Медведев книга 5. Союз

Глава 20 Конференция

Озеров поднялся вслед за мной, нервно комкая салфетку в руках:

— Мастер-князь, я правда хотел помочь, — поспешно проговорил он.

— Вы поступили правильно, — кивнул я, складывая письмо и убирая его во внутренний карман пиджака. — И я это ценю. Как вы считаете, много ли репортеров получили это письмо?

Озеров задумался:

— Практически все, кто работает в независимых изданиях. Из крупных — «Северская правда», «Голос княжества», «Вечерний вестник». Из мелких — человек пять точно. Может, больше.

— Понятно, — протянул я. — Еще раз спасибо за содействие. И прошу вас: пока не публикуйте ничего. Дайте нам время во всем разобраться.

— Конечно, мастер-князь, — заверил меня репортер, и на его лице появилось облегчение. — Я рад, что поступил правильно. Не хочу, чтобы в Северске начались беспорядки.

— Нам такого не надо, — согласился я.

Мы пожали друг другу руки, и я поспешил к выходу. Толкнул дверь, вышел на крыльцо, спустился по ступеням и быстрым шагом направился к автомобилю.

— Ну что? — уточнил воевода, как только я устроился в салоне.

Я молча вынул письмо и протянул ему. Морозов развернул бумагу, пробежал взглядом по тексту. И я заметил, как его лицо потемнело и под кожей заиграли желваки:

— Вот сволочи, — процедил он сквозь зубы. — Это была спланированная кампания. Сначала устроить инцидент, а потом слить информацию в прессу, да еще и приправить ложью про погибших.

— Именно, — подтвердил я. — Кто-то очень хочет устроить скандал. Опорочить руководство и сорвать открытие порта.

Морозов сложил письмо и вернул его мне.

— Нужно придумать, как не допустить того, чтобы статьи вышли до окончания проверки, — произнес я, убирая документ в карман.

Владимир посмотрел в лобовое стекло:

— Вряд ли кто-то станет это делать до того, как проверит информацию, — задумчиво протянул он, барабаня пальцами по рулю.

Я покачал головой:

— Порт перекрыт. А когда репортеров не пускают на участок, начинают быстро распространяться слухи, которые сильно приукрашиваются и перевираются. Даже если никто не напишет статью, эти сплетни быстро распространятся по городу. А людям может хватить и этого.

Воевода повернулся ко мне и уточнил:

— И что вы предлагаете?

— Нам нужно опередить их, — вслух произнес я свои мысли. — Выступить первыми. Рассказать, что действительно произошло.

— Официальное заявление? — уточнил Морозов, и я кивнул:

— Либо собрать репортерскую конференцию, чтобы рассказать общую информацию о произошедшем, либо объявить, что в порт будут пускать после того, как следственная бригада проведет все необходимые работы.

Владимир немного помолчал, а затем кивнул:

— Резонно, — согласился он.

Я вынул из кармана телефон, нашел в списке контактов номер Веры, нажал на вызов.

Секретарь взяла трубку почти сразу.

— Слушаю, — послышался в динамике голос девушки.

— Вы не могли бы обзвонить все крупные редакции газет? Надо сообщить им о том, что в два часа дня князь хочет организовать репортерскую конференцию, чтобы прокомментировать произошедшее, — попросил я.

— Хорошо, — растерянно ответила Вера. — А где собрать репортеров?

— В управе.

— Будет сделано, — коротко произнесла девушка и завершила вызов. Я же убрал аппарат в карман и взглянул на часы:

— До полудня еще есть время, — произнес я, обращаясь к Морозову. — Нужно понять, откуда было отправлено это письмо. У вас есть человек, который может с этим помочь?

Воевода кивнул:

— Вы его знаете, Николай Арсентьевич. Если не он, то кто?

— Молчанов? — догадался я.

Воевода промолчал. Просто завел двигатель, и авто плавно выехало на дорогу, вливаясь в поток машин. Я откинулся на спинку сиденья, обдумывая ситуацию.

— Владимир Васильевич, — произнес я через некоторое время. — А как быстро можно организовать такую операцию? Найти людей, подготовить все…

Морозов задумался:

— Зависит множества факторов. Если есть связи с криминалом и жандармерией, то быстро.

— А жандармерия тут при чем? — не понял я.

— Порт — это княжеский объект, а значит, государев, — начал воевода.

— Следовательно, охрану объекта осуществляют жандармы, — догадался я. — А маршруты патрулей и маяки можно купить.

— Вы правы, — кивнул Морозов, сворачивая на узкую улочку. — Не хотелось бы предполагать самое плохое, но раз все смогли провернуть в столь короткие сроки, значит, в жандармерии есть осведомитель, который продает информацию.

