Измена. Ты моя тайна...

Глава 6

Опаздываю. Лилька уже звонила пару раз, но мне никак было не поторопить электричку, что останавливалась на каждой станции и, казалось, едет медленнее обычного. Ту, что нужна мне, я пропустила. Сама виновата, не нужно было затевать этот разговор с мамой, которая снова начала мне высказывать, что я не так живу и вообще неблагодарная дочь. Обычно пропускаю эти ее слова мимо ушей, но сегодня триггернуло, сцепились языками.

— Машка, тут у нас такое, такое… — частит Лилька в телефоне, — И почему нам Ритка не сказала.

— Мне некогда, Лиль. Я сейчас и на эту электричку опоздаю.

Бегу по крутой железной лестнице, спускаюсь на платформу станции. Уже вижу, как катит поезд. Как только не навернулась на своих каблуках. И зачем, спрашивается, напяливать туфли на высоком каблуке загород на выходные? Почему не нацепила свои новые кроссовки. А потому что! Дура, потому что. Знала, что мне на работу сразу от мамы ехать и вырядилась.

Моя смена сегодня начиналась после обеда и, если бы не эта летучка, я бы спокойно приехала. И что там Любимов опять затеял? Что за срочный сбор такой?

Выхожу на платформу из вагона и роюсь в сумке в поисках билета, чтобы приложить к турникету. Черт! Был же в переднем кармашке.

— Девушка, очередь задерживаете, — толкает меня в спину какой-то бородач.

Хотела огрызнуться, да некогда. Билет не нашла, снова бегу к кассе и наконец, я на свободе. Ищу взглядом свою машину и хочу застонать в голос. Если все идет через мягкое место, то не жди чуда. Мою старенькую Мазду зажали со всех сторон. Искать хозяев нет времени, поэтому вызываю такси.

Влетаю в конференц-зал растрепанная, запыхавшаяся.

— Извините, опоздала. Была за городом, — быстро оправдываюсь перед всеми, кидая взгляд на собравшихся коллег и словно врезаюсь в бетонную стену на полном ходу.

Хочется проморгаться и помотать головой, как собака, сбрасывая с себя наваждение. Мне показалось или с ума сошла? Плюхаюсь на свое место, вцепившись в насмешливый взгляд серых глаз. По телу пробегает волна холода, цепляя бухнувшее сердце, которое начинает биться где-то в районе горла. Он! Здесь!

Любимов что-то говорит, а я тянусь к бутылочке с водой, наплевав на всех, открываю и делаю несколько жадных глотков, не сводя взгляда с Матвея. Тот нагло пялится на меня в ответ, приподнимая бровь, оскаливается хищно или мне это кажется? У него такой вид, что он готов вцепиться мне в горло и знатно так потоптаться на моем поверженном теле. С чего бы это? Или мальчику не понравилось, как его бросили? Не сказали ни слова, не написали и письма. Просто заблокировали, отправив в черный список. Но это же не конец, да? Есть социальные сети, захотел бы, написал. Спросил, что да как. Значит, так была нужна.

— Мария Ивановна, вы с Матвеем Николаевичем берете на себя группу практикантов, — продолжает Любимов, а мне с трудом удается балансировать на грани сознания, понимать, о чем речь, — По программе обучения наша клиника обязана брать на себя практику студентов, вы это знаете. Так же, как и договоренность с Медицинской академией. За это нам будет честь и хвала от нашего государства, — хмыкает Сергей, — Также кураторами назначаю…

Сидит, думает, вертит ручку в руке:

— Лилию Кирилловну, чтобы Марии Ивановне не было так скучно, — Лилька хмыкает, заводя глаза к потолку, — Ииии… А давайте мы пригласим специалиста из другого нашего филиала, — оживляется Любимов, — Разбавим кровь внутри коллектива.

Небольшой шумок, пока Любимов думает.

— Точно, есть у меня в том филиале один очень хороший врач…

— А можно мне, Сергей Геннадьевич? — тянет руку Тимошка, наш врач.

— Все-таки хотите научиться хотя бы чему-то? — прищуривается Сергей, и за столом прокатывается сдавленный смех, — Вам бы не помешало со студентами походить на практику.

— Да что уж вы… — обижается Тимошка. Врач он так себе, но незаменим в плане организационных вопросов. Сергей давно думает перевести Прохорова на административную должность, но у Тимофея Константиновича отец в прошлом очень хороший врач. Как бы в память о нем.

— Короче, четвертый врач будет Шургин Андрей Никифорович. На днях он прибудет сюда, и я вас познакомлю, а вы, Тимофей Константинович, замените Андрея Никифоровича на его месте.

— Я не хочу в другой филиал, — начинает возмущаться Тимошка.

— А я хочу, — разводит руками Сергей и на этом их едва начавшийся спор заканчивается.

Любимов — здесь хозяин, царь и бог в одном лице, ему не перечат.

— Минуточку, Сергей Геннадьевич, — встреваю я в разговор, — Я не собиралась в этом году работать с практикантами.

— Да что вы говорите, Мария Ивановна? — хмурится Сергей, — И позвольте узнать, почему?

— Потому что… — ищу причину, которой не существует.

У нас в клинике работать со студентами престижно. Это и хорошая доплата, и ненормированный рабочий день. Никто не отказывается, даже радуются такому шансу. Да и студенты — это не такая большая группа, как в обычных больницах, как правило, три или четыре человека. У нас дорого проходить такое обучение, оно платное. Исключение Сергей дает только талантливым ребятам или подающим надежду. Такими мы когда-то были: я, Рита и Лиля. У нас был шанс попасть в эту клинику, а потом остаться здесь.

— Нет причины, — резюмирует Любимов.

— Нет, — обреченно соглашаюсь я, снова цепляясь взглядом за насмешливые глаза Матвея, — Тогда, завтра жду ваши планы на практику в письменном виде до обеда, а пока все свободны. Матвей Николаевич, задержитесь.

Практически вылетаю из конференц-зала, выдыхаю, хватаю ртом воздух, словно там совсем нечем было дышать. Лилька недовольная что-то ворчит, идет за мной следом.