Хозяйка скандального салона "Огонек" 3

Глава 1.6

По коридору гулко прокатилось ещё одно эхо, и сразу же завоняло палёным шёлком. Дым вился под потолком серыми змеями. Портреты испуганно причитали, повиснув сикось-накось на стенах.

— Господина Крэмби уронили! — Пожилая леди Ротт тыкала пальцем в сторону, где на полу изображением вниз валялся портрет. — Эти изверги разнесут весь Дом! А ведь мы только-только восстановились!

С трудом наклонившись, я подхватила портрет и осторожно приставила его к стене. От падения деревянная рама треснула на углах.

Сам господин Крэмби ошарашенно пучил глаза и держался за голову.

— Тысячу лет так не летал, — пробормотал он, проверяя на месте ли парик.

— Господин Крэмби, вы целы? — встревоженно спросила леди Ротт.

— Цел, птичка моя. Это было немного неожиданно, но я цел.

Оставив портреты, я оперлась всем весом на трость и заторопилась к лестнице.

Ха-Арус скользил следом, слившись с моей тенью.

Кипя от гнева, я ухватилась за перила лестницы и посмотрела вниз.

Холл первого этажа был как после штурма: осколки разбитой вазы усеивали мраморный пол, зеркало в прихожей покрылось паутиной трещин, а посреди всего этого великолепия хаоса стояли двое мужчин.

Выпрямившийся во весь рост Рэйвен был похож изваяние из чёрного мрамора. Его сюртук даже не помялся. Только глаза горели сине-зелёным огнём, как расплавленный металл. Вокруг его кулака вились тонкие нити воды. Карл стоял напротив, напряжённый, как натянутая тетива лука. Руки светились золотистым сиянием защитных рун, а вокруг ног расползались морозные узоры, покрывая мрамор тонким слоем пепла. Судя по лицу возницы, его магические силы были исходе, тогда как Рэйвен выглядел вполне себе расслаблен, даже скучающе.

Между ними валялись останки того, что когда-то было антикварным столиком. Теперь от него осталась лишь горстка обуглившихся щепок и расплавленная бронзовая ножка.

В воздухе зло затрещала магия. Несмотря на разрушения, эти двое даже не собирались прекращать свою дуэль.

Вначале я собиралась заорать во всё горло, но в последний момент передумала.

— Что здесь происходит? — спокойно спросила я и, цепляясь за перила, начала спускаться. Каждая ступенька давалась с трудом, но возвращаться к себе в комнату я не собиралась. — И почему мой дом опять выглядит как бастион после взятия Кархалла?

Негромко зашипев, магия замолчала. Потухли водяные нити на кулаке Рэйвена, исчез пепел на полу под Карлом. Вид у обоих был как у провинившихся школяров, застуканных за дракой на перемене.

Первым в себя пришёл Карл. Не глядя на противника, он шагнул ко мне.

— Миледи, вам не следовало…

Однако я подняла руку вверх, давая понять, что не готова к его нотациям:

— Поговорим позже о том, что следует и что не следует мне делать, — а затем обратилась к ван Кастеру. — Вы пришли, что дать мне вольную, милорд?

Забившийся под лестницу Брюзга высунул нос из своего укрытия. Его глазки-бусинки тревожно блестели в сумраке. Минди выглядывала из-за двери в столовую, прижимая к груди скомканный фартук.

— Вы забываете, что всё, что касается вас, леди Миррэн, касается и меня… — отозвался Рэйвен.

— И потому вы решили устроить дуэль с моим возницей здесь? — Я, наконец, добралась до нижней ступеньки. Ноги дрожали, а в груди клокотала ярость, готовая вот-вот выплеснуться наружу. — Это мой дом. Мой, понимаете? А если вам приспичило выяснять отношения между собой, как двум оленям безрогим, то марш отсюда. На улицу, на пустырь, в чистом поле, — куда угодно, только не в моём доме! — затем повернулась к Карлу и добавила: — Там наверху у господина Крэмби треснула рама от ваших игрищ. Будь так любезен привести её в порядок и повесить на место. А то леди Ротт очень сильно волнуется.

— Но миледи…

— Иди, Карл. Я поговорю с милордом. — Заметив осмелевшего Брюзгу, который выполз из-под лестницы, я повысила голос: — Остальных это тоже касается. Сделайте так, чтобы в течение двадцати минут, я вас очень долго искала!

