Медведев книга 5. Союз

Глава 22 По следам

В кармане зазвонил телефон. Я вынул аппарат, взглянул на экран, на котором высвечивался номер Молчанова. Принял вызов:

— Слушаю вас.

— Вы неплохо выступили на конференции, Николай Арсентьевич, — послышался в динамике голос главы фонда. — Поздравляю вас.

— Спасибо, — осторожно ответил я. — Но вас тут не было. Неужели вам уже успели доложить…

— Но я звоню вам не по этому поводу, — продолжил Молчанов, игнорируя мой вопрос. — Мне удалось выяснить, откуда было разослано письмо.

— И откуда же? — я сжал трубку крепче.

— Городская библиотека Северска, — ответил собеседник. — Там есть несколько компьютеров с выходом в сеть. И работать с ними могут все желающие.

— Спасибо, — произнес я.

— Вас там встретят и расскажут, что удалось узнать, — коротко добавил Молчанов и завершил вызов. Я же несколько мгновений сидел за столом, глядя на погасший экран телефона.

Затем откинулся на спинку кресла, поднял взгляд на Морозова, который стоял у окна и произнес:

— Молчанов нашел точку отправки письма.

Воевода обернулся, внимательно осмотрел меня, и я продолжил, поднимаясь из-за стола:

— Городская библиотека. Молчанов обещал, что там нас встретят и расскажут подробности.

Морозов нехотя кивнул и пробурчал:

— Что может быть скучнее библиотеки?

— И чем вам не угодило это заведение? — усмехнулся я.

— Там всегда требуют тишины, — пояснил мужчина и пожал плечами.

Воевода замер, потом неуверенно потер шею и затылок.

— Вам помог массаж Альбины Васильевны? — предположил я.

Морозов резко обернулся ко мне, и в его взгляде мелькнуло то-то похожее на уязвимость.

— Эти ваши шутки…- бросил он и поправил воротник куртки.

— Какие уж тут шутки, — я застегнул пуговицы пиджака. — Уверен, что наш секретарь талантливая женщина. И если она взялась разминать ваши мышцы…

— Без моего согласия, — резко отметил воевода.

— Не заметил, чтобы вы сопротивлялись, — я спрятал усмешку за покашливанием.

— Полагаете, что мне стоило оттолкнуть даму? Оскорбить ее грубостью? — насупился помощник. — Я не так воспитан.

— То есть, вы не решились обидеть Альбину? Терпели ее прикосновения? Они показались вам неприятными?

Морозов не стал отвечать. Он фыркнул, отошел от окна и направился к двери. Я последовал за ним.

Секретарь сидела в приемной, глядя в монитор и что-то быстро набирая на клавиатуре. При нашем появлении она слегка приосанилась.

— Репортеры уже разошлись, — не отрываясь от своего занятия, произнесла женщина, — Люди, которых прислал этот ваш Молчанов, проследили за тем, чтобы никто не задерживался рядом с управой.

— Надеюсь, не силовым методом? — уточнил я.

Альбина отвлеклась от монитора и взглянула на нас, спустив очки на кончик носа.

— Что вы, Николай Арсентьевич, — удивленно произнесла она. — Молчановские умеют быть, когда нужно, настойчивыми. И вежливо, но доступно донести правильно мысли. Я эту братию знаю. Потому не беспокоилась о порядке в Управе. Да и воду все выпили. А значит, хулиганить никто не стал бы.

— Спасибо, — поблагодарил я секретаря, делая мысленную заметку, быть с ведьмой настороже.

Альбина кивнула, и я заметил, как ее цепкий взгляд задержался на Морозове чуть дольше обычного. Воевода, словно почувствовав ее внимание, поспешил вперед, явно желая побыстрее покинуть приемную. Это походило на бегство. Я невольно проследил за реакцией секретаря. И удивился, заметив, что женщина не была расстроена. Напротив, на ее лице расплылась хитрая довольная усмешка. Затем она перевела взгляд на меня и обратилась ко мне вполголоса:

— Николай Арсентьевич, голубчик, могу ли я вас попросить об одолжении?

Я подошел ближе к ее столу и кивнул. Женщина подалась вперед и заговорщически продолжила:

— Наш Морозов — очень упрямый человек. Он никогда не признается в своей слабости. Даже если это будет грозить ему проблемами со здоровьем.

