Хозяйка скандального салона "Огонек" 3

Глава 8.5

Камера в Департаменте Магической Безопасности встретила меня холодной сыростью и сладковато-приторной вонью плесени, въевшейся в каменные стены за долгие годы. Крохотное помещение — всего четыре с половиной шага в длину и три в ширину, — с узкой щелью окна под самым потолком, сквозь которую пробивалась жалкая полоска света уличных фонарей. Из убранства оказались только железная койка, прикрученная к стене, с тоненьким продавленным матрасом, да ведро в углу, прикрытое деревянной крышкой.

Дверь захлопнулась за моей спиной с металлическим лязгом, от которого я невольно вздрогнула. Ключ повернулся в замке, и тяжёлые шаги инквизитора удалились, оставив лишь гулкое эхо в коридоре.

Несколько секунд я стояла неподвижно, прислушиваясь к тишине. Где-то далеко монотонно капала вода, сводя с ума. Откуда-то сверху доносились приглушённые голоса и скрип половиц.

Ноги подкосились, и я тяжело опустилась на край койки. Ржавые пружины жалобно заскрипели подо мной. Кандалы на запястьях холодили кожу, напоминая о блокированной магии. Без неё я чувствовала себя обнажённой и уязвимой, будто у меня отняли часть души.

«Вот тебе и экскурсия в Департамент, леди Миррен — мрачно подумалось мне. — Всё включено: камера, кандалы и перспектива провести остаток жизни в Чёрных Топях. Или на виселице. Как повезёт».

Время тянулось мучительно долго, будто я попала в петлю безвременья. Единственным способом определить день сейчас или ночь было крошечное окошко под потолком. Я несколько раз прошлась по своей крохотной камере, а потом легла на койке, уставившись в потолок, покрытый трещинами и тёмными пятнами сырости.

От духоты и влажности голову стискивало глухой болью. Я несколько раз провалилась в бессвязную дремоту, просыпаясь от нехватки воздуха. Должно быть, так себя чувствует человек, который внезапно очнулся и осознал, что заперт в деревянный ящик.

Дважды мне приносили еду, если можно было так назвать серую субстанцию, от одного вида которой желудок болезненно сжимался.

Что с Карлом? Куда его отвезли? Жив ли он ещё? Я надеялась, что с ним ничего не сделают. Во всяком случае, пока не вынесут приговор. Но грязь и плесень могли сыграть злую шутку, и недавно вычищенная рана могла снова воспалиться. Вряд ли кто-то из законников позовёт лекарь, если ему станет хуже.

И Рэйвен. Самое паршивое, что я не могла предупредить его о том, в какой переплёт угодила в этот раз. Но даже если бы и смогла, то он не успел бы вернуться — дорога из Велундора до Миствэйла занимала по меньшей мере десять дней. А, значит, тот, по чьей наводке работал ауф Штром, прекрасно всё рассчитал. Когда Рэйвен вернётся, то ему уже некого будет спасать.

Оставалась крохотная надежда, что Мартин заподозрит неладное и отправиться искать меня. Впрочем, учитывая, как отнёсся ко мне в прошлый раз брат Рэйвена, я бы не удивилась, что это его рук дело.

Проваливаясь в очередную полудрёму, я перебирала в голове тех, кто мог на меня обозлиться до такой степени, что решил действовать столь неделикатным способом. Первым в голову пришёл герцог Квобок, но я его тотчас отмела в сторону. Каким бы мерзким он ни показался в первый раз, я о нём ничего не слышала с тех пор, как покинула пределы Велундора. Да и к тому же вряд ли человек такого статуса мог опуститься до этого. Слишком мелко, что ли? Клотильда? Возможно. Разобиженная моим отказом мачеха могла черкнуть пару строк куда следует, чтобы на меня обратили пристальное внимание. Однако она не знала, что Карл когда-то принадлежал к Ордену Тёмных Магиков. Никто об этом не знал. Бывшая президентша Теплтон? Вот это уже вполне реально. Учитывая наше последнее общение и то, как вскрылись её махинации в Обществе Добродетельных Жён, она могла затаить обиду, считая, что именно я виновата в том, что её лишили лакомого и тёплого места и всеобщего уважения. Вот только как она это смогла добиться? Не стоило отрицать того, что связи у неё имели хорошие, и Брианна вполне могла ими успешно воспользоваться.

Загадки, загадки… Но даже если бы я знала, кто натравил на Карла и меня Департамент, то что это могло дать мне? Ровным счётом ничего.

Противный лязг двери выдернул меня из полудрёмы, заставив меня напряжённо сесть на кровати.

В проёме стоял Эрих ауф Штром с подносом в руках и смотрел на меня.

— Ужин. Хотя судя по предыдущим порциям, ты предпочитаешь голодать.

— Иногда полезно для фигуры, — я саркастично поджала губы. — С детства не приучена жрать всякую дрянь.

