Медведев книга 5. Союз

Глава 23 Лед тронулся

Я вынул телефон и набрал номер Молчанова. Трубку взяли почти сразу. Впрочем, это меня уже давно не удивляло. Глава фонда вполне мог ожидать моего звонка.

— Да, Николай Арсентьевич? — послышался в динамике знакомый голос. — Как прошло посещение библиотеки?

— Удалось найти описание посетителя, который отправлял письма, — произнес я. — Хотел передать его вашим людям.

— Отлично, — коротко ответил Молчанов. — Буду ждать.

Он завершил вызов. Я же откинулся на спинку кресла, глядя через окно на проплывающие мимо улицы:

— Едем в фонд Завета.

Воевода молча кивнул, и автомобиль свернул на более широкую улицу. На город начинал опускаться вечер, и Северск постепенно преображался. Дневная суета сменялась спокойствием. На тротуарах один за другим принялись вспыхивать фонари.

Автомобиль свернул на знакомую улицу. Впереди показалось массивное здание фонда Завета. Морозов припарковался у входа и заглушил двигатель.

— Прибыли, мастер-князь, — сказал он.

Я кивнул и открыл дверь и вышел из авто. Воевода последовал за мной. Мы поднялись по ступеням крыльца, я потянул на себя тяжелую створку двери. И совсем не удивился, когда встретил в холле Молчанова. Он стоял у стойки и о чем-то разговаривал с распорядителем:

— Добрый вечер, мастер-князь, — не оборачиваясь, произнес он, словно точно зная, кто прибыл.

Глава фонда обернулся к нам, и с улыбкой продолжил:

— Итак, вы говорили об описании подозреваемого?

Я извлек из кармана портрет, нарисованный Баюновым, и протянул его главе фонда:

— Этого человека видели в библиотеке сегодня утром. Он отправлял письма в редакции.

Молчанов развернул лист и внимательно изучил изображение. Его лицо оставалось непроницаемым, но я заметил, как слегка сузились глаза.

— Интересно, — наконец произнес он. — Баюнов явно постарался. Хорошая работа. Да и… характер преступника передан отлично.

Я удивленно поднял бровь, но Молчанов не стал пояснять, что имел в виду. Вместо этого протянул портрет распорядителю и продолжил:

— Сделай, пожалуйста, копии.

Стоявший за стойкой парень кивнул, взял бумагу и торопливо направился прочь. Молчанов же снова перевел взгляд на нас:

— Не беспокойтесь, мои люди умеют действовать незаметно. К утру копии этого портрета будут у всех наших осведомителей в гостиницах и на вокзале. Мои люди соберут информацию, не поднимая лишнего шума. Если этот человек все еще в городе — мы обязательно его найдем.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил я.

— Служу Северску, — с легкой улыбкой ответил Молчанов. — И вам, мастер-князь.

Я взглянул на стоявшего напротив меня представителя старшего народа, словно пытаясь понять, шутит ли он. Но лицо Молчанова было предельно серьезно. Глава фонда нахмурился, словно пытался вспомнить что-то очень важное, а затем произнес:

— Кстати, Николай Арсентьевич, вас искал Илья.

Я удивленно поднял бровь:

— Водяной?

— Он самый, — подтвердил Молчанов.

— Мог бы позвонить… — начал я.

— Люди типа Ильи или Митрича с Иволгиным это представители старой школы, — пояснил глава фонда. — Которые не признают мобильную связь. Они и стационарные-то телефоны не жалуют. Потому что считают, что есть куда более быстрые способы для передачи важной информации. Так вот: Илья просил заехать в Рыбнадзор.

— Спасибо, — поблагодарил я Молчанова.

— Держите, мастер.

Вернувшийся распорядитель вернул мне сложенный пополам лист. И я заметил, что в другой руке мужчина держит пачку бумаг.

— Позвольте?

Распорядитель кивнул и передал листы Молчанову. Глава фонда взял их, принялся их перебирать, придирчиво рассматривая копии рисунка:

— Неплохо, — ответил он наконец. — Достаточно качественно. Передает все… тонкости. Теперь найти этого вашего человека. будет куда проще. Прошу меня простить, мастер-князь. Мастер-воевода.

— Да, нам тоже нужно ехать по делам, — поспешно ответил я. — Если что-то узнаете…

— То непременно вас оповещу, — закончил за меня глава фонда.

