Хозяйка скандального салона "Огонек" 3

Глава 8.2

Особняк ван Кастеров возвышался над домами Прибрежной аллеи, словно великан из серого гранита с вкраплениями тёмно-синего мрамора. Высокие стрельчатые окна, обрамлённые витиеватой каменной резьбой, смотрели на улицу с холодным высокомерием. Над главным входом высился балкон с коваными перилами в виде морских драконов, сплетённых в причудливом танце. Их глаза, казалось, следили за каждым, кто осмеливался подняться по широким ступеням к дубовой двери, украшенной серебряными накладками.

Сад перед особняком напоминал декорацию к спектаклю о древних временах. Мраморные статуи богов и мифических существ высились на постаментах вдоль дорожек, посыпанных белым гравием. В центре сада — фонтан с мраморными драконами, припорошённый остатками мартовского снега.

Экипаж остановился у самого крыльца. Ха-Арус, натянувший на себя облик возницы, помог мне выбраться из кареты.

— Помнишь, как себя вести? — негромко спросила я, поправляя перчатки.

— Разумеется, миледи, — ответил лжевозница и едва слышно усмехнулся. — Буду ждать вас в экипаже и молчать, как рыба об лёд.

— Как рыба об лёд?

— Ну, или просто молчать, — пробурчал Ха-Арус и добавил вполголоса: — Хотя я мог бы войти с вами. Хотелось бы взглянуть на этого нового главу Дома.

— Даже не думай. Будешь сидеть в экипаже и ждать. И чтоб ни одной твоей туманной лапы за его пределами!

— Вы совсем не умеете веселиться. — Он с притворной горечью покачал головой.

Поднявшись по ступеням, я дёрнула за цепь колокольчика. Мелодичный перезвон разнёсся по внутренним покоям особняка. Почти сразу же массивная дверь бесшумно отворилась. Худощавый дворецкий с лицом, напоминающий выцветший пергамент, и такими же выцветшими глазами недоумённо воззрился на меня.

— Леди Миррен, — безэмоционально произнёс он. — Вас не ожидали.

— Знаю, — я натянуто улыбнулась. — Но мне необходимо встретиться с милордом Мартином ван Кастером. По срочному делу.

Дворецкий слегка нахмурился, словно обдумывая мои слова, а потом медленно кивнул:

— Прошу, следуйте за мной.

Глядя на него, я невольно подумала о том, что этот человек (или нечеловек), должно быть, служит семье ван Кастеров со времён первых драконов.

Вестибюль особняка дышал роскошью: высокие потолки с лепниной, изображающей морские волны и парящих над ними драконов; мраморный пол, отполированный до зеркального блеска; широкая лестница с резными перилами. На стенах висели портреты предков, взирающих на визитёров с холодным достоинством.

В отличие от моего дома, здесь царила тишина. Никто не шептался, не охал, не причитал. Портреты молчали, мебель стояла неподвижно. Даже часы в углу холла едва слышно тикали.

— Дом мёртв, — тихо прошелестел голос Ха-Аруса у меня за спиной.

Вздрогнув, я бросила быстрый взгляд через плечо. Демон скользил рядом едва различимой тенью на полу.

— Я же сказала ждать в экипаже! — прошипела я, покосившись на дворецкого.

Однако тот или не услышал меня или предпочёл сделать вид, что не слышит.

— Скучно, — беспечно отозвался Ха-Арус. — К тому же я же ваша тень. Куда вы, туда и я. А тень без хозяина, как и хозяин без тени — это подозрительно.

Сдержанно фыркнув, я промолчала. Чёрт с ним! В конце концов, лишняя поддержка мне не помешает. Неизвестно ещё, как Мартин отреагирует на мою просьбу. Может, он прикажет спустить меня с лестницы за оскорбления семьи и рода? Такого не стоило исключать. Особенно в свете двойных торгов и отказа Рэйвена от статуса главы Дома.

Тем временем дворецкий остановился перед дверью из красного дерева и объявил:

— Кабинет милорда Мартина, — и негромко постучал костяшками пальцев.

— Войдите, — донеслось изнутри.

Он распахнул дверь и отступил в сторону:

— Леди Миррен, милорд.

