Хозяйка скандального салона "Огонек" 3

Глава 1.5

Красные глазки домового беспокойно заблестели, а волосатые руки нервно затеребили край ливреи, которую Брюзга успел натянуть, прежде чем выйти к ван Кастеру. Не говоря ни слова, он поспешно засеменил за возницей.

Едва дверь за домовым закрылась с тихим щелчком, Ха-Арус устроился в кресле у окна с видом ценителя театральных представлений, которому только что подали лучшее место в ложе.

— Лично я ставлю на дракона, — ехидно произнёс он, вольготно развалившись и сложив длиннопалые руки с чёрными когтями на животе.

А потом для пущего эффекта вывернул голову неестественным образом. Позвонки хрустнули, шея изогнулась под невозможным углом, и его лоб оказался аккуратно зажат между плечами, словно он был не живым существом, а сломанной марионеткой. Из этого жутковатого положения он продолжал невозмутимо:

— Хотя, признаться, мне искренне импонирует эта пламенная решимость нашего возницы. Какое благородство! Отвага! — Он вздохнул и театрально всплеснул руками. — Но, увы и ах, против чистокровной драконьей магии не попрёшь. Это всё равно что пытаться потушить лесной пожар, дуя на него.

Опираясь на край кровати, я с трудом поднялась на ватные ноги. Боль тотчас опалила крестец, отчего я невольно зашипела.

— Мне нужно поговорить с Рэйвеном, — решительно сказала, хотя колени дрожали от слабости. — Немедленно. Иначе эти двое наломают дров.

Я сделала неуверенный шаг к двери. Чёрный, пахнущий зимней стужей, туман молниеносно обвился вокруг моих лодыжек. Рывок, — и комната перевернулась перед моими глазами. Я болталась вниз головой, как пойманная на удочку рыба, беспомощно барахтаясь в собственной ночной сорочке и халате. Трость с грохотом выпала из пальцев и покатилась по полу, звякнув о ножку комода.

— Ни в коем случае, моя милая, но самоубийственно упрямая леди, — протянул Ха-Арус с насмешкой, даже не потрудившись сдвинуться с кресла.

Он сидел, удобно откинувшись, скрестив ноги, и наблюдал за моими жалкими попытками вырваться из туманного плена.

— Вы едва держитесь на этих прелестных ножках. Если сейчас героически ринетесь вниз спасать двух идиотов друг от друга, то споткнётесь на третьей ступеньке, живописно скатитесь кувырком и с размаху расшибёте свою хорошенькую головку о мраморный пол холла. И тогда мне придётся чинить вас заново. А это занятие крайне утомительное. Особенно учитывая, что я только-только закончил предыдущий ремонт.

— А ну, пусти меня, чёрт пучеглазый! — взвилась я, отчаянно размахивая руками в воздухе, пытаясь ухватиться хоть за что-то. — Немедленно! Я должна…

— Во-первых, — с нажимом отрезал он, — вы должны лежать в кровати и послушно восстанавливаться. Есть кашу, пить бульон и спать, пока не наберётесь сил. А во-вторых, Карл уже сообщил вам, что я не отношусь ни к одному из ныне существующих, официально классифицированных видов нечисти. И, к тому же, я не пучеглазый.

Последнюю фразу Ха-Арус произнёс с такой искренней обидой, что со стороны действительно можно было решить: мои слова задели его за живое. Чёрные глаза с пульсирующими радужками смотрели на меня с укором, губы надулись. Однако ему верить — себе могилу копать. Сейчас изображает обиженного, а через минуту откусит голову и не подавится.

Туман осторожно развернул меня в воздухе и плавно опустил на кровать. Сам же Ха-Арус перетёк с кресла на край постели, взбил подушки и заботливо укрыл меня одеялом, аккуратно подоткнув края. От его ледяных прикосновений кожа мгновенно покрылась мурашками.

Потом он ухватился за собственное ухо, с влажным хрустом оторвал его и протянул его мне. На месте уха осталась лишь зияющая дыра с тонкими щупальцами тумана.

— Всеясные боги! — вздрогнув от отвращения всем телом, я вжалась спиной в изголовье кровати. — Как это мерзко! Как это вообще… фу!

— Зато, — невозмутимо парировал он, помахивая ухом, как веером, — этот полезнейший артефакт позволяет слышать абсолютно всё, что происходит за пределами комнаты. У меня было достаточно времени, чтобы научиться самым разным магическим мелочам.