— Полагаю, вы правы, — согласился я.

— Но вам перечить он не станет, — заворковала Альбина. — Уверена, что вы сможете уговорить его заняться своим здоровьем. Вы не представляете, как на общее самочувствие влияет хороший массаж.

— Доверяю вашему опыту. Но вы ведь не специалист в этом деле? — осторожно осведомился я, представив, как ужаснется Морозов, если я ему стану навязывать подобную помощь.

Альбина округлила глаза и вернула очки на переносицу.

— Князь, неужто вы считаете, что я предлагаю свои услуги? — с вызовом уточнила она. — Это как минимум неприлично. У меня есть профессия. Одно дело размять затекшую шею вашему помощнику. Но трогать его в неглиже… — дама гулко сглотнула и продолжила слегка осипшим голосом, — я не такая, Николай Арсентьевич. Между прочим, я не замужем. И не собираюсь портить свою репутацию.

— Конечно, — поспешно согласился я. — Простите, я имел в виду другое.

— Что же? — простодушно уточнила Альбина, но в ее глазах плясали чертята.

Я понял, что меня загнали в угол, и потому просто пожал плечами.

— Что вы хотели предложить, любезная Альбина Васильевна? — спросил я и оглянулся в сторону двери. — Мы торопимся.

— Конечно, — смягчилась женщина и протянула мне картонный прямоугольник. — Вот. Тут адрес массажного кабинета, где Владимиру Васильевичу смогут помочь. Там работает отличный специалист, который вмиг поставит его на ноги.

— Так, вроде, он не падает, — обескураженно бросил я и тотчас же об этом пожалел.

Альбина нахмурилась и разочарованно протянула:

— Когда упадет — будет поздно. Вы слишком молоды, чтобы понимать…

— Вы правы, — я сунул визитку в карман и попятился. — Спасибо за помощь и ваше неравнодушие.

— Я такая, — секретарь улыбнулась, и в комнате враз стало светлее. — Добрая и полезная. А вы ступайте. Воевода вас заждался. Я отсюда слышу как он напрягает слух, чтобы понять, о чем мы с вами секретничаем. Не надо его нервировать.

Я вышел из приемной и спустился по лестнице. Морозов стоял внизу пролета и старательно избегал смотреть мне в глаза. Мы вышли на крыльцо. Возле здания и правда уже не было ни души. Поэтому мы спокойно подошли к авто:

— Где эта библиотека? — уточнил я, открывая дверь.

— В центре города, — пояснил Морозов. — Минут пятнадцать езды.

Я сел в салон, воевода устроился за рулем. Завел двигатель, и машина плавно тронулась с места.

На некоторое время, в салоне повисла тишина. Я откинулся на спинку сиденья, глядя в окно на проплывающие мимо дома. А затем уточнил:

— А что, если в библиотеке мы ничего не найдем? Что, если злоумышленники предусмотрели и это?

Воевода бросил на меня быстрый взгляд:

— Тогда будем искать другие зацепки. Рано или поздно мы найдем, где они просчитались. Идеальных преступлений не бывает. Всегда остаются какие-нибудь следы.

Я кивнул:

— Хотелось бы найти их до того, как негодяи натворят еще дел.

— Мы будем готовы, — твердо перебил меня Морозов.

Я кивнул, но тревога не отпускала. Что-то подсказывало мне, что впереди еще много сюрпризов. И не все они будут приятными.

Автомобиль свернул на узкую улицу, обсаженную старыми липами. Впереди показалось массивное здание из серого камня с высокими окнами и колоннами у входа. А над дверью висела табличка «Городская библиотека Северска».

Морозов припарковался у тротуара, заглушил двигатель. Повернулся ко мне и произнес:

— Прибыли.

Я кивнул и открыл дверь. Мы вышли из машины и направились ко входу. Я толкнул створку и вошел в просторный холл.

Внутри стояла абсолютная тишина, нарушаемая лишь тихим шорохом переворачиваемых страниц. Несколько посетителей сидели за столами, углубившись в чтение. За стойкой администратора находилась женщина. Определить ее возраст было совершенно невозможно. Ей могло быть как двадцать, так и шестьдесят. И дело не в волосах мышиного оттенка, собранных в тугой узел на затылке, и не в вязаной шали, наброшенной на плечи. А в ее осуждающем взгляде, который прятался за толстыми стеклами очков. Едва мы вошли, она подняла голову и строго взглянула на нас, будто мы совершили страшное святотатство, впустив в библиотеку шум улицы. Но когда женщина нас узнала, ее лицо вытянулось от удивления.

