Медведев книга 5. Союз

Глава 19 Информация

Дорога до управления рыбнадзора заняла около получаса. Морозов припарковал автомобиль у ворот, и мы вышли из салона. В воздухе витал аромат смолы, мокрых канатов и речной тины.

— Прибыли, мастер, — произнес Морозов. — Надеюсь, водяной в ведомстве. Не хотелось бы таскаться вдоль берега и искать его.

Я только кивнул, глядя ведущую во двор арку, которую явно привели в порядок: выровняли, укрепили и повесили новую табличку с чёткой надписью «Княжеское управление рыбного хозяйства и водных ресурсов».

— Вижу, ремонт они доделали, — довольно произнес я, подходя к воротам.

За короткое время рабочие обновили не только арку, но и двор, положив настил из свежевыкрашенных досок. Бочки в дальнем от входа углу заменили, а там, где была площадка для конфиската, высился сарай, на котором висела табличка «склад конфискованных вещей».

— Интересно, где они взяли деньги? — пробормотал Морозов, рассматривая здание рыбнадзора. Стены были приведены в порядок, обшиты свежим тесом, а железо на крыше сменили.

— Скорее всего, у Молчанова, — предположил я. — Не удивлюсь, если Илья обратился к главе фонда «по старой дружбе».

— Не уверен, что они дружат, — задумчиво протянул воевода. — Порода у них разная.

Мне хотелось спросить его, о чем речь. Но времени на долгие беседы не было. А в том, что разговор у Владимира о нечисти выйдет обстоятельным, я не сомневался.

Мы поднялись по ступеням крыльца. Я толкнул дверь, вошел внутрь.

За выкрашенной в синий цвет конторкой сидел служащий в тельняшке. Он опустил подбородок на грудь и громко храпел. Однако, услышав скрип двери, он встрепенулся и торопливо вскочил. Откашлялся и сделал вид, что не спал. Затем прищурился, вглядываясь в нас, и ахнул.

— Мастер-князь! Мастер-воевода! — склонил голову он. — Рад приветствовать…

— Мы пришли поговорить с инспектором Ильей, — перебил его я. — По очень важному делу. Он здесь?

— Второй этаж, по лестнице направо, — засуетился мужчина. — Сейчас доложу…

— Не надо, — остановил его Морозов. — Сами найдем. Не извольте беспокоиться.

Мы быстро пересекли холл, поднялись по скрипучей деревянной лестнице и свернули в правый коридор. И я почти сразу заметил двери одного из кабинетов табличку «Старший инспектор Илья Водянов». Усмехнулся, покачал головой и постучал в створку.

— Входите! — донесся приглушенный голос.

Я открыл дверь и шагнул в кабинет.

Помещение было небольшим. Одна из стен была заставлена шкафами с папками и книгами. На другой виднелись пятна от снятых не так давно картин или фотографий правителя. Вместо них кто-то размашисто нарисовал поверх бледно-желтых обоев лодку на волнах. И в этих мазках краски было столько энергии и уверенности, что образ легко угадывался, даже несмотря на минимализм.

У окна, выходившего на залив, стоял заваленный бумагами стол, за которым и сидел Илья. Инспектор склонил голову, что-то старательно записывая в журнале.

— Добрый день, мастер Водянов, — произнес я, делая особое ударение на фамилии инспектора.

Илья поднял голову, взглянул на нас. И на его лице проступило некое подобие улыбки:

— А, мастер-князь, — произнес он и указал на свободные кресла — Прошу, проходите.

Мы вошли в кабинет, остановились у стола.

— Как вам новая работа? — поинтересовался я, усаживаясь в свободное кресло.

— Неплохо, — ответил водяной, постукивая ручкой по наполовину заполненному бланку. — Хотя, признаться, бумажная рутина немного… напрягает. Просто рвать сети браконьеров и топить их лодки было веселее.

Я пожал плечами:

— Добро пожаловать на государеву службу, мастер-старший инспектор. Отчеты составляют основную часть этой работы.

Илья нехотя кивнул:

— И это тормозит процесс. За несколько дней наловил браконьеров столько, что заполнил городской острог. А теперь приходится писать бесконечные отчеты, протоколы, и прочую бесполезную муть. Хорошо хоть мастер Лаптев оказался человеком понимающим и согласился оформить все задним числом. Да и удалось найти пару русалок, которые не просто обучены грамоте, но и достаточно усидчивы, чтобы помогать мне с этим бумажным мусором.

