Измена. Ты моя тайна...

Глава 24

Машина останавливается у калитки, за ней небольшой домик, скрытый от дороги раскидистым дубом. Матвей открывает мою дверь и тянет руки к Верочке.

— Отвези нас домой, — прижимаю дочку к себе, — Мы не собираемся здесь оставаться с тобой.

— Маш, это дом моей матери, — произносит Матвей, — Позволь я ее познакомлю с внучкой.

— Ты издеваешься? — возмущаюсь я, — Мы с тобой еще ничего не решили, ребенок после операции, а ты тащишь дочь к своей матери?

— Недельку здесь побудем, я отпросился у Сергея, — как ни в чем не бывало, произносит Матвей, словно меня не слышит, — Мама давно ждет внуков, ей будет приятно. Только у нее больное сердце, Маш. Это по твоей части. Что вам сидеть в загазованном городе? Тебе здоровье ребенка дороже или твои принципы?

Столько информации сразу. Я сижу, обдумываю его слова, пока Вера ковыряет пальчиком пуговку на своей курточке.

— Мам, а там еще одна бабушка? — выдает ребенок, с любопытством заглядывая мне в глаза.

Я понимаю, что от меня все ждут решительного шага. Что моя дочь видела в своей маленькой жизни? Дом моей мамы, курочек, уточек, корову и поселок, где пара десятков домов, магазин и богатые коттеджи за станцией. А здесь все новое, еще одна бабушка. Но стоит ли впускать в нашу жизнь родственников, которые, возможно, ими не станут? Или все же смириться с тем, что у Веры теперь есть отец, со всеми вытекающими последствиями?

— Ладно, — наконец, смиряюсь я.

Передаю Веру на руки Матвея и выбираюсь из машины. Знакомиться с его матерью не входило в мои планы. Я ему никто, поэтому считаю это лишним. Но вот его мать, другое дело. Если она полюбит мою дочку… Интересно, а как она воспримет новость о тайном ребенке?

— Зачем ей еще внучка, если у нее есть внук? — спрашиваю Матвея, пока мы идем к дому по тропинке, что вьется между цветов.

Около дома небольшой огородик, старая яблоня. Земля вокруг нее усыпана спелыми яблоками, и запах стоит одуряющий. Да, Матвей прав, здесь и пахнет по-другому. Верочке на пользу будет набраться здесь сил. Все лучше, чем в моей квартире. К своей матери я решила больше ребенка не отвозить, хватит нам скрываться ото всех. Моя дочь должна быть со мной и точка.

— Мам! — кричит Матвей, когда на крыльце появляется невысокая худенькая женщина лет под шестьдесят.

На ней простое платье в синий цветочек, вязаная кофта. Волосы седые, забраны в узел на затылке. Машинально отмечаю бледную кожу и синеву на губах. Да, здесь явные признаки сердечной недостаточности. И как у Матвея хватает смелости вот так вот матери внучку представлять?

— Гости?! — удивляется она, — Матвей, ты что не предупредил? — возмущается его мама.

— Мам, познакомься, Маша и Вера, — представляет нас друг другу Матвей, — А это моя мама, Татьяна Семеновна.

— Приятно, — улыбаюсь женщине через силу, что разглядывает Верочку во все глаза. Неужели видит сходство с сыном?

— Маша, — выдыхает женщина и переводит взгляд на меня, — Верочка?

— Да, — киваю ей.

— Но как же… — снова вглядывается в лицо внучки Татьяна, — Ничего не понимаю, — растерянно произносит она.

— Мам, я тебе сейчас все объясню, — отвечает матери Матвей и обнимает ее одной рукой за плечи, подталкивая к дому.

Вера на его руках начинает возиться, недовольно ворчит.

— Дай мне ее, — протягиваю к дочке руки, — Она большая, может и сама идти.

— Отпусти, — тут же подхватывает дочка, и Матвей опускает ее на ноги.

