую на первом этаже конструкцию: картонный планшет с героями русских народных сказок с вырезанными головами героев для фотографии. К нему была выстроена очередь, каждый мальчишка считал своим долгом сфоткаться за Кощея, а каждая девочка за царевну. Родителям доставались роли Бабы Яги и прочих лесных вредителей: леших, водяных, домовых…

— Правда? — её глаза умильно округлились. — А так ведь не бывает. Надо, чтобы принцессу украли, а принц её спасал. Это неправильная сказка…

— Вот так у нас всё неправильно, — я сокрушённо покачала головой. — Но теперь я должна спасти принца, так что я пойду, — я стала красться к вершине лестницы.

— Нет! Стой! — заорала девочка. — Я знаю, как всё исправить!

— Мм… И как же? — спросили мы одновременно с её недалёким, по всей видимости, отцом, вероятно, контузило его не раз. Да и последний обморок не оказался без последствий.

— Надо, чтобы король поцеловал принцессу и тогда всё встанет на свои места! — её глаза загорелись азартом, глаза её папы — безумством, а мои вообще стали косить.

— Мужики, моя невинность в опасности! — заорал ВДВшник спускающимся из кафешки сверху поддатым папашам, которых жёны обличили в употреблении запрещённого и отправили проветриваться с напутствием «чтоб глаза наши вас не видели!» и вторично за сегодня грохнулся в обморок.

С секунду решая, что делать: спасать ли его вновь и отхватить своё вознаграждение сполна, или оставить его на поруки троице папаш и наглым образом сбежать; я выбрала второе, стараясь не оглядываться на ангелочка, и уже скоро запряталась в нише в коридоре на втором этаже. Я отдышалась, обнаружила в руках телефон и вновь приложила его к уху, костеря себя за то, что забыла о подруге, она же меня сейчас в порошок сотрёт и с ядом смешает, а потом кого-нибудь этим ядом отравит. А я буду косвенно виновна в смерти этого безызвестного кого-нибудь. Леська знает толк в мести.

Но слышались лишь всхлипы и завывания.

— Лесь, ну, чего ты ноешь? — решила я проверить почву.

— Потому что я не шала-а-ава!

Неужели она всё это время из-за такого пустяка ревела? Я же так поседею и уж тогда Шер точно со мной разв… Я прикусила язык, помотала головой, выкидывая его из головы уже в который раз, зажмурилась, вновь потрясла своей головой и переключилась на обиженную подругу:

— Лесь, не стоит из-за этого расстраиваться. Она же ко всем придирается.

— Она — зло.

— Очень даже может быть… Знаешь, а я тут вообще в броуновское движение попала.

— Чего? — как обычно не поняла меня Леська и, чего я и добивалась, забыла о том, что она обижена на Серу, а это была именно она: уж кто это с битой бегает и добрых людей тиранит — любой в нашем дворе знает.

— Дети снуют туда-сюда, мельтешат…

— А нормальными словами нельзя было сказать, что ты попала в Ад?

— Скорее уж в Чистилище.

— Один фиг…

— Нет, конечно, это абсолютно разные понятия! Девять кругов Ада, семь витков Чистилища… — пыталась я ей объяснить.

— Избавь меня от теории, пожалуйста!

— Ну … как скажешь…

— О, спасибо тебе, добрый человек, — ехидничала она и вдруг вспомнила важную вещь: — Кстати, мой КМС приехал, — обречённо выдохнула подруга.

— Кто?

— Кандидат в мастера спорта, — нетерпеливо пояснила она, удивляясь, отчего ж я такая глупая и даже живу как-то с этим.

— О, Боже мой! Ты опять себе кого-то нашла?

— Не нашла! То есть… — она замялась, — нашла, но это неважно! Потому что приехал Лёня…

— Так к тебе Лёня приехал или кандидат? — подозревать щуплого очкарика в том, что он успешно занимается спортом, никто бы не стал.

— Лёня.

— И каким местом он в мастера спорта пытается пролезть?

— Он шахматист, — припечатала подруга.

— А, теперь ясно.

— Так вот, этот дебил шизоидный преследует меня со своим дерьмовым обручальным кольцом, ну, ты помнишь — кольцо от жестяной банки, и требует, чтобы я вышла за него замуж. Он совсем припух что ли? Я вот думаю, чем бы его огреть, да так, чтобы он потом на меня в суд не подал за причинённые увечья, а то он же умный — и закон знает, и вообще… В общем, я в раздумьях и мне требуется твоя помощь, чтобы его отшить, а то у меня тут намечается кое-что… — Леська замурлыкала и, зуб даю, светится от счастья. Опять влюбилась. Жаль только, что её чувства не живут дольше суток.

