Хозяйка скандального салона "Огонек" 3

Глава 4.2

Пожалуй, ничего не бодрит утром, как забастовка уборочного инвентаря. Предводителем сего безобразия оказалась швабра. Она гордо возглавляла компанию мётел, пипидастров, пары-тройки лопат и вёдер, с края которых уныло свисали ветоши. Впрочем, одного взгляда на ветоши было достаточно, чтобы понять: они скорее присоединились просто для массовки, нежели для активного участия.

Перед бастующими стояла Минди, уперев руки в бока и выпятив неохватную грудь, как будто собиралась ею затолкать швабру и всех остальных туда, где им самое место — в чулан.

В пылу спора обе несогласные стороны перешли на повышенные тона. Собственно, именно их голоса меня и разбудили. Весь остальной Дом в этот спор предусмотрительно не влезал, предпочитая наблюдать за всем со стороны.

— А по какому случаю сей сбор? — ухватившись одной рукой за перила, я стала тяжело спускаться по лестнице.

— Мы требуем соблюдение своих законных прав! — возмущённо заявила швабра, развернувшись ко мне. — Право на выходной, повышение рангов и пособия!

— О как! — Я всё же не сдержалась, широко зевнула, прикрыв рот кулаком, из-за чего едва не слетела со ступенек. — Насколько мне помнится, всё вышеперечисленное относится исключительно к гражданским правам людей, ведьморожденных и драконов.

— Вот именно! Дискриминация! Угнетение! Эксплуатация трудящегося инвентаря!

Сдержавшись, чтобы не плюнуть на пол, горничная повернулась ко мне и раздражённо затрясла рукой:

— Нет, ну вы видели, миледи? Эта чертовка начиналась листовок, которые бросали нам через забор, и теперь решила устроить вот это!

— Каких листовок?

Вместо ответа Минди сунула мне промокший потрёпанный жёлтый листок, на котором огромными буквами было выведено: «Каждый должен знать свои права и обязанности».

Я с подозрением уставилась на швабру:

— Ты умеешь читать?

— К делу это не относится! — парировала она, и вся честная компания поспешно ей поддакнула. — Мы честно выполняем свои обязанности, а, значит, у нас есть и права.

Н-д, восстания инвентаря... Такого ещё не бывало.

Сдерживаясь, чтобы не расхохотаться от абсурдности ситуации, я постаралась придать лицу как можно более серьёзное выражение и повернулась к Минди.

— Напомни-ка мне, ты вчера уборку проводила?

— Нет, — нахмурившись, отозвалась горничная и закусила нижнюю губу. — Уборка была позавчера. Она проводится через день. Генеральная уборка — раз в месяц по средам, чтобы призраки в зале могли проводить свой ежемесячный бал без пыли.

— Мгм... А летом у нас лопаты для расчистки снега работают?

— Разумеется, нет, миледи! Это также абсурдно, как копать картошку по зиме!

— Мгм... То есть у домашнего инвентаря выходные через день. А это три-четыре дня в неделю, верно? А садовый инвентарь работает от силы полгода, а вторую половину он отдыхает, так?

Минди прищурилась, догадавшись, к чему я веду, и ухмыльнулась.

— Пособия нужны тем, кто оплачивает себе жильё, пропитание и одежду, — между тем продолжила я. — А учитывая, что наша честная компания предпочитает проводить свои выходные дни в чулане или в саду, то в пособиях не нуждается. Ибо за пределами территории нашего Дома она превращается в неодушевлённые предметы, то в пособиях не нуждается.

Однако швабра не собиралась так просто сдавать свои позиции.

— Но ранги...

— Ранги нужны тем, кто собирается переходить с одного рабочего места на другое, — безапелляционно перебила её я. Оперевшись двумя руками на трость, я окинула взглядом собравшихся. — Итак, подведём итоги собрания: у вас выходных больше, чем у любого работяги на заводе. Некоторые имеют ещё привилегию не работать по полгода. Учитывая, что вы инвентарь, то в денежных пособиях и рангах вы не нуждаетесь, так как ваша жизнь будет окончена, едва вы шагнёте за забор. А потому считаю митинг оконченным. Благодарю всех за внимание. И моё вам предупреждение: если подобное повторится, устрою показательную порку и казнь. Вопросы?