— Добрый день, — негромко произнес я, подходя к стойке. — Мы…

— Мастер Молчанов предупредил о вашем визите, мастер-князь, — перебила меня женщина, поднимаясь с места. — Но я вас ждала ближе к вечеру. Меня зовут Екатерина Павловна, я заведующая библиотекой.

Она обошла стойку, застыла в паре шагов от меня и неловко поклонилась.

— Очень приятно, — кивнул я. — Мастер Молчанов сказал, что вы сможете нам помочь.

— Конечно, — согласилась Екатерина Павловна и воровато оглянулась, словно беспокоилась, что своим голосом разбудила местных духов. — Идемте за мной.

Она провела нас через зал, мимо высоких стеллажей, заставленных книгами, к небольшой двери в дальнем углу. Открыла ее и жестом пригласила войти.

— Спасибо, — поблагодарил ее я и шагнул в помещение.

Кабинет оказался маленьким, но уютным. У окна стоял письменный стол, заваленный бумагами.

— Устраивайтесь, — попросила Екатерина Павловна, указывая на свободные кресла.

— Спасибо, — я присел. — Мастер Молчанов просто наш спаситель.

— Наш тоже, — улыбнулась женщина. — В прямом смысле этого слова. Фонд Завета содержит библиотеку. Без денег, которые дает нам мастер Молчанов, нам пришлось бы несладко. Когда в подвале появилась плесень — он помог с ремонтом. Он обновляет подписки на издания, закупает книги. Знаю, что его к нам направил старый князь. Достойнейший был человек…

Я кивнул, понимая, почему Екатерина Павловна так охотно согласилась помочь нам.

— Итак, наш общий знакомый попросил меня проверить, не использовал ли кто-нибудь библиотечные компьютеры для отправки каких-либо сообщений сегодня утром, — продолжила женщина. — Я проверила журнал посещений и логи использования техники.

Она достала из ящика стола тонкую тетрадь в потрепанном переплете и положила перед собой:

— Вот журнал. Правда, должна сразу предупредить: он ведется довольно формально. Посетителям положено записывать свое имя и время, когда садятся за компьютер, но мы не проверяем документы. Поэтому имена могут быть вымышленными.

Морозов нахмурился:

— Значит, отследить конкретного человека практически невозможно?

— Боюсь, что так, — вздохнула заведующая. — Но есть кое-что интересное.

Она открыла журнал и перевернула несколько страниц:

— Сегодня ранним утром к нам пришел человек. Записался как «Иван Иванов».

— Остроумно, — пробормотал воевода.

Я усмехнулся: Иван Иванов было именем, которым называли найденные неопознанные трупы.

— Он просидел за компьютером около получаса и ушел. Это было сразу после открытия. Я проверила аппарат, за которым работал этот человек. С него действительно были отправлены несколько электронных писем.

Она снова открыла ящик стола, вынула распечатку и протянула ее мне. Я пробежал взглядом по строчкам. Адреса получателей действительно совпадали с теми изданиями, о которых говорил Озеров.

— А видеонаблюдения у вас есть? — спросил Морозов.

Екатерина Павловна рассеянно покачала головой:

— Увы. Бюджет не позволяет. Да и воровать тут особо нечего. Редких книг у нас нет, а те, что есть, уже затасканы читателями до такого состояния… — она махнула рукой, — Поэтому у нас только сигнализация на входе. Да и ту устанавливали на деньги мастера Молчанова.

— А вы смогли рассмотреть этого человека?

Женщина задумалась:

— Я не обратила внимание. Он не шумел…

— Я видел, — послышался голос от двери.

Мы обернулись. У входа, скрестив руки на груди, стоял светловолосый мужчина лет тридцати пяти в сером пиджаке. Заметив, что мы с воеводой обратили на него внимание, мужчина театрально поклонился и вошел в кабинет:

— Добрый день, мастер-князь.