— И кто счастливчик?

— Это просто обалденный парень. Он красивый, мускулистый, не обделён интеллектом, а ещё он та-а-ак похож на ангелочка! — меня от ангелочков уже скоро мутить начнёт…

— И где же ты его встретила?

— Неважно! Главное — это моя судьба!

— Звучит высокопарно… — заметила я.

— Как звучит? — переспросила Леська, не понявшая слово.

— Хорошо, говорю, звучит.

— А … — протянула она и тут раздался оглушительный звонок. У неё, не у меня, но и у меня в ушах заложило.

— Так, Ленка, короче, завтра встретимся. Я тебе позвоню и скажу когда, а сейчас меня ждёт работа, так что увидимся! — она быстро нажала отбой, я не успела ни «пока» ей сказать, ни поинтересоваться, не послышалось ли мне про работу.

Не став вдаваться в подробности, я поставила телефон в режим виброзвонка и минуя лестницу, попала в кафетерий.

Людей здесь было много. В основном, папы, оставившие жён и детей разбираться самим, а сейчас мерно потягивающие кто кофе, кто чай, кто сок или милкшейк, а кто и подпольное питьё, которое тайно протащили сюда в святая святых — в обитель детства, те из них, которые сейчас не помогали брутальному ВДВшнику прийти в себя.

Своих я нашла сразу — они очень громко болтали и вообще привлекали внимание. Только зашуганная Эльмира сидела тише воды, ниже травы.

Они выбрали столик у панорамного окна. Выбор этого места имел основания, которые нам, обычному люду, были неведомы, но Сеня просто так ничего не делал, в чём я с каждым днём всё больше и больше убеждалась, так что сомнений, что столик выбран не случайно, у меня не возникало. Присоединившись к заждавшейся меня компании, я обнаружила преимущества: отсюда просматривался и вид из окна — центральный вход в «Crazy World», и зал с флегматично снующими туда-сюда людьми. Это было идеальное место, чтобы следить за всеми — а что ещё нужно для счастья малолетнему перспективному шпиону? Только если контроль над всеми камерами слежения мира. Думаю, это его тайная мечта, которой он грезит ночами.

Тем не менее, его игры в лазутчика меня несколько пугают. Бегает за мной следом, будто я ему номинант на «Оскар», и снимает меня, снимает, снимает. Я так и в комнаты личной гигиены ходить скоро начну бояться — вдруг и там камера?

К тому, что он знает о нас с Артёмом я уже привычная, тем более он помог нам восстановить хронологию событий, а тогда это нам требовалось по самое «не хочу». Но вот зачем за мной, когда я с Олли гуляю, бегать. Тем более он обещал ему звёздные кадры в сеть не кидать, чем и получил разрешение на преследование у моего друга. Странный у меня братишка, надеюсь, он ничего себе лишнего не воображает. Надо будет спросить потом.

Попутно объясняя причину своего опоздания, я заказала бутерброд и мате, когда остальные уже за обе щёки уплетали заказанные бутеры — все умирали с голоду и ждать меня не стали, то есть все, кроме Эльмиры, чей чай уже остыл и которая даже слово лишнее боялась вставить, хотя не казалась настолько скромной. Это её свойство я списала на издержки религии и стала осторожно прощупывать почву, чтобы в конце концов огорошить её своими жизненно-важными вопросами.

Мне это требовалось, потому что я, кажется, срывалась с небоскрёба в пучины эфирной массы с розовыми слонятами и пушистыми барашками, прямо как моё одеялко, где я была главным бараном, глядящим на новые ворота, которые были старыми, но это дела не меняло. В роли ворот выступал мистер Шеридан собственной персоной. А меня начало активнейшим образом атаковать пророчество. «Не упусти, не обменяй, не предай…»

Может и правда — Шер мой избранный, а мне нужно лишь не упустить его и не предавать, а также ни на что не обменивать. Последнее — уж точно чушь несусветная. Кому бы в здравом уме хотелось меняться на Шера? Это как из известной присказки про тощую корову, не дающую молока, которую бедный дедок пытается толкнуть на базаре, но никто, конечно же, не желает её покупать. Всё же один из торгашей, оказавшись добрым малым, жалеет дедулю и обучает его основам пиара, а в результате так расхваливает корову, что дед свою бурёнку прячет за спину и вопит что есть мочи: «Такая корова нужна самому!» У меня с Артёмкой примерно так же. Сам он — тощая кляча, от которой проку как с воши, даже с барана, чей прототип я, прок есть — целый клок шерсти, а уж если он начнёт себя пиарить, я не удержусь и подобно дедку стану прятать его за спину.