Когда дверь закрылась за моей спиной, я быстро огляделась. Стены кабинета были обиты тёмно-синими панелями. Между ними висели картины маслом: морские пейзажи, батальные сцены с драконами. Книжные шкафы вдоль стен ломились от фолиантов в кожаных переплётах с золотым тиснением. У камина, облицованного чёрным мрамором, стояли два кресла с высокими спинками, обитые алым бархатом. Между ними — низкий столик с шахматной доской, где фигуры застыли на середине партии.

Массивный письменный стол из чёрного дерева с золотыми инкрустациями занимал центральное место у окна. На нём аккуратными стопками лежали бумаги, стояла зелёная чернильница и подставка с перьями.

А за столом сидел Мартин.

Младший ван Кастер был копией своего брата. Правда, у него волосы были золотистыми, да и черты лица были мягче, без хищной резкости, что была у Рэйвена. Отложив перо в сторону, Мартин медленно откинулся на спинку кресла. На губах заиграла улыбка, в которой не было ни капли тепла, а серо-зелёные глаза за очками смотрели на меня с плохо скрываемым раздражением

— Леди Миррен, — произнёс он с подчёркнутой вежливостью, за которой сквозил яд. — Чем обязан визиту будущей невестки в столь ранний час?

Я с трудом прошла в кабинет — левая нога ныла после бессонной ночи.

— Мне нужна ваша помощь, милорд, — в тон ему отозвалась я, останавливаясь перед столом. — По весьма деликатному вопросу.

Мартин приподнял одну бровь — точь-в-точь, как Рэйвен, когда его что-то удивляло или забавляло.

— Интересно. А почему вы решили, что я должен вам помогать?

— Потому что Рэйвен попросил вас присмотреть за мной, пока он в Велундоре.

Усмехнувшись, Мартин поднялся из-за стола и подошёл к окну, засунув руки в карманы брюк.

— Присмотреть, — проговорил он, глядя на сад, — это убедиться, что вы живы и не навлекли на себя новых неприятностей. А не решать за вас проблемы.

— Карл сбежал из Департамента, — выпалила я, решив не ходить вокруг да около. — Он ранен и прячется у меня. Вчера ночью ауф Штром устроил обыск в доме. Но он может вернуться в любой момент. К вам он вряд ли сунется — побоится навлечь на себя гнев драконьего общества. Поэтому я прошу вас спрятать Карла у себя. Хотя бы на то время, пока не вернётся Рэйвен. Ну или пока не придумаем, как переправить Карла в Хёльд. Там не преследуют ведьморожденных.

Мартин не ответил. Внутри царапнуло чувство, что он решил проигнорировать мою просьбу. Однако несмотря на то, что меня так и подмывало схватить его за плечи и хорошенько тряхнуть, я молча ждала его ответа.

— Хотите, чтобы спрятал беглого преступника? — наконец сказал он. — Вы серьёзно?

— Карл не преступник, — возразила я, чувствуя, как закипает злость. — Его арестовали по выдуманным обвинениям. А после пытали, чтобы он сознался в том, чего не совершал.

Мартин наконец обернулся. На его лице не было и тени сочувствия.

— Знаете, леди Миррен, — он медленно подошёл ко мне, и в каждом его движении читался сдерживаемый гнев, — все наши беды начались с вашего появления в жизни моего брата. До вас Рэйвен был уважаемым и влиятельным главой Дома. Он жил по законам нашего рода и чтил традиции. А потом появились вы. Хромая ведьма со скандальной репутацией и даром притягивать неприятности, как магнит — железные опилки.

Я стиснула набалдашник трости, сдерживая порыв стукнуть его по голове.

— И что же такого ужасного я натворила? — холодно поинтересовалась я.

— Действительно, — усмешка Мартина превратилась в угрожающий оскал. — Ничего такого. Разве что Рэйвен отказался от своего места главы и расходится с Лорелеей, запятнав репутацию семьи. А Лили чуть не погибла в той прокля́той беседке на балу у ауф Гросса. А так ничего. Однако вам этого мало. Теперь вы пришли сюда и просите укрыть беглеца!

— Я не просила Рэйвена отказываться от главенства, — прошелестела я, стараясь не выдать захлестнувшей меня обиды. — И не просила его разводиться с Лорелеей. И к пожару я не имею никакого отношения.