— Спасибо, — поблагодарил его я, и мы направились к выходу.

Мы вышли из здания, и я ненадолго остановился на крыльце.

— Надеюсь, у Молчанова получится найти этого человека, — произнес я, осматриваясь.

Город уже погрузился в вечернюю темноту. Фонари освещали пустеющие улицы, в окнах домов горел уютный свет.

— В этом можете не сомневаться, мастер-князь, — загадочно ответил воевода.

Я кивнул, и мы спустились по ступеням крыльца.

— Куда дальше, Николай Арсентьевич? — уточнил Морозов, когда я подошел к машине.

Я посмотрел на часы, на которых было почти шесть вечера. И ответил:

— Сначала заедем к Илье. Нужно узнать, что такого важного он хотел рассказать. Ну а потом уже можно и домой.

Воевода кивнул, и авто выехало на дорогу, держа курс в сторону управления рыбнадзора.

Машина катилась по вечерним улицам Северска. Город постепенно затихал: торговцы закрывали лавки, последние прохожие спешили по домам. Только в чайных еще светились окна, а из-за приоткрытых дверей слышался приглушенный гул голосов.

Морозов молчал, не отводя взгляда от дороги. Я же откинулся на спинку сиденья и думал, что такого важного хотел рассказать водяной. Вряд ли Илья стал бы тревожить Молчанова по пустякам. Потому что, как я уже понял, у главы фонда Завета был вес среди старшего народа. Не стал бы прошлый князь ставить на такую должность кого попало. Да и Илья не производил впечатления того, кто поднимает шум из-за мелочей.

Автомобиль свернул на знакомую улицу. Впереди показалось здание управления рыбнадзора, окна второго этажа все еще светились. Морозов припарковался у ворот и заглушил двигатель.

— Работает, — заметил воевода, кивая на освещенные окна.

— Бумажная волокита, — усмехнулся я, открывая дверь. — Он сам жаловался, что отчеты отнимают все время.

Мы вышли из машины и направились к входу. Дверь была не заперта. Я толкнул ее и вошел внутрь. За конторкой сидел всё тот же служащий, который что-то сосредоточенно записывал в толстой тетради. Услышав скрип двери, он поднял голову и поспешно вскочил с места:

— Старший инспектор Илья… — начал было я, подходя к стойке.

— Ждет вас в кабинете, — поспешно ответил служащий, и я кивнул:

— Спасибо.

Мы поднялись по скрипучей деревянной лестнице и свернули в знакомый коридор. Дверь кабинета Ильи была приоткрыта, изнутри доносились негромкие голоса. Я остановился прислушиваясь. Второй голос был женским, мелодичным, с какими-то необычными переливами.

Я постучал в дверь.

— Входите! — откликнулся Илья.

Я толкнул створку и вошел в кабинет. Водяной сидел за своим столом, а напротив, на краешке стула, устроилась девушка лет двадцати пяти с длинными, влажными, словно она только что вышла из воды, волосами цвета морской волны и большими зеленоватыми глазами. Увидев нас, девушка вздрогнула и быстро опустила взгляд.

— А, мастер-князь, мастер-воевода, — усмехнулся Илья и поднялся из-за стола. — Отлично, что вы приехали. Я как раз закончил разговор с Варварой.

Я внимательно посмотрел на гостью. И мгновенно понял, что передо мной не совсем человек. Потому что под человеческой личиной в простом, цветастом платье, проступал силуэт нагой девушки с рыбьим хвостом. И заметив, что я понял ее истинную личину, Варвара покраснела и словно инстинктивно попыталась прикрыться. Водяной же, заметив ее реакцию, усмехнулся одним уголком рта:

— Николай Арсентьевич может видеть то, что мы тщательно пытаемся скрыть, — пояснил он. — С ним иногда бывает тяжело

— Добрый вечер, — произнес я, стараясь говорить мягко, чтобы не напугать девушку еще больше.

Русалка подняла взгляд, робко кивнула:

— Мастер-князь, — тихо произнесла она.

— Варвара и ее семья согласилась патрулировать воды порта, чтобы недоброжелатели больше не подплыли к нему, — пояснил Илья.

Воевода закрыл за собой дверь, и мы подошли ближе.