Мужчина вздохнул и откинулся на спинку стула. Потом отбросил ото лба прядь волос, выскользнувшую из густого хвоста. Он выглядел иначе, чем в нашу первую встречу. Хотя, быть может, все дело было в одежде, которая создавала иллюзию одомашенности водяного. Но глаза смотрели с тем же хитрым прищуром. Мне подумалось, что любой должен был догадаться, что перед ним нечто большее, чем человек. В нем ощущалась какая-то дикость. Поймав мой изучающий взгляд, водяной усмехнулся.

— Но что мы все обо мне? — Он отложил ручку и с интересом взглянул на нас и продолжил:

— Какими судьбами вы оказались в моем ведомстве? Хотя подозреваю, что визит связан с утренним инцидентом в порту.

— К сожалению, да, — кивнул воевода.

— А я уж почти поверил, что вы решили проведать меня без повода, — усмехнулся мужчина. — По-простецки, или даже по-дружески. Быть может, пожелали спросить не надо ли мне чего…

— Нам нужна ваша помощь, мастер Водянов, — хмуро перебил его воевода.

Илья откинулся на спинку кресла, скрестив руки на груди.

— Излагайте, — повелительно произнес он.

— Мы предполагаем, что злоумышленники проникли ночью со стороны воды, — начал я. — Знали все маршруты патрулей и расположение защитных меток.

Илья задумчиво потер подбородок. Его зеленоватые глаза потемнели, став почти изумрудными.

— Со стороны воды, говорите? — уточнил он. — Ну, в тех местах есть те, кто знает тамошние воды. Старые духи. Водяницы, русалки. Они видят и слышат всё, что происходит в их владениях. И если кто-то проплывал ночью мимо порта, они наверняка это заметили.

— И вы можете поговорить с ними? — уточнил воевода.

— Конечно, — кивнул Илья. — Но это займет время. Водяной народ не любит спешки и вмешательства в людские дела. Придется договариваться. Возможно, они потребуют что-то взамен.

— Что именно? — насторожился я.

Илья пожал плечами:

— Это зависит от их настроения. Но обычно требования водного народа вполне разумны. Кто-то попросит оставить в покое любимую заводь. Кто-то захочет, чтобы люди перестали шуметь или мусорить на берегу.

Я бросил короткий взгляд на воеводу, и тот едва заметно кивнул:

— Это справедливо, — согласился я. — Главное — найти тех, кто стоит за диверсией. Если они ударят снова во время открытия порта…

— Будет скандал, — закончил Илья. — Я прекрасно это понимаю, хоть и нечасто хожу среди людей. Однако живу я долго. Потому отправлюсь к водяницам…

Он замялся, глядя на стопки бумаг.

— Дело важное, — поняв его намек, поспешно произнес я. — Мой воевода выпишет вам документ, что вы действуете в интересах безопасности князя и княжества.

Инспектор усмехнулся:

— Для княжества или для вас лично, мастер-князь?

Он пристально посмотрел на меня, ожидая ответа. Но я спокойно выдержал его взгляд:

— Для обоих. Я не собираюсь позволить кому-то сорвать реконструкцию. Этот порт очень важен для Северска. И для старшего народа, потому что, если у княжества появятся собственные средства, не пускать промышленников в наши земли станет проще.

— Вот это мне нравится, — одобрительно кивнул водяной. — Прямо и по существу. Тогда жду бумагу. И сразу же займусь поиском нужной вам информации.

— Я составлю ее прямо сейчас, — ответил Морозов. — Если вы дадите мне чистый лист и ручку.

Дважды Илью просить не пришлось. Он быстро открыл верхний ящик стола, вынул бумагу и положил его перед воеводой. Видимо, очень уж сильно утомила его кабинетная работа. Морозов взял из подставки ручку и принялся торопливо писать.

— На днях я подпишу приказ о переводе мастер Лаптева на должность начальника порта, — продолжил я. — Если Совет одобрит его кандидатуру, вы станете исполняющим обязанности начальника ведомства. И тогда бумажной работы станет куда меньше.

Водяной скривился:

— Была бы моя воля, то я бы и вовсе ее отменил, — произнес он. — Но раз уж вы говорите, что это основа основ государевой службы…

— Кстати, у нас еще одна просьба, — не отрываясь от своего занятия, добавил воевода. — Если бы вы могли… назначить нескольких помощников в охрану порта со стороны воды…

Водяной замялся:

— У старшего народа это работает немного не так, как на государевой службе, — ответил он после паузы. — Я не могу приказать русалкам или водным духам охранять порт людей. Я готов просить их об услуге. И если они согласятся…

— Мы были бы вам очень признательны, — закончил за него Морозов. Воевода поставил подпись внизу листа и протянул бумагу Илье. — Вот, держите.