Картинки, визуализировав мысли, всплыли в моей голове, сменяясь, как в проекторе. Увиденное мне не понравилось, но охоту к задаванию вопросов не убавило ни на йоту. И я решилась проведать почву, прыгая из места в карьер:

— Эльмира, а ты и правда, думаешь, что мы неплохо смотримся вместе? — спросила я, вгрызаясь в свою долгожданную еду.

Она благодушно кивнула. Как только я решилась расспросить её, человека сведущего, побольше о любви, а я собирала информацию, чтобы лучше разобраться в собственных чувствах, и опасливо подозревала, не любовь ли меня настигла, что нужен был совет человека опытного, как в проходе нарисовалась знакомая девичья фигурка в компании другой знакомой девичьей фигурки. Они скользко оглядывали зал, выбирая лучший столик, пока их взгляд не остановился на нашей компашке, жующей бутерброды и наслаждающейся жизнью. Я аж поперхнулась и чуть не захлебнулась своим чаем, и в результате выплюнула всё обратно в чашку, потому что обожгла язык.

К нам стремительно, подобно урагану в тихую летнюю ночь, приближалась Соня, пылая своей яркой причёской, в компании Лизы. Своим неожиданным появлением они, казалось, переполошили всех и вся.

— Привет, придурки и Эльмира! — радостно завопило наше домашнее исчадие ада на половине пути и весело помахало рукой. Лиза, сверкая загорелыми коленками из-под короткого шифонового платья молодёжного покроя, тоже помахала, не забыв по пути подмигнуть обратившим на них свой затуманенный взор папашам.

— Привет, — помахала ей девчонкам, а все остальные промолчали. Видимо, себя они придурками не считали, меня же её слова не трогали. И приветливо улыбнувшуюся ей Эльмиру тоже.

— Возьмёте нас к себе в компанию? — её странно-весёлое настроение немного настораживало. Я пребывала в надежде, она простила меня за ту ночку в милиции, что не могло не радовать.

— Ты, как всегда тактична до безумия, — заметил ей Сеня и стал теперь снимать на камеру её. Соня против не была.

— Расслабься, мелкий, главное, что не до тугодумия, — она ласково потеребила его макушку. — Сегодня такая замечательная погода, — заметила Соня, явно издеваясь.

— Ага, суперская просто, — ехидно заметил Сеня, они переглянулись с Роллом и заржали на всю кафешку.

— Лиз, тащи сюда свои чресла, будем сидеть в компании моей семейки-даунов и Эльмиры.

Ролл, которого тоже приписали к недалёким родственникам, возмущаться не стал, так как эта огненная девушка пугала его. Он и так был немногословен, но в её присутствии вообще забывал, как говорить, по этой причине комментария от него по поводу вступления в семью Матвеевых никто не дождался, но по части движения и верчения на стуле он мог бы поставить рекорд.

— Я уже тут, — элегантно плюхнулась Лиза на предложенный ей Роллом стул, который был очарован девушкой, а также старался держаться подальше от её подруги.

Как только Ролл сел на своё место, Сеня что-то прошептал ему на ухо, отчего у парня округлились глаза и попытались покинуть пределы собственного ареала, то есть глазниц. Он чересчур ошарашенно смотрел на Лизу и вжимался в стул. Сеня стал над ним ржать. В общем, этой парочке, как всегда, было хорошо вместе.

— Привет, Лиза, — улыбнулась я подруге сестрёнки.

— Приветик, Лен. А ты, Эльмира, да?

— Да, — подтвердила она и задала мучавший её вопрос: — Вы, Лена и Соня, вы что — сёстры?

— Да, — хором ответили мы.

— Правда? А я и не знала, но сейчас вижу некоторые сходства, — она смотрела попеременно то на меня, то на Соньку.

— Да нет, мы нифига не похожи, — заверила её Сонька, в чём я была с ней солидарна. — Кстати, давно здесь торчите? И вообще, какого здесь забыли?

