Хозяйка скандального салона "Огонек" 3

Глава 5.5

После бала прошёл месяц. Точнее, он пронёсся с той скоростью, с которой обычно пролетают приятные сны — незаметно, оставляя лишь смутное ощущение, что что-то важное безвозвратно ускользнуло.

Притихшие на время слухи расползлись по городу с почти неприличной быстротой после бала. Одни говорили, что я ведьма-соблазнительница, околдовавшая лорда ван Кастера тёмной магией. Другие — что его жена, Лорелея, пришла ко мне с требованием дуэли, но я превратила её в жабу и спрятала в болоте. Третьи шептались, что я торгую душами, вызываю демонов по ночам и пью кровь девственниц на завтрак.

Последнее было особенно нелепым, учитывая, что я терпеть не могла вид крови и предпочитала на завтрак круассаны с малиновым джемом или мёдом. Да и приснопамятная леди Лорелея ван Кастер несколько раз приезжала ко мне с дружескими визитами. Хвала богам, что она оставила свою сумасшедшую идею поправить свой брак за счёт меня, и предложений стать официальной любовницей больше не поступало.

Но слухи, как ни странно, только подстёгивали интерес публики. Слава о салоне «Огонёк» стремительно. Люди хотели увидеть скандально известную ведьму собственными глазами. Убедиться, что у меня нет рогов, хвоста и раздвоенного языка. А заодно поведать о своих потаённых желаниях — авось сбудутся.

Клиенты валили нескончаемым потоком: дамы, желающие приворожить неверных мужей; господа, мечтающие о богатстве; торговцы, жаждущие удачи в делах; и даже несколько совершенно отчаянных душ, просивших помочь им найти потерянных котов, носки и смысл жизни. Последнее я, разумеется, обещать не могла.

Томас Гретисон и Уильям Ферс, которых вернул мне Рэйвен, едва успевали записывать всех желающих. Записные книги распухли до размеров увесистых фолиантов, а почерк из аккуратного превратился в торопливые каракули, которые без знаний стенографии и дешифровки не разберёшь. Ворчащий на кухне Брюзга поминал недобрым словом «ненасытных людишек» и варил литры чая с мрачным видом солдата осаждённого гарнизона. Минди только и успевала подписывать договоры и собирать оплату, а Карл — следить, чтобы посетители ничего не утащили из дома, а сам Дом случайно не заговорил. А я…

Я только и делала, что выслушивала истории о неверных супругах, пропавших вещах, удачливых конкурентах, которые непременно «все нажили нечестным трудом» и ещё сотни житейских желаний. Как, например, желание снять родовое проклятие, наложенное прабабкой за то, что кто-то когда-то украл её любимую кастрюлю. И если раньше меня только терзали смутные сомнения, что людям плевать на остальных, то теперь я окончательно убедилась: никого никогда не будет волновать судьба человечества и мира, когда речь идёт о собственных нерешённых проблемах и нереализованных желаниях. О более возвышенных материях, как правило, говорят те, у кого закрыты все другие потребности.

К вечеру моя несчастная голова гудела, как улей с разъярёнными пчёлами, а перед глазами плыли разноцветные пятна от постоянного использования магии. Добравшись до кровати, я падала, засыпая на подлёте к подушке. Несколько раз приходили мысли, что стоит всё забросить. Однако меня останавливали две вещи: во-первых, я не имела права отказать в совете, а во-вторых, мне нравилось подсчитывать выручку за день. К концу месяца я собрала практически тысячу сорренов за вычетом всех налогов, и, довольная собой, припрятала их в потайную шкатулку в камине.

И вот сейчас ко мне неожиданно решил наведаться Вилли Гром. Глядя на то, как гном поглощает мои запасы, в голове назойливо крутилась только одна мысль: «И куда в него столько влезает?»

— Что же за серьёзное дело заставило вас бросить все свои перевозчицкие дела и заявиться ко мне? — нетерпеливо спросила я, с сожалением подумав, что плакали и мой обед, и короткий сон.

Вместо ответа, Вилли сунул руку в карман своих потешных штанов, втащил мой медальон Призвания и, положив его на столешницу, подтолкнул пальцами ко мне. Я недоумённо нахмурилась. Память услужливо подкинула воспоминание о том, что я этот медальон положила в шкатулку. Слишком уж непредсказуемо исполнялись мои собственные желания, чтобы постоянного носить его на своей шее.

— Хоть вы и добились определённого уровня магии, — гном шумно шмыгнул носом и также шумно хлебнул чай, — но терять собственный медальон грозит последствиями.

— Как и его ношение, — хмыкнула я, некстати вспомнив, как очутилась в кровати у ван Кастера. — Кстати, ваша инструкция по исполнению желаний — полная чушь. Сколько бы я ни пыталась прочитать, что и как правильно делать, она выдаёт какую-то бессвязную муть.