Старший инспектор кивнул, взял документ, сложил его пополам и убрал в карман:

— Я постараюсь уговорить мой народ вам помочь, — ответил он и поднялся из-за стола.

— Спасибо за содействие, — поблагодарил его я.

— Служу Северску и князю, — с легкой усмешкой ответил Илья.

Он замер, словно вспоминая что-то важное, а затем произнес:

— Да, еще. Позавчера вечером я видел небольшую лодку без опознавательных знаков. Шла она вдоль берега, огней не зажигала.

— В какой стороне она шла? — уточнил воевода.

— Как раз в сторону порта, — ответил Илья. — Держалась близко к берегу, явно не желая привлекать внимание.

Морозов и я снова переглянулись.

— Это может быть важно, — произнес я. — Попробуйте вспомнить все детали. Размер лодки, сколько было людей…

— Небольшая. Человека на четыре-пять, — нахмурился водяной. — Гребли осторожно, почти бесшумно. Профессионалы, одним словом. Не первый раз по воде ходят. Но так как сетей они не ставили и мастера-стихийника, которые рыбу электричеством глушить любят, у них не было, я дальше особо за ними не следил.

— Благодарю, — кивнул Морозов.

— Пока не за что, — ответил Илья. — Если еще что-нибудь прознаю, то обязательно передам вам весточку.

Мы попрощались с водяным и покинули кабинет.

— Значит, группа из четырех-пяти человек. Прибыли на лодке. Причем шли осторожно, понимая, где их не заметят, — начал размышлять вслух Морозов, пока мы спускались по лестнице.

— Есть мысли, кто это? — уточнил я.

— Похоже на контрабандистов, — протянул воевода. — Они и окрестности знают.

— Значит, у нашего недоброжелателя есть выход на местный криминалитет?

Воевода пожал плечами:

— Были бы деньги, а уж люди, которые быстро подберут команду, всегда найдутся. Только стоило это наверняка недешево.

Мы пересекли холл. Дежурный за стойкой уже не спал, а усиленно смотрел в окно, делая вид, что наблюдает за ситуацией. Мы попрощались с ним и вышли на крыльцо.

— А у вас есть знакомые в криминальных кругах Северска, Владимир Васильевич? — уточнил я, когда мы спускались по ступеням крыльца.

Воевода повернулся ко мне и сделал загадочный вид:

— Возможно, — не стал отрицать он. — Но куда проще поговорить с Зубовым. У него на карандаше все контрабандисты, которые хоть раз привлекались к ответственности.

Я подошел к авто, открыл дверь и сел в салон. Воевода занял место за рулем. Завел двигатель, повернулся и взглянул на меня:

— Тогда к Зубову, — решительно ответил я.

Морозов кивнул, и авто вывернуло на дорогу. Я же откинулся на спинку сиденья, обдумывая услышанное от водяного. Правда, долго размышлять мне не пришлось, потому что в кармане пиджака зазвонил телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран. Номер был незнакомый:

— У аппарата.

— Мастер-князь? — раздался знакомый голос. — Это Озеров. Репортер, который просил вас об интервью.

— Добрый день, мастер Озеров, — ответил я, стараясь не показывать удивления. — Я помню вас. К сожалению, сейчас я не могу говорить…

— Это очень важно, Николай Арсентьевич, — в голосе репортера слышалась некоторая напряженность. — Но у меня есть информация. Она может вас заинтересовать. Она касается утреннего инцидента в порту.

Я выпрямился в кресле, обменялся быстрым взглядом с Морозовым. Затем отнял телефон от уха, и зажав динамик, едва слышно прошептал:

— Репортеры уже в курсе про порт.

Воевода удивленно поднял бровь. Я же вернул телефон к уху и произнес:

— Я слушаю.

— Это не телефонный разговор, — понизив голос, поспешно ответил Озеров. — Слишком… деликатная тема. Можем встретиться лично?

— Когда и где? — не стал тянуть я.

— Через полчаса. В чайной «У пристани», что на Набережной улице.

— Найду, — ответил я. — Скоро буду.

— Благодарю, мастер-князь, — в голосе репортера послышалось облегчение. — До встречи.

Собеседник завершил вызов. Я же принялся вертеть аппарат в руке.

— Интересно выходит, — протянул воевода. — Информация вроде бы не должна была покинуть территорию.

— Скоро узнаем, — ответил я. — Нам нужна чайная «У пристани». Знаете, где это?

Воевода кивнул. Развернул автомобиль и направил его в сторону Набережной улицы.

— Если Озеров попросил встречу лично, значит, информация действительно серьезная, — произнес воевода

— Или опасная, — добавил я. — Или репортер просто параноик, который думает, что каждого человека прослушивают.