Черноокая красавица сморгнула, словно стирая наваждение, и уткнулась в свой чай. Значит, отвечать придётся мне.

— С полудня где-то.

— А мы вот только что пришли, — Лиза подозвала официантку и сделала заказ: — Мне, пожалуйста, капучино и клубничный чизкейк.

— Ну-ну… — прищурила глаза Соня, с присущей ей вредностью листая меню и заставляя официантку ждать. — Я и так всю ночь глаз не сомкнула, а тут ещё ты, Лизка, ноешь и воешь о своих проблемах.

— Ой, отстань, Сонька, всё же образумилось.

— Угу, образумилось! Вот только оно и без меня бы образумилось! — глаза сестрёнки метали молнии. Наконец, уделив внимание переминающейся с ноги на ногу официантке, Соня тоже сделала заказ: — Мне пиццу «Маргарита» — целую, потом Тирамиссу — кусочка два, ещё я хочу «Цезарь» и…

— Эй, кто живёт в твоём желудке? — вскинула изящные брови Лиз, она считала, что девушкам необходимо сидеть на диетах, или питататься воздушной пищей. О том, что в её заказе калорий было не сильно меньше, чем в заказе подруги, за счёт сахара, она и не думала.

— Кинг-Конг, — не задумываясь, ответила Соня и попросила в качестве напитка апельсиновый сок.

— Нет, без тебя ничего бы не получилось! — вернулась к предыдущему разговорю Лиза.

Я силилась понять, о чём это они, но как-то не очень выходило. Взглянув на Эльмиру, я поняла, что и та не понимает, но в отличие от меня, она даже и понять не пытается, а сидит, как на иголках, наверное, ей неуютно в нашей сумасшедшей компании.

— Слышьте, куры, достали уже, чего произошло-то? — перебил их Сеня, который под стать Соньке тактичностью не страдал, и благодаря этому отхватил оплеуху от своей сестрички. — Эй, лапы прочь от гениального мозга!

— Гений, бери свой мозг в руки-крюки и двигай давай отсюда, — прикрикнула она на него.

— Ага, щас, только разбегусь, — она одарила его ещё одной оплеухой. — Хватит меня бить! — взвизгнул братишка, не ожидавший такого подвоха.

— Я и говорю — вали отсюда туда, где тебя не будут бить… так часто, — она улыбнулась ведьмовской улыбкой, а в это время красивой арабской мелодией зазвонил телефон Эльмиры. Она спешно сняла трубку и пролопотав, что уже идёт, попрощалась с нами. Мне было искренне жаль, что я так и не смогла поговорить с ней.

Я предложила проводить её до выхода и выразила огорчение, а заодно планировала заглянуть в комнату с санузлом.

— Пока, Эльмира, мне было очень приятно с тобою познакомиться.

— До свидания, Лена, — она ярко улыбнулась мне. — Ты удивительная. В тебе есть изюминка, думаю, именно это и ценит в тебе Артём. Но между вами есть тайна. Ведь есть?

Я сглотнула и подивилась её проницательности:

— Д-да, но это… это не совсем так, — ведь тайна не между нами, а тайна ото всех, — и это не так уж и важно. Но занимает определённую нишу.

— Когда встречаешь свою любовь, её лучше не упустить, — дала она мне совет. Моя язвительность напомнила, что о таком совете я мечтала всю свою жизнь, особенно после пророчества, в которое не верила. Или верила. Не знаю.

— Спасибо… А вдруг… Артём не тот, кто уготован мне судьбой? — задала я вопрос, который меня пугал. Ещё неделю назад я желала всем сердцем, чтобы ответ был положительным, что мой суженый-ряженый на самом деле лишь неприятный этап на пути к нахождению моей настоящей второй половинки. А сейчас, я ждала отрицательного ответа.

Глупо, конечно, верить словам других, а не своему сердцу, но моё шальное сердечко меня сейчас конкретно подводит. Девушка же в моих глазах была опытной в любви.

— Не нужно думать об этом. Просто живи и наслаждайся жизнью. Но не делай того, о чём будешь жалеть.

Легко сказать, но как узнать то, о чём я буду жалеть? Если я это не сделаю, буду жалеть, что не сделала, а если сделаю, то вероятность того, что буду жалеть, приравнивается к половине процентов.

Но я поблагодарила её за совет и решила принять его к сведению.