Верочка смело заходит в дом, а за ней бабушка с Матвеем. Чувствую себя немного лишней, пока дочь важно проходит в гостиную, заглядывает в комнаты по пути. Да я и сама оглядываюсь. Отмечаю свежий ремонт. Вышедшую из моды мебель, в гостиной стенку как в советские времена. Чисто, уютно, на стене дорогой телевизор, видимо, Матвей подарил. Понятно, что он не оставил мать без присмотра, пока работал в Берлине. Помогал, как мог, и это приятно, плюс в его копилку хороших дел. Там уже лежит операция для нашей дочки, что и заставляет меня относиться к Матвею более благосклонно.

— Мам, присядь, — предлагает матери Матвей, а я увожу Верочку на большую террасу с выходом в сад позади дома. Пусть поговорят без присутствия ребенка.

Впрочем, разговор не занял много времени. Татьяна Семеновна появляется на террасе буквально через десять минут. Вытирает платочком глаза и тянет руки к Вере.

— Дайте я на вас посмотрю, ну надо же, чудо какое, — всхлипывает она, обнимая Веру, которая с любопытством разглядывает новую бабушку, — Какая большая, с ума сойти, — восхищается мама Матвея, а мне его прибить хочется, да и себя тоже.

Только сейчас понимаю, как я поступила неправильно, скрывая ото всех свою дочь. Если Матвей и виноват в том, что не говорил мне про будущую жену, считай, изменил ей со мной, а потом и мне, только уже с ней, то лишать бабушку внучки, было неправильно, не по-человечески, что ли.

— Мы с тобой сейчас пирог с яблоками сделаем, хочешь? — расписывает все прелести, что ждут внучку бабушка, — А еще кот у меня тут где-то шатается, да щеночки есть у соседки. Обязательно посмотрим или возьмем одного, хочешь?

Верочка осторожно кивает, но мою дочь не удивить домашними животными. У другой бабушки тоже и кот, и собака имеется.

— Ей лежать пока нужно, мам, где я могу их разместить? — появляется Матвей в дверях террасы, — Они на недельку у тебя останутся, да и я тоже.

— На неделю? — сияет лицо Татьяны Семеновны, — Конечно, сейчас мы все сделаем, да, Верочка? — и они уходят в дом, а я складываю руки на груди, впечатывая злой взгляд в Матвея.

— Оу, полегче, детка, — лыбится тот наглой улыбкой, — Ты меня только что расстреляла на месте.

— Тебя прибить нужно, — рычу я, — Если бы не состояние твоей мамы, ноги моей и Верочки здесь не было через пять минут.

— Значит, моя тактика работает, — довольно потирает руки Матвей, — Мы остаемся. Ты же не сделаешь больно пожилой женщине? Да еще с больным сердцем.

— Какой же ты гад, — ругаюсь я, — Только из-за твоей мамы я остаюсь здесь, ну и из-за Веры. А ты, даже не вздумай подходить ко мне.

— Как скажешь, я умею ждать, — делает шаг в мою сторону Матвей, — Пойдем, я покажу тебе нашу комнату.

— Нашу?! — задыхаюсь я от негодования, — Ты с ума сошел, Агафонов?! Никакой нашей комнаты или я сейчас же уезжаю отсюда.

— И оставишь Веру без бабушки?

— А что, у нее еще внук есть. Привези сюда свою жену, и будет в доме праздник, — фыркаю я.

— Да, кстати, — хмурится Матвей, — Не напоминай маме про Стаса, моего сына. Да и про Лену тоже.

— Это еще почему? — удивляюсь я.

— Мама его никогда не видела.

— Ты полон сюрпризов, Матвей, — сердито отвечаю я, — У вас не семейка, а Санта-Барбара какая-то. Внук есть, жена есть, а говорить про них нельзя.

— Да потому что это не ее внук! — взрывается Матвей, — Стас не мой сын. Мама очень переживает по этому поводу.

— Как не твой? — столбенею я, широко открыв глаза. Вот это поворот.