Дознаватель усмехнулся. Когда дверь за его спиной захлопнулась, он поставил поднос на край койки и присел рядом со мной. Изучающий взгляд скользнул по моему лицу, задержался на запёкшихся губах и спустился ниже.

— Знаешь, Эвелин, — хрипловато проговорил он, — а ведь я почти поверил тебе. Ты была настолько искренни и перепуганы. Из тебя получилась бы отличная актриса.

— Сочту это за комплемент, — сухо отозвалась я, чувствуя, как тело пробирает нервная дрожь. Слишком уж близко он находился ко мне. При желании Эрих мог сделать со мной всё, что ему в голову взбредёт, и никто бы его не остановил. — Но не всегда удаётся получить желаемое.

Он протянул руку и нежно провёл пальцем по щеке.

— Знаешь, что самое забавное? — Его ладонь легла на мою шею и ощутимо сжала её. В тёмных глазах полыхнул так и не утолённый голод. — Если бы ты честно выполнила все условия, то и ты, и Вальтон были бы сейчас свободны. Но вместо этого ты решила меня обмануть, и вот результат.

— Тогда берите что хотите, и проваливайте ко всем чертям! — прошипела я с такой злобой и ненавистью, что сама не узнала собственного голоса. — Вы же ведь именно за этим пришли?

Казалось, слова окатили Эриха, как ледяной водой. Отпустив меня, он поднялся с койки. На секунду мне подумалось, что он наконец-то уйдёт. Но вместо этого он резко обернулся и наклонился ко мне так близко, что я инстинктивно подалась назад, больно ударившись затылком о стену.

— Я зол, Эвелин, очень зол, — яростно зашептал он. В его голосе звенела такая обнажённая боль, что я на миг забыла, как дышать. — На тебя, на себя, на весь этот мир. Скажи, почему я не могу получить то, что хочу, не разрушив чью-то жизнь?

Ответить я не успела. Его губы грубо впились в мои. Он целовал с какой-то жестокой обречённостью, стараясь причинить как можно больше боли, будто это могло хоть как-то облегчить его собственные терзания.

Я зажмурилась, боясь пошевелиться. Меня знобило от страха, а в оцепенелом сознании крутилась лишь одна мысль: побыстрее бы всё закончилось… Побыстрее бы…

Эрих отстранил так же порывисто, как и поцеловал. Он тяжело дышал, однако к нему вернулось привычное выражение безразличия.

— Ешь. Тебе понадобятся силы для суда. Он, кстати, состоится завтра, — окинув меня взглядом, он разочарованно покачал головой: — Жаль, что всё сложилось именно так.

Дверь захлопнулась, оставив меня наедине с бешено колотящимся сердцем и привкусом его поцелуя на губах. Я вытерла рот тыльной стороной ладони, чувствуя отвращение к себе, к нему и ко всей этой ситуации.

— Боги, какая страсть! Какая драма! — разнёсся по камере издевательский смешок Ха-Аруса. — Он словно герой из трагедии Ахрона: скованный обстоятельствами и одержимостью к женщине, которая никогда не будет его.

Я медленно выдохнула и подняла голову.

— Ну ты и сволочь! Я думала, что тебя убили!

Чёрный туман стёк с потолка, в котором проступили знакомые красивые черты.

— Миледи, эмоции нельзя убить! Особенно такие, как я, — Ха-Арус вывернул голову и полубезумно расхохотался. — Хотя должен признаться, серебро жжётся похлеще пламени Горнища. Но я переживу. В отличие от вас, миледи, если вы что-нибудь не предпримете.

Он подплыл ближе, и холод, исходящий от него, на мгновение притупил духоту камеры:

— Если что, Карл в соседней камере. Я отнёс ему настойку кровохлёбки и белокаменника…

— Как он там? — нетерпеливо перебила я демона. — Он очнулся?

— Очнулся, — покачал головой Ха-Арус. — Но я посоветовал ему пока притвориться овощем. Он вряд ли сможет нормально высидеть в суде. А так будет спокойненько лежать у себя камере.

Я сжала пальцами виски и зажмурилась.

— Я всё испортила. Хотела спасти, а только сделала хуже.

— Перестаньте. Вы сделали всё, что могли. Просто ауф Штром оказался умнее, чем мы предполагали. — Ха-Арус присел рядом. Помолчав, он внезапно спросил меня: — Знаете, миледи, почему Айрэн заперла меня в той комнате?

Я подняла голову, удивлённо воззрившись на него:

— За убийство восемнадцати человек. Помню, ты ещё смаковал подробности.

