Хозяйка скандального салона "Огонек" 3

Глава 3.3

Благотворительный бал в доме градоначальника ауф Гросса грозил стать самым обсуждаемым и ярким событием Миствэйла. Столичные музыканты, изысканные блюда и весь свет аристократической верхушки города, — и всё ради сбора помощи недавно открывшемуся приюту богины Лаэнтри.

Я отложила письмо сестёр Фурс в сторону и, поднявшись из-за стола, подошла к окну. Продираться сквозь восторженные описания Клары, чтобы ухватить саму суть повествования, мне не хотелось. Честно говоря, я не понимала привычку писать письма, когда можно было пройти три дома и рассказать об этом событии словами через рот.

В груди шевельнулось подозрение, что дело отнюдь не в хороших манерах, предписывающим чуть ли не за три дня уведомлять о визите, а в слухах обо мне, которые неотвратимо расползались по городу. Впрочем, всегда найдётся какая-нибудь скотина, которая нет-нет, да и брякнет гадость. Видите ли, его мнение имеет значение! А на деле, того значения, что у комариного писка — раздражает, но смысла не имеет.

На эту мысль меня подтолкнул сегодняшний разговор с сёстрами. А именно то, каким тоном Лара сказала о круге избранных, которых пригласят на бал. Как будто подобным замечанием она попыталась задеть меня, мол, я недостойна входить в этот круг. Ладно, если бы я была безродной деревенской ведьмовкой или лекаркой. Но нет! У меня было имя, доставшееся от матери, и покровительство со стороны дракона из древнейшего рода. И пусть сейчас отношения с ван Кастером стали натянутыми, это не отменяло некоторых привилегий.

Однако высший свет мог опасаться из-за моей репутации. Одно дело пригласить представителей драконьих Домов, а другое — ведьму, которая притягивает неприятности. Да и, чего греха таить, которая не успела обрести достаточный вес в обществе. За несколько недель работы невозможно создать собственное имя. Для этого требуются годы труда, опыта, смелости и безупречной репутации. Одним словом, всего того, чем я не обладала на данный момент.

Небо за окном затянуло пушистыми тучами, и на расчищенные дорожки полетели крупные хлопья снега. Отчего-то вспомнилась, как моя прабабушка называла крупные снежинки «белыми мухами», мол, такие же навязчивые.

«Сколько бы ни прошло времени, а прошлая жизнь нет-нет, да и вспомнится», — подумала я, глядя на людей и сани, проносящихся по заснеженной дороге. Всё же какими бы разными ни были миры, а проблемы остаются одними и теми же.

Благотворительный бал мог стать отличным место для новых знакомств и весьма платёжеспособной клиентуры. Вот только как туда попасть? Можно было бы написать Вивьен, с которой мы познакомились в салоне у мадам Ровены. Или напрямую попросить Рэйвена дать мне приглашение. Или заставить своё Призвание поработать на себя.

Прикрыв глаза, я произнесла вслух заветную фразу:

— Хочу попасть на благотворительный бал ауф Гросса.

Увы! Никакой совы с заветным письмом, никаких поспешных шагов из коридора и восторженных воплей слуг: «Миледи, вам приглашение», не последовало. Разве что магия слабенько шевельнулась под кожей и тотчас стихла.

Я разочарованно выдохнула. То ли желание слишком незначительное, то ли после чёрной меланхолии магия отказывалась работать. Вспомнился, утренний визит ауф Штрома. То-то дознаватель обрадуется, если выкинет дедушкин медальон, а кошмары не исчезнут.

Я отошла от окна и направилась к двери. Разочарования разочарованиями, а обед никто не отменял.

Внизу царила суета. Минди воевала со шваброй, которая ни в какую не хотела мыть полы в холле. Из кухни доносился вкуснейший аромат жаркого, которое готовил Брюзга. Карла же нигде не было видно.

— Скорее всего, он в конюшне, миледи, — отозвалась горничная, когда я спросила, где возница.

— Сожгу к чёртовой матери! — погрозила я указательным пальцем швабре, и та испуганно застыла на месте. — Твоё дело — полы мыть, а не строить из себя великосветскую барышню.

Та в ответ пискнула что-то о правах и свободах уборочного инвентаря и нехотя принялась тереть паркет.

В дверь негромко постучали. Швабра негромко икнула и с грохотом упала, изображая из себя неодушевлённый предмет.

— Я открою, — Минди рванула к двери, но я её опередила:

— Я сама.

На пороге стояла молодая женщина, закутанная в меховую белоснежную пелерину. Тёмные волосы, уложенные в сложную причёску, были припорошены снегом, а в серо-зелёных глазах с вертикальными зрачками плескались неуверенность и отчаянная надежда.

— Леди Миррен? — осторожно спросила она.

— Она самая, — Я слабо улыбнулась, стараясь не думать о том, что глаза неожиданной гостьи напоминают глаза Рэйвена. — Вам назначено?

— Лили ван Кастер, — растерянно представилась она и отчего-то покраснела. — Мне не назначено. Но если у вас есть минутка, мы могли бы поговорить?

Я посторонилась, пропуская гостью внутрь. Швабра предусмотрительно отползла в угол и притворилась мёртвой.

— Конечно, проходите. На улице вот-вот разыгрывается метель.

Лили переступила порог и с любопытством осмотрелась, но без того оценивающего взгляда, которым обычно награждали мой скромный дом другие клиенты. В её движениях чувствовалась скованность, словно она зашла на чужую территорию и не знала, как правильно себя вести.

