Неделю после дня рождения Риты, мы с Матвеем почти не встречались. Я распланировала свой график так, чтобы сталкиваться с ним как можно реже. Чаще брала Дуню и Кешу в архив, почему-то им нравилось копаться в старых историях больных. С нами еще была недовольная Лилька, которая только и вздыхала по своему Андрею.
— Почему нас разделили? — возмущалась подруга, когда мы в пятницу подъехали к больнице на моей машине.
Свою она отдала в ремонт и еще не забрала. Спрашивать, что там сломалось, было бесполезно.
— Там штучка вот такая круглая, а на ней шпонечка прямоугольная. Мастер сказал, что нужно менять эту штучечку вместе со шпонечкой, — объясняла мне подруга.
— Знаешь, я одно поняла, — глушу машину и вынимаю ключ зажигания, — Ты ни в любви, ни в машинах, ни черта не мыслишь.
— А ты знаешь, что это такое? — возмущается подруга.
— Конечно, нет. Ты так объяснила, что я эту шпунечку в жизни не разгадаю.
— Ой, все! — отмахивается Лилька, и мы спешим в архив, на пороге буквально сталкиваясь с выходящими из клиники Андреем, Матвеем и двумя мажористыми практикантами.
— Куда это вы так опаздываете, Мариванна, — хмурится сердито Матвей, — Ваши студенты уже давно сидят как приклеенные за бумажками.
— Все то вы видите, Матвей Николаевич, — огрызаюсь я.
— А как же, я все-таки главный над всеми вами, — обводит указательным пальцем нашу толпу.
— Андрей, — влюбленно выдыхает Лилька, сверля взглядом Андрея, что стоит с железобетонным выражением лица. Вот же ж непробиваемый кадр попался. Две с лишним недели, а никак она его не захомутает. Глядишь, и прошло бы все, а так только жарче разгорается.
— Пойдем, — подхватываю подругу под локоть и тащу по коридору в архив, — Отстань ты от мужика, может, у него любимая женщина есть, а ты пристаешь.
— Нет у него никого, я спрашивала, — дует обиженно губы Лилька, — Вот скажи, почему он на меня даже не смотрит? Я к нему и так и эдак, а он никак!
— Попробуй сыграть от обратного, — предлагаю я, — Мужчина по своей природе охотник. Сделай вид, что внезапно остыла, не обращай на Андрея внимания, даже покажи, что он тебя раздражает иногда.
— Как это? — тормозит посреди коридора Лилька, — Андрюша меня совсем не раздражает.
— Ну притворись, не умеешь, что ли? Дай ему понять, что все прошло, завяли помидоры.
— Какие помидоры? — хмурится подруга.
— Ладно, проехали, — вздыхаю я, — Покажи ему, что он тебе больше не нравится. Вот увидишь, сам прибежит.
— А если не прибежит?
— Да и х… бы с ним, — чуть не выматерилась я на глазах у персонала, вовремя прикусив язык.
— Поняла…
— Ну вот и все, а сейчас побежали к нашим ботаникам, опаздываем.
Дуня с Кешей уже работают, переносят старые истории в цифру, набивают на компьютерах базу. Вообще, эти ребята очень талантливые, но увлеченные. Кроме своей будущей работы ничем не интересуются. Кеша понятно: золотой медалист, отличник во всем, у него кроме работы ничего нет, мама только старенькая. А вот Дуня, совсем другое дело. У девушки, оказывается, папа очень богатый и ее увлечение медициной совсем не одобряет. Эту практику оплатил ей только из-за того, чтобы с людьми работала, а не с животными.
— Кто собачек и кошечек будет лечить? — чуть не плакала Дуняша, объясняя мне недовольство своего отца, — Папа не понимает, что я хочу именно животных лечить, а не людей. Нет, людей, конечно, тоже не плохо, но животные такие милые. Люди тоже, конечно, милые, но животные пушистые… Ой, кажется, я запуталась, — морщит усиленно лоб рыженькая девушка.
Она очень хорошенькая, ее кудряшки как расплавленная медь, сразу видно, когда Дуня по коридору идет, словно солнышко взошло. Цвет волос просто волшебный, да и сама она очень приятная, правда чуть не от мира сего, что ли. У нее и сестра-близнец имеется, говорит, что отношения с сестрой хорошие, но они такие разные как я проняла. Если Дуня у нас девочка правильная, то ее сестра — полная оторва: каратистка, что ли, со шпаной связана. И как только такие разные получились у одних родителей, непонятно.
— Сегодня всех раньше отпущу, мне нужно на электричку успеть, — предупреждаю свою команду.
— А можно, мы здесь останемся, еще часик посидим? — предлагает Кеша.
— Одних нельзя оставлять, — с сомнением произношу я, вспоминая указание Матвея.
— Я с ними побуду, — отзывается Лиля, — Мне все равно ждать, пока Андрей вернется.
Закатываю к потолку глаза, чтобы не комментировать ее одержимость, сажусь за свой стол, открываю блокнот с записями. У меня сегодня для ребят интересная тема подобрана. Пусть и по моей части, как кардиолога, но этим двоим все интересно.
День подходит незаметно к концу, а мне уже нужно бежать. Оставляю Лильку с практикантами, прощаюсь до понедельника и бегу к машине. Звонок Павла застает меня уже за рулем, пока я меняю туфли на кроссовки.
— Здравствуй, милая, — слишком мягким голосом говорит Павел, — Ты сейчас где?
— Собираюсь на электричку, еду к маме.
— Какая мама, моя дорогая, мы же договорились, завтра я знакомлю тебя с моими родителями, — тут же меняется тон Павла.
— Ты не говорил, что завтра, — обреченно произношу в ответ, — Я на той неделе не ездила, мама ждет.
— Получается, что из-за дня рождения подруги ты можешь отложить поездку, а причина знакомства с моими родителями для тебя не важна?
— Давай, перенесем на следующую неделю? — расстроенно говорю Павлу, — Мне нужно ехать.
— Маша, ты, кажется, не понимаешь, какое это важное событие для тебя, для нас. Мама готовится, ждет нас, специально нанятые люди накроют стол…
— Паш, я правда не могу!
— Да что там такого, что ты туда рвешься? Потерпит твоя мама еще неделю! — наконец, прорывает Павла, — В конце концов, не каждую неделю ты обязана к ней ездить.
— Я обещала, — чуть не плача объясняю ему.
— Ты обещала мне, когда согласилась замуж выйти. Теперь мы все решаем вместе, и я решил, что пора познакомить тебя с моей мамой и отцом, Маша. Хватит уже играть в детский сад, это взрослая жизнь, а не игры.
— Хорошо, Паш, но прежде я бы хотела с тобой поговорить…
— Вот на приеме и поговорим, — обрывает он мою речь, — Платье тебе сегодня привезут, будь добра принять доставку и быть дома. Завтра в пять вечера я за тобой заеду.
— А если я уеду, а завтра вернусь к пяти? — пробую хотя бы так.
— Маша, мне начать наш непонятный для тебя разговор с самого начала? — сердито выговаривает Павел.
— Нет.
— До завтра, ты меня ужасно расстроила. Больше так не делай.
Павел отключается, а я сижу и слушаю короткие гудки в телефоне.