История Армении

/3/ ВВЕДЕНИЕ

Хотя чередование веков, времен и сроков, как говорит Слово, Отец [небесный] положил в Своей власти[106] и из человеческих знаний вовсе исключено наиболее истинное и наипаче возможное, однако люди, вспомоществуемые богом, осмелились [отдаться] прекрасному и умеренному влечению[107] и с разумным благочестием представили нам из малого малым порядок и историю быстротечных событий, прошедших или предстоящих, не слагая каких-то велеречивых, пустых рассказов, но, скорее, [желая] ознакомить с крепостью духа прежних людей; так, обратившись к разным событиям, они представили нам давнопрошедшие времена, чтобы легко было нам, удалившимся [от тех времен], спросить отцов, кои возвестят нам, и старцев, кои скажут нам[108]. Щедротами своего ума они постарались принести миру пользу — восполнили то, в чем нуждались и чего жаждали люди, с точностью истинного знания записали историю деяний прошлого, что мне всегда представляется предпочтимым, желанным и весьма полезным.

Так и я проникся здесь порядком повествования, кое предстоит мне изложить, не из гордого суемыслия и не по своей воле, а потому, что стало мне ведомо движение [святого] Духа /4/ над помыслами просивших меня о том [лиц]. И с тех пор, словно побуждаемый неким кормчим, я стремительно поплыл на веслах в челне своего повествования, заботясь о том, чтобы скорее написать эту историю, не повторяя, впрочем, по-мужицки неискусно того, что до нас мудрецы и книжники — мужи великие и удивительные написали достойного предмета истории — о достославных делах царей и о порядке наследования ишханов, об обстоятельствах войн и о сооружении строений в городах и гаварах, гюхах и гердасанах, одеяниях отважных и о. поступках слабодушных; о междоусобиях и мире, дабы по-мальчишески дерзнув[109], не повторить уже однажды написанное и не посрамить искусства риторов, вызвав тем самым смех у читателей[110].

Итак, не следует мне более тратить время на предисловие, ибо немощную старость мою подстерегает за дверьми смерть и тревожное беспокойство торопит меня рассказать о постигших нас бедственных событиях и ужасных междоусобиях. Отныне в меру возможностей преходящих и убогих знаний кладовой[111] ума своего я устремлю вперед сочинение [с быстротою] писца-скорописца.

Сперва, обращаясь к книгам отцов, согласно ранее изложенному ими, ознакомлю [вас] немного с первоначальным расселением народов и племен, которые [произошли] от сыновей Ноя, отделив нашего Иафета[112] от двух [братьев] его[113]. И так как не только наш народ произошел от него, но считается он корнем многих народов, то мы обратимся к истории всего рода Йафетова вплоть до нашего Торгома[114] и, оставив прочих вне нашего повествования, вкратце изложим родословие его поколений. [Расскажу] также, кто из них занимался созиданием, кто был сведущ в городских порядках и добронравен, кто из них первым обрел царскую власть над нами и как вслед за ними воцарился над домом Торгомовым Валаршак Партев[115], а после самовластно правили нами его потомки, и как в их времена распространилась /5/ по всей земле святая христанская вера, а более всех средь народа армянского, [коему благовествовали] Варфоломей — один из двенадцати [апостолов][116] и Фаддей[117], что также был из двенадцати, коих Христос, спаситель наш, назначил проповедниками и учителями нашей страны. После них кратко расскажу и о нашем святом просветителе Григории[118], который окончил и завершил апостольскую проповедь их, приведя к свету из бездны языческого идолопоклонства народ Торгомов. Вместе с этим сообщу о сыновьях и внуках его, кои оказались достойны занять его священный престол, а также о преемниках их вплоть до наших времен и о деяниях, совершенных во дни их ими или другими. [Поведаю] также о тех, при ком вовсе исчезло великолепие царства страны Армянской, а также о том, как, когда царем над нами был коронован великий ишхан Ашот[119], у нас сызнова увидели обновленным царство, кое давным-давно прекратилось. И, так как история деяний его и поступков, премудрости и побед, строительной [деятельности] и миротворчества ранее нас была начертана пером историка нашего времени Шапуха Багратуни[120], то мы представим тебе от себя лишь столько, сколько это надобно для нынешнего нашего повествования, чтобы не был порядок речи неподобающе прерывистым, но являл правдивую основу для последующего, а затем в пространном изложении остановимся на истории Смбата[121], сына Ашота, который воцарился после отца своего над армянами. [Опишу] также доблестные сражения его, ратные подвиги и добронравную жизнь, и как с глубокой мудростью распоряжался он благоустроенном страны, а вместе с тем сообщу и о тех нахарарах, которые явили себя в его время великими и прославленными, богатыми, именитыми и храбрыми. Сверх того [расскажу] о беспорядках и смутах, о всеобщих гонениях, предании мечу и потрясениях, голоде, полоне и уничтожении, /6/ что постигли нашу злосчастную страну Армянскую из-за [сынов] Агари[122], [пришедших] из южных пределов. Точно так же поведаю о тяжкой мученической смерти царя Смбата от многоубивающего меча исмаильтянского и о том, как, прежде чем отнять жизнь у царя, остикан со злобным коварством простер меч вражды между царем Смбатом и племянником его — великим ишханом Гагиком[123], возложив на него (Гагика) корону и воцарив его наперекор [Смбату], и как после смерти царя Смбата одновременно стали царствовать, враждуя друг с другом, трое: Гагик Арцруни, Ашот[124], сын Смбата, и тезка его, сын спарапета Шапуха[125]. [Расскажу], как царский сын Ашот отправился к императору Константину[126] и, с достоинством приняв от него царскую власть и подобающе возвеличенный, был осыпан многими дарами и отправлен в свою страну. [Поведаю] также, как раздоры [этих] трех, коих нарекли царями, породили злосчастные события и потрясения, волнения и губительные разрушения, а также недостойные дела, неслыханную погибель и ужасную смерть.

Этого достаточно тебе в качестве предисловия, чтобы суметь представить слуху правдивые сказания и изложить историю, следуя тому, что кратко, но достоверно написано в древних божественных книгах, а так же внешних летописях[127], в повествованиях коих достоверно перечислены наши поколения. Все они говорят, что обретающиеся во всех странах поколения произошли, породились, приумножились и рассеялись по лику земли от трех сыновей Ноя. Хотя имена отцов внешние [ученые] дают отлично от нас, как, например, именуют Ноя Ксюсатром, а Сима — Ксерксом, однако содержание сказания о происхождении поколений одинаково[128].

Итак, все они сообщают нам, что с приходом, пришествием, наступлением второго века[129] господь, потопив, омыв, покрыв [землю] водою, истребил, полностью очистил лик земли от порочных и нечестивых, от дико и свирепо поедающих мертвечину и от поклоняющихся идолам зловредных людей. Так что из всех словесных и бессловесных не осталось никого, но одни лишь [члены] рода праведного, кои заняты были построением Ноева ковчега и кои были введены в него, взяв с собой [по паре] бессловесных /7/ чистых и нечистых [тварей][130]. Так малым деревом сохранил бог праведников[131], заботясь о том, чтобы снова обновить ими землю от каждого вида поровну, и по свершении первого жертвоприношения господу богу благословил он их плодиться, размножаться и наполнять землю и [повелел] человеку обладать ею и всем, что есть на ней.

Столько я тебе представил, а далее, если это угодно будет тебе, я в порядке изложения сообщу кратко о нашем Йафете, опустив родоначалие Сима и Хама[132], так как сейчас оно неуместно и я оставляю его для другого места и времени.