— Спасибо, — произнес я.

— Но полномочия у водной дружины должны быть расширены, — продолжил инспектор рыбнадзора, и я с интересом покосился на него. Уточнил:

— Что вы имеете в виду?

Илья пожал плечами:

— Я среди людей не так давно живу, но даже я уже в курсе, что порт — это княжеский объект. И любой, кто пытается на него покушаться, может быть… утоплен, к примеру.

Я покачал головой:

— Нет. Хотя бы один из таких диверсантов должен остаться в живых. Для допроса.

Илья посмотрел на русалку.

— Нас устраивает, мастер-князь, — кротко ответила она, но я заметил, как ее истинная личина хищно усмехнулась, продемонстрировав два ряда мелких, острых зубов.

— Отлично, — кивнул я, стараясь не показывать, что заметил эту реакцию. — Тогда считайте, что водная дружина получила полномочия задерживать нарушителей. С правом применения силы, если те окажут сопротивление.

— Прекрасно, — довольно произнес Илья. — Варвара, передай услышанное семье. С завтрашней ночи начинаете патрулирование.

Русалка плавно поднялась со стула:

— Будет исполнено, старший инспектор. — Она склонила голову в мою сторону. — Мастер-князь.

Девушка быстро вышла из кабинета, прикрывая за собой дверь. Я проводил ее взглядом, затем повернулся к Илье:

— Спасибо, что договорились с ними. Вы оказали очень большую услугу для всего княжества.

Водяной только усмехнулся:

— Не скажу, что это было легко, Николай Арсентьевич.

Я кивнул, понимая, к чему тот клонит:

— Я это учту.

Илья весело взглянул на меня, но промолчал.

— Надеюсь, они справятся?

Водяной усмехнулся, и в его зеленых глазах блеснуло что-то хищное:

— Можете в этом не сомневаться, — уверенно ответил он. — Русалки могут казаться хрупкими и безобидными, но в своей стихии им нет равных. Любой, кто попытается приблизиться к порту по воде, очень об этом пожалеет.

— Хорошо, — я уселся в освободившееся кресло. — Но вы просили меня приехать явно не только для того, чтобы обсудить патрулирование.

— Верно, — кивнул Илья, снова устраиваясь за столом и принимаясь перебирать бумаги.

Мы же с Морозовым коротко переглянулись. Вряд ли Илья стал бы звать нас для личной встречи, чтобы просто договориться о расширении полномочий для водной дружины. У него наверняка было что-то еще. Просто…

Как будто прочитав мои мысли, водяной оторвался от бумаг, потер лоб, словно вспоминая:

— А, да, чуть не забыл, — произнес он после паузы. — Мне удалось узнать еще кое-что. Про тех людей.

Я удивленно поднял бровь:

— Вот как? И что же?

— Им удалось покинуть город сразу после совершения преступления, — ответил водяной.

— Логично, — буркнул воевода. — На их месте я бы тоже уехал до того, как поднимется шум и все дороги перекроют.

— Но несколько моих… людей знают, где они обитают, — продолжил водяной. — И могут вернуть их в княжество.

— Но… — начал было Морозов, но я его перебил:

— Что им для этого нужно?

Илья пожал плечами:

— Ничего особенного. Просто ваше разрешение. Ну и время. Сложно похитить несколько человек, не привлекая лишнего внимания, а затем еще и доставить их сюда.

Я помолчал, обдумывая предложение водяного. С одной стороны, захват преступников дал бы нам возможность допросить их, узнать, кто стоит за всей этой операцией. С другой стороны, похищение людей, пусть даже преступников, было делом рискованным и могло создать дополнительные проблемы. В первую очередь для меня, если бы меня связали с преступлением.

— Где они сейчас? — уточнил я.

— В одной из деревень соседнего княжества, — ответил Илья. — Затаились, ждут, пока все утихнет. Мои люди следят за ними. Если дадите добро, они могут действовать уже этой ночью.

Я переглянулся с Морозовым, а затем воевода уточнил:

— Сколько их там?

— Четверо, — ответил водяной. — Пятый, тот, что скорее всего был у них за главного, недавно уехал. Так что вряд ли мои люди смогут его достать. Но четверо уже лучше, чем ни одного.