— Но это всё случилось из-за вас! — Он наклонился так близко, что его дыхание опалило мою щеку. — Вы как чума, леди Миррен. Разрушаете всё, к чему прикасаетесь. Рэйвен ослеп от страсти. Но я-то вижу, что вы готовы погубить всех вокруг ради собственной выгоды.

Я с размаху влепила ему звонкую пощёчину. Алый отпечаток тотчас проступил на бледной щеке ван Кастера-младшего. Он уставился на меня с таким изумлением, будто статуя богини Лаэнтри внезапно ожила и стала танцевать канкан.

— Следите за словами, милорд, — прошипела я сквозь зубы. — Иначе я лично засуну вам в рот что-нибудь толстое, длинное и крайне неприятное. Например, кочергу из вашего камина.

Взгляд Мартина угрожающе потемнел. Воздух вокруг меня забурлил и раскалился. И быть мне сожжённой дотла, если бы в этот момент не распахнулась дверь, и в кабинет не влетела Лили.

Сестра Рэйвена выглядела значительно лучше, чем я предсталяла. Конечно, бледность не сошла с лица, но в её глазах горел огонь жизни, а не потухшая покорность избитой жены. Из небрежно заплетённой косы выбивались непокорные пряди. На правой скуле виднелся синяк, побледневший до желтовато-зелёного оттенка.

— Эвелин! — Лили бросилась ко мне, и я утонула в облаке розового аромата и ванильной пудры. — Как же я рада тебя видеть!

Чуть отстранившись, она окинула меня внимательным взглядом с ног до головы:

— Ты похудела и выглядишь уставшей. Работа в «Дракарионе» выматывает?

— Работа — нет, — сухо ответила я, бросив красноречивый взгляд в сторону Мартина. — А вот общение с некоторыми представителями вашей семьи — определённо да.

Прищурившись, Лили вопросительно воззрилась на брата:

— Мартин?

— Полагаю, мы с леди Миррен можем поговорить и без твоего участия, дорогая, — уголки губ ван Кастера-младшего недовольно дрогнули. — К тому же я уже всё сказал.

— Ваш брат отказал мне в помощи, — пояснила я и мягко улыбнулась. Потом перевела взгляд с Лили на Мартина и с холодной вежливостью добавила: — Но всё равно спасибо, что выслушали. Простите, что заняла ваше время.

С этими словами я развернулась и направилась к выходу.

— Надо было всё рассказать, — прошипел Ха-Арус из тени, когда я спускалась по лестнице.

— Нет, не надо, — устало произнесла я. — Неприятно осознавать, но Мартин отчасти прав: я действительно порой не знаю границ. Нужно придумать другой способ помочь Карлу.

— Твоей вины нет в том, что произошло с их семьёй. То, в какой ситуации они оказались, — это их выбор. Помни: вся ответственность за исполненное желание лежат на желающем.

Я кивнула, погрузившись в свои мысли. Да, теоретически Карла можно прятать в подвале месяц до возвращения Рэйвена. Но никто не давал никаких гарантий, что Эрих не вернётся завтра с более сильными поисковыми артефактами и снова не перевернёт дом вверх дном. Если Карла найдут, то его точно приговорят к смертной казни, а меня в лучшем случае отправят на пару десятилетий в Чёрные Топи.

Я уже занесла ногу над ступенькой, собираясь сесть в экипаж, как меня окликнул взволнованный голос Лили:

— Эвелин! Подожди! — Она бегом спустилась по лестнице и остановилась, переводя дыхание. — Ты прости Мартина. Порой он ведёт себя, как идиот, но…

— Не переживай, Лили, — поспешила успокоить я девушку. — Я всё прекрасно понимаю…

— Нет-нет, пойдём, — нетерпеливо перебила она и, схватив меня за руку, потянула обратно в дом. — Я поговорила с Мартином. Он обещал помочь.

Я удивлённо воззрилась на неё.

— Но как?

Лили лишь беззаботно рассмеялась.

— Напомнила ему про любовные стихи, которые он по ошибке отправил госпоже Нэнлин, которой тогда было глубоко за семьдесят. Бедняжка так обрадовалась, что считала Мартина своим тайным поклонником до самой смерти.

— А кому на самом деле предназначались стихи? — спросила я, хотя и так уже догадалась.

Она многозначительно хмыкнула и лукаво прищурилась.

— Лорелее, конечно же.