Измена. Ты моя тайна...

Глава 8

Зажимаю ее у стены и приближаю лицо, всматриваясь в сверкающие злостью глаза. Что там, неужели она еще и злится на меня, а за что позвольте узнать? Ревнует? Да быть того не может. Столько лет прошло или просто бесится, что я теперь здесь и могу вдоволь поиздеваться над той, что меня так «мило» продинамила. Какому мужику понравится, когда женщина месяц ласкается и вьется около него как кошка, а потом просто уезжает, не сказав ни слова и отправляя в черный список.

— Так что, Мария Ивановна, будем жить мирно? — ставлю руки на стену, заточая ее в свой плен.

Ловлю запах, который иногда снился мне во сне, заставляя видеть эротические сны с ее участием. Цветочный, легкий, свежий, не сильно сладкий. Я как собака Павлова первое время реагировал на такой запах, чувствовал на языке ее вкус. Вспоминал и выкидывал ее из своих мыслей. Да не до конца, видимо, выкинул. Еще и жениться на ней хотел, даже кольцо купил. Думал, подарю в день ее отъезда и пусть решает, остается или уезжает.

Если бы не приезд Лены с ее новостями, так бы и сделал. Хотел с самого утра, а не получилось. А потом просто тупой игнор и блокировка. Искал ли я ее по социальным сетям? Искал и нашел. Просматривал фотографии, где она счастливая, смеется. То с Ритой, женой Сергея, то с их детьми. Пару фотографий промелькнуло с каким-то хлыщем, смазливая морда, дорогой костюм и тачка на заднем фоне зачетная. Ничем не уступает моему Порше.

Все эти годы ждал свадебных фотографий. Каждый раз просматривал новые и открывал с каким-то страхом, что теперь все, окольцевали. Но нет, их не было.

Скосил взгляд на правую руку, отметив отсутствие кольца или, мы не носим на работу, а, Мария Ивановна.

— Я с тобой и не собиралась воевать, — фыркает бывшая, — Все, что между нами было — прошло. Это не дает тебе право затаскивать меня к себе в кабинет на глазах у всех.

— Да что ты говоришь? Может, я тебе доброе дело сделал? — прищуриваюсь я, намеренно приближаясь ближе к ее губам. Нас отделяют буквально сантиметры. Одно движение и я коснусь этих полных розовых губ без капли помады.

— Какое? Показывая всем, что мы не только коллеги?

— А что в этом такого? Многие тебе позавидуют, — усмехаюсь я.

— В чем? Что я в твоем списке влюбленных в тебя женщин?

— Такой существует?

— Тебе лучше знать, но мне такая репутация ни к чему.

— Да брось, или ты боишься, что про нас узнают?

— НАС НЕТ! — жестко отвечает Маша, — Не придумывай себе то, чего не было и больше не будет. Мне не нужно, чтобы все считали, что я как-то связана с тобой помимо работы.

— Причина?

— Кроме моей репутации, какая еще должна быть причина? — удивленно расширяются ее синие глаза.

— Есть кто-то, кому не нужно знать? Мужчина, у тебя есть мужчина?

— Это не твое дело! — пихает она меня кулачком в грудь, — Что ты себе возомнил. Пять лет прошло, Мотя…

Тут же испуганно замолкает, называя меня этим ласковым именем.

— Прошло, говоришь… — приближаюсь к ее губам, чем вызываю панику в ее глазах.

На шее бьется бешеным пульсом голубая венка, щеки покрываются румянцем. Грудь натягивает медицинскую форму, приподнимаясь от частого дыхания. Я волную тебя, детка, да? Проверим. Наклоняюсь и касаюсь ее губ легко, словно перышком. Веду губами, словно трусь лишь в одной точке. От этого меня и самого клинит, заставляя закрыть глаза и почувствовать вкус ее губ всем телом. Разливаясь током по венам.

Углубляю поцелуй, осторожно проникая языком во влажное блаженство и тут же искры из глаз, щека горит огнем от удара рукой.

— Я сказала, убери от меня свои руки, — рычит Маша, снова толкая меня в грудь.

На этот раз отхожу, поглаживая щеку. Невольно усмехаюсь, как идиот. Словно получил от нее не пощечину, а обещание встретиться вечером.

— В ресторан пойдешь со мной? — спрашиваю Машу, продолжая рассматривать ее сердитый вид.

— Да пошел ты, — огрызается она, поправляя на себе форму.

— Нет, так не пойдет, — подхожу к раковине в кабинете и подставляю под ледяную воду полотенце. Затем прижимаю его к щеке, — Сергей Геннадьевич назначил нас кураторами практики, и я не намерен портить все это из-за выдуманных причин какой-то неврастенички.

— Это я — то неврастеничка? — вспыхивает Маша, — Я не просила Сергея поставить меня с тобой в пару. Завтра же поговорю с ним. Пусть сделает перестановку, ты с Лилей поработаешь.

— Нет, мы ведущие врачи, Мария Ивановна, а Лилия Кирилловна специалист УЗИ. Мы ведем группу, а не она.

Вижу, как Маша прикусывает губу от досады и ищет выход из положения. Я прямо вижу, как у нее в голове идет мыслительный процесс.

— У тебя над головой значок появился, — кривлю улыбку, указывая взглядом на ее лоб.

— Какой еще значок, о чем ты?

— Перезагрузка, Мария Ивановна. Система обновляется.

— Какой идиотизм, — выдыхает она сердито и делает шаг к двери.

— Стоп, а как же план практики? — возмущаюсь я, когда она открывает дверь.

— Составьте его сами, Матвей Николаевич, я со всем соглашусь, — ехидно произносит она и скрывается за дверью, громко хлопнув.

— Сбежала, зараза такая, — подхожу к зеркалу над раковиной и рассматриваю свое лицо. Щека красная, сразу заметно. Испортила весь мой товарный фейс, засранка. В принципе, я сам себя не понимаю. Что хотел-то, Матвей Николаевич? Признаний в любви, слез на груди со словами «Как я тебя ждала!»

Самому от этого становится смешно. Зачем мне все это вообще? Роман с Машей не вписывается сейчас в мои планы. Только приехал и сразу в омут с головой. Решено, никакого больше флирта, чисто деловые отношения. Выяснил, что не жалеет она, что уехала тогда? Выяснил. Не жалеет. Что еще мне нужно от нее? Ничего. Забудь и выкинь из головы. Уязвленная гордость в тебе играет Матвей, не более, но и работать за двоих я тоже не собираюсь. Сейчас такой план накатаю, что взвоешь, Мария Ивановна. Сама ко мне прибежишь, а я подожду.