Повисла неловкая пауза. Карл бросил красноречивый взгляд на соперника, цокнул языком и нехотя поплёлся наверх. Не дожидаясь, пока обратятся к нему напрямую, спрятался под лестницей и Брюзга.

Самой последней ушла Минди. Горничная горестно вздохнула, покачала головой и скрылась за дверью в столовой. В доме стало так тихо, что было слышно мерное тиканье напольных часов.

Однако эта тишина была обманчива. Так задерживают дыхание, чтобы не обнаружить своё местоположение. Я была готова поставить голову против ночного горшка, что Дом навострил все имеющиеся у него уши (а их у него было более, чем предостаточно) и ждал, чем закончится эта встреча.

— Если вы пришли, чтобы извиниться, — сказала я, стараясь не думать, о том, с какой жадностью портреты и мебель будут смаковать детали разговоров, — то зря. Не имею ни малейшего желания прощать вас.

Брови Рэйвена удивлённо приподнялись, будто я сказала невероятную нелепицу.

— Нет, — негромко ответил он. — Я не собираюсь извиняться за свои поступки. Как я уже говорил, всё, что касается вас, касается и меня. А потому, когда Томас сообщил, что в Доме произошёл неконтролируемый выброс магии, я приехал сюда.

— Как видите, я жива и даже относительно цела, — усмехнулась я. Зудящее желание поскорее вернуться в постель заставило отбросить ненужную вежливость и тактичность. — Поздравляю вас со скорой свадьбой. Судя по внешности леди Эдельхарт, у вас определённо есть вкус. Она очень красива. А судя по статусу и её платью, это будет очень выгодный брак.

Лицо ван Кастер потемнело, как будто ему напомнили о чём-то очень-очень неприятном.

— Есть вещи, на которые я не в силах повлиять. Этот брак не более, чем договор между двумя Домами драконов.

— М-м-м, понятно, — я не сдержалась и нервно хихикнула: — Сделка, значит. А это какая сделка? Товарно-денежная или с собственной совестью?

Рэйвен прищурился. Если мои слова и задели его, то вида он не подал.

— Ты же понимаешь, что…

— Я всё прекрасно понимаю, — я горько усмехнулась и покачала головой. — Вот только одного не могу понять: почему, будучи помолвленным, вы себя так повели? Или это как в старые добрые времена, о которых сейчас не принято вспоминать? Когда статус мужчины определялся не только наличием жены, но и количеством любовниц. Чем больше, тем выше статус.

— Ревность здесь неуместна, — в его голосе проскользнули холодные нотки. — Есть чувства, а есть обязательства. И зачастую они расходятся. Впрочем, я не собираюсь отказываться от тебя только потому, что женюсь.

— Нет, — Я покачала головой, чувствуя, как подкатывает вязкая холодная слабость. — Я не собираюсь быть ни второй, ни третьей, ни десятой. Если вы об этом, конечно. Что же касается попечительства, то раз вы не собираетесь давать мне вольную, то всё остаётся столь же чинно и благородно. И так, чтобы не возникало вопросов со стороны. — Голос предательски дрогнул. — Я не буду ни вашей, ни чьей-либо…

Холл поплыл перед глазами, ноги подкосились. Я почувствовала, как падаю, но не успела даже вскрикнуть. Чьи-то сильные руки подхватили меня, не дав удариться о мрамор.

— А я говорил. — Донёсся откуда-то сверху насмешливый голос Ха-Аруса. — Хотя вы продержались дольше, чем я ожидал. Моё восхищение, миледи.

Сквозь пелену, застилавшую глаза, я разглядела встревоженное лицо Рэйвена, склонившегося надо мной.

— Эвелин! — Послышался топот торопливых шагов Карла на лестнице. — Немедленно уберите руки от миледи!

— Идите к чёрту! — огрызнулся Рэйвен, не выпуская меня из объятий. — Бегом на Липовую улицу к лекарю Хартингтону. Скажите, что от меня.

— Каша, — прошептала я, слабо улыбнувшись сквозь надвигающуюся тьму. — Бульон… И спать… Ха-Арус прав…

Последнее, что я услышала перед тем, как провалиться в темноту, был вздох Ха-Аруса:

— Вот видите, господа? А говорили — не слушает. Слушает. Просто не всегда делает то, что ей велят. Упрямая до невозможности. Как и положено настоящей ведьме.