— О! Это была не просто резня, — покачал головой демон и скривил рот: — Это было высвобождение. Боль, страх и ярость погибших женщин наконец-то вырвались наружу, требуя немедленной справедливости. Ведь их истязателей и убийц никто не наказал, ведь нет такого закона, который бы наказал мужа, издевающегося над своей женой. Айрэн всегда жила по законам Норстрии, довольствуясь теми крохами свободы, который предоставлял ей Арканный Кодекс и Декрет о правах ведьморожденных. И когда она узнала о том, что сделал я, она испугалась. Не меня, а того, что может сделать тьма, если она когда-нибудь возобладает в ней. Айрэн была очень сильной ведьмой. Но даже она боялась заглянуть в тёмную сторону своей души.

— Люди всегда боялись своей тени, — хмыкнула я и устало привалилась к стене. — Потому что это очень страшно: однажды признаться, что стал причиной чьих-то сломанных судеб. К тому же сам себе в лицо не плюнешь.

— Тем не менее вы вполне прекрасно признали в себе свою тёмную сторону. Вспомните, президентшу Теплтон. Вы же прекрасно понимали, чем всё может закончиться, когда отправили меня устроить ей «очень весёленькую жизнь».

Я усмехнулась.

— Если ты ждёшь от меня раскаянья, то не дождёшься. Я нисколько не сожалею о содеянном.

— Айрен пыталась быть светлой и доброй, считая, запихав всё тёмное в самый дальний угол. И, в конце концов, её это сгубило. В этом мире нельзя быть только добрым, нужно уметь принять и свою тень. И вы смогли это сделать. В этом и есть ваша сила.

— Моя сила? — я горько рассмеялась, глядя на демона. — Какая сила, Ха-Арус? Должно быть, ты ослеп, но я сижу в тюрьме, которую охраняют десятки инквизиторов. Моя магия заблокирована кандалами. В соседней камере умирает Карл, а завтра состоится суд. Если не случится чудо и не вмешается Рэйвен, то нас повесят через неделю. А может, и на следующий день. А ты говоришь, сила?

Ха-Арус зарычал. Пульсирующие радужки налились серебристым светом, и он раскрытой ладонью шлёпнул меня по лбу.

— Неужели вы, миледи, так ничему и не научились за всё это время? — разгневанно прошипел он. — Толку от всех прочитанных вами книг, если вы даже не осознали главного: магия — это не врождённый дар отдельных людей. Магия — это первородный источник жизни, породивший первых богов, драконов и людей. Кандалы лишь блокируют вашу способность создавать заклинания, но не саму вашу суть. Или и вы и вправду решили, что какой-то кусок металла способен уничтожить то, на чём зиждется весь этот мир?

И он снова шлёпнул меня по лбу.

— Прекрати! — разозлилась я, отмахиваясь от него. — Мне это не нравится…

— А то, что? — в этот раз шлепок прилетел по щеке. — Что вы мне сделаете? Вы ведь в кандалах, ничего не можете сделать…

— Ха-Арус, перестань издеваться…

— Ой, а мне даже нравится! Вы же ведь ничем мне не можете ответить. Жаль только, что дознаватель так и не додумался. Пожалуй, я ем намекну, что сейчас самое время выхватить лакомый кусочек, пока вы ещё в петле не болтаетесь…

Что произошло дальше, я плохо запомнила. Лишь обжигающее пламя ярости, которое рвалось откуда-то изнутри, разрушая все преграды. Мгновение, — и камеру озарила ослепительная вспышка алого огня.

В ушах шумело от рёва пламени, а перед глазами мелькали оранжевые всполохи, а дыхание вырывалось из груди так, будто я пробежала марафон.

Когда камеру снова объял полумрак, в ней никого, кроме меня, не оказалось.

— Неплохо, — услышала я над своей головой насмешливый голос Ха-Аруса. — Очень неплохо, миледи.

— Если я тебя найду, — прохрипела я, шаря глазами по потолку и стенам выискивая, куда запрятался демон, — я тебя на ленты размотаю.

— Когда-то я уже слышал это обещание, — расхохотался он. Из койки появилась когтистая рука и ткнула в меня указательным пальцем. — Лучше гляньте-ка на свои руки, миледи.

Зло фыркнув, я перевела взгляд на запястья. То, что когда-то было металлом, теперь стекало серебристой лентой на пол, оставив лишь лужицу.

— И почему мне каждый раз приходится изгаляться? — устало проворчал Ха-Арус, высунув голову рядом с рукой. — Ну что, миледи? Теперь вы осознали, что ни одни стены не способны удержать вас, если только вы сами этого не захотите? Готовы бежать?

— Нет, — отозвалась я, перевела взгляд на демона и криво улыбнулась: — Готов ещё на пару тёмных делишек?

— Звучит многообещающе, — хохотнул он и вынырнул полностью. — Я вас слушаю.******************************Дорогие читатели!На комментарии отвечу, как закончу книгу, то бишь завтра. Напоминаю, что после того, как выложу последнюю проду, дам еще сутки на прочит, а затем книга станет платной.