— Хорошо, — решительно произнес я. — Действуйте. Но все должно выглядеть так, будто они просто исчезли. Никаких следов, указывающих на Северск.

Илья усмехнулся:

— Справимся, — успокоил меня он. — Мои подручные умеют работать тихо. Можно даже оформить все как несчастный случай. Пошли люди пьяными ночью купаться, вот течение их и утащило.

— Было бы просто идеально, — ответил я.

Водяной кивнул:

— Отлично. Тогда мои люди выдвигаются сегодня ночью. Если получится, завтра доставим их на территорию княжества.

— У вас есть подходящее помещение? Прочное, надежное, куда посторонние не заглядывают? — уточнил я.

Водяной задумчиво почесал подбородок:

— Есть старый склад на окраине, у самого берега. Раньше там хранили сети и снасти, но сейчас почти не используется. Прочный, с толстыми стенами. И мои люди могут его охранять со стороны воды.

— Подойдет, — согласился я. — Тогда доставляйте их туда.

Илья взглянул на меня, ухмыльнулся и прямо спросил:

— Решили замарать руки, Николай Арсентьевич?

В его голосе слышалась хорошо скрытая издевка.

— Уголовного дела так и не завели, — просто ответил я. — А значит, расследование неофициальное. Держать людей в остроге без предъявления обвинения незаконно.

Илья рассмеялся и хлопнул ладонью по столу:

— Хорошо. Тогда считайте, дело решено. Мои люди сами избавятся от них после допроса.

Я покачал головой:

— Они должны сознаться и сдать заказчика. Хотя бы один из них. И тогда мы сможем предъявить обвинения.

Водяной хмыкнул, словно эта затея явно ему не нравилась:

— И что? если человек высокопоставленный, он легко выйдет сухим из воды.

— Не в Северске, — возразил Морозов. — Здесь все будет по закону. Особенно если дело будет на личном контроле у князя.

— К тому же после репортерской конференции нам нужно будет предъявить газетчикам виновных, — добавил я. — Иначе, многие могут подумать, что служба безопасности и жандармерия в княжестве явно не справляются со своими задачами. А когда люди начинают так думать, в городе могут происходить плохие вещи.

Водяной немного помолчал, а затем кивнул соглашаясь:

— Звучит логично. Все у вас, людей, сложно. Но я сделаю так, как вы просите.

— Спасибо за помощь, — поблагодарил я инспектора.

— Считайте это частью моей службы. К тому же, — он прищурился, — водный народ не любит, когда люди пытаются творить безобразия в наших водах. Это личное.

Он встал из-за стола и добавил:

— А теперь прошу меня простить…

— Да, — согласился я, пожимая протянутую ладонь. — не будем вас отвлекать. Как только вы все сделаете…

— Передам вам весточку через Молчанова, — ответил инспектор.

Мы вышли из кабинета. Молча спустились в холл, попрощались с распорядителем, который все еще что-то записывал в журнал, и вышли из здания.

— Рискованная затея, — с сомнением произнес воевода, когда мы подошли к авто.

— Знаю, — кивнул я. — Но если мы получим хотя бы одного из бандитов, сможем попытаться выведать, кто их нанял.

— А если что-то пойдет не так? — не унимался Морозов.

— Тогда мы будем действовать по-другому, — ответил я, открывая дверь. — Но у Ильи и его людей больше шансов вернуть этих людей, чем у нас. Они знают местность, умеют двигаться незаметно, а главное: вряд ли кто-то из них ожидает, что за ними придут по воде.

Морозов одобрительно кивнул, открыл дверь и занял место за рулем.

— Главное, чтобы шум не поднялся до того, как их вывезут с территории княжества, — пробормотал он и завел двигатель. — Здесь вопрос с похищенными можно уже будет решить проще. Но за границами влияния Зубова…

— Это целый ряд преступлений, — согласился я. — В которых мы будем замешаны. Пусть и косвенно.

Воевода повернулся ко мне и произнес:

— Хорошо, что вы это понимаете, Николай Арсентьевич.

— Я юрист, — напомнил я, и Морозов усмехнулся. Уточнил, чтобы сменить тему разговора:

— Куда теперь? Домой?

Я откинулся на спинку кресла и устало ответил:

— Да. Сегодня мы сделали все, что могли. Завтра продолжим.

Воевода кивнул, и машина полетела в сторону окраины города.