— Нужно проверить офицеров, которые дежурили в ту ночь, — произнес я. — И сделать это, не поднимая шума.

— Займусь, — кивнул Морозов.

Воевода вывернул руль и въехал на парковку перед зданием фонда. Заглушил двигател и произнес:

— Прибыли.

— Сходите со мной? — предложил я, открывая дверь авто.

— Конечно, — с готовностью отозвался воевода.

Мы вышли из салона, поднялись по ступеням, я толкнул дверь и вошел в здание.

— Доброе утро, мастер-князь.

Знакомый голос прозвучал в холле, едва только мы оказались в холле. Молчанов стоял у стойки распорядителя, с улыбкой рассматривая нас. Казалось, он нас ожидал и не был удивлен встрече.

— Доброе, — ответил я. — Мы хотели бы поговорить.

— Понимаю, — согласился собеседник. — Поэтому и ожидаю вас, так сказать, у дверей. Беседа наверняка будет с глазу на глаз?

Он внимательно посмотрел на меня. И я кивнул.

— Тогда прошу за мной.

Молчанов развернулся и направился к лестнице. Мы последовали за ним. Поднялись на второй этаж, прошли по длинному коридору мимо закрытых дверей кабинетов. Молчанов остановился у нужной створки, толкнул ее и сделал приглашающий жест:

— Прошу, проходите.

Я вошел в помещение. Морозов последовал за мной. Молчанов вошел в кабинет последним. Закрыл за собой дверь:

— Поверьте, Николай Арсентьевич, мне очень жаль, — начал Молчанов, едва створка за нами захлопнулась. — Хорошо, что инцидент произошел без жертв. Если вам нужна моя помощь…

Я достал из кармана письмо и протянул главе фонда:

— Сегодня утром подобные записки были разосланы во все редакциям города. Нам нужно выяснить, кто их отправил.

Молчанов взял бумагу. И до того, как развернуть его, поднес к носу и втянул в себя воздух. Прикрыл глаза и какое-то время стоял без движения. Мне показалось, что он даже не дышал. А потом мужчина словно очнулся и заговорил:

— Ваш осведомитель таскает в карманах слишком много лишнего: семечки, печенье, карандаши, яблоко и даже… — хозяин кабинета слегка скривился, — вчерашние носки. И моет руки отвратительным дешевым мылом, от запаха которого хочется чихать.

— У всех свои недостатки, — рассеянно отозвался я.

Молчанов развернул бумагу и принялся читать. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как слегка дрогнула бровь.

— Интересно, — произнес он, закончив чтение. — Классическая попытка дискредитации через прессу. Раздуть скандал на пустом месте.

— Все так, — согласился воевода. — Можете нам помочь?

— Могу попытаться, — ответил Молчанов. — Но не обещаю. Эта ваша Сеть пока слабо освоена старшим народом. Согласитесь это странно, мастер-воевода: есть целый виртуальный мир, который не имеет хозяина.

Морозов только пожал плечами:

— Может быть, потому, что Сеть была создана человеком? — предположил он.

Молчанов задумчиво потер ладонью подбородок:

— Звучит логично, — согласился мужчина. — Хотя я считаю, что у Сети все равно должен быть хозяин.

Он замолчал, глядя на письмо, а затем продолжил:

— Хорошо, что в Северске немного общественных точек выхода в эту самую Сеть. Я могу поднять всех своих осведомителей. Буду надеяться, что они что-то скажут.

— А ведь вы правы, — протянул я. — Такие анонимные письма, скорее всего, отправляются с общественных точек выхода в Сеть. Иначе можно будет вычислить нужное место.

— Именно, — кивнул Молчанов. — Для мутных схем вроде этой нужна точка доступа, которой может воспользоваться любой горожанин. Идея хорошая, но в плане безопасности…

— То есть отследить конкретного человека невозможно? — нахмурился воевода.

— Не совсем, — поправил его глава фонда. — В библиотеке ведется журнал посещений. Правда, он не слишком строгий. Посетители должны записывать свое имя и время входа, но проверяют ли они документы… Сомневаюсь.

Я задумчиво потер переносицу, а затем уточнил:

— У вас есть предположения, кому могло быть выгодно сорвать открытие порта?

Молчанов задумчиво посмотрел в окно:

— Выгодно это многим, — ответил он после паузы. — Промышленникам, которые очень хотели получить рычаг давления, но вы их раскусили. У них есть и деньги, и связи, чтобы организовать такую операцию. Совет, который очень хочет помочь промышленникам в обмен на какие-либо блага. Соседние княжества…

— Им то это зачем? — удивился я.