Я с опаской взяла ухо двумя пальцами, словно это была дохлая крыса. К моему величайшему изумлению, оно оказалось тёплым. Это совершенно не увязывалось с тем фактом, что его хозяин был холоднее антарктического льда.

— Например, отрывать у себя части тела?

Ха-Арус насмешливо фыркнул. Его, видимо, забавляла моя скривившаяся от отвращения физиономия.

— Относитесь к этому проще, — посоветовал он и, устроившись рядом, небрежно закинул ногу на ногу. — Как к обычному артефакту. Кристалл, руна, ухо — какая, в сущности, разница? В конце концов, я же вам не ухо нашей очаровательной, пышногрудой горничной предлагаю. Вот это было бы действительно мерзко.

— Н-да уж, — пробормотала я, разглядывая ухо с нескрываемым отвращением. — Фраза «и у стен есть уши» обретает буквальное значение. Прямо-таки осязаемое.

Он радостно щёлкнул пальцами.

— Вот именно! Устраивайтесь поудобнее, моя дорогая. — Блаженно закатив глаза, Ха-Арус предвкушающе улыбнулся, показывая ряды острых зубов. — Сейчас начнётся самое интересное представление. Я обожаю такие спектакли.

Подавив рвотные позывы, я приложила пульсирующее ухо Ха-Аруса к своему собственному. «Вот тебе и прослушка, леди Миррен, — мысленно, напряжённо усмехнулась я. — Какие там электронные «жучки»! Здесь в ходу настоящие уши. Интересно, если ему глаз выдрать, то можно будет удалённо подсматривать, как с камеры видеонаблюдения?»

— …я вас не пропущу, милорд, — голос Карла звучал вежливо, почти любезно, но в нём отчётливо звенели стальные нотки. — Миледи нездорова. Ей нужен покой. К тому же она не желает вас видеть.

— Это она вам сама так сказала? — вкрадчиво произнёс Рэйвен.

От его ледяного тона мне сделалось не по себе. Словно кто-то провёл холодным лезвием по позвоночнику. Я невольно выпрямилась на кровати, сжимая ухо сильнее. Так и хотелось крикнуть Карлу, чтобы он сию же секунду убирался оттуда подобру-поздорову, пока дракон не разозлился окончательно.

Но вместо этого я лишь замерла, жадно вслушиваясь в каждое слово.

— Разумеется, — ответил Карл. Понизив голос до гневного шёпота, он затараторил с такой скоростью, что я едва успевала разбирать слова: — Да она из-за вас, милорд, чуть не погибла! И вы ещё смеете являться сюда с видом заботливого попечителя?!

— Неконтролируемый выброс магии, — холодно парировал дракон, — досадное, но нередкое происшествие. Может случиться у любой молодой, неопытной ведьмы.

— Ах, ну конечно! — с едким, как кислота, сарказмом произнёс возница. — Досадное происшествие! Просто несчастный случай! А то, что вы причина этого,— это так, мелочь, не сто́ящая внимания.

Пауза. И снова голос Карла.

— Она что для вас, милорд? Игрушка? Развлечение от скуки? Поиграли — и будет?

— Как трогательно! — Судя по интонации, Рэйвена начал утомлять разговор с Карлом. И терпение дракона могло лопнуть в любой момент, как натянутая до предела струна. — Верный слуга влюбился в свою прекрасную госпожу. Классический сюжет дешёвых романов. Скажите, Карл, вывсегдатак самоотверженно защищаете всех, на кого работаете? Или только тех, в кого тайно влюблены?

Лицо Ха-Аруса, которое до этого момента выражало ленивую заинтересованность, вдруг вытянулось. Брови поползли вверх, замерев на границе с волосами. Губы медленно растянулись в проказливую улыбку. Приоткрыв один глаз, он глумливо посмотрел на меня. Мои щёки тотчас зарделись от смущения.

— Оу! — Ха-Арус гнусно хихикнул, прикрывая рот ладонью. — Да вы настоящая сердцеедка! Роковая женщина! Разбивательница мужских сердец! Один — дракон — сватается к другой, но сохнет по вам. Второй — возница с душой благородного мага — тайно воздыхает, прикрываясь маской преданного слуги и учителя. А вы, моя дорогая, сидите в центре этого любовного треугольника и даже не подозреваете, какие страсти кипят вокруг вас!

— Просто заткнись! — огрызнулась я, стараясь не обращать внимания, как горит лицо.

