Измена. Ты моя тайна...

Глава 30

— Ленааа… — обреченным тоном произносит Матвей, а мне впору сделать жест «рука-лицо» и бежать отсюда, подхватив под мышку Верочку. Вот только этого счастья мне не хватало для полноты картины, — Ты зачем здесь?!

— А что такого, я не могу привезти и показать внука бабушке? — удивляется Лена.

— Пойдем-ка, поговорим, — делает шаг к ней Матвей.

— Нет, уйдем мы, — хватаю Веру за руку и вспоминаю про маму Матвея, — Татьяну Семеновну, я пока мягко предупрежу, — намекаю, что ее такая встреча может очень сильно расстроить, а ей нельзя.

— Спасибо, — облегченно выдыхает Матвей, подхватывая Лену за локоть.

— Папа, — оживает мальчик и кидается к Матвею на руки.

— Душещипательная сцена, — ворчу я тихо, но Матвей слышит, — Разбирайтесь тут без нас.

Делаю шаг в сторону дома.

— Матвей, кто это такая?! И чей это ребенок?! — слышу визгливый крик Лены и ускоряю шаг, практически тащу за собой упирающуюся Веру.

На крыльцо уже вышла Татьяна Семеновна, встревоженно смотрит в глубь сада.

— Кто-то пришел? Соседка?

— Если бы, — ворчу я тихо и подхватываю маму Матвея за локоток, веду в дом, — Мы с Верой решили сделать шарлотку, может, у вас есть фирменный рецепт?

— А как же! — радуется Татьяна Семеновна, — Сейчас яблок наберу…

— Нет! — пугаюсь я и уже спокойнее, — Вы начинайте, а я за яблоками сбегаю.

Вылетаю снова на крыльцо, слышу в след:

— Та яблоня, что у сарая с курами, созрела уже антоновка.

— Ага! — снова бегу в сторону беседки, ах, как нехорошо подслушивать, Маша. Как нехорошо.

Но ноги сами несут меня в сторону зарослей малины, что позади беседки. Любопытство же не порок? А знание — наша сила, да. Замираю, когда слышу сердитый голос Матвея.

— Лена, ты понимаешь, в какое положение ты меня поставила? — сердится он.

— А что такого? — искренне удивляется Лена, — То, что мы в разводе еще не говорит о том, что я не могу привезти внука бабушке, которая его не видела.

— Ты в своем уме?! Это не ее внук! Или ты забыла, чей сын Стас?

— Он считался всегда твоим сыном, так и будет! То, что ты сделал анализ ДНК, не спросив меня, нисколько тебя не оправдывает. Папа говорит…

— Да мне плевать, что говорит твой отец! Я и так слишком долго терпел все это. Вначале ради тебя, потом Стаса, мы чужие, по сути, люди, Лена!

— Как это чужие?! Мой папа столько для тебя сделал! Я и на развод согласилась только из-за того, чтобы не портить папину репутацию.

— Какую еще репутацию?! — взвывает Матвей, — Мы развелись, потому что ты обманывала меня во всем. Что ребенок не мой, что я воспитывал его три года как родного. Ты хотя бы представляешь, насколько это тяжело, полюбить мальчика, узнать, что он не твой сын…

— Так и люби дальше, кто тебе мешает?! — всхлипывает Лена.

— Да я люблю его, но жить с тобой просто не могу, как ты не понимаешь!

— Жили же, хорошо все было. Я не виновата, что в тот момент не знала от кого ребенок. Мне казалось, что твой!

— Господи, какой-то идиотизм, — стонет Матвей, а мне становится его искренне жаль. Как он только связался с этой Леной?

— Мы бы и дальше жили, если бы ты не сделал тест. Зачем ты его вообще его сделал?! — возмущается Лена.

— Оборудование новое привезли, просто решил попробовать. Это к делу не относится, Лен. Моя мать с больным сердцем, эти переживания ей совсем ни к чему, — пытается как-то свернуть разговор Матвей, — Собирайтесь, я отвезу вас в город.

— Я приехала сюда, не затем, чтобы сразу уехать. Я хочу, чтобы ты вернулся в семью, Мотенька. Стасик скучает без папочки, — заискивая, произносит Лена, — Мы все скучаем. Нам так хорошо было вместе, помнишь? А какие ночи у нас были, Мотенька…

— Ты меня с кем-то явно путаешь. Я тебе уже сказал, оставь меня в покое. Со Стасом я общаться буду, с тобой — нет.

— Но почему? Чем я хуже этой белобрысой и почему у твоей матери в доме чужая женщина?! — снова взвизгивает Лена, а мне внезапно становится смешно. Они ходят по кругу, и меня удивляет терпение Матвея. Почему он все это терпит?

— Лена, не заставляй меня применять силу, — угрожающе шипит Матвей.

— Ты хочешь меня ударить?! — начинает наигранно рыдать Лена, — Если бы тебя слышал папа!

— Нет, я не хочу тебя ударить, но, если ты еще хотя бы секунду пробудешь здесь, я силой унесу тебя в машину, отвезу домой и сдам на руки твоему отцу.

— Не посмеешь!

— Еще как!

— Мы не уйдем, пока Стас не познакомится с бабушкой!

— Только через мой труп! А где Стас?!

Минута последующей тишины взрывается криками.

— Стасичек!

— Стас!

Я выбираюсь из кустов и сбегаю в сторону дома, подальше от горе-родителей, которые потеряли ребенка. Пусть сами разбираются, но мне реально стало жаль Матвея. Угораздило его связаться с такой… Даже не знаю, как назвать Лену. Ушел от тебя мужчина, зачем так унижаться, тем более если сам брак был построен на сплошном обмане. Вообще, не понимаю, как так можно было жить целых три года. Ведь явно эти двое не любят друг друга и не любили, раз Лена изменяла Матвею до свадьбы. Не знать от кого ребенок, с ума сойти можно!

Захожу в дом и следую на тихие голоса с кухни. Замираю в дверях, осматривая свою дочь, которая, стоя на табуретке у стола, что-то болтает венчиком в миске. Останавливаю взгляд на мальчишке, который стоит рядом с Верой и макает пальчик в банку со сгущенкой. А главная фигура всего этого, Татьяна Семеновна, которая в растерянности наблюдает за внуками. Точнее, за внучкой. Но каково ей видеть неудавшегося лжевнука, одному богу известно.