Молчанов медленно повернулся ко мне и снисходительно усмехнулся:

— Ваш порт может перетянуть на себя часть товарных потоков, что ударит по их доходам. Княжество Поморское, например. Их порт сейчас контролирует большую часть северной торговли.

Мы переглянулись с воеводой.

— Вот оно что, — пробормотал я. — Признаться, и предположить не мог, что соседи способны устроить… такое.

— И последнее, — продолжил глава фонда. — И, наверное, самое логичное. Это кто-то из местных, Николай Арсентьевич. Тот, кто считает, что вы продвигаете реформы слишком быстро. Или кто-то, желающий поставить на ваше место нужного ему человека. Он использует любую возможность, чтобы дискредитировать вас.

Повисла тяжелая пауза. Мысль о том, что за диверсией могут стоять не внешние враги, а кто-то из своих, была крайне неприятной.

— У вас есть конкретные подозрения? — напрямую спросил Морозов.

Молчанов покачал головой:

— Нет. Я просто озвучиваю возможные варианты, о которых вам стоит помнить.

Я кивнул:

— Вы правы. Спасибо за помощь, мастер Молчанов. Вы нам очень помогли.

— Обращайтесь, если понадобится что-то еще, — с улыбкой ответил глава фонда.— И будьте осторожны, Николай Арсентьевич. Те, кто организовал эту операцию, явно не собираются останавливаться. Слишком много денег уже вложено. Обратной дороги нет.

— Я понимаю, — кивнул я.

Молчанов улыбнулся и протянул мне ладонь:

— Как только я узнаю что-то про адрес, я обязательно вам позвоню, Николай Арсентьевич, — произнес он.

— Спасибо, — ответил я.

— Неприятная получается картина, — протянул Морозов, когда мы вышли из кабинета.

— Очень, — согласился я. — Если это желание снять неугодного…

— То следующим шагом может быть покушение, — мрачно добавил воевода. — А при больших средствах и влиянии в столицы даже ревизор, который прибудет с одной целью: найти на вас компромат, чтобы отправить в острог.

Мы спустились по лестнице, пересекли холл и вышли из здания. Я остановился на крыльце, глядя на оживленную улицу. Протянул:

— Значит, нужно дать понять этому неизвестному, что с нами лучше не связываться. А для начала его нужно найти. И действовать как можно скорее.

Мы спустились по ступеням и подошли к авто.

— Нужно усилить охрану в управе, — произнес воевода, открывая дверь машины. — И прибегнуть лучше к помощи нового отделения, которое возглавляет мастер Зубов. Нужно быть готовым ко всему. И держать глаза открытыми. Эти люди уже доказали, что умеют планировать. Было бы глупо недооценивать их.

— Считаете это необходимым? — на всякий случай уточнил я.

— Если вас начнут охранять жандармы, то это может пошатнуть репутацию народного князя, который ездит без сопровождения.

— Со мной рядом всегда вы, — напомнил я.

— Меня можно не считать, — отмахнулся Морозов. — Все знают, что я всегда сопровождал старого князя. И ничего странного в этом не видели.

— Так может…

— А вот несколько человек из старшего народа в штатском не помешают, — безаппеляционно заявил воевода.

— Это при условии, что Зубов уже успел набрать штат, — возразил я, садясь в салон.

— Прозвучит двояко, но у бывшего начальника жандармерии нюх на толковых парней, — ответил воевода, заводя двигатель. — А знакомых из старшего народа еще больше. Так что блок силовой поддержки он, думаю, уже укомплектовал.

Я откинулся на спинку сиденья, обдумывая услышанное. Внешние враги, местные противники, продажные жандармы, криминал… обстановка становилась все более напряженной. А что, если настоящий удар придется с другой стороны?

Словно читая мои мысли, воевода достал из кармана телефон, набрал номер и произнес:

— Доброе утро, мастер Зубов. Через пару часов у мастера-князя должна состояться репортерская конференция. Не могли бы вы отрядить в управу нескольких человек? Желательно под видом репортеров, чтобы они не привлекали внимания? Спасибо.

Он завершил вызов и убрал аппарат в карман. Не поворачиваясь ко мне, произнес:

— Лучше перестраховаться.

Я кивнул, соглашаясь с идеей воеводы.

— Куда теперь? — спросил Морозов, вывернув руль и вписываясь в поток машин.

Я посмотрел на часы, было без четверти двенадцать. До конференции оставалось чуть больше двух часов.