— Добрый, — ответил я, всматриваясь в силуэт, который проступал через личину мужчины. Это был силуэт огромного кота в очках на морде. Заметив, что я понял, кто передо мной, кот улыбнулся от уха до уха. А в зеленых зрачках гостя блеснула озорная искра.

— Меня зовут Тимофей Баюнов, — продолжил он. — Я… провожу очень много времени в этой библиотеке.

Я замотал головой, пытаясь отогнать морок. Голос незнакомца обволакивал, словно теплое одеяло, погружая в сон.

— Это был мужчина, лет сорока, среднего роста, темные волосы, — продолжил Тимофей. — Обычный нос, серые глаза, острые скулы. Одет был просто: потрепанная куртка, темные брюки.

— Примет особых не заметили? — уточнил воевода. — Шрамов, родимых пятен, походки необычной?

Мужчина покачал головой:

— Ничего такого.

— Жаль, — вздохнул Морозов.

— У него не было ни шрамов, ни родимых пятен, — терпеливо подытожил Баюнов.

Воевода покачал головой. Я понимал его разочарование: мы получили подтверждение наших догадок, но ни на шаг не продвинулись в поисках конкретных виновных.

— Спасибо вам большое, Екатерина Павловна, — поблагодарил я, вставая с кресла. — Вы нам очень помогли. Если вспомните еще какие-то детали или заметите что-то подозрительное — немедленно дайте знать.

— Конечно, Николай Арсентьевич, — заверила заведующая. Тимофей же просто кивнул.

— Кстати, вот, — словно спохватившись, произнес мужчина.

Он сунул руку в карман пиджака и вынул сложенный пополам лист, который протянул мне:

— Я нарисовал этого утреннего гостя, — пояснил он.

— Спасибо, — поблагодарил его я. Развернул лист, взглянул на рисунок.

Тимофей оказался неплохим художником.

На листе был изображен мужчина средних лет с ничем не примечательным лицом: именно таким, которое легко затеряется в толпе и быстро забудется. Темные, коротко стриженные волосы с небольшой проседью на висках. Глубоко посаженные глаза под прямыми бровями, взгляд спокойный, даже холодный. Острые скулы, тонкие губы, прямой нос средней величины. Квадратный подбородок с легкой щетиной.

— Отличная работа, — признал я, внимательно изучая портрет. — Вы профессиональный художник?

Я взглянул на Баюнова, который улыбнулся мягко и чуть лениво:

— Увлечение, не более. Когда много времени проводишь в библиотеке, руки сами тянутся что-то делать. Вот и рисую иногда. Помогает… сосредоточиться.

Я сложил лист и убрал его во внутренний карман пиджака:

— Этот портрет способен нам очень помочь. Спасибо.

— Обращайтесь, если что, — протянул Тимофей, и в его голосе снова послышались те убаюкивающие нотки. — Я почти всегда здесь. Или в своей чайной лавке «Сонный кот» на Тихой улице. Если вдруг понадобится… поговорить. Или просто чаю попить. После хорошего напитка мысли яснее становятся.

— Непременно зайдем, — кивнул я. — Спасибо за помощь.

Мы попрощались с Екатериной Павловной и Тимофеем, вышли из кабинета. Пересекли читальный зал и оказались на улице.

— Баюн. Интересный тип, — произнес Морозов, спускаясь по ступеням крыльца. — Молчанов собирает вокруг себя… необычных помощников.

— Заметил, — согласился я.

— Жаль, что и здесь нет никаких зацепок, — произнес воевода. —

Я достал из кармана рисунок, который передал мне Баюнов:

— У нас теперь есть лицо. Пусть и нарисованное. Сейчас мы знаем, как примерно выглядит гость. Рисунок можно скопировать и раздать патрулям.

Воевода кивнул.

— Если он не покинул город, — ответил мужчина, спускаясь по ступеням.

Я пожал плечами:

— Может быть, найдутся люди, которые укажут, куда тот мог бежать. А если этот человек местный, то у него, вполне возможно, есть здесь друзья, родня… нужно разослать копии рисунка по всем постам, гостиницам. Может, кто-то видел этого человека, знает, где он остановился.

— Согласен, — кивнул я, снова пряча рисунок. — Но осторожно. Не хочу, чтобы он узнал, что его ищут, и скрылся раньше времени.

Воевода кивнул. Подошел к авто, открыл дверь и сел за руль:

— Ладно, попытаемся его найти.