— Есть вероятность, что он всего лишь набивает себе цену. И тогда я его за ухо оттягаю, — мрачно пообещал Морозов.

Остаток дороги мы провели в молчании. Я смотрел в окно на проплывающие мимо улицы Северска, пытаясь понять, что же такого важного мог узнать репортер. И откуда он это узнал. А самое главное: почему он решил поделиться информацию именно со мной, а не напечатать в газете громкую статью?

Через двадцать минут мы подъехали к Набережной улице. Чайная «У пристани» располагалась в небольшом деревянном здании с видом на залив. Морозов припарковал автомобиль неподалеку.

— Хотите, чтобы я пошел с вами? — спросил он.

Я задумался. С одной стороны, присутствие воеводы могло придать встрече официальный характер. С другой, Озеров просил о личной беседе…

— Нет, — решил я. — Подождите в машине. Если что-то пойдет не так, я дам знать.

Морозов кивнул:

— Будьте осторожны.

Я вышел из автомобиля и направился к заведению. Поднялся по ступеням крыльца, привратник с улыбкой открыл мне дверь. Я кивнул в знак благодарности, дал ему мелкую купюру и вошел в заведение.

Помещение было небольшим, но уютным, всего на несколько столиков. В зале витал запах чая и выпечки. Я осмотрелся и заметил Озерова, который разместился за одним из столиков в глубине зала. Репортер был растрепан больше, чем в прошлый раз. Он провел пальцами по волосам, пытаясь их пригладить, а потом вернулся к салфетке, принявшись ее теребить. Он то и дело поглядывал на заднюю дверь, над которым виднелась надпись «служебное помещение». Я направился к нему.

— Мастер Озеров? — произнес я, поравнявшись с репортером.

Тот вздрогнул и затравленно взглянул на меня. На долю секунду я заметил в его глазах ужас. Впрочем, он быстро сменился чем-то похожим на облегчением.

— Мастер-князь, — парень склонил голову

— Итак, что у вас есть? — уточнил я, усаживаясь на свободное место.

Озеров оглянулся по сторонам, словно для того, чтобы убедиться, что нас никто не подслушивает. Затем наклонился ближе и заговорил тихим, но напряженным голосом:

— Сегодня утром многим из репортеров города пришло письмо. В нем говорилось, что в порту произошел несчастный случай, который пытаются скрыть.

— Вот как? — удивился я, и Озеров кивнул:

— Еще в письме были подробности того, что случилось. Время, когда обвалились опоры. Что в порту погибли люди.

Он взглянул на меня, словно пытаясь понять, как я отреагирую. Но я хранил спокойствие. Откинулся на спинку стула, обдумывая услышанное, а затем произнес:

— И вы поверили этому письму?

Озеров замялся:

— Поначалу нет, — ответил он. — Но многие прибыли в порт. Оказалось, что там уже выставлено оцепление, которое не пропускало никого на территорию. А затем прибыли княжеские дружинники. Это ведь неспроста.

Я удивленно поднял бровь:

— Почему? Порт является княжеским объектом, с усиленной охраной.

Репортер ненадолго замялся, а затем произнес:

— Может и так. Только тогда вы бы не приехали сюда.

Я хмуро посмотрел на сидевшего напротив парня, и тот поспешно произнес:

— Вы не волнуйтесь, я никому не расскажу. И статью писать не буду. Просто хотел исполнить свой гражданский долг.

— Можете сообщить, с какого адреса пришло письмо? — уточнил я.

Озеров закивал:

— Да, конечно. Вот.

Он торопливо достал из кармана блокнот, принялся быстро листать его:

— Вот.

Он вынул сложенный пополам лист и протянул его мне:

— Я скопировал, — пояснил он. — Там и адрес, и само письмо.

— Спасибо.

Я взял развернул бумагу и пробежал взглядом по тексту.

«Руководство Северского порта допустило халатность, сегодня утром, в порту произошел несчастный случай, который всеми силами пытаются замолчать, чтобы не тревожить жителей княжества. И я, как неравнодушный гражданин, который хочет, чтобы все знали правду, сообщаю про это всем независимым репортерам княжества. Помните, что поиск правды и освещение подобного является вашим долгом. Жители должны знать о трагедии, которая произошла из-за равнодушия князя. И в результате которой погибли ни в чем неповинные люди. Не дайте руководству замять этот случай. Кричите, потому что чем громче будет шум, тем больше вероятность, что виновные понесут заслуженное наказание».

— Вот как, — пробормотал я и встал из-за стола. — Спасибо за помощь, мастер Озеров.