— В управу, — решил я. — Нужно подготовиться к выступлению. Продумать, что именно я скажу репортерам, чтобы не ляпнуть лишнего.

Морозов кивнул. Автомобиль выехал с парковки и влился в поток машин. Я смотрел в окно на проплывающие мимо улицы, обдумывая предстоящее выступление.

— Уже решили, что говорить? — вдруг произнес воевода.

Я покачал головой:

— Пока нет. Может быть, у вас есть какие-то мысли?

— Нужно найти правильные слова, — начал Владимир. — Говорить убедительно, показывая, что ситуация под контролем. Заверить жителей в безопасности, но не скрывать факты.

Я усмехнулся:

— Смотрю, у вас богатый опыт в общении с репортерами.

Воевода нахмурился:

— Был, — не стал отрицать он и добавил. — В прошлой жизни. Вам нужно упирать на то, что кто-то пытается дестабилизировать ситуацию, распространяя ложную информацию. Что мы проводим расследование и найдем виновных. Что порт откроется в срок, несмотря на попытки помешать этому.

— Звучит убедительно, — одобрительно кивнул я.

— Главное — держать уверенный тон, — продолжил воевода. — Не показывать, что эта история испугала вас.

— Она меня не испугала, — возразил я. — Она меня разозлила. Кто-то решил, что может манипулировать жителями моего княжества, распространять ложь. И этот неизвестный уверен, что ему это сойдет с рук. Но он ошибся.

В голосе прозвучала сталь. Морозов бросил на меня быстрый взгляд и усмехнулся:

— Вот с таким настроем и выходите к репортерам.

С этими словами он притормозил у здания управы и произнес:

— Прибыли.

— Спасибо, — ответил я, открыл дверь и вышел из авто. Воевода последовал за мной. Мы поднялись по ступеням крыльца и вошли в здание.

В холле уже была заметна необычная суета: несколько служащих торопливо переставляли стулья, готовя помещение для конференции. А у дверей стояло четверо человек в пиджаках с блокнотами. Они о чем-то вполголоса переговаривались, но я заметил, как цепко незнакомцы осматривают весь холл.

— Зубов уже прислал людей, — произнес Морозов. — Оперативно.

— Мастер-князь! — раздался знакомый голос.

Я обернулся. От лестницы ко мне спешила Альбина. И я заметил, что обычно невозмутимый секретарь выглядела слегка взволнованной:

— Со мной связалась Вера Павловна, — начала она, поравнявшись со мной. — Она обзвонила все редакции. Большинство подтвердили присутствие. Ожидается человек пятнадцать-двадцать.

— Хорошо, — ответил я и направился к своему кабинету.

— Проведем встречу в малом зале на первом этаже, — продолжила женщина. — Мы уже готовим его. Поставим трибуну для вас, разместим стулья для репортеров…

— Спасибо, — поблагодарил я женщину. — Вы сумели все быстро организовать.

Секретарь только пожала плечами:

— Это моя работа, Николай Арсентьевич, — ответила она. — Я позову вас, когда будем начинать. И еще… — она понизила голос, придвинувшись ближе, — не пейте воду из фонтанчика. Для вас я поставлю графин.

— А что не так с водой? — насторожился я.

— Все так, — Альбина усмехнулась и вдруг показалась мне совершенно незнакомой. Ее глаза вспыхнули, как у кошки в темноте, но тут же огоньки потухли, словно их не было.

— Вам не о чем беспокоиться, — ласково, почти по-матерински проговорила женщина. — И репортерам тоже не стоит переживать. Это ведь всем пойдет на пользу.

Я кивнул. Морозов бросил на меня тяжелый взгляд, в котором читалось: «а я говорил!».

Мы с воеводой поднялись на второй этаж и направились к моему кабинету, оставив секретаря в холле, следить за организацией предстоящей конференции. Я толкнул дверь и вошел внутрь. Прошел к своему столу, сел в кресло, откинулся на спинку. Морозов занял место у окна, чтобы держать под контролем кабинет, но при этом прикрыть меня в случае, если кто-то попытает счастья и атакует с улицы:

— У вас еще есть время подготовиться, — мягко сказал он. — Если что — уточняйте. Я вам помогу.

— Спасибо, — улыбнулся я. — Вы просто находка.

— Это богатый жизненный опыт, мастер-князь, — ответил воевода, но я заметил, как дрогнуло его веко, словно он говорил о чем-то неприятном.

— Да, — протянул я. — Наверное.

Я достал из стола чистый лист бумаги и взял из подставки ручку. Пора было продумать каждое слово. От этого выступления зависело многое, слишком многое, чтобы позволить себе ошибку.