Он придурковато расхохотался, закрыл глаз и добавил:

— Сколько захватывающего можно узнать, если просто внимательно слушать то, о чём говорят другие люди, когда думают, что их никто не слышит.

Я промолчала. Слова застряли в горле комом, в то время как мысли хаотично метались в голове, как мыши в горящем амбаре. «Вот это сериал! — потрясённо присвистнула я про себя. — Вот это поворот!» Весьма неожиданное открытие. Но что с ним делать, как реагировать, я понятия не имела.

Я невольно заволновалась, что ухо перестало работать, но тут заговорил Карл:

— Что вы сказали?

— Вы меня превосходно слышали, — Рэйвен усмехнулся в ответ. — Или хотите, чтобы я повторил громче? Думаете, я не вижу, как вы на неё смотрите, когда она отворачивается? Как напрягаетесь, когда рядом с Эвелин нахожусь я? И как ищете тысячу причин остаться рядом с ней?

— Я не…

— Не лгите самому себе, — голос Рэйвена стал жёстче, каждая фраза звучала как удар хлыста. — Это жалко и недостойно. Вы влюблены в неё. Но она не видит в вас ничего, кроме преданного слуги. А это, признайтесь, ранит. Особенно когда она смотрит наменятак, как никогда не смотрела на вас.

— Заткнитесь, — яростно прошипел Карл.

Рэйвен рассмеялся, коротко и презрительно.

— Я попал в самую точку, верно? Вы стоите здесь не из благородства, а из мелочной ревности. Надеетесь, в глубине души, Эвелин обратит на вас внимание.

— Вы мерзавец!

— Не спорю. Но я, по крайней мере,честныймерзавец. А вы прячетесь за маской благородного защитника. Но, на самом деле, вы не лучше меня. Для вас Эвелин всего лишь очередной трофей в веренице…

Фраза оборвалась оглушительным хлопком, словно кто-то ударил ладонью по столу изо всех сил. «Ухо» в моих руках зловеще затрещало, заклокотало от внезапно сгустившейся магии. Внизу поднялась суматоха: возгласы Брюзги, испуганные визги Минди, грохот, звон разбитого стекла.

«Вот и сбылись мои худшие опасения, — обречённо подумала я, сжимая артефакт. — Они сейчас друг друга поубивают. А дом разнесут к чёртовой матери».

Ха-Арус же только шире ухмыльнулся, откровенно наслаждаясь представлением.

— Ох уж эти разъярённые самцы! Вечно они меряются у кого писька длиннее, яйца тяжелее и рога ветвистее… Нестареющая классика жанра. — Он зевнул, прикрывая рот ладонью: — И такая скучная. Предсказуемая до зевоты.

Ухватившись за край тумбочки, я решительно поднялась с кровати. Ноги подогнулись, а голова закружилась от резкого подъёма, однако я устояла.

— Плевать мне, чем они там меряются, — Я с трудом доковыляла до комода, подхватила оброненную трость и направилась к двери. — Пусть хоть линейки достанут для точности измерений! Хоть поубивают друг друга! Но только не в моём, мать его, доме! И я не позволю этим двум идиотам устраивать разборки!

— Вряд ли они друг друга по-настоящему убьют, — философски заметил Ха-Арус, не двигаясь с места. — Максимум покалечат. Переломают рёбра, выбьют пару зубов, выясняя раз и навсегда, кто из них более достойный кавалер для милой ведьмочки. А когда объявится третий претендент на её руку, сердце и прочий романтический суповой набор, эти двое будут сидеть в приморской таверне, распивать грог и рассуждать о том, что всё без исключения бабы — коварные, бессердечные стервы.

Идея третьего претендента показалась мне настолько абсурдной, если не сказать бредовой, что я даже фыркнула. Не могло быть и речи ни о третьем, ни о пятом, ни о десятом претенденте. После всего произошедшего я решила: никаких мужчин в моей жизни. Никогда и ни за что. Одни проблемы, нервы и разрушенные дома от них.

Но ответить Ха-Арусу я не успела.

Внизу что-то взорвалось с мелким, влажным хлюпаньем, словно лопнул переполненный водой пузырь.

Дом вздрогнул. Под ногами качнулся пол, и я, забыв про слабость, боль и здравый смысл, опрометью — насколько это было возможно на подкашивающихся ногах — бросилась в коридор.

За спиной раздался паскудный смех Ха-Аруса:

— Дамы и господа! Третий акт! Кульминация!