К счастью, вопросов не оказалось. Недовольно ворча, инвентарь разбрёлся на свои законные места.

Громыхание посуды на кухне стихло, и в коридор высунулся Брюзга.

— Если эта деревяшка не успокоится, я из неё растопку сделаю, — сказал домовой, вытирая руки о передник. — Не слишком ли вы мягко, миледи?

— Не слишком, — ответила я поморщившись. Боль прострелила поясницу и стянула бедро левой ноги, будто колючей проволокой. — Если беспричинно лютовать, то рано или поздно какая-нибудь швабра одержит верх. И вот тогда уже поздно будет вести переговоры.

Почесав лохматый затылок, Брюзга хмыкнул. У домового было своё представление о ведении хозяйства. Но спорить он не стал.

После завтрака, во время которого неугомонная швабра дважды попыталась зачитать мне манифест об освобождении уборочного инвентаря от трудовой повинности, в дверь постучали.

Засыпанный снегом с головы до ног мальчишка-посыльный больше напоминал снеговика, который внезапно решил устроиться на работу.

— Письмо для леди Миррен! — пропищал он, протягивая мне светлый конверт.

Я сунула ему серебряный йент, и счастливый снеговик умчался прочь, оставив в напоминание о себе лишь дорожку из тающих снежинок.

Конверт благоухал лимоном и жимолостью, а на печати красовался герб ван Кастеров. От одного вида на него мне стало не по себе. Подбородок заныл, напоминая о вчерашнем неприятном визите Рэйвена. А в голову закрались мысли: ну и где я снова оскандалилась, что ван Кастер решил мне написать письмо.

Кое-как поднявшись к себе в кабинет, я хотела убрать письмо в ящик стола, но вместо этого задумчиво крутила в руках. С одной стороны, меня гложило любопытство, что в этот раз написал Рэйвен. Решил извиниться за то, что погорячился? Или, наоборот, нашёл ещё что-то такое, из-за чего мне не избежать порки? А с другой стороны, сделалось жутко: а вдруг я открою, и из конверта выскочит его миниатюрная копия и сожрёт меня?

Набравшись смелости, я всё же взломала печать, и на столешницу выпали два сложенных листа. Первым оказалась записка, написанная изящным женским почерком:

«Дорогая леди Миррен!

Не представляете, чего мне стоило уговорить леди ауф Гросс! Пришлось выслушать три лекции о приличиях, две — о репутации и одну — о том, что ведьмы на благотворительных балах — это, конечно, очень современно, но что скажут соседи?

В итоге я напомнила ей, как в прошлом году она сама танцевала с кавалерами, которые не подходили ей ни по возрасту, ни по статусу во время осеннего карнавала Мэр-Айн. И вопрос решился удивительно быстро.

Примите этот пригласительный, как мою благодарность за то, что вы не отказались принять и выслушать меня. Я никогда в жизни не испытывала такого облегчения, что могу с кем-то поделиться самым сокровенным и не чувствовать себя неправильно понятой или осуждаемой. Впервые за долгое время кто-то общался со мной не как с наследницей драконьего дома, а как с простым человеком. Возможно, вы сочтёте меня навязчивой, но я была бы рада нашей дружбе.

С благодарностью и надеждой,

Лили ван Кастер

Р. S. Брат рвёт и мечет. Вчера спалил любимый ковёр в библиотеке. Мартин в восторге. Он ненавидел этот ковёр последние тридцать лет».

Я развернула второй лист. Официальное приглашение на благотворительный бал в пользу приюта богини Лаэнтри. Золотое тиснение, витиеватые буквы и дата — ровно через двенадцать дней.

Магия под кожей довольно мурлыкнула. Первый шаг был сделан.