Гном задумчиво потеребил курчавую бороду и потянулся к печенью.

— И все-то вы хотите, чтобы всё было под линеечку да под рамочку, — усмехнулся он, словно обращался не ко мне, а к пустоте. Тёмные глаза на миг подёрнула поволока, но взгляд тотчас прояснился. — Ну хорошо. Вот скажите, имеет ли человек право на богатство?

Я нахмурилась, откровенно не понимая, к чему клонит гном.

— Разумеется, да! Богатство — это про возможности и свободу созидать.

— А если ради этого самого богатства человек идёт на преступления? — Я задумалась, но Вилли воспринял моё молчание по-своему. — Вот то-то и оно! Всё то, что используется во благо, может быть использовано и во зло. И наоборот. Единственная мера — принципы разумности и осознанности.

Вот только философских рассуждений мне не хватало!

— Мы говорили о медальоне, — напомнила я ему. — И, как выяснилось, что у меня получается неплохо справляться без него. Спасибо моему учителю и бессонным ночам над трактатами.

— Этот медальон не просто красивая побрякушка! — ни с того, ни с сего взвился гном, тыкая в мою сторону печеньем. Бросив его на тарелку, Вилли крякнул, похлопал по карманам и вытащил знакомое маленькое зеркальце с витиеватой серебряной ручкой, которое он когда-то сунул мне вместе с медальоном Призвания. — Знакомо?

Удивиться тому, что очередная волшебная вещь оказалась у перевозчика душ, а не в ящичке моего туалетного столика, я не смогла. Точнее не успела. Моё внимание привлекла паутинка трещин, расползшаяся по стеклянной поверхности.

— А ведь я вас предупреждал, леди Миррен, — вкрадчиво проговорил Гром. — Избегайте исполнения тех желаний, которые претят вашим принципам. Это может печально закончиться. И вот одно из тех желаний, которое тебе было противно, вступило в силу.

Внутри меня сжался ледяной комок. Несколько долгих секунд я неотрывно смотрела на него так, будто оно могло вот-вот и рассыпаться от неосторожного движения.

— Но… — Я с шумом втянула воздух, подбирая нужные слова. — Но ведь вы сами говорили, что я не имею права отказываться от исполнения желаний, какими бы они ни были. Я действовала исходя из этого правила. И теперь сама же оказалась… жертвой.

Последнее слово я еле выдавила из себя. Осознание собственной уязвимости и близости неминуемой гибели из-за того, что просто выполняла свою работу, повергло меня в смятение.

Задумчиво потеребив свою бороду, гном сочувственно покачал головой.

— Как я сказал, вы хотите, чтобы всё было под линеечку. А так не бывает. Да, у вас есть правила, инструкции и Призвание. Но голову тоже надо включать. И прислушиваться к себе. Вы чувствовали, что поступаете неправильно? Чувствовали. Понимали, что это может обернуться несчастьем для кого-то? Понимали. И, тем не менее, согласились дать совет, который исполнит желание, вопреки собственной совести. Иногда следует отходить от прописных правил, чтобы предотвратить ещё большую беду.

Вопрос о том, как зеркало оказалось у гнома, отпал сам собой. В отличие от вопроса: «Что мне теперь делать?»

— Для начала наденьте медальон, — посоветовал Гром. — Он сможет замедлить разрушительные последствия. Во всяком случае на время. А во-вторых, постарайтесь исправить то, что уже сделали.

Исправить? Ха! Легко сказать! Ещё бы понять, что именно нужно исправить. В голове всплывали неясные образы всех посетителей, чьи желания я уже успела исполнить. Среди них было несколько человек, которых можно было подвести под размытую формулировку «исполняла, кривя душой». Например, торговец рыбой, который ожидал, что я щелчком пальцев сделаю его богаче герцога. Или девицы, которая мечтала обратить на себя внимание молодого человека, который был влюблён в другую девушку. Или нахамившего мне неделю назад текстильщика, пожелавшему, чтобы его оппонент опозорился перед присяжными в суде. Или хозяин доходного дома, жильцы которого подали на него в суд за то, что тот отказался починить поломанный водопровод.

Однако я была готова поклясться, что исполнила эти желания так, чтобы другой человек не пострадал… Но, может, какое-то желание исполнилось неправильно? Тогда как мне найти то, что необходимо исправить? Может, была какая-то дата, когда ко мне обратился клиент? Или имя человека?

Об этом я спросила гнома, но тот неопределённо пожал плечами.

— Даже если бы и знал, то не сказал бы. Поскольку каждый должен заниматься своим делом. Однако не предупредить вас, я не имел права. — Вилли выразительно постучал пальцем по зеркалу. Поднявшись с кресла, он направился к двери, но остановился на пороге и обернулся. — Будьте сами ответственны за свою жизнь. Иначе в следующий раз мы встретимся с вами в совершенно ином месте. И спасибо за чай!