А я, честно говоря, растерялась. Уж кого-кого, но я никак не ожидала увидеть у себя на пороге сестру Рэйвена.

— Минди, принеси нам чай, — распорядилась я и повела гостью в кабинет.

Когда мы устроились в креслах, а служанка расставила чашки и бесшумно удалилась, Лили заговорила:

— Я знаю, что что вы с Рэйвеном сейчас не в лучших отношениях. Но мне больше не к кому обратиться.

— Я слушаю.

Она долго молчала, глядя на пляшущие языки пламени за решёткой камина, а потом тихо произнесла:

— Вы когда-нибудь любили так, что готовы были отказаться от всего? От семьи, от положения, от само́й себя?

Я лишь удивлённо вскинула брови, вовремя прикусив язык. Любила ли я?! Ха! Подержите-ка мой чай, миледи! Да я из-за вот такой любви отказалась от выгодного брака, лишилась семьи и обрела не самую лучшую репутацию. Не говоря о том, что растеряла остатки мозгов. Впрочем, судя по тому, что Лили пришла именно ко мне, она не знала, кто виновник ночных безобразий в порту.

— Его зовут Николас Стейндж, — между тем продолжала Лили, и её голос потеплел. — Мы познакомились три года назад, на осеннем балу у графини Меллоуз. Он младший сын обедневшего барона из Карнарии. А я — наследница одного из древнейших драконьих родов. Знаете, что самое смешное? Рэйвен сам нас познакомил. Одно время семья Николаса пользовалась услугами нашей компании, и брат считал Николаса честным и достойным человеком. До тех пор, пока не узнал о наших чувствах.

— И что произошло?

— Николас явился к Рэйвену, поскольку после смерти родителей брат стал главой семьи, и попросил моей руки. — Лили сжала чашку так, что побелели костяшки пальцев. — Однако Рэйвен отказал, сказав, что он не допустит мезальянса, который запятнает честь рода.

Что ж, это было очень даже похоже на Рэйвена. Драконья честь превыше личных чувств.

— А вы?

— Я умоляла его согласиться. Даже пригрозила сбежать. — Лили покачала головой. — Однако Рэйвен упёрся в эту честь, как баран — в деревянный столб!

— А Николас?

Лили достала из рукава кружевной платок и промокнула глаза.

— А Николас слишком благороден. — Словно забыв о приличиях, она громко шмыгнула. — Он сказал, что слишком сильно меня любит, чтобы обречь меня на судьбу изгнанницы семьи. Мы три года встречаемся тайком, леди Миррэн, обмениваемся письмами через доверенных слуг и живём от встречи до встречи. А Рэйвен тем временем подыскивает мне подходящую партию среди драконьих Домов.

— И вы хотите, чтобы я…

Лили подалась вперёд, и в её глазах вспыхнул огонь.

— Исполнила моё желание. Я хочу стать законной женой Николаса. С благословения брата и с соблюдением всех традиций. Чтобы никто и никогда не посмел назвать наш брак мезальянсом.

Я откинулась на спинку кресла. Пойти наперекор воле Рэйвена? Да легче согнуть стальной прут голыми руками, чем заставить дракона пересмотреть свои взгляды на старые традиции.

— Вы понимаете, что моё Призвание работает своеобразно? — задумчиво проговорила я, рассматривая сестру ван Кастера. В отличие от своего брата она была открытой и честной по отношению к себе. — Я не могу просто щёлкнуть пальцами и заставить вашего брата передумать.

— Я знаю. Мне рассказывали о вас. О деле с наследством Блэквуд, о пропавшей невесте ювелира. Вы не творите чудеса, вы даёте советы, благодаря которым желания исполняются.

Умная девушка. Понимает суть моей работы лучше, чем большинство клиентов.

— Есть ещё кое-что, — добавила Лили тихо. — Николас получил назначение в гарнизон на границе с Марундией. Он уезжает через месяц после благотворительного бала. И если к тому времени ничего не изменится…

Она не договорила, но тут было понятно и без слов. Учитывая напряжённую обстановку между Норстрией и Марундией, в случае конфликта их гарнизоны попадут первыми под удар.

— Рэйвен знает об этом назначении? — помолчав, спросила я.

— Подозреваю, что оно дело рук Рэйвена, — голос Лили дрогнул. — Мой брат считает, что расстояние излечит мою глупую влюблённость. А если Николас погибнет… Что ж, тем лучше.

Вот же сволочь! Ни себе счастья, ни другим. И всё из-за желания поддерживать свою добропорядочную репутацию в глазах общества.

— Ваш брат будет в ярости, — как можно мягче произнесла я, — когда узнает, что вы пришли ко мне.

— Именно поэтому никто не знает, что я у вас. — Лили горделиво вскинула подбородок. — Но я больше не намерена отступать от своего. Я три года надеялась и ждала, что Рэйвен поменяет своё отношение к Николасу. Однако он становится невыносимым, сто́ит завести разговор о нас.

Она поставила чашку на столик и посмотрела мне прямо в глаза:

— Так вы поможете мне, леди Миррэн? Возьмётесь за моё желание?

Проснувшаяся магия запульсировала под кожей, словно подталкивая к решению. Я подумала о Рэйвене, о наших натянутых отношениях, о трёх годах тайной любви между Лили и Николаса, которого отправляют на верную смерть только за то, что он посмел полюбить не ту женщину.

— Да, — услышала я собственный голос